Часть 7
10 марта 2023 г., 20:31
Белхадрон открыл дверь на кухню и вздрогнул, когда она заскрипела. Он проскользнул в дом, намереваясь пойти в свою комнату и избежать встречи с Раваниэль. Но как только он увидел, кто ждал его за столом, то понял, что ему не удастся сбежать.
Бабушка Раваниэль читала книгу сидя у камина. Книга выглядела старой, кожаная обложка блестела в свете огня, а толстые страницы шуршали, когда она переворачивала их.
Боулет подняла глаза, изучая Белхадрона, который замер в дверях.
— Садись, — сказала она, указывая на стул напротив нее.
— Я собирался переодеться в чистую одежду, — сказал он, оттягивая ворот своей потной туники. Он был на пробежке, пытаясь привести в порядок мысли.
Боулет только выгнула бровь и снова кивнула на стул.
— Садись, — повторила она, и это не было приглашением.
Белхадрон напомнил себе, что он капитан лучников королевской армии, один из лучших воинов королевства и заместитель принца, но его решимость рухнула под тяжестью взгляда старушки. Поэтому он сел на стул напротив нее.
— Что случилось с твоим лицом? = спросила Боулет, кивая на синяк на его щеке, который почти прошел.
— Сделал неверный шаг, когда двигался по верхушкам деревьев, — ответил он, пожав плечами. — И в результате получил веткой по лицу.
Он посмотрел ей в глаза, прекрасно понимая, что она раскусит любую ложь, которую он придумает.
— Ну конечно, — пробормотала Боулет.
Белхадрон сдержал вздох облегчения, но тут же задохнулся, когда она устремила на него пронзительный взгляд.
— Я слышала, что вы с Раваниэль поругались.
Белхадрон удивленно моргнул, и она улыбнулась.
— Эльфы любят посплетничать. И вы ругались в месте, где было много любопытных ушей.
Белхадрон выдержал ее взгляд, а затем со вздохом опустил голову.
— Я облажался, — пробормотал он. — Сильно.
— Из того, что я слышала, вина лежит на вас обоих. Хотя я сомневаюсь, что кто-то из вас вообще виноват, — сказала Боулет. — Горе всегда проявляется по-разному. Рано или поздно это должно было произойти.
— Это не утешает, — отрезал Белхадрон, но тут же поморщился и провел рукой по волосам. — Прошу прощения. Это было неуместно.
— Да, — ответила старушка. — Но я принимаю твои извинения. — Она откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на Белхадрона. — Твои родители напугали тебя, не так ли? Вопросы, которые они задавали, и что бы они ни говорили о произошедшем в Эреборе, заставило тебя усомниться в себе.
Это было утверждение, а не вопрос, и Белхадрону ничего не оставалось, как кивнуть.
— В душе я солдат, — сказал он. — И я выполняю приказы. Я следую за своим принцем. Но эти вопросы… Я не могу их забыть.
— Что бы ни говорили твои родители, это не изменит того, что произошло. Кроме того, они вряд ли знают, о чем говорят.
— Вы думаете, что мы поступили правильно, вступив в бой в Эреборе, — медленно сказал он, подняв на нее взгляд.
Боулет откинулась на спинку стула.
— Я не говорю тебе, что я думаю.
В глаза Белхадрона мелькнул опасный огонек, и он внимательно посмотрел на бабушку своей подруги.
— Возможно, я ошибаюсь. Раваниэль всегда разбиралась в окружающих намного лучше, чем я когда-либо смогу. Но я думаю, что, несмотря на то, что вы были вне игры на протяжении веков, вы не забыли, как играть в шпионские игры. И вы знаете больше, чем показываете.
— Ты ничего не знаешь обо мне, дитя, — ответила Боулет. — И ты ступаешь на опасную почву.
— Я знаю, — сказал он с кривой улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Но я слишком устал, чтобы наклонить голову и сдаться.
— Ты думаешь, что смог бы это сделать? Нет ничего постыдного в том, чтобы уйти.
Белхадрон немедленно покачал головой.
— Не могу, пока Леголас связан долгом. Я бы никогда не бросил его или Раваниэль. Какая бы ссора у нас ни была на данный момент, даже если Раваниэль никогда не соизволит сражаться рядом со мной, я не могу уйти. Кроме того, — сказал он с легкой улыбкой, — я привык быть воином, и не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать кем-то другим.
— Я тоже так думала, — сказала Боулет. — До тех пор, пока не ушла. А потом я стала кем-то другим.
— Но по вам до сих пор видно кем вы были когда-то, — сказал Белхадрон. — Хотя Раваниэль может читать окружающих лучше меня, но я вижу, кем вы были столетия назад. И сейчас я такой же.
— И какой же?
На лице Белхадрона появилась безжалостная ухмылка воина, который слишком устал избегать правды.
— Окровавленный.
Боулет слегка кивнула, изучая его внимательным взглядом.
— Ты прошел через бесчисленные войны, не так ли?
Ее взгляд был острым и нервирующим, и Белхадрон мог выдержать его только потому, что он был так похож на взгляд Раваниэль, когда она докапывалась до ответов.
Наконец Боулет удовлетворенно кивнула, словно нашла в нем то, что искала.
— Я не буду говорить от имени Раваниэль. Но я думаю, вы двое прошли через слишком многое вместе, чтобы этот спор разлучил вас. Ты сожалеешь об этом?
Белхадрон горько рассмеялся.
— О том, что я сказал? Конечно. Но мы были рядом друг с другом на протяжении веков, и знаем слабости друг друга. И мы не стесняемся использовать эти слабости, чтобы сделать друг другу больно. Но я слишком забочусь о ней, и не могу оставаться в стороне. Если она ненавидит меня за это, значит, так тому и быть. Но я сделаю все возможное, чтобы убедиться, что она не сломается.
— Она не сломлена.
— Что? — Белхадрон поднял на старушку глаза.
— Раваниэль не сломлена, — сказала Боулет строгим голосом. — И ты не такой хороший друг, каким себя считаешь, если веришь, что она сломалась. Она пострадала. Она ранена. Как и мы все, и особенно вы двое, после всего, что вы видели и сделали. Но если воин сломлен, это значит, что он не может вернуться в строй. Что его нельзя исправить.
Она покачала головой, снова опустив взгляд в свою книгу.
— Никто не может исцелить тебя, кроме тебя самого. Вы не стали хуже, чем раньше. И если ты хочешь сохранить свои пальцы, не дави на нее, — сказала она, переворачивая страницы своей книги. — И не пытайся исправить детали, которые, по твоему мнению, нуждаются в исправлении. Просто будь рядом.
Белхадрон удивленно уставился на старушку. Бабушка Раваниэль не подняла глаз от книги, когда он задохнулся, едва сдерживая рыдания, и уронил голову на стол.
— Я действительно сильно облажался, не так ли?
— Да, — ответила Боулет. — Но из того, что я слышала, Раваниэль тоже ошиблась. Вы двое очень похожи.
Белхадрон пробормотал что-то невнятное.
— Хотя, когда вам не больно, не грустно и вы не злитесь друг на друга, то вы грозные, — задумчиво произнесла она, бросив быстрый взгляд на Белхадрона поверх книги. — Знаешь, говорят, что самая крепкая дружба выковывается в огне.
— Тогда мы оба серьезно обожглись, — пробормотал Белхадрон безжизненным голосом.
Бабушка Раваниэль смерила его взглядом.
— Ты слишком драматизируешь, — упрекнула она. — Один спор — это еще не конец света. Вы через многое прошли, и это не победило вас. — Белхадрон поднял глаза, услышав гнев в ее голосе, и Боулет улыбнулась, встретившись с ним взглядом. — У тебя все получится, — сказала она, и в ее голосе звучала непоколебимая вера в них.
Белхадрон понял, когда ее взгляд немного смягчился, потому что она говорила не только об их ссоре, но и обо всем ущербе, который они понесли.
— Откуда вы знаете?
Боулет некоторое время изучала его, как будто пытаясь подобрать слова.
— Есть два варианта: либо ты продолжаешь сражаться, либо нет. И я не думаю, что кто-то из вас откажется от борьбы. Ты не сдашься.
Белхадрон выдержал ее взгляд, а затем опустил голову на сложенные на столе руки. Он долго молчал, уставившись на стол, пока Боулет не принесла корзину с овощами и не поставила их перед ним, вручив ему нож. Она вернулась к книге, пока Белхадрон срезал ботву с корнеплодов. В комнате наступила уютная тишина.
