На грани

– Не хочешь мне это объяснить?- Уставшим голосом бормотал Чимин сидящему напротив Юнги. – Господи, ну я просто не хотел ставить человека в неловкое приложение. Успокойся.- Спокойно говорил Мин поглаживая большим пальчиком чужую маленькую ладонь что удобно устроилась в его руке. – Мг, хотел как лучше, а получилось как всегда.- Съязвил младший. Юнги страшно перепугался когда увидел как молодой парень теряет сознание в его офисе, а из его носа продолжает фантаном литься кровь. Старший немедленно достал телефон вызывая скорую. Всю дорогу до больницы он сидел в кресле рядом с Чимином и всё так же сжимал чужую руку пока врачи мастерски останавливали кровь и подключали младшего к аппарату искусственной вентиляции лёгких. По приезду в больницу, в палату Мина не пускали аж пока Чимин наконец не очнулся. Он соврёт если скажет что не переживал. Мужчина просидел в коридоре под палатой часа полтора и увидеть очнувшегося парня было для него как бальзам на душу. Юнги даже не пытался скрыть своей искренней улыбки когда наконец встретился взглядом с причиной своего волнение в последние несколько дней. Чимину же было немного неловко. Его действительно смущал тот факт что Юнги видит его в таком плохом виде. Худой, бледный, без половины волос на голове и с большими мешками под глазами. Он почти никогда не смотрел на себя в зеркало, потому что считал что выглядел откровенно плохо, хотя кого он обманывает? Для себя он выглядел просто ужасно. Так же он не хотел что б в таком виде на него смотрел кто нибудь другой. Пак старался как можно сильнее укутаться в одеяло как можно меньше открываясь чужому взору. Юнги, к своему собственному сожалению, не мог сидеть в палате вечно, по этому спустя несколько часов проведённых с Паком он всё таки вынужден был уйти. Его ждал дом и много незаконченной работы на завтра, хотя мужчина пообещал что обязательно вернёться и навестит Чимина на следующий день. Пак же только согласно махнул головой. Он понимал что бояться за то что ему нужно оплачивать лечение уже не нужно и он наконец может расслабиться и немного отдохнуть но дурные мысли не давали ему этого сделать. Одна негативная мысль сменяла другую. Он думал о том каким же жалким должно быть он выглядит в глазах своих друзей и в глазах Юнги в том числе. Обычный подросток который пытается не упустить свои последние попытки жить при том что единственное что он может это учиться, работать и зависать в этой триклятой больнице по несколько часов в сутки несколько раз в неделю. Он не понимал почему именно он стал «жертвой» этой не справедливости. Почему именно с ним судьба решила распорядиться так жестоко. Он ведь тоже хотел жизни. Беззаботного детства, которого не могло быть в детском доме. Тусовок с друзьями, вместо которых он работал целыми днями и ночами что б заработать хотя бы немного денег себе на будущее. Всех прелестей отой жизни он был лишён ещё с самого своего рождения, так зачем такая жизнь вообще? *«Лучше бы я не появлялся на этот свет»* Эти слова эхом отбивались в чиминовой голове когда он снова стоял в одной больничной рубашке у зеркала своей палаты. Парень рассматривал ссадины, синяки и гематомы на своём хрупком теле. Его кости обтягивала светлая, будто просвечивающая кожа, руки и ноги были худыми, а живот совсем плоским. Его тело покрывали тонкие синие и красноватые линии вен и капилляров. Признаться честно Чимину казалось что хуже чем сейчас, он ещё не выглядел никогда. Пак провёл по своим светлым и сухим, как солома, волосам. За его рукой потянулась очередная копна волос которую он крепко зажал в кулак. На глаза, впервые за долгое время, проступили слёзы. Они тяжёлыми горошинами покатились вниз оставляя на щеках мокрые дорожки спускаясь к подбородку, а после падая на пол и на ткань больничной рубашки оставляя мокрые следы и на ней. Чимин опустил голову сжимая крепче клочёк своих волос в кулаке. Ему было противно смотреть на себя. Ему хотелось разбить каждое зеркало, всё что только имеет свойство отражать от себя картинки. Если бы он мог, сделал бы так что б не видеть своего отражения до конца своих дней, хотя конец может быть совсем не за горами. Чимин сел на пол и кусая губы безумно рыдал у своей прикроватной тумбочки. Ему хотелось выть во всё горло, но он не мог позволить себе этого. Не здесь и не сейчас. Его руки нырнули в светлые волосы крепко сжимая их. Он готов был рвать их прямо у себя на голове, но что за ирония, они продолжал выпадать сами при малейшем прикосновении. Пак кусал губы, щёки, руки, он хотел грызть локти валяясь на полу в луже собственных слёз смешанных с его же кровью. Ему так хотелось почувствовать жизнь, но видимо он был этого не достоин.

***

– Ты свободен завтра?- С надеждой спрашивал Намджун дыша в динамик своего телефона. – Ох, прости, Джуни...- Из той стороны слышалась громкая музыка и разговоры. Намджуну сразу стало понятно что старший на работе. Он работал в одном баре с Чимином там они и познакомились, но последнее время виделись редко потому что Джина перевели на более раннюю смену.- Я пока подменяю Чимина, он взял больничный пару дней назад, а сегодня вообще лёг в больницу, сказал что не на долго, надеюсь ним всё будет в порядке. – Стой, погоди... В больницу? Что с ним?- Джун обеспокоено ждал последующих ответов любимого хёна. – Ты ведь знаешь что он болен, я думал вы много общаетесь раз вы друзья.- Джин немного запыхался, по его голосу это было хорошо слышно, но трубку он бросать не стал. – Я не общался с ребятами последние дня два-три, не думал что за это время произошло столько событий.- Он растеряно почесал затылок.- Ладно, Джини, я слышу ты занят, я не хочу отвлекать тебя и мешать тебе работать, ты ведь сильно устаёшь, но когда у тебя будет свободное время, пиши, я обязательно заеду и привезу тебе вкусный ужин. – Прекрасно.- Немного смущённо хихикнул Ким.- Тогда жду тебя завтра у себя ровно в семь вечера. Они распрощались. Намджун был очень рад появлению хёна в своей жизни но он явно начал немного отдаляется от своих близких друзей забывая интересоваться как у них обстоят дела, из-за чего пропустил ухудшение здоровья своего донсена и даже не подумал о том что бы проведать его и распросить обо всём. Последние дни Джин пахал как проклятый. Его никто не заставлял брать на себя часы Чимина, это была исключительно его инициатива, потому он ни о чём не жалеет и получаете в два раза больше, но устаёт как собака. Честно сказать, он был очень рад внезапному звонку, даже в такое неподходящее время, просто было приятно что появился человек который интересуется тобой и твоим состоянием. Даже не смотря на то что сейчас он был по уши в работе и завтра его ждала та же участь, Джин не мог дождаться вечера следующего дня и Намджуна что наконец приедет навестить его. Чимин был крайне обеспокоен тем, что его хён будет пахать за двоих. Он множество раз извинялся обещая ему побыстрее выйти на работу долго не засиживаясь на больничном, даже сейчас будучи в больнице под строгим присмотром врачей продолжал убеждать старшего что он в порядке и скоро снова приступить работе. Но Джин даже слушать этого не хотел. Он сам принял это осознанное решение и сказал Паку что тот не выйдет из больницы пока хотя бы немного не поправиться. Чимин был крайне не доволен. Он везде и во всём чувствовал свою вину. Ему казалось что все его хёны и его любимый донсен слишком жалею его. Он всегда выглядел жалко, ещё со школы. Бедный мальчик сирота у которого нет никого и ничего, и сейчас он мог бы наконец жить в хороших апартаментах и нормальной жизнью, но все его деньги уходили на лечение от рака, и Пак вообще удивлялся как он до сих пор имеет крышу над головой. Ему казалось что он слишком навящив, хотя он для этого ничего не делал, скорее его друзья слишком одаривали его заботой и беспокойством. И для него это вроде как должно быть приятным, но он никогда не испытывал этих чувств ранее, они для него слишком инородные и всё время заставляют чувствовать себя должником для своих же друзей. – Что прости?- Верещал Намджун сидя в кресле рядом с рабочим местом Юнги у него дома.- Я что выпал из жизни на целую вечность? Откуда столько событий? Когда это вы с Чимином так сблизились? – Мы просто нашли общий язык, а ты слишком увлёкся своей новой любовь.- Тихо хохотал над другом старший надпивая свой чёрный кофе. Не смотря на позднее время суток, Юнги предстояло ещё много работы которую он совсем не хотел откладывать на завтра, к тому же он обещал приехать к Чимину, а значит и завтра скорее всего не успеет выполнить нужное колличество работы.- Ему сейчас очень плохо... – Так нашли общий язык, что ты аж решил оплатить его лечение?- Продолжал недоумевать младший. – Боже, да успокойся ты, да, вот так просто, почему бы не сделать это если я могу? – Напомни, когда ты начал заниматься благотворительностью? Юнги ударил себя по лицу после слов друга. – Ладно, расскажи как он там? – Плохо, чувствует себя жалким, думает что всем мешает и навязываться, хотя на самом деле от любой помощь отказывается.- Юнги тяжело вздохнул массируя вески. – Дурачок. Хотя я удивлён как ты вообще смог заставить его принять твою помощь,- парень немного запнулся будто не решаясь спросить,- надеюсь ты с ним не из-за жалости?- Аккуратно, всё же решившись, поинтересовался Ким. – Чего? Конечно нет. Да я и не с ним вовсе, просто мы общаемся...- Мин развернулся обратно к компьютеру не решаясь развивать эту тему.

***

Чимин почти не спал этой ночью. Его мысли не давали ему расслабиться и буквально съедали его изнутри. Последний месяц его болезнь сильно прогрессировала вытягивая из него всё живое превращая в худощавую серую тучку. Пак знал что сегодня к нему приедет Юнги и даже знал точное время в которое он появиться к нему в палату но честно признать он не хотел никого видеть. Рано утром ему пришли повторные результаты анализов что продолжали жестоко и безвозвратно разбивать чужую надежду. Надежду на лучшее. Надежду на жизнь. Как и требовалось ожидать Юнги пришёл ближе к десяти. Он выглядел радостным, был весёлым и улыбчивым и Чимин прекрасно понимал для чего он это делает, но не видел в этом абсолютно никакого смысла. Он лишь кисло улыбнулся в ответ еле поднимая голову на встречу. Мин видел и понимал, но всё равно не сдавался пытаясь порадовать младшего любой мелочью. – Боже, почему у тебя тут такая холодина?- Спросил старший чувствуя как по его коже начинают бежать Мурашко после тёплого коридора.- Сейчас же позову медсестру и пожалуюсь на ужасный сервис, давай закрою.- Он уже было хотел потянуться к окну но Чимин остановил его. – Не надо, хён. Это я попросил открыть.- Он всё так же не поднимал глаз тупясь в одну точку. – Зачем? Тут ведь холодно.- Не понимающе отвечал старший усаживаясь рядом.- Посмотри ты весь укутался, в капишоне сидишь. – Я не по этому укутался... – А для чего? – Хён, ты шутишь?- Он наконец перевёл взгляд на своего собеседника. Его глаза были переполнены злостью и болью. Он смотрел глубоко, в самую душу. Единственное желание которое возникало у Мина в эти моменты это прижать его к себе у спасти от всего и от всех на свете, хотя сейчас он именно этим и занимается.- Посмотри на меня! Смотри!- Он сдёрнул капишон и стянул кофту оставаясь только в больничной рубашке.- Я выгляжу как живой мертвец. И ты ещё спрашиваешь? Думаешь я хочу видеть себя таким? Думаешь хочу что б кто-то из вас видел меня таким? Я ужасен и я искренне не понимаю зачем ты хочешь помочь мне. Просто оставь меня, дай мне умереть спокойно и избавиться от этих мучений.- Кричал Пак.- Хочешь возместить утрату подруги? Попробуй на ком-нибудь другом, а меня не трогай.- Его голос хрипел. Чимин очевидно надорвал горло, а из его глаз поструились слёзы которые он поспешил снова спрятать за капишоном отворачиваясь от собеседника. – Чимин...- Шёпотом начал старший.- Это совсем не так. Моя подруга тут совсем не причём. Я знаю что ты не хочешь это слышать сейчас и не поменяешь своё мнение от моих слов но ты совсем не прав. Ты прекрасен... – Уходи.- Раздался громкий всхлып и Пак поёжился прекрывая лицо, что и так было отвёрнуто в другую сторону, одеялом. Юнги не хотел насиловать мальчишку своими тирадами по этому просто тяжело вздохнул, оставил цветы в вазе на чиминовой тумбочке и вышел тихо закрывая за собой дверь. Сделав это он услышал громкий всхлып что раздался из чиминовой палаты, а за тем по настоящему душераздирающий плач. Плач полностью разбитого и потерявшего надежду парня. Сердце Юнги обливалось кровью с каждым новый вздохом. Он просто стоял под дверью и не мог пошевелиться слушая как этот прекрасный ангелочек, окончательно разочаровавшийся во всём, прощается с жизнь. Юнги очень хотел быть рядом, обнять, успокоить, но без разрешения делать это не собирался, по этому он просто решил сидеть и ждать. Его сердце продолжало разрываться от чужого дрожащего голоса, но он решил что должен быть рядом всегда, даже тогда когда Чимин об этом даже не подозревает.

***

– Хён, мои родители ужасно консервативны. Они никогда не примут от факт что я с парнем. К тому же они очень хотят что б моя избранница была из хорошей влиятельной семьи.- Чонгук лежал на груди своего парня рисуя на его теле узоры своим пальчиком. – Ну получается придётся рассказать им что из влиятельной семьи тебе больше понравился избранник, а не избранница.- Хихикал старший успокаивающе поглаживая Чона по плечу.- Не переживай ты так, всё будет хорошо, я тебе обещаю. Расскажи мне лучше как там Чимин, скоро на работу? – Господи, ты ведь не знаешь да?- Замялся Чонгук поднимая глаза на своего партнёра. – О чём? – Он не выйдет на работу в ближайшее время, я не знаю хочет ли он что б ты знал об этом, но думаю ты должен, хотя бы учитывая тот факт что ты его работодатель.- Тэхён искренне не понимал к чему ведёт его молодой человек по этому просто ждал более подробных объяснений.- В общем, он болен уже не меньше полугода, у него лейкоз, и он наконец-то лёг в больницу по указаниям своего врача. Его состояние очень плохое последние несколько дней, а про анализы я даже говорить не стану. Прежде чем ты скажешь хотя бы что нибудь я тебя попрошу, не увольняй его пожалуйста, иначе он совсем сума сойдёт и будет считать себя абсолютно безполезным, у него и так жудко крыша едет, если спросишь у Юнги хёна, они тебе всё в мельчайших подробностях расскажет. – А он откуда знает?- Продолжал удивляться мужчина. – Они хорошо ладят последнее время, Юнги сказал что оплатит лечение вместе с операцией но Чимин пока только тухнет и тухнет у нас на глазах. Честно сказать я очень боюсь за него. – О боже... Надеюсь он со всем справиться, он очень сильный. Мы должны будем проведать его. – Обязательно, только немного позже, он никого к себе не подпускает, даже меня и Хосока, хотя мы ему как родные братья, мы пытались... Чимин уже шестой день не подпускает к себе никого кроме мед персонала и то только для того что б они могли выполнить свою работу, а после, что б оставили Чимина в покое. Он не поднимается с кровати, даже не придаёт усилий что б развернуться от окна к которому он лежал лицом весь день и всю ночь. Палату парень тоже не покидал, только для того что б сходить в туалет или принять душ, всё остальное время он проводил внутри. Иногда Чимин позволял себе заглянуть в зеркало и снова убедиться что с каждым днём он выглядит всё хуже и хуже. Его кожа белая как снег, тонкая как шёлк и кажеться почти прозрачная. Чувствовал он себя только хуже. У него небыло никакого желания контактировать с кем нибудь, единственный человек которому иногда удавалось вытащить из парня пару слов, хотя бы в переписке, был Джин. Они совсем не общались много, но иногда Чимин подавал призначи жизни отвечая на сообщения друга двумя - тремя словами. Юнги продолжал приезжать каждый день постоянно надеясь на то что Пак немного придёт в себя и всё же поговорит со свои хёном, но к его большому сожалению этого так и не случалось. Чимин не давал ему даже в палату зайти, точнее войти они все могли, но получали только обзор на чужую спину и полную тишину в ответ на любую фразу. Доктора в свою очередь разводили руками, пока ситуация контролируемая, но его состояние медленно ухудшается забирая у парня надежду на лучшее. Каждую ночь он тихо плакал вытирая слёзы об подушку на которой мокрое пятно только росло и росло. Паку казалось, что за всю его жизнь он не плакал столько сколько сейчас. Он никогда не опускал голову из-за своей болезни, никогда не плакал, никогда не давил на жалось, он просто жил, но можно ли это назвать жизнью? Его нервы не выдерживали такого давления, он понимал как его друзья переживают но вся эта ситуация грузила настолько сильно что его не хватало на банальное, сходить в душ. Парень проводил в постели 97% времени иногда отлучаясь в туалет. Он почти не ел. Чимина совсем не ощущал голод, ему не хотелось ни пить, ни есть. Он исхудал ещё сильнее, теперь весы показывали сорок девять килограм и сейчас не только Чимину, но и всем его знакомым было больно и страшно смотреть на него. Сам же Пак совсем перестал смотреться в зеркало. Что б ненароко не разбить его со злости парень завесил его простынёй напрочь отказываясь открывать обратно, но никто больше и не настаивал. – Мини, прошу поговори со мной.- Умалял Юнги стоя над кроватью Чимина что так же не подвижно лежал на постели молча тупясь в стену под подоконником прямо перед своим лицом. Он ужасно мало спал, под его глазами красовались синие мешки, губы было сухими, а глаза будто потускнели.- Если не хочешь говорить то не нужно, но хотя бы поешь. Врач сказал что ты кроме воды вчера ничего не ел. Пожалуйста. Прошу тебя. Я принёс тебе твой любимый зелёный чай и любимую лапшу.- Чимин не хотел ничего, но сердце разрывалось когда он слушал как хён умалял его поесть. Он не хотел выглядит совсем не благодарным извергом, по этому переборов себя всё же медленно развернулся к Юнги. Глаза старшего поползли на лоб, ведь он единственный кто был удостоен такого поворота событий встречаясь с тусклыми глазами своего донсена. Старший находился в полном шоке, по этому молча протянул горячий чай в маленькие лапки и поставил рядом такую же горячую лапшу. Юнги медленно встал захлопывая чужое окно что б холодный воздух наконец перестал заходить внутрь и младший согрелся. Его пальцы были синими, явно промёрзшими и Мин не понимал как и почему этот ребёнок всё ещё не подхватил какую-то заразу в добавок к тому что имел и так. Чимин оказался до жути голодным, казалось он был готов съесть десять порций. Пак буквально запихивал в себя еду запивая это всё горячим чаем, пока Юнги сидел на против довольно улыбаясь и время от времени вытирая чужие, немного измазанные, уголки губ салфеткой. Ему нравилось наблюдать за тем как Пак наконец набивает свой голодный животик едой не стесняясь вылизывая тарелку до последней крошки. – Такой милый.- Искренне улыбаясь сказал Мин, не сводя глаз с наевшегося парня что откинулся на спинку кровати поглаживая живот. Чимин наконец-то немного успокоился молча поглядывая на хёна время от времени. Он знал что это ничего не изменит и его состояние не улучшиться, но последние несколько дней ему казалось что он слишком жесток со своими друзьями, по этому он надеялся что это поможет хотя бы им и они будут думать что Чимин чувствует себя лучше. На самом деле он чувствовал себя безумно разбитым. Ему тоже хотелось быть счастливым, тусить, работать, заниматься каким нибудь хобби и не думать о том что конец его жизни может наступить совсем скоро. Юнги всё ещё сидел рядом. Он ничего не говорил, просто улыбался. Он был счастлив что Пак наконец перестал отталкивать его и поддался на контакт. В конце концов он наконец-то поел, впервые за несколько дней. Видеть его таким было ужасно трудно и больно но поделать с этим было нечего. По правде говоря Мин и так пахал как лошадь, он работал ночами, что б оставшийся день провести с Чимином даже если тот ни с кем не контактировал. Он оплачивал всё его лечение полностью взяв весь процес под свою ответственность. Чимин стал всё время ходить в капишонах или шапках. Его волосы были просто отвратительными и их продолжало становиться всё меньше. Пака по правде говоря очень удивляло что его волосы реагировали на химиотерапию именно так, потому что за частую они выпадают значительно раньше. – Я не хотел тебе пока что говорить, но врач сказал что ты идёшь на поправку и твоё состояние стабилизируется.- Тихо сказал мужчина обращая на себя внимание. Чимин резко развернулся к нему смотря на старшего широко распахнув глаза. – Ты шутишь? – Нет, Мини. С таким не шутят. Я хотел сказать тебе об этом немного позже, но мне сложно смотреть на тебя в таком разбитом состоянии. Я понимаю что скорее всего тебе не станет намного лучше от этой новости, но всё же. Думаю ты скоро сможешь оставить стены больницы.- Юнги широко улыбнулся когда почувствовал чужие холодные пальци на своей руке. Чимин наконец-то улыбался, слабо и всё ещё кисло и вяло, но он улыбался.