Свидания

Финдекано нравится этот таинственный полумрак Альквалондэ, разбавленный светом от ламп Феанаро. Все в нем выглядит не так, как в привычном свете Древ… — Смотри, та чайка похожа на надутого Морьо, — с излишней серьезностью сообщает Майтимо, и Финдекано не может удержаться от смешка, когда видит эту всем недовольную чайку. — Действительно похожа на Морьо, — соглашается Финдекано и указывает на другую. — А эта на тебя! — Почему это?! — возмущается Майтимо в притворной обиде. — Я вовсе не так глуп, чтобы драться с другими из-за какой-то рыбины! — О да, я помню, как ты подрался с Морьо из-за того, чей же это резец! — с ухмылкой поддевает друга Финдекано. — Ты ничего не понимаешь! Резец — это не какая-то рыбина! — восклицает Майтимо. — От хорошего резца зависит качество работы! — Конечно, я ничего не понимаю, — кивает Финдекано. — Я ведь никогда не работал по металлу… — А вот этого я не говорил! — с ухмылкой протестует Нельо и наконец объявляет. — Мы пришли. Подождешь здесь или сходишь со мной? — Иди обменивай свой жемчуг, — отмахивается Финдекано. — А я лучше тут побуду, вон на чаек полюбуюсь. — Я быстро, — с улыбкой обещает Майтимо и сворачивает к нужному дому. Походка у него легкая, так что Финдекано невольно засматривается на ладную фигуру друга. Впрочем, он не один такой, эльдиэр тоже провожают Майтимо с интересом во взглядах. — Все-таки тетушка Нерданель не прогадала с именем! — усмехается Финдекано и отворачивается к морю, чтобы заметить рядом с собой сидящую на кованой ограде чайку. Она с интересом рассматривает нолдо, не отшатывается от протянутой руки, а даже подбирается поближе. — У меня нет рыбы, — извиняется Финдекано. Не то чтобы он знаток птичьего языка, но когда Тьелькормо только учился понимать зверей и птиц, он, помнится, достал этим всех. Так что даже Финдекано способен их худо-бедно понять. — Глупый, кто же может жить без рыбы! — ругается чайка и полностью теряет к Финдекано интерес. Этим она почему-то напоминает некоторых эллет, которые тут же теряют к Финдекано интерес, стоит им только заметить Майтимо. Не то чтобы Финдекано всерьез искал себе спутницу, но все же немного обидно… — Хорошо, что Майтимо не спешит искать себе супругу, а то стало бы совсем грустно, — решает Финдекано и сам себе удивляется, неужели это море и сумерки Альквалондэ так на него повлияли? Такое меланхоличное настроение ему обычно совсем не свойственно. — Дурак! — все еще ругается кружащаяся над ним чайка. — Конечно, дурак, — соглашается с ней Финдекано. — Кто же будет скучать по другу из-за того, что он женится? Ведь на наши отношения это никак не повлияет… Но Финдекано знает, что он лукавит, — повлияет, еще как! Ему и так мало того времени, что он проводит с Майтимо, а тут придется делить его с какой-то эллет… Это ревность. Вот только друзей не ревнуют к еще даже не найденной невесте! — Как же я раньше не понял? — шепотом удивляется Финдекано, запрокидывая голову к небу и ощущая на лице соленые брызги от прибоя. — Я же в него влюблен!.. Это странное осознание, как будто внезапно обнаружил в хорошо знакомой комнате предмет, который всегда там стоял, вот только ты сам этого не замечал. Эта влюбленность была настолько привычной частью его феа, что раньше Финдекано и в голову не приходило обращать на нее внимание или анализировать. И вот, пожалуйста!.. — Все, — хлопает его по плечу объявившийся рядом Майтимо. — Жемчуг я обменял, можно отправляться обратно в Тирион. Или хочешь, еще тут побродим? — Не знаю, — задумчиво отзывается Финдекано. Это внезапное осознание, кажется, лишило его всех сил, но в то же время терять возможность провести еще несколько мгновений с Нельо не хочется… — Это тебе чайка настроение испортила? — замечает в нем перемену Майтимо. — Неужели ты с этой глупой птицей поругаться успел? — Что? — удивляется Финдекано и невольно улыбается. — А, нет конечно. Просто настроение какое-то лирическое напало. — Что, прям как на Макалаурэ? — подозрительно интересуется Майтимо. — О, с этим недугом я знаю, как бороться! Побежали! Финдекано срывается следом за ним даже раньше, чем успевает уточнить куда, но, впрочем, Нельо прав — тяжелые думы его отпускают и собственная влюбленность в лучшего друга уже не кажется такой уж катастрофой.