Петля

Шли дни, и надежды Кейи рушились, как песочный замок. Раньше ему казалось, что стоит Дилюку разобраться в своих чувствах, и ужасное состояние отступит. Но этого не произошло. С каждым днем Кейя все меньше верит в успех. Конечно, подвижки есть, но на общем фоне улучшения мизерны. Дилюк все еще плачет каждый день. Все еще спит или просто лежит большую часть дня. Он стал больше доверять, чаще рассказывать о своих тревогах, но разговоры приносят ему лишь временное облегчение. Одни и те же мысли он крутит по кругу в своей голове день за днем: “я бесполезен”, “я ни на что не способен”, “я отвратителен”, “мир ужасен и жесток”, “все ненавидят меня”, “я приношу другим лишь страдания”. Иногда он делится тем, что не может перестать мечтать о смерти. Когда он думает о ней, парадоксальным образом успокаивается. Он все еще не видит иного спасения. Кейя устал. Бесконечно устал. Он повторяет каждый день, как заведенный, что Дилюк не бесполезный, не отвратительный и не жалкий. Что его любят, о нем заботятся, он нужен. Что смерть — не единственный выход. Кейя уже не знает, верит ли сам в свои слова. Он больше не может засыпать без вина и просыпаться без сигарет. Две эти вещи — единственное, что все еще удерживает его от отчаяния. Он убеждает себя в том, что нужно больше времени. По крайней мере Дилюк научился доверять. По крайней мере он не пытается покончить с собой. По крайней мере хоть ненадолго разговоры помогают. Кейя думает о том, что могло бы улучшить ситуацию. По правде, он не перестает думать об этом все то время, когда не убивается отчаянием. Он решает попробовать прогулки. Дилюк легче справляется с ежедневными обязанностями, у него должно хватить сил выйти на улицу. Свежий воздух и солнце могут помочь. Он приходит в комнату к брату после завтрака. — Не хочешь прогуляться? — спрашивает, немного волнуясь. — Не хочу, — отвечает Дилюк, даже не задумавшись. И на что он рассчитывал? — Я спрошу по-другому. Сможешь ли ты выйти на улицу? — Это так необходимо? — непроходящая усталость в голосе. — Я хочу хотя бы попробовать. Мы пойдем домой как только тебе станет тяжело. Дилюк выдыхает. Морщится и молчит. Кейя подходит к кровати, садится и берет чужую руку. Гладит большим пальцем, сам того не замечая. — Соглашайся, Дилюк, — просит он. — Хуже от этого точно не станет. Какое-то время уходит на чужую борьбу с собой. Потом Дилюк тяжело поднимается: — Хорошо. Но обещай, что это не надолго. — Вернемся, как только ты скажешь. Но постарайся погулять хотя бы полчаса. Они встают с кровати. Кейя на минуту уходит к себе, чтобы переодеться из домашней одежды. На всякий случай берет с собой меч. Вряд ли, конечно, что-то случится, но он должен быть уверен в безопасности Дилюка. Они встречаются у лестницы на первый этаж. Спускаются вниз. К ним подходит удивленная Аделинда. — Вы куда-то уходите? — Мы прогуляемся ненадолго, — кивает ей Кейя. Горничная улыбается: — Тогда не буду вам мешать. Они выходят из дверей винокурни. Кейя видит, как Дилюк щурит глаза от яркого света. На улице хорошо. Поют птицы, летнее солнце греет кожу, а прохладный ветерок не дает теплу превратиться в жару. Они медленно идут вдоль виноградников. Кейя вдруг понимает, что и сам не выходил наружу уже много дней, и сейчас невольная улыбка трогает губы. Как же хорошо. Дилюк, кажется, слегка приободряется. Перестает щуриться и вдыхает свежий воздух с некоторым наслаждением. — Я скучал по винокурне, — вдруг говорит Кейя. — Все-таки я люблю те дни, что мы провели здесь в детстве. Дилюк слабо улыбается: — Эти двери всегда открыты для тебя. — Спасибо, — немного смущенно произносит Кейя. Ему важно слышать эти слова. Даже после того, как Дилюк поправится, их отношения не прекратятся. Он счастлив знать это. Они молчат несколько минут. Хочется о чем-то поговорить, но темы не идут на ум. Первым сдается Дилюк: — Как идут дела у Эльзера? — он спрашивает, наверное, просто чтобы поговорить хоть о чем-то. — Был неплохой контракт в Ли Юэ, — отвечает Кейя. — Партия уже доставлена, а винокурня хорошо заработала. — Мне, наверное, стоит вернуться к работе? — Дилюк смотрит себе под ноги. — Не стоит, если тебе еще сложно, — мягко отвечает Кейя. — Я обязан следить, чтобы все было в порядке. Кейя останавливается. Разворачивает брата к себе лицом: — Я за всем прослежу, — говорит уверенно. — Пока я тут, с твоей винокурней ничего не случится. Ты мне веришь? Дилюк молчит несколько секунд, потом несмело кивает. Кейя не удерживается, коротко берет брата за руку и целует костяшки пальцев. Тот чуть дергается и испуганно оглядывается. — Не волнуйся, — Кейя отпускает чужую руку. — Никто не видел. Они идут дальше. Молчание перестает быть тягостным, они просто слушают пение птиц и шелест листьев винограда. Вдруг Дилюк оборачивается: — Дойдем до речки? — Конечно, — обрадованно соглашается Кейя. Удивительно, что Дилюк сам предложил идти на реку. До туда минут двадцать пути, и скорее Кейя предположил бы, что брат вот-вот захочет домой. Но нет, полный уверенности в своих словах, Дилюк сворачивает на тропинку, что удаляется от винокурни. С тех пор, как они оба были детьми, эта дорога никак не изменилась. Ностальгические воспоминания захватывают разум Кейи, и он позволяет им унести себя в те далекие времена, когда они оба не знали проблем и тягот взрослой жизни. На дороге показывается разрушенная колонна с причудливым узором. Когда-то давно братья любили фантазировать, что за народ построил ее. Скоро им открывается вид на реку и громадные скалы на другом берегу. Кейя на секунду оборачивается. Дилюк расслабленно улыбается. — Помнишь, как мы ходили сюда купаться? — Хорошее было время, — улыбается Кейя в ответ. — Аделинда не могла вытащить нас из воды погреться. — Я помню, как у тебя губы синели от холода, но ты все равно отказывался вылезать. — Будто бы ты был лучше. Они доходят до маленького пляжа и останавливаются. — Не хочешь искупаться? — хихикает Кейя. — Пожалуй, откажусь, — фыркает брат. — Даже ноги помочить не хочешь? Показывая пример, Кейя скидывает сапоги и делает шаг в воду. — Жуть, холодно! — А как ты хотел? — усмехается Дилюк. — Она с Драконьего хребта течет. — Как мы в этом купались? Немного поразмыслив, Дилюк тоже снимает сапоги и входит в воду. — Ты прав, — констатирует. — Ужасно холодная. Они переглядываются, и смех вырывается у Кейи сам собой. Еще немного двое стоят по щиколотку в воде, потом выходят и садятся на нагретый солнцем камень. — Я был счастлив в те дни, — говорит Дилюк. — Только сейчас я понимаю, насколько же был счастлив. — Ты все еще можешь быть счастлив, — поворачивается к нему Кейя. — Те дни никогда не вернуть. Слишком многое изменилось. — Может и так. Но это не значит, что ты не можешь быть счастлив сейчас. — Не знаю, Кейя, — тяжело вздыхает брат. — Я не уверен. Вдруг вдалеке они слышат странный хлюпающий звук. Кейя узнает сразу — слаймы. Они оба вскакивают и быстро разворачиваются. Группа крио слаймов приближается к ним со стороны ущелья. Плохие враги для Кейи. Он обнажает меч и бросается в бой. Его Глаз Бога бесполезен против этих монстров, приходится использовать лишь оружие. И вдруг он слышит что-то из-за спины. В пылу битвы он замечает не сразу, но голос Дилюка становится громче: — Кейя! — он почти кричит. — Что случилось? — Кейя не оборачивается. Не может повернуться к врагу спиной. — Я… не понимаю… — потеряно бормочет Дилюк, — не получается… Состояние брата тревожит куда сильнее слаймов и, когда бой, наконец, заканчивается, Кейя подлетает к Дилюку. Тот будто остолбенел, руки трясутся, а лицо искажено в ужасе. — Что такое? — испуганно спрашивает Кейя. — Я не могу… — шепчет Дилюк, — не могу призвать огонь. Сердце пропускает удар. — Как… не можешь? — Не могу, — Дилюк постепенно берет себя в руки. — Не получается. Хочу призвать, но ничего не происходит. Кейя испуганно смотрит на висящий на поясе Пиро Глаз Бога, но тот светится, как ни в чем не бывало. Разве такое возможно? — Я никогда не слышал о таком, — признается. — Пойдем домой, — говорит Дилюк. Они возвращаются в молчании. Уже подходя к винокурне брат выдыхает: — Ничего не получается, — говорит отчаянно. — Я всю дорогу пытался, но ничего. Что происходит? — Так, слушай, — Кейя разворачивает его к себе. — Я сейчас же еду в Мондштадт. Постараюсь узнать о том, что могло произойти. Ты подождешь меня? — Думаешь, это поправимо? — Я думаю да, — Кейя совсем не уверен в своих словах. — Тогда я буду тут, — кивает Дилюк. — Обещай, что дождешься меня, — с нажимом говорит Кейя. Оставлять Дилюка в его состоянии одного не хочется. Но ситуация критическая. — Я дождусь, — твердо говорит брат. — Скажи Аделинде, что я вернусь сегодня вечером или завтра утром. Дилюк кивает, и Кейя сворачивает к конюшне. Ему стоит обратиться к Лизе. Она ленивая, но знает побольше многих ученых. Если кто-то ему и поможет, то это она. Он приказывает оседлать коня. Через десять минут Кейя уже скачет галопом в сторону города. Что могло произойти? Глаз Бога светится, но не реагирует на приказы владельца. Как это? С тех пор, как Кейя сам получил этот артефакт, всегда воспринимал его продолжением собственного тела. Стоит только представить, что ты хочешь сделать, как тут же лед отзывается. Он не мог и предположить, что бывает иначе. Может, это как-то связано с состоянием Дилюка? Если так, это должно было происходить с кем-то еще. Может, есть какая-то информация. Может, все еще можно исправить. Спустя два часа он уже в городе. Проносится по главной улице, останавливает коня у пустующей конюшни. Наскоро привязывает и почти бегом направляется к штабу Ордена. Уже в дверях ему приходит мысль, что Джинн, должно быть, ждет его объяснений, но времени на это у него нет. Он идет сразу к библиотеке. Лиза сидит на своем привычном месте за столом библиотекаря. — Мне нужна твоя помощь, — сразу же объявляет Кейя. — На тебе, — улыбается девушка. — Ни “здравствуй”, ни “как твои дела, дорогая?”. — Дело важное, Лиза. Та смотрит недовольно, но все же становится серьезнее. — Это как-то связано с твоим отсутствием? — Связано. Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы Глаз Бога переставал работать? — Давай по порядку, дорогой. — Просто ответь: знаешь что-нибудь про такие случаи? — Знаю только, что Глаз Бога гаснет, если владелец умирает. — А если владелец жив, но почему-то не может использовать элемент? Лиза задумывается. Сидит недолго молча, потом поднимает взгляд на Кейю: — Я бы помогла, если бы знала подробности. Пойдем за стол, ты мне все обстоятельно расскажешь. Делать нечего. Кейя кивает, и они садятся за один из столов в библиотеке. Лиза выжидающе смотрит, приходится начать рассказ. Сначала о записке Аделинды, попытке Дилюка покончить с собой, его странном поведении, подавленном настроении. Заканчивает Кейя событиями сегодняшнего дня. Пару минут Лиза молчит. Кейя не находит себе места, но прерывать чужие раздумья не хочет. Во всем Мондштадте эта девушка единственная, кто способен найти выход. — Мне кажется, я знаю причину, — говорит, наконец, Лиза. — Так не молчи! — Какой нетерпеливый… — она откидывается на стуле. — Глаз Бога — это воплощение человеческой мечты. Ответ прост. Дилюк потерял свою мечту, стремления, желание жить, а вместе с ними и силы Глаза Бога. — Все так просто? — Это единственный ответ. Теперь замолчал Кейя. Звучит логично. Только странно, что о таких случаях раньше неизвестно даже Лизе. — Получается, — начинает он, — как только Дилюк справится со своим состоянием, сила элемента вернется к нему? — Я полагаю, что да. — Это одновременно и обнадеживает и огорчает, — говорит Кейя. — Проблема в том, что я совершенно не представляю, как ему помочь. — Знаешь, — вдруг говорит Лиза, — я напишу своему приятелю в Сумеру. Возможно, у них есть какие-то исследования. — Ты думаешь, это можно исследовать? — скептически спрашивает Кейя. — Мне кажется, его состояние ненормально. Оно напоминает мне болезнь. А где болезнь, там и лечение. — Лекарство от меланхолии? — Кейя усмехается. — Я не верю в такое. — Я все равно напишу, — говорит девушка. — Если что-то будет известно, попрошу слать письма сразу тебе. — Спасибо, Лиза. Кейя покидает библиотеку и все-таки заходит к Джинн. Объясняет коротко, что должен снова уезжать и не знает, когда вернется. Не говорит никаких подробностей, а та, видя что-то в его глазах, не расспрашивает. Лишь отпускает с пожеланием поскорее решить все проблемы. Он доходит до конюшни, отвязывает коня. Возвращается на винокурню уже к вечеру. Заходит в свою комнату, переодевается в домашнюю одежду и слышит стук в дверь. — Входите. На пороге показывается Дилюк. Выглядит он встревоженно и немного потерянно. Проходит внутрь, садится на кровать: — Что сказала Лиза? — Она считает, что твои силы вернутся к тебе, как только пройдет это твое состояние. Дилюк грустно усмехается: — А оно пройдет вообще? — Лиза считает, что это что-то вроде болезни, — вздыхает Кейя. — Думаешь, я болен? — Я не знаю, — признается он. — Но Лиза написала письмо в Сумеру. Там лучшая медицина в Тейвате, если кто-то и знает, что с тобой, то это они. — Никакая это не болезнь, — спустя пару секунд говорит Дилюк. — Это просто мои чувства. — Мы еще не знаем наверняка. — Я знаю. Они сидят еще пару минут в тишине. Кейя достает портсигар. Ему нужно успокоить нервы. Зажимает в губах сигарету, поджигает. Вдыхает едкий дым, держит в легких, потом выпускает. Делает пару вдохов, потом затягивается вновь. Дилюк наблюдает за ним и вдруг протягивает руку: — Дай мне тоже. — Ты же не куришь, — удивляется Кейя. — Не курю. Рука все еще требовательно протянута. Кейя вкладывает между указательным и средним пальцами сигарету. Дилюк держит ее неумело, впервые. Подносит к губам, втягивает воздух и тут же выпускает изо рта. Морщится от неприятного привкуса. — Неправильно делаешь, — говорит Кейя. — Дым надо вдыхать, а ты во рту держишь. Дилюк кивает. С гримасой отвращения на лице затягивается, впускает дым в легкие. И тут же заходится кашлем. — Омерзительно, — говорит, отдышавшись. И затягивается снова, стараясь подавить кашель. — Раз омерзительно, то отдай мне и не мучайся, — Кейя усмехается. Дилюк лишь смотрит на него, морщась: — Мне надо. — Зачем? — Я слышал, это успокаивает. — Ну, на первый раз может и сработать, — фыркает Кейя. — А потом уже просто самовнушение. — Я что-то чувствую, — говорит Дилюк. — Слабость по телу? — Да. — Это от сигарет. — Она не успокаивает. — Тогда отдай. Кейя подходит и забирает наполовину истлевшую сигарету. Докуривает сам. Больше они не говорят. Спустя какое-то время Дилюк уходит. Горничная привычно приносит Кейе бутылку вина, тот выпивает бокал и чувствует, как его начинает клонить в сон. Решив не ужинать, он ложится в кровать и почти сразу засыпает. А следующим вечером приходит письмо. “Господину Кейе Альбериху, Я узнал о вашей проблеме от своего друга. Я давно занимаюсь медициной здесь, в Сумеру, и могу кое-что порекомендовать вам. Недавно в Академии вышло большое исследование по случаям, схожим с вашим. Они назвали это “меланхолической болезнью” и предложили несколько вариантов лечения. Стоит отметить, что данная болезнь относится к ряду заболеваний психики, часть из которых мы уже можем успешно лечить. Препараты, изготавливаемые алхимиками из лотоса кальпата и личинок песчаного жировика, показали свою эффективность в борьбе с этой болезнью. Я могу организовать добычу ингредиентов и изготовление лекарства, но на это потребуется определенная сумма. Полный расчет стоимости я приложу к письму. Стоит отметить, что прием препарата вызывает ряд неприятных побочных эффектов, о которых я сообщу в следующем письме, но принимать его необходимо для выздоровления. Жду вашего ответа. Командир Лесного Дозора леса Авидья, Тигнари”