Молитвы Грешников

      Виктория.

      Я стояла на ступенях храма и наблюдала, как белоснежные пятна вдалеке приобретали очертания. Злой и холодный ветер трепал мою вуаль и платье. Проникал под кожу, кусая её, но я оставалась почти неподвижной. Платье совсем не подходило погоде, только выбор Гектора никто не оспаривал. Ему нужны были самые лучшие декорации. Перед представлением, что вскоре развернется.       У меня не было такого бурного интереса, как у остальных жителей, что побросали свои дела лишь бы мельком взглянуть на великих воинов Цитадели. Я слишком измотана, как морально, так и физически, чтобы испытывать хоть какие-то чувства помимо усталости и холода.       Гектор стоял чуть ниже меня, но я ощущала каждую его эмоцию. Знала, как сильно он жаждал этого дня. Его триумфальное возвращение в столицу, не как незаконнорожденного ребенка папы, а великого кардинала, под протекцией которого находилась Святая. Гектор труслив, тщеславен и имеет огромное чувство неполноценности. Он всегда завидовал императору и его детям. У них была счастливая семья, огромные богатства и власть. А Гектор находился на грани жизни и смерти, постоянно запертый в тесной каморке храма. Он ненавидел мир, считал его несправедливым, и выжить в нем могут только сильнейшие. Как только Гектор начнет срывать печати с разлома, события побегут с неумолимой скоростью.       Когда-то я жалела Гектора, прятала его в своих объятиях, шептала слова утешения и поддержки. Я по глупости верила, что могу спасти душу этого мужчины, что моя любовь исцелит его. Но он никогда не желал спасения, Гектор хотел гореть в своей ненависти до самого конца. А после того как он заключил контракт с Повелителем демонов, принеся ему в жертву несколько десятков безвинных людей, я поняла, что ошиблась, решив пойти за ним. Он самый настоящий монстр и ни за что не остановится. Особенно в ту ночь, когда Гектор потребовал доказать свою любовь разум мой стал кристальный чист, а вся любовь рассыпалась, как карточный домик. Я никогда не была с ним в постели по своей воли и в ясном уме. Лишь раз и то, хочу его стереть из своей памяти навсегда.       Пока я вспоминала, где впервые совершила ошибку, где и в какой момент времени ступила на неверную дорожку с неба, начали срывать мелкие снежинки. Неужели первый снег? Кажется, я даже по нему соскучилась. Всю прошлую зиму я просидела в комнате без окон, за попытку побега. К сожалению Гектор меня навещал каждый день, ожидая извинений, но я молчала. В итоге он сам меня выпустил пусть и через несколько месяцев. Я не была в полной темноте, мне постоянно меняли свечи, приносили еду, водили в купальню. Гектор бы не допустил, чтобы мое лицо пострадало, поэтому по нему никогда не бьет.       — Святая! Святая!       Голос, что вырвал меня из размышлений, был излишне настойчив и даже раздражал. Я опустила голову, посмотрев на молодую послушницу. Она выглядит встревоженной. Вскоре я быстро поняла причину. Кортеж, что должен доставить нас в столицу, перестал быть лишь пятнами. Около десятка паладинов расположились по обе стороны от экипажа. На двоих мужчинах и женщине поверх доспехов были белые плащи, а на груди виднелся знак Цитадели. Это были апостолы.       Храбрые воины, связанные с божественным оружием, способным уничтожать даже самых сильных демонов. Некоторые говорили, что апостолы спустились с небес, а другие, что они были обычными людьми, пока не услышали глас божий. Источники разнятся, и никто так не знает правду. Многие монастыри и храмы были сожжены и разрушены демонами при первом открытии разлома, а свитки с записями утеряны навсегда. Благодаря апостолам и Святой разлом запечатали, и демоны вернулись в преисподнюю.       Но не все порождения тьмы исчезли, они лишь затаились. Пока в людях существует порок, ни один демон не будет повержен полностью. Они всё так же будут склонять их к греху, заставляя совершать злодеяния. Лишь на несколько лет может воцариться баланс. Но чем ближе пробуждение Короля демонов, тем сильнее демоны начинают свою активность. Просыпается нечисть, вспыхивают болезни и бушует непогода. Всё это предвестники скорой беды.       Чтобы вовремя остановить пробуждение Короля демонов и запечатать новый разлом, была создана Цитадель. Она собирала и копила все знания о демонах и передавала их следующему поколению. После появился Святой Орден паладинов, который должен помогать апостолам в их предназначении. Когда апостол погибал, на его место приходил другой, и так по кругу. Но не каждый мог стать апостолом. Связь с оружием была у одного человека из ста. Находить новых апостолов тоже стало обязанностью Цитадели. Как и поиск Святой, той единственной, способной запечатать разлом.       Я криво усмехнулась. Какая приятная атмосфера. Смотрят так, словно убить на месте хотят. Всем своим видом показывая своё отношение к Гектору, и это неудивительно. Пару лет назад он заманил в ловушку пятерых апостолов вместе с бывшим главой, от которых в итоге остались лишь разорванные трупы. Конечно, ничего не доказано, они всегда умело заметают следы.       Гектор что-то пытался сказать одному из апостолов, но тот, минуя его, направился прямо ко мне. Я неосознанно напряглась. Всё-таки приближается тот, кто поведёт меня на костёр. Светлые волосы обрамляли почти алебастровое лицо, на котором выделялись яркие голубые глаза. Я без стеснения рассматривала прямой нос и губы, что были сжаты в тонкую линию. Мне кажется, если он улыбнется, заиграет«Аве Мария» и у мужчины за спиной вырастут крылья. Но его брови были нахмурены, и весь его вид не говорил о доброжелательности. Он встал на одно колено и произнес:       — Я нынешний командир апостолов Иллай, для меня честь видеть вас. Слухи о ваших способностях достигли Цитадели и столицы. Его Величество благодарен вам за ваши молитвы и деяния по отношению к его подданным, Святая.       — Просто Виктория. Не утруждайте себя, это мне не нужно, вам тем более. — Безразлично ответила я.       Он пару секунд смотрел на меня, а после тряхнул головой и встал. Не ожидал, что я так отвечу? Мне всё равно как ко мне будут обращаться. На лицах, всех прибывших читалось презрение. Они прекрасно знают, что я фальшивка. Настоящая Святая давно в Цитадели. Всё происходящее лишь нелепый фарс.       Иллай один из главных героев. В романе его описывали, как храбрейшего из апостолов и праведного человека. Он готов прийти на помощь любому безвозмездно. Как будущего правителя, его воспитывали в строгости, но всё равно Цитадель пришла за Иллаем. Это неписанный закон. Неважно, принц ты или простой крестьянин. Цитадель забирала всех. Императорская семья осталась в плюсе из-за ухода Иллая в Цитадель. В лице народа они получили ещё больше поддержки. Принц, который сражается ради своих граждан с нечистью. Просто идеал для подражания всем, кому не лень. Иллаю разлука с семьёй далась тяжело. Он был вынужден оставить родных на несколько лет, почти не видясь с ними. Несмотря на венец, они настоящая семья и друг за друга горой. В отличие от Гектора и его отца, где даже нет капли привязанности.       — Наша Святая скромна. Она до сих пор считает себя незначительной и недостойной великой воли Создателя. — С издевкой произнес Гектор. Помяни черта, только подумала и он голос подал.       — Скромность — это добродетель. Жаль иные никогда её не смогут иметь. — Иллай протянул мне руку. — Позвольте я помогу вам.       Не могу не признать принц умеет удивлять. Приятно смотреть на перекошенное лицо Гектора, но то был лишь миг, растаявший подобно этим снежинкам.       — Я уже говорила не утруждайтесь. — Поправив волосы, что так и норовили стать причиной моего падения со ступеней, я медленно спустилась и направилась к экипажу.       Мне не нужна его вымученная вежливость. Я навсегда останусь для них фальшивкой, что слепил Гектор, которая подчиняется лишь ему одному. Рассчитывать на саму себя намного проще. Доверие слишком хрупкая и дорогая вещь.       — Святая, осторожнее. — За мной почти задыхаясь бежали две послушницы.       Я надеялась, что они не успеют справиться с поручением к отъезду. Хотя чувство в моем сердце явно похоже не на разочарование, а радость. Так нелепо. Я действительно рада, что была хоть кому-то ещё важна.       — Мы вам поможем.       Я повернулась и устало произнесла:       — Прекратите. Больше не нужно за мной следовать, вы вольны делать, что пожелаете.       — Кто о вас позаботится? Им же всё равно, доедите вы целой или нет! — Девушка указала на кортеж, даже не беспокоясь о последствиях.       — Почему вы не хотите брать нас с собой?       Обида сквозила в каждом их слове. Сара и Эбигейл две несостоявшиеся жертвы Гектора. Он хотел убить сестер ещё детьми. Я не позволила. Гектор согласился почти сразу, назвав детей своим подарком. Конечно, этот мужчина не остановился, просто заменил на других.       Радовало, то, что они оказались умными и всегда меня слушались. Девочки быстро поняли, что нужно держать язык за зубами, что не стоит выходить из храма и искать меня. Я всегда навещала Сару и Эбигейл сама, запретила приближаться к Гектору, омываться святой водой и носить распятия, что дают в храме. Благодаря этому они спаслись от промывки мозгов, в отличие от других священнослужителей. Порой я ругала их, заплетала им волосы, приносила сладости, учила писать и читать. Гектор лишь смеялся, называя Сару и Эбигейл питомцами. С другой стороны, он не пытался причинить им боль, никогда не воспринимая всерьёз.       Почему я спасла этих девочек,до сихпорне знаю. Может,потому что видела в них себя и свою сестру, а может,просто я слишком глупая. О себе не могу позаботиться и лезу в чужие жизни.       — Прекратите капризничать, мы уже обо всём поговорили. Вы обещали меня слушаться.       Я почти одновременно коснулась их щек. Лишь с этими детьми я была собой, не давила чувства, дышала свободно, радовалась нашим встречам. Как всегда, в глазах девушек читалась бесконечная преданность и любовь. Такие невинные и юные, им сейчас всего лишь по шестнадцать. Столько было и мне, когда я окончательно стала грязной и сломанной.       — Вы мне ничем не обязаны и принадлежите лишь себе, запомните это и никогда не забывайте. — Строго произнесла я.       — Мы будем вас ждать столько, сколько потребуется. — Сара шмыгнула носом.       — Я не вернусь, и вы это знаете. — На моих губах появилась горькая и печальная усмешка. Моя поездка лишь в одну сторону. Не хочу, чтобы сестёр обвинили в пособничестве.       — Мы её вместе связали. — Эбигейл накинула на мои плечи белоснежную шаль с алыми цветами. — Она будет греть вас в пути. Едва успели, пришлось заканчивать ночью. Матушка Хельга очень ругалась, когда мы проспали утреннюю службу.       — Лицо пятнами от злости покрылось, пока она нас отчитывала. — Девушки почти одновременно хихикнули.       — Будьте осторожны и заботьтесь о друг друге. Лишь вдвоем вы сможете выстоять. — Я произнесла следующие слова шёпотом. — Как только я уеду, тоже не медлите, никогда не ищите меня. Как я и сказала вчера, всё найдете в конверте. Вы поняли?       Сара и Эбигейл кивнули, но уже не сдерживали слёз. Я отодвинула вуаль в сторону и поочерёдно поцеловала девушек в лоб, как и каждый раз перед сном.       — Это моё последнее благословение.              Придерживая подаренную шаль, я немедля забралась в экипаж. Теперь у меня ничего не осталось. Свою единственную слабость я оставила позади. Они смогут выстоять. Я приготовила им средства, купила домик с пекарней в безопасной деревушке. Эти дети умные, не пропадут. В окно я видела, как сестры, цепляясь друг за друга, плакали навзрыд. У меня же слез почти не осталось, по крайней мере я так думала, пока единственная слезинка не скатилась по моей щеке. Я быстро смахнула её. Мне ни за что не выйти сухой из этой пропахшей гнилью воды, но их я за собой не потяну. Шесть лет они давали мне хоть какой-то просвет в нескончаемой тьме. Я сильнее укуталась в шаль, прикрыв глаза. Пришло время расстаться, пусть они будут счастливы за нас троих.

***

      Я ничего не испытывала, покидая священные земли, тем более они давно перестали быть таковыми из-за Гектора. Он очернил их. Промыв священнослужителям разум с помощью черной магии, сделав их своими марионетками, Гектор проливал кровь и истязал невинных. Из-за кругов я ничего не могла сделать, тем более крохи божественной силы не способны противостоять столь сильной магии. Он не брал с нами слуг или посторонних, потому что знал: стоит чарам спасть, люди расскажут правду. Гектор запросил у своего отца для меня новую прислугу, которая находилась в небольшом экипаже позади. Апостолы и паладины предпочитали лошадей, как и Гектор. Заявив, что проедет весь путь верхом, он лишь тешит своё самолюбие. Не думаю, что он способен продержаться, не выказав усталости. Пусть мы и будем останавливаться в поселениях на ночь.       Я не собиралась строить из себя порядочную святую, поэтому скинула обувь и почти развалилась на сидении, читая книгу. Какой-то исторический роман, который не вызывал во мне ничего, кроме зевков. Иногда я посматривала в окно, на меняющийся пейзаж, на снег, что покрывал черную землю, на безлюдные поля и темный лес. Мне собрали небольшую корзину для перекуса, и я чувствовала себя вполне нормально. Хотя прошлая ночь всё ещё отдавалась небольшой головной болью. Я часто прибегала к помощи алкоголя, поэтому засыпать без него отвыкла. Так было проще уснуть, терпеть прикосновения Гектора, не видеть снов. Плохая привычка, но что поделать. Всем нужно куда-то убегать от своей жизни и проблем. Пусть они никуда и не исчезали, я не могла остановиться.       Под вечер читать стало совсем неудобно, но своей позы я не меняла. Поджав ноги к себе, я наслаждалась одиночеством. Рядом со мной всегда было куча прислуги и тех, кто следил по приказу Гектора. О грядущем будущем в этот момент я даже не думала. Всё будет так,как написано, мне просто нужно подождать. Когда дверь экипажа открылась,я не сдвинулась. Какая разница,как я расположилась, дорога дальняя,и мучить себя я не собиралась. Иллай же выглядел растерянным. Он пару минут смотрел на мои ступни, что выглядывали из-под платья,и я даже подумала, что с ним что-то не так. Воздержание у священнослужителей никто не отменял, но это же не голая грудь.       — Прошу прощения, Святая. Я не хотел. — Мужчина неловко прокашлялся.       — За что вы извиняетесь? Вы не нагой меня увидели. — Я вопросительно приподняла бровь, хоть и знала, что он не видит выражения моего лица из-за вуали.       — Солнце почти село, продолжать путь опасно. На постоялом дворе вы сможете отдохнуть, как полагается.       Я убрала волосы назад, всё ещё чувствуя на себе взгляд Иллая. Пока я обувалась, он продолжал на меня смотреть. Его внимание раздражало. Пусть я и связана с Гектором, но это не значит, что от скуки собираюсь перебить весь кортеж.       — Здесь скользко, позвольте мне вам помочь. — Апостол протянул мне руку.       С моих губ сорвался усталый вздох. Ладно,нравится себя мучить напускной вежливостью, пусть продолжает. На мгновение я задалась вопросом, имею ли я право касаться его? Он ведь не такой, как я. Мотивы и поступки Иллая чисты. Он праведный человек, ему не ведомы эгоизм и двуличность. Этот человек не притворяется, и вся моя злость неоправданная. Он её не заслужил. Я просто давно отвыкла от подобного отношения и везде вижу подвох. Жизнь с Гектором меня сильно изменила. Мне кажется, я утратила большую часть своих чувств.       — Простите, я допустил ошибку. Мне стоило надеть перчатки. — Рассеяно произнес мужчина.       — Дело не в вас. — Я покачала головой. Это мне стоило их надеть. Не нужно касаться того, что грязное и опороченное. — Спасибо за помощь.       Иллай крепко сжимал мою ладонь, помогая спуститься. Ненадолго я залюбовалась снегом. Чем ближе мы к северной части империи, тем его больше. Мне нравилось наблюдать за лучами закатного солнца. Теперь я его видела не только из окна в своей комнате.       — Прибудем в столицу, снега будет ещё больше. — Иллай не торопился отпускать мою руку, пока мы отходили от экипажа.       — Я её совсем не помню. Столько лет прошло… — Тем более я пробыла там краткое время, а после Гектор увез меня.       — Порт расширился. Там шумно и почти всегда стоят торговые корабли. На главной площади теперь вместо статуи фонтан. Театр тоже перестроили, представления проходят почти каждые выходные. Возле императорского дворца стало больше деревьев, там часто прогуливаются и есть небольшие лавки с едой. Но за выпечкой, как и раньше, идут на главную улицу.       — Звучит интересно. В святых землях тихо, порой от этого страшно. — Если наступает тишина, значит, Гектор снова в подземелье, и кто-то рассвет уже не встретит. А после он обязательно придёт в мои покои. Я поняла, что сболтнула лишнего, но слова не заберешь обратно.       — Вы… — Чтобы ни хотел сказать или спросить Иллай, мне не услышать, потому что нас прервали.       — Тебе понравилась книга? Купил перед нашим отъездом. — С улыбкой спросил Гектор. У него отвратительно хорошее настроение. Хотя когда-то я всё делала для того, чтобы он улыбался. Я быстро убрала свою руку и отошла от Иллая.       — Скучная. Я не настолько юна, чтобы читать подобную чушь и верить в неё. — Я не одарила мужчину и взглядом.       — Раньше тебе такое нравилось.       «Раньше и ты мне нравился». Я не произнесла эти слова, но это и не требовалось. Гектор прекрасно всё понял. Мужчина перестал улыбаться, сжав руки в кулак. Он продолжал любить меня своей ненормальной любовью, а я ненавидела его до глубины души. Мы оба это понимали. Нам не нужны были слова. Меня порой тошнило от того, как хорошо мы знали друг друга. Словно невидимые путы меня держали возле Гектора, напоминая, что мы даже в преисподней будем вместе. Он был сломан с самого начала и так же сломал меня. По-другому Гектор не умеет и не хочет.       Я мимолетно посмотрела на Иллая и заметила, что он тоже смотрит на меня. Мне захотелось спрятаться, будто этот мужчина видел меня насквозь. Видел каждый шрам на теле, каждую трещину в сердце. Я отвела взгляд и направилась к постоядому двору.