Правящие миром

Сержант Вейланд Кермах был верным солдатом. Он стоял подле принца Арчибальда Пэмберли, когда тот пошел против своего отца-короля. Все верили в победу принца, но его судьба была решена в тот момент, когда Его Величество вышел против него на поле боя. Оба были искусными воинами, но один удар меча предопределил исход битвы. К тому моменту принц был женат на своей дальней родственнице — Элизабет Ферлан, которая находилась на последнем месяце беременности. Принцу так и не суждено было узнать, что у него родился сын, которого назвали Даарон. Арчибальд был посмертно объявлен предателем, а за его сторонниками началась охота. Тогда жена короля, Лолита, обладающая огромным, но постепенно угасающим влиянием на мужа выступила против бессмысленных кровопролитий и посоветовала отправить бунтовщиков на границы. Тогда мало кто мог предположить, какими трагедиями обернется это решение. После убийства Арчибальда многие тайно присягнули его младшей сестре, принцессе Кимберли. Она была скрытной, менее активной в политической жизни (по крайней мере, неявно), но понимала, что станет следующей, если королю-отцу что-то не понравится в её поведении. Изображая смиренную, принцесса тем не менее под покровительством матери-королевы вела тайную переписку со своими могущественными родственницами — королевой Миам Марией Фэрроу и королевой Дженнетой Анной Ферлан. Когда Кимберли посчитала, что настал удачный момент для переворота, события в королевстве приняли иной характер. Нескончаемая тирания короля, убийство принца — любимчика народа, отстранила многих его сторонников (но не сторонников королевы и принцессы). Тогда на сцену вышли те, кто назвался Советом Семерых, во главе с Джонатаном Краймеером. Король был убит, королева заключена под стражу. Принцессе было предложено отречься от всех притязаний на престол и передать всю полноту власти Совету. Она долго читала предложенный ей документ, прежде чем молча разорвать его перед Джонатаном. В кромешной тишине её посадили под стражу. С того момента никто не слышал, чтобы она сказала хоть слово, а на следующий день сообщили, что Её Высочество сбежала из дворца. Еще через сутки мир узнал, что принцесса сбросилась со скалы в бурные воды Тезеуского моря. Вейланд помнил, как его сердце ушло в пятки, когда он узнал трагичную весть. На следующий день он обнаружил в своем матрасе записку с одной фразой: «Грана Мара*!»

***

Двенадцать… Джош насчитал двенадцать трупов. Над ними возвышалась фигура девушки в чёрном плаще. Её кристально голубые глаза гипнотизировали, изучали так нагло, что юноша почувствовал себя ягнёнком на закланье. Никто не предпринимал попытки шевельнуться, иначе это бы означало вступить в схватку, и кровавый меч в руке девушки явно намекал не на победу Джоша. Тишина затянулась. На бледном лице появилась издевательская улыбка. Она знает, он хочет испытать себя, хотя знает, ему не победить. Один шаг навстречу… «Джош!» — за спиной послышался голос Йоне. Фигура в плаще исчезла в то же мгновение, оставшись незамеченной подоспевшими. Как и предполагалось, остальные восемь курсантов последовали за ним. — Кто это сделал? — спросил гнусавый голос. — Не знаю. Когда я пришёл, они уже были мертвы, — не стоит говорить им о его необычной встрече. По крайней мере, не сейчас. — Надо возвращаться в академию. Мы доложим директору Краунсфилду обо всём, и тогда он сообщит, что делать дальше. Если тронем трупы, на нас могут повесить их убийства. Помните, у нас есть чёткий порядок действий в подобных ситуациях, и мы не можем его нарушать. — отчеканила русоволосая курсантка Тоби. Отряд, периодически поглядывая на оставленные тела, двинулся в путь. Тоби поравнялась с Джошем и тихо заговорила. «Трупов было двенадцать. Уверенна, остальные это заметили. Пока мы искали тебя, каких-либо следов других солдат не нашли. Мне страшно подумать, что с ними стало. Впервые за нашу работу кто-то умер…вернее, был убит. Надеюсь, остальные вернуться живыми и невредимыми. Я сожалею, что тебе пришлось это увидеть.» — вымученная улыбка. Тоби всегда старается быть доброжелательной и поддерживающей. Она одна из лучших в академии и многие юноши выстраиваются к ней в очередь за расположением. Джош также участвует в этом соревновании и не оставляет попыток устроить им вечер, хотя они всегда заканчиваются отказом. Он еще успеет снова испытать свою удачу, а пока он благодарен ей, что не стала донимать его расспросами и не дала сделать это другим…

***

Кабинет директора Краунсфилда в один момент стал излюбленным местом Джоша. Он слишком часто в нём оказывался, что успел привязаться к этому помещению. Светлый, простой, без излишеств, лишь стена по левую руку была увешана медалями и благодарностями, каждый раз напоминая, что директор — человек в прошлом значимый военный, законопослушный член общества и долг обществу для него священен. Джоша раздражала это преклонение перед сводами законов, но он уважал Краунсфилда за то, каким примером он является для остальных курсантов академии. «Опаздывает. Идеальный директор, оказывается, не такой уж и идеальный». — стоило произнести эти слова как дверь в кабинет распахнулась, и директор быстрым шагом направился к столу. Он был на грани — это было сложно отрицать. Роберт шумно сел, сложил руки в замок и положил перед собой на стол, глубоко вдохнул и, стараясь сохранять самообладание, произнёс: — Я знаю, кого ты встретил. Я лишь жду, что ты скажешь мне правду. — Джошу хотелось съязвить, но увиденное им в лесу слишком серьёзно для его шуточек. — Я видел её, пап. Я видел королеву…

***

Томас Фэрроу, придя к власти, первым делом вызвал к себе всех генералов во главе с главнокомандующим Томасом Сором и приказал присягнуть ему на верность иначе он устроит реки крови. Главнокомандующий не мешкал с ответом — угроза короля позабавила его, но созданный королевой Мией порядок он желал сохранить любыми способами. Король не был дураком и приказал приставить к каждому генералу наёмника, чтобы отслеживать все их действия. Наёмники выбирались из числа сержантов — Томас надеялся, что это разобщит армию и ослабит их позиции. Но он не учёл, что к моменту своего восшествия, армия превратилась из простых исполнителей приказов в новую политическую элиту, которая стала разыгрывать свои партии и еще при Мии добилась возможности входить в совет при короне. Солдаты помнили, благодаря кому они возвысились, и так просто своих клятв не забыли. Король боялся, что однажды войска устанут играть в эти игры в верность и придут к нему ночью, задушив его в собственной постели. Обстановка на северо-западе внесла свои коррективы, и Томас приказал трём отрядам выдвинуться на разведку и расположиться вдоль той границы как можно дальше друг от друга. За два года своего правления, его дочь так и не была найдена, и Томасу было важно, чтобы отряды располагались как можно дальше друг от друга в случае её появления. Наёмникам также были отданы приказы докладывать о каждом чихе генералов. Отряд генерала Туссе находился с северной границы леса Игл. Наёмник, имя которого никто не помнит, был раскрыт и убит еще в пути, но отсчеты от его имени высылаются королю еженедельно. Иногда даже удается выпросить жалование, которое солдаты просаживают в гостевом доме «Кабан», что в трех часах ходьбы от их лагеря в сторону севера. Со стороны леса заметили движение. «Построиться!» — прорычал Туссе. Солдаты незамедлительно образовали две шеренги, создав небольшой коридор. Их чёрная форма создавала ощущение, что они продолжение леса. Чёрная фигура выплыла из-за деревьев и стремительным шагом между шеренг подошла к генералу. Сложив правую руку в кулак и положив на грудь, Туссе поклонился и произнёс: — С возвращением, Ваше Величество, — Мия слабо улыбнулась. — Я жду приятных новостей, генерал. И хорошо прожаренного кабана, — Туссе усмехнулся и указал следовать за ним в самый большой шатёр. Фэрроу выбрали своими цветами чёрный и красный. Они символизировали их излюбленные методы ведение дел — смерть и кровь. Важно было устрашение врагов, а внешний лоск пусть заботит холёных Ферланов или жеманных Моро. Внутренняя суровость и хладнокровность отразилась и на окружающей обстановке. Фэрроу ценили простоту и практичность, поэтому построенные на территории Кракса здания были похожи скорее на продолжение пепельно-чёрной природы нежели отдельные строения. Военные походы были вершиной представлений Фэрроу о предметах. Чёрные кожаные палатки лишь со спальником внутри призваны были напоминать, что война — дело грязное, неудобное и утомительное, и, если ты хочешь, чтобы она быстрее закончилась, займись делом. В палатке генерала было душно, слева от входа стоял стол из Пламенного дерева, посередине на земле лежали три подушки из красного льна с вышитым на них символом дома Фэрроу — огненным тигром. Королева села на срединную, Туссе по её левую руку, правая сторона, как правило, предназначается для двух людей — главнокомандующего и Королевы-матери. — Главнокомандующий сообщил о полной боевой готовности. Все ждут лишь вашего приказа. — доложил генерал. — Приказ будет отдан, как только мы объединимся с отрядами генералов Эйрена и Рошана, и я обозначу ваши следующие задачи. Выжидательная позиция нам чужда, я понимаю, но мне стоит напомнить вам, что поспешность может бросить тень на авторитет и честь моей семьи, — тон нетерпящий возражений. Лучшая стратегия — перевести тему. — Разумеется, Ваше Величество. Вам удалось встретиться с ним? — Да. Жаль только, что времени было отведено недостаточно, — глубоко внутри Мия надеялась на сражение с курсантом, но она была удовлетворена увиденным, хоть ей и было мало. — Мы можем запросить их снова под иным предлогом… — Не стоит, — резко оборвала она генерала. — После того, что я натворила, Роберту будет сильно не до нас. Не удивлюсь, если в скором времени он столкнётся с давлением как Совета Парагонии, так и нашего дражайшего короля, — на последнем слове Мия нахмурилась. — Лучше займитесь приготовлениями. Завтра на рассвете мы двинемся в сторону генерала Рошана. Вы можете идти. — генерал незамедлительно встал, поклонился и покинул палатку.

***

Сон всё не наступал. За многочисленные военные кампании Мия научилась всегда быть наготове, поэтому под спальником у неё всегда находился меч. Она не любила думать много, хоть и часто этим занималась. Сейчас все её мысли занимала предстоящая война. Отец посадил свой тощий зад на её трон, за который она отдала слишком многое. Он наверняка ссыться под себя каждый раз, когда кто-то упоминает её имя. Это картина веселит Мию. Она ненавидела родителей сколько себя помнит. Первая из четверняшек, её часто обвиняли в колдовстве, когда в семье происходили несчастья. Якобы она стала вестницей горя и хаоса. Но дело было не в магии, а в характере девочки. Бойкая, импульсивная и упрямая, Мия отказывалась становиться марионеткой родителей в политических играх. Сначала она пыталась заполучить их любовь, боролась с сестрой Дженнет за их внимание, но в какой-то момент её желание обратилось в ненависть. В возрасте шести лет тогдашняя Королева-мать, её бабушка Маргарита Фэрроу, взяла девочку под своё крыло. Мия помнит, как после очередной тирады о несправедливом к ней отношении, бабушка сказала ей: «Они никогда тебя не полюбят, но ты можешь заставить их уважать и бояться тебя. Ты — тигрица Фэрроу, внутри тебя пылает огонь, и однажды он разгорится с такой силой, что у других не будет иного выбора кроме как подчиниться тебе.» В возрасте семи лет девочка по наставлению короля Артура (и своей уважаемой бабушки) была взята в кадетский корпус под руководством тогда еще генерала Сора. Её неуёмная энергия и участие в общественной жизни послужили тому, что уже в возрасте десяти лет Мия стала принцессой. В её семье принцами и принцессами не рождаются — ты должен доказать, что достоин нести бремя власти, поэтому многие её родственники остались ходить с титулами «господин» и «госпожа». Мия гордилась общественным признанием, и только её дядя-король и родители опасались, какой серьёзной угрозой для их положения она становилась…

***

Солнце редко освещало земли Кракса, поэтому сегодняшние уже пробивающиеся сквозь пунцовые облака лучи рассвета Мия расценила как благословение от Великой Матери. Ей уже не терпелось погнать свою лошадь в сторону отряда Рошана, так что, когда генерал доложил о полной готовности, она быстро скомандовала: «Выдвигаемся!» и поскакала во главе отряда разыгрывать свою следующую партию.