🔮
10 марта 2023 г., 23:05
Ехать верхом — отстой, причем полнейший. По крайней мере для Минхо. Потому что он, видите ли, не человек.
— Лошади восприимчивы к магии, — Чонин поглаживал взволнованную кобылу по лоснящемуся от ухода боку, и надо отдать должное — животинка успокаивалась. В отличие от самого кота. — Ты для них — бомба замедленного действия.
Отряд, в который Минхо занесло по ебучей случайности, готовился к выезду. После их короткой беседы с начальником полиции и обсуждения списка вещей, кот направился к двери с маленьким чувством удовлетворения — с ним не обходятся как с пленником хотя бы в неформальной обстановке, — как перед самой дверью ему на плечо положили руку.
— Хотел сказать тебе спасибо, — Чан улыбнулся и мягко отнял ладонь, чтобы не нарушать чужое личное пространство дольше положенного. — Ну, за терпение и адекватность. Я мало контактировал с лесными, так что ожидал всякого.
Минхо фыркнул в привычной манере, но снова поймал себя на том, что звучало это почти дружелюбно.
— Я не животное, если ты об этом. У меня такое же сознание, как и у людей.
— Нет-нет! — Чан испуганно замотал головой, будто боялся быть не так понятым. — Я о том, что ты, ну, спокойный. Вдумчивый. На рожон не лезешь и готов решать проблему. Я правда, Минхо, благодарен, — он снова улыбнулся, и кот рефлекторно наклонил голову, оценивая этот жест. — И среди людей полно мудаков, ты на порядок лучше.
Кошачье эго запело от похвалы, и Минхо насильно подавил волну удовлетворения, думая о том, что чувствовать привязанность к человеку, который просто рад твоей адекватности — глупо.
Поэтому лесной кот возродил в себе всю холодность, на которую был способен, и даже когда Бан Чан принес ему все предметы из списка — включая когтеточку, которую тот поставил в угол выделенной комнатки и пару секунд смотрел то на нее, то на Минхо, явно пытаясь понять, зачем, как и почему, — просто кивнул.
Лошадь снова забеспокоилась.
— Я на это не сяду, — констатировал хмуро, отойдя на шаг назад — не в страхе, а в подтверждение своих слов.
— Не на это, а на нее, — поправил кавалерист ехидно-поучительно, и Минхо подумал, что было бы все-таки очень здорово залезть пацану в голову и навести там небольшой беспорядок. Единственное, что останавливало от такого соблазна — рассудительность: отряд еще даже не выехал из города, а кот уже на грани концентрации. Это тупо.
— Как хочешь. Я не сяду, — холодно и четко повторил Минхо, смотря прямо в лисьи глаза. — Если хочешь со мной сотрудничать — уважай мой комфорт. Иначе я не буду уважать твой.
На секунду Чонин оторопел, превращаясь из ехидного вздорного юноши в оробевшего пацаненка с распахнутыми удивленными глазами, но длилось это буквально секунду. Он уже открыл рот для ответа — по прищуру понятно, что явно колкого — но сбоку раздалось еще более ворчливое:
— Да еб твою мать, ну как.?
Джисон, очень недовольный жизнью, мучался с ремнями, опоясывающими круп своей лошади, и не мог затянуть седло на нужной высоте, то перетягивая слишком туго, то оставляя конструкцию слишком расслабленной. Попытка была далеко не первой, и слава Богу, что конь Джисона оказался стопроцентным флегматиком с большой долей похуизма на все эти экзекуции.
Минхо и Чонин молча наблюдали за представлением.
— Я же не кавалерист, блять, — бурчал бард себе под нос. — Я вообще не езжу верхом. Я бард королевской полиции! Мне за эту хрень не доплачивают!..
Он в который раз дернул кончиком, вытягивая ремень из пряжки, и седло уехало набок.
Джисон медленно выдохнул через нос.
Помогать ему Минхо однозначно не собирался. Во-первых, опыта в седлании у него вообще нет — коты предпочитают передвигаться по лесу на своих двоих, а для дальних маршрутов используют магические трюки, — так что тут Минхо ему точно не помощник. Во-вторых, с чего он вообще должен ему помогать? Взрослый парень, сам должен справляться.
В-третьих, наблюдать за ним было просто забавно.
— Я не справляюсь, — в конце концов, Джисон обернулся к другим кавалеристам, принимая поражение. — Застегните мне это, Богом молю, пока я еще не передумал куда-то ехать.
Один из старших участников группы — Минхо не утруждал себя в запоминании чужих имен, решив, что барда с заметной ебанцой и этого ехидного сученыша-Чонина ему более чем достаточно для коммуникации, — помог насупившемуся Джисону с его проблемой, и кот ухмыльнулся.
Если у него проблемы с банальным седланием, то как тот вообще планирует ехать верхом?
Однако Джисон просиял, как только седло встало на свое законное место, и ловко забрался на лошадь, резво подпрыгнув и ложась животом.
Бард преспокойно сидел сверху, покручивая в руках уздечку.
Ну надо же. Не совсем беспомощный.
— Минус одна проблема, — вздохнул Чонин и перевел взгляд. — Лошади тебя боятся.
Лесной дернул плечом.
— Мне они тоже не нравятся. Пойду так.
— Ты будешь задерживать группу. У нас и так мало времени, — кавалерист мотнул головой и метнул взгляд к Джисону, прицениваясь. — Ладно, — он вздохнул, будто уже жалеет о своем решении. — Полезай к хену. Он неплохо ездит.
— Куда?
— К Джисон-хену. У него крепкий скакун, спокойно выдержит двоих.
— Почему сразу ко мне? — запротестовал Джисон, которого обсуждали без него, и нахмурился. — Ты лидер группы — ты и вези кошака.
— А тебя Бан Чан приставил к нему наблюдателем, — Чонин практически напевом поставил точку и крутанулся, уводя за собой несостоявшуюся кобылу Минхо, оставив этих двоих сверлить друг друга непонятными взглядами, одного — недовольным, другого — равнодушным.
Джисон дернулся.
— Эй! Выйди!
— Откуда? — ухмыльнулся Минхо, и его вертикальные зрачки едва расширились, когда бард зажмурился и постучал ладонью по виску.
— Из моей головы! Хватит копаться в чужих мыслях — это грубо!
— Да ладно? — лесной, почувствовав привычные охотничьи угодья ментального воздействия, облокотился плечом на лошадь Джисона, неотрывно следя мягким прищуром за ерзающем в седле человеком. Это правда доставляло хищное удовольствие — вот так немножечко поиздеваться. Безвредно даже. — Кое-кто, кажется, сам недавно пробивался ко мне в подсознание.
— Я не трогаю ничье подсознание, — строго отрезал Джисон прямым взглядом глаза в глаза. — И твоя голова — не исключение. Мне не нравилось, как ты на меня смотрел, и я хотел проверить, не хочешь ли ты сбежать.
Минхо вздохнул, тем не менее выскальзывая из чужого сознания, заставив Джисона облегченно расслабиться и потереть пальцами висок.
— У вас Суни, Дуни и Дори, а лесные спихнули на меня всю грязную работу. Мне есть смысл куда-то сбегать?
— Откуда я знаю. Ты странный.
— Я? — Минхо вздернул брови, и Джисон закивал активно, заставив его хмыкнуть, приподняв уголок губ. — И в чем же?
— Да не важно, — бард отмахнулся и перехватил поводья, кивая за спину. — Залезай. Помощь нужна?
Боже, как же Минхо надоело, что этот парень постоянно забывает о том, с кем имеет дело. Ну, ей-богу…
Кот запрыгнул на лошадь так тихо и метко, что та даже не дернулась, и перекинул ногу поудобнее, сохраняя с Джисоном небольшую дистанцию, хотя изогнутая форма седла заставляла его съехать ближе к постороннему телу.
Джисон вздернул брови, но промолчал.
Отряд двинулся через несколько минут, когда последний кавалерист был готов ехать. Минхо с интересом разглядывал улицы человечьего города, узким зрачком бегая от зданий к людям и обратно. В принципе, несильно отличалось от его дома. Только магии в разы меньше.
Джисон, спокойно ведущий лошадь медленным шагом по оживленной улице, молчал.
До поры до времени.
— Хен.
— М?
— А почему ты напал на нас? Там, в лесу.
Минхо непонимающе нахмурился.
— Я напал? — переспросил для уточнения, и, получив кивок вполоборота, хохотнул. — Ваша гора мышц ринулась на меня с зачарованным мечом, как только увидела. Я должен был полемику развести?
— Ты готовился бить первым.
— С чего ты взял?
— Так ты стоял весь напружинившийся! Едва ли не шипел.
— Джисони, — вздохнул Минхо. Его правда начала подзаебывать человеческая забывчивость. — Я лесной кот. Я шиплю, когда пугаюсь.
— Ты испугался?!
— Ну да, — он пожал плечами. — Вы вышли неожиданно. Я был занят поисками и не учуял чужаков. Тем более, что весь лес на вашей стороне провонялся человеком. Что? — Минхо чуть наклонился, пытаясь рассмотреть лицо барда. — Ты удивился, что я немножечко испугался?
— Да, — честно ответил Джисон и натянул поводья, разворачивая лошадь на повороте. — Ты не выглядишь тем, кто легко пугается.
Минхо решил не отвечать. Потому что — а что отвечать на такой сомнительный комплимент?
Из города группа выехала молча, и только на проселочной дороге кавалеристы пришпорили лошадей, вытягиваясь галопной линией.
Джисон последовал примеру, замыкая шествие, и Минхо ойкнул, дергаясь от резкой скорости, вцепляясь пальцами в первое, что попалось под руки — в бока впереди сидящего человека.
Дорога меж деревьев свернула в деревушку, за ней — поле, а за ней еще одна деревушка. Местность была глухая и тихая — сам город находился у пограничных человечьих земель, и это было даже красиво. Чистый воздух, первозданная природа. Почти как в родных лесах Минхо.
До первой точки границы они добрались хорошим галопом за час с небольшим. За это время Джисон не проронил ни слова, да и кот не стремился начинать разговор. Ветер в ушах все равно бы не позволил вести беседу.
Энергетика границы почувствовалась еще издалека. Слабая и рябящая.
Отряд перешел на шаг.
— Где-то здесь, — кивнул вперед Чонин, указывая на кромку лесополосы, за которой, согласно карте в его руках, простиралось еще одно поле, но уже заграничное. — Джисон-хен, чувствуешь дыру?
— Если только в желудке, — отшутился бард и прищурился. — Нет, надо подойти поближе. И… погоди, а почему ты у меня спрашиваешь? — он встрепенулся и расширил глаза на Чонина, и тот пожал плечами.
— Ты бард. Ты лучше нас чувствуешь потоки.
— Блять, все же не выдали специалиста по барьерам… — Джисон покачал головой. — В кавалерии всегда все через жопу, да?
Усмешка барда осталась без ответа, и Джисон повел лошадь к самой лесополосе, медленно идя вдоль.
— Не в ту сторону.
Джисон обернулся на сухую ремарку за спиной.
— Откуда знаешь?
— Я же прошел границу как-то. И пришел с другой стороны, — Джисон вывернул шею, а кот закатил кошачьи глаза. — Просто разверни лошадь. Я сам скажу, куда двигаться.
Джисон послушался, натягивая поводья.
Они прошли еще метров двести, пока бард не выпучил глаза.
— О, — его губы сложились трубочкой. — Чувствую. Рядом, да?
— Да, — кивнул Минхо и обернулся на плетущихся позади кавалеристов. — Зайди в лес, мы почти на месте.
Дыра отыскалась быстро. Невидимый глазу барьер резонировал в воздухе потоками магии — абсолютно равномерным полотном. Только в одном месте, между деревьев, ощущалась неправильная пустота.
Группа спешилась.
— Замечательно, — Чонин отряхнул руки и подошел к барьеру, оценивающе ведя взглядом в том месте, где находилась дырка, и обратился к подходящим товарищам. — Латайте, пока еще не стемнело.
Минхо, почувствовав родные просторы, дышал полной грудью. Запах хвои, земли и магии. Аж глаза прикрылись.
— Хен, — дернул голос, и кот спешно распахнул глаза, оборачиваясь на подходящего барда. Джисон уминал за обе щеки крошащееся печенье, протягивая одну штуку из своих запасов. — Съешь, что ли. Если коты такое едят.
Минхо ухмыльнулся.
— Такое ощущение, что мы живем не через лес, а на разных континентах, — взяв протянутое угощение, Минхо откусил его, слизывая с губ крошки. — Ты первый раз с соседом по границе пересекаешься?
— Первый, — без заминки кивнул Джисон, из-за чего с губ посыпались крошки, и тот поспешно вытер рот рукавом. — А что?
— Ты ничего не знаешь о лесных?
Джисон задумался, на секунду перестав жевать.
— Только то, что вы ультра-магические и у вас две формы. Человеческая и кошачья.
Минхо вздохнул.
— И чему вас в школе учат?
— У нас нет предмета «кошковедения», уж прости.
— Да? А у нас есть «человековедение».
— Ты серьезно?
— Ну да, — Минхо кивнул с абсолютно серьезным видом, и Джисон смешно приоткрыл рот. — Нам рассказывают о вашей истории, социальном устройстве, кое-каких законах и традициях. Только так и не объяснили, почему люди такие тупые.
Бард цокнул в ответ на растянувшуюся ухмылку и хотел бросить что-то колкое, как к ним подошел один из старших товарищей отряда и впихнул Джисону в руки мешок.
Тот ойкнул под тяжестью и попытался ухватить что-то вываливающиеся.
— Что это?
— Кристаллы емкости, — кавалерист вытащил из мешка одну гладкую голубую сферу размером с небольшой мяч и вручил ее в руки коту. — Заполните магией, они будут подпитывать барьер.
— Почему так много?! — на октаву выше удивился Джисон, заглядывая в мешок и испуганно поднимая глаза на Минхо, который задумчиво вертел шар в руке.
Товарищ пожал плечами.
— Вы самые магические из нас, у вас больше всего запаса, — он хмыкнул и метнул взгляд на Минхо. — Особенно у кота.
И развернулся с намерением вернуться к остальному отряду, который занимался примерно тем же самым — распределял между собой магические шары. У некоторых в руках они уже отсвечивали мягким голубым сиянием.
Джисон нахмурился.
— У кота есть имя, — произнес он громким низким тембром, которого Минхо еще не слышал, и тот удивленно перевел на него взгляд. Бард смотрел открыто (с вызовом?) на кавалериста, и тот неловко повел плечами, кивая и поспешно ретируясь. Джисон фыркнул. — Мудак невоспитанный, — и посмотрел на Минхо извиняясь. — Не бери в голову, окей?
Минхо озадаченно хотел ответить, что и не собирался — ему вообще не всралось переживать о том, что о нем думает какой-то человек, чьего имени он даже не помнит — но Джисон уже присел на корточки, вываливая на траву из мешка с десяток гладкобоких сфер. Абсолютно пустых и разряженных.
Бард вздохнул.
Минхо наполнял их значительно быстрее людей: в противовес человеческой магии, его волшебство обволакивало стенки сферы до звонкого голубого свечения всего за пару минут, тогда как Джисон мучался с одним шариком все десять — и это все равно было быстрее, чем у товарищей по несчастью. На третьем он уже устал — Минхо четко видел это в сосредоточенном взгляде, который не отрывался от нагревшегося стекла, в поджатых губах, в подрагивающей от напряжения линии челюсти и в свете самой сферы, которая не могла светиться равномерно, бликуя, как перегорающая лампочка.
Минхо окинул взглядом свои пять наполненных светящихся шариков, еще раз посмотрел на Джисона, который недавно плюнул на состояние своих брюк и уселся задницей прямо на землю, и на две сферы, лежащие сбоку от него.
И вздохнул.
— Ох, чувак, — Джисон дрожаще выдохнул с улыбкой, когда кот взял два оставшихся его шара в руки и влил в них магию, наполняя одновременно, сидя на корточках рядом с человеком. — Спасибо. Я уже выжат.
— Не перетрудись, — с долей сарказма ответил лесной, не упуская возможности чуточку поиздеваться и метнуть насмешливым взглядом, но его встретили еще более широкой усталой улыбкой, и Минхо неловко кашлянул. — Не мучай емкость, я долью сам.
Бард разжал затекшие пальцы и выпустил едва наполовину наполненную сферу на траву, устало откидываясь на локти и запрокидывая голову, прикрыв глаза. Минхо, абсолютно расслабленный — в отличие от людей, такие трюки с потоками магии его абсолютно не утомляли — проследил взглядом движение вздернутого кадыка, по которому медленно скользнула капелька пота.
И опустил взгляд на свои руки, думая об очень странных вещах.
Со сферами он разобрался быстро — даже с той, что последней оставил Джисон на траве. В это время к ним подоспел Чонин — немного помятый, с еще одним мешком.
— Закончили? — Джисон кивнул ему в сторону сложенных рядом светящихся гладких кристаллических шаров, и кавалерист присел, собирая их один за другим в холщовую ткань, в конце протягивая руку к Минхо. — Давай, хен, они уже полные.
Кот вложил ему в руку две сферы по очереди и поймал на себе улыбчивый прищур лисьих глаз, дергая бровью.
— Что?
— Хорошо, что у нас в отряде есть лесной, — Чонин добродушно пожал плечами и поднялся на ноги. — Без тебя мы бы полдня промучились.
И ушел, раздавая дальнейшие указания, оставив Минхо зарываться пальцами в волосы на затылке.
Окинув взглядом отряд, кот пришел к выводу, что пацан абсолютно прав: кавалеристы выглядели потрепанными и уставшими, хотя каждый из них заполнил дай бог одну сферу, половину работы оставив им с бардом. Джисон на контрасте с лесным магическим жителем тоже сопли жевал, но по сравнению с остальными он сделал куда больше — две с половиной сферы за полчаса. Для человека это, наверное, много?..
Минхо выудил у того из кармана открытую пачку печенья и кинул ему на колени.
— Поешь, — он кивнул на еду под вопросительный взгляд. — Смотреть на тебя жалко, в тебе магии с гулькин нос.
Джисон достал печенье и откусил с ухмылкой.
— Волнуешься?
— Если ты не восстановишься, то не сможешь ехать в седле. Как мне прикажешь справляться с лошадью?
— О, детка, не переживай, — Джисон, абсолютно довольный и повеселевший вопреки усталости, игриво подмигнул, языком слизав крошки с нижней губы. — Я тебя не брошу.
И засунул в рот оставшееся печенье, переводя взгляд на суетящихся у барьера кавалеристов, пока Минхо высоко вскидывал брови.
Это флирт?
***
Отряд по ремонту барьера вернулся в город уже за полночь, и всю обратную дорогу они ехали в тишине, утомленные от езды и магического истощения. Те сферы были закопаны в радиусе десяти метров от границы, и часть из них Минхо и еще паре человек пришлось закопать в землю на лесной территории. Удивительный контраст магии, витающей в воздухе, заставлял людей ежиться, а кота — вдыхать полной грудью, пытаясь насытиться родной энергией, которую в обыденности своей рутинной жизни не замечал. Дураком был, что поделать. Кто же знал, что судьба устроит ему месячный антиволшебный детокс на человечьих землях. Не то чтобы он прям страдал, но нахождение на территории людей было для него чем-то вроде долгого сидения в душном пространстве. Совсем не смертельно и можно подзабить, но когда выходишь на улицу — не понимаешь, как все это время терпел такой спертый воздух. Поэтому те жалкие двадцать минут по ту сторону барьера Минхо старался растянуть на подольше, впитывая каждым сантиметром кожи магические искорки. Так что да, кот был намного бодрее людей. По дороге даже пытался разговорить Джисона, но тот настолько опустошился физически и морально, что его хватало только на тихие реплики и короткие смешки. Минхо сжалился и отстал, понимая, что ему еще нужно управляться с лошадью — благо коняшка обладала удивительно спокойным и послушным нравом, не капризничала и двигалась в том темпе, который ей задавал наездник. В общем, в городе уже было пусто и тихо. Они спешились, кое-как сдали лошадей в конюшню на попечительство сонного конюха, отвязали свои вещи и рассыпались по домам. Только Чонин, Джисон и Минхо двинулись в одну сторону — к зданию администрации. — Я доложу о возвращении, — устало проронил Чонин, потирая уставший глаз, поднимаясь по ступенькам. — Можете идти отдыхать. Джисон, не менее разморенный, отмахнулся. — Я к Чану. Мне нужно сказать, что мы приехали, и вернуть Минхо. — Я сам могу вернуться, спасибо, не беспомощный, — он фыркнул. Вести диалог при нем в третьем лице немного невежливо. И Минхо сам не понял, почему это его разозлило. Потому, что его обсуждают как вещь, или потому, что с ним все еще обращаются как с пленником? Джисон тормознул на верхней ступеньке и обернулся. — Нет, я не в том смысле. Я тебя провожу, вдруг ты потеряешься. Минхо хотел едко заметить, что он, блять, кот, он рос в лесах, он ориентируется в пространстве лучше всех людей вместе взятых, он помнит каждый поворот, каждый угол и каждый этаж, где ему пришлось побывать, но Джисон уже развернулся и пошел дальше, оставляя его запал к перепалке невысказанным. На развилке они разошлись в разные стороны: Чонин — к ночным дежурным кавалерии на втором этаже, Минхо и Джисон — к кабинету начальника полиции на третьем. — Разве он еще там? — запоздало поинтересовался Минхо, вспоминая, что на улице глубокая ночь, и Джисон пожал плечами. — Чани-хен очень много работает. Бан Чан и правда нашелся у себя в кабинете, правда, задремавший над столом с кучей бумаг. Он испуганно дернулся, подпрыгивая на месте, когда Джисон намеренно громко кашлянул. — О, — Чан прочистил горло и выпрямился, подъезжая поближе к столу, неловко поправляя сбившийся ото сна ворот. — Вернулись. Как прошло? — У меня много претензий к работе кавалеристов, — сухо ответил Джисон и устало откинулся в кресло. — Но в целом — дырка залатана. Это главное. — Чонин не слишком вас третировал? — Он славный парень, хоть и язвит. Самый приятный из них. — Сработались? Джисон неопределенно покрутил рукой в воздухе и метнул взгляд на стоящего в стороне Минхо, который внезапно осознал, что понятия не имеет, зачем приперся сюда вместе с бардом. Он же мог просто пойти к себе в комнату… А. — Феликс спит? — спросил он прямо, и Чан кивнул. — Жаль. — Я попросил его утром впустить тебя к котятам. Не переживай, — Чан подпер голову рукой, улыбаясь. — Мы покормили их вечером. Они, конечно, немного ошарашены, потому что не поняли, где проснулись, но вполне довольны жизнью. Я сказал им, что их папа скоро к ним вернется. Вряд ли они, конечно, поняли… — Они нихрена не поняли, — рассмеялся Минхо, но рассмеялся облегченно-радостно, даже как-то благодарно, и потупил взгляд в пол. Джисон вывернул голову, чтобы посмотреть на это. Да уж. И правда папа-кот. Королевские полицейские перебросились еще парой фраз по работе, сошедшись на том, что письменно Джисон отчитается уже утром, и бард поднялся с места, хлопнул ладонями по подлокотникам. — Ладненько, — он устало выдохнул. — Кто куда, а я — умирать в кровать. Всем спокойной ночи, надеюсь, до завтрашнего дня не пересечемся. — И я тебя люблю, Джисони! — крикнул в ответ довольный Чан, посмеиваясь почти отечески, и Минхо скривился. Он что, тоже так со своими котятами выглядит?.. Джисон вышел за дверь, и Минхо направился туда же, не видя для себя причин и дальше задерживаться в кабинете, как у двери его одернул голос. — Минхо, тебя… — голос замялся, вынуждая развернуться. Лицо Чана сменило эмоцию с добродушной на серьезно-осторожную, — никто не обижал? Брови Минхо — в который раз за день — поползли вверх. Он уже понял, что Бан Чан относится к той самой категории людей-опекунов, которые носятся вокруг с излишней заботой и навязывают дополнительный комфорт, вот только не ожидал, что объектом этой заботы станет он сам. Во-первых, он — нарушивший границу безбилетник. Во-вторых, он лесной житель. В-третьих и в самых главных, он — вроде как, Минхо уже не был в этом уверен, — вполне взрослый мальчик, достаточно холодный внешне, чтобы вот так с ним нянчиться. Впрочем, это все не мешало Чану смотреть на него так, как будто, если Минхо вдруг скажет, что, знаешь, вообще-то меня немного обидели плохие ребята — тот встанет с места и пойдет разбираться, закатывая по дороге рукава. Вау. Это странно. И, на удивление, забавно-приятно. — Нет, хен, — неформальное обращение к старшему по возрасту далось на удивление естественно. Минхо даже и не заметил бы его, если бы Чан не выгнул брови удивленно. — Один мудила решил немного права покачать, но Джисон его осадил. И это тоже странно. Минхо не привык, что за него вступаются — обычно это он старший и авторитетный, тем более амплуа у него такое — немного бэд бой. Заботливый с близкими и равнодушный с незнакомцами. А тут — столько людей, с которыми Минхо как-то не особо собирался сближаться, учитывая его врожденное пренебрежение к человекам, но которые относятся к нему с искренним дружелюбием. Даже сученыш-Чонин стал острить почти уважительно. А бард… — Если будут переходить границу — говори мне, — кивнул Чан. — Сам не марай руки, это может выйти тебе боком. Пак к тебе не слишком расположен. — Не парься, я способен за себя постоять, — Минхо нахмурился. — Я не неженка. — Я не сомневаюсь в тебе, — полицейский хмыкнул. — Ты уложил трех моих бойцов и почти завалил четвертого, — на слове «завалил» Минхо странно поморщился. — Но будет правильнее, если дуракам даст пизды официальное руководство, а не ты, на которого можно спихнуть еще больше прегрешений. Минхо выдохнул, но справедливо согласился. Что-то слишком часто он стал соглашаться с людьми. Надо завязывать. — Я принес тебе в комнату остальные вещи, которые ты просил, — Минхо сразу просиял при воспоминании о кошачьей мяте. Удивительно, что ее не смогли найти сразу. — Положил тебе на кровать. Если что-то еще потребуется — говори, только не наглей сильно. — Эх, а уже хотелось… Они оба рассмеялись, и звук синхронного смеха кота и человека для Минхо был странен. — Я пошел, — он взялся за дверную ручку и дернул на себя, вполоборота помахав рукой прежде, чем выскользнуть за дверь и услышать в спину бодрое добрых снов! Чтобы столкнуться почти нос к носу с Джисоном. — Ты же ушел, — выгнул бровь Минхо, и бард неловко почесал раскрытой ладонью шею, поджимая губы и скашивая взгляд куда-то в бок. — Хотел удостовериться, что ты не потеряешься по дороге до комнаты. — Брось, Джисон, — фыркнул Минхо, обходя его и двигаясь по коридору. Судя по звуку шагов, тот пошел следом. — Я помню, где моя комната. — Хорошо. Я просто провожу тебя. Кот закатил глаза, но спорить не стал. В конце концов, чужое недоверие или тревожность — не его проблемы. Они в молчании поднялись по лестнице на пятый, прошли два поворота и остановились у двери почти в самом конце коридора. Минхо, засунув руки в карманы, развернулся. — Вот, — он кивнул в сторону двери. — Как видишь, не потерялся. — Хорошо… Джисон странно забегал глазами и выглядел весь каким-то съежившимся и маленьким, ковыряя ногтем свой палец. Явно отчего-то занервничав. Минхо поддался соблазну и мягко скользнул в его сознание, чтобы понять, что его так разволновало — чистое кошачье любопытство, — но моментально наткнулся на барьер и укоризненный взгляд. — Хен, вылезь, — прямолинейно попросил Джисон, и Минхо со вздохом вышел из его головы с неудовлетворенным интересом. — Хватит пытаться прочитать людей! Это невежливо, ты в курсе? — Нет, — кот дернул плечами. — Коты всегда так делают. — Я не кот, хен. Не надо лезть мне в душу, — вспылил Джисон и развернулся, удаляясь туда, откуда они прошли, и Минхо хотел крикнуть что-то о том, что он лезет не в душу, а в голову, и это разные вещи, но бард скрылся за поворотом очень быстро, как будто и позабыл о своей накопленной за день усталости, оставив лесного жителя задумчиво смотреть вслед. И думать о том, что с этим человеком не так.
