Под чужими звездами

      Замок был красив. Тарталья никогда не разбирался в архитектуре, но за свои путешествия успел насладиться многими произведениями искусства. Вздымающиеся к небу башни образовывали причудливый ансамбль, от каменных стен веяло стариной, а детские голоса вдыхали в монолит жизнь.       На территорию Хогвартса они впятером переместились уже знакомым способом — камином. Зеленый огонь не опалял, когда в него шагали, а просто переносил туда, куда укажет шагающий. По словам Одри, единственной опасностью такого транспорта являлось неправильное произнесение конечного пункта назначения.       Впрочем, Тарталью проблемы косноязыких волшебников не тревожили. Он улыбался, выводил на эмоции провожатых, но сам чувствовал все больший дискомфорт. Ни от каминов, ни от любого другого предмета магического мира не тянуло элементальной энергией. Он не ощущал пространство, стерильно чистое, оно казалось ослепляло его. Каждую секунду в мире Тейвата его окружала знакомая энергия, малейшие колыхания которой давали ему больше информации, чем собственные глаза. Ему не нужно было видеть мага Бездны, он и так прекрасно знал, куда тот телепортируется. Каждая атака, любой защитный жест, попытка проскочить мимо него — все это тревожило разлитую элементальную энергию. Сейчас же было необычайно пусто. Единственным знакомым пятном был Итэр, но и тот был слабым отголоском. Эфир, умело притворяющийся элементом, никогда не ощущался родным.       Несмотря на то, что они переместились в кабинет одного из деканов, встречали их не школьные работники. Одри пояснила, что после появления портала в Хогвартсе объявили экстренное положение и многие помещения и коридоры были отданы под временное распоряжение Министерства магии. Из-за международного турнира учеников нельзя было отправить по домам, так что им просто запретили пользоваться частью замка и выходить на улицу.       Встречающий их волшебник в алой мантии ограничился коротким приветствием Одри и тут же повел их по коридорам. Судя по пыли по углам и периодически отсутствующим факелам, они не были особо популярны и до прихода Министерства. Сырость пронизывала их насквозь, так что Тарталья перевел дыхание, когда они вышли в открытую галерею. Холодный ветер тут же растрепал волосы, навевая теплые воспоминания. Паймон что-то пробурчала, но потом внезапно подлетела к перилам:       — Это же портал!       Итэр быстро подошел к ней и посмотрел вниз. Не говоря ни слова, он спрыгнул.       — Что?! — воскликнула Одри и вместе с другими волшебниками прильнула к перилам.       Усмехнувшись такому единодушию, Тарталья тоже приблизился и увидел переливающееся марево портала. Вокруг провала толпилось не меньше десяти волшебников, и, так как монстры бились о невидимые стены, он пришел к выводу, что им все же удалось хоть как-то сдерживать Бездну.       — Надо прикончить несколько врагов? — риторически спросил Тарталья и последовал за товарищем.       Пролетев не дольше пары секунд, он призвал из сумки планер, и раскрытые за спиной крылья ремнями впились в плечи. В Бездне не было возможности насладиться ощущением свободы, но теперь он мог вздохнуть полной грудью. В Тейвате говорят, что каждый планер благословлен Анемо Архонтом, и Тарталья был полностью согласен с этим. Только тот, кто знает цену ветру, мог помочь людям воспарить.       Подлетев к самому порталу и напрочь игнорируя волшебников, Итэр сложил планер и тут же врезался мечом в противников. Кагоцурубэ Иссин оставлял после себя лишь прозрачный красный шлейф и смерть. В руках Итэра он никогда не промахивался и с легкостью разрывал плоть. Тарталья иногда чувствовал, что кровь напитывала не только темную ауру меча, но и кормила спящего в нем духа, но никогда не заговаривал об этом. По его мнению, каждый воин имеет право хранить секреты своего оружия.       Не став дожидаться касания с землей, Тарталья тоже убрал планер и, вовремя перекатившись, сразу вскочил на ноги. Полярная звезда, его верный лук, привычно легла в руку, и пальцы тронули искрящуюся тетиву. Элементальная энергия легко подчинилась воле владельца Глаза бога, и первая стрела влетела в гущу противников. Метка отлива — одним касанием Тарталья оставлял смертельный сгусток, чтобы после ударом заставить его взорваться.       Вышедшие монстры не представляли для них никакой опасности, так что уже через полминуты все было кончено. Последнему оставшемуся в живых, красному стервятнику, которому Тарталья подбил крылья, Итэр воткнул в голову меч. Небольшой клочок земли вокруг портала был застлан телами, которые один за другим медленно растворялись в воздухе. Созданные Бездной копии возвращались в свой первозданный вид. Энергия стягивалась обратно в провал, нежно подталкивая Тарталью туда же. Она словно приглашала старого друга в гости.       — Вам не стоило так сигать с высоты! — в волнении громче, чем следовало, сказала спешащая к ним Одри. — Хорошо, что мракоборцы были предупреждены о нашем прибытии. Иначе они посчитали бы вас еще одной угрозой.       — Что ж… надеюсь, они смогли бы удивить меня, — губы расползлись в улыбке, а желание сразить еще пару врагов разрасталось все сильнее. — Мы все еще можем проверить навыки друг друга.       Одри осеклась и несколько секунд удивленно смотрела на Тарталью. Тот стал понимать, что сказал что-то не то, и уже хотел было исправиться, но его прервал подошедший старик. Он был высок и худ. Длинные серебристые волосы укрывали плечи и спускались вместе с бородой до пояса, а за стеклами очков в форме полумесяца светились яркие голубые глаза, которые внимательно, но добро изучали гостей.       — Пожалуй я представлюсь, Альбус Дамблдор.       — Мистер Дамблдор директор Хогвартса, — тут же пояснила Одри. — Сильный волшебник, благодаря которому ваш портал не нанес никому вреда. Он победил в дуэли Геллерта Грин-де-Вальда, темного волшебника, нанесшего всему миру болезненный удар.       Уловив во фразе угрозу, Тарталья лишь усмехнулся. То, что Одри вместе с Дарси чуть ли не тряслись в его присутствии забавляло. Первый час общения. Вообще, ненависть и страх были частыми эмоциями у встреченных им жителей Тейвата, но вот от волшебников он подобной реакции не ожидал.       — Однако мой барьер был разрушен всего одной стрелой, — мягко заметил Альбус, укоряя Одри в восхвалении. — Конечно, он не был рассчитан, что по нему будут бить снаружи, но даже так это сила достойная похвалы.       — Я Тарталья, одиннадцатый из предвестников Фатуи, — вежливый кивок скрыл довольную улыбку. — Это мои спутники Итэр и Паймон.       — Мистер Коллинз сообщил, что вы прибыли для того, чтобы закрыть портал. Будем честны, его структура меня невероятно заинтересовала, поэтому я посмотрю за вашей работой. Не каждый день приходится встречаться с гостями из другого мира.       — С порталом что-то не так, — вмешался в разговор Итэр, и Тарталья тут же уставился на неоднородное марево.       Почти черный в центре провал переливался к светло-синему по краям и рваным белым краем терялся в воздухе. Подобных ему было множество в Бездне, но куда они ведут можно было проверить только лично. Им с Итэром и Паймон пришлось прыгнуть в один такой, и тот захлопнулся через мгновение после того, как они вылетели на песчаные плиты.       — Я чувствую элементы, — сказал Тарталья. — Пиро, крио, электро, гидро — это просто следы сражения. Бездной еще тянет.       — Нет, тут что-то еще, — Итэр нахмурился и приблизил руку к порталу. Марево забеспокоилось, посветлело в том месте, а потом резко вспыхнуло красным. — Осторожно!       С легким треском энергия плюнула молнией, а затем провал принял свой первоначальный облик.       — Что это?! — удивилась Паймон, прячась за спиной Итэра.       — Ха-ха, становится интереснее, — легко рассмеялся Тарталья. — Будто еще раз заклинанием зарядили.       — Отойдите, — скомандовал Итэр, — оба.       Он вскинул руки и прикрыл глаза. Перед его ладонями стало разгораться белое свечение, и Тарталья почувствовал, как жар прокатился по спине. На голову словно накинули раскаленный обруч, и он упал на колено. Каждый раз, когда Итэр использовал чистый эфир, Тарталью начинало знобить.       Впрочем, порталу тоже не понравилась эта энергия. По его поверхности прошлась рябь, и сквозь него стали выходить монстры. Это были не обычные копии Тейватских существ: их словно слепили из разных частей. Один из хилличурлов имел клешню вместо руки, а выползший руинный защитник крутил головой пиро орхидеи и плевался огненными сгустками.       Поборов тяжесть, Тарталья трясущимися руками поднял лук и стал выцеливать противника за противником. Достаточно было пары стрел, чтобы они растворились в небытие. Видимо, Бездна чувствовала угрозу и пыталась любыми силами от нее избавиться. Даже если все что у нее было — это недоделанные образы.       Портал ходил волнами, менял свой цвет от черного до светло-синего, но с каждой секундой становился все меньше. Белый край пожирал его и рассыпал остатки в никуда. Когда от провала остался лишь круг не больше полуметра диаметром, он внезапно окрасился в бордово красный. Несколько мгновений он полыхал, а потом длинная молния из него ударила Итэра прямо в грудь.       Эфир с его рук исчез, и Тарталья тут же вскочил и утащил товарища подальше. В его свободной руке был элементальный меч, и он еще несколько секунд следил за маревом, прежде чем отвлечься. Итэр лежал не шевелясь, но почему-то руки его оставались согнутыми.       — Фините Инкантатем, — услышал Тарталья сбоку и тут же сделал рывок в сторону на два метра.       С него было достаточно заклинаний волшебников. Раз он не мог закрыться элементом, то оставалось лишь уворачиваться.       — Я хотел помочь, — дружелюбно развел руками Дамблдор, но на его лице читалось удивление. — Это заклинание снимает действие заговоров и чар. Красная же вспышка, которой подвергся ваш друг, похожа на Оглушающее заклятие.       — Докажи, что заклинание безопасно, — потребовал Тарталья, держа в поле зрения всех волшебников. — На ней.       — Фините Инкантотем, — повторил Альбус, указав палочкой на Одри. Красные чары ударили женщину в грудь, но с ней ничего не произошло.       — Хорошо.       Тарталья позволил волшебнику применить заклинание и напряженно вгляделся в лицо товарища. Зрачки Итэра дрогнули, и он моргнул. Внезапно на секунду обмякнув на руках Тартальи, он окончательно пришел в себя и поднялся.       — Благодарю, Альбус, — произнес Итэр, слегка дотрагиваясь до руки Паймон. — Я в порядке.       Он размял руки, а потом повернулся к ожидающим разъяснений волшебникам:       — Портал изначально создан из эфира. Эфир — это первозданная энергия. У нее нет окраса, элемента или направленности, — Итэр на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом со вздохом продолжил. — Эфир не способен существовать в изначальном виде в больших количествах, так что излишки рассеиваются или принимают вид встреченной энергии. Так, например, у действующего портала только кромка состоит из эфира, а все остальное заполнено уже энергией миров, которые он соединяет. Так что, чтобы его захлопнуть навсегда нужно очистить эфир и рассеять. Энергия этого мира, то, что вы называете магией, мне не знакома, поэтому я не могу закрыть портал прямо сейчас.       Волшебники молчали, явно обдумывая информацию, а Тарталья покосился на марево. Красное в центре, оно продолжало отсвечивать белой границей. Он уже несколько раз проходил сквозь порталы, но никогда не чувствовал дискомфорт. Только эфир самого Итэра заставлял его падать на колени и сжиматься от жара.       — Получается тебе надо просто узнать магию? — первой спросила Одри. — Выучить заклинания и пройти теорию? Ты хоть сможешь ее использовать? Вы волшебники?       — Я чувствую магию, так что да. Когда я разберусь с тонкостями течения энергии в этом мире, я смогу очистить от нее эфир и рассеять его. В том, что я волшебник, а точнее просто тот, кто может использовать "магию" сомневаться не стоит. Вполне возможно, что и Тарталья обладает этими способностями.       — А объе… — начала она, но замялась и просто посмотрела на Паймон.       — Паймон — это Паймон. Она никакой не волшебник, — высокомерно задрала нос та, а потом спохватилась. — И уж тем более не объект!       — Мне надо сообщить, и тогда… — тихо бормотала Одри.       — В таком случае я хочу вас пригласить на ужин, — внезапно улыбнулся Альбус. — Сегодня домовики приготовили восхитительный сливовый пирог-пудинг, так что нам стоит поторопиться, пока юные волшебники не съели все до нашего прихода.       — Отличная идея! — сразу согласилась Паймон.       — Профессор Дамблдор, вы хотите пригласить их к детям? — всполошилась Одри.       — Все же нет лучшего места для изучения магии, нежели школы Чародейства и Волшебства.       — Но ведь они не могут быть зачислены.       — Ну разумеется, — кивнул он. — Я просто приглашаю их на ужин. Не стоит так переживать, мисс Уокер. Неужели у вас все еще есть вопросы к ним?       — Нет, — тихо ответила она и отвела взгляд.       Итэр вопросительно посмотрел на Тарталью, и тот кивнул. В конце концов Альбус выглядел интереснее, чем работники Министерства.

***

      Неутихающий гул голосов заполнял Большой зал. Последние два дня все только и делали, что обсуждали синее марево и монстров, которые оттуда вылезали. Директор быстро закрыл область и запретил ученикам покидать стены замка, и даже карета гостей из Шармбатона была переставлена ближе к воротам. Повсюду постоянно слышались перешептывания, а так как вживую провал видели немногие, неудачливые свидетели были допрошены десяток раз. Гарри столько раз повторял историю, каждый раз вспоминая новые детали или забывая какие-то мелочи, что уже сам был не уверен в своих словах.       Когда старосты сообщили, что на ужине директор сделает объявление, новый взрыв обсуждений тут же охватил учеников. Никто, даже злющий Снейп, снимающий баллы десятками, не мог прекратить балаган.       — Гермиона, ты как? — подсел к подруге Гарри, осматривая все прибывающих учеников.       До ужина оставалось еще минут пятнадцать, но все спешили поскорее занять места.       — Все в порядке, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от тарелки.       — Может тебе еще раз сходить к мадам Помфри? — забеспокоился он. — Я думаю, она не откажет тебе в Умиротворяющем бальзаме.       — Частое принятия зелья вызывает привыкание, Гарри. Я справлюсь.       Гарри вздохнул. В тот день Гермиона не сразу оправилась от шока, а потом у нее случилась истерика. Проведя ночь в больничном крыле, она вернулась на уроки, но Рон и Гарри сразу заметили, что что-то не так. Она не подняла руку на трансфигурации и проигнорировала подколку Драко по поводу растрепавшейся прически. Да даже на зачете по зельеваренью, она не стала спорить со Снейпом из-за явно несправедливо выставленного «Выше ожидаемого», а просто кивнула.       Весь вечер она сидела в гостиной и бессмысленно пялилась на книги. Когда Гарри осторожно стал расспрашивать ее, Гермиона вдруг спросила: «Оно же… оно же мертво? Копье воткнулось ему прямо в шею…»       Он не смог ничего ответить. Когда клинок несся ему в лицо, Гарри почему-то забыл обо всем. Ему не пришло в голову, что рядом друзья, и воспоминания не пронеслись перед глазами. Все внимание поглотило фиолетовое лезвие.       Даже перед хвосторогой ему не было так страшно. Дракон был ожидаемым, неизбежным, уже в какой-то мере знакомым — Гарри готовился к встрече не один день, и ему нужно было только следовать собственному плану. Клинок же мог отнять его жизнь в одно мгновение.       — Вы не знаете, что нашло на Фреда и Джорджа? — нарушил их молчание подошедший Рон. — Ходят, нос задирают. Будто самые умные тут.       — Разве это не их обычное состояние? — уточнил Гарри, глазами отыскивая близнецов.       Они сидели дальше по столу и что-то втолковывали Ли Джордану. Тот сначала хмурился и коротко кивал, а потом неопределенно пожал плечами.       — Я столкнулся с ними по дороге в зал, так они на перебой сказали, что уже знают, что хочет сказать Дамблдор, — Рон скорчил недовольное лицо и плюхнулся напротив Гарри. — Что с тобой, Гермиона? Ты меня даже не поправила.       — Со мной все в порядке, — она слабо улыбнулась. — Просто не выспалась. Я пыталась найти информацию о тех монстрах, но пока никаких результатов.       — Так значит ты нормально спишь? — удивился Гарри, невольно вспоминая, как сам утром вскочил от кошмара.       — Да, — уверенно заявила она и зевнула, — но надо больше. Смотрите, у преподавательского стола появилось еще три стула!       Порадовавшись, что Гермиона не посчитала вопрос слишком внезапным, Гарри перевел дыхание. Плохие сны — какая нелепость. Он и так уже уяснил, что не надо было тогда писать Сириусу о его кошмаре. Тот чуть не покинул безопасное место из-за этой мелочи. Так и сейчас не стоило тревожить друзей понапрасну. Они тоже были рядом, когда портал открылся, но не спешили раздувать из-за этого трагедию.       Внезапно из боковой двери вышел Дамблдор, а за ним шли прибывшие из портала. Светловолосый юноша был облачен в песочную мантию, которая при движении распахивалась и показывала простые коричневые брюки и черный облегающий топ. Гарри сразу вспомнил красный меч, с которым юноша сражался у марева, но ножен не было видно. Прибывший прошел взглядом по всему залу и с интересом стал разглядывать учеников. Рядом с ним следовал высокий поджарый мужчина, и Гарри не сразу узнал в нем того залитого кровью бойца. Его лиловая мантия вполне могла позволить соперничать ее владельцу с самим Локхартом в щегольстве, но на нем почему-то выглядела довольно уместной. Словно уверенный шаг и цепкие глаза скрывали странный цвет одежды. На голове у него была красная маска, хищно смотрящая провалами на окружение. Гарри был уверен, что если бы увидел ее в тот день, то точно бы заполнил. Единственной, кто никак не поменял свой гардероб, была маленькая девочка. Она летала вокруг своих спутников, то опережая их, то наоборот прячась за спинами.       При виде директора все ученики мгновенно замолчали, в нетерпении ожидая новостей. Дамблдор обвел все факультеты взглядом и улыбнулся:       — Я рад вам сообщить, что с сегодняшнего дня Хогвартс принимает еще троих гостей. Мистер Тарталья, мистер Итэр и мисс Паймон прибыли к нам из другого мира и заинтересовались магической системой. Они будут изучать чародейство и волшебство, так что я рассчитываю на вашу помощь. В истории еще не было случаев соприкосновения с другим миром, и это по-настоящему знаменательное событие. Не каждый день ваше имя может быть вписано в хронику, и было бы настоящей потерей упустить эту возможность, — он сделал небольшую паузу, позволяя ученикам проникнуться сказанным. — Запрет на выход из замка, по заверению мистера Фаджа, будет снят уже завтра и занятия по Травологии и Уходу за магическими существами возобновятся после каникул. Мои коллеги просили напомнить, что Святочный бал уже послезавтра, а значит у вас остается все меньше времени для того, чтобы отточить свое мастерство в искусстве танца. И перед тем, как мы начнем ужин, я скажу еще пару слов: сова, лопух.       Еда появилась на тарелках, и ученики один за другим стали выбирать себе порции. Тут же вспыхнули перешептывания и каждый счел своим долгом высказать свое мнение по этому поводу.       — Кажется их появление затмило даже ажиотаж вокруг других школ, — внезапно высказался Рон, довольно оглядывая стол в поисках куска повкуснее. — Они тоже пялятся на этих.       — Рон, будь тактичен, когда говоришь о других, — возмутилась Гермиона. — Как думаете, если у них спросить, они смогут немного больше рассказать о своем мире? Я встречала в книгах упоминания параллельных реальностей, но это были лишь догадки и домыслы.       — Правда? — удивился Рон. — Значит, иной мир не так уж и незнаком нам. Слушай, что за книга? Я бы тоже ее прочел. Если там не очень много.       — Она… маггловская.       — Ого! А отец всегда говорил, что магглы во многом превосходят нас, волшебников. Не думал, что они и в таком разбираются.       На мгновение загордившаяся Гермиона принялась объяснять концепт, который был в романе, изредка заминаясь, вспоминая детали. По ее описанию Гарри понял, что это что-то из развлекательной литературы и не стал слушать. Его вдруг осенило, что в этот момент все зале обсуждали гостей. Они пытались незаметно на них глянуть, хихикали, обсуждая внешность и наряды, строили предположения о характерах и совершенно более не обращали внимание на четвертого чемпиона. Тема, не так давно волновавшая всех, кого ни спросишь, уступила место более захватывающей.       Сколько внезапная передышка продлится Гарри не знал, но, когда гриффиндорцы вернулись в гостиную, разговоры о гостях и не думали смолкать.       — Итак, дорогие софакультетцы! — внезапно привлек всеобщее внимание один из близнецов Уизли.       — Мы хотим поделиться с вами… — продолжил за него брат.       — …чем-то невероятным.       — Прогуливаясь после уроков совершенно точно только в разрешенных местах, мы увидели поразительную картину.       — Итэр, прибывший издалека герой-путешественник, встал на перила галереи и прижал руку к сердцу.       — Он воскликнул, что больше не может ждать…       — …и спрыгнул вниз.       Все замерли.       — Брешешь, — засомневался какой-то пятикурсник.       — А потом распахнул крылья! — выдал скорее всего Фред и достал из кармана пять конвертов.       — Мы успели сфотографировать его полет… — заговорщески бросил его брат.       — …и готовы поделиться с вами.       Близнецы достали палочки и трансфигурировали бумажные конверты в прозрачные, и все в гостиной увидели колдографии. На ней Итэр парил в воздухе, с непринужденной легкостью спускаясь. За его спиной действительно виднелись серые крылья, но они были не частью тела, а каким-то устройством, крепившемся на груди ремнями. Ракурс был взят сильно ниже, так что не было видно ни замковой стены, ни даже края поля. На следующих четырех колдографиях был также Итэр, все удаляющийся от фотографов, а на последней была запечатлена еще и Паймон, стремительно приближающаяся к нему.       — Или даже отдать в безраздельную собственность, — внезапно продолжил Джордж.       — Думаю галлеон восполнит наши затраты на производство.       — Я беру! — сразу выкрикнул кто-то из учеников, но был сразу же заглушен остальными желающими.       — Мне нужнее!       — Мы же друзья!       Гарри с удивлением смотрел на разрастающийся базар, в котором учувствовали далеко не только девочки, и посмотрел на друзей. Рон недовольно что-то бурчал, явно вспоминая, что еще до ужина почувствовал неладное, а вот Гермиона задумчиво хмурилась. Она периодически поглядывала на колдографии, словно взвешивая приоритеты.       — Кажется вам будет сложно определиться с выбором, — громко сказал Ли Джордан, безуспешно делая вид, что обращался к близнецам. — Ничего не поделать, вам придется устроить аукцион.       — Но постой, друг мой…       — разве можем мы…       — …прямо в школе и никого не предупреждая…       — …устроить аукцион?       — Два галлеона! — тут же сориентировалась одна из шестикурсниц.       — Десять! — побил ее ставку кто-то из мальчиков, и до того, как Гарри нашел его, следующая претендентка уже крикнула, — пятнадцать!       Спать все разошлись далеко за полночь.