Наследник

— Сегодня ночью мой младший сын возвращается в страну. Я об этом уже говорил месяц назад. Чтобы всё было готово, Субин, за его безопасность отвечаешь сам, — говорит мужчина, который сидел за офисным столом, проверяя документы, в то же время разговаривая со своим помощником. Высокий, на вид кажется даже молодым, парень молча кивает, не издавая лишних слов. — Я тебе доверяю свою половину души, если говорить прямо, и не просто так. Ты сын моего преданного секретаря, друга. Надеюсь, ты тоже будешь предан мне, так же как и твой отец. Даже больше. Потому что ты будешь защищать не меня, а моего сына, моего наследника. Бомгю тебе не Хисын. Он омега, хрупкий мальчик. Тебе всё ясно? — голос статного мужчины, альфы, заставляет Субина только молча сглатывать. Тот смотрит на своего Босса, не в силах издать и звука. — Мне нужны слова. — Да, Господин Чхве. Я сделаю всё, что в моих силах, — поклонился парень. Ему больше нечего сказать. Он понял. Он понял всё: от и до. Понял, что на его шее теперь очень большая ответственность. Он совсем недавно, после отставки отца, присоединился в эту компанию. Его отец был секретарем Господина Чхве, одного из самых статных людей страны. Он всегда гордился тем, что его отец тоже из высших, из-за чего Субин никогда не жил в бедности, как только родился – для него устроили такой пир. Самим спонсором был Господин Чхве Джихён, тогда уже мужчина зарешал всё, услышав, что Субин – альфа. «Альфа, который защитит мою будущую младенца-омегу.» Ровно через год рождается сын Чхве Джихёна. Они все скрывали его от всех, никому не показывали, однако только три человек знали о его поле, имени и лице: сам Джихён, его жена-омега и отец Субина. Ради безопасности этого малыша они сделали всё. — Создавай свою команду. Субин в строгом смокинге выходит на задний двор особняка. Он держит руки в карманах брюк, наблюдая за остальными охранниками. Все они, как в армии, сейчас тренируются и парня тут недолюбливали, так как Субин пришел на готовую. — Кан Тэхён, Пак Сонхун, Со Чанбин и Хан Джисон! Следуйте за мной, — командует Субин, проходя мимо них, направляясь в сторону зданий для охраны. Те четверо переглянулись со всеми, но всё же решили пойти за главным. Хоть они его и не принимают за командующего, но он им всё равно является, а им не хочется потерять такую работу, за которую платят очень не мало. Заходя за альфой, они стали ожидать его. Тот стоял сначала к ним спиной, а после развернулся, начав рассматривать их с головы до ног, после чего закивал головой. Ему понравился свой выбор для своей же команды. — С этого дня вы не просто охранники, вы агенты, мои помощники. Ваш статус повысился также, как и обязанности. Я сам выбрал вас, так как уже давно заметил ваши навыки, — говорит уверенно Субин, следя за эмоциями этих парней. Все они довольны тем, что их оценили. Субин поставил на стол банковскую карту, после отошёл в сторону. — Купите себе пару смокингов и чёрных рубашек, так же туфли и всё необходимое для себя. Чтобы ровно в 20:00 стояли перед входом в ворота главного дома. У нас вечером очень важная встреча. — Да, Господин Чхве! — Просто Субин. *** «Мальчик в серой толстовке с капюшоном.» Субин смотрит вокруг себя внимательно, очень много подростков, много серого. — Субин здесь много серых толстовок, стоит ли нам проверить лицо? — Дело в том, мы не знаем, как выглядит младший Господин. Помощники отвечают друг другу через рации, но вот Субин не в силах их слушать. Его мысли – это найти этого юного мальчика, которого он обязан защищать. Чхве всегда доверялся своей интуиции, даже во время экзаменов, она его никогда не подводила. И на этот раз тоже. Не должно. Стоя посередине аэропорта, альфа тяжело вздыхает, закрывая глаза. «Где-то поблизости. Где-то здесь.» Он берёт в руку рацию, быстро записывает. — Подготовьте машину Господина, сейчас мы подойдем, — говорит, прицелившись взглядом в одного человека. Парень в серой толстовке и клеточных штанах, на ногах – конверсы, стоял с чемоданом, будто кого-то ожидая. Субин уверенно направился в сторону парня, который, кажется, уже заметил его, однако не сделал ни шага, ожидая свою «собачку». — Здравствуйте, молодой Господин. Добро пожаловать в Сеул, — поклонился на все 90 градусов, затем встал ровно и взглянул на омегу. Его глаза были прикрыты из-за длинной челки, а половина лица – маской. Бомгю притянул чемодан, кивком указывая, что нужно делать. Субин молча взял кейс, после вышел вперед, чтобы его Господин смог следовать за ним. Выйдя на улицу, они не успели даже подышать свежим воздухом, как им уже посигналили. Бомгю смотрел на Субина, тот кивнул, указывая в сторону машины. «Как маленький ребенок». Сев за руль дорогой иномарки, Субин удостоверился, что его люди тоже сели за другие машины, затем, кинув взгляд на Бомгю, который начал снимать маску, он сглотнул. — Господин, не сейчас, — просит Субин, ожидая какой-нибудь эмоции, однако вместо ответа Бомгю лишь пристально смотрит. Его глаза. Он убрал челку с лица, из-за чего Субину предстают его очи. Красивые, щенячие глазки. Они блестят ярче, чем звёзды – ночью, и смотрят ему в душу, будто собираются изучить его всего. Бомгю закатывает глаза, откинувшись назад. Он следит за городом, пока машину ведёт его преданный помощник. Его отец кому попало не доверяет, ведь сам Бомгю прекрасно знает, как сильно семья любит его. Самый любимый ребенок на планете. Потому что родился красивым, так ещё и омега. «Таких людей везде любят. Таких, как ты, надо защищать, как самый хрупкий, но дорогой алмаз». Всегда так говорил ему дедушка, который живёт в Нью-Йорке. В Америке он не родился, но всё детство провёл там. Да, он был богатым подростком, его везде баловали, однако парень всё равно вырос очень вежливым, адекватным и понимающим человеком. Воспитанный, элегантный, солидный и спокойный юноша. Нежный, красивый и хрупкий омега. Всё это про Чхве Бомгю, который так и не смог найти себя. Следя за меняющейся обстановкой за окном, парень был поражён: ночное время суток всегда было красивым в любом городе. Но Сеул был для него по-особому красивым. Может, потому что это его родина? Взгляд юноши остановился на Башне Намсан – красиво и очень эстетично. Это заметил Субин, который каждый раз, когда останавливался, кидал взгляд через зеркало на омегу. — Это Башня Намсан. Романтическое место. Многие парочки после признание друг другу здесь, женятся, — объясняет Субин, сам тоже взглянув на здание с улыбкой на лице. Его родители именно там и дали друг другу клятвы. — Мои родители рассказывали это мне. — Великолепно. Каждый человек, умеющий любить, должен побыть там, — сказал тихо, будто только Субин смог услышать. По телу альфы проехал табун мурашек от бархатного голоса. Он сглотнул, нажав на газ. Его тронули эти умные слова из уст молодой омеги, которые были ещё и на корейском. Он восхищён. Иномарка, буквально с зеркальной поверхностью, BMW не спеша заехала на территорию особняка семейства корпорации Чхве. Железные увесистые ворота из самой прочной стали всегда открывались перед этой машиной, охрана пропускала без запинки, увидев в камере владельца. Чхве Субин мягко притормозил у главного входа и вышел из авто, открывая дверцы перед молодой омегой. Точнее, перед Молодым Господином. Бомгю, не снимая маску, выбрался из машины, после чего все служанки и охранники мигом поклонились, проявляя уважение ко второму наследнику. Господин с высоко поднятой головой направился в сторону особняка, где его уже заключили в объятия. — Сынок! Радость моя, — яркий и веселый крик Госпожи Чхве многих удивил, даже очень. Ведь женщина всегда была строга к своим прислугам, а тут такое счастье. Может, приход второго сына этой семьи – для многих радость? — Здравствуй, мама, — поклонился Бомгю в честь уважения, а после выпрямился. — Рад видеть вашу улыбку. Для меня это честь. Муж и жена смотрит на младшего и только умиляются от такой речи сына. Как Принц. — Ты дома и можешь снимать маску. Дома и в Нью Йорке – это безопасно. *** Во время семейного ужина всё было тихо: никто не задавал лишних вопросов, все лишь молча кушали. Ну, как кушали, кушали все, кроме Бомгю, который не привык к такой традиционной еде. Он пил сок и был немного напряжён, а всё из-за пристального взгляда брата. Тот только кинул слова «Добро пожаловать» и ничего, однако этот взгляд он узнаёт. Он смотрел на него так в день его рождения в Америке много лет назад. После этого Хисына он так и не видел. — Есть планы, Бомгю? Будешь поступать в университет? — спрашивал Хисын с холодным тоном, от чего по телу младшего прошёл холод. Родители перестали кушать, ожидая ответа от младшего. Они все прекрасно знают, что старший специально спрашивает, догадавшись, что младшего вернули на родину не так просто. Он знает, и его же это бесит. — Я думал, вы уже решили это. Я же буду поступать на бизнес-маркетинг. Я многому должен научиться, чтобы управлять делом отца, — специально подбирая слова, отвечает Бомгю, зная, что Хисын разозлится. Так и произошло. У Хисына расслабилось лицо, он глупо смотрит на своего младшего брата и еле сдерживается, чтобы не усмехаться. «Дела отца? Он имеет в виду управление компании?» Хисын смотрит на младшего, пытается улыбаться, но получается это очень плохо. Сделав тяжёлый вздох: — Пока что я управляю 40% компании, так что можешь и не торопиться. Отдыхай, а я пока займусь делами отца. *** Скажите, а вы умеете спать, ну, когда с вами такое происходит? Научите и его, может, сон поможет не думать, хотя нет, он же пытался, но разбивался о свои мысли даже во сне. Видеть сон, а в нём его. Вы бы попытались проснуться? Он тоже, и что же?! Ещё хуже… осколки мысли о нём, его слова, умные слова, голос… Вы понимаете, так умеет только эта омега… Что вы видите, когда просто закрываете глаза? Темноту и не больше?.. Он видит его руки, миниатюрные, бледные пальчики. Вы знаете, у него щенячие глаза, когда смотришь в них издалека, то они кажутся… они блестят…? Субин, не выдержав, выходит из штаба на улицу, на дворе ночь и очень тихо, но ярко. Везде включены фонари, а сад, принадлежавший семье Чхве, сейчас выглядел волшебным. Вдохнув мартовский воздух, он посмотрел на небо. Оно сияет миллионами ярких звёзд, рассыпанными, словно перламутровые жемчужины, на тёмном одеяле небосклона. Если приглядеться, то можно заметить, что они расположены вовсе не хаотично, а точнее образуют собой контуры различных созвездий – Малой и Большой Медведицы, Кассиопеи, Персея, Андромеды и других. Наблюдая за звёздами, невольно задаёшься вопросом, насколько велики, на самом деле, эти яркие светила, которые с Земли выглядят всего лишь крохотными точками? Как устроен мир за пределами нашей планеты? Какие тайны скрывают иные галактики? Безусловно, главная достопримечательность ночного неба – это красавица-луна. В её бледном призрачном свете всё вокруг выглядит таким таинственным и чарующим. В период полнолуния, превратившись в большой тяжёлый жёлтый круг, она настойчиво заглядывает в окна, не давая людям спать и навевая на них странные, порою тревожные, мысли. Став маленьким месяцем, луна, наоборот, игриво прячется за облаками, заставляя искать себя взглядом и, порой, не находить, так как ночное небо не всегда бывает чистым. Иногда небосклон затягивают тучи, тогда даже ночью он выглядит не чёрным, а серым, и на нём не видно ни звезд, ни луны. Так обычно бывает туманной и дождливой осенью, летом же небо чаще всего чистое. А в период белых ночей на Севере нашей страны оно даже совсем не темнеет. Впрочем, для меня ночное небо всегда удивительно прекрасно. Бомгю нравится смотреть на него и тогда, когда оно полно звезд, и даже тогда, когда затянуто тучами. В такие моменты он любит предаваться мечтаниям, фантазировать и размышлять о различных событиях своей жизни. Но он сейчас начинает замечать, что за ним кто-то наблюдает. Стоя на балконе своей комнаты, он осматривает сад, но, не замечая никого, хмурится. Взглянув чуть вверх сада, он видит своего охранника, смотрящего на него. Он сейчас выглядел чуть по-другому, не в смокинге, а в пижаме. Выглядел по-домашнему мило. Их взгляды встретились, они принялись смотреть друг на друга. Никто из них не отводит взгляд, как будто одержимы. Так странно и так глупо. Проходят минуты, секунды. Они всё ещё стоят, смотрят друг на друга. Омега посчитал глупым то, что альфа поклонился ему в честь уважения. Юноша не отреагировал и лишь ушёл обратно в свою комнату. — Я ему так безразличен? Даже в таких ситуациях смотрит на меня, как на Господина?

***

С той ночи прошла неделя. Самое странное, что они все эти дни не виделись, но ночью альфа как всегда поклонился, увидев своего Господина на балконе. А омега лишь уходил, даже не подавая знаков после этого. Иногда это забавляло омегу, такой преданный человек. — Ты меня слушаешь, Субин-хён? Парень поднял взгляд, перед ним стоял его помощник Тэхён, который, кажется, всё это время задавал вопросы старшему альфе. Младший играет бровями, хитро улыбаясь. — Влюбился что ли? — Да что ты несёшь, у меня времени так много, думаешь? — цыкнул недовольно Субин, отвернувшись от младшего. — Что-то говорил? — Да, нам сообщили, что Босс через полчаса приказал нам подняться к нему. Сказал: «Субин со своей командой», думаю, это про нас. — Ну да, вроде, вы моя команда, — усмехается Чхве. — Можешь идти. Если что, я буду в подвале. Встретимся около главного дома. — Понял! *** — Целуй. Послышался откровенный смешок черноволосого друга, и он даже провёл влажным языком по губам, показывая одобрение решения друга в таком виде наказания. — Серьезно? Остановись, Ёнджун, скажи ему остановиться.  — П…П-простите, — голос беты дрожит. Он давно пожалел, что решил обслуживать их столик, надеясь на отличные чаевые, а вместо них получил только побои и публичное унижение. — Г-господин, простите, я… я не хотел. Хван склонил голову набок, глумясь над глупостью парня. Он стоит, перед ним на коленях с жалким видом, от которого тошнит. Проблема в том, что Хван Хенджин не прощает оплошностей, тем более от такого ничтожества. — Ты хоть знаешь, сколько они стоят? — он взглядом указывает на кроссовки. — Даже если ты продашь свою жалкую почку, ты не расплатишься со мной. Но тебе сегодня исключительно везет — я добрый. Целуй, — ему не потребуется повышать тембр голоса, чтобы страх от приказного тона заставил вздрогнуть парня в ногах. — Джинни, завязывай ты уже с ним, — откровенная скука в голосе третьего друга подтверждается шумным зевком. Ему порядком наскучило это всё и хочется уже поскорее расслабиться в другом месте. Чхве Енджун никогда не любил долго возиться, он привык действовать резко и прямо, а порой даже слишком неожиданно. Хотя этот красноволосый иногда брезгал пачкать руки. Кому это интересно, правда? Не имея привычки повторять одно и то же несколько раз, Хван закатывает глаза, а затем выставляет ногу вперёд, резко и с силой пинает подошвой парня на коленях и наблюдает, как тот корчится, закрывая рукой разбитый нос, из которого обильно потекла алая кровь. Она попадала парню в рот и вызывала рвотные рефлексы от привкуса на языке и боли. Поджелудочная скручивалась, и приходилось отхаркивать кровь перед собой на освещённый яркой вывеской асфальт дороги. — Какие мы жестокие, ц-ц-ц. *** Бомгю отдыхал после того, как принимал ванну, и лежал на кровати. Он смотрит на потолок, обдумывая всё. Думает о торжественном вечере в честь его дня рождения. Отец хочет представить его, а брат так сильно против. Если честно, Бомгю вовсе не хочется враждовать с братом, но и отказаться от наследства он не намерен. Он с рождения знал, что такое богатство, как им ему пользоваться. Как дедушка сказал, омеги которые управляют чем-то – желаемые. Ему нравится, что альфы тянутся к нему. Но они видят в нём лишь красивое лицо, поэтому падают перед ним на колени. Хотят, чтобы эти красивые глаза смотрели только на них, но, узнавая его близко, они просто хотят исчезнуть. Что? Бомгю каждый раз усмехается, когда очередной альфа начинает действовать и ухаживать за ним. «Ты всё равно не получишь ничего взаимно», — то что говорит ему омега, когда они останутся наедине. «Ты не достоин моих слов, ты не тот альфа, который должен ухаживать за мной. Твои подарки жалкие, всё равно будут лежать в мусорном баке, твои жалкие слова, как дым, исчезнут в воздухе. Ты и сам исчезнешь, если не остановишься. Ты в моих глазах жалок, у тебя нет ничего, чтобы влюбить меня в себя. А мне нравится любовь. Честная любовь.» Кажется, Бомгю несёт ерунду каждый раз, когда отшивает. Но нет, это не ерунда. Бомгю просто хочет всё с любовью сделать, хочет любить кого-то всей душой. Он однолюб. Но пока не встречал того Альфу. Ему кажется, что идеальных альф не существует. Бомгю до конца, пока не влюбится, просто будет отшивать всех вокруг себя. — Молодой Господин! — прервал его мысли грубый голос мужчины. Омега оторвал взгляд от потолка, после повернул голову в сторону двери, где стоял его охранник Субин. Тот выглядел немного смущён, покраснел чуть-чуть. Бомгю подумал бы, что он бежал в его комнату, чтобы сообщить, что дома пожар. Но омега не дурак и знает, что альфа видит его голые плечи, ключицы и ноги. Его волосы влажные, а любой человек с мокрыми волосами почему-то выглядит сексуально. — Чего тебе? — безразлично отвечает омега, прикрыв плечи. Типичный альфа. — Стучать не научили? — А… Это… Я стучал, но вы долго не отвечали, — смутился Субин. Но в ответ получал только «мхм», после продолжал речь. — Босс сказал, что Вы должны купить вещи для торжественного вечера. Поэтому хотел спросить, когда Вы сможете выехать? Бомгю привстал, после посмотрел на альфу. От головы до ног. — Ты как считаешь? Когда людей мало будет? В Торговом центре? — Так как сейчас почти полдень, сейчас как раз мало людей. Через три или четыре часа подростки начинают собираться в торговом центре, — ответил уверенно Субин, пытаясь не засмотреться на такую омегу. — Тогда жди внизу, буду через 10 минут. Альфа покинул дом быстрыми шагами, несмотря ни на кого, он направился в сторону гаража, чтобы побыстрее сесть за руль. Ему срочно нужно оторваться от лишних мыслей. У него в голове всё ещё этот миниатюрный мальчик. Его худые плечи, острые ключицы, бледная кожа. Лицо после процедуры ванны, влажные волосы, лежащие на плечах, они такие красивые. Он красивый. Но такой бездушный взгляд, его глаза очень красивы, но в них нет ничего. Его холодный голос. Альфа уже понял, что что-то начинает чувствовать к сыну своего босса и понимает, что это неправильно. Вообще неправильно. Кто Бомгю, кто он? Бомгю – желаемый сын его Босса, мечта многих альф, ребенок, живущий для себя. А Субин – альфа, который живёт ради него и защищает его. Их ничего не связывает, кроме работы альфы. А самое главное: вряд ли Чхве Бомгю смотрит на него. Да? — Долго ехать? — Примерно 20 минут. Пока что нет пробок. Бомгю кивает, снимая кепку, оставаясь только в маске. Он немного опускает окно машины, и из-за ветра его чёлка поднимается. Он выглядел эстетично, что Субину захотелось сфотографировать. — Красивый, — про себя сказал Субин, сам не замечая этого. *** Барабанные перепонки пробили вульгарные стоны, смешанные с пошлыми звуками жёсткого секса. Омега извивалась, корчилась и орала не хуже порноактрисы, пока альфа буквально вдалбливался в неё, резко входя и выходя, голодным зверем, у которого было воздержание не меньше года. — Боже, Ёнджун~ниии… Бомгю испуганно застыл при входе уборной торгового центра. Он взглянул на табличку, чтобы убедиться точно ли для омеги? Да, так и есть, уборная для омеги. Он бы сразу ушёл, но ему так хочется руки помыть и по-маленькому, что, несмотря на эти звуки, он заходит в открытую кабину. Закончив с делами, он выходит из неё, при этом громко хлопнув дверью. Он снимает маску, после, помыв руки, сразу моет лицо. Это у него уже привычка, конечно, с макияжем не сможет, но без него он не против прохолодить лицо. Подняв голову, он сразу замечает девушку, которая наблюдает за ним. Из-за внезапного человека, он дёрнулся, но тут же собрался и отвернулся, чтобы осмотреть своё лицо. Двери кабины открылись и закрылись, но он не обернулся, просто слушал неспешные приближающиеся шаги человека, по пути застёгивающего ширинку штанов, но, не удосужившись застегнуть рубашку, оставляя на виду голый торс и свежие засосы на шее. — Хэри, можешь идти, я подойду к вам. — Хорошо, Ёнджунни, ждём тебя. Как только девушка покинула уборную, альфа посмотрел на омегу. Он следил за каждым его движением, за тем, как он внимательно осматривает лицо. — Одержим лицом? — спрашивает, усмехаясь. По его мнению любая сучка-омега любит полюбоваться своей красотой. Но, получив лишь бездушный взгляд, Ёнджун хмурится. — Игнорировать любишь? — Уборная для омеги, — холодно ответил Бомгю, замет посмотрел на альфу, осмотрев его с головы до ног. Смотрит тому в глаза. — Выйдите. Ёнджун застыл, смотря на красивое лицо, и не успевал понимать слова этого смелого, через некоторое время он усмехнулся. — Такое красивое лицо, за ним такой тон? Не указывай. Сам знаю, — грубо ответил альфа, сделав шаг вперед к омеге. Но поняв, что тот даже миллиметр шаг назад не сделал, а лишь продолжал смотреть ему в глаза, у него в душе что-то ёкнуло. Любая омега сделает шаг назад, при виде его. Но этот. — Стоя тут, лишь унижаете себя. Покиньте место, — омега отвёл взгляд и, схватив маску, хотел уйти. Даже сделал несколько шагов, как его тут же схватили за запястье. — Ты… — Руки уберите, вы даже не помыли их, после грязного белья, — пытался откинуть пальцы, но тот сжал лишь сильнее. — Мне противно. — Сюда слушай, мы ещё встретимся, тогда я поставлю тебя на место, — пришипел альфа, однако юноша только ухмыльнулся, смотря тому прямо в глаза. Ёнджун хоть и не подал вида, но внутри него что-то происходило от этих глаз. Бомгю вышел из уборной, по пути снимая с себя кардиган. — Что-то случилось? — шагает к нему Субин, увидев хмурые брови омеги. Бомгю полностью снимает с себя кардиган, после кидает в мусорный ящик. Альфа немного удивляется, поняв, что что-то случилось в уборной комнате. Снимает с себя костюм и сразу накидывает его на худые плечи омеги, который стоял только в белой футболке. — Разве я просил костюм? — спрашивает недовольно омега, в глазах полно ненависти. Он начинает выкидывать пиджак на пол, но альфа схватил за плечи и с улыбкой сказал. — У Вас скоро день рождения, Вы не должны заболеть. Сейчас только начало марта, всё же есть ветер. Поэтому пусть так будет. Омега закатывает глаза, после направляется в сторону лифта. Субин идёт за ним, при этом замечая одного парня, который с ухмылкой наблюдает за ними, скрестив руки на груди. Нахальная ухмылка, и альфа понял, что тут что-то нечисто.        — Джунни, а кто тот мальчик? — спросила девушка, подходя к альфе.       — Кажется, недопопулярность какая-то, раз в маске. Либо тот, с кем я так хочу познакомиться, — говорит Ёнджун, всё ещё смотря им вслед. Он пересекался взглядом с тем парнем, рядом с омегой. Как же ему интересно, кто это. Костюм на плечах омеги его так раздражает сейчас. Но… это омега унизил его. Любая хотела бы, чтобы Ёнджун коснулся их, но этот решил сделать всё по-другому. Тому противно? Ёнджун ему противен? — ещё посмотрим. *** — Ты что, теперь ночью решил покурить травки? — омега закрывает книгу, откладывая её на столик рядом с чашкой так и не выпитого энергетика, когда брат обошёл его и развалился в соседнем, точно таком же, кресле.  — Да, брось, Принцесса, ты же не такой зануда, каким хочешь казаться. Или это твои книжечки на тебя так влияют? — его бровь издевательски приподнимается, зная, как сейчас задевает омегу словами, но он всегда держит маску, и сейчас эта железная маска безэмоциональности на его лице служит щитом; а ему нравится играть словами, создавая микротрещинки в бронированных эмоциях — это его особый вид оргазма. — Я-то тебя знаю, братик, и твою сущность, так что незачем прикрываться глупыми книжонками, основываясь на их духовности, — попал, пропуская ухмылку, когда линия на омежьих губах искривилась. — Ли Хисын. — Да, братик? — явно издевался над младшим альфа. Он опёрся локтями на свои же колени, после улыбался, смотрев на потолок. — Не понимаю, чего тебе хватает? У тебя есть всё, ты омега, желаемый сын отца, главный наследник, а самое главное: ты имеешь красивое лицо. Все альфы готовы упасть перед тобой на колени. Даже я, — усмехается на последнем слове. — Ты мог бы просто стать какой-то популярностью, встретить богатого альфу и жить с ним. Либо выбрать более лёгкий путь: быть со мной. — Ты не понимаешь, что несёшь, лучше иди к себе, — хмурится омега, ему явно не понравились слова брата. Они родные братья, у старшего лишь фамилия мамы, но это не отрицает того факта, что они родные. И Ли не имеет права на такие слова. В ответ лишь слышится истерический смех, старший не смотрит на него, но будто что-то хочет сказать. Бомгю наблюдает за его поведением, лишь сжимая кулак. — Нет… не то, что ты мне нравишься. Я скорее всего лишь хочу тебя видеть на своей постели, а так ничего большего. — Остановись! Придурок. Ты не имеешь права говорить такое про меня, — встаёт с места омега, сжимая кулак сильнее. Он смотрит на альфу, который перевёл взгляд на него. — Ты сейчас выглядишь очень жалко, потому что ты и есть жалость. Что, другие не смотрят на тебя, решил переехать на меня? — Скорее всего, другие не сравнятся с тобой. — Я попросил заткнуться! Сюда слушай, Ли Хисын, хоть я младше тебя, но знай, что тут главный я, а не ты. Ты лишь временная игрушка в руках отца. — А потом ты станешь его куклой, но уже навсегда, Бомгю, — смеялся Хисын, как тот самый злодей-манипулятор. Однако ему было весело видеть младшего таким взбешённым. — ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ! — закричал омега не в силах больше слушать слова альфы. — Не смей сравнивать меня с собой! Ты... — Господин... Бомгю резко остановился, затем перевёл взгляд в сторону двери, где стоял его личный телохранитель – Субин. Он испуганно смотрел на своего хозяина, потом взглядом что-то намекнул. — Что, Бомгю? Что я?