Вместо нее

      Елена вздохнула — она больше двадцати минут топталась на месте, и двое мальчишек из очереди успели изрядно пройтись по ее любимым замшевым сапогам. Она явно выбрала не ту кассу, с тоской подумала Елена, глядя, как высокий темноволосый мужчина по соседству уже оплачивает товар — несколько бутылок виски. А ведь он подошел значительно позже нее.       От скуки она принялась разглядывать незнакомца. Точеные черты лица, темные взъерошенные волосы, нахмуренные брови. Пару раз до нее доносился его хрипловатый голос, когда он бросал короткие «да» или «нет» на вопросы кассира. Пожелание счастливого рождества он проигнорировал. Елена невольно хмыкнула, и тут же устыдилась своей реакции. Если для кого-то это Рождество тоже не было чем-то особенным и ожидаемым, это вовсе не повод для радости.       Наконец подошла и ее очередь. Быстро пробив свой немногочисленный товар, Елена вышла на свежий морозный воздух. Вдохнув полной грудью, она зашагала к машине, не сразу заметив, что тот самый парень с соседней кассы идет в десяти шагах впереди нее. Она невольно замедлила шаг. Глупо конечно, но отчего-то она не могла отделаться от мысли, что посмеялась над чужим горем. Нащупав в сумочке ключи, она поравнялась с остановившимся возле своего автомобиля незнакомцем и, не удержавшись, все-таки бросила на него беглый взгляд. Ее рука слегка дернулась, и ключи с тихим лязгом упали в снег.       — Черт, — тихонько ругнувшись, Елена присела на корточки.       Деймон быстро шагал к своему автомобилю — людей в магазине действительно оказалось немного, и ему почти удалось не замечать их приторных улыбок и возбужденной болтовни. На самом деле он не чувствовал особого раздражения, скорее был выжат до капли, и хотел только одного — остаться наедине с собой и парой бутылок хорошего алкоголя. Единственная привычка, которую он не сумел изжить, несмотря на стесненность в средствах, — только хороший виски.       Поставив пакет на заднее сиденье, Деймон уже открыл переднюю дверь, когда услышал тихий металлический лязг и сдержанное ругательство. Он напряженно замер, убеждая себя, что ему просто послышалось. Голос показался слишком знакомым… Деймон понимал, что, скорее всего, просто сходит с ума, но все же медленно обернулся. Дыхание перехватило. Изящное телосложение, рост, посадка головы, даже в жестах было нечто неумолимо похожее, подталкивающее его к грани безумия. Темные волосы закрывали лицо девушки, так что он никак не мог его разглядеть. Она присела на корточки, вероятно разыскивая оброненную вещь.       Нужно было что-то сделать, немедленно, иначе он просто не выдержит. Рассеять это наваждение, убедиться, что незнакомка ничем не похожа на Кэтрин. Сделав над собой усилие, Деймон пошевелился. Мышцы заломило, словно он простоят без движения несколько часов.       — Вам помочь?       — Что? — девушка подняла голову, и Деймон инстинктивно отшатнулся, вцепляясь пальцами в дверь. — Пожалуй, нет, но спасибо за предложение, — она вежливо улыбнулась. — Я уронила ключи, но едва ли сумею найти их в таком снегу. Хорошо, что у меня с собой всегда есть запасные… — оживление сменилось настороженностью, и она медленно поднялась, присматриваясь к нему, — ключи. С вами все в порядке? — она сделала шаг к Деймону, и тот инстинктивно вжался в дверцу машины. — Эй? Вам нехорошо? Вы побледнели…       Елена обеспокоено вглядывалась в лицо того самого парня — привлекательного, но осунувшегося молодого брюнета, который смотрел на нее так, словно увидел призрака.       Деймон молчал, будучи не в силах осознать то, что видел. Воздух замерз где-то в глотке, а мозг лихорадочно подыскивал разумное объяснение. Это не галлюцинация — девушка выглядела вполне реальной. Но что тогда? Близнец? Он бы знал. Двойник? Деймон понимал, что теоретически такое возможно. Но знать и видеть совершенно разные вещи. И все же второй вариант казался реальнее, тем более что немного придя в себя, он видел: незнакомка не была точной копией Катерины. Темные большие глаза, форма носа и губ, улыбка — были такими же, но более вытянутый овал лица, высокая линия скул, прямые, а не вьющиеся волосы и небольшая родинка на правой щеке отличали ее от Кэтрин. Деймон понял, что если бы увидел их рядом, то не перепутал бы.       И все равно это казалось невероятным. Очередная издевка судьбы. Конечно, он привык к ним, но это было уже как-то слишком.       — Вам нужна помощь? — так и не дождавшись ответа, еще сильнее заволновалась девушка, подходя ближе.       — Нет… нет. Со мной все в порядке, — пробормотал Деймон, поднимая руку, словно желая отгородиться от нее и ее заботы, от такого родного и одновременно чужого лица.       — Уверены?       Он отрывисто кивнул.       Она сомневалась. А потом зачем-то полезла в сумочку. Немного покопавшись в ней, она протянула Деймону визитку, и он взял ее, невольно вздрогнув от соприкосновения их пальцев.       — Здесь есть телефон и адрес больницы, в которой я работаю, — сказала она чуть ли не по слогам. — Если передумаете — позвоните. Я сумею сделать так, чтобы вас быстрее приняли. Особенно если ваше самочувствие ухудшится.       Деймон посмотрел на визитку: «Д-р Елена Гилберт, кардиологическое отделение клиники «Джонстон-Уиллис», Джонстон-Уиллис Драйв 1401». Она подумала, что у него проблемы с сердцем? Была во всем этом какая-то злая ирония. Деймон криво улыбнулся. Видимо, посчитав это хорошим признаком, Елена развернулась, чтобы уйти. И тогда Деймон увидел, как что-то блеснуло прямо возле обутой в замшевый сапог ножки. Быстро наклонившись, он нащупал на мерзлой земле уже припорошенный снегом брелок.       — Ключи, — она обернулась. — Это, должно быть, твое? — он протянул ей находку.       На короткое мгновение Деймону показалось, что терзавшие его больше года боль и ярость стихли, присмирели от ее искренней благодарной улыбки. Это напоминало мощную анестезию с очень коротким сроком действия. Уже не обман зрения, но обман чувств, обман сердца — словно она была рядом, она улыбалась ему, смотрела тепло и слегка взволнованно. Это чувство зарождалось в самой глубине, нарастая и сметая на своем пути все разумные доводы и возражения.       — Кэтрин, — выдохнул он, не в силах сдержаться.       Но она не расслышала, не заметила лихорадочно горящего взгляда, глядя на ключи, которые только что забрала из его рук.       — Спасибо, — поблагодарила она. — Если что, звоните. И да, там конечно написано, но я — Елена.       — Деймон, — пробормотал он, и вдруг сделал то, чего сам от себя не ожидал — поймал и ненадолго сжал затянутую в перчатку ладонь в своей.       Да, она — не Кэтрин, но, дьявол, впервые за очень долгое время он мог нормально дышать, словно ее присутствие заполнило какую-то часть разъедающей пустоты внутри.       Елена забрала руку и, сдержанно улыбнувшись, зашагала к своей машине. Деймон едва заставил себя остаться на месте. По мере ее удаления, ноющая боль в груди нарастала сильней обычного. Деймон проводил пристальным взглядом ее машину, вырулившую на автостраду, ведущую в пригород Ричмонда. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не поехать следом.       Деймон тяжело опустился на сиденье своего автомобиля и захлопнул дверцу. Он не знал, как долго просидел вот так, но когда он повернул ключ в замке зажигания, на улице уже совсем стемнело, и от пестроты праздничных гирлянд рябило в глазах. Он добрался до дома, почти не разбирая дороги. Оказавшись в квартире, медленно разобрал покупки, налил себе виски и сел в глубокое кресло у окна. Он прокручивал между пальцев визитку, белевшую в полумраке комнаты, делая большие глотки жгущего горло напитка и глядя в одну точку на стене. Деймон понимал: то, что он хочет сделать, — неправильно. Неправильно по отношению к ним обеим — к Катерине, которую любил больше жизни, и к Елене, которую знал не более пяти минут. Но она показалась ему хорошим человеком.       — Елена, — он произнес ее имя.       Оно было чужим, инородным в этой квартире, захотелось поскорее согнать его с языка, стереть из памяти. Деймон вспомнил ее запах, оставшийся на руке, — незатейливый и ненавязчивый, так отличавшийся от терпких, дерзких ароматов, которые носила Кэтрин.       — Кэтрин, — пробормотал Деймон, зарываясь лицом в ее волосы и глубоко вдыхая дурманящий запах. — Моя Кэтрин…       Она тихонько рассмеялась, чуть отталкивая его.       — Называешь своей, а сам даже не знаешь моего имени, — она прицокнула языком.       — О чем ты? — спросил он, наматывая на палец темный локон.       — О том, что ты уже полгода живешь с Катериной Петровой и не имеешь об этом ни малейшего понятия.       — Как это?       — А вот так это, — она легонько щелкнула его по носу. — Это мое настоящее имя, я поменяла его всего пару лет назад. Мой отец болгарин.       Деймон приподнялся на локтях, его смутило промелькнувшее в ее глазах выражение, как и наигранная веселость в словах и жестах.       — Расскажешь? — спросил он, касаясь ладонью щеки Кэтрин и очерчивая кончиками пальцев контур лица.       Катерина перехватила его руку, широко лизнув, провела ею по своей шее, груди, а затем перевернулась на живот. Вторая ладонь Деймона сжала ее ягодицы.       — Может быть в другой раз, — выдохнула она, выгибаясь.       Деймон издал низкий гортанный звук, дюйм за дюймом погружаясь во влажную тесноту. Мысль о том, что он чего-то не знает о Кэтрин, улетучилась, уступив место желанию.       Деймон уже точно знал, что они очень разные, чувствовал это. Быть может, это и спасет его от любого необдуманного шага? Не даст перейти черту? В конце концов, что мешает ему просто узнать ее? Видеть иногда, разговаривать. Снова испытать облегчение от ее близости?       — Елена, — снова проговорил Деймон, пробуя имя на вкус.       Оно показалось простым. Светлым, солнечным, но безыскусным — как и она сама. Такие как Елена никогда не интересовали Деймона Сальваторе. В отличие от его младшего брата. Вот почему было так странно видеть Кэтрин рядом со Стефаном. Этот огонь в глазах, ничем не прикрытый флирт, уверенность в себе и своих желаниях — именно такие девушки всегда привлекали Деймона, именно такая девушка похитила его сердце, и теперь оно погибало вместе с ней.       Поэтому Елене ничего не грозило. Да он и не думал ни о чем таком. Вполне вероятно, что у нее есть бойфренд, или она вообще давно и счастливо замужем. Но в таком случае она не носит кольца. И когда он успел заметить?.. Должно быть, когда сжимал ее пальцы. Внутри заворочалось неприятное чувство, но это не помешало Деймону достать мобильный телефон и медленно, одну за другой, вбить указанные на визитке цифры.       Все время, пока Елена ехала домой, пока разбирала пакеты и готовила незамысловатый ужин, ее преследовало смутное беспокойство. Этот парень с парковки, его полубезумный взгляд, ухмылка, исказившая красивое лицо, и то, как он взял ее за руку... все это должно было напугать ее, но скорее взволновало. Волновалась она за него или же из-за него, Елена не понимала. Да и какая, собственно, разница.       А ведь она собиралась насладиться тишиной и покоем этого вечера. Не нужно приторно улыбаться, когда на душе скребут кошки, изображать веселье, когда хочется спать, есть тяжелую пищу, когда можно ограничиться легкой закуской и бокалом глинтвейна. И хотя в Мистик Фоллс оставались люди, по которым она скучала, разговаривать с ними по телефону и время от времени навещать, приезжая не более чем на день, было гораздо удобнее и легче.       Понимая, что снова убеждает себя в правильности принятого решения, Елена вздохнула. Видимо, все дело было в этой странной встрече. Она не собиралась придаваться ностальгии или волноваться о своем добровольном одиночестве, но сейчас ей было неуютно даже в собственном доме. Снова и снова Елена прокручивала в голове подробности их знакомства с Деймоном. Ее не оставляла мысль, что он был шокирован, увидев ее. Но почему? Сама она почти не сомневалась, что это была их первая встреча. Елена редко ходила на вечеринки и знакомилась с новыми людьми, он определенно не был ее пациентом, а случайное знакомство, даже если оно когда-то состоялось, вряд ли могло вызвать такой эффект. К тому же, он действительно плохо выглядел. Темные круги под глазами, общая одутловатость и бледность лица, то, как беспомощно он хватал ртом воздух, — что если его состояние связано исключительно с физиологией? И она — врач, профессионал своего дела — позволила человеку, находящемуся на пороге сердечного приступа, отправиться домой? Не просто позволила, а убежала прочь, смутившись из-за какой-то ерунды.       И все же это было странно — его поведение, ее собственная реакция...       Елена передернула плечами, пытаясь стряхнуть наваждение и отвлечься. Зачем она возвращается к этому снова и снова? Заставляя себя не думать о случившемся, она помешала глинтвейн, втянув пряный аромат гвоздики с корицей, и выключила конфорку. Надев огромные рукавицы, Елена не сдержала грустной улыбки. Дженна незаметно сунула их в ее сумку, когда она фактически бежала из родного дома. Елена любила готовить, а эти рукавицы они сделали вместе с мамой — Елене тогда еще не было и восьми. Осторожно наполнив высокий бокал, она поставила кастрюльку на плиту и взяла поднос.       Устроившись на диване, Елена включила телевизор: она знала, что именно хочет посмотреть сегодня. Она уже собиралась нажать на кнопку, но так и замерла с пультом в руках. По щекам поползли слезы. Что и кому она пытается доказать? Ей плохо без них, это же очевидно. Но и с ними тяжело. Грудь закаменела. Елена заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Она справится, всегда справлялась. Только вот…       Трель мобильного заставила ее испуганно вздрогнуть. Кто это мог быть? Все поздравления приняты, нужные звонки сделаны. Перед тем как отправиться в магазин, она даже успела заглянуть к Сэму и познакомиться с целым отрядом тетушек, осмотревших ее с ног до головы. Кто же тогда?       Увидев на дисплее незнакомый номер, Елена вдруг поняла, что знает ответ. Это было не поддающееся объяснению чувство, словно в этот раз телефон звонил как-то иначе.       — Алло, — приглушенно сказала она.       — Привет, — мужчина на том конце трубки прочистил горло. — Это Деймон... парень с парковки. Извини, что беспокою, но ты сказала, я могу позвонить.