A Beautiful Façade

У тебя возникает множество вопросов, ты совершенно сбита с толку его прибытием. Ты впервые разговариваешь с ним с... того дня. На нем белая рубашка на пуговицах с закатанными до предплечий рукавами, явно, чтобы показать свои накаченные руки; это примечательная рубашка, которую он часто носил на протяжении многих лет. Он сочетает это с черным галстуком, который аккуратно обвивает его шею, и, конечно же, с красной повязкой на руке. Он на удивление хорошо одет для такой поздней встречи, в черных ботинках и в чересчур узких брюках. Ты не можешь не заметить, как хорошо его член выглядит в этих штанах, дерьмо, как хорошо он выглядит в целом. Твое сердце пропускает удар, когда ты видишь такого Райнера. — Т/И. — Медленно произносит он, на секунду поправляя галстук. —Какого черта ты здесь делаешь? — Спрашиваешь ты, краснея. —Ты ошибся дверью, верно? Скажи мне, что ты здесь из-за Пик. —Нет, из-за тебя. — Отвечает он. —А? Что? почему? —У меня есть свои причины, впусти меня сначала. — Говорит он, делая шаг вперед. Теперь ты понимаешь, насколько тихий его голос. Он старается не привлекать внимания там, где другие могут его видеть. У него назревает какой-то коварный план, теперь ты это точно знаешь, и нет никаких шансов, что ты впустишь его внутрь, пока он не объяснит. — Подожди, — говоришь ты, отступая в сторону, чтобы не дать ему войти, — что ты здесь делаешь? — Просто впусти меня, Т/И. —Нет, не думаю, что буду это делать, — хмуришься ты, — я не хочу, чтобы такой придурок, как ты, был рядом с моими вещами. Кто знает, ты можешь кончить на них, а потом отказаться с ними спать. — Ты такая вредная. — Стонет он, раздраженно закатывая глаза. —Говорит мужчина, который только что появился в моем доме в 11 вечера, и отказывается объяснять, почему! Жуткое поведение, Райнер! — Хорошо, — говорит Райнер, глубоко вздохнув, — я не хотел делать это в холле, но раз ты так невозможна, я скажу это. Что бы мы ни делали раньше, я хочу сделать это снова. Ты сглатываешь. Это было определенно не то, что ты ожидала. Ты, конечно, знаешь, что это какая-то запутанная схема, так и должно быть, но мысль о том, что ты наконец-то получишь второй шанс, слишком сладка, чтобы ее не представить. —Ты шутишь, — говоришь ты, делая паузу, чтобы дать ему время сказать, но он этого не делает, —ты, должно быть, шутишь… боже! Ты же не хотел этого? —Это была ложь. - Но... нет, это не ложь. Если бы ты действительно хотел меня, мы бы занялись сексом, я это знаю. Но мы этого не сделали! Ты выбрал не делать этого! Ты не выбрал меня! Объясни это, Райнер. Как, черт возьми, я должна верить тебе сейчас? Ты отказался трахнуть меня! — Знаю, черт возьми, знаю, не надо мне напоминать! — Его голос на секунду меняется, переходя в гневный тон, который ты слышала в тот день. Вы двое на мгновение замолкаете. Его неподдельный гнев что-то будоражит в тебе, заставляя верить ему чуть больше. Райнер достает из кармана брюк что-то квадратное и протягивает тебе, зажав между средним и указательным пальцами. Твое сердце замирает, когда ты понимаешь, что это презерватив. —Хорошо, ты меня поняла. Это была ошибка. Боже, это была огромная гребаная ошибка. Это все, чего я, черт возьми, хотел с тех пор, как ты ушла! Я продолжаю думать о том, каково было бы трахать тебя до потери сознания, видеть, как твои глаза закатываются... Я не могу выкинуть это из головы. — Он говорит, засовывая презерватив обратно в карман. — Всю неделю я просто… я очень, очень хочу тебя. У тебя перехватило дыхание, ты не можешь говорить. Ты совершенно ошеломлена. Тот факт, что ты можешь испытать это во второй раз и даже лучше, чем раньше, поражает тебя, словно сбивший грузовик. Ты уже представляешь, как он шлепает тебя по заднице своим ремнем или связывает тебя своим галстуком... и не так уж сложно представить, как он трахнет тебя, когда его твердый член ясно виден сквозь штаны. —Серьезно? — Спрашиваешь ты, тяжело сглатывая. —Да, конечно, я серьезно. На кой черт мне лгать? С тех пор я только об этом и думаю. Что бы ты кричала, как бы я с тобой разговаривал, наказывал бы тебя, доводил до крайности, заставлял тебя кончить до тех пор, пока ты не сможешь ходить... черт возьми, я вчера вечером дрочил, просто думая об этом. —О, Боже. — Бормочешь ты. Значит, вы оба одновременно мастурбировали, думая об одном и том же? Похоже, Вселенная очень старается, чтобы это произошло. —Да, я знаю, — гримасничает он с тупым выражением лица, — это звучит чертовски безумно. Давай, шути об этом до конца жизни, но я не могу спать из-за этого, так что, пожалуйста, боже, пожалуйста, просто позволь мне переспать с тобой. А теперь он умоляет. Официально: Райнер в 11 вечера умоляет трахнуть тебя, потому что ты - все, о чем он может думать. Да, ты наверняка умерла и попала в рай. Ты прерывисто вдыхаешь, пытаясь замедлить учащенное сердцебиение настолько, чтобы хоть как-то ответить. — Ты просто хочешь засунуть в меня свой член? — Спрашиваешь ты, говоря самым довольным тоном, каким только можешь. — Или в этой сделке присутствует прелюдия? Райнер саркастически отвечает: —Серьезно? Ни одному из нас это даже не понравилось бы, если бы не предварительная игра. Он закатывает глаза. Боже, это разочарование возбуждает. — Так же, как в прошлый раз? — Ты продолжаешь. —Лучше, — говорит он, — все будет лучше. Тебе повезет, если ты не отключишься, когда я закончу. Я хочу сделать... так много с тобой... Я собираюсь тебя уничтожить. — Он прижимает руки к твоим плечам, притягивая к себе. — Скажи мне «да». Ты дрожишь, превращаешься в полный беспорядок, а он на самом деле пока только разговаривал с тобой. Ты хочешь его так сильно, так чертовски сильно, что это больно. Но вы все еще враги. — Нет. — Говоришь ты, отталкивая его руки. Райнер делает шаг назад, его глаза полны отчаянья. Кажется, ему требуется мгновение, чтобы осознать, что только что произошло. —Что? — Спрашивает он дрожащим голосом. —Ты меня слышал, я сказала нет, малыш. Иди уже домой. Только не начинай плакать по мне, я не хочу, чтобы меня мучала совесть. Он стоит там, выражение лица совершенно красноречиво. Это чистая смесь горящего гнева и похоти. Он пытается контролировать себя, и это чертовски сексуально. — Т/И, давай, — говорит он сквозь стиснутые зубы, — не будь такой… серьезной. —Ты что, глухой? Ты не хотел меня в первый раз, и весь этот спектакль, ну, выглядит не очень искренним. — Это так, — отвечает он отчаянно быстрым голосом, — я хочу тебя. Пожалуйста, просто скажи да. — Ну… — Ты сильно прикусываешь нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку. — Хорошо, хорошо. Может быть, я подумаю, если ты докажешь, что сильно хочешь меня. —...Как? — Спрашивает он после неохотной паузы. Кажется, он понимает, что должно произойти. —Умоляй меня об этом. Прямо сейчас. Он сжимает руки в кулаки, все его тело трясется от гнева, когда контроль, который он сохранял до этого, впервые ослабевает. Райнер смотрит на тебя, сузив глаза, расстроенно скривив рот, и от одного только этого выражения ты практически таешь. Лучше бы он трахнул тебя по-настоящему агрессивно после этого... —Отлично. Он опускается на землю, встает на колени, скрестив под собой обе ноги и сложив руки на коленях. Он смотрит вниз, когда садится, прежде чем поднять голову, чтобы посмотреть на тебя. Самое невинное, нуждающееся выражение принимает его лицо, глаза широко раскрыты от отчаяния, а губы практически дрожат. Покорный Райнер только что поднял твои стандарты для мужчин намного выше. —Пожалуйста… пожалуйста, Т/И, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя. — Начинает он, отчаянно умоляя и изливая душу в каждое слово. Ты сглатываешь от чистого зрелища этого мужественного мужчины, отдающегося тебе. Его голос, однако, это самый большой плюс здесь. —Мне это так нужно. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... ты такая чертовски красивая. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Пожалуйста, позволь мне сделать это с тобой, Боже, пожалуйста, пожалуйста, я сделаю, что ты захочешь. То, что он делает это в холле, делает ситуацию еще лучше. Ты даже не представляешь, как ему неловко на такой открытой местности. —Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… пожалуйста, Т/И? Я буду таким хорошим, я сделаю все, что ты захочешь… все. — Он смотрит на тебя взглядом «позволь мне трахнуть тебя», и ты больше не можешь сдерживаться. —Хорошо, да. Ты можешь переспать со мной, Райнер. — Ухмыляешься ты, глядя на него сверху вниз. Выражение его лица сразу же меняется с покорного на доминирующее, глаза сужаются, он хмурится, и его голос начинает звучать совершенно греховно. —Черт возьми, пора уже. Он встает на ноги, и в мгновение ока берет тебя на руки, как невесту, и испуганный вздох покидает твои легкие, когда это происходит. Он принуждает тебя к поцелую, борясь с твоими губами, демонстрируя грубую, крайнюю привязанность. Ты растворяешься в его прикосновениях, как всегда, крепко закрывая глаза. Он двигается против тебя, идеально дразня, используя достаточно языка, чтобы заставить тебя стонать ему в губы и молиться о большем. Райнер несет тебя в комнату, не теряя времени. Он с хлопком закрывает за вами дверь, но этот звук едва ли воспринимается тобой. Этот поцелуй слишком отвлекает, потому что ты забываешь обо всем вокруг, как о каком-то ужасно запрещенном наркотике. Сказать, что он швыряет тебя на диван, было бы преувеличением, но именно это он и делает, когда его губы отрываются от твоих. Ты облокачиваешь спину на подушку дивана и садишься, а Райнер стоит на полу и смотрит на тебя таким первобытным взглядом, что тебе становится почти страшно. Он развязывает галстук, дергая его по центру, прежде чем стянуть рубашку. Смотреть, как мужчина вроде него раздевается — такое прекрасное зрелище. —У меня нет слов для того, что ты заставила меня сделать там, — говорит он, небрежно роняя рубашку на пол, — но я заставлю тебя за это заплатить, не волнуйся. Ты сглатываешь при мысли... черт, ты не собираешься выходить из этой комнаты в здравом уме, это точно. Райнер стоит перед тобой, напряженно глядя, без рубашки и более взбешенный, чем ты когда-либо видела его. Он вытаскивает ремень из петель и осторожно кладет его на диван рядом с тобой. Одно это движение заставляет твое сердце биться чаще. —Хочешь знать, насколько тверд мой гребаный член из-за тебя? — Спрашивает Райнер. — Из-за такой суки как ты? —Мне любопытно. — Говоришь ты, самодовольно улыбаясь ему. Он бьет тебя по лицу, и твой пульс учащается. В этом движении есть что-то особенное, что сводит тебя с ума. Это не должно быть горячо, ничего из того, что он делает, не должно быть так возбуждающе. Нет, если бы ты действительно нравились друг другу, это было бы почти оскорбительно. Так почему же это так приятно? — Не шути со мной, Т/И, — он кусается, — убери это дурацкое выражение со своего лица, когда ты со мной, поняла? Ты не бог, ты сука, которую нужно усмирить. Скажи мне, что ты поняла. —Я понимаю, Райнер. — Говоришь ты уже мягче, но сердито хмурясь. —Хорошая. — Он вытаскивает свой член из штанов, и, как и в пертый раз, ты отвлекаешься на то, насколько он возбужден. — Теперь возьми мой гребаный член. Он держит свой член перед твоим лицом, и на мгновение ты полностью отключаешься. Какого черта ты мастурбируешь для него? Как, черт возьми, мужчины вообще мастурбируют? Это то, что ты уже должна была знать? Ни один парень не просил тебя об этом раньше. Изображение твоего первого парня, мастурбирующего во время секса, появляется в твоем сознании. Они просто... натирают... вверх и вниз. Достаточно просто. Ты сглатываешь, мысленно готовясь к неизбежному провалу. Ты плюешь себе на руку и грубо хватаешь его член, его обхват сразу же удивляет. Сжав руку в кулак, ты гладишь его вверх и вниз, от основания к кончику. Он издает довольные звуки, пока ты продолжаешь, подталкивая его к краю, к которому он явно уже близок. —Агх… да, это хорошо. — Говорит он хриплым, расслабленным голосом. Ты продолжаешь, сначала двигаясь медленно, а потом переключаешься и двигаешься быстрее. Он чувствует себя так хорошо рядом с тобой. Одно только прикосновение к нему заставляет твои мышцы напрягаться. — Вот так… — Бормочет он. — Подожди, остановись. Ты отрываешь от него руку, как только тебе говорят. Райнер одной рукой хватает свой член, а другой берет тебя за волосы. Он наклоняется, и ты почти ожидаешь поцелуя, когда он открывает твой рот и плюет в него. Твое сердцебиение зашкаливает, и он тут же засовывает свой член тебе в рот, удерживая тебя так же, как и раньше. Вжимая член в твое горло, ровно настолько, чтобы у тебя перехватило дыхание. Райнер снова трахает твой рот, когда говорит, в то время как он каждый раз проталкивает свой член глубже в твое горло. — Слушай сюда, я собираюсь кончить, и ты примешь это, хорошо? Ты проглотишь это и будешь наслаждаться. Лучше не выплевывай. Не смей этого делать. Ты что-то невнятно отвечаешь и киваешь в его сторону, совершенно не в силах отказать ему сейчас. Он запутал тебя в безумной паутине желаний, ты не представляешь, что бы ты вообще сказала ему «нет» в этот момент. Он толкается снова и снова, затыкая твой рот, душит тебя своим членом и оставляет тебя в полном беспорядке. Слезы тут же наворачиваются на глаза, затуманивают зрение и заставляют задыхаться еще сильнее. Тем не менее, он даже не обращает на них внимание. Через мгновение он кончает тебе в горло, при этом длинный список ругательств вырывается из его рта. Ты можешь сказать, что ему определенно нужен был хороший оргазм, чтобы успокоиться, потому что, черт возьми, мужчина вел себя более дико, чем обычно. Он задыхается, когда вытаскивает свой член из твоего рта, его грудь неравномерно вздымается и опускается от изнеможения. Тебе нужна минутка, чтобы протереть глаза рукой, чтобы убрать слезы. —Боже… это было потрясающе, — выдыхает он, засовывая член обратно в штаны. Ему требуется минута или около того, чтобы расслабиться, прежде чем он снова заговорит, на этот раз гораздо более уверенно. — Извини, что был так агрессивен с тобой, Т/И. Мне просто нужно было снять напряжение. Клянусь, я был возбужден с тех пор, как увидел тебя. Ты собираешься ответить что-то саркастичное, когда он продолжает говорить. —В любом случае, пришло время сосредоточиться на тебе. Поэтому я спрошу: сколько оргазмов ты можешь выдержать? Ты искренне ошеломлена этим вопросом, поэтому твоя мгновенная реакция несколько раздражает. —Это сложный вопрос. — Говоришь ты, поднимая бровь. —Боже мой, ты просто невероятна. Почему ты не можешь просто… —Извини, извини, я не могу допустить, чтобы у маленького мальчика была маленькая сучья истерика. Он хмурится: —Ты сейчас... —Хорошо, хорошо. Серьезно, я не знаю ответа. Сколько? Это действительно просто — один раз на секс, так что я не знаю. Его брови поднимаются: —Серьезно? —Да, — отвечаешь ты так, будто это очевидно, — разве это не так должно быть? У тебя есть прелюдия, ты трахаешься, кончаешь, спишь. Вот как это происходит, все это знают. Он вдруг смеется, качая головой, болезненно насмехаясь над тобой. — Я понимаю, — ты сердито отворачиваешься, — смейся, я знаю мало сексе. Доберись до той части, где ты меня исправляешь. —Да, со временем, — успокаивает он себя, снова хмурясь, — значит, ты действительно нечего не знаешь, у меня были подозрения. Ты рычишь на него: —Да пошел ты. —Да, и ты тоже. Теперь слушай, Т/И, первое, что ты должна понять, это то, что ты можешь кончать столько раз, сколько захочешь. С перерывами, конечно, если ты не хочешь чувствовать боль на следующий день. Вот почему люди могут заниматься сексом целую ночь, те мужчины, которых ты упомянула, определенно не справлялись так хорошо, если они доставили тебе только один оргазм. —Ты дал мне только один. — Ты прищуриваешься, глядя на него. —Не переспав с тобой, — язвительно говорит он, — послушай, мы с тобой оба знаем, что я могу тебя трахнуть, так что перестань пытаться бороться со мной по этому поводу. Дай мне шанс. Дай мне увидеть, каков твой предел на самом деле. — Какое-то время он неловко чешет затылок. — Не то чтобы я делаю это для тебя. Нет. Я хочу испортить тебя для любого другого мужчины, чтобы ты думала о своем враге каждый раз, когда ты с кем-то еще. Так, что бы понимала, что никто не сделает это лучше. Ты отвечаешь: —Ну, я не могу отказаться от этого. —Я говорю, что заставлю тебя кончать, пока ты не рухнешь от истощения и едва встанешь, и это твой ответ? Хорошо, это... это делает сделку более реальной. Тебе говорили, что у людей может быть такой хороший секс, что они видят звезды, и ты никогда, никогда не верила этому. До сих пор ты думала, что это просто гипербола. Но боже, ты бы многое отдала, чтобы тебя так хорошо трахнул Райнер, это безумие. Даже если это означает испортить секс с кем-то еще на всю оставшуюся жизнь, оно того стоит. —Хорошо, теперь, когда ты так выразился…— Ты вздыхаешь, готовясь сделать ему комплимент. —Да, это звучит потрясающе, пожалуйста. Он улыбается, на этот раз искренне изогнув губы. —Хорошо, теперь унижай меня, чтобы я мог снова трахнуть тебя. Его последняя фраза заставляет ухмыльнуться от озорного восторга. Тебя просят оскорбить его и это потрясающе. —Ты действительно думаешь, что сможешь меня возбудить, придурок? Ты едва можешь поддерживать стабильный тон голоса, когда занят жалким плачем 24/7! Забавно, как ты ведешь себя так уверенно, когда ты самый эмоциональный, стервозный человечек, которого я когда-либо встречала. Серьезно, почитай книгу о женском теле, потому что, черт возьми, какого хрена ты такой бесполезный, что даже не знаешь, где находится клитор? Имитация оргазма была чертовски утомительной, ты чертовски бесполезен. Райнер наклоняется и целует тебя, неожиданно захватывая твои губы приветственным поцелуем. Ты закрываешь глаза, руки находят свое место на нем, прежде чем он отстраняется так же быстро, как начал. Он выпрямляет спину и снова смотрит на тебя в полном гневе, находя эту ярость именно такой, какой он хотел. — Сними свою чертову рубашку. Нет, все остальное тоже. Я не хочу раздевать такую шлюху, как ты. — Выдыхает он, делая шаг от тебя. Ты начинаешь раздеваться немедленно. Райнер наблюдает, как твоя одежда падает на пол, и возвращается, когда ты полностью голая. —Правильно, — он стоит перед тобой, говоря сквозь стиснутые зубы, — раздвинь свои чертовы ноги. Ты подчиняешься, раздвигая ноги, как он приказывает. Он падает на пол, встает перед тобой на колени и сразу же начинает сосать твой клитор, находя все твои точки за считанные секунды, возвращаясь к тому же давлению, что и в прошлый раз. Все вокруг тебя исчезает, когда все внимание обращено на него, на то, что он делает по отношению к тебе, как он использует свой язык, звуки, которые он издает, и все, что между вами. Ты кричишь от удовольствия, он заставляет тебя кричать. —Да, верно, ты шлюха, и тебе это нравится. — Говорит он, сильно царапая твои бедра. Ты прижимаешься к его рту, хватая кулаком его волосы и дергая их. Звук, который он издает, можно описать только как хныканье, и ты не можете нарадоваться. — Ты такая вкусная. — Бормочет он тебе. — Для эгоистичной суки. Он толкает тебя к краю так быстро, что это безумие. Через мгновения он доводит тебя до оргазма так близко, что это сводит с ума. —Можно? Я имею в виду... блять, пожалуйста? — Выпаливаешь ты совершенно бессмысленный набор слов. Райнер отрывает от тебя рот и заменяет его пальцами, поворачивая и растягивая тебя в эйфорическом ощущении. — Не спрашивай, — говорит он, садясь с ненавистным выражением лица, — никогда больше не спрашивай. Он резко кусает твой сосок прежде, чем ты успеваешь ответить, прерывая твой ответ резким стоном. Следы, которые он оставляет после себя, один за другим украшают твою грудь, и каждый из них вырывает крик из твоих губ в своем мучительно совершенном творении. Внезапно твои глаза закатываются, когда оргазм сотрясает тебя, мгновенно поражая совершенным экстазом, который следует за этим. Ты позволяешь бессмысленным предложениям покинуть тебя, поскольку на мгновение тебе кажется, что ты больше не контролируешь свое собственное тело. Это захватывающе. Зрение расплывается в размытых пятнах, все, на чем ты можешь сосредоточиться, это смазка, капающая с пальцев Райнера. Ты тяжело дышишь от усталости, наконец позволяя мышцам расслабиться. Где-то в глубине твоего разума мысль о том, «сколько оргазмов» бьется против тебя, но ты не понимаешь этого по-настоящему, пока не слышишь, как Райнер стягивает штаны. Тебя тут же тянет обратно к нему, к тем джинсам, которые он носил раньше, теперь лежащим на земле. Теперь он держит презерватив из кармана в руке. Мужчина хорошо выглядит в боксерах, согласись. Райнер снимает ткань и бросает ее на землю, пока ты смотришь, запоминая простейшие движения. Он открывает обертку презерватива и достает полупрозрачный свернутый предмет. —Я думал об этом всю чертову неделю…— его голос звучит надрывно и хрипло, пока он натягивает презерватив на свой член, — ты не представляешь, как сильно я нуждаюсь в этом. Боже… я хочу сделать с тобой… ужасные вещи. В этот момент ты понимаешь, что нет места смущению или колебаниям. Ты хочешь его, а он хочет тебя, пора сделать смелый шаг. —Сделай это, — говоришь ты, восстанавливая дыхание, — какая бы ебанутая идея ни пришла тебе в голову, действуй. Я приму ее. —Не обещай того, чего не сдержишь. — Говорит он, поднимая бровь, словно насмехаясь над вами. —Я сделаю это. —Я хочу сделать тебе больно. —Мне все равно. —Ты не должна, — Райнер сужает глаза, — я сломаю тебя, я заставлю твое тело болеть, ты не сможешь стоять. — Его следующая фраза больше похожа на мольбу: — Скажи мне, что у тебя есть предел. —У меня его нет, просто трахни меня. Уничтожь меня. Я получаю удовольствие от боли, оно того стоит. Он сильно прикусывает губу, физический признак того, что мужчина пытается контролировать себя. —Не говори мне этого. Подобные слова заставят меня сойти с ума, сделать что-то, о чем я пожалею, — он делает паузу, вздыхая, — послушай, отложи на мгновение в сторону то, что мы враги. Назови мне предел, и я это запомню. Я запомню его, ладно? Только не обещай, что сможешь. Твое терпение истощается, и ты кричишь: —Мне, блядь, все равно! Нет никаких ограничений, ничто из того, что ты делаешь, не заставит меня остановиться! Просто, черт возьми, сделай это! Сделай! В одну секунду Райнер прижимает одну руку к твоим ногам, а другую к спине, поднимает тебя в свои объятия и сильно шлепает о деревянный пол. Когда он это делает, у тебя вырывается вздох, движение настолько неожиданное, что оно сотрясает тебя, наряду с болью от того, что тебя практически швыряют на пол. Райнер встает и смотрит на тебя со страстью. —Ты хочешь меня? — Спрашивает он почти риторически. — Ты хочешь, чтобы я изранил твои чертовы внутренности? Чтобы я погубил тебя? —Сделай это, — говоришь ты, действуя храбро, — перестань уже дразнить меня, придурок. Он опускается на землю, садится на колени, указывая своим твердым членом на тебя. У тебя есть секунда подумать, прежде чем он крепко схватит тебя за обе лодыжки и грубо притянет к себе. —Если бы ты не была такой стервой, было бы намного лучше. — Говорит он. Он садится и поднимает твои лодыжки высоко вверх. Воздух со свистом покидает твое горло, когда твоя спина снова ударяется о пол. Это чертовски больно, и все же ты слишком сосредоточена на своем учащенном сердцебиении, чтобы заботиться об этом. Райнер держит твои ноги за лодыжки и разводит их как можно дальше друг от друга. Дерьмо. Его член прижимается к твоей щели, скользя по тебе самым противным дразнящим образом. Но тебе все равно, ожидание заставляет твои мышцы напрячься, когда ты готовишься к тому, что он сделает это. —Блять…— Шепчешь ты от этого ощущения. — Такая чертовски мокрая, — выдыхает он, глядя на твое тело, как на еду, — после того дерьма, которое ты только что сказала, что бы я, черт возьми, ни собирался тебе дать, ты это примешь. Как бы сильно я тебя ни обидел. Понимаешь? Ты с готовностью киваешь, произнося множество глупых слов вместо «да». Ты готовишься, делая вдох за вдохом, ожидая, когда он сделает свой ход. Какая-то часть тебя безбожно нервничает... нервничает из-за того, что это будет скорее болезненно, чем приятно, или ему это не понравится, а другая часть кричит в предвкушении. Каждая проходящая секунда кажется часом, пока ты с полным вниманием ждешь, пока Райнер сделает свой ход. Внезапно твой рот отвисает, дыхание становится совершенно беспорядочным в такой чуждой демонстрации удовольствия, когда он входит в тебя впервые. Он кажется таким большим, наполняет тебя на полпути одним гребаным ударом. С заданным углом каждый толчок невероятно глубок, достаточен, чтобы с чувствительностью встряхнуть все твое тело. —Бля! Бля, блять, блять, пожалуйста, черт возьми! — Ты плачешь от удовольствия. Звуки, вырывающиеся из твоего горла — полная чепуха, а дыхание Райнера становится совершенно хаотичным. — Боже, ты так хорошо себя чувствуешь. — Вздыхает он, медленно толкаясь. Ты хочешь схватить что-нибудь, чтобы уменьшить это давление, но ты не можешь, тебе не за что держаться. Он двигается медленно, ударяя по твоей точке G с каждым ударом глубже, чем с предыдущим. Твои мышцы быстро напрягаются, и каждое сводящее с ума движение, кажется, дает тебе пощечину. Он заставляет тебя чувствовать себя чертовски хорошо, лучше, чем кто-либо до него. — Боже… Райнер. — Бормочете ты высоким голосом. — Ты действительно… действительно… хочешь, чтобы я изо всех сил выкладывался? — Спрашивает он, задыхаясь между каждым словом. — Я не хочу отпугивать тебя и больше никогда этого не сделать. —Ты разговариваешь с мазохистом, придурок, — говоришь ты ему, прищурив глаза. Каждое твое слово тяжело и пронзительно, — я хочу, чтобы ты причинил мне боль. Не заставляй меня умолять об этом, потому что ты слишком туп, чтобы понять смысл. Какое-то время он смотрит на тебя, его карие глаза общаются с твоими на метафизическом уровне. Как будто он ищет что-то по твоему выражению. Как только он отворачивается, напряжение падает. Его руки перемещаются от ваших лодыжек к бедрам, крепко сжимая каждое из них, а ногти болезненно прижимаются к твоей коже. В этом положении он толкает твое тело назад, а затем вперед, вонзаясь в тебя с гораздо большей силой и силой, чем раньше. Ты кричишь и стонешь, глаза скрещиваются от безумного чувства. Он врезается в тебя, каждый раз ударяя твою спину об пол. Боль и удовольствие пересекаются самым лучшим образом. —Не останавливайся. О боже, пожалуйста, не останавливайся. — Говоришь ты, издавая смесь всхлипов и стонов. Он откидывает голову назад, позволяя стону сорваться с губ от идеального ощущения. Ты гордишься тем, что знаешь, что вы оба наслаждаетесь этим так же сильно, как и друг другом. С каждым толчком он тащит все твое тело по полу, оставляя следы и синяки повсюду от грубого обращения, но тебе все равно. — Скажи мне… — Выдыхает Райнер. — Скажи мне, когда будешь рядом, хорошо? —Зачем? —Мне нужно... — Проклятие срывается с его губ, когда он снова толкается. — Блядь, я хочу кончить вместе с тобой, хорошо? Это заняла всего минуту или около того, пока ты не почувствовала, как твой живот начинает напрягаться и сворачиваться, желание бьется против тебя в непреодолимом ощущении. —Я близко. — Выдыхаешь ты. —Да? —Да… почти… — Ты издала судорожный стон, когда он снова толкнулся. Услышав эти слова, Райнер резко ускорился. Он толкается сильнее и быстрее, подталкивая тебя к себе с такой скоростью, что ты начинаешь кричать от эйфории. Это все, что требуется, пока ты не достигнешь оргазма, чувствуя, как он заставляет дрожать все твое тело, как ударная волна неконтролируемого удовольствия. Райнер продолжает трахать тебя так, как будто потерял сознание, достигнув своего кайфа через несколько мгновений. Проходит некоторое время, наполненное утомленными вздохами, прежде чем кто-то из вас снова заговорит. Ты приподнимаешься на локтях и смотришь на Райнера напротив тебя. — Так хорошо, как ты себе представлял? — Спрашиваешь ты слегка невнятно от усталости. Он глубоко выдыхает, отвечая тебе со спокойным выражением лица. —Конечно. Райнер осторожно опускает твои бедра, прижимая их к полу. — Давай, вставай с пола. — Говорит он, глядя на тебя. Он берет тебя на руки и кладет обратно на диван, прежде чем стянуть с себя презерватив. — А… —Бормочешь ты, опускаясь на диван. С головой, залитой экстазом, все кажется таким идеальным. Теперь ты можешь позволить своему сердцу начать замедляться в спокойном состоянии. Твое тело словно полностью лишено костей, конечности тяжелеют от усталости, поскольку каждый из твоих мускулов засыпает. Единственное, что ты чувствуешь, это чистое, неподдельное расслабление. —Спасибо… спасибо, Райнер. — Шепчешь ты, закрывая глаза. —Ммм. У тебя есть вибратор? Ты бормочешь тарабарщину в ответ. Ты не понимаешь значения его слов. — О боже, проснись. — Вздыхает он. Ты внезапно выходишь из оцепенения, когда чувствуешь, как грубые руки трясут твои плечи взад-вперед. Глаза резко открываются, и ты видишь несчастное выражение лица Райнера. —Я проснулась! Я проснулась! — Ты задыхаешься. — Хорошо, теперь ответь на мой вопрос. —А? Райнер снова спрашивает: —У тебя есть вибратор? —Да, в моей спальне... в одном из... э-э... ящиков моего стола... — Ты в слишком эйфорическом состоянии, чтобы сразу понять, каковы его планы. Ты понимаешь это через секунду. — Подожди, тебе нужен мой вибратор? —Что, по-твоему, я имел в виду, когда спросил «сколько оргазмов»? — Он поднимает бровь. — Я не закончу с тобой, пока не буду уверен, что ты достигла своего предела. Румянец заливает твои щеки при этой мысли. Он продолжает: —Тебе тоже нужна вода, назови это перерывом. Я подойду через минуту. Пока он идет по коридору, ты пытаешься представить, что он мог бы сделать с вибратором. Ты уже использовала игрушку перед мужчинами во время близости, но они никогда не использовали ее против тебя. Зная Райнера, он определенно сделает это, невероятным способом - этот человек псих, он разрушает твои ожидания, о чем бы ты ни думала. Миллионы сценариев и фантазий бьют тебя по голове, пока он не возвращается. Какая-то часть тебя все еще думала, что он шутит или просто пытается взбесить тебя, когда упоминает об использовании твоей игрушки. Ты сглатываешь при виде Райнера Брауна, несущего в руке твой длинный белый вибратор. Он размером с его член, идеально помещается в его руке. Так же он держит стакан воды, наполненный доверху. Он стоит перед тобой, пока ты сидишь на диване, глядя на тебя сверху вниз с греховным взглядом. Уже с одного взгляда понимаешь, что это будет... интересно. —Выпей. — Он протягивает тебе стакан. —Отлично. Тебе горько просто слышать, как отвратительно тебя контролирует его тон, но ты делаешь, как он говорит, воздерживаясь от агрессии. Пьешь воду, как только она попадает на губы, не останавливаясь. Вкус освежающий, после всего этого тебе определенно нужно было хорошо выпить. Ставишь стакан на соседний стол и смотришь на Райнера. — Хорошо, Т/И, — говорит он. Он смотрит на игрушку в своей руке, проводя по ней рукой. Ты предполагаешь, что он проверяет, насколько он толстый. — Ты чистила его с тех пор, как в последний раз использовала? — Да, — замечаешь ты обиженным тоном, — я люблю порядок. —Верно, я мог и не спрашивать. И когда ты в последний раз им пользовалась? —Это личный вопрос. —Т/И. Ты выплевываешь свой ответ до того, как он успевает разозлиться. —Три месяца назад. Его глаза заметно расширяются от удивления. — Ты так давно им не пользовалась? Правда? Ты киваешь, молча надеясь, что он больше не будет спрашивать. Возникает вопрос, заставит ли он тебя объяснить, почему ты перестала его использовать. Ты бы сказала ему? Этот вопрос едва задерживается, прежде чем ты отмахиваешься от него. Конечно, нет. —С трудом в это верю, — говорит Райнер, — зачем ты вообще тогда купила эту чертову штуку? —У меня были деньги. —Хорошо, госпожа Состоятельная. Скажи, а почему ты тогда перестала им пользоваться? —Какое тебе дело? — Ты закатываешь глаза. — Я перестала хотеть его использовать. Вот и все. В отличие от некоторых людей, мое половое влечение нормально, и мне не нужно дрочить каждый день, чтобы чувствовать себя нормально. Он сразу ловит тебя: —Это ложь. —Да неужели? — Я знаю, что ты лжешь, — он делает паузу, ожидая твоего ответа, но ты ничего не говоришь, —скажи мне правду. —Это правда! Мне это просто не нужно, какого хрена ты?... —Я не буду использовать это, пока ты не скажешь мне правду. Расскажи это. Сейчас же. Ты сжимаешь кулаки, отказываясь от еще одной унции своей личной жизни, просто чтобы тебя трахнули. —Ну, сегодня вечером я достаточно опозорилась, так что, черт возьми, у меня никогда не было оргазма, когда я использовала его, поэтому я перестала! — Говоришь ты. — Вот твой ответ. Счастлив? —Ну, сегодня это поменяется, — он бросает на тебя резкий взгляд, смотря на тебя непроницаемо первобытным взглядом. —О боже... что ты собираешься заставить меня делать? — Говоришь ты с невинным взглядом, голос напряженный, как будто ты волнуешься, хотя на самом деле это не так. —Вот увидишь. Он падает на землю, поджимая под себя колени, как раньше вставал на колени перед тобой. Вибратор падает из его рук на колени. Ты задыхаешься, когда он внезапно начинает лизать твою киску, проводя языком по тебе нежным, дразнящим прикосновением. Ты вся в смазке, она практически стекает с тебя, и его внимание приковано к ней. Он слизывает его, смакуя каждую каплю. — Блять, — говоришь ты, прислонившись головой к спинке дивана. Такое ощущение, что он забирает у тебя всю жизнь. Это безумие, — я ненавижу тебя. Я действительно, действительно ненавижу тебя... — Хорошо. — Бормочет он против тебя. — Я тоже тебя ненавижу, высокомерная сука. В определенный момент ты полностью расслабляешься, позволяя себе напрочь забыть об игрушке. Все, на чем ты можешь сосредоточиться, это только на нем; как он себя чувствует и что он заставляет тебя чувствовать. Это невероятно, ощущение, которое ты никогда раньше не испытывала. Внезапный узнаваемый жужжащий звук начинает наполнять комнату, и ты немедленно выходите из своего эйфорического состояния. Ты настороженно откидываешь голову от дивана и смотришь, как Райнер осторожно начинает вставлять игрушку. Ты выдыхаешь через нос, рот широко открыт, когда он нажимает на него в самый раз. Он едва внутри тебя, слабо вибрируя. По этому ощущению ты можешь сказать, что это самая низкая настройка. Всего лишь малейшее жужжание. — Смотри на меня. — Говорит он низким голосом. Ты сразу же выполняешь его приказ, глядя на него сверху вниз. Визуальное безумие, его глубокие карие глаза смотрят на тебя в полном разочаровании, в то время как его мужественные руки держат вибратор. Твой вибратор. Райнер Браун трахает тебя твоим собственным вибратором. —Смотри, что я делаю. Я заставлю тебя так сильно кончить... — Ммм… да. — Быстро говоришь ты, пытаясь приблизиться к тому, чтобы он действительно начал использовать эту штуку. Он медленно продвигает игрушку глубже, жужжащие вибрации начинают растягивать тебя в самом совершенном ощущении. Ты задерживаешь дыхание, ожидая, что он ускорится, но он этого не делает. Каждое движение медленное и просчитанное, пока ты смотришь. Райнер подталкивает игрушку вверх, пока ты не почувствуешь, как она касается твоего клитора, нежно и мягко жужжа над ним. Твои глаза трепещут от удовольствия, позволяя тихому стону сорваться с твоих губ. Это так хорошо, так чертовски хорошо. —Боже, Райнер...— бормочешь ты, становясь бездумной. Это давление идеально, достаточно маленькое, чтобы ты кричала от удовольствия, но все еще эффективное. Даже когда он делает это на минимальном уровне, ты должна прилагать все усилия, чтобы не отвлекаться от него. Невозможно сосредоточиться только на его руках. —Сейчас я включу вибрацию сильнее. — Говорит он. — Постарайся сосредоточиться на мне, хорошо? —Ммм. Его заявление покидает твой разум в тот момент, когда игрушка достигает максимальной настройки. Она быстро вибрирует у твоего клитора, вибрирует у точки G, посылая почти бесчувственное количество удовольствия по всему телу. Ты кричишь и стонешь в ответ, каждый мускул напрягается в полном экстазе. —Боже мой, блять! — Ты дышишь, голова откидывается, даже не желая того. Твои бедра двигаются в ответ, внезапное удовольствие ударяет тебя так быстро и из ниоткуда, что ты действительно не можешь удержаться на месте. — Ты смотришь? — Спрашивает Райнер, на секунду отрывая взгляд от вибратора, чтобы взглянуть на тебя. Лицо перекошено от удовольствия, веки трепещут, полный беспорядок. Он стонет и сильно бьет тебя по лицу. — Я сказал тебе следить за мной! Какая жалость. Ты пытаешься ответить, пытаешься что-то сказать, но тебе совершенно нечего сказать. —Ты так расстраиваешь. Серьезно, я не могу поверить, что вообще должен это делать. — Говорит он. Ты не можешь его видеть, хотя знаешь, что он говорит сквозь стиснутые зубы. —Бля... ты...— Ты пытаешься, чтобы это прозвучало угрожающе, но вместо этого слова звучат жалко слабо и истощенно. —Не заставляй меня забирать это, — говорит он, продолжая трахать тебя. —Не надо. — Выдыхаешь ты. —Что не надо? Ты не хочешь, чтобы я это делал? Очень убедительно, похоже, мне пора остановиться. —Нет, не надо! Пожалуйста, не надо. Пожалуйста. — Ты даже не можешь объяснить, что толкает тебя сейчас в такое отчаяние. Ты уже столько пришла сегодня вечером, что в этом отчаянии нет смысла. Ты поднимаешь голову изо всех сил и снова смотришь на него. — Я буду смотреть, хорошо? Ты смотришь вниз, следуя за его рукой, пока быстро жужжащий вибратор продолжает посылать волну удовольствия сквозь тебя... На нем так трудно сосредоточиться, ты чувствуешь себя пьяной, зрение стало размытым и мутным. Он нажимает на игрушку под немного другим углом, поэтому она посылает ощущения к твоему клитору еще сильнее, заставляя каждую твою конечность дрожать. Ты сейчас практически задыхаешься, каждое слово, слетающее с твоего рта, совершенно непонятно. Ты так близка, так близка к этому оргазму, что можешь практически прикоснуться к нему. —Кончай уже, я так устал от этой дурацкой штуки. — Говорит Райнер, глядя на тебя так, будто у него на уме какой-то коварный план. — Сделай то, что у тебя получается лучше всего, шлюха, и кончи для меня. Прямо сейчас. Это все, что нужно для достижения оргазма. Твое тело дрожит и дергается, когда полный и абсолютный экстаз берет под контроль все твои движения. Ты невнятно бормочешь и стонешь, извергая любое слово, приходящее тебе в голову. Это чертовски хорошо. Это похоже на рай, настоящий рай. Пока ты продолжаешь дергаться, Райнер двигает твоими руками, заставляя их схватиться за игрушку, которая продолжает жужжать внутри тебя. Он встает и без предупреждения засовывает свой член тебе в глотку. Он не тратит ни секунды на поддразнивание или подготовку. Он тут же рядом, отдает тебе все, что у него есть, снова и снова входит в твой рот туда-сюда. —Черт! — Говорит он со злобной страстью в голосе. —Ты чувствуешь это? Ты чувствуешь, какой я чертовски жесткий? Как долго мне пришлось ждать, чтобы научить твое жалкое гребаное «я» дрочить? Ты стонешь от его члена, чувствуя, насколько он тверд, когда толкается. Каждый раз он ударяет по задней стенке твоего горла. Ты давишься, слезы подступают к твоим глазам и текут по твоему лицу, когда он продолжает. Ты ничего не можете с этим поделать, твои руки слишком заняты удерживанием вибратора, чтобы вытирать глаза. Райнер держится за твое лицо, притягивая тебя ближе к себе, так что ты втягиваешь каждый сантиметр в горло. Тебе совсем нечем дышать, и ты учувствуешь, как тебя охватывает отчаяние. У него подлое выражение лица, глаза практически краснеют. —Теперь ты поняла, — он оттягивает твою голову назад, давая тебе секунду передохнуть, — тебя будут использовать до тех пор, пока ты, блядь, не сломаешься пополам, не сломаешься пополам, как бесполезная тряпичная кукла. Потому что ты эгоцентричная, властная, хитрая, ужасная расточительница, и ты, черт возьми, заслуживаешь этого, — он тянет тебя вперед и назад несколько раз, не обращая внимания на то, как ты стонешь, давишься и плачешь с его членом во рту, игнорируя все это. — Возьми! Блять, возьми! Ты можешь чувствовать, как напряжение нарастает в твоих мышцах, даже через несколько мгновений после того, как ты только что кончила. Непонятно, как он это делает, так быстро доводя тебя до предела. В то же время ты работаешь своим вибратором как можно лучше, проводя им по своему набухшему клитору в непреодолимом ощущении. Из-за того, как ты уже в синяках, это больно, но удовольствие побеждает в долгосрочной перспективе. Твои руки крепко держат его, пока жужжание продолжает наполнять воздух. —Ты кончишь, кончишь от этой дурацкую игрушки, потому что я научил тебя, как ею пользоваться, — говорит он, в его голосе отсутствует какой-либо контроль. — Я тебе чертовски нужен. Без меня ты ничто. Слышишь? Ничто Ты стонешь в ответ, так отвлекшись на вибратор, что забываешь о Райнере, проклятый Браун, прямо сейчас трахает тебя в рот. Его волосы взлохмачены, пряди падают на лоб, а также стекают капли пота. Такой чертовски красивый. Ты задыхаешься от него, давясь, когда он перестает держать тебя за лицо. —Блядь, возьми уже. Ты такая жалкая. Изо рта вырывается вздох, когда удовольствие охватывает тебя. Твои глаза закатываются, дергаясь и кончая в полном, подлом блаженстве. Ты не можете сказать, как долго это длится или сколько раз ты достигаешь еще одного идеального оргазма, время полностью теряется, поскольку каждая минута переходит в другую. Это продолжается до тех пор, пока ты не забудешь обо всем за пределами этой комнаты, забудешь все свои проблемы и желания, и любые отношения, которые у тебя были раньше. Пока все, что существует в твоей голове, это Райнер. Пока ты не увидишь звезды, чувствуя себя так, как будто ты умерла и попала в совершенное небесное царство. Легко, лучшая ночь в твоей жизни. Ты, должно быть, в какой-то момент заснула, поскольку последнее, что ты помнишь, это Райнер, несущий тебя через дверной проем в постель.