Кот, бард и маленькое недоразумение

      Минхо сощурился, медленно моргая одним глазом и нехотя ослабляя заклятие, и у Джисона появилось ровно полсекунды, чтобы дернуть затекшими плечами. Получилось слабо, а сразу после этого его мышцы снова сковало, но хоть какое-то облегчение.       Ситуация — сюр, конечно.       — Знаешь, — как бы невзначай бросил Джисон, почти равнодушно, не шевелясь, правда, ни одним мускулом — острый кошачий взгляд с прищуром не давал. — Нам никто не мешает сделать перерыв, как считаешь?       — Сделай, — ответили с издевкой, и Джисон фыркнул. — Я тебя не держу.       — Ага, конечно, — хотелось вздохнуть протяжно, но тело почти не слушалось. Сейчас хотя бы говорить получалось — еще полчаса назад такой роскоши не было. Видимо, Минхо тоже устал, раз невольно развеивает чары. — Совсем не держишь.       Минхо ухмыльнулся всего на секунду и снова сосредоточился, замирая. Джисон навскидку попробовал дернуть рукой — слушался только кончик мизинца, и то нехотя.       Нет, правда, ситуация тупая — пипец просто.       Где-то за спиной Минхо сквозь тяжелое заклятье принудительного сна простонал Чанбин. Минхо свалил его первым как основную атакующую силу команды. В принципе — Джисон хотел пожать плечами своим раздумьям, но не вышло, — кошак все правильно сделал. Вывести тяжелую артиллерию из боя — выиграть неоспоримое преимущество. А Чанбин, увы, не был таким маневренным, как поддерживающие барды и целители, и словил прямой взгляд Минхо едва ли не в первую минуту боя. Что команде было абсолютно не в кассу.       Джисон аккуратно скосил взгляд вправо, не выпуская напружинившегося в полуприсяде оппонента из виду — чтобы собственные чары не потеряли эффекта, — и нашел где-то в кустах Сынмина, которого вырубили следом. Бедный маг раскинулся звездочкой, изредка бредя что-то сквозь дымку наведенной иллюзии, что-то про кастрюли и оранжевые тефтели, периодически издавая нечто среднее между скулежом и лаем, и Джисон искренне не хотел знать, какую херню Минхо наворотил ему в голове.       Скосил взгляд влево. Туда вообще было страшно смотреть — ассасину досталось больше всех. Минхо мутузил Хенджина с особенным удовольствием, оставив валяться на траве лицом в землю и жопой кверху, в лучших кошачьих традициях измучив жертву хищной игрой. Хотя — надо отдать должное — клинки Хенджина таки смогли поцапать кошака: несильно, но на предплечье проступал порез сквозь разорванную рубаху, и сам Минхо перетаптывался, иногда подрагивая правой ногой.       Остался один только Джисон. Бард. От которого толку в прямом столкновении с врагом примерно столько же, сколько и от горячего ветра в знойный день.       Единственное, что Джисон мог в своем положении — непрезентабельном и в прямом смысле скованном — это противиться чарам лесной кошки и самому сковывать в отместку.       — Сколько прошло времени? — спросил он отрешенно, возвращая взгляд на Минхо, и тот дернул кадыком, сглатывая от напряжения; Джисону польстило, что лесному — профессионалу от природы в области иллюзий и чар, — приходится напрягаться, чтобы удерживать человека-барда и самому не попасться под магический урон. — Около часа, да?       — Примерно столько, — Минхо ответил тихо, не отвлекаясь, и его веко дернулось. Прямой зрительный контакт — главное оружие магических жителей леса; если взглянул в острые кошачьи глаза, считай, что пропал — тебя пригвоздят к месту моментально, а если твой разум не натренирован противиться постороннему вмешательству, то участь будет еще хлеще — как у Чанбина или, не дай боже, бредящего о каких-то «пепендюрках под соусом» Сынмина.       Что это за пепендюрки — Джисон понятия не имел и узнавать не планировал. Особенно после протяжных стонов «пожалуйста, только не в нос!.. лучше через трубочки…»       — Ты устал, — констатировал Джисон, замечая каплю пота, скользнувшую с прилипших к виску каштановых волос.       — Нет, ты.       — И я, — глупо отрицать очевидное, Джисон на последнем издыхании — держать концентрацию столько времени на заклятиях очень тяжело. Как Минхо справлялся — он вообще не понимал. Оставлять взгляд в постоянном напряжении, моргая строго одним глазом раз в несколько минут — это пытка какая-то, но кошак не сдавался. — Может, как-то решим проблему?       — Решай, — Минхо едва дернул плечом, мол, тебе надо — ты и делай.       — Нет, серьезно! Мы стоим уже час. Даже тебе понятно, что ни к чему это не приведет. Мы просто стоим и держим друг друга, и ни ты, ни я не можем перебороть заклятия. Давай, — Джисон запнулся, не тревожно, а как-то подбирая слова, — давай друг друга отпустим. Одновременно.       Минхо снова дернул плечом, не моргая.       — Отпускай.       Джисон фыркнул.       — Не отпущу, — хотел помотать головой, но в висках стукнуло, и он поморщился — лесная кошка хорошо его приложила. — Ты же меня усыпишь сразу.       — А зачем тогда ерунду предлагаешь? — Минхо наклонил голову вбок, моргая одним глазом, совсем по-хищному, с таким прям интересом. — Как только кто-то из нас снимет чары, другой сразу же применит их. То, что я смотрю тебе в глаза, не значит, что я не вижу пальчики твои — вон, опять дергаешь.       — Тьфу ты, какой наблюдательный, — пробубнил Джисон, расслабляя руку, позволяя ей обвиснуть под чужим контролем. Вздохнул — Минхо снова моргнул одним глазом, и грудная клетка смогла раздуться ненадолго. — И что предлагаешь? Стоять так до скончания веков?       — Пока ты не вырубишься от истощения.       — Может, это ты первым вырубишься, — пробубнил как-то обиженно, на что Минхо харизматично выгнул бровь. — Ты сам устал.       Минхо хмыкнул, приподнимая уголок губ.       — Я лесной кот, Джисон, — он хохотнул. — Я сплошь магия. Я могу не спать несколько суток.       — Тоже мне — достижение, — бард все больше и больше бубнил себе под нос, почти капризно-обиженно. — Я тоже могу долго не спать, когда интересную книгу нахожу.       — Если так хочешь — посоревнуйся со мной, — губы изогнулись совсем по-кошачьему, а узкие зрачки дрогнули, расширяясь. — Вдруг подфартит.       — Не хочу я уже ни в чем с тобой соревноваться, — выдохнул Джисон и странно задергался в плечах под пристальный взгляд кошки. Был бы способен двигаться — ногой бы затопал. — Ай-ай-ай! Мать твою, Минхо! Вылезь из моего уха!       — Это не я, — отрезал кот, не прерывая зрительного контакта, хоть Джисон и начал плясать телом даже сквозь усиленный магический контроль. Джисон дергался, жмурясь и постанывая страдальчески, хныча обиженно и капризно, и Минхо бегал зрачками за его лицом. — Жучок залетел, наверное.       — Дай почешу! — взмолился бард, раскрывая глаза с такой мольбой и плотно поджимая губы. Щекотно было — пипец, аж ладони взмокли. — Богом клянусь, сейчас сдохну!       — Ну наконец-то…       — Минхо, ебаный рот! Дай почесать, будь же ты человеком!       — Фу, — Минхо смухортился, едва ли не отшатываясь. — Ни за что.       — Минхо-о-о!       Минхо вздохнул. Наблюдать за страдающим человеком было ему, конечно, приятно, и он так забавно дергался в попытках дотянуться плечом до уха, — сплошь эстетическое наслаждение, — но вот эти его вопли…       Нет, снимать заклятье Минхо не планировал — не дурак. Мало ли, что этот человечишка извернет. Но тонкий кошачий слух долго не протянет.       Минхо поднялся на ноги, чувствуя, как чары барда слабеют.       — О да-а-а, — глухо простонал Джисон, закатывая глаза, когда вместе с чужим пальцем в своем ухе пришло долгожданное облегчение. Его едва ли не потряхивало. — Хен, поглубже и посильнее…       Минхо хмыкнул и продавил палец дальше, по-прежнему держа взгляд на лице Джисона, стараясь не ослаблять чары — бард закатывал глаза, облизывал губы, жмурился и часто моргал, поэтому приходилось постоянно следовать за его зрачками. У Минхо, если честно, устали глаза.       — Молю, почеши лопатку, раз уж ты тут, — Джисону уже было совсем все равно, как это смотрится со стороны и что там Минхо о нем думает. Час без движения, не имея возможности шевельнуться, и взмокшая от напряжения спина свернули его чувство гордости в трубочку. Кот вздохнул, но завел руку человеку за пояс. — Нет, под правую. Ниже. О-ох… У тебя волшебные пальцы. Подожди-подожди, не уходи, шея, шея тоже чешется…       Минхо подключил вторую руку, одну оставляя за спиной, пересчитывая кончиками позвонки, второй несколько раз прошелся по смуглой взмокшей коже у кадыка.       Джисон неопределенно крякнул, не слыша ничего, что происходит вокруг, сосредоточившись на ощущении уходящего зуда, потому что Минхо вошел в раж и увлеченно шкрябал его кожу ногтями.       — Ох, черт, как же потрясаю-       — Вы чем тут, блять, занимаетесь?!

***

      — Да мы правда не… — начал Джисон виновато, но его перебили поднятой вверх ладонью, и он поджал губы, проглатывая конец предложения.       В кабинете его начальника душно и приглушенно — как обычно. Чан-хен постоянно прозябал за работой, вкалывая сутки без сна и отдыха. Не потому что работы так много, а потому, что у начальника королевской полиции однозначно проблемы с гиперответственностью.       Чан в своем кресле выглядел презентабельно, но не пугающе. В общем-то, Чана и не боялись. Уважали, любили и не хотели расстраивать. А вот Джисон с командой, видимо, умудрился расстроить.       — Ты представляешь, как мне пришлось краснеть перед начальником кавалерии? — Чан поднял на него глаза, и Джисон активно закивал головой. — Они нашли вас в лесу в таком положении, в обнимку с этим, — он кивнул в сторону Минхо, который стоял чуть поодаль, делая вид, что его вообще ничего в этой жизни не волнует и происходящее не стоит его внимания, — котом-переростком, который тебя — напомни, пожалуйста, что делал?       — Чесал, — ответил Джисон тихо, понимая, как это жалко звучит.       — Чесал, — повторил Чан задумчиво и вздохнул. Посидел немного, потом резко мотнул головой, вздергивая брови, будто отряхнул от себя какие-то мысли, и поднял глаза на этих двоих. — Ладно, это мелочи. Что с тобой-то делать будем?       Минхо, разглядывающий до этого корешки книг в шкафу, повернул голову.       — Я уже объяснял. Я зашел в человечьи земли, потому что мои подопечные по глупости границу пересекли. Дайте мне их найти — и я с удовольствием отсюда свалю.       — Это все было бы просто замечательно и просто, если бы ты не вступил в драку с четырьмя представителями королевской полиции, — Чан помотал головой, на что Минхо, явно заебавшись, глубоко закатил глаза. — Несакционированное пересечение границы, драка с представителями правопорядка, прибавь сюда еще и ваше непонятное взаимодействие…       — Да чесал он меня!       — Джисон, — Чан перевел взгляд, — вот правда, мне искренне все равно, где и как он тебя чесал, куда и что тебе засовывал, что ты просил «поглубже и посильнее», но им, — начальник кивнул головой куда-то в сторону, и все присутствующие проследили направление, утыкаясь взглядами в картину Совета Правопорядка на стене, — я это не объясню. К тому же…       Чан прервался из-за неприятного звука лязганья металла. Минхо, абсолютно игнорируя разговор, сверлил взглядом антимагические наручники, тряся перед собой руками.       — Может, снимешь уже?       — Еще чего, — фыркнул начальник. — То-то я ваши кошачьи примочки не знаю. Перекинешься в кота и сбежишь.       Минхо с цоком закатил глаза, рухнув в кресло, пытаясь подобрать удобную позу, чтобы пристроить голову на скованных ладонях, упираясь локтями в подлокотник.       — Мне вообще похер на ваши разборки, — протянул он отрешенно, метнув взгляд на Джисона, который все еще перетаптывался виновато и поджимал губы. Затем снова взглянул Чану в глаза, моргая по очереди кошачьим прищуром. — Мне нужен час на поиски, и поверь мне, человек, после этого ты меня не увидишь.       Как только Минхо закончил свою речь, в дверь импульсивно постучались, и на пороге возник светловолосый веснушчатый паренек в форме королевской полиции.       — Чани-хен, мы!.. — парень запнулся, уронив взгляд на лесного кота, и прочистил горло, меняя свою тональность к более низкой и официальной. — Мы нашли котят.       Начальник полиции кивнуть не успел, как Минхо вскочил с места и ринулся в сторону новоприбывшего. Джисон запоздало дернулся, панически пытаясь сформировать в голове сковывающее заклинание, но все произошло слишком быстро: глаза парня загорелись желтым свечением, и Минхо застыл в полушаге.       — Ну ты и шустрый, — восхищенно выдохнул Феликс, держа мерцающий взгляд на нарушителе, и в его голосе не было ни капли враждебности и презрения. — Твои котята в безопасности, можешь не бояться. Я дал им молока с легким травяным успокоительным, и они уснули на мягкой подушечке. Малыши в полной безопасности.       Джисон, стоящий не при делах, переводил взгляд с одного на другого, и удивленно вздернул брови, когда заметил то, как у большого холодного кота расслабленно опали плечи, а фигура перестала источать напряжение.       Он правда сильно волновался о своих подопечных.       — Отлично, Ликс, — похвалил Чан, и названный смущенно улыбнулся, не отрывая, тем не менее, взгляда от Минхо. — Одной проблемой меньше. Отпускай нашего гостя, пусть присядет, нам надо решить оставшиеся вопросы.       Феликс сморгнул свечение вместе с чарами, и Минхо на секунду ссутулился в позвоночнике, сразу же выпрямляясь и разминая шею наклонами. Затем со вздохом вернулся в кресло, все еще звеня наручниками, и развалился на спинке.       — Меня не пустят домой, верно? — Чан хмуро кивнул. — И это не твоя юрисдикция, я правильно понял? — снова кивок. Минхо обреченно возвел глаза к потолку и спустя пару секунд простонал. — Ну, что от меня требуется?       Минхо, конечно, все эти человечьи приблуды не ебали от слова «совсем», но закон есть закон, и кот осознавал свое положение. Пересечение границы — не такое серьезное преступление, и Минхо мог бы вернуться домой уже к вечеру после формального выговора с обеих сторон, однако наложились сложности: драка, нанесение ущерба государственным служащим и личная неприязнь начальника кавалерии, который явно воспринял поведение лесного кота и полицейского как оскорбление моральным устоям.       Вот же дерьмо. Он ведь правда его просто почесал.       С другой стороны — котята нашлись, и это главное. Все остальное — сущие мелочи, их можно перетерпеть ради родительского спокойствия Минхо.       — Скорее всего, назначат какую-то отработку, — Чан потер переносицу, и кот недовольно фыркнул. — Пока что мне поступил приказ подержать тебя до новых распоряжений. Ситуация вышла и правда дурацкая, но я тоже не могу закрыть глаза на то, что ты приложил моих ребят.       — Они просто спят.       — Сынмин проснулся час назад, — Чан покачал головой, — и с тех пор только бредит о какой-то извращенной кулинарии. Хенджин вообще не приходит в себя.       — А-а, — без капли сожаления протянул Минхо и вздернул уголок губ в ухмылке. — Мне очень жаль.       Со стороны послышался странный звук — Джисон прыснул от смеха и тут же стушевался, бурча под нос извинения. Начальник полиции вздохнул, явно пытаясь перебороть усталость. Вечерние разборы внештатных ситуаций сил не прибавляли.       — Ликс, Минхо нужно проводить в камеру. Как обычно, ладно? У тебя не слишком много целей?       — Всего трое и комната с котятами, — кивнул забытый в дверях Феликс, концентрируя на себе внимание, и Минхо присвистнул заинтересованно.       — Запирающий?       Вопрос был адресован самому Феликсу, и тот кивнул.       Запирающие — особый вид магов среди людей. Их ценность буквально зашкаливала. Помимо базовых чар такие люди успешно практиковали далеко не простой контроль сознания, позволяющий в прямом смысле запирать объекты живые и неживые. Минхо в этом убедился, когда его вежливо пропустили в тесную камеру подвального этажа с серыми кирпичными стенами, простой кроватью и тусклой желтой лампой.       Как только он оказался внутри, наручники щелкнули и упали к ногам.       — Если вдруг что-то понадобится, — Феликс даже не соизволил закрыть решетку, снова мерцая золотыми блестками глаз, — кинь мне сигнал. Я буду по делам неподалеку. Джисон тоже.       Минхо не ответил, только фыркнул про себя, осматривая свое временное пристанище — голые стены, отсутствие окон и прохладный сквозняк по ногам несомненно успокаивали.       К черту.       Полицейский ушел, оставив камеру открытой, и это было обычным делом. С его магией не требовались ни замки, ни наручники — магия Минхо заперта внутри, а тусклое редко просвечивающее свечение по контуру ограниченного пространства камеры напоминало о том, что заключенный не сможет и шагу сделать за эту черту.       Поразительный контроль магии даже для лесных существ. Настоящее искусство.       Минхо вытянулся на кровати, решив скоротать время за размышлениями.       Что ж, все не так уж и плохо. По пути к камере Феликс сам предложил Минхо заглянуть проверить котят — Суни, Дуни и Дори и правда спали на подушке в одном из кабинетов, сморенные волшебными травами, и Минхо не сдержал облегченного выдоха, когда увидел своих подопечных в целости и сохранности.       Ох, какую трепку он устроит им дома…       Папа-кот слишком разбаловал засранцев. Совсем страх потеряли.       Какое-то время Минхо все еще витал в собственных облаках мыслей, пока тишину не нарушил звук далеких шагов. Минхо сразу их узнал.       Через минуту у решетки показался хмурый Джисон с подносом в руках.       — Есть будешь? — совсем низко и почти грубо спросил полицейский и, не дождавшись реакции, прошел в камеру, поставив поднос около кровати. В нос кота ударил запах горячего супа и чуть зачерствевшего хлеба. — Можно и отвечать на вопросы, знаешь?       Джисон поднялся, даже не взглянув на собеседника, и направился к выходу.       — Чего такой недовольный? — невзначай поинтересовался кот, провожая его взглядом. — Отругали?       Бард смерил его хмуро.       — Начальник кавалерии смотрит на меня как на предателя родины, а в коридоре меня уже успели спросить, понравилось ли мне сосаться с лесным котом. Как думаешь, приятно?       — Сосаться или выслушивать упреки? — съерничал Минхо, позволяя своей кошачьей дерзости разгуляться вдоволь, видя естественную раздражимость жертвы. Это ли не повод для довольной ухмылки? — Ни то, ни другое — не очень приятно, согласен.       — Да иди ты, — выдохнул Джисон и вышел из камеры, всей своей магической аурой обволакивая коридор негативными эмоциями. Минхо послушал недовольный удаляющий топот и улыбнулся. Хоть какое-то развлечение.       Впрочем, на отсутствие досуга Минхо пожаловаться не мог, потому что утром его разбудил звук тихой поступи.       — О, ты даже уснул, — улыбнулся Чан, приваливаясь плечом к косяку решетки, стоя в проеме так и не закрытой камеры. Минхо недовольно и заспанно смерил его взглядом, пытаясь проморгаться. — Я думал, что ваша кошачья сущность синхронизирована с ночным образом жизни.       — Если ты пришел за лекцией по природе лесных котов с утра пораньше, то иди наху…       — Нет-нет! Извини, надо вставать, — начальник виновато улыбнулся. — Мне дали распоряжение по поводу тебя.       Минхо проверил комнату — тусклое золотое свечение пропало, а в руках полицейский покручивал подобранные с пола наручники.       Пленнику милостиво разрешили сходить в туалет и умыться, накормили кота завтраком из омлета и кофе в кабинете начальника и повели по широким коридорам, на все вопросы касательно распоряжения отвечая «сейчас все узнаешь».       В комнате, куда провели Минхо в конце коридора, уже гордо восседал мужчина преклонного возраста, Джисон, пара полицейских и тот самый парень из кавалерского отряда, нашедший Минхо в лесу.       Кот раздраженно дернул крыльями носа.       — Все в сборе, господин Пак, — Чан склонил голову почтительным жестом, но тот даже не ответил. Впрочем, начальник полиции к такому привык и внимания не заострил. — Минхо, сядь.       Тон не был приказным, но кот все равно послушался, хоть и показывал весь спектр недовольства ситуацией на своем лице. Тем более, что единственное свободное место за вытянутым столом осталось только между Джисоном и этим кавалеристом. Первый весь нахохлился от хмурости, второй же ехидно стрелял лисьим взглядом.       — Бан Чан слишком благосклонен к нарушителям; я не такой, — начал мужчина строго, и названный смущенно почесал бровь, смотря в сторону. — Поэтому наказание все равно будет. Хоть и не по всем правилам закона. Ты должен быть благодарен, кот.       — Без ума от счастья, — холодно отозвался лесной житель, не удостоив деда даже коротким взглядом, пальцами теребя разложенный на столе пергамент. — Что за наказание?       — Прикуси свой кошачий язык и слушай, бестолочь, — Минхо стрельнул хищным прищуром, но смолчал. — Наказание неофициальное, но справедливое и вполне логичное. От тебя требуются твои боевые навыки и умение ориентироваться в лесу. У нас давно есть вопросы к дырам на границе, магия за столько лет исхудалась. Будешь проводником для отряда на своей территории. С твоим начальством все согласовано.       Вот же блядство. Уже и кошкам успели сообщить обо всем.       — Это все? — уточнил Минхо, решив, что наказание, в принципе, не такое уж и суровое. Вообще не суровое. По факту — его просто припахали работать.       — С тобой пойдет Чонин, — ехидный кавалерист с лисьей ухмылкой помахал рукой, и кот закатил глаза, — и Джисон.       — Это не моя работа! — впервые за время подал недовольный голос бард. — Почему я? Я не из кавалерии!       — Это тоже твое наказание, — терпеливо пояснил Чан, и маг снова вспыхнул.       — А я-то в чем виноват?!       — Меньше надо руки распускать! — прикрикнул господин Пак и смерил кота и барда тяжелым взглядом. — Подумать только: отвернешься — а тут уже человек с незаконно проникшем котом разводят голубятню!       — У меня ЧЕСАЛОСЬ. Я стоял под чарами кота ЧАС и у меня все ЧЕСА-       Мужчина вскинул руку, и рот Джисона окаменел. Тот нахмурился, опуская взгляд вниз, пытаясь рассмотреть собственные слипшиеся губы, разминая мышцы лица. Минхо скучающе подпер голову скованными в наручники ладонями.       — Сколько на это уйдет времени?       — Столько, сколько потребуется. Лесная сторона отдала нам тебя напрокат на все время ремонта границ.       — А котята? Они что, все время тут будут?       — Суни, Дуни и Дори будут под моим присмотром, — оказывается, все это время у двери стоял Феликс, откинувшись на спину и сложив руки на груди. Его басистый голос совсем не сочетался с его миловидной мордашкой и россыпью веснушек — так думал Минхо. — Не переживай, хен, я хорошо лажу с животными.       — Ликс сможет с ними справиться, — подтвердил Чан, глядя в зеленые глаза с вертикальным зрачком просто и открыто. — Он следит за ними магией запирающего двадцать четыре на семь.       — Еда, вода и лоток — все есть. Я даже игрушки им принес.       Минхо ощутимо расслабился, и Джисон отвлекся от своего недовольства на этот жест.       Ну надо же, какой заботливый папка-кот. Прямо-таки растекается родительским счастьем при мысли о своих хвостиках.       После этого господин Пак вышел из комнаты, и еще около получаса Чан потратил на то, чтобы ознакомить команду с планом по ремонту границ. На длинной потрепанной карте начальник полиции кропотливо вырисовывал крестики и пунктиры — предполагаемые дыры и кратчайшие маршруты. К удивлению Минхо и ужасу Джисона крестиков оказалось гораздо больше, чем они предполагали — своеобразный пунктир из них прослеживался вдоль всей карты.       — Ты шутишь? — Джисон поднял испуганный взгляд. — Это же работы как минимум на месяц! На одну дыру уходят почти сутки!       — И это даже не все, Джисон. Это только те, о которых мы знаем.       Бард застонал, матерясь сквозь зубы, и откинулся на спинку кресла.       — Чан-хен, зачем я там нужен? Я не умею латать дыры!       Бан Чан отрешенно пожал плечами и ответил коротко:       — Будешь за котом присматривать.       И стрельнул в Минхо взгляд исподлобья с прямой бегущей строчкой «подыграй».       Кот поморщился. Детский сад какой-то.       Хотя, вообще-то, он абсолютно разделял чувства этого человечка. Месяц — это пиздец как долго. Работы жопой жуй. Минхо на такое подписываться не хотел.       С другой стороны — по словам этого старика, кошки дали свое согласие на эксплуатацию Минхо. Они не могли не знать, что дыр так много и что их родичу придется сильно задержаться.       Вот суки.       — Мои котята месяц будут в человечьем королевстве? — задал самый главный, по его мнению, вопрос, и Джисон испепелил взглядом — какие, блять, котята, когда тут такая несправедливость?!       Однако выразить раздражение вслух ему не дали.       — Так будет лучше. Во-первых, ты все равно не сможешь за ними присматривать — большую часть времени будешь в полях. Во-вторых — это гарантия того, что ты не смоешься и не будешь отлынивать. Ну, и в-третьих, — Чан наконец-то выпрямился, когда дорисовал последний элемент схемы, поморщившись от боли в плечах, — лесным котятам слишком опасно разгуливать по городу. В последнее время в королевстве развелось много спекулянтов волшебными животными и атрибутикой. У нас как раз в подземелье один такой сидит.       Минхо мысленно согласился, но все равно состроил недовольное лицо. Соглашаться с человеком было не самым любимым пунктом в списке его дел.       Потом высказался Чонин. Совсем юный — и самый младший в отряде — кавалерист с гордо выпрямленной спиной и все тем же лисьим взглядом поведал, что господин Пак назначил его лидером группы из десяти человек — «ой, девяти человек и одного лесного кота», — и по всем правилам этикета попросил слушаться его приказов и позаботиться о нем как о члене отряда.       Хренов понторез.       Минхо решил, что с удовольствием накинет на него пару-тройку чар где-нибудь ближе к границе. Несерьезных — так, чисто в воспитательных целях. Нос не дорос указывать лесному коту, что ему делать и как себя вести.       Тем более — смотреть на него так ехидно.       — К первой точке выдвинитесь после обеда, — подтвердил Чан и щелкнул колпачком ручки. — Начнете с малого — залатаете ту самую дыру, через которую пролезли твои котята, Минхо. Она самая маленькая, но ближе всех к городу.       — А кто латать-то будет? — все еще недовольно, но уже смиренно спросил Джисон. — У нас есть специалисты энергетических барьеров, или нам так, на отъебись делать?       — Джисон, рот, — Чан недобро стрельнул глазами, и бард поерзал на месте, вжимая голову в плечи. Минхо усмехнулся. — Хани, я понимаю, тебя это бесит, и я тоже не согласен с решением начальства, но у нас такие условия — работаем с тем, что имеем. Я дам тебе трехдневный отпуск, как только инспекция с обеих сторон границ проверит барьеры. Не дуйся и будь паинькой, окей?       Минхо с кошачьим интересом наблюдал за тем, как начальник полиции подавляет расцветающий бунт своего подчиненного. Бан Чан задавливал парня авторитетом — не грубо, а как-то по-отечески заботливо, и Джисон снова поерзал на месте, принимая снисходительность.       Забавный такой.       Кажется, Минхо начал понимать, почему Чана уважают.       — Ладно, я понял. Я все сделаю.       — Отлично, — Чан хлопнул в ладоши, одаривая всех в кабинете улыбкой. — Тогда собирайтесь. Минхо, я могу попросить тебя остаться? Надолго не отвлеку.       Минхо хмыкнул. Как будто у него выбор был.       Когда дверь закрылась, Чан ссутулил плечи и толчком выдохнул воздух, будто долго находился в напряжении. Впрочем, так оно и было.       — Прости, — он сел в кресло напротив расслабленного Минхо и взглянул тому в глаза. — Я пытался доказать совету, что там слишком много работы, но Пак — упертый баран, а лесная сторона отказалась участвовать в ремонте. Сказали, что и одного тебя достаточно.       Минхо хмыкнул. Еще бы они сказали иначе. Лесные никогда не отличались особой сговорчивостью и не горели сильным желаниям заниматься совместными проектами с людьми. Решили отделаться малой кровью: Минхо уже попался — ему и отдуваться за всех.       Еще раз — вот суки.       — Я понял, что застрял тут надолго. Забей. Это не твоя вина, — кот с удивлением понял, что с бухты барахты его тон стал мягче обычной саркастичной издевки, и сглотнул. — По-быстрому закончим, и я заберу Суни, Дуни и Дори.       Бан Чан смотрел с благодарностью и надеждой, и Минхо перекорежило от этого.       Не хватало ему еще такого взгляда от человека.       — Мне нужны вещи. Одежда и кое-что из зелий.       — Да, конечно. Напиши мне список, я достану.       — И комната. Поприличнее той, что в подземельях.       — Само собой.       — И я хочу навещать котят по возвращению с границы. Мне нужно знать, что они в порядке.       — Они будут в полном порядке, и ты сможешь видеть их всегда, когда захочешь — только дерни Феликса, чтобы он тебя пропустил.       Еще пару минут потребовалось на то, чтобы Минхо написал на протянутой бумажке необходимые ему вещи, и Чан удивленно вскинул бровь на пункте с кошачьей мятой.       — Что? — ответно выгнул бровь Минхо. — Люди курят. Коты нюхают кошачью мяту. Ничего запрещенного.       — Не знал таких подробностей, — рассеянно ответил начальник полиции и вернулся к списку, но ненадолго, потому что помимо бровей на пару октав взлетел и голос в искреннем изумленном: — когтеточка?!