Легенда Севера. Бесконечная зима

      — Мама, что происходит?              — Бежим, хвостик! Быстрее!              На наш караван напали бандиты в снежный и холодный день. Многие из существ тогда потеряли родных, близких и свои жизни, пытаясь защититься или убежать от злобы нападающих. Ирбисы, лисы, пара медведей, скрывшихся от преследователей, разные травоядные, коих мы с мамой давно знали, были среди них. Небо было затянуто плотными непроглядными тучами, через которые солнце не могло пробить своих лучей. Всё произошло неожиданно, быстро, с воем и яростными криками, пугающими каждого, кто не был готов сражаться. Мы были обычными жителями, потерявшими свои дома во время войн между племенами. Тогда каждый из нас принял непростое решение покинуть родные земли, многое оставив позади. Лишь самое ценное, что было у нас, что напоминало о доме, удалось унести с собой. Мой отец погиб, защищая нас с мамой и других жителей, предоставляя возможность убежать как можно дальше, скрыться среди заснеженных степей нашего бескрайнего Севера. День за днём мы блуждали в поисках нового дома. К нам присоединялись другие пострадавшие от этих кровавых и, казалось, нескончаемых войн. Все были напуганы, измучены, несчастны, но надежда всё теплилась в наших сердцах. Надежда, что получится найти спокойное местечко и обосноваться там, не боясь за свои жизни.              Один из жителей рассказывал о городе средь гор, где безопасно, и может найтись местечко для всех нас. По крайней мере, так было когда-то, когда тот был ещё юн. И вот, когда мы почти добрались, судьба-злодейка решила прервать наш жизненный путь.              Кто мог, дал отпор тогда, а я со своей мамой попытались убежать куда глаза глядели. Не оглядываясь, в слезах, которые через секунду застывали на щеках, я старалась перебирать лапками по мягкому снегу, поспевать за мамой, которая тянула меня за собой. В тот момент мне вновь было страшно, как когда-то, когда мы покидали нашу землю.              Мама на секунду оглянулась назад и вдруг остановилась, спрятав меня за собой. Двое бандитов нагоняли нас со злой улыбкой и яростным взглядом, размахивая своими мечами. Я посмотрела на маму, на ее мордочке не было того испуга, той растерянности, овладевшей ей во время нападения. Слеза покатилась по щеке, так и не достигнув снега, застынув на волоске.              — Мама, бежим… бежим же… — я пыталась тянуть её дальше, но она отпустила меня, и сжала свои кулаки. Выдохнув, закрыв глаза, она молча стояла, ничего не предпринимая.              — Уходи, хвостик, найди тот спасительный город.              — Но, мама? Бежим вместе!.. — и снова слезы покатились по моим щекам. Я не могла подумать, не могла представить, что мне придётся остаться одной среди пустошей. Я была ребёнком и не знала, что делать, куда идти. А преследователи тем временем были всё ближе. Мама наклонилась ко мне и улыбнулась. Её холодные лапы коснулись моих щёк и вытерли все застывшие слезинки на меху. Я чувствовала её любовь, её переживания и страх. Но не за себя, а за меня.              — Беги. Спасись. Ты сильная, ты со всем справишься. Я вечно буду любить тебя, моя Айрис, — она слегка коснулась своими губами моего носика, затем несильно подпихнула меня в направлении, куда нужно было бежать.              — Давай хвостик, скорее, — мама поднялась на лапки во весь рост, отвернувшись от меня, и тихо сказала последние слова, кои услышала и запомнила я, — а я задержу их ради тебя.              Я не верила, что всё это происходило наяву. Моя мама была тем последним лучиком света, который сиял в кромешной тьме внутри моей души. И вот, сейчас, она медленно шла навстречу к бандитам, чтобы выиграть для меня время. Я не должна была стоять, нужно было бежать, спасаться, и найти город среди гор.              Тихо попрощавшись, помахав лапкой напоследок, я побежала прочь, вытирая слезы, льющиеся из глаз рекой. Мне каждый шаг хотелось оглянуться, но было нельзя. Ещё бы не хватало споткнуться, и тогда жертва моей мамы окажется напрасной. Со всех лап я бежала вперёд, не разбирая дороги. Убежать далеко тогда, к сожалению, не удалось из-за обрыва, оказавшегося на моём пути. Он был крутым, и не было видно ему конца за плотной стеной снегопада. Я лихорадочно искала безопасный спуск туда. Смотрела направо, налево, а потом оглянулась назад.              Сквозь снежную бурю ко мне медленно приближался тёмный силуэт. Мамы уже не было видно, как и тех бандитов, но и его одного хватало для вызова непомерного страха. Сердце бешено колотилось, я невольно начала двигаться назад с приближением силуэта, и чуть не оступилась, рискуя упасть в пропасть.              Им оказался один из тех бандитов, что напали на нас. Только был он больше их всех и лучше экипирован. Непотрёпанная броня украшала его торс, а длинный острый меч с необычной рукоятью, выплавленной из цветного металла, придавал солидности. Бандит был волком, и его намерения были мне не ясны, но явно не доброжелательны. Он шёл и зло улыбался мне, оскалив боковые клыки. Я не знала, куда деваться.              Волк остановился передо мной, возвышаясь. Его грозный вид вблизи внушал ужас, от которого можно было упасть в обморок от страха. «Ты пойдёшь со мной, малявка» — сказал тот тихим грубым голосом. Я помотала головой, возражая, и сама со злобой начала смотреть на стоящего передо мною. Тогда волк решил увести меня силой и быстрым движением схватил меня за шубу. Я взвизгнула и начала пытаться вырваться. Выпустила свои когти, начала размахивать лапками, стараясь нанести вред своему обидчику, но хватка его была железной. И всё же сдаваться я не собиралась, и начала дёргаться как одержимая, вырываться изо всех сил, и в какой-то момент даже удалось укусить лапу волка. Тогда тот взвыл и бросил меня обратно к обрыву.              Приземление смягчил снег, но моя подавленность и усталость от столь отчаянной попытки вырваться истощили мои силы, отчего даже открыть глаза я сразу не смогла. А когда наконец открыла, то увидела быстро приближающийся силуэт волка, удерживающего в лапе свой меч. «Ты заплатишь за это» — и, взмахнув мечом, он хотел лишить меня жизни, но что-то заставило моё тело немного податься назад, отчего лезвие лишь оставило порез на моей мордочке. На этом бандит не остановился, и я почувствовала сильный удар. Меня отбросило в пропасть, и лишь быстро отдаляющийся силуэт волка был последним, что я видела перед тем, как погрузиться во тьму.              Я не знаю, сколько пролежала внизу на холодном снегу, измученная, покалеченная и истощённая. Было холодно и очень больно, но я была всё ещё жива. Медленно, с усилием открыв глаза, моему взору открылся стоящий передо мной размытый силуэт какого-то существа, и тогда мне показалось, что тот волк спустился, чтобы закончить начатое. Будучи уже готовой к смерти, мне ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза, смирившись с участью. Но никаких ударов, ничего, что могло бы навредить, не последовало. Меня подхватили двумя лапами и понесли куда-то. С завыванием ветра было слышно шуршание снега под тяжестью шагов. Я вновь открыла глаза и попыталась сфокусироваться, чтобы увидеть того, кто нёс меня. Им оказался ирбис, чья мордочка выглядывала из-под мехового капюшона. Он посмотрел на меня, улыбнувшись, и в улыбке не было видно зла, как и не было видно злых намерений в его глазах. В тот момент я вновь потеряла сознание с мыслью о том, что, возможно, помощь наконец пришла ко мне.             

***

            — Тогда я и получила этот шрам, украшающий мою морду. А тем Ирбисом оказался тогдашний мэр Гормута по имени Акрас. Он приютил меня, начал относиться ко мне, как к собственной дочери. Обучать военному делу. Когда я достигла зрелого возраста, он начал посвящать меня в свои дела правления городом. Бэрику это очень не понравилось, но тогда этот напыщенный болван только стал комендантом, и никто не знал, что тот будет вытворять в городе, пользуясь своими полномочиями. Я же, окрепнув, набравшись опыта в тренировках, отправилась на поиски моей мамы и тех бандитов с позволения моего приёмного отца, но так и не нашла её, блуждая по разным городам, племенам, подземельям и заброшенным уголкам нашего северного края. Но это оказалось не самым неприятным: стоило мне вернуться обратно, ступить на улицы своего тогда родного города, как я тут же узнала, насколько Бэрик и отец меня презирали. Я не узнала его. Он стал жёстким, нервным, постоянно чем-то недовольным и способным сильно избить своих подчинённых. Его законы становились суровыми, правила странными, позволяющими порой бесчинствовать прибывающим разбойникам. Бэрик тогда чуть ли не постоянно находился рядом, как тень следовал туда, куда шёл правитель Гормута. Я пыталась поговорить с ним, с ними двумя, но мой приёмный отец лишь отмахивался от меня, а порой мог накричать и приказать не лезть к нему. А комендант? Тот смеялся мне в морду, говорил о том, что я жалкий найдёныш. Тогда наступили тёмные времена для моего города, пока не появился нынешний мэр и не исправил ситуацию, разобравшись с Акрасом. Конечно, тогда мне было очень тяжело и больно осознавать, что от моего приёмного отца придётся избавиться ради жителей города. Я решила тогда не участвовать в этом, а просто ждать, когда все пройдёт. Вскоре после этого, новый мэр назначил меня секретарём Бэрика ради возможности лишить того власти над городом, полученной в смутное время и моё отсутствие.              Я слушал Айрис молча, внимая каждому её слову, и лишь внезапное чавканье Таркина отвлекло моё внимание: тот, не стесняясь, пожирал очередную жирную тушку курицы. Мы с Айрис посмотрели на него вдвоём, но если девушка не выразила каких-либо эмоций, то я посмотрел на своего друга с недовольством.              — Что? Я голодный.              — Но можно же ведь более культурно употреблять пищу? — с замечанием задал я вопрос. Тот непременно решил парировать мои слова.              — Ты ведь сам знаешь, сколько мы не… — Таркин сглотнул пережеванную пищу, —– ели с того момента, как покинули столицу Севера. А этот ваш напыщенный комендант Бэрик забрал все мои припасы…              Таркин ударил по столу кулаком, отчего тарелки с едой и стаканы с водой подпрыгнули на месте. Все присутствующие в таверне посмотрели на нас вопросительно и с недоумением, даже бармен злобно зыркнул в нашу сторону. Айрис посмотрела на них и жестом указала не беспокоиться.              — Ты можешь быть потише? — шёпотом обратился я к своему другу.              — Извини, мой вождь. Просто сначала те шахты с пауками и мерзким моккином, теперь этот Бэрик… Я думал, мы быстро закончим поиски и вернёмся назад. Я… я… ахр-р-р, зла не хватает.              Таркин опрокинулся назад на стуле и уставился в потолок. Его тяжёлое дыхание выдавало его внутреннюю борьбу терпения и желания начать рвать и метать. Мы с Айрис переглянулись, после чего та решила успокоить и подбодрить моего друга.              — Я распоряжусь, чтобы вам подготовили провизию в дорогу. Вам, я думаю, понравится.              — И глинтвейн будет? — с надеждой спросил Таркин, устремив свой взгляд на девушку.              — Обязательно. А пока, угощайтесь, — Айрис пододвинула тарелку с тушёными овощами и мясом поближе к Таркину, — всё за мой счёт. Всё же, вы сильно помогли нам.              — Ха-ха, побольше бы таких девушек встречалось на нашем пути! — восхищённо воскликнул Таркин и принялся уплетать тарелку с овощами. Я же доел свой куриный суп, в который не поскупились положить побольше мяса, и выпил стакан с водой. Айрис сидела молча и, наблюдая за нами, думала о чём-то своём. Я решил задать ей вопрос относительно каравана, который вскоре должен был отправиться к нужной нам горе.              — А караван не уйдёт без нас, пока мы тут трапезничаем?              — Как я уже говорила, без моего разрешения он не сможет покинуть город, не переживай. Я сообщила, где буду находиться. Придёт время, и мне сообщат о готовности отправиться к нашим заброшенным рудникам.              — Рад это слышать. Спасибо тебе за еду и провизию, Айрис.              — Это моя благодарность вам. С нынешним мэром этот город начнёт вновь процветать, я в этом не сомневаюсь. Тем более ему есть, ради кого стараться. — Айрис на минуту задумалась, остановив свой взгляд на моём мече, который достался мне в победе над вожаком разбойников. — Жаль, что не я разобралась с тем волчьим… кхм-кхм. Я искренне хотела отомстить ему за то, что он сделал.              — Может прибегнуть к тёмной магии и воскресить его, дабы снова отправить на тот свет? — предложил Таркин в шутку.              Айрис усмехнулась и посмотрела на своё отражение в серебряной тарелке. Она явно хотела бы этого, но и она, и я, и даже Таркин знали, что с чёрной магией, в особенности с некромантией, шутки плохи. Посему это предложение так и осталось шуткой.              — Не стоит тревожить мертвеца. Я не знаю до сих пор, что случилось с мамой, но зато я знаю, что стало с моим обидчиком. И хоть желание моё на всю жизнь останется без удовлетворения, он получил по заслугам.              И тут вдруг мне вспомнился разговор с той лисой по имени Силиция. Её рассказы о библиотеке, где та побывала, и о тех, кого она там видела. Среди работников была замечена служанка вида ирбисов. Замкнутая, постоянно печальная, погружённая в себя и работу. Про это я и решил рассказать Айрис.              — Хм-м-м… краем уха я как-то слышала от своего приёмного отца, что та шайка разбойников тогда скрылась в том направлении… — Айрис снова погрузилась в себя, обдумывая сказанную мною информацию. В баре становилось шумно — всё больше существ начинало прибывать, и поднялся галдёж. Каждый говорил о своём, не обращая внимание на окружение, будто находясь в своей атмосфере.              — Я слышал, наш комендант был убит сегодня. А его помощница, или кем она там была, заняла его место, — рассказывал один заяц за столиком рядом с нами. Остальные двое из его компании внимательно слушали, а после рассказа, не веря в сказанное, один из двух молвил своё:              — Да откуда тебе знать то, Тонти?              — Кто знает, что там происходит в высших чинах среди наших стражников и городской свиты… — к нему присоединился второй, так же не поверивший в услышанное.              — Да я вам как есть говорю. Мне рассказал один знакомый стражник…              Заяц по имени Тонти не унимался. А ведь он был прав, но, похоже, ещё не до всех жителей дошла достоверная информация о том, что Бэрик был повержен, и теперь Айрис занимает его должность. А власти не спешат об этом рассказывать. Чего-то ждут? Я хотел спросить про это у нашей собеседницы, но та первая начала разговор.              — Хоть вероятность мала, но стоит проверить сказанное тобою, вождь Кирэн. Если в той библиотеке служанкой действительно окажется моя мама, то я до конца своих дней буду тебе обязанной. Возможно…              Айрис остановилась не договорив, зацепившись взглядом за что-то за моей спиной. Я оглянулся и увидел невысокого молодого ирбиса у входа в лёгкой броне и копьём за спиной. Он выискивал кого-то среди всех отдыхающих, медленно поворачивая голову слева-направо. Его взгляд остановился на нас, и через секунду, обрадовавшись, спешно направился к нам, лавируя между столиками.              — Мисс Айрис, я прибыл с докладом, — с серьёзным, важным видом отчеканил молодой ирбис. Он выглядел очень юным, отчего мне захотелось задать ему вопрос о его возрасте, но сначала я решил спросить у Айрис о возможности найма в стражники юнцов.              — Говори, Нортан, — Айрис готова была выслушать молодого ирбиса.              — Торговый караван с продовольствием и другими предметами для торговли готов выдвигаться в путь. Мистер Кронки ждёт вас у главных ворот города.              — Спасибо, Нортан. Можешь идти, — тот кивнул и уже было хотел побежать в сторону выхода, но его внезапно остановила Айрис. — Постой, подойди на минутку.              Молодой ирбис подошёл вплотную к девушке, и та прошептала ему чего-то на ухо, после чего снова кивнул ей и быстро направился к выходу. Мы проводили его взглядом, пока тот не скрылся за дверью, ведущую на улицу.              — Похоже, пора собираться, — сказала Айрис, встретившись с нами взглядом, и подозвала к нашему столику официанта. Мы с Таркиным быстро доели последнее, что было на столе из съедобного, пока ожидали провизию, собранную нам в дорогу. Таркин был доволен этим сытным ужином, аж облизнулся с удовольствием.              — Надеюсь, вам понравилось тут, по крайней мере после посещения бара. Вы теперь считаетесь почётными гостями и можете приходить в любое время, а мы с мэром поможем, чем можем.              — Буду иметь в виду, Айрис,              Я надел себе на спину небольшой мешок с провизией, после чего, примерив его вес, про себя порадовался столь приятному подарку: навскидку еды в нём было немало. Таркин же не стал скрывать своей радости и воскликнул:              — Да мне содержимого дня на три хватит, судя по весу.              — Да с твоим аппетитом завтра утром этого всего уже не будет, — подшутил я над своим другом. Таркин лишь улыбнулся, а Айрис так и осталась невозмутимой, не выражая каких-либо эмоций. Но чувствовал я, что глубоко внутри она наконец смогла вздохнуть спокойно, и была рада хотя бы призрачной надежде на то, что её мать всё ещё жива.              — Скажи, Айрис, а со скольки лет к вам в стражу набирают новобранцев? — решил я вернуться к интересующему меня вопросу.              — С того возраста, когда юные защитники города могут держать в своих лапках оружие. А теперь идёмте, не будем заставлять других долго ждать, — позвала нас Айрис и вальяжно, с кошачьей грацией прошла мимо нас, не спеша направляясь к выходу, её приподнятый пушистый хвост вилял в разные стороны в такт походке. Зрелище было весьма завораживающим. Я не обращал внимания даже, что она так ходила раньше. Таркин тоже это подметил, про что и решил сказать шёпотом в своей манере.              — Похоже, наша кошка решила меня обворожить. Смотри, какая грация…              — Тебя? Не обижайся, дружище, но такой верзила как ты… ей не нужен.              — Хэ-э-эй! — воскликнул он на весь бар. Я же, не обращая внимания на его возмущение, продолжил свой диалог.              — Ей нужен тот, кто будет с ней рядом всегда, — слова мои были тихими, чтобы только Таркин слышал их. Не хотелось мне распространять свои мысли дальше ушей моего друга. У самого выхода я обратился к нему, прежде чем выйти из таверны на улицу. — А у нас с тобой есть задание. Его нужно выполнить ради нашего племени.              Повеяло вечерней прохладой. Жители Гормута суетливо бегали по улице, дети заканчивали свои игры, прежде чем разойтись по домам. Стражи в городе стало чуть больше, чем было во время нашего прибытия. Одни патрулировали улицы, а другие кого-то искали, заглядывая в тёмные закоулки. Всё это я наблюдал лишь одним глазком — слишком оживлённым вдруг стал город, и приходилось следить за жителями, идущими мне навстречу. Айрис шла впереди быстрым деловым шагом, порой расталкивая самых упрямых на её пути, они оглядывались, ворчали что-то ей в след, а она продолжала идти. Я поспешил за ней, стараясь лишний раз не сталкиваться с жителями. Краем уха, я услышал позади чей-то недовольный женский возглас.               — Фмотри куда прёф, громила лифий! Рафходились тут ф дофпехах сфоих… — я сразу догадался, что сказано это было в адрес моего друга. А тот, не изменяя себе, словесно сцепился с жителем города. Та оказалась старушкой — овцой, злобно тыкающей своей тростью в Таркина, а тот от неё отмахивался, и в ответ сам решил отчитать её.              — Дома сидеть нужно, из шерсти своей свитерочки шить, бабуля. А то, глядишь, так ненароком ужином чьим-то станешь.              — Ах ты, нахал хифный… — не на шутку разозлилась старушка, — я те покафу фейчаф фиторочки… — та попыталась ударить Таркина палкой, но он среагировал на эту незначительную угрозу. Отобрал трость и, оскалив зубы, приблизился к овце вплотную, но та не испугалась, а лишь продолжила злобно смотреть хищнику прямо в глаза. Я поспешил разнять их, рискуя потерять Айрис из виду.              — Таркин… отстань от старушки, — сказал я приказным тоном.              — А чего она?..              — О, ефё один нарифовался. Рафгуливают тут фякие…              — Видишь?! — не унимался мой друг.              — Мы уже уходим. Таркин! Пойдем, и отдай ты уже её трость, — я не стал ожидать, когда Таркин наспорится с овцой, и пошёл к городским воротам. Он всё же вернул старушке трость, рыкнул на неё и поспешил за мной.              — Пофли они… — сказала старушка тихо, а последующие слова прозвучали громче из её уст, — Я ваф запомнила, попадетефь вы мне ефё!              — Карга старая… — не унимался мой друг. Похоже, овца его неслабо раззадорила, да только конфликтов нам тут лишних не нужно. Не ровён час, и с охраной так поговорить не по душам придётся, и всё из-за вспыльчивости моего друга.              — Тебе обязательно нужно ей отвечать?              — Она первая нача…              — Твоя пылкость когда-нибудь тебя погубит, Таркин. Научись быть сдержанным.              — Я такой, какой я есть, Кирэн. И вряд ли изменюсь.               Я тяжело выдохнул с осознанием неисправимости моего друга. Его действительно не получается изменить, сколько бы я не пытался. Но мы друзья с юных лет, прошли через многие трудности вместе, и меня он никогда не бросал в беде, как и я его.              — Да уж… — только и смог сказать.              — Но! Я подумаю над твоими словами, мой вождь.              — Это радует, мой друг. А теперь поспешим к городским воротам, Айрис наверняка уже там.              У выхода из города вокруг каравана собралась стража. Большие сани с вырезанными на корме узорами и увешанные ленточками разных цветов были забиты с горкой продовольствием. Мешки и ящики с товаром, стянутые верёвками, частично скрывались плотной тканью, не дотягивающейся до кормы. Лишь через небольшую щель вблизи можно было увидеть сокрытое под покрывалом. Нанятые «запряжённые» разминали лапки на долгую дорогу, пока торговцы решали дела с выходом из города. Саней было штук десять, но не все они несли в себе товар. В некоторых из них, сидя в ряд, ожидали отправления звери. Кто-то сидел молча, кто-то разговаривал о чём-то своём, и все они были гражданскими, одетыми в толстые меховые шубы с украшениями. Головные уборы из дорогих мехов укрывали их головы, а красиво расшитые кожаные сумки говорили об их состоятельности. Все они заплатили, чтобы не на своих двоих добраться до пункта назначения, а торговцы нередко этим пользовались, когда товара было закуплено не так много.              Вместе с «запряженными» и гражданскими, ожидающими в своих санях, ждали отправления наёмники, которые будут защищать караван. В их рядах можно было встретить зверей разных видов и мастей: сильные и большие белые медведи, гиены и шакалы, известные своим непредсказуемым нравом, волки, лисы, представители семейства кошачьих, и даже травоядных можно было увидеть среди наёмников. В нашем крае нельзя было недооценивать кого-либо из небольших зверей. Тот же кролик, с виду обыкновенный обыватель, может оказаться мастером боевых искусств. Жизнь на Севере такая. Вот и сейчас у одной из саней мною были примечены заяц с луком и олень с саблей на бедре. Они первые из сопровождающих караван и обратили на нас внимание. Их взгляд был хладнокровен, для них и мы могли оказаться целью в любой момент. Айрис в момент нашего подхода к каравану разговаривала с группой кроликов, одетых в шубки с золотистыми узорами и шапки с украшениями, похожими на бусы из жемчуга. Комендант проверяла их бумаги, а те что-то ей рассказывали о товаре, продажах, выручке и о том, что было важно нам, о намерении направиться к заброшенным шахтам неподалеку отсюда.              Торговцы просили у Айрис кого-то из её стражи, чтобы усилить защиту каравана. Один из них потряс мешочком с драгоценными камнями, как я предположил, чтобы оплатить услуги стражи за их защиту, но Айрис отказывала им. Мы подошли в тот момент, когда комендант вернула все бумаги кролям и сдержанно ответила на их очередную просьбу.              — Я не могу предоставить никого из стражников Гормута? но… — Айрис сделала недолгую паузу, встретившись со мной взглядом, — но я ручаюсь за двух воинов, способных разобраться с десятком разбойников.              Несколько пар кроличьих глаз были прикованы к нам после слов Айрис. Они оценивали нас от сапог до ушей, не выражая особых эмоции. Я привык уже к подобному вниманию к себе, посему отнёсся спокойно к взгляду торговцев, Таркин же слегка начал нервничать, отчего, скрестив, лапы на груди, посмотрел на них хищным взглядом и оскалил клыки. Те сразу отвели взгляд от моего друга и зашептались между собой. Наконец, один из них, одетый более благородно и богато, ответил Айрис одобрением по поводу нас.              — Мы согласны. Хотя ещё пара воинов не помешала бы. Разбойников развелось в последнее время, да и в пещерах ваших гор появилось немало весьма неприятных существ.              — Ещё кого-либо из желающих отправиться с вами вы тут, скорее всего, уже не найдете, а время моё не безгранично, Кронки, у меня и без вас дел достаточно. Посему вот вам пропуск на выход из города, желаю всего наилучшего.              Айрис передала бумагу с парой строчек Кронки и подошла к нам, слегка улыбаясь. Она протянула мне бронзовый медальон на цепочке с кошачьей мордой и клыками в знак дружбы. Затем, переглянувшись с Таркиным, ещё раз поблагодарила нас за помощь, а после отправилась по своим делам. Но, прежде чем отдалиться, пройдя мимо, Айрис обернулась, чтобы обратиться к нам.              — Буду рада вновь увидеть вас двоих. Удачи вам в вашем походе, воины, и берегите себя.              — Спасибо, Айрис. И тебе всего наилучшего, — ответил я коменданту. Та улыбнулась нам ещё раз и, отвернувшись, отправилась вглубь города. К нам подошёл один из кроликов и, вежливо поклонившись, представился:              — Я — Кронки, владелец торговой компании «Сирвэй Эскеро Север» и служитель нашему краю и его народу. Конечно, если у народа того есть блестящие камушки.              Никогда не любил торговцев, не скрывающих своего видения выгоды во всём и всех, в особенности рассказывающих об этом так прямолинейно. Но не мне их осуждать. Возможно, таковой является их сущность и образ жизни. Но даже среди таких встречаются и честные торговцы, которые хоть и любят звонкую монету, но к своим клиентам относятся с уважением, соблюдая честность в своём деле. В данный момент особого доверия и уважения к Кронки я не питал, даже сомневался, стоит ли называть своё имя или остаться безымянным, а пока я был в раздумьях, кролик заметил это и продолжил, не дожидаясь ответа:              — Вижу, вы сомневаетесь, стоит ли вам представляться мне. Буду честен с вами, вождь Лиссантры, я знаю, кто вы.              «Неужели моя репутация опережает меня?» — подумал я и задал весьма предсказуемый вопрос:              — Откуда ты знаешь меня? Я ведь не так часто бываю за пределами своего племени.              — Об этом потом, вождь Кирен. У нас мало времени, ибо уже пора отправляться в путь. Вы ведь уже знаете, что мы направляемся в Райск? Какова цена ваших услуг по защите моего каравана?              — Тысяча драгов! — воскликнул Таркин.              — Тысяча? — реакция торговца была незамедлительной. — Не сочтите за неуважение, и прошу понять моё недовольство, но такая цена слишком высо…              — Тысяча! — вновь непреклонно ответил мой друг.              — Но… — попытался возразить Кронки, но я решил остановить этот спор.              — Нам не нужно платить драгами. Насколько я знаю, по большей части вам нужна защита во время прохождения заброшенных пещер внутри горы. Нам именно туда и нужно попасть. Проводим вас до безопасного места ближе к выходу и отправимся по своим делам, а вы поможете нам туда добраться и указать путь.              — Так вам проход туда нужен? Что ж, такая сделка мне нравится больше. И вы правы, нам нужна будет защита именно в пещерах от разных тварей.              Кролик достал блестящие часы на цепочке, сделанные из золота, откинул крышечку, глянул на время и скомандовал: «Отправляемся!» — затем, глянув на нас, отвернулся, чтобы пойти на своё место во главе каравана. Нам предстояло идти рядом и держать ушки на макушке. Городские массивные ворота со скрежетом медленно начали отворяться, открывая нам путь обратно в заснеженные просторы. Признаться, я не очень любил города. Слишком людно, слишком тесно, мне больше нравился простор и относительная тишина без всей этой городской суеты. Наверное, я сильно привык к своей племенной жизни и даже начал по ней скучать. В особенности сейчас мне не хватало моей супруги и недавно родившегося сына.              Караван тронулся с места. «Запряжённые» уверенно потянули тяжёлые сани, набирая скорость для быстрого движения вперёд. Большинство кроликов, кто был под руководством Кронки, шли рядом, не отставая, а те, кто сидел в санях, посматривали по сторонам или дремали. Север встретил нас прохладным дуновением ветра, как только мы покинули город. Впереди нас ждал непростой путь к нужной нам горе и нашей цели. Никто не знает, с чем можно столкнуться в снежных пустошах. Как обычно, я не мог предугадать, какая опасность ждёт нас впереди, отчего разные мысли начали лезть в голову с образами воображаемой опасности и возможными ситуациями. До сих пор неведомо, какие твари могут ожидать путников и искателей приключений в заброшенных шахтах, катакомбах, пещерах. Порой, те, кто смог выбраться из этих мест, рассказывали про разные немыслимые страхи: про призраков умерших рабочих и воинов, про голоса, не покидающие на всём пути, страшные налитые кровью глаза, что скрывались в тени, различные звуки, пробирающие до самих костей своим завыванием, шипением, скрежетом и скрипом. Из раздумий меня вывел Таркин сильным толчком в плечо.              — Мой вождь, почему мы не взяли плату за защиту? Это же была отличная возможность подзаработать, причём двигаясь прямиком к нашей цели, — спросил тихо мой друг, не сбавляя шаг.              — Не совсем к цели. Мало попасть в горные пещеры, нужно ещё попасть в правильный для нас проход. Айрис сказала, что этот Кронки знает путь, по которому могли направиться похитители сестры Хранителя.              — Взяли бы немного меньше, чем озвучил я. И всё же, нам стоило…              — Порой некоторая информация и помощь стоят дороже денег, — парировал я слова своего друга, — Кронки торговец до мозга костей, он не разбрасывается тем, что имеет цену. Посему у меня есть к нему вопросы, которые я планирую задать в уплату за наши услуги.              — Как скажешь, вождь.              — Смотри в оба и слушай окружение, не хватало ещё внезапного нападения.              — Вокруг ни души. Тут-то на нас кто напасть может?              Но я не стал ему отвечать, лишь посмотрел на него пристально, указав на серьёзность моих слов. Мой друг пожал плечами и сменил морду с весёлой на сосредоточенную. Я направился к началу каравана, где в одиночестве сидел Кронки на своих санях с накрытым плотной тканью грузом. Он и взглядом не повёл, когда я поравнялся с санями, лишь ушками пошевелил и вдруг заговорил первым.              — Помнится, перед отъездом вы задали вопрос, вождь Кирэн, откуда я вас знаю. Это моя работа — знать всё то, о чём могу узнать. Слышал я о вас, и о племени вашем. Вы ведь хотите взять плату информацией?              — Верно, — не тая ответил я, — ты слышал о похитителях сестры нашего Хранителя? Кто они? И что им нужно?              Кронки глубоко вздохнул, закрыв глаза, затем посмотрел на меня невозмутимым взглядом, будто подобные вопросы являются для него обыденностью. Шли секунды молчания, сопровождаемые завыванием прохладного ветра и шуршанием снега от наших шагов. Кронки оглянулся вокруг, посмотрел вдаль и приступил к ответам начиная с предостережения.              — Вы гоняетесь за смертью. Лишь её вы найдете, если нагоните тех негодяев. Многого я рассказать не смогу, ибо сам не всё знаю о них, что досадно. Ту шайку похитителей возглавляет вождь «Северных волков», довольно сильный соперник. Я сомневаюсь, что вы с таким когда-нибудь встречались. Несмотря на его размеры и тяжёлую экипировку, он движется и сражается, как будто нету на нём ничего вовсе. А его булава способна расколоть надвое даже самый прочный щит, не каждому удастся совладать с таким оружием. Про остальное я вам расскажу позже, когда доберемся до другой стороны горы. Там и разойдёмся, раз уж ваш путь намечен прямиком к смерти.              Я слегка разочарованно вздохнул. Мне хотелось узнать всё сейчас, и даже понимая, что Кронки не может платить информацией за несделанную работу, желание узнать больше одолевало меня. Кронки посмотрел на меня, увидел мою реакцию на завершённый разговор, выдохнул, а затем продолжил:              — Я обещаю, что расскажу вам всё, что знаю о них, когда вы выполните свою часть уговора. Не стоит забивать себе голову перед неизвестностью, вождь Кирэн, и сердиться на меня, в этом нет смысла. Всё же, вы понимаете, я торговец, который сам пытается выжить в нашем суровом крае, не имея тех боевых навыков и силы, как у вас. Приходится вертеться вокруг выгоды и рисковать многим, порой даже собственной жизнью.              Я кивнул Кронки и вернулся к Таркину. Тот, конечно же, сразу начал задавать вопросы, что да как и почему. Я в свою очередь рассказал лишь о том, о чëм узнал.              — Может, мне с ним поговорить, мой вождь?              — Нет. Твой разговор с ним ни к чему хорошему не приведёт. Как бы мне это не нравилось, но этот кроль отчасти прав. Он хранит ценную информацию и не поделится ею, пока мы не выполним свою часть уговора.              — Аргх… поскорее бы всё это закончилось. Хочется вернуться к своим обычным делам.              — Неужели тебе не по нраву эти приключения? Новые места, битвы. Что-то интересное можно найти в походе.              — Я иду за тобой, вождь. Не пошёл бы ты, и меня бы здесь не было. Я бы лучше пошёл искать что-то ценное один среди развалин, ни к кому не привязанный, чтоб не нужно было беспокоиться о ком-либо.              — Понимаю тебя, друг мой. Но сейчас у нас важная цель во благо нашего племени.              — Я с тобой… ради наших племён.              — Ах, да, ты ведь у нас двусторонняя личность.              — Ха, скорее, двухплеменная.              Я улыбнулся ему, и он ответил взаимностью, только взгляд его был серьёзен. Его можно было понять, не любил Таркин все эти приключения с кем-либо. Вечно один уходил на поиски чего-нибудь интересного и возвращался или весь побитый, или с чем-нибудь действительно ценным. Так в нашем племени появлялись и редкие магические кристаллы, и драги, мечи, щиты, разные статуэтки из ценных металлов. Много чем мы обзавелись благодаря Таркину, но не только за это я его ценил. Товарищем он был верным, и воином отменным, по силе любого из нашего племени превосходящий. Без Таркина, признаться, мне было бы тяжко. Оттого и рад был в глубине души его участию во всём этом приключении.              Дальнейший путь до горы мы проходили в тишине, прислушиваясь к окружению и всматриваясь в даль. Порой то слева, то справа можно было увидеть движущиеся силуэты. Они не приближались, лишь появлялись и пропадали вновь, чему способствовала холмистая местность. То мы взбираемся на холм, то силуэты вдали опускались чуть ниже нас. Но, главное, что они не нападали на нас, а шли по своим делам, пока не скрылись за высокими холмами. Мы уже подходили к одной из высоких гор, окружающих Гормут, Кронки уверенно вёл караван к высоким каменным воротам с выемками, составляющими узоры. У многих городов и племён в здешнем крае своя культура, и Гормут, построенный довольно давно, не был исключением. Сами ворота, ведущие в гору, находились на невысоком пологом подъёме, чтобы снегом не занесло. Как только мы приблизились, Кронки спрыгнул с саней и подошёл к воротам. За ним последовали несколько других кролей и наёмников, дабы быть готовыми тут же отразить возможную атаку. Я решил тоже подойти поближе, но не только, чтобы в случае чего помочь, но и посмотреть, что это за ключ такой от заброшенных шахт, который есть лишь у нескольких местных жителей. Таркина я оставил сторожить тыл вместе с остальными наёмниками, коим совершенно не было интересно наблюдать за манипуляциями для открытия ворот.              Медленно, держа наготове щит и меч я подошёл к Кронки в тот момент, когда тот достал из-под своей шубы длинный металлический ключ с тремя бороздками и синим ярким кристаллом на другом конце стержня. Кролик нащупал замочную скважину ближе к центру двухстворчатых ворот, вставил в неё ключ, и повернул на пол оборота вправо. Пару секунд ничего не происходило, но затем кристалл на самом ключе засветился ещё ярче, а по узорам от замочной скважины побежал свет, украшая поверхность тёмно-серого камня. Все наблюдали за этой картиной, не отрывая взгляда, в том числе и я, редко ведь доводилось видеть подобное.              Из открывшегося нам прохода повеяло затхлым воздухом и сыростью, прозвучал отдаляющийся писк потревоженных летучих мышей. Перед нами открылся большой, едва освещённый тусклым светом вечных факелов туннель, уходящий вдаль. Караван тут помещался без труда, даже места для манёвров было вполне достаточно, что не могло не радовать. Всё же драться в узких помещениях не так уж и удобно, в особенности, когда полезть могут со всех сторон. С другой стороны, и врагов затаиться может в подобных местах немало, оттого нужно было быть начеку: прислушиваться к малейшему звуку, приглядываться к тёмным углам и небольшим туннелям. Те же спайды могли обжиться тут и начать защищать свои владения. Все мы осмотрели открывшееся перед нами пространство и тронулись вперёд. Кронки скомандовал остальным кроликам зажечь фонари на санях, а нам, защитникам каравана, подготовиться к атаке в любой момент. Запряжённые потянули сани за собой, и прозвучал скрежет металлических колёс, оповещая всю местную живность о нашем присутствии.              Врата за нами закрылись, громко лязгнув камнем о камень. Нам оставалось лишь идти вперёд. Я понаблюдал за наёмниками, кроликами, всеми жителями, кто сидел в санях, и лишь в последних проглядывалось беспокойство во взгляд. Некий страх от неизвестности, которая ждала нас в этих туннелях. Похоже, для них это первая поездка по подобным местам. Но их беспокойство меня не заботило, важно было то, что в глазах наёмников не было страха. Они были готовы к неожиданностям и уверенно шли вперёд, всматриваясь в тёмные закоулки.              — Не нравится мне эта тишина… — тихо, почти шёпотом сказал Таркин, — предчувствие у меня нехорошее.              — У меня тоже, будь начеку, — дал я указание и осмотрелся.              С виду, не было чего-либо подозрительного. С тёмных потолков свисали сталактиты разных размеров, летучие мыши, которые не улетели восвояси, мирно сопровождали нас взглядом, тут и там вдоль стен валялись инструменты и останки сгнившей поломанной мебели. Брошенные пустые вагонетки стояли забытыми на рельсах, напоминая о некогда бурлящей тут деятельности. Встречались и опрокинутые вагонетки, кои приходилось обходить. Тишина была гробовая, я уже было начинал думать о том, что зря мы так беспокоимся. От входа в гору отошли уже на приличное расстояние, а какой-либо живности, кроме летучих мышей, повстречать так и не удалось. Но воинская чуйка, внутренняя интуиция подсказывали, что что-то скрывается там — впереди, среди темноты. Тем временем караван продолжал двигаться вперёд во главе с Кронки и двух невысоких волков с двумя мечами. Они шли чуть впереди, готовые принять на себя первый удар. Волки всегда были бесстрашными, будто инстинкт самосохранения у них отсутствовал полностью, но от того и были они весьма опасными. Заяц-наёмник, стоя на санях в центре каравана, вытащил стрелу из своего колчана. Олень с саблей в лапе шёл рядом с санями лучника и смотрел вглубь туннеля. Все были настороже.              Внезапно по земле пошла небольшая вибрация, но и её хватило для того, чтобы с потолка и стен посыпались камни. У кого были свои щиты, защищались ими, остальные же, в том числе и обычные жители в санях, схватили небольшие зонты из прочного дерева с механизмом для их раскрытия. Грохот прошёлся по туннелю, будто упало что-то тяжёлое. Караван остановился, все стали ждать, осматриваясь по сторонам, чтобы не прозевать опасность. Ждать пришлось недолго. После грохота упавших тяжёлых камней где-то в глубине, вибрация земли спала, вновь наступила тишина. Лишь в глубинах горы едва слышалось падение небольших камешков и писк потревоженных летучих мышей. Мы постояли ещё немного, прислушиваясь и принюхиваясь, затем, убедившись в безопасности, все убрали щиты, а Кронки скомандовал двигаться дальше. Но стоило нам проехать метров пять, как под передним колесом головных саней провалился пол, образуя небольшую трещину. Аккурат в неё и угодило колесо, встроенное в лыжу. Сани пошатнуло и скосило вбок. Из них чуть не посыпался товар, благо материал, укрывающий его, был плотным и смог сдержать навалившийся на него вес. Кронки и несколько других кроликов спрыгнули с саней и начали рассматривать небольшое происшествие.              — Ну что за напасть? — негодовал торговец и решил обратиться ко всем нам, — Будьте так любезны помочь вытащить колесо из этой трещины?              Я и Таркин пожали плечами и подошли к Кронки. За нами последовали ещё пара наёмников, готовых помочь торговцу приподнять сани. Все вместе мы ухватились за нижнюю часть и приподняли их без особого труда. Провалившееся в небольшой разлом колесо особых повреждений не получило, лишь маленькая трещинка образовалась ближе к центру, где соединялось с лыжей.              — Спасибо, ребят, — поблагодарил нас Кронки и осмотрел колесо. — Трещина появилась… приедем в Райск, поменяю на новое. Можно выдвигаться дальше. Соблюдайте осторожность и внимательность, тут могут быть ямы, объезжайте их, — прокричал Кронки «запряженным» позади нас и уже было хотел взобраться обратно на сани, но вдруг остановился, прислушиваясь.              Через несколько секунд и я уловил приближающийся пищащий звук. Он принадлежал мышам, множеству мышей. Мы все устремили свой взгляд в глубь туннеля. Заяц уже натянул тетиву со стрелой, олень выдвинулся вперёд, чтобы поравняться с волками. Все мы затаили дыхание в ожидании приближающейся к нам стаи мышей, и ждать себя они долго не заставили. При тусклом свете показалось множество тёмных маленьких тушек. Словно рой, большая стая бежала на нас и пищала, перепрыгивая камни и трещины в каменном полу. Я начал потихоньку готовить огненное заклинание, дабы спалить разом как можно больше мелких тварей. Но вдруг, приблизившись к нам, те начали разбегаться в разные стороны, скрываясь в щелях в стене и пещерках. Лишь горстки самых отчаянных решили пробежать мимо нас. Писк отдалялся всё дальше, и, кажется, можно было расслабиться, но мыши побежали в нашу сторону из глубины туннеля не просто так, и все продолжали быть начеку.              — Вы же защитите нас, правда? — взволнованно обратилась к нам одна из жителей Гормута. Как и она, другие тоже были слегка напуганы после столь внезапного появления мышей.              — Всё в порядке мисс, — решил успокоить взволнованную девушку Таркин, — с нами вам ничего не угрожает.              Девушка кивнула ему в ответ, глубоко вздохнула и направила свой взор вглубь туннеля. Мы встретились глазами с Таркиным, и только я хотел похвалить его за поддержку, как отвратное шипение, сопровождаемое клацаньем жвал, донеслось до нас. Страх обычных жителей тут же сковал их тела и души. Они осматривались по сторонам, непрерывно шевелили ушками в попытке распознать, откуда исходил шум. Но он исходил отовсюду и быстро приближался к нам, становясь всё громче. Мы с Таркиным уже предположили, что нам придётся вновь повстречаться с ужасными паукообразными. Любили они такие места — тёмные, пустые, мрачные и со множеством туннелей, переходящих в непроходимые лабиринты. Подул смрадный холодный ветерок. Одна из жителей пронзительно закричала, указывая в сторону уходящего вглубь туннеля. На нас двигалось полчище спайдов.              — Не бойтесь, мы защитим вас. Вы доберётесь до Райска, — попытался успокоить Кронки напуганных жителей.              Его помощники подскочили со своих мест и распределились по саням, попутно доставая небольшие жезлы с парой кристаллов красного и светло-синего цветов. Мы с Таркиным встали впереди вместе с парой волков, остальные защитники заняли круговую оборону каравана. Нам осталось лишь ждать, когда спайды подберутся к нам на расстояние полёта стрелы. Я убрал свой меч в ножны и снял со спины лук, достал стрелу из колчана, попутно проговаривая заклинание, наделяющее предмет энергией огня. Оно, конечно, отберёт у меня немало внутренней энергии, но в случае скопления врагов будет довольно эффективным. Кончик стрелы засветился красным светом и, натянув тетиву, мне осталось лишь ждать, когда враги подберутся к нам поближе.              Шла секунда, вторая, третья, спайды приближались всё ближе, и каждый из нас, кто держал в лапах оружие, был готов к бою. Наблюдая за приближением врагов, я заметил небольшой разлом в полу впереди, и стоило нескольким спайдам пробежать его, как я выпустил стрелу. Раздался небольшой взрыв, и языки пламени разлетелись в разные стороны вместе с останками паукообразных. Образовалась небольшая огненная стена, отпугивающая спайдов, заставляя тех обходить стороной огонь. Следующая стрела была направлена в сталактиты. Звук ещё одного взрыва пронёсся по туннелю, и с потолка прямо в стаю пауков посыпались острые камни и огонь. Многих спайдов настигла ужасная участь в огне и под завалами камней.              Подобные заклинания отнимали значительное количество внутренней энергии, и я решил наделить ею ещё одну стрелу, а после выпустить во врагов столько стрел, сколько хватит времени до ближнего боя. Очередная огненная стена немного замедлила продвижение спайдов, но помогло это несильно. Одна за другой в них полетели наши стрелы. Волки впереди нас скалили зубы, крепко сжимая в своих лапах мечи, они с нетерпением ждали возможности показать себя в бою.              — Подпустите их ближе, наконец!              — Мы порвём их!              Обычные жители в санях прижались к креслам саней, боясь пошевелиться, дети поскуливали у бочков своих родителей. Лишь один детёныш белого медведя сидел спокойно рядом со своей матерью и наблюдал за нами. Тем временем первые, самые быстрые и разъярённые добежали до нас, с противным верещанием занося свои острые лапы над волками. Те с завидной ловкостью сначала отсекли паукам четыре передние лапы, а следом голову. Их сменили несколько других, и разделили участь своих сородичей. Не дожидаясь чьей-либо команды, мой друг вместе с несколькими другими наёмниками присоединились к волкам, тем самым создав непроходимую стену из мечей и щитов.              Запас моих стрел закончился, и пришло время самому ворваться в бой, тем более спайды, спустившись по стенам, начали заходить к нам во фланги. Но я был не один: пока Таркин сражался на передовой, мне составил компанию кролик, вооружённый двумя кинжалами. По правде говоря, я не ожидал, что придётся сражаться бок о бок со с виду обычным кролем, родом деятельности которого была торговля. Он глянул на меня, я посмотрел на него, и мы вместе рванули навстречу к спайдам. Клацая жвалами с противным шипением, один из врагов занёс передние лапы надо мной, чтобы проткнуть меня, тем самым оголив своё брюхо. В него я и метнул свой меч, вложив в бросок максимум усилий. Меч пробил тонкий хитин без труда, вонзившись в тело существа. Спайд истошно заверещал от боли, размахивая своими лапами в попытке достать до меня. Прикрываясь щитом, я подобрался поближе к своему врагу, и вытащил свой меч из паука. Кровь брызнула прямо мне в морду, заляпав всю броню. За ним, последовал второй, а там и третий, да страшиться этого некогда, нужно было действовать быстро и осторожно.              Очередной паук совершил выпад вперёд своими лапами в попытке пронзить моё тело, но, прикрываясь щитом, мне удалось отразить атаку. Враг оказался довольно сильным, удар заставил меня пошатнуться, едва не лишив равновесия. Мешкать было нельзя, стоило поскорее разобраться с ним, пока не присоединились остальные к своему сородичу. Я попытался обрубить лапы пауку, приблизившись, но тот отпрыгнул назад, отличившись проворностью от своих родичей в шахтах Кирао. Да только долго сражаться с каждым не было особо времени, посему я рванул вперёд и свершил задуманное. Спайд без передних лап и отрубленной головой бездыханно упал на каменный пол.              Звуки битвы доносились отовсюду, нескончаемое верещание пауков резало слух, в ушах стоял звон от лязга щитов и мечей, сопровождаемых криками ярости защитников каравана. Каждый был занят своим врагом, храбро выполняя свою работу. Бездыханных тел спайдов становилось с каждой минутой всё больше, но казалось, что им не было числа. Одних сменяли другие, других третьи, счёт времени и число своих врагов было потеряно в яростной схватке за жизнь. Таркин был в стороне от меня, защищая свою часть линии обороны, и лишь иногда на секунду оглядывался в мою сторону, дабы убедиться, жив ли я. Мы с кроликом продолжали прикрывать друг друга, сообща одерживали верх над врагами. Он оказался шустрым, ловким и прыгучим. Каждый его удар кинжалом по жизненно важным органам был точным и смертельным. Он буквально скакал по врагам, одного за другим лишая их жизни, да и я вошёл в кураж битвы, сил и скорости будто прибавилось, отчего не замечал даже, как поразив одного паука, тут же входил в схватку со следующим.              Один из спайдов оказался весьма проворным. Невзирая на глубокий порез в своей лапе, тот сильно пихнул меня, отбросив назад. Сгруппироваться мне не удалось, из-за чего при падении больно приложился головой о каменный пол. В такие моменты жалеешь, что не носишь шлем с мягкой подкладкой; голова загудела от удара, в глазах всё поплыло. Меч вылетел из лап, и попытки нащупать его рядом с собой не увенчались успехом. Лишь покачав головой, мне удалось немного прийти в себя, и тут же пришлось перейти в оборону, не успевая подняться на лапы. Толкнувший меня спайд не стал дожидаться, когда я смогу подняться, и напал на меня в попытке откусить голову. Благо щит остался при мне, и им удалось защититься, удерживая неслабого врага. Тот всё сильнее давил на меня, прижимая к полу, елозил мною по нему, клацал жвалами, издавая щелчки. Приходилось обеими лапами удерживать щит перед собой, глядя прямо в чёрные бездонные глаза своего врага.              «Так не может продолжаться долго. Мне… нужно дотянуться до кинжала на поясе» — думал я, вцепившись в свою единственную защиту на данный момент. Всё моё внимание было приковано к своему врагу, даже времени не было оглядеться и позвать кого-нибудь на помощь. Но стоило лишь подумать об этом мельком, как помощь сама пришла в виде невысокого медвежонка в шубке и с кинжалом в лапе. Он уверенно держался на спине спайда уцепившись за отросток, стараясь всё ближе подползти к голове. Время будто замедлилось, клинок сверкнул над пауком, и в мгновение исчез в его голове.              Паук оглушающе заверещал, начал брыкаться, метаться из стороны в сторону в попытке сбросить с себя обидчика, позабыв обо мне. Медвежонок держался молодцом, крепко ухватившись за врага, и не выпускал из лапы кинжал. Смотреть на сие представление я не стал — подхватил свой меч и воткнул его прямо в лоб. Враг был повержен. Медвежонок с усилием вытащил свой кинжал и спрыгнул вниз довольный собой.              — Спасибо, ты спас меня, — обратился я к маленькому помощнику, — а теперь беги в сани и охраняй их… скорее!              Поверженный спайд был не последним, и на разговоры не было времени. Медвежонок хотел что-то сказать, но передумал, кивнул мне и побежал обратно в сани. Я же отправился на помощь к кролику, в одиночку противостоящему толпе врагов. Его скорость, ловкость и прыгучесть помогали ему не оказаться поверженным острыми лапами и жвалами. Но было видно, что ушастый начинал уставать: движения становились более неуклюжими, скорость снизилась. Стоило лишь замешкаться на секунду, и тут он оказался на каменном полу после мощного удара одного из пауков, благо я подоспел вовремя. Спайд только собрался откусить голову кролику, как тут же лишился своей.              — Уф… — простонал ушастик от тяжести упавшей на него головы, — замечательно, теперь я весь в их крови.              — Отмоешься… — один из детёнышей спайдов напрыгнул мне на голову в попытке ужалить в тот момент, когда я воткнул меч в его старшего сородича. Пришлось оставить своё оружие во враге и лапами сбросить мелкого паука. Тот сопротивлялся, цеплялся за голову и оставлял незначительные, но ощутимые порезы на шее и голове, когда мне удалось сбросить его с себя.              — Главное, что жив остался, — сказал я кролику, вытаскивая свой меч из врага, — давай же, бой ещё не закончился, — с этими словами я подал кролику лапу с целью помочь тому подняться. Он принял помощь и бодро вскочил, после чего кивнул мне и ринулся в бой.              Признаться, никогда не думал, что придётся сражаться бок о бок наёмниками и торговцами. Хотя, может, и меня можно было назвать наёмником, учитывая оплату после выполнения договора? Мысли о подобном были мимолетными, но часто всплывающими у меня в голове во время битвы, даже в самые яростные её моменты.              Наконец, битва закончилась в нашу пользу. Уцелевшие спайды отступили, скрылись в щелях и пещерах туннеля, бросив своих раненых сородичей помирать. Поле брани было усеяно обрубленными телами пауков без голов, лап и вытекшими внутренностями. Матери в санях закрыли глаза своим детям, чтобы тебя не видели, чего мы сделали с нашими врагами. Самому даже слегка противно было наблюдать столь жуткие картины. Смрад разрубленных тел стоял в воздухе, от чего хотелось убраться отсюда поскорее, пока не задохнулись. Я осмотрел всех защитников каравана, обычных жителей и торговцев. Как оказалось, и нам хорошо досталось.              Пара кроликов соратников Кронки возились с их другом, получившим сильное ранение в лапу. Один из них мотал головой, а другой накладывал жгут. Похоже, что-то действительно серьёзное, как бы ампутировать не пришлось. Один из наёмных волков лежал на полу с торчащей лапой спайда в его боку, а второй, похоже, и не знал, что делать с этим, всё подбадривал своего товарища, ругался, да только пустым это было. Тут к ним на помощь подоспел Таркин и начал осматривать рану, но что происходило дальше, мне было не интересно. Рядом с санями лежал и стонал заяц-наёмник, держась за свою окровавленную грудь. Его друг олень пытался подбодрить своего товарища, но голос его был полон печали и безнадёжности.              — Кхе-кхе… хороший был бой… — кряхтя произнёс заяц тихим голосом, — жаль… жаль нам не удалось… кх-кх… добраться до твоего… дома.              — Ты был хорошим другом, сильным и верным. Мне будет не хватать тебя.               Склонив голову, тихо проговорил олень. Они оба знали, что рана у зайца смертельная, и жить ему оставалось считанные минуты. Несмотря на то, что обоих я практически не знал, мне было жаль их. Случись чего с Таркиным, не знаю, как я поведу себя в этот момент.              — Увидимся ещё… кхе… надеюсь, хотя бы там будет хоро-о… — на последнем слове заяц испустил дух с закрытыми глазами. Олень взял его лапу и преподнес ко лбу, шепча что-то себе под нос. Хоть его горе и не было моей проблемой мы, всё же, вместе сражались, и мне нужно было поговорить с ним.              — Жаль потерять такого воина. У него есть родные?              Олень опустил лапу зайца и посмотрел на меня через плечо. Глаза его были наполнены горем, пара слезинок блеснули на щеке. Наёмник не спешил отвечать. Вместо этого он взял лук своего друга, вложил ему под лапы на живот, и лишь после этого ответил на мой вопрос, немного придя в себя.              — Его жена с дочерью остались в Райске. К ним мы направлялись… — вдруг олень замолчал, будто что-то вспоминал. Он посмотрел на меня вновь серьёзным взглядом, стараясь скрыть печаль, и продолжил ответ, — мы наёмники, мы знали, на что шли.              — Он погиб с честью, выполняя свою работу.              Олень тяжело вздохнул и покивал мне, после чего вновь посмотрел на своего мёртвого друга. Сражения не могут быть предсказуемы, в любой момент может что-то пойти не по плану, измениться ход битвы в пользу врага, и тогда трудно будет избежать потерь. Особенно трудно даётся справиться с гибелью твоего боевого товарища. Бывает, и крышу сносит, и грусть с печалью одолевают. В этот момент ты увядаешь, загоняешь себя в угол безнадёжности и страданий. В такой ситуации важно, чтобы был рядом кто-то, кто поможет и поддержит. Глядя на наёмника, скорбящего по своему другу, понимая возможные последствия, хоть и не должно меня это касаться, я решил поинтересоваться, заодно самому немного отойти от битвы:              — Как звали его?              — Икри. Но среди наёмников он был известен как Стрела. У него всегда было много необычных стрел…              Олень взял колчан Икри с небольшим количеством стрел, достал из него содержимое, поднялся с колен и протянул стрелы мне. Такого жеста я не ожидал от наёмника, даже опешил немного. А стрелы действительно были не самые обычные, довольно любопытные. Оперение их не отличалось от остальных стрел, а вот наконечники некоторых имели причудливую форму: они состояли из трёх граней с небольшими выемками той же формы, снижая вес до обычных с двумя гранями. Такое решение показалось мне интересным, но на данный момент непонятным. Среди всех этих стрел оказались ещё одни не менее интересные. Они хоть и имели наконечники с двумя лезвиями, но в их древке через маленькие расщелины просматривалось красное тусклое свечение. У некоторых из них свечение было голубым, у парочки зелёным.              Я слышал о возможности наделять стрелы одной из природных стихий, но для этого нужно использовать определённое дерево из Красного леса, способное выдержать эту силу, и нужен шаман, способный выполнить такую тонкую работу. Переборщишь, и древко просто разорвёт на множество мелких частичек. Колчан с такими стрелами весьма необычный и дорогой подарок. Это и вызвало у меня пару вопросов.              — Эти стрелы стоят немало, не жалко отдавать их? И с чем связана такая щедрость по отношению к незнакомому лису?              — Я Карсис, а ты боевой товарищ на время этого задания, теперь, полагаю, мы знакомы. А отдаю я эти стрелы лишь потому, что нас ждут впереди опасности, и нам они ещё пригодятся. В смерти моего друга не будет смысла, если мы все поляжем в этих туннелях.              — Не могу не согласиться с тобой, Карсис. Что ж, благодарю за стрелы. Моё имя Кирэн.              Я протянул лапу в знак знакомства, Карсис сделал тоже самое, используя свою перчатку-протез, как у Мирсониса. Порой я задавался вопросом, как копытные существа управляют этими перчатками, чувствуют их? Может, как-нибудь доведётся у кого-либо из них об этом разузнать в своё время.              Мы пожали лапы, кивнули друг другу, и я принял стрелы, подаренные Карсисом, колчан же вернулся обратно к владельцу. В этот момент к нам уверенно подошёл Кронки. Его мордочка была опечаленной, озадаченной, он молча посмотрел на меня, потом на мёртвого зайца и, встретившись взглядом с Карсисом, обратился к нему:              — Я искренне сочувствую тебе. Знаю, от торговца и вашего нанимателя это звучит неубедительно, но мне правда жаль. Я заплачу тебе всю сумму твоего друга по договорённости, когда мы прибудем в Райск.              — И хоть никакие средства не вернут моего друга к жизни… по крайней мере, к прежней, но мы знали, на что шли. Спасибо за твоё благородство, Кронки. Позволь отвезти тело Икри в Райск. Не хочу, чтобы его съели тут эти восьмилапые чудовища.              — Конечно. Положи его в дальние сани с ящиками. Там где-то было покрывало, можешь им укрыть своего друга. Извини, но позволить положить мёртвое тело к продуктам питания или другим жителям я не могу.              Олень слегка склонил голову в знак благодарности и, подхватив, своего друга, пошёл к самым последним саням, где его встретили взглядом несколько потрёпанных гиен из числа наёмников.              — Неужто труп ещё везти будем? — сказал один из них своим звонким, немного противным голосом.              — Сдался он тебе? Оставь его тут… ну или отдай нам… — продолжил второй, облизываясь.              — Не сметь его трогать, шавки, иначе всех порублю на колбасу.              — А ты грубиян, мы всего лишь пошутили. Напряжённая обстановка и всякое такое… — отмахнулся третий из компании гиен. Эти существа никогда не отличались благородностью и хорошими манерами. Признаться, за это я их и недолюбливал.              — Ага… знаю я эти ваши шутки, — проговорил я себе под нос наблюдая, за гиенами и Карсисом. Кронки тоже обратил на это внимание, но не стал вмешиваться, лишь наблюдал, и в какой-то момент задумался. Таркин продолжал помогать раненому волку у начала каравана, и тот уже пытался встать на лапы. Я решил пойти к ним, посмотреть, всё ли серьёзно, но Кронки вдруг меня остановил.              — Вождь Кирэн, этот бой был нелёгким, но нам нужно двигаться дальше, каждая минута на счету. Вы сами не ранены?              — Царапины и ушибы, ничего серьёзного.              — Хорошо. Тогда сейчас стоит осмотреть оставшихся защитников, и можно будет выд…              — Кирэн! — окликнул меня Таркин, помогая хромающему волку подойти к нам. Второй волк шёл рядом, держась за окровавленное плечо. Кронки повернулся к ним и покачал головой, вздохнув.              — Надеюсь, раны не столь серьёзные, чтобы отправить их обратно в Гормут? — задал я вопрос своему другу с надеждой на продолжение пути. Не хотелось бы потерять ещё двух защитников каравана. Кто знает, что ещё ждёт нас впереди. Волк с ранением в плечо помотал головой, и ответил грубым голосом:              — Мы не из неженок, которые скулят при царапине. Мы продолжим путь, правда, Грог?              — Правда! — воскликнул второй волк и сразу же зашипел от боли. Таркин продолжал поддерживать его, не позволяя рухнуть на землю, а лапы бедолаги подкашивались, теряя силу. Тут уже Таркин решил держать ответ вместо двух волков-наемников.              — Этот вряд ли сможет идти дальше сам. Ранения в области живота, нижних лап и предплечья серьёзные.              — Зато силы ещё есть, — не унимался Грог. Все присутствующие понимали, что он хотел продолжить выполнять свою работу. Волки сами по себе упёртые как бараны, даже смертельно раненные продолжали бороться.              Но в данном случае горе-наёмник нас бы только тормозил. В гробовом молчании слышалось наше тяжёлое дыхание, и тут меня посетила мысль, как позволить волку продолжить выполнять свою работу, при этом не задерживать весь караван.              — Предлагаю его посадить в сани к обычным жителям для их охраны. Если кто на нас вновь нападёт, то у них будет свой защитник. Так продвижение каравана продолжится без задержки. Что скажешь, Кронки?              — Хммм… думаю, мысль хорошая. К сожалению, тот, кто защищал жителей, сейчас лежит в задних санях. Значит, снова нужен тот, кто сможет их защитить.              — Да я!.. — хотел было возразить Грог, но Таркин его остановил, слегка тряхнув, и начал помогать незадачливому наёмнику забраться в сани к жителям. Второй не остался в стороне и также подсобил своему товарищу.               Маме-медведице с её детёнышем, спасшим мою жизнь, пришлось пересесть на задний ряд с центрального и потесниться там. Волк же уселся на центральном ряду рядом с парой овец.              — Вот теперь сиди тут и будь начеку, — проговорил Таркин и встал возле меня, ожидая дальнейшей команды.              Второй волк пожелал двигаться рядом с санями своего товарища, и, похоже, нам с Таркиным предстоит занять их место впереди во главе каравана. Кронки не стал возражать, кивнул нам и направился к своим саням. Мы последовали за ним, перекинувшись парой фраз о нашем виде после битвы.              — Ужасно выглядишь, мой вождь. Неужто тебя помяли эти паучки?              — На себя бы глянул. Будто и вовсе не сражался, а давал им себя покусать.              — Вообще-то…              — Вперёд! — скомандовал Кронки, перекричав Таркина.              Караван двинулся вперёд, заскрипев колёсами. Благо, с виду никто из «запряжённых» не пострадал. Наиболее крупные из них, конечно, немного были помяты, на некоторых красовались неглубокие царапины, но это никак не повлияло на их силу и самочувствие. «Похоже, они тоже участвовали в отражении атаки на караван. Интересно, Кронки им за это заплатит?» Подумал я, рассматривая каждого из них.              Первые несколько метров нам с другими наёмниками пришлось расчищать путь для каравана от мёртвых тел спайдов. Наёмники то и дело ворчали от данной работы, но и деваться было некуда. Если караван не доберётся до пункта назначения, то и драгов им не видать, так что, ворча, те и откидывали особо большие тела. Пол был скользким от паучьей крови, растекшейся повсюду, отчего держаться на лапах было непросто. Это так же добавило негодования ко всей нынешней ситуации, в особенности часто я слышал недовольство от своего друга по поводу предстоящей чистке своих сапог и подшивки одежды. Конечно, ему тоже досталось немало от членистоногих, похоже, даже, поболее, чем мне. Много царапин по всему телу, где не было брони, порванная одежда и помятая броня в некоторых местах. Но, зная Таркина, столь большое количество ранений было не от того, что тот сражаться и защищаться не умел. Как всегда, его тянуло в гущу битвы, быть всегда впереди всех, с яростью и бесстрашием двигаться к своей первой жертве. Часто я переживал за него, разговаривал об этом, даже ругался порой, приказом старался уберечь, но без толку. Мне начало казаться, что мой друг неисправим, но, по крайней мере, от своего частого безрассудства он получал лишь несмертельные ранения. То ли удача у него была на высоте, то ли судьба уберегала его от скорой смерти, можно было лишь гадать. Пока я размышлял об этом, со мной решил заговорить Кронки о нападении спайдов и своей деятельности.              — Не ожидал я увидеть здесь этих членистоногих тварей в столь большом количестве. Обычно такие места любят бандиты и воришки, нападают на обычных жителей, на торговцев, крадут всё и при этом не всегда тебя в живых оставляют. В последний раз несколько дней назад я со своим караваном проходил тут, и на нас напала неизвестная шайка хорошо подготовленных воров. Нам тогда удалось отбиться, но не без потерь. А они просто огрызнулись и убежали зализывать раны.              Кронки замолчал при виде нескольких обглоданных скелетов у стены в ободранной одежде и c потёртыми длинными кинжалами. По кусочкам оставшейся плоти и засохшей крови нетрудно было догадаться, что не так давно эти скелеты тут появились. Возможно, это и были те самые воришки, которые напали на Кронки несколько дней назад. Но это было не столь важно, как в принципе и сам рассказ торговца, только затыкать я его не стал. Говорил он тихо, слушать окружение это не мешало, бубнит что-то себе там под нос, и ладно. Я же лишь потому слушаю, что кроме наших шагов да скрипа колёс с шуршанием об каменный пол и слышно больше ничего не было. Пускай отведёт немного душу разговорами.              — Может, это они там и лежат у стены. По правде говоря, я был весьма напуган, когда такая тёмная стая страшных тварей бежала на нас. Но я верил в то, что мы сможем отбиться, и мы отбились.              — Но не без потерь… — вырвалось у меня. Нельзя сказать, что слова мои были выражали безразличие, скорее то, что и говорить об этом не хотелось, поэтому пришлось показать интонацией, что не стоит продолжать разговор о прошедшей битве. Кронки глубоко вздохнул, и после недолгого молчания кивнул.              — В нашем мире становится всё опаснее, вождь Кирэн, новое оружие появляется, смертоноснее нынешнего, больше настоящих зверей, жадных до крови и наживы. Магия, которую порой сами маги с заклинателями не могут обуздать, становится опаснее, и появляются от их чар необъяснимые явления в нашем мире. Неведомые твари под действием заклятий разгуливают по нашим землям, и даже живые мертвецы.              — А чего из этого боишься ты, торговец? — с интересом обратился я к Кронки, встретившись с ним взглядом. — Ведь всё это уже давно не новость в наших краях, и встреча с подобным с каждым днём становится всё более обыденной.              — Вы правы, вождь Кирэн, но, как вы и сказали, я торговец, в том числе торговец информацией. Многое приходится узнавать, сопоставлять с рассказами и некоторыми наблюдениями. Возможно, вы не знаете, и скажу вам бесплатно — в Долине Метели неспокойно. Некоторые жрецы неподалёку почувствовали сильное возмущение тёмной магической энергии, а те, кто ходили туда, так и мне вернулись. Никто не знает, что там, и что оттуда может вылезти. А чего боюсь я? Возможной скорой конкуренции в торговле, в поглощении или, того хуже, полном уничтожении моей деятельности прибывшей торговой компанией с большого континента. И так не просто бороться с СеверТоргКомп, периодически снижающей мой список клиентов. Теперь ещё появилась третья сторона, и, по слухам, она довольно активно начала свою деятельность на побережье. Только пока я не смог узнать, что это за компания, и кто ей заправляет. Узнать бы больше о них…              Кронки внезапно замолчал. Тяжёлые мысли посетили его, ввергнув в глубокую думу. С поникшей головой, опущенным взглядом он продолжал восседать на кресле в санях. Всё это время, пока торговец рассказывал о своём страхе, о своих переживаниях, мы продолжали идти вперёд, периодически очищая путь вместе с другими наемниками от камней и перевернутых вагонеток.              Чем глубже мы уходили в пещеры, тем чаще нам попадались обглоданные скелеты, рваные тряпки со следами крови и различное холодное оружие, разбросанное тут и там. Но среди голых костей, прямо на дороге мы наткнулась на довольно свежий наполовину объеденный труп волка без глаз, пары лап и правого бока. Вид весьма неприятный, даже тошнотворный. Я сразу же оглянулся назад, дабы убедиться, что труп не видели обычные жители, в особенности дети. Кронки остановил караван, а я подозвал к себе Таркина. Тот мигом оказался рядом со мной, и хотел было задать вопрос, но зацепился взглядом за мертвеца.              — Оу… какая жуть, — дал оценку увиденному мой друг, даже поёжился немного, не в силах сдержать эмоций.              Кронки тоже старался не смотреть на труп отведя, взгляд в сторону, «запряжённые» сделали то же самое, хоть и не всех впечатлило наполовину обглоданное тело.              — Таркин, вернись к саням с жителями и прикажи им не смотреть по сторонам, пускай глаза закроют и не открывают без нашей команды. Постарайся проследить за этим, и скажи «запряжённым», чтобы были готовы увидеть подобное, и те, кто может смотреть без отвращения, пускай ведут остальных. Только не голоси во всё горло об этом.              — Сделаю, мой вождь.              Таркин ещё раз глянул на тело и, вновь поёжившись, пошёл выполнять приказ. Я скомандовал Кронки двигаться дальше, стараясь объезжать в будущем подобное. Как оказалось, не один наполовину обглоданный труп валялся на нашем пути. Это место начинало становиться жутким: кровь, разбрызганная по полу и стенам, одежда, превращённая в лохмотья, помятые щиты и поломанные мечи. Похоже, тут была бойня. Это заставило начать переживать за сестру нашего Хранителя, которую мы пытаемся спасти. Хоть и жуткими, отвратными были тела жертв членистоногих, но мне приходилось рассматривать каждого из них, дабы, не дай высшие силы, не увидеть среди них Мирину.              Шаг за шагом наш караван двигался вперёд. От вони и окружающего нас вида начали появляться рвотные позывы, но радовало то, что среди мёртвых тел не было нашей цели, одни лишь волки, причём много их, и другие расы: ирбисы, лисы, гиены, медведи даже были, и те, кого не получилось распознать. Также не было никаких намёков на агрессию со стороны местных обитателей, что немного успокаивало, хотя начеку нужно было быть в любом случае. Вдруг Таркин нагнал меня быстрым шагом.               — У меня плохое предчувствие, очень. Не нравится мне эта тишина, — поделился он своими переживаниями.              Таркин будто накликал беду. Сразу же после его слов шипение с оглушающим визгом пронеслись по туннелю. Мы остановились в ожидании источника шума, опасаясь его. Из всех щелей, маленьких пещер вновь повылазили пауки, а вслед за ними и их матери показались на потолке, чьи размеры вселяли ужас, а шипение и визг сковывали наши тела. Они, как ночной кошмар, перемещались по потолку, угрожающе клацая своими жвалами. Чёрные глаза, будто бездонные ямы, приковывали к себе внимание, погружая сознание всё глубже в безнадежность. Я никогда не ощущал подобного подавления воли, и все с поднятыми головами не отводили взгляда от восьмилапых бестий, все, кроме одного.              Кронки пытался привести меня в чувство: бил, пинал, кричал, но всё было безуспешно. Матери-спайды будто приковали к себе наш взгляд и не отпускали, сопротивляться не хватало сил, но Кронки был непреклонен. Он сбил меня с лап сильным толчком, после чего запрыгнул на мою грудь и несильно постучал по щекам. Тогда моё сознание вновь стало мне подвластным, глаза забегали, оценивая ситуацию вокруг. Лишь я и торговец были в своём сознании, остальные так и продолжали смотреть в потолок.              — Ну же, сделай что-нибудь, лис! От нас скоро только кости…              Я сбросил с себя торговца и взялся за лук. Выискивать определённые стрелы в колчане времени не было, посему схватил первую попавшуюся и выстрелил в одну из матерей спайдов. Раздался взрыв, захлестнувший волной огня всё живое поблизости, а после оглушающий истошный визг, способный свести с ума, а каменные стены его только усиливали. Он же вывел всех из ступора, заставив закрыть уши и зажмуриться.              Внезапно передо мной упала массивная туша матери, всё ещё охваченная огнём, отчего я даже отпрыгнул назад, споткнувшись. Её лапы дергались в конвульсии, был слышен хрип, сопровождаемый агонией от поражения огнём всего тела и внутренних органов. Второй матери тоже досталось, но та скрылась прежде, чем я достал новую стрелу. Все пауки разбежались, и было слышно лишь отдаляющее шуршание множества лап. Мне никогда ещё не доводилось видеть силу, заключённую в стреле, и действие её меня впечатлило. Странно, что тот наемник не использовал их при первом нападении. Возможно, просто решил не тратить столь сильные и дорогие стрелы на столь небольшого противника.              Я оглянулся назад, чтобы осмотреть остальных членов каравана. Кто мотал головой, кто сам осматривался, а кто уже переговаривался между собой, но все пришли в себя. Таркин посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.              — Да-да, ты был прав. Можешь гордиться своим чутьём.              — А я им и так горжусь! — с довольным видом ответил Таркин.              Кронки подозвал своих помощников и прошептал им что-то. Те кивнули и, не говоря ни слова, побежали в сторону, откуда мы пришли. Что он им сказал, оставалось только гадать. Торговец глянул на меня, задумавшись, а после скомандовал двигаться дальше.              Оставшийся путь мы шли с опаской, осматривались, прислушивались, но нападений больше не последовало. Похоже, спайды поняли, что мы для них слишком опасная добыча, и больше не рисковали нападать, даже шума от них никакого не было, будто затаились. Вскоре мы добрались до развилки. Туннель делился на два других, и один из них был намного уже второго. Кронки спрыгнул с саней и деловито подошел ко мне.              — Мы пришли, вождь Кирэн. Этот туннель приведет вас к дороге, куда с большой вероятностью и направились похитители, ведь Далити довольно хитрый и умеет убеждать. Язык его высоко подвешен. Если вы встретите его, прошу оказать всю необходимую помощь и сказать, что я буду ждать в Райске, в долгу не останусь.              — Хорошо, — коротко ответил я, глядя прямо в глаза торговцу.              После этого решил подойти к спасшему меня во время нападения спайдов медвежонку. Тот мирно сидел в объятиях своей матери, его полный храбрости взгляд был прикован ко мне. Я достал из внутреннего кармана ожерелье, сделанное моей женой перед походом, чтобы оберегало от опасности, а ярко синий кристалл в этом должен был помогать. Лунара не говорила, откуда она взяла его, и сила, заточённая в нём, было неизвестна нам, даже шаман не смог разобраться. Но моя супруга верит, что это ожерелье с кристаллом приносит удачу. Я посмотрел на него, потом перевел взгляд на медвежонка.              — Ты храбро сразил того спайда, малыш, и спас мне жизнь. Я хочу отплатить тебе этим подарком, он должен принести удачу в час нужды. Возьми его и береги, как сердце своё.              Медвежонок принял подарок, кивнул и прижался к своей матери. Та приобняла своё дитя и решила поинтересоваться у меня о нашем пути:              — Вы не пойдёте дальше с нами?              — У нас свои дела, мисс. Свою часть уговора мы выполнили.              — Но кто нас тогда защитит от опасности?              — Э-э-эй! А мы тут на что? — возмутился раненый волк на слова весьма неприятной и властной старухи ирбиса.              — Дальше путь должен быть более безопасным. Спайды побоятся напасть на вас, учитывая их потери.              Старуха лишь хмыкнула и отвела взгляд. Я поспешил вернуться к Кронки, дабы попрощаться с торговцем и отправиться за похитителями вместе со своим другом.              — Похоже, пришло время нам пойти своей дорогой. Вот… — Кронки достал из внутреннего кармана своей шубки ключ причудливой формы c кристаллом, испускавшим тусклое красное сияние, — свидимся ещё, вождь Кирэн, пусть предки ваши уберегут вас в этих опасных туннелях.              Пожелание торговца были наполнены искренностью и сожалением о нашем уходе. Видимо, он всё ещё опасался, что впереди его караван могут ожидать опасности, но поделать было нечего. У нас свой путь, и уговор мы выполнили, на этом и разошлись наши дороги. Отдаляющееся шуршание колёс звучало позади нас, а мы двигались вперёд по узкому туннелю с одинокими настенными факелами, освещающими путь забредшим в эти мрачные места душам.              Каждую секунду мы с Таркиным ожидали какой-нибудь подлой твари, решившей отведать нашей плоти, и скрытых ловушек мы со счёта не снимали, коими нередко бывает усеяны подобные места, от того и двигались аккуратно, поглядывая по сторонам. Но наши опасения оказались напрасны: всё то, о чём переживали, так и не явило себя. А впереди нас ждала на всю стену выдвижная каменная дверь с различными неизвестными мне узорами. Я достал ключ, отданный мне Кронки, и начал искать место на двери, куда его можно было приспособить, чтобы дверь отворилась. Ни замочных скважин, ни трещин или каких-либо выемок я так и не нашёл. Таркин уже было собирался начать вновь ругаться на свою неудачу, даже предположил, что мы не туда пришли, или торговец нас обманул, в какую-то ловушку загнал, но я не верил в это. Поиски замочной скважины не увенчались успехом, тогда я решил рассмотреть сам ключ, и заметил некоторые отличия от других обычных ключей. Оказалось, его кончик мог принять различную форму за счет маленьких креплений и шестерёнок. Покрутил я ключ в лапах, попробовал составить разные фигуры, а потом начал искать среди узоров что-то похожее на ключ.              В темноте было не очень хорошо видно, тогда Таркин поднёс факел к двери, и свет его открыл нам всю картину, выбитую на камне. Из всего показанного я нашёл главное: двое ирбисов, смотрящих друг на друга, держали ключ в своих лапах, и кончик его формой напоминал ромбик с палочкой внутри, а выше была выемка под кристалл, расположенный в верхней части ключа. Я сложил кончик ключа в нужную форму и вставил его в своё место на камне. Кристалл, что был в ключе, засиял ярким красным светом, а затем потускнел, наполняя своей силой узоры, что засияли светом кристалла. Прозвучал щелчок на той стороне, и каменная дверь с ужасным скрежетом начала отодвигаться в сторону. Нам на головы посыпались мелкие камушки, земля слегка задрожала под действием механизмов. Перед нами открылся тайный путь в глубины горы, где подстерегали нас новые опасности. Я надеялся найти нашу цель среди них и вернуться, наконец, обратно домой.