Разум должен преобладать над чувствами

Вот она! Игра по-крупному. Политический раздор! От моего вздоха зависит чуть ли не весь успех замышленной операции для разборок с Испанией. Это интересно, настолько интересно, что не страшно расстаться с жизнью. Мир — сцена, где у всякого есть роль. Моя — грустна. (Венецианский купец. Шекспир) Обсудив все детали, Александр обещает, что создаст все условия для безопасного расследования, а может быть обыска. Он смотрит обеспокоенно, но я уверяю его, что не подставлюсь и не допущу конфликтов. Взгляд строгого мужчины не меняется. Я провожаю Александра из моих покоев, собираясь улечься спать. В комнату заходит служанка, и я пугаюсь ее. В какой момент мир сжался лишь до меня и Александра? Год назад меня бы раздражала столь чрезмерная коммуникация, а сейчас мне даже нравится. Я полностью доверяю этому человеку, хотя он все еще закрытая для меня книга в некоторых аспектах, но по одному лишь выражению лица я порой могу предугадать ход его мыслей. В голове проносится образ камердинера. Он появился передо мной, тогда в Париже, как гром средь ясного неба - опасный, серьезный, зажатый. Сейчас он остался таким же, но открылись и его потаенные качества. При хорошем настроении он словоохотлив и приветлив. Эти мысли сводят с ума, с них становится не по себе. Намного легче плести политические интриги, чем разобраться в своих чувствах. Я ложусь и стараюсь оставить эти раздумья, но голова явно работает против меня. На утро я все осознаю. ... У нас есть сутки на подготовку. Завтра Людовик вызовет посла на переговоры, а мне в это время надо будет обыскать его комнату и оставить пару предметов не на своих местах, чтобы посол сразу заметил небольшой беспорядок. Он явно не обратится с претензией к королю, пока не узнает больше подробностей о моем проникновении. Посол начнет свое маленькое расследование, которое и задаст цепную реакцию среди наших недоброжелателей. Их шаги станут видимыми, а мы выйдем на след. Тайные ходы, о которых знают лишь Людовик, его камердинер... ну теперь и я, станут моим проводником в покои посла. Через улицу я направляюсь к другому крылу. На мне легкое платье, чтобы оно не мешало двигаться, не создавало лишнего шума, но и, если бы меня заметили, мой наряд не привлек особого внимания. Попасться в мужском костюме около комнат официальных представителей стран - плохой исход моей миссии. Шаг, шаг, шаг, щелчок, шорох. Комната посла пуста. На столе лишь бумаги, письма, чернила. Все это меня так захватывает. - Хех, мое лицо сейчас наверняка напоминает глупую физиономию Бонтана, - думаю я, - с кем поведешься, от того и наберешься. Вдох. Выдох. Я направляюсь к шкафам, ящикам, изучаю письма. В них нет ничего сверхъестественного. Я немного их перекладываю и оставляю. Изучаю складки кровати - ничего. Косяки, окна, плинтуса. Все пусто. От скуки я слегка отодвигаю штору, чтобы посол уж точно заметил изменения. Дело то я сделала, но рассчитывала, что и найду хоть что-то. От небольшого волнения и разочарования руки и стопы холодеют. Я поджимаю пальцы ног, чтобы это небольшое движение разогнало кровь. Я стою посреди комнаты и смотрю вниз. Мне нужно больше, хочу, чтобы было интересно! Моя поза напоминает мне Александра в моей комнате два дня назад. Как он стоял у стола с опущенным взглядом и рассматривал незамысловатые узоры ковра. Ковра... Ковер! Я чуть ли не падаю с грохотом на колени. Дрожащими от предвкушения руками я приподнимаю ковер и ищу. Я ищу и нахожу. Криво сложенная записка из бумаги плохого качества лежит недалеко от края. Она хорошо спрятана, но в экстренном случае ее можно легко извлечь. Умно. Я запоминаю, где лежит бумажка. Ее надо будет вернуть в исходное расположение. Аккуратно раскрываю и читаю текст на иностранном языке. Не все слова мне понятны, но смысл текста я улавливаю. Некто торопит посла или того, кому должен был посол передать записку, скорее уйти в тень и готовиться к продолжению плана - держаться ближе к семье короля. -Значит, похищение реально запланировано. Шантаж, провокация. Ох, как это забавляет, желаю знать больше, больше. Возвращаю записку, опускаю ковер, еще раз обвожу комнату взглядом, чтобы удостовериться, что все сделано как надо, и медленно, гордясь собой, с довольным лицом я удаляюсь обратно. -Он будет гордиться. Шаг, шаг, шаг, я выхожу из здания. И разом на меня нахлынывают эмоции! Хочется прыгать, истерично смеяться, кружиться, схватив себя за плечи, чтобы голова пошла кругом! В какой игре я участвую! Я стараюсь сдержать этот порыв, но эмоции все равно выходят. Тело начинает бить дрожь, дыхание сбивается, ноги заплетаются. Мои глаза широко распахнуты, а губы сжаты, чтобы из них не вырвался смех. Делаю пару кругов по саду, сижу около клумб, разговариваю с гуляющими, встречаюсь с Бонной и вдовствующей королевой Анной. Я перестраховываюсь. Мне надо, чтобы люди запомнили меня сегодня, ходящей около фонтана. В случае чего это может стать алиби. Также эта прогулка успокаивает меня, но так не терпится рассказать обо всем Александру! Я юна, и моя нетерпеливость может быть оправдана, но я не хочу выглядеть непрофессиональной перед покровителем. Я резка, порой нелепа, но с работой справляюсь достойно. Главное - что мне интересно. Чувствую, будто это мое призвание. Хотя в последнее время мне стало тяжелее думать только о деле. После политической встречи король выходит на улицу. Его камердинер подле него. Одним мимолетным взглядом мы даем понять друг другу, что все прошло успешно, и договариваемся о встрече. Одними глазами можно так много сказать. Пора отвлечься, а вечером будет очередное предоставление доклада.