Часть 9
12 марта 2023 г., 17:37
— В деревне есть целитель?
Раваниэль на мгновение задумалась, а затем пожала плечами.
— Есть, но ни один из них не лечил боевые ранения, — ответила она. — Я добавлю это в список. — Она осторожно взяла перо левой рукой и неуверенно нацарапала несколько слов.
Белхадрон взглянул на пергамент.
— Почерк разборчивый, — сказал он с мягкой усмешкой.
Раваниэль фыркнула, и крепче сжала перо. Она еще не могла писать правой рукой, поэтому тренировалась писать левой.
— Значит, мы поговорим с целителями, когда вернемся в цитадель, — размышлял Белхадрон, крутя между пальцами неиспользованное перо. — Они могут назначить тебе упражнения, чтобы улучшить работу кисти и пальцев. Что дальше?
Она на мгновение задумалась.
— Нужно вернуться в боевую форму. У меня был месяц отпуска. Я хочу, чтобы ты начал тренироваться со мной. Пока никаких драк, это может подождать, пока мы не вернемся домой и не поговорим с целителями, но ко всему остальному мне нужно вернуться.
Белхадрон рассмеялся.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я тренировался с тобой? Я буду с тобой строг.
— Именно поэтому я и попросила, — ответила Раваниэль с усмешкой. — Я и не ожидала меньшего. — Она постучала пером по столу. — Что еще?
— Мы могли бы подумать о долгосрочной перспективе, — предложил Белхадрон. — Я не думаю, что кто-то потребует чтобы ты ушла с поста капитана из-за травм. Если ты сама хочешь уйти в отставку, то это совсем другое дело. Но я знаю, что твоя работа для тебя важна.
— Я могу немного перестроить командование своими разведчикамив, — предложила она. — На данный момент мы просто следим за ситуацией в королевстве, так что на нас не слишком давят. Когда мы вернемся, я смогу продвинуть нескольких своих лучших игроков. Я знаю парочку эльфов, кто может занять мое место в любых миссиях, но я могу назначить их на постоянную работу, пока мы не узнаем насколько повреждена моя рука. — Она медленно записала это на пергаменте.
— Кстати, о командовании, — задумчиво произнес Белхадрон. — Возможно, пришло время немного изменить ситуацию. — Он откинулся на спинку стула, вертя перо в пальцах. — Я знаю, что твой отряд отличается от остальной части нашей армии. Один воин отвечает другому, который отвечает другому, и так далее. Ты знаешь, что мы и раньше попадали в трудные ситуации, потому что цепочка командования слишком длинная.
Раваниэль кивнула.
— Но ты думаешь далеко наперед. Я знаю, что в моем отряде есть разные группы, которые отвечают за разные вещи, и иногда цепочка командования немного размыта, но мы шпионы. Мы работаем в тени и в темных местах, где цепочка командования спасет нашу жизнь. Просить обычных солдат действовать подобным образом, не зная точно, за кем они должны следовать, рискованно.
Белхадрон пожал плечами.
— Нужно об этом поразмыслить. Я не думал заходить так далеко с регулярной армией. Но нашим элитным отрядам не помешали бы небольшие перемены, хотя бы для того, чтобы держать их в тонусе. Но это может подождать.
— Это подождет, — сказала Раваниэль с усмешкой. — У нас достаточно работы и без реструктуризации всей армии, потому что тебе скучно.
Белхадрон усмехнулся и закатил глаза, но кивнул.
Дверь на кухню распахнулась, и из пекарни донесся запах свежего хлеба. В дверях появилась Боулет. Несмотря на то, что солнце только встало из-за горизонта, Раваниэль и Белхадрон проснулись меньше часа назад, она уже успели испечь несколько буханок хлеба. Тихие голоса снаружи подсказывали, что начали приходить первые покупатели. Старушка положила на стол перед ними рулет.
— Ешьте, — сказала она с улыбкой глядя на них. — Если вы продолжаете работать, когда должны отдыхать, по крайней мере, делайте это на полный желудок.
Белхадрон смущенно улыбнулся, но разломил рулет пополам.
— Мы просто составляем планы, — сказала Раваниэль. Она снова потянулась за пером, но Белхадрон незаметно подсунул ей под руку кусок хлеба. Автоматически Раваниэль схватила кусок и почти окунула его в чернильницу, но вовремя успела понять, что держит.
Белхадрон весело фыркнул, увидев хмурое выражение ее лица, и бросил в рот кусок хлеба. Боулет стукнула его по голове.
— В моем доме не играй с едой, — упрекнула она, хотя на ее лице была улыбка, когда Белхадрон пробормотал извинения.
Раваниэль закатила глаза и съела свою половину булочки.
— Хватит пока планировать, — сказала ее бабушка. — Я бы хотела, чтобы вы оба пошли со мной навестить друга в деревне.
Раваниэль посмотрела на нее, а затем кивнула.
— Пошли, — сказала она Белхадрону, подталкивая его локтем, когда он не сразу встал. — Пошли. Как только она приняла решение, никто ее не переубедит.
— Ты так хорошо меня знаешь, — сказала Боулет с улыбкой, поцеловав внучку в висок. — Хватайте свои плащи, на улице холодно. Белхадрон, возьми бутылку глинтвейна в подарок.
Они шли по деревне, зимнее солнце отбрасывало вокруг длинные тени. Фонтан был заморожен, иней блестел на старом каменном бортике.
Боулет привела их к небольшому домику, расположенному среди деревьев к северу от центральной лужайки. Раваниэль осмотрела дом, он был аккуратным и ухоженным, хотя и маленьким. На стук ее бабушки дверь открыл молодой эльф. Вероятно, он только что достиг совершеннолетия, и на его лице была широкая улыбка.
— Амред, — тепло сказала Боулет. — Это Раваниэль и Белхадрон.
— Ну конечно, — сказал Амред с улыбкой, приветствуя их обоих. — Заходите.
В очаге горел огонь. Амред сдвинул вещи на край стола.
— Прошу прощения за беспорядок, — сказал он с еще одной улыбкой. — Моей младшей сестре всего восемь лет, и она еще не поняла, как нужно убирать за собой.
Несколько минут они болтали о пустяках. Наконец Боулет встала из-за стола, бросив на Амреда многозначительный взгляд. Раваниэль и Белхадрон настороженно переглянулись.
— Твои родители здесь? — спросила Боулет.
Амред кивнул и махнул рукой в сторону задней части дома. Старушка ушла туда, оставив их троих наедине. Амред потер затылок, застенчиво улыбаясь.
— Твоя бабушка всегда меня немного пугает, — сказал он.
Белхадрон тихо фыркнул.
— Значит, нас таких двое. Я полагаю, что есть какая-то особая причина, по которой она привела нас сегодня в гости?
— Да, — сказал Амред. Он поерзал на стуле, с любопытством глядя на них обоих. — Вы не помните меня, не так ли?
Раваниэль моргнула и посмотрела на Белхадрона, который покачал головой.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Но мы не помним. Ты кажешься смутно знакомым, но я не помню тебя.
Она считала своим долгом знать всех, кого считала важным, но в их королевстве существовало слишком много эльфов, чтобы она могла знать их всех.
— Все в порядке, — сказал Амред с искренней улыбкой. — Без обид, но для капитанов вашего положения я очень незначителен. Я не хочу быть грубым! — быстро сказал он. — Но это правда. Вы двое слишком важны, чтобы думать о таких, как я. Даже ты, капитан разведчиков
Раваниэль откинулась на спинку стула и выгнула бровь.
— Откуда ты это знаешь? — спросила она.
Амред снова застенчиво улыбнулся.
— Мне лучше начать рассказ сначала. И я надеюсь, что после вы все поймете.
Казалось, он не мог усидеть на месте, передвигая беспорядок на столе, пока Белхадрон не кашлянул.
— Итак, я живу здесь только последние десять лет, — сказал Амред. — Мы с семьей часто переезжали, но первые пятнадцать лет или около того я жил в одном из бывших южных поселений.
Увидев выражения на лицах Белхадрона и Раваниэль, он нервно рассмеялся.
— Я знаю, потерпите, и вы все поймете. Итак, я жил в одном из поселений на юго-западе со своими родителями. У нас была спокойная жизнь, пока однажды меня не разбудили посреди ночи крики и звон стали. Орки пытались сжечь деревню дотла, — сказал Амред и Раваниэль вздрогнула. — Прости, — сказал он, виновато улыбнувшись. — Я понимаю, что это слишком личное для вас. Я постараюсь рассказать все кратко.
Раваниэль склонила голову в знак благодарности, и Белхадрон придвинулся к ней немного ближе. Он хорошо знал, как она потеряла своих родителей.
— Я мало что помню из произошедшего, — признался Амред. — Но каким-то образом я оказался в ловушке в доме. Все вокруг горело. Я слышал крики снаружи, резкие вопли орков. А потом я услышал звон стали. Я не знал, что происходит. Наверное, я кричал, но помню, как ничего не видел из-за дыма. Я думал, что вот-вот умру.
Легкая улыбка скользнула по лицу Амреда.
— И внезапно дверь выбили, а затем на фоне пламени снаружи появились силуэты двух эльфов. У обоих шарфы закрывали лица, а в руках было оружие. Я не знал, что делать, меня парализовал страх. Один из эльфов побежал вперед в горящее здание и вынес меня.
Раваниэль нахмурилась, а Амред тихо усмехнулся.
— Ты скоро поймешь, к чему я клоню, — сказал он ей. — Но если вы не возражаете, я бы хотел закончить историю.
Раваниэль кивнула, пожав плечами, и Белхадрон бросил на нее недоуменный взгляд.
— Два воина спрятали меня, и снова вступили в бой, — продолжил Амред. — Все было в дыму, но я не отводил взгляда от двух эльфов, которые спасли меня. Я был всего лишь ребенком. Когда огонь начал распространяться, внезапно появился один из этих эльфов, поднял меня и убежал. Он не останавливался, пока мы не оказались в безопасности. Я помню, как смотрел на его почерневшее от копоти лицо, наполовину закрытое шарфом, на сверкающий меч в его руке, и был в ужасе. Затем появился второй эльф, встав на страже около нас двоих. А затем первый воин снял шарф, вытирая пятна копоти, и улыбнулся. Он назвал их имена, сказал, что его младший брат когда-то был моего возраста и что он присмотрит за мной. Вторая эльфийка сказала мне, что она была главным шпионом короля, и ничто не может пройти мимо нее или помешать ей найти моих родителей.
Раваниэль посмотрел на Белхадрона, который резко вздохнул, и Амред кивнул.
— Я был молод, и это произошло восемьдесят лет назад. Но я никогда не забуду лица двух эльфов, которые спасли мне жизнь. Моя семья потом снова переехала, — продолжил Амред. — Я не буду беспокоить вас подробностями, но мы приехали сюда около десяти лет назад. Твоя бабушка мимоходом упомянула твое имя, и я быстро все понял, — он криво улыбнулся. — Твоя бабушка говорит о вас обоих гораздо больше, чем вы думаете.
— Зачем ты нам это рассказывать? — тихо спросила Раваниэль.
— Потому что я слышал слухи и истории, — уверенно ответил Амред. — Я слышал, что произошло в Эреборе. И не важно, что твоя бабушка говорит о том, что это она надоумила меня вам все рассказать. Это была моя история, и я с радостью рассказываю ее вам. Вы двое спасли мне жизнь, — тихо сказал он. — Я в неоплатном долгу перед вами, как и многие другие в этом мире. Я подумал, что после всего, через что вы прошли, вам стоит напомнить о том, сколько хорошего вы сделали.
Белхадрон с трудом сглотнул. Рядом с ним Раваниэль вздрогнула. Он вслепую потянулся и взял ее за руку.
— Спасибо, — только и мог он сказать.
Слова о том, что Амред ничего им не должен, что они просто выполняют свою работу, замерли у него на губах. Раваниэль резко сжала его руку, и бросив на нее взгляд, Белхадрон понял, что она с трудом держит себя в руках.
Амред заметил это и улыбнулся, открыто и честно.
— Я знаю, что не могу по-настоящему понять, через что вы прошли, — сказал он. — Я не солдат и никогда им не буду. Но я хотел рассказать вам свою историю, и надеюсь, что это помогло.
Раваниэль кивнула.
— Это помогло, — пробормотала она. — Спасибо.
Амред, широко улыбнулся и кивнул, потом встал из-за стола и направился к выходу из комнаты, оставив их наедине.
Белхадрон склонил голову, и Раваниэль сжала его руку.
— Моя бабушка — хитрая женщина, — пробормотала она.
Белхадрон посмотрел на нее, а затем хрипло рассмеялся, стараясь подавить рыдание. Раваниэль высвободила руку и обняла его.
— Он молодец, — вот и все, что она сказала, кивая на дверь, за которой исчез Амред.
— Мы тоже, — ответил Белхадрон, вытирая слезы с лица.
Когда несколько минут спустя Боулет вернулась в комнату, на ее лице была понимающая улыбка. Они остались еще на некоторое время, разговаривая с Амредом и его родителями. Его младшая сестра была в восторге от Раваниэль, решив сидеть у нее на коленях и играть с бинтами на ее руке.
Наконец они ушли, и Амред проводил их до двери. Бабушка Раваниэль ничего не сказала, пока они шли обратно через деревню, только пристально посмотрела на них, а затем удовлетворенно кивнула.
Белхадрон наблюдал, как мимо прошла пара, они с улыбкой поприветствовали их, остановившись на несколько минут, чтобы поговорить с Боулет. Он почувствовал прикосновение сбоку, а затем Раваниэль с улыбкой взяла его за руку.
— Это странно, не так ли? Как здесь все несущественно. Никто никуда не торопится, но все, что они делают, тоже важно.
— Я не могу точно сказать, что я чувствую — зависть или просто горе, — пробормотал Белхадрон. Раваниэль вопросительно посмотрела на него. — За нас, — уточнил он. — Потому что мы не должны находить это странным.
Несколько мгновений они молчали, идя рука об руку обратно через деревню. Белхадрон наблюдал, как ребенок висит на дереве, а другой стоит у корней и прыгает, пытаясь поймать его за ноги.
— И все же хорошо, что нам об этом напомнили, — задумчиво произнес он.
— О чем? — спросила Раваниэль, хотя прекрасно знала, что он собирался сказать.
— За что мы боролись, конечно, — со смешком ответил он. — За что мы все еще боремся. — Он посмотрел на детей, которые теперь бежали по веткам, их одежда была в грязи, и он улыбнулся этому зрелищу.
***
После этого у них было несколько более легких дней. Раваниэль бегала с Белхадроном по утрам, и они часами пытались придумать упражнение, чтобы разработать ее руку. Она проводила много времени в пекарне, замешивая тесто. Первые несколько буханок были бесформенными и с комочками муки в них, но Белхадрон все равно пытался со смехом их съесть, пока чуть не подавился мукой. Все не стало внезапно лучше, и они оба знали, что этого не произойдет. Но было намного легче работать вместе. Белхадрону приснился кошмар, который был настолько ужасен, что его вырвало, и Раваниэль часами тихо разговаривал с ним, пока он снова не заснул. Два дня спустя Раваниэль была так расстроена всем происходящим, что швырнула чернильницу в Белхадрона, и только его быстрые рефлексы помешали ему получить еще одно ранение к длинному списку. Прошла неделя с тех пор, как они прибыли в деревню, и день выдался холодным. Раваниэль толкнула дверь и вошла в дом, стряхивая капли воды с волос. Только что начался дождь, и капли тихо барабанили по крыше над ее головой. Она улыбнулась, расстегивая плащ одной рукой и игнорируя пульсирующую боль в руке, которой не очень нравился холод. Из пекарни донесся испуганный смех и гул голосов. Раваниэль узнала голос Белхадрона, но не могла разобрать, что он говорил. Она сбросила ботинки, сменив их на мягкие туфли, которые не оставят следов грязи по всему дому, и направилась к двери в пекарню. Белхадрон поднял глаза, когда она вошла, и Раваниэль замерла в дверях. — Что ты делаешь? — выдавила она. Белхадрон был в центре облака хаоса. В его волосах и на тунике была мука, и еще больше было на столе. Чаша с грохотом качалась на полу. Белхадрон застенчиво улыбнулся. — Я не знаю! — сказал он, взмахнув руками и еще больше разбрасывая вокруг муку. — Мы просто… Мы просто разговаривали, и в следующее секунду я понял, что пытаюсь испечь хлеб. Я понятия не имею, как я сюда попал. Раваниэль моргнула, осматривая хаос перед ней. Ее бабушка стояла, прислонившись к стене, с легкой улыбкой на лице. Белхадрон выглядел совершенно сбитым с толку и немного смущенным. Раваниэль расхохоталась, согнувшись пополам и ухватившись за край стола в попытке удержаться на ногах. — Посмотри на себя! — выдавила она между взрывами смеха. Лицо Белхадрона просияло, и он засмеялся. — Это не моя вина! — запротестовал он без особого энтузиазма, с улыбкой смотря на подругу. Раваниэль прислонился к столу, задыхаясь от смеха, но вскоре сползла на пол, не в силах удержаться на ногах. Белхадрон обошел вокруг стола, пытаясь стряхнуть с себя немного муки, а затем заключил ее в крепкие объятия. Раваниэль взвизгнула, когда он поднял ее и тщательно обсыпал мукой. — За что? — воскликнула она, хватаясь за край стола, пытаясь вырваться. Белхадрон рассмеялся, бросив муку ей в лицо. — Я скучал по твоему смеху. Раваниэль обняла его за шею и положила голову ему на плечо. Внезапно она схватила горсть муки и высыпала ее за пазуху Белхадрона. Он взвизгнул и уронил ее, потянув себя за тунику. — Ты злая! — воскликнул он. — За что? Раваниэль пожала плечами. — Не могла удержаться, — сказала она с усмешкой. Белхадрон посмотрел на нее, а затем на его лице появилась медленная улыбка. Раваниэль сделала шаг назад. — Не смей, — предупредила она, когда Белхадрон обошел стол, потянувшись к миске с мукой. — Даже не думай об этом. Она отступила назад, встав по другую сторону стола. На лице Белхадрона была мрачная усмешка, пока Раваниэль осматривала комнату, ища что-нибудь, чем она могла бы защититься. — Я убила бесчисленное количество орков и пауков, — сказала она, когда Белхадрон медленно обошел стол. — Я побывала в самых темных уголках этого царства, выжила и стала сильнее. Я прошла по тропинкам Дол Гулдура. Я — главный шпион короля, я — миф, слух и секреты. Ты не хочешь этого делать. — О, я очень хочу это сделать, — промурлыкал он и замер. Раваниэль настороженно посмотрела на него. Внезапно он бросился вперед, перепрыгнув через стол и схватив ее. Раваниэль изогнулась, выскользнув из его захвата и увернувшись от его руки. Она попыталась убежать, но Белхадрон схватил ее за ногу и потянул вниз, пригвоздив к полу. Со злобной ухмылкой он протянул руку и схватил миску с мукой. Раваниэль со смехом изогнулась, пытаясь вырваться, когда Белхадрон угрожающе занес чашу над ее головой. Она вскинула ноги и бросилась в сторону, а Белхадрон, застигнутый врасплох, упал на бок. Чаша в его руке тревожно закачалась, а затем опрокинулась. Повсюду разлетелась мука. Раваниэль открыла глаза, ее лицо было покрыто мукой, волосы стали белые. Она вытерла немного муки с лица и посмотрела на него. Белхадрон сглотнул. — Ты поверишь мне, если я скажу, что на самом деле не хотел этого делать? — Нет, — ответила она. — Я убью тебя. И никто не найдет твое тело. — Сначала тебе придется поймать меня, — сказал Белхадрон с усмешкой. Раваниэль зарычала на него, а затем внезапно встрепенулась, изогнулась всем телом и взмахнула руками, чтобы поймать его. Белхадрон едва успел вовремя вырваться из ее захвата. Они боролись на полу в течение нескольких минут, Раваниэль использовала несколько своих фирменных приемов, чтобы сбить Белхадрона с ног. Он так смеялся, что у него не было сил сбежать от нее. И в итоге он растянулся на спине, когда Раваниэль швырнула муку ему в лицо. — Вы ведете себя как маленькие дети, — сухо сказала Боулет, хотя на ее губах играла улыбка. — Белхадрон, твой хлеб уже можно вынимать из печки. И все это нужно привести в порядок, — она оглядела их. — Как и вас обоих. Раваниэль рассмеялась и встала, протягивая руку и поднимая Белхадрона на ноги. — Доставай свой хлеб, — сказала она, слегка подталкивая его к печи. — Я принесу метлу. Она направлялась к двери, почувствовав спиной тепло печи и знакомый запах специй. Она развернулась на каблуках и увидела, как Белхадрон, морщась от жара печи, вытаскивает из духовки сдобренный специями хлеб. Он обернулся и посмотрел на нее, потом с улыбкой положил сдобный темный хлеб на прилавок. — Это твое любимое блюдо, не так ли? Всякий раз, когда повара готовят его зимой, хлеб исчезает прежде, чем кто-либо еще может добраться до него. — Он пожал плечами. — Я подумал, что мне стоит попробовать испечь его. Раваниэль моргнула, а затем шагнула вперед и обхватив Белхадрона за плечи, заключила его в крепкие объятия. — Спасибо, — пробормотала она ему в плечо. Белхадрон с улыбкой обнял ее в ответ. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Кроме того, я ужасный пекарь, так что, вероятно, хлеб все равно будет не очень хорош. — Мы можем это исправить, — со смехом сказала Раваниэль. — У нас есть время, чтобы потренироваться.***
— Мы опаздываем. Раваниэль закатила глаза. — Мы можем приходить и уходить, когда захотим, — сказала она с усмешкой на губах. — Это не официальный прием. Белхадрон фыркнул. — Мне кажется, я десятилетиями был только на королевских праздниках, — пробормотал он, держа в зубах шпильку. Он взял еще одну прядь волос Раваниэль, заплетя ее в косу. — Там будет вино? — Никакое местное вино не сравнится с тем, что есть у короля, — с усмешкой ответила Раваниэль, оглядываясь через плечо. — Но мы все равно не сможем его выпить. Ты закончил? — Если бы ты не дергалась, я мог бы уже давно заплести тебе косу, — парировал Белхадрон. Плечи Раваниэль затряслись от смеха, но она замерла на месте. Белхадрон с улыбкой закончил заплетать ей косу. Был хороший день. Раваниэль попросила его сделать ей прическу, и даже посмеялась над косой которую ей удалось заплести одной рукой. Вчера она так разозлилась из-за того, что не могла застегнуть пуговицы на своей рубашке, что оторвала их. Белхадрон едва успел увернуться, когда она швырнула их в него. Боулет постоянно напоминала им, что они прошли через войны, и им потребуется некоторое время, чтобы оправиться от этого. Но на данный момент все было хорошо. Белхадрон вынул шпильку изо рта и заколол волосы Раваниэль. — Готово, — сказал он. Раваниэль осторожно похлопал по волосам и кивнула. Потом повернулась к нему, раскинув руки. — Ну, что ты думаешь? = спросила она. Тяжелые юбки ее простого зеленого платья взметнулись вокруг ее ног, когда она повернулась. — Ты все еще кажешься мне смертельно опасной, — сказал он и усмехнулся, когда Раваниэль рассмеялась. Он коснулся ее юбок. — У тебя нож на лодыжке? — Не говори ерунды, — усмехнулась она. — Он у меня в ботинке. — Трудно будет убить кого-то в этом платье, — засмеялся Белхадрон. — В твоей одежде тоже не слишком разгуляешься, — ответила Раваниэль. — Есть уважительная причина, по которой я не ношу такую одежду на работу. Туника Белхадрона была из темной синей ткани, с серебряными прожилками на воротнике и манжетах. Он потянул за воротник, и Раваниэль оттолкнула его руки. — Ты выглядишь очень утонченно, — сказала она с усмешкой. — Хватит дергать тунику. Белхадрон без особого энтузиазма посмотрел на нее, но Раваниэль просто проигнорировала его взгляд и накинула плащ на плечи. — Мы готовы идти? Белхадрон кивнул и предложил ей руку. Дорожки через деревню были освещены фонарями, а с деревьев свисали ленты. Подойдя ближе, они услышали потрескивание костра и тихую музыку. К тому времени, когда они прибыли, большая часть деревни уже была на поляне, все ели, пили или танцевали. Белхадрон и Раваниэль легко проскользнули в толпу. Фонтан весело журчал, и кто-то установил в нем и вокруг него маленькие замысловатые фонарики, так что вода сияла огнями. — Я пойду и принесу нам что-нибудь выпить, — сказал Белхадрон, прокладывая себе путь сквозь толпу. Раваниэль посмотрела ему вслед, рассеянно разминая раненую руку. Ей потребовалось долгие беседы с Белхадроном ранним утром и еще более долгие беседы с собой, но она изо всех сил старалась не думать о своей руке как о поврежденной. Она не сломлена. Послышался тихий шелест ткани, а затем рядом с ней появилась бабушка. Она пристально проследила за Белхадроном, когда он пробирался сквозь толпу. — Очень милая туника. Раваниэль выгнула бровь, покосившись на бабушку, и Боулет улыбнулась. — Может быть, я и старая, но не слепая. У него прекрасное тело, которое очень хорошо подчеркивает эта туника. — Я не собираюсь с тобой спорить, — усмехнулась Раваниэль. — Вы двое, — пробормотала Боулет, переводя взгляд на внучку. — Между вами что-то есть. Раваниэль покачала головой. — Я тебе это уже говорила. Мы постоянно находимся в состоянии войны, и мы оба согласились, что останемся друзьями, пока все не наладится. Боулет выгнула бровь. — Я могла бы многое сказать об этом решении, но принимать его не мне, поэтому я пока промолчу. Но война не будет длиться вечно. — Ну, конечно, — сказала Раваниэль, ее голос был немного горьким. — Мы с тобой обе знаем, как и Белхадрон, что грядет величайшая война этого века. Пройдет лет восемьдесят, и она наступит. Я не знаю, переживем ли мы ее, но есть большая вероятность, что мы погибнем. Боулет молчала несколько мгновений, наблюдая за толпой. Все ходили мимо них, разговаривали и смеялись, чувствуя себя непринужденно в этой маленькой деревне, которая была их миром вдали от крепости и войны. — Это может стать твоей жизнью, — пробормотала она, в конце концов. Раваниэль взглянула на нее, приподняв бровь, и Боулет слегка улыбнулась. — Ты могла бы уйти. Принимать такое решение тебе, но ты могла бы уйти. Вы оба могли бы это сделать. Выбор есть. Раваниэль покачала головой. — Белхадрон никогда этого не сделает, пока Леголас связан своим долгом. И поскольку Леголас связан своим долгом на всю жизнь, потому что он принц, Белхадрон останется рядом с ним. Он не бросит Леголаса. — А ты? Ты отдала достаточно. Нет ничего постыдного в том, чтобы уйти после всего, что ты сделала. Раваниэль склонила голову. — Но я им нужна. — Разве это имеет значение? — резко спросила ее бабушка, и Раваниэль чуть не рассмеялась. — Конечно, имеет. У меня есть долг не только перед собой. Как и у Белхадрона и Леголаса, как и у всех, кто сражается в этой войне. — Она заправила за ухо выбившуюся из косы прядь волос и слегка улыбнулась. — Я не уйду, пока моя работа не будет выполнена. — Достаточно справедливо, — ответила Боулет со вздохом. — Я думала так же, прежде чем решила уйти, и это было самое трудное решение, что мне когда-либо приходилось принимать. — Она посмотрела на внучку. — Ты должна знать, что я очень горжусь тобой. Я не знаю, что требует больше мужества — уйти или остаться и сражаться, но я горжусь тобой. Раваниэль с улыбкой наклонила голову. Когда она подняла глаза, бабушка уже тихо отошла от нее. Мгновение спустя появился Белхадрон с двумя бокалами вина в руках. Он передал один из них Раваниэль. — О чем вы разговаривали? — спросил он, делая глоток вина, встав у фонтана. Раваниэль тихо рассмеялась. — Она хотела знать, уйду ли я со службы. — И что ты ответила? — спросил он нейтральным тоном, но в глазах было беспокойство. Раваниэль мягко улыбнулась и взяла его за руку. — Конечно, я сказал ей «нет», — ответила она. — Когда я была ребенком, моя деревня сгорела, — тихо сказала Раваниэль. — Когда мои родители кричали мне, чтобы я убегала, я так и сделала, оставив их позади. И они умерли. Мне никогда не было так больно, как в то время. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты потерял своего брата. Белхадрон кивнул, внимательно смотря на нее, словно хотел забрать ее боль. Раваниэль слегка сжала его руку. Он хотел как лучше, но это была не его боль. — Я справилась, — сказала она, вспоминая последующие годы, когда она была подопечной королевства, когда она впервые встала на путь воина. — Я выжила, и прожила долгую жизнь. Я смирилась с потерей, наладила отношения со своей семьей, и большую часть времени я могу думать о них с нежностью и лишь с небольшой болью. Она вздохнула и отвела взгляд. — Все, что произошло, и все, через что я прошла и сделала… В последние несколько недель я иногда просыпалась и чувствовала, что я снова тот ребенок, разорванный на части и брошенный на произвол судьбы. И боль возвращается. И я забываю то, что никогда не должна упускать из виду. Белхадрон сжал ее руку, и Раваниэль посмотрела на него. — Я пережила все это. Я все еще здесь. И я зашла слишком далеко, чтобы сейчас повернуть назад. Белхадрон рассмеялся, и что-то в выражении его лица смягчилось. Раваниэль отставила свой бокал с вином, когда заиграла новая песня. — Не хочешь потанцевать? — предложила она, протягивая ему руку.***
Оставшиеся несколько дней пролетели быстро, и слишком скоро Раваниэль пришлось собирать вещи. После нескольких попыток сложить рубашку одной рукой, она просто засунула всю одежду в сумку и завязала тесемки. Если Белхадрон начнет ворчать, пусть слаживает одежду сам. Белхадрон сидел за кухонным столом, заканчивая собирать сваленные в кучу седельные сумки. Раваниэль бросила свою сумку на стол и вздохнула, когда он сердито посмотрел на нее. — Ты знаешь, как трудно складывать одежду одной рукой? — Вообще-то знаю, — парировал Белхадрон. — Помнишь, когда пауки сбили мою лошадь, и она сбросила меня? После этого моя рука два месяца была на перевязи. — Он снова посмотрел на ее сумку. — Мы с тобой договорились, что ты попросишь о помощи, когда она тебе понадобится. За прошедшую неделю они составили список пунктов и оба попытались их выполнить. Раваниэль провела рукой по волосам и вздохнула. — Отлично, — отрезала она и посмотрев на Белхадрона, захлопала ресницами. — Если вас не затруднит, мой замечательный друг, у которого две рабочие руки, не могли бы вы упаковать мою сумку за меня? Я буду безмерно благодарна, если ты сложишь мою одежду… Белхадрон бросил на нее хмурый взгляд, но все же улыбнулся. — Хорошо, я тебя понял. Но ты действительно хочешь, чтобы я собрал твою сумку? Раваниэль усмехнулась и подтолкнула свою сумку к Белхадрону. Она знала, что он будет суетиться из-за этого, пока она не позволит ему помочь. Кроме того, они договорились, что она обратиться за помощью, когда это будет необходимо. Они были готовы к отъезду еще до полудня, сумки были упакованы, лошади оседланы. Белхадрон набросил на плечи плащ. — Спасибо, что позволили мне остаться, — сказал он, поворачиваясь к семье Раваниэль, все собрались, чтобы проводить их. — Как будто мы могли бы сделать что-то еще, — сказала Мэлодилэн с улыбкой, выходя вперед, чтобы попрощаться. Она обняла племянницу, поцеловав ее в щеку, и притянула Белхадрона в объятия. — Добро пожаловать в любое время, особенно если ты продолжишь работать в моей кузнице. Белхадрон помогал ей, чтобы чем-то заняться, и Мэлодилэн заметила, как часто женщины начали заглядывать в кузницу, чтобы поболтать пока он работал. Она почти жалела их, потому что она видела, что он смотрел только на Раваниэль. Дядя Раваниэль вышел вперед, чтобы попрощаться с ними обоими. — Тебе всегда будут рады здесь, дитя, несмотря ни на что, — сказала Боулет Белхадрону. — Ты — семья. — Я говорила ему об этом десятилетиями, — усмехнулась Раваниэль, толкнув его локтем в бок. — Спасибо, — искренне сказал Белхадрон, обняв подругу за плечи. — За все. — Я рада, что смогла помочь вам обоим, — улыбнулась Боулет. Она взяла внучку за руку. — Идите. Вам нужно вернуться в своей жизни. Они оставили деревню позади, проехав под голыми ветвями арки и углубившись в лес. Раваниэль повернулась в седле и оглянулась на деревню, наблюдая, как дома исчезают за деревьями. — Я всегда скучаю, когда уезжаю, — пробормотала она. И увидев обеспокоенный взгляд Белхадрон, который он пытался скрыть, закатила глаза. — Не волнуйся, — сказала она, стукнув его по руке. — Я не собираюсь поворачивать назад. Я зашла слишком далеко, чтобы сделать это. — Я совершенно уверен, что королевство не продержалось бы и месяца без тебя, — сказал Белхадрон с усмешкой. — Леголас точно бы сломался. Только добытая тобой информация помогает ему превзойти всех советников в суде. Раваниэль рассмеялась. — Я не думаю, что королевство долго продержались бы и без тебя, — ответила она. — Ты единственный, кто действительно может заставить Леголаса сделать перерыв и позаботиться о себе. Иногда мне кажется, что только Леголас держит нас всех вместе. — Это так, — усмехнулся Белхадрон. — Нам нужно присматривать за ним, когда мы вернемся. Напомни мне вытащить его на несколько охотничьих вылазок, когда у нас будет время. На самом деле это были бы не охотничьи вылазки, а просто предлог, чтобы сбежать из крепости, и они оба это знали. — Ты скажешь что-нибудь Трандуилу? — спросила Раваниэль. Белхадрон иногда обращался прямо к королю, когда он не мог заставить Леголаса прекратить работу и сделать перерыв. Это всегда раздражало принца, но Белхадрону было все равно, главное помешать другу довести себя до полного изнеможения. — Возможно, если до этого дойдет, — пожал плечами Белхадрон. — Было бы намного проще, если бы я мог просто отдать ему приказ. — А ты не можешь? — спросила Раваниэль. Белхадрон нахмурился, и она усмехнулась. — Я знаю о вашем соглашении с Трандуилом. Если ситуация будет достаточно тяжелой, ты можешь отменить команды Леголаса и действовать так, как считаешь нужным. Я также знаю, что ты делал это несколько раз, в том числе в Эреборе. — Откуда ты это знаешь? — спросил Белхадрон. — Только мы с Трандуилом знаем об этом соглашении. И я сказал Леголасу после первого раза, когда я пошел против его приказа, согласно требованию короля. Но кроме нас троих никто о нем не знает. Раваниэль выгнула бровь. — Не подвергай сомнению мои методы, просто знай, что они работают, — загадочно сказала она. — Я никогда не подвергаю сомнению твои методы, — ответил он, качая головой. — Я видел на что ты способна. Честно говоря, я немного беспокоюсь о Леголасе. Он всегда откладывает свои потребности в сторону, пока ситуация не приходит в норму, и этим доводит себя до полного изнеможения. — Ты мог бы написать Элладану и Элрохиру, — предложила Раваниэль. — Если ты их попросишь, они заберут Леголаса с собой в Имладрис, даже если он будет упираться. — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что Леголас никуда не может пойти, пока все не вернется в норму, — указал Белхадрон. — Кроме того, в последних письмах от Элладана и Элрохира говорилось, что они собираются уйти с рейнджерами на шесть месяцев. Так что даже если я отправлю письмо сейчас, их не будет в Имладрисе когда оно туда прибудет. — Как только они узнают, что произошло, они приедут к нам через горы, — сказала Раваниэль. — А потом они могут забрать Леголаса на несколько дней, чтобы дать ему немного отдохнуть. Трандуил не будет сильно возражать, потому что ты останешься в крепости, чтобы принять командование. Белхадрон вздрогнул. — Ты знаешь, я ненавижу, когда ты так говоришь, — пробормотал он. Он был заместителем Леголаса, но когда принца не было в крепости, Белхадрон занимал его место и был главным. У Раваниэль было больше опыта, чем у него, но ее отряд служил отдельно от армии, и Трандуил предпочитал не выставлять ее на показ. Раваниэль снова стукнула его по руке. — Ты отличный командир, и сам это знаешь. Кстати, я думаю, Трандуил снова предложит тебе титул лорда. Ты должен принять его. Белхадрон пожал плечами. — Мне это не нужно. Я не хочу повышения, мне не нужна земля, потому что я живу в крепости, и мне не нужны дополнительные деньги. На что мне их тратить? Кроме того, у всех советников, которые меня не любят, потому что я просто лесной эльф и дружу с принцем, будет еще один повод пожаловаться на меня. — Тогда ты должен согласиться просто назло им, — ответила Раваниэль с безжалостной усмешкой. — Это было бы весело. — Я уверен, что так и было бы, — пробормотал Белхадрон, закатывая глаза. — Но мне не так нравится играть в эти игры, как тебе. — Он внезапно улыбнулся. — Я заключу с тобой сделку. Если мне предложат титул лорда, я приму его. Но только при условии, если ты тоже примешь титул. Раваниэль вздрогнула. — Хорошо, обойдемся без титулов, — проворчала она, и Белхадрон расхохотался. — Наша жизнь могла бы пойти в тысяче разных направлений, — сказала Раваниэль. — Лучше не задумываться о том, что могло бы быть. В ту ночь они остановились у родителей Белхадрона, и не было обвинений о чьих-либо ошибках или недостатках. Вскоре наступило утро, и они снова готовились к отъезду. — Ты собрала вещи? — спросил Белхадрон, проходя на кухню. Раваниэль закатила глаза. — Я едва их распаковала, — сказала она, ставя сумки у двери. — Что с тобой случилось? Белхадрон нахмурился и попытался отряхнуть грязь со своей рубашки. — Твоя лошадь ненавидит меня. Но она готова отправиться в путь. — Похоже, с востока идет дождь, — сказал Мелорн, войдя на кухню и поставив корзину с поленьями у очага. — Вам лучше поспешить, если не хотите промокнуть. Белхадрон кивнул. — Тогда нам нужно двигаться, — сказал он Раваниэль. — Ты можешь отнести последние сумки к лошадям? Раваниэль кивнула и, схватив сумки со стола, выскользнула из комнаты. Мелорн смотрел ей вслед. — Вы двое… — медленно произнес он. Под вопросительным взглядом сына он покачал головой и улыбнулся. — Знаешь, она мне всегда нравилась. Даже несмотря на то, что мы с твоей матерью не соглашаемся с решениями короля и действиями армии, в которой вы оба служите. — Он слегка пожал плечами. — Вы хорошо смотритесь вместе. — Возможно, — пробормотал Белхадрон, проверяя свой колчан. Отец положил руку ему на плечо, и он поднял глаза. — Я знаю, что после смерти брата тебе нелегко быть здесь, — мягко сказал Мелорн. — Но мы с твоей матерью так рады видеть ттебя дома живым и невредимым. Белхадрон кивнул, прекрасно понимая, что отец больше ничего не скажет.***
Ветки скрипели под порывами ветра, когда Белхадрон подошел к лошадям. Он в последний раз проверил сумки, припасы и оружие. Наниэль остановилась рядом с Раваниэль, которая проверяла свою сумку. — Присмотри за ним, хорошо? — тихо сказала Наниэль, смотря на своего сына. — Конечно, — шепотом ответила Раваниэль. Она мгновение изучала мать друга. — Мы исцеляемся. Но это займет некоторое время для всех нас. — Я знаю, — сказала Наниэль. — Я видела этот взгляд раньше. — Она повернулась к Раваниэль. — Ты выглядишь лучше, — тихо сказала она. — Что бы ни беспокоило тебя и Белхадрона, это прошло. Я рада. Раваниэль подняла бровь, а Наниэль только улыбнулась. — Неважно, как сильно я не люблю армию, которая отняла у меня двух сыновей вместо одного, он все еще мой сын. И я все еще очень люблю его. — Она посмотрела на Белхадрона. — Я всегда буду любить его. Но я знаю свои ошибки, и знаю, что независимо от того, чего я хочу, он никогда бы не отказался от жизни, которую он ведет с тобой и принцем. — Она лукаво улыбнулась. — Кстати, я не думаю, что тебе следует отказываться от звания капитана. Даже если твоя рука никогда полностью не заживет. Тебе не обязательно сражаться, чтобы делать то, что ты делаешь. И ты сильнее любого из этих капитанов, вместе взятых. — Ее тон был вызывающим, в глазах появился блеск, а в голосе сталь. Раваниэль моргнула, задаваясь вопросом, не выдала ли она себя, и Наниэль взяла ее за руку. — Я прислушиваюсь к слухам и ветру, моя дорогая, — сказала она с легкой улыбкой. — Я знаю о тебе немного больше, чем ты можешь себе представить, и догадываюсь об остальном. И хотя у нас могут быть разные взгляды на жизнь, мы оба знаем, когда нужно иметь терпение. — Да, — пробормотала Раваниэль. Она внимательно посмотрела на мать Белхадрона и, возможно, впервые увидела в ней стальной стержень, несмотря на то, что ее руки никогда не прикасались к лезвию. Они уехали, и на этот раз именно Белхадрон оглянулся на дом, пока он не скрылся из виду. Наконец, он кашлянул и повернулся обратно к тропинке, плотнее запахивая плащ на плечах. — Поехали домой, — пробормотал он и подтолкнул лошадь каблуками. К тому времени, когда они проехали через лес и увидели перед собой крепость, солнце уже клонилось к горизонту. Раваниэль пустила свою лошадь галопом по знакомым дорожкам и с грохотом въехала во двор. Факелы ярко горели на фоне темных деревьев, конюхи вышли вперед, чтобы принять лошадей. Леголас сидел на стене сразу за воротами, затачивая один из своих ножей. Он поднял глаза услышав стук копыт, и на его лице появилась ухмылка. — Вы хорошо выглядите, — сказал он, соскальзывая со стены и направляясь к ним навстречу. — Вы оба. — А ты выглядишь усталым, — нахмурившись, сказал Белхадрон. Потом улыбнулся и шагнув вперед, заключил друга в объятия. — Как обстоят дела? — На удивление королевство выжило в ваше отсутствие, — ответил Леголас с кривой улыбкой. Потом обнял Раваниэль, поцеловав ее в висок. — И как видите, я тоже выжил. Сейчас ситуация боле стабильна, хотя еще многое предстоит сделать. Раваниэль вывернулась из его хватки. — Тогда нам нужно приступить к делам. Теперь мы дома. Белхадрон рассмеялся и обнял Леголаса за плечи, когда все трое повернулись, чтобы войти внутрь. Другой рукой он взял Раваниэль за запястье, и они втроем пошли дальше. Они знали, что это еще не далеко не конец, и что эти радостные моменты были лишь краткой отсрочкой от всего, что ждет впереди. Все они не скоро забудут события в Эреборе. Но пока они были дома, и этого было достаточно.
![Happy Bedday, Felix [18+]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_dimWE0HtgvPDWyseeZVOOHebehoEZCAB.webp)
