A Beautiful Façade

Ты снова забываешь все, что ненавидишь в нем. Каждый его недостаток, все миссии, которые он сорвал, и действия, которые он совершил. Ничто из этого сейчас не имеет значения. Ты стонешь его имя ему в губы, и каждое малейшее движение наполняет тебя так хорошо. Его язык и то, как он ласкает твой, его зубы, покусывающие твои губы, и то, как его губы двигаются таким дразнящим, соблазнительным образом, что ты полностью в его власти. Ты полностью содрогаешься, когда он целует тебя вот так. Внезапно его губы отрываются от твоих, и он отпускает твой воротник. Твои ноги перестают функционировать, когда ты падаешь на пол, приземляясь на задницу с глухим стуком. — Ой! Черт… — Бормочешь ты от внезапной боли. Ты наклоняешь голову, чтобы посмотреть на Райнера, и это зрелище заставляет твое сердце бешено колотиться. Он вытаскивает ремень из петель на джинсах и стоит над тобой, выглядя невероятно высоким и властным с этого ракурса. — На колени. — Говорит он, сужая глаза и глядя на тебя. Ты точно знаешь, чего хочет мужчина, когда говорит это, но до сих пор ты даже не думала отсосать ему. Даже сейчас ты не можешь вообразить ни одной детали, они все молниеносно проносятся в твоей голове, мозг кишит таким количеством мыслей, что ты не можешь сосредоточиться ни на одной больше секунды. Хотя, для полной уверенности, ты хочешь то, о чем он просит. Ты поджимаешь колени под себя, оказывая все давление на них, и садишься прямо. В комнате больше не на чем сосредоточиться, кроме самого Райнера, поэтому ты смотришь широко открытыми глазами на каждое его движение. Он не сбрасывает штаны, вместо этого он вытаскивает член из брюк, не снимая их. Он такой чертовски твердый, что ты не можешь не заметить. Тебе все же трудно представить, почему спор так его возбуждал? Или это было после того, как ты его поцеловала? Райнер грубо хватает тебя за затылок, вцепившись в твои волосы, чтобы ты смотрела ему в глаза. Другой рукой он держит член в руке. Он задерживает тебя в таком положении на мгновение, глядя тебе в глаза так, как будто он анализирует. —Так покорно, боже, мне понадобилась всего секунда. — Говорит он ужасно насмешливо. Это снова разожгло пламя. Даже сейчас, даже когда он так сильно контролирует твои движения, ты не можешь не сорваться. — Заткнись. — Резко говоришь ему ты. — Ты гребаный мудак, «на колени»? Что это, черт возьми, было? Он скользит своим членом в твой рот как раз в тот момент, когда ты говоришь. У тебя нет слов, чтобы выразить, насколько это грубо. Ты чувствуешь его каждым уголком своего рта, пока он находится там. Однако это длится всего несколько секунд, пока он не опускается ниже. Он резко говорит: —Укусишь меня, и у тебя будут проблемы. Райнер поднимает твою голову, контролируемо хватая твои волосы, приближая твою голову к себе, чтобы заставить член войти в твой рот. Ты беспомощно давишься и содрогаешься, все это сразу лишает тебя способности приспосабливаться. Он ударяет тебя по задней части горла резким толчком, и стон срывается с его губ. Твои веки трепещут от удовольствия, чувствуя, как от одного этого действия напрягаются все твои мышцы. Он затыкает твой рот слишком сильно. Через несколько секунд отстраняется, чтобы дать тебе возможность дышать. — Так-то лучше, ты наконец-то заткнулась, — почти самодовольно говорит Райнер. Он толкает член обратно тебе в рот прежде, чем ты успеваешь ответить, — я должен был попробовать это в первый раз, когда ты меня разозлила. Ты хмуришься, злобно глядя на него, и все же он прав. Ты совершенно не умеешь затыкаться. — Это ахуенно, боже, — бормочет он хриплым голосом сквозь смесь гнева и похоти, — не могу поверить, что это у меня заняло так много времени… Он притягивает твою голову к себе и несколько раз отступает, сильно толкаясь при каждом ударе, когда начинает по-настоящему трахать твой рот. Ты сосешь у него так, как он хочет, даже если не можешь придумать веской причины для этого. —…чтобы заставить тебя заткнуться. Каждый раз, когда он ударяет тебя по задней стенке горла, ты чувствуешь его, всего его, и не можешь не давиться. Твои глаза закатываются, когда это происходит. Это так невероятно хорошо, когда тебя вот так используют… его голос, то, как он унижает тебя, как сильно он вторгается, то, как он ощущается у тебя во рту… Это ненормально, когда тебя это заводит, не так ли? Черт, если ты не получишь унижение от чертова Райнера Брауна, ты можешь просто перестать существовать. Ты давишься, и твоя слюна стекает на его член, как у шлюхи, и это такое потрясающее ощущение. — Возьми, — говорит он, крепко хватая тебя за волосы и притягивая к себе как можно ближе, удерживая тебя там, — не смей издавать ни звука. Его член находится на ребристой задней части твоего горла, в то время как каждый нерв в твоем теле борется с рвотным рефлексом. Он толкается сильно, и это больно, ты едва можешь дышать, и твои мышцы напрягаются так сильно, что ты можешь сломаться пополам. Когда он вот так трахает твой рот, каждое малейшее движение заставляет тебя сжиматься. Слезы беспомощно наполняют глаза. Это не должно быть горячо. Тебе не должно нравиться ничего из этого. Но ты, черт возьми, одержима этим. —Возьми его. Да, ты шлюха. Пустая трата пространства, сука. Надеюсь, тебе… тебе, черт возьми, это нравится. — Его голос дрожит, смесь невнятных слов, вздохов и стонов. Ты не можешь объяснить, почему даже с его членом в твоем горле это так тебя заводит. Он проводит рукой по твоим волосам, переплетая ими свои пальцы и хватая пряди. Он оттягивает голову назад, толкая сильнее и быстрее. Что бы это ни было сейчас, это слишком, слишком много. Это одновременно самое удивительное ощущение, которое ты когда-либо испытывала, и самое худшее из когда-либо существовавших — что бы он ни делал, это абсолютно безумно. Слезы текут по твоему лицу, когда ты снова давишься. — Я сказал, черт возьми, бери его! — Рычит он, оттягивая руки с твоими волосами назад. — Да пошла ты. Если ты не хороша в этом, то что ты можешь? Ты смотришь на него сквозь слезы. Моргаешь еще больше из-за них, позволяя каждой капле упасть на твои щеки. —Ой, Т/И, что случилось? Тебе грустно, да? Ты собираешься плакать? Плакать, как маленькая сучка? — Он цитирует твои слова до буквы, и ты можешь точно сказать, как сильно ты его обидела. Он говорит сквозь стиснутые зубы, кипя от гнева. — Как маленькая сучка? Он продолжает, толкаясь в тебя, и ты делаешь именно то, что он хочет. Действуешь, как дырка для его члена, как раз то, что что хочет. Ему не нужно много времени, чтобы достичь края. — Черт… — Стонет он, откинув голову назад. —Я собираюсь кончить тебе в глотку… и тебе лучше проглотить, потому что я, клянусь Богом, я не буду убирать это место, просто потому что ты не смогла этого сделать. Ты отвечаешь на это кивком. Он достигает удовольствия несколько мгновений спустя, эякулируя с мешаниной стонов и вздохов. Его сперма стекает по твоему горлу, и ты проглатываешь в одно мгновение. Так… вот какой он на вкус. Соленый и сладкий, приятный и не такой горький, как другие мужчины, с которыми ты была. Что-то в нем другое. Опять же, Райнер, вероятно, просто хорошо заботится о себе. Он выходит из твоего, струйка слюны стекает с твоих губ, когда он засовывает член обратно в штаны. Ты чувствуешь себя… странно… после того, что только что произошло. Ты даже смирилась. Как будто ты во власти кого-то совершенно другого, чем тот Райнер, которого ты знала все это время. Это кто-то напористый, злой и сексуальный, когда он этого хочет. Это так раздражает. После того, как ты столько раз принижала его, называла слабым или бесполезным, осознание того, на что он способен сейчас, изменило все. —Ты такая растрепанная, — говорит он, глядя на тебя сверху вниз с выражением чистой ненависти, — ну, я надеюсь, что это было достаточно хорошо для вас, мисс. Ты не просто отвергла меня, Т/И. Слава Богу, что ты даже разрешила прикоснуться к себе, хотя, с твоим отношением, ты заслужила быть избитой. А я был достаточно любезен. Наслаждайся этим блять. — Да пошел ты, — говоришь ты вновь напряженным голосом. Черт, его член основательно подпортил твое горло. Он издевается, упиваясь всем своим контролем. —О? Что это было? Я тебя не слышу. —Пошел ты! — Что ты так сердишься? Ты не можешь ответить на это. Он уже должен понять, что ты чертовски возбуждена. Но мужчина просто хотел собственного оргазма. Райнер наклоняется, заставляя вас оказаться на одном уровне. — Ты злишься, что я не взял тебя? — Спрашивает он, говоря медленно. Ты уклоняешься от вопроса, говоря ему в ярости: —Я злюсь, потому что ненавижу тебя! Ты отвратительный придурок! Ты только что засунул свой член мне в глотку! —Ты так говоришь, но я тебе не верю. Я точно могу сказать, что ты возбуждена. Ты можешь пытаться отрицать это, но я могу прочитать это по твоему лицу, — он аккуратно поднимает своими пальцами твой подбородок, покровительственно похлопывая тебя. — Твоя киска определенно вся мокрая, не так ли? Вся грязная и мокрая, да, шлюха? Ты хмуришься. —Иди на хуй. —Ах, видишь ли, я тебя знаю. Когда ты избегаешь вопросов, это означает, что ответы на них задевают твое эго, — ухмыляется он, — признайся, Т/И, просто признайся уже, что хочешь кончить. Я не прошу тебя умолять. Просто ответь мне, и я дам тебе то, что ты хочешь. Он просто улыбнулся, блядь, он только что одарил тебя самой хитрой, ужасной ухмылкой, и это может стать твоим основным воспоминанием по ночам. Если бы он не был похож на настоящего бога, все было бы намного проще. Ты хочешь его, хочешь чертовски сильно, но ты не можешь пожертвовать своим эго ради хорошего члена. Это того не стоит. —Нет… я не хочу, — шепчешь ты. —Какой позор, — вздыхает он, — я действительно хотел вставить свой член в тебя и посмотреть, сколько оргазмов для тебя будет достаточно. Разочаровывает, что мы должны закончить так. Он откидывается назад и уходит, двигаясь к двери спальни, когда ты остаешься на полу, слезы текут по твоему лицу и ты так возбуждена, что ты можешь сломаться. Твои руки сжимают ткань штанов, челюсти скрипят, а зубы смыкаются. Ничего не скажешь, и он выиграет, скажешь что-нибудь, и он тоже выиграет. Ты выдыхаешь через нос, наблюдая, как он идет к двери. Что ж, если ты собираешься предстать в жалком виде, ты будешь делать это во время секса. —Стоп, то есть, да! — Восклицаешь ты сквозь стиснутые зубы и встаешь на ноги. — Да, я хочу, чтобы ты дал мне кончить. Да, я вся мокрая от тебя. Да, я избегаю вопросов, чтобы спасти свое эго. Ты меня сейчас трахнешь, верно, придурок? Он поворачивается к вам. —О, вовремя. Ты падаешь на кровать, как только он достигает тебя, его губы находят твои в очередном страстном поцелуе. Он прижимает тебя к матрасу точно так же, как раньше прижимал к стене, держа твои руки своими, чтобы полностью зафиксировать на месте. — Значит, ты это сделаешь? — Ты бормочешь ему в губы. — Сомневаюсь, что ты заслуживаешь чего-то, кроме откровенного унижения, но джентльмены не оставляют женщин неудовлетворенными. — Отвечает он сквозь поцелуй таким же раздраженным тоном, как всегда. Вы продолжаете кусать, сосать, целоваться, как будто вы на самом деле не враги, а два беспомощно влюбленных человека. Это просто красивый фасад, но в этот момент, когда ты теряешься в своем собственном желании, ты говоришь себе, что он, в той или иной форме, любит тебя. Просто чтобы отстраниться и вернуться к реальности, где вы оба просто похотливые психи, ищущие бессмысленного секса. Его руки работают, быстро расстегивая твою рубашку, пока ты продолжаешь его целовать. Ты не замечаешь, когда он снимает с тебя ткань, понимаешь это только тогда, когда чувствуешь, как его руки тянутся, чтобы расстегнуть твой лифчик. Верно. Во время секса ты должна быть голой. Ты почти забыла. Тем не менее, тот факт, что он вот-вот увидит твои сиськи, делает тебя немного неуверенной. Хотя, конечно, ты ему об этом не говоришь. Лямки спадают, и он отрывается от твоего рта. Вы бросаете друг на друга пристальные, раздраженные взгляды, прежде чем он сползает с кровати к твоей груди. Он нежно облизывает твой сосок, щелкая по нему языком. Это определенно то, что никто никогда не делал с тобой раньше. Он грубо лижет тебя, ослабляя зубы от малейшей боли, когда ты хнычешь. — Черт… черт… — шепчешь ты, тяжело дыша. — Остановись, или я убью тебя, Райнер. — Это угроза? — Спрашивает он, поднимая бровь. —Лучше поверь, что это так. Он берет твой сосок в рот, проводя по нему языком, он делает это так хорошо, как только может. Слегка покусывает кожу, и это определенно может быть твоим криптонитом. —Черт… — Ты простанываешь всякие ругательства. Это, это так правильно. Идеальное прикосновение, от которого все твои мышцы напрягаются, достигая такого близкого максимума. — Тебе нравится боль, не так ли? — Спрашивает Райнер, на секунду отрываясь от твоей кожи, чтобы спросить. —Заткнись. — Говоришь ты. — Нет, я хочу знать. —О, — ты компенсируешь свой промах чересчур самоуверенным голосом, — черт, да, я люблю боль. Райнер переходит к другому твоему соску и на этот раз сильно кусает его. Вздох, который вырывается из твоего горла, вызван полностью ошеломленной реакцией. Твоё тело напрягается, когда он резко кусает тебя, каждое ужасное прикосновение настолько греховно удивительно, что ты не можешь описать словами. Он сосет, и кусает, и лижет в разные промежутки времени. Завтра тебе будет невыносимо больно от этого, но ты даже не можешь думать об этом. Что бы он ни делал сейчас, оно того стоит. В тот момент, когда ты чувствуешь, что с тебя достаточно, он отрывается от твоей груди и делает паузу. Тебе любопытно, почему он остановился, поэтому, естественно, ты открываешь глаза и смотришь вверх, ловя Райнера Брауна, снимающего рубашку. Ты была определенно прав, когда раньше чувствовала себя неуверенно, потому что черт возьми… у него грудь больше, чем у тебя. Смешайте это с этими божественными мышцами, и у вас практически не останется чистых мыслей. Он движется вниз по твоему телу, к твоим ногам. — Просто чтобы ты знала, — говорит он, снимая с тебя штаны, — это не потому, что ты мне нравишься. Я заставлю тебя кончить, потому что я чертовски сильно хочу это увидеть. Ты не что иное, как эгоистичная, самовлюбленная дыра, в которую можно засунуть мой член, поняла меня? —Не волнуйся, это чувство взаимно! — Говоришь ты, изображая ухмылку, источающую сарказм. Ты теряешь эту твердость в голосе, когда говоришь снова. — Теперь, просто трахни меня уже, чтобы мы могли жить дальше, тупица. Он смотрит на тебя, глядя всего на секунду дольше. —Что? —Я передумал, — говорит он, — ты не заслуживаешь моего милосердия, я не буду спать с тобой. Твои глаза расширяются. Он не может так поступить. — Что? Но ты сказал… —Я знаю, что я сказал. —Я… — Тебе отказывают, и это быстро перерастает в гнев. — Я ответила на все эти вопросы, как ты хотел! Я умоляла! Я показала тебе свои сиськи! Что значит, «я не буду спать с тобой»?! Ты мудак! Ты- Он закатывает глаза. — Заткнись уже. Я все равно дам тебе кончить. —Что? — Спрашиваешь ты гневным тоном. Райнер засовывает пальцы тебе под трусики и стягивает их. Ты смотришь на него, наблюдая за всеми его движениями. Он внимательно смотрит на твое тело, в этих глазах нет ни единого признака влечения. — Подними, — говорит он, прижимая руку к твоему бедру. Ты поднимаешь ногу и снова опускаешь ее ему на плечо, позволяя ему двигаться под таким углом, как он хочет. Доступ к твоей киске и боковой поверхности бедра открыт. Воздух вырывается из твоих легких в мгновение ока, когда он вводит в тебя палец. Ты практически сжимаешься вокруг него. Это такое маленькое движение, но ты не можешь не реагировать на него. — Боже, ты такая мокрая. — Бормочет он. —Замолчи. Он вводит второй палец, растягивая тебя так, что ты практически задыхаешься. Твоя ярость быстро рассеивается, когда он гладит тебя медленно и нежно. Ты выдыхаешь, поглощенная удовольствием. —О боже… — Знаешь, если бы ты была кем-то, кого я терпел, я бы наслаждался этим больше, — он вынимает пальцы, облизывая их дочиста, прежде чем снова заговорить. — Но как бы то ни было… избавиться от девушки, которая на самом деле меня ненавидит — это большой подвиг. —Если ты не терпишь меня, то почему ты поцеловал меня в ответ, когда я сделал первый шаг? — Спрашиваешь ты сквозь разочарование. — Звучит нелогично. Он, кажется, ждет несколько секунд, затягивая свой ответ. —Ты сексуальная, и видеть, как девушка ведет себя так покорно, когда я кричу, меня возбуждает. Если бы ты была хорошим человеком, это было бы намного веселее. —Да, и если бы ты не изводил меня все время своими эмоциями, мне бы тоже было весело. — Ты стонешь. —Ты худший человек, которого я когда-либо встречал. Черт возьми, я с нетерпением жду, когда это закончится. —То же самое, Райнер, то же самое. — Говоришь ты. Ты смотришь на него несколько долгих мгновений, пока он, наконец, не опускает голову. Он слегка облизывает твои складочки, а затем приближается губами вплотную, облизывая каждую часть твоей киски. Это так хорошо, так невероятно хорошо. Ты стонешь, двигая бедрами в ответ, борясь с возникающим удовольствием. Ты такая чувствительная, даже когда не хочешь этого. —Да, тебе точно нравится, — говорит он, смотря на тебя, — наслаждайся этим, я больше никогда так не буду делать. —Повезло… мне… — Ты хнычешь, едва выговаривая слова. Он посылает легкий, нежный поцелуй на твой клитор, заставляя все твое тело дрожать на секунду. Веки трепещут в полном приливе удовольствия. Сначала он дразнит тебя, периодически вылизывая тебя там, заставляя тебя ждать все дольше и дольше между каждым движением его языка. —Райнер… да ладно, — говоришь ты со злостью, пока его язык едва двигается против тебя. Запреты изнашиваются, ты дышишь, — пожалуйста, о боже… —Пожалуйста, что? Используй слова. — Отвечает он. —Ты знаешь, чего я, черт возьми, хочу, — стонешь ты — пожалуйста, пожалуйста, сделай еще раз так… —Что это было? Я плохо слышу. —Ты сейчас пойдешь нахуй. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Блять, пожалуйста, сделай еще раз так, ублюдок! Что бы, черт возьми, он ни делал, твое терпение истощается. Сначала ты веришь, что он просто не любит делать куни, но эта теория умирает, когда он, наконец, прекращает дразнить. Райнер сосет твой клитор своим ртом и облизывает его весь, сосет так, что тебе этого достаточно, пока он сильно трется большим пальцем о твою точку G. Ты произносишь его имя в стонах, вздохах и криках, каждый нерв в твоем теле внезапно оживает. Он толкает тебя так близко к краю за такое короткое время, и ты, черт возьми, чуть не кончила, если бы просто подумала об этом дольше секунды. —Ты мудак, но… блять, это так приятно. — Говоришь ты, в основном хныкая. —Я тебя ненавижу. —Я тоже тебя ненавижу. — Выдыхаешь ты. Каким-то образом он знает все твои места, где их найти и как тебя отвлечь, разбираясь во всем этом лучше, чем любой мужчина до него. Черт, он знает твое тело лучше, чем ты сама. Его язык кружит вокруг твоего клитора, бесчувственно посасывая его, а ты не можешь не стонать в полном экстазе. Глаза закрываются, руки вцепляются в покрывало. Это болезненно, полная перегрузка всех твоих чувств, но, боже, ты не можешь не зацикливаться на том, как он прикасается к тебе. —Пожалуйста… — Шепчешь ты ему, повторяя мольбы снова и снова, даже если не знаешь, почему. —Ты собираешься кончить для меня. — Говорит Райнер, формулируя это как вопрос. Ты изо всех сил пытаешься ответить, предпочитая вместо этого говорить «мммм», крепко зажмурив глаза. Он хмурится. —Тогда дай мне это, кончи для меня прямо сейчас, ты, чертова сука. —Бля… блять, блять, блять. — Повторяешь ты снова и снова, выкрикивая все ругательства, которые только можешь придумать. Требуется еще мгновение, чтобы кайф наступил, когда твое тело, все мышцы расслабились в момент внезапного идеального удовольствия. Ты кончаешь, содрогаясь в волнах эндорфинов, от которых голова кружится от абсолютного наслаждения. На мгновение ты забываешь, где ты находишься, и с кем. Это, это прямо здесь и сейчас похоже на влюбленность. Ты так сильно кайфуешь, что чувствуешь, будто встречаешься с мужчиной. Райнер вылизывает тебя начисто, слизывая твою смазку, а ты продолжаешь корчиться от удовольствия. —Верно, вот ты, блять… — Вздыхает он. — Это заняло достаточно времени. Боже, ты невозможна. Он опускает твою ногу, позволяя всем ее мышцам полностью расслабиться. Ты чувствуешь, как он встает с кровати, и часть тебя хочет посмотреть, что он задумал, но ты слишком истощена, чтобы даже сесть. Он даже не трахнул тебя, а у тебя только что был лучший оргазм в твоей жизни — какого черта? Кто этот парень? Это не тот Райнер, которого госпитализировали с огнестрельным ранением, потому что он, повторяя цитату, «не мог регенерировать». Кто он сейчас? Лежа в постели, ты не уверена по-настоящему, заснешь ты или нет. Ты не знаешь, как долго лежишь там. Ты закрываешь глаза на достаточно долгое время, чтобы почувствовать себя полностью отсутствующим в комнате. Ты есть, но психологически тебя нет, ты на совершенно другой планете. Думая обо всем в жизни, обо всех своих проблемах, обо всем, что тебе нравится в этом мире, обо всем по замкнутому, бесконечному циклу. Ты выходишь из оцепенения, когда чувствуешь теплую ткань на своей коже, которая омывает вас самыми нежными прикосновениями. Ты открываешь глаза, чтобы увидеть человека, о котором идет речь, и на этот раз он выглядит довольным. Не сердится и не грустит, как ты привыкла видеть его. Просто спокойный. —Райнер… — Бормочешь ты еле слышным голосом. —Хорошо, ты проснулась. Я надеялся, что мне не придется трясти тебя или что-то в этом роде. — Тихо говорит он, очищая тебя, избегая зрительного контакта. Ты должна признать, что нужно отдать уважение человеку, который заботится о ком-то, кого ненавидит. Ты замечаешь, что его рубашка снова на нем, и внезапно возникает вопрос, как долго он оставил тебя в постели. — Я не спала. Как долго тебя не было? —Возможно, минут десять. Ты выглядела так, будто тебе нужно было отдохнуть, поэтому я дал тебе время, — он поворачивает голову в сторону, жестом приглашая тебя тоже посмотреть, — твоя одежда на тумбочке. Ты следишь за его взглядом. Рядом с тобой на деревянной подставке лежит аккуратно сложенная стопка одежды, а сверху оставлен твой лифчик и повязка на руку. Да… ты, должно быть, заснула, потому что абсолютно ничего их этого не слышала. —Хорошо, черт, это мило. — Бормочешь ты, пока ткань нежно трется о твою киску, едва касаясь клитора. —Ммм. Не снимай штаны, девиант, или мне придется вытирать тебя во второй раз. —Я думаю, что довольно ясно, что на мне нет штанов. —Это выражение. — вздыхает он. Его голос сейчас такой низкий и хриплый, и тебе почти становится плохо из-за того, как ты возбудилась от этого. Райнер заканчивает, вытирая смазку с твоих бедер, киски и всего остального, прежде чем встать. — Одевайся, — говорит он, стоя спиной к тебе, — я провожу тебя отсюда, когда вернусь. Ты говоришь с сарказмом. —Как милосердно. Он уходит, а ты встаешь, чтобы одеться, и почти не лежишь в постели, когда его нет в комнате. Когда ты встаешь с кровати, ты чувствуешь легкую боль, твое тело напоминает о том, какими чертовски замечательными были последние пару часов. Но это горько-сладкое чувство, когда ты напоминаешь себе о том, что ты едва ли сможешь ходить, если он действительно переспит с тобой. Ты натягиваешь одежду без особого труда, все хорошо, если не считать укуса, который заставляет тебя надеть лифчик на грудь. У тебя такие нежные сиськи, ты даже не знала, что соски могут так болеть до сих пор. К тому времени, как Райнер вернулся, ты была уже полностью одета. —С возвращением, придурок, — говоришь ты, поднимая бровь, — вот, пожалуйста, я оделась, как ты и хотел. Похвали меня. —Хорошая работа, на этот раз тебе удалось не быть спорящей сукой и сделать одну вещь, о которой я просил, — говорит он голосом с сарказмом, — ты заслуживаешь такой похвалы. — А я ожидала, что ты будешь плакать, трахая меня, так что поздравляю. — Я не трахал тебя. — Напоминает он почти самодовольно. — Верно. — Бормочешь ты, отводя взгляд от него, чтобы не закричать ему в лицо. — Тогда назовем это экстремальной прелюдией. — Так это все, о чем ты мечтала по ночам? — Мечтала? Ха! Ты действительно думаешь, что я представляю тебя по ночам? — Издеваешься ты, смеясь самым грубым голосом, на какой только способна. Его жесткое, определенное выражение лица не меняется ни на секунду. —Да, да, я думаю, что ты это делаешь. —Ошибаешься. —Как скажешь. Теперь ответь на чертов вопрос. Тебе понравилось, не так ли? —Ну… ты был хорош. По крайней мере, для кого-то, кого я презираю, — говоришь ты с тупым выражением лица, чтобы компенсировать то, что ты на самом деле чувствуешь. — это не было отталкивающим. —Я никогда раньше не трахал рот своих врагов, так что это определенно было чем-то новым, — он отводит взгляд, а затем снова смотрит на тебя, — послушай, Т/И, я понимаю, что мы не в фантастических отношениях… Ты прерываешь его. —О, это правда! Разве ты не говорил, что я не заслуживаю твоего драгоценного члена? —Забавно, — отвечает он с совершенно спокойным выражением лица, — я понимаю, что мы не в фантастических отношениях, но я надеюсь, что мы все же можем договориться никому об этом не говорить и не разрушать репутацию друг друга. Ты меня понимаешь? Ты закатываешь глаза. —Да, да. Я никому не скажу. Это может стать нашим забавным маленьким секретом. А теперь отведи меня уже домой. Пик, вероятно, уже посылает поисковую группу. —Верно. — Когда он снова говорит, его разочарованное выражение лица сходит на нет. — Я верну тебя обратно. *** Прошла неделя после вашей прелюдии с Райнером, и с тех пор, к сожалению, мало что изменилось. С тех пор вы двое не общались ни разу, и ваши коллеги относились к вам так же, как и раньше. Ты размышляешь о событиях недели, сидя на диване, как всегда сексуально неудовлетворенная. Ты можешь рассказать всем, кого знаешь, о том, что произошло в тот день, и никто никогда не поверит в это; Райнер Браун, властный садист? Парень, который провалил миссию Марли и каждый день плачет? Да правильно. Люди увидят в тебе сумасшедшего лжеца, и ты даже не можешь их за это винить. Ночь казалась настолько нереальной, насколько это возможно. В голову приходит определенная мысль, на которой невозможно не зациклиться. Он никому не сказал, и, похоже, не заинтересован в том, чтобы делать это еще раз, он снова стал тем жалким ублюдком, каким ты знала его все это время. Как будто ничего и не было. Это чувство тебя немного расстраивает, поскольку ты получила от этого опыта удовольствие и несколько новых извращений, наряду со всеми незабываемыми воспоминаниями, на которые ты мастурбировала каждый день с тех пор. Райнер, кажется, не получил ничего, кроме раздражения, и предпочел бы забыть об этом навсегда. Как будто ты сильно подсела на наркотик, который больше никогда не попробуешь. Насколько это неприятно? Твои размышления обрывает резкий стук в парадную дверь, в паре метров от дивана. Внезапный шум действительно сильно встряхивает тебя— сейчас глубокая ночь, кто, черт возьми, пришел? Ты направляешься к входу и открываешь ручку. Никакая часть тебя не ожидала, что за дверью стоит тот самый человек, о котором ты думала всю неделю. Райнер стоит, спина прямая, выражение лица спокойное и совершенно непроницаемое. Взгляд, который останавливается на тебе, достаточно проницателен, чтобы разрезать тебя пополам. Он смотрит сквозь тебя, словно в душу. — Райнер? — Спрашиваешь ты, широко распахнув глаза от внезапного искреннего удивления.