Часть 3
4 марта 2023 г., 18:46
Раваниэль с криком проснулась.
Она села на кровати, делая глубокие вдохи и стараясь взять себя в руки. Перед глазами клубился черный рой орков, она слышала их крики и вопли, пока пробиралась сквозь них, отчаянно ища место, где могла бы сражаться. Но в следующую секунду эти образы исчезли, и она снова увидела комнату вокруг себя.
Раваниэль встала на дрожащие ноги и направилась к кувшину с водой, стоявшему на комоде. И тут же поняла, что было глупо позволить Белхадрону оставить кувшин так далеко от ее кровати.
До Эребора она не понимала, как трудно делать некоторые вещи одной рукой. Раваниэль сжала негнущиеся пальцы раненой руки, покрытой паутиной заживающих порезов, которые медленно превращались в шрамы, вокруг глиняной чаши. Даже это маленькое движение причиняло боль, и Раваниэль зашипела, пытаясь налить воду в чашу.
Ее рука дернулась, чаша закачалась, а затем упала на стол. Раваниэль выругалась, когда вода залила весь стол, капая на пол и намочив ее одежду.
Сумки были аккуратно сложены у двери, ожидая, когда их заберет кто-нибудь с двумя работающими руками и отнесет в конюшню. Эльфы были дома уже почти три недели, и ни Раваниэль, ни Белхадрон не могли больше откладывать поездку домой. Они уезжали утром на север к родителям Белхадрона, где проведут ночь, а потом отправятся к ее родным.
Раваниэль вздохнула и потянулась к перевязи, висевшей над изголовьем ее кровати. Теперь не было никакого смысла снова ложиться спать.
***
Белхадрон постучал в дверь, а через секунду распахнул ее и вошел. — Кажется, ни разу в жизни ты не опаздывала, — сказал он, с ленивой улыбкой. Раваниэль подняла взгляд от завязки плаща. — Оказывается, чтобы делать что-то одной рукой, требуется намного больше времени, — парировала она. Белхадрон рассмеялся, а затем пересек комнату и накинув плащ подруге на плечи, завязал тесемки у ее горла. Раваниэль задумалась, почувствовал ли он, как она напряглась под его руками. Она снова вспомнила о том, как была окружена орками. Белхадрон ничего не сказал, просто завязал тесемки плаща и осмотрел ее руку. — Она не отвалилась ночью, — сказала Раваниэль, стараясь шуткой убрать хмурый взгляд с лица друга. Белхадрон был рядом почти все дни, когда она часами сидела с целителями. Он ннаблюдл за их работой, без остановки вертя нож между пальцами. — Ты готова идти? — спросил он, отступая и поднимая сумку. Раваниэль кивнула, засовывая руку в повязку, что висела на шее. — Я попросил Леголаса подготовить лошадей, — продолжил Белхадрон с легкой улыбкой, придерживая для нее дверь. — Мы можем уйти, когда ты будешь готова. Раваниэль выдавила улыбку, и только благодаря долгим годам работы шпионом ей удалось обмануть Белхадрона. Он поддерживал легкий разговор, пока они шли по залам крепости. И если бы Раваниэль слушала его, то возможно заметила бы легкую заминку в его голосе, когда они проходили мимо комнаты, которая всего несколько недель назад принадлежала умершему капитану. Или она могла бы заметить, что он говорит слишком веселым голосом. Но у нее болела рука, а разум был словно покрыт дымкой, и она ни на что не обращала внимания. Леголас был в конюшне, надевая седло на мерина Раваниэль. Он усмехнулся, когда Белхадрон бросил сумки на пол. — Он позволил тебе нести что-нибудь? — спросил принц у Раваниэль, пока она поправляла длинный нож на поясе. Эльфийка покачала головой. — Я даже не пыталась протестовать. Белхадрон закатил глаза, даже слова не сказав в свою защиту, просто взял одну из сумок и передал ее Леголасу. Раваниэль наблюдала за ними, поправляя бинты на руке и проверяя сумку с медикаментами, пока Белхадрон прислонился к двери конюшни и тихо разговаривал с Леголасом. Принц выглядел усталым, хотя держался настороженно, словно был уверен, что на них могут напасть в любую минуту. Раваниэль знала этот взгляд. Они выполняли работу умерших капитанов, и все слишком устали. — Я оставил отчеты на столе в твоем личном кабинете, — тихо сказал Белхадрон, отодвигаясь от двери и проскальзывая в соседнее стойло, чтобы забрать свою лошадь. — Карты в общей комнате, на столе, а вчерашние отчеты читают все остальные, так что я сомневаюсь, что ты их увидишь. — Хотя ты и сомневаешься, но я знаю, как делать свою работу без тебя, — с улыбкой сказал Леголас. Белхадрон не засмеялся, и Леголас смерил его усталым взглядом. — Помни, что я твой командир, — подчеркнул он. — Я могу отдать приказ уехать. Белхадрон вздохнул и прислонился к своей лошади, но кобыла фыркнула и отошла от него. — Еще месяц не прошел с нашего возвращения из Эребора, — сказал он. — Ситуация в королевстве все еще нестабильна, мы оба видели отчеты. И ты знаешь, что у нас мало воинов. У нас есть тысяча эльфов, и не думаю, что мы сможем распустить их в ближайшее время. Нам нужно… — Белхадрон, — перебил его Леголас. — Мы справляемся. И мы продолжим справляться, даже если ты возьмешь двухнедельный отпуск, чтобы проведать родных. — Он усмехнулся и посмотрел на Раваниэль. — Не могла бы ты утащить его отсюда, прежде чем мне придется приказать ему уйти? Белхадрон поднял руки в знак капитуляции. — Я ухожу, — запротестовал он. Потом открыл дверь стойла и свистнул своей кобыле, чтобы она следовала за ним. — Ты уверена, что у нас есть все необходимое? Раваниэль улыбнулась и оттолкнулась от стены. — Ты дважды проверил все сумки. Ты сам вчера помог мне собрать вещи. Он почти сам собрал все для нее, но ей стало скучно, поэтому она выгнала его. Но Раваниэль не упомянула этого. — У нас есть все, что нам нужно. — Вы будете в нескольких днях езды отсюда, — сказал Леголас, когда они вышли на улицу, лошади следовали за ними. — Я обещаю, что сообщу, если вы понадобитесь. — Я не очень-то полезна, — указала Раваниэль, искоса взглянув на свою руку. На мгновение повисла тишина, а затем Белхадрон сказал что-то с вымученной улыбкой, которую Раваниэль притворилась, что не заметила. Она упорно отказывалась от чьей-либо помощи, и сама залезла на лошадь. Белхадрон легко вскочил в седло, его кобыла нетерпеливо загарцевала на месте. — Берегите себя, — сказал Леголас, отступая от мерина Раваниэль. Кобыла Белхадрона с фырканьем ударила копытом по земле, и он успокаивающе похлопал ее по шее. — Ты сообщишь, если мы понадобимся, — сказал он. — Конечно, — сказал Леголас, переглянувшись с Раваниэль. — Я не параноик, — пробормотал Белхадрон, закатив глаза. — Если мне придется терпеть это в течение следующих двух недель, — со смехом сказала Раваниэль Леголасу, — то я оставляю его в лапах моей семьи. А сама вернусь домой пораньше. Леголас рассмеялся, а затем Раваниэль и Белхадрон развернули своих лошадей и поехали прочь. Леголас стоял возле конюшни и смотрел им вслед, подняв руку в знак прощания, пока они не скрылись из виду.***
Белхадрон смотрел как Раваниэль поправила повязку на шее. Ее мерин шел неторопливо, не обращая внимания на свободные поводья, болтавшиеся у него на шее. Но даже раненая и уставшая, с темными кругами под глазами, Раваниэль была шпионкой, и всего через несколько секунд она подняла глаза, поймав взгляд Белхадрона. — Что такое? — с улыбкой спросила она. — Я знаю, что ты хочешь что-то сказать. Ты ведь помнишь, что я шпион? — спросила она, когда Белхадрон пожал плечами. — Я зарабатываю на жизнь читая окружающих, включая тебя. — Тебе нужна помощь с этой перевязью? — спросил он, подталкивая свою кобылу ближе. Раваниэль просто посмотрела на него и закончила затягивать узел одной рукой, не отрывая от него взгляда. — Ты не это хотел спросить, — ответила Раваниэль, снова взяв поводья. — В чем дело? Белхадрон пожал плечами. — На самом деле это не так важно, — сказал он с кривой усмешкой. — Я собирался спросить, как много мои родители должны знать о тебе и о том, чем ты занимаешься. Я не могу вспомнить, говорил ли им кто ты на самом деле. Раваниэль на мгновение задумалась. Она была шпионкой, капитаном королевских разведчиков, и поэтому позаботилась о том, чтобы ее имя никогда не упоминалось. Очень немногие, кроме ее собственных шпионов и капитанов, с которыми она работала, знали, кто она такая. Из всей ее сети шпионов, связей, которые у нее были по всему королевству и за его пределами, только избранные знали ее настоящее имя и положение во дворце короля. — Они знают, что я капитан, — медленно произнесла она. — И они знают, что я была подопечной королевства. Но они не знают, чем я занимаюсь. Не думаю, что они были бы обо мне очень высокого мнения, если бы знали меня. — Это правда, — горько фыркнул Белхадрон. — Они не очень высокого мнения о моей работе, а я всего лишь заместитель Леголаса, а не "призрак короля эльфов". — Он снова рассмеялся. — Я всегда думал, что твое прозвище странное. — Я его не выбирала, — отметила Раваниэль. — Оно появилось благодаря слухам. — Она с улыбкой пожала плечами. — Я почти уверен, что все даже не знают, что ты женщина, — размышлял Белхадрон с кривой усмешкой. — Хотя я полагаю, что это выгодно. — Он покачал головой. — Даже не знаю, как ты это делаешь. Раваниэль снова пожала плечами. — Почти половину времени, которое я провожу вдали от цитадели, я навещаю старые контакты, завожу новые и помогаю своим разведчикам делать то же самое. У каждого из моих шпионов есть своя сеть, а затем через них я получаю всю необходимую информацию. — Она рассмеялась над выражением лица Белхадрона. — Потребовалось много времени, чтобы все освоить, — призналась она. — Но со слухами достаточно легко справиться. Правильное слово в нужное ухо и… — Она замолчала с кривой улыбкой. — Слухи могут разжечь огонь, если мне нужно. Белхадрон усмехнулся. — Я уверен в этом. Я слышал такие слухи пару раз. Забавно, когда один из лучников спрашивает меня о последних слухах о "призраке короля эльфов", который направляется в южные леса и в одиночку уничтожает целую роту орков. Раваниэль весело фыркнула. — Это была не моя вина. Это были чистые сплетни, и я не имела к этому никакого отношения. Белхадрон просто приподнял одну бровь, глядя на нее с недоверием, и Раваниэль рассмеялась. Несколько минут они ехали в тишине, и Раваниэль почти забыла о тупой пульсирующей боли в руке, пока ее мерин неторопливо пробирался через лес. Она плотнее запахнула плащ, чтобы согреться. Пока они ехали, Белхадрон снова принялся изучать Раваниэль. Она либо не заметила его взгляд, что вряд ли, либо решила не обращать на него внимания, осматривая лес вокруг них. Даже здесь, посреди их царства, он видел, что она напряжена как свернувшаяся змея, готовая атаковать в любой момент. Ему стало интересно, сколько оружия она с собой взяла. Раваниэль снова посмотрела на него. — Говори. Белхадрон только пожал плечами. Он мог насчитать, по крайней мере, три вида оружия на ней: длинный нож на боку, небольшая выпуклость под голенищем сапога указывала на еще один клинок. И он достаточно хорошо знал о шпильке, которая удерживала ее волосы в пучке. — Пять. — Что? — удивленно моргнул Белхадрон. — У меня пять видов оружия, — с улыбкой пояснила она. — Я вижу, что тебе интересно. — Пять? — Белхадрон снова изучающе посмотрел на нее. - Где остальные два? — Первый, конечно, очевиден, — сказала Раваниэль, дотрагиваясь до длинного ножа на боку с темной рукояткой. Его лезвие было тусклым, сталь выкрашена в темный цвет, чтобы его не было видно на свету. — Я думаю, ты заметил нож в моем ботинке, — продолжила она. — В другом сапоге есть еще один, хотя во всех моих сапогах есть ножи. И ты знаешь о проволоке-гарроте в подоле моего плаща, не так ли? Белхадрон моргнул. — Нет, — ответил он после паузы. — У тебя есть гаррота в подоле плаща? Раваниэль кивнула и бросила поводья, потянув за нижний угол плаща. Она перевернула его, и Белхадрон смог разглядеть маленькое темное колечко на конце проволоки. — Честно говоря, я забыла, что к этому плащу было вшито потайное отделение, — сказала Раваниэль, пряча конец проволоки. — Это было полезно раньше. Белхадрон снова моргнул. — Это так… Я не знаю, что это такое, но я не собираюсь к этому прикасаться. Итак, это четыре вида оружия, твоя шпилька - пятая. — Он с улыбкой покачал головой. — Хотя не мне судить, ведь у меня самого в сапоге нож, а другой вшит в один из наручей. — Ты должен быть просто благодарен, что у меня нет одного из тех складных арбалетов, которые ты так ненавидишь, — с усмешкой сказала Раваниэль. Белхадрон фыркнул, а затем следующие несколько минут они весело спорили о достоинствах складных арбалетов. Они ехали большую часть дня, ненадолго останавливаясь, чтобы поесть. — У меня был младший брат, — сказал он наблюдая за тем, как Раваниэль со скоростью света поглощает еду. — А какое у тебя оправдание такого аппетита? Раваниэль проглотила кусок лембаса и рассмеялась. — Ты забываешь, что я была подопечной королевства большую часть своего детства. Между нами была игра, кто сможет забрать еду друг у друга во время обеда. Нужно быстро есть или останешься голодным. Белхадрон фыркнул. — Я даже не знал, что такая игра существует. Но я не часто сталкивался с сиротами. Раваниэль пожала плечами. — Я тоже, за исключением вербовки. Иногда из таких детей получаются лучшие шпионы, особенно если их направить в правильном направлении. В конце концов, я была подопечной королевства почти тридцать лет. Именно тогда, живя в крепости с остальными детьми, которым больше некуда было идти, она изучила основы своего ремесла, даже не осознавая этого. Им преподавали разные предметы, учили сражаться, и они жили среди воинов и капитанов в крепости. И она научилась наблюдать и слушать, прятаться в толпе и исчезать в тенях комнат. И когда ей предложили присоединиться к армии, надеть серый плащ и стать одним из королевских шпионов, она не колебалась. — Не знаю, спрашивал ли я когда-нибудь, — задумчиво произнес Белхадрон, ковыряя в руках ломоть лембаса. — Почему остальные члены семьи не приняли тебя? Ты с ними в хороших отношениях, и я уже несколько раз останавливался у твоих тети и дяди. Они хорошие, даже если твоя бабушка меня пугает. Раваниэль рассмеялась. — Сейчас мы в хороших отношениях. Но так не было, когда умерли мои родители. Я была слишком молода, и не понимала всего, но позже я собрала все по кусочкам. Кроме того, никто из них не мог взять к себе ребенка в то время, и я не особенно хотела идти с ними. Отдать меня под опеку королевства было лучшим вариантом для всех. Не смотри так грустно, — запротестовала она. — У меня было достойное детство. У меня все хорошо. Белхадрон фыркнул. — Это с какой стороны посмотреть, — ответил он, а затем выругался, когда Раваниэль бросила кусок лембаса ему прямо в лицо. Они поскакали дальше. Солнце скрылось за серыми облаками. Белхадрон давно понял, что погода не изменится по его прихоти, но все равно тяжело вздохнул, когда начался мелкий дождь. Деревья давно сбросили листья, и у всадников не было уукрытия. Поэтому они пришпорили лошадей и натянули капюшоны на головы. Раваниэль подавила дрожь, когда капля дождя скатилась по ее шее, и она плотнее запахнула плащ на плечах, пока они ехали через темный лес.
