Косая Аллея
27 февраля 2023 г., 20:19
Начались летние каникулы.
Дадли уже успел сломать новую видеокамеру и разбить самолет с дистанционным управлением. В первый раз сев на новый гоночный велосипед, он умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить её с ног так, что она потеряла сознание.
Гарри искренне сочувствовал миссис Фигг. Он помнил, как на первом в его жизни суде она заступилась за него. Но поблагодарить её за то, что она приглядывала за ним, не было возможности. Да и не объяснишь, всего того, что с ним приключилось.
Время текло медленно, словно издеваясь над ним, и давая ему в полной мере насладиться детством в доме Дурслей. Пока самой главной проблемой оставались дружки Дадли. Пирс, Дэннис, Малкольм и Гордон — тупоголовые здоровяки с полного попустительства взрослых гоняли его по их небольшому району. Иногда им удавалось его поймать.
По этой причине Гарри старался как можно больше времени проводить подальше от дома Дурслей и Тисовой улицы. Блуждая по окрестностям и кусая локти от постоянного ожидания. Ему так хотелось распечатать то самое первое письмо из Хогвартса. То, которое дядя Вернон в прошлой жизни безжалостно порвал на куски.
Несмотря на решимость и воодушевление, он чувствовал свою полную беспомощность. В его голове металось столько заклинаний, которые он с удовольствием опробовал бы на Дадли. Он чувствовал себя, как тогда, когда Гермиона случайно сломала его палочку и он словно лишился собственной правой руки. Что он за маг без волшебной палочки?
Как-то в июле тетя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы «Вонингс», а Гарри отвела к миссис Фигг. Он так и не придумал, что сказать женщине, поэтому просто глуповато улыбался и жевал шоколадные кексы, которые по вкусу пролежали у нее в шкафу не один десяток лет. Выяснилось, что она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, и с тех пор уже не пылает к ним такой страстной любовью, как прежде. Так что фотографий своих бывших любимиц она больше не показывала, за что Гарри был ей весьма благодарен.
В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы.
Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Верной ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни.
Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка-сыночек, ее миленькая лапочка.
Гарри, закрыл рот руками и выбежал из гостиной. На него никто не обратил внимание. У семьи Дурслей происходило трогательное единение.
Как только Гарри отбежал от дома, он тут же разжал ладони и расхохотался на всю улицу. Сколько бы лет ни прошло, а Дадли в этой шляпке и бриджах все еще неимоверно веселил. Такой образ кузена стойко ассоциировался с цирковыми мишками.
Когда на следующее утро Гарри зашел на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Гарри подошел поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто, похожее на грязные тряпки.
— Что это? — спросил он тетю Петунью.
Гарри и правда подзабыл, что сподвигло тетю воссоздать зелье Невилла в условиях маггловской кухни.
Тетя поджала губы, она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать вопрос.
— Не строй из себя дурака, — отрезала Тетя Петунья, — я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть, как новенькая.
Как только она сказала эти слова, в голове у Гарри что-то щелкнуло, и он мгновенно вспомнил этот день в мельчайших подробностях. Противный запах напомнил ему о дне, когда ему принесли его первое в жизни письмо из Хогвартса!
Гарри плюхнулся на стул, непрерывно наблюдая из прохода за входной дверью. Словно он ожидал, что Хагрид прямо сейчас ворвется в дом. Но вместо огромного лесничего в кухню зашли дядя Вернон и Дадли. Оба сморщили носы. Запах «новой» формы Гарри пришелся им не по вкусу. Какое счастье, что ему не нужно будет её надевать.
Дядя Вернон, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу фирменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой. Гарри неожиданно для себя занервничал и краем глаза заметил, что висюльки на торшере как-то неестественно зашевелились. Кажется, его силы увеличились из-за возвращения во времени. Или он просто стал более внимательным и знал, на что обращать внимание.
Наконец, из коридора донестись знакомые звуки. Почтальон просунул письма в щель и они упали на лежавший в коридоре коврик. Лучший звук на свете!
Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Гарри сорвался со стула, на ходу выкрикивая:
— Я принесу почту!
Он уже видел его краешек, выглядывающий из-под стопки скучных писем дяди Вернона. Мгновение и он уже перебирает открытку от тетушки Мардж, отдыхающую на острове Уайт, коричневый конверт, в котором судя по всему лежал счет, и вот оно!
Гарри чуть не выронил остальные письма от волнения. Все внутри задрожало, как натянутая тетива лука. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.
Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом.
Витиеватым острым почерком профессора МакГонагалл было выведено:
«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей»
— Давай живее мальчишка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?
Дядя Вернон расхохотался, невероятно довольный собственной шуткой.
Гарри, проходя мимо чулана, просунул долгожданное письмо в тонкую щель между дверью и полом. Мысленно ликуя, он вернулся на кухню.
Все сразу стало прекрасным. Дядя Вернон, сетующий на счета. Тетя, жалеющая Мардж, которая приболела на отдыхе. И даже Дадли, пихающий его своей палкой, не смог испортить настроение.
Хогвартс — его дом. А увидеть сказочный замок, еще не разрушенный, пропитанный добром и счастьем, было просто невероятным шансом. Именно ради этого стоило вернуться. Конечно, от самого Гарри этот процесс мало зависел. Но сейчас он уже не жалел, что вернулся, как это было всего пару недель назад, когда ему пришлось стричь газон в тридцатиградусную жару под насмешки кузена. Знал бы Воландеморт, чем можно было победить его.
Но возможность получить второй шанс была дороже любых неудобств.
После завтрака тетя Петунья, словно чуя, что с Гарри наконец-то приключилось что-то хорошее, приказала отмыть посуду, а потом отправила в сад подстригать кусты роз, вручив ему садовые ножницы и перчатки. Гарри, скрипя зубами, выполнял все поручения, молясь, чтобы тетка не решила зайти в его чулан именно сейчас. Но пока она просто сидела за обеденным столом, неспешно пила чай, и читала какой-то роман, изредка подозрительно зыркая на него в окно. Когда Гарри закончил работать, перевалило за полдень, и тетя, пристально осмотрев каждую розу, наконец махнула рукой, чтобы он скрылся с её глаз.
— Я пойду полежу в своём чулане, — пробормотал Гарри, но она как обычно, не обратила на него внимания.
Он в пару шагов преодолел расстояния до двери и заперся изнутри на прилаженный еще в первые дни гвоздь. Не хотелось чтобы Дурсли постоянно его беспокоили. Их и так было слишком много в его жизни.
Конверт лежал на полу, и Гарри облегченно вздохнув, быстро распечатал его. На руках теперь было два плотных пергамента.
«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»
Директор: Альбус Дамблдор
(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)
Дорогой мистер Поттер!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!» Гарри улыбнулся и запустил пальцы в спутанные волосы. На сердце вдруг стало так тепло и легко. Все еще живы и здоровы. Школа не разрушена, а магический мир не охватила паника от возрождения Темного Лорда. И у него в руках прямое тому доказательство. Все идет своим чередом. Гарри аккуратно приоткрыл дверь чулана, из кармана торчал краешек сложенного письма. Из кухни доносился шум воды, а значит тетя мыла посуду или готовила. Мир не рухнул после того, как он изменил естественный ход событий. Тот Гарри, который сейчас должен был лишь гадать, что же в этом письме и наблюдать за обезумевшими от страха перед миром магии родственниками, больше не существовал. Он встал ногами на раскладушку и запихнул письмо между досок так, чтобы его можно было потом подцепить ногтями. Все шло просто великолепно, и с этой окрыляющей мыслью, все еще широко улыбаясь, Гарри заснул.***
Прошло четыре дня с того радостного утра. Невероятно долгих, томительных дня. Мир был прежним. Те же кусты, которые нужно обстригать, те же вещи, которые нужно стирать, и продукты, из которых нужно готовить еду. Гарри методично выполнял все указания тети, бегал от Дадли, терпел дядю и ждал заветного стука в дверь. С каждым днем на Тисовой улице становилось жарче. Дядя таскался по дому с влажными примочками на лбу и, пыхтя, как бульдог тети Мардж, ругал правительство. — Разве не могут они раздавать эти кондиционеры работникам бесплатно? Они хоть понимают, сколько я плачу налогов? Гарри тоже страдал. В его коморке не было окон и пыльное душное помещение стало для него настоящей тюрьмой. Впрочем, повседневные заботы закрутили его и он засыпал сразу, как только сырая голова касалась подушки. В очередной будний день Гарри стоял в коридоре и оттирал пыль с рамок, висящих на стене. Почти со всех статичных, скучных фотографий, несравнимых с магическим колдографиями, на него смотрела круглая рожа Дадли. Вдруг в дверь постучали. От неожиданности он подпрыгнул на месте и чуть не выронил рамку из рук. «Это могут быть друзья Дадли» — мысленно постарался остудить свой пыл Гарри и привстал на носочки, чтобы взглянуть в глазок. Но высокий мужчина похожий на летучую мышь, в своей черной закрытой мантии, точно не был другом его кузена. Гарри чуть ли не завизжал от восторга. Кто бы мог подумать, что когда-то он будет так реагировать на появление Северуса Снейпа?***
Дверь долго не открывали, но Северус точно слышал копошение и пыхтение мальчишки. Уже сейчас он мог мысленно нарисовать его портрет: смазливое лицо его отца и наглый заносчивый взгляд. Ничего от Лили. Северус мечтал впиться ребёнку ногтями в горло и наслаждаться синеющим лицом Джеймса. Плевать, что там несет Дамблдор про высшее благо и всепрощение. Отправлять его к мальчишке было ошибкой, и зельевар сильно постарается, чтобы Поттеру и дальше продыху не было. — Добрый день, сэр. Если вы по поводу письма, то проходите, я сейчас позову дядю и тетю. На Снейпа из-под круглых очков смотрели… Нет, это не может быть правдой. Её глаза достались сыну этого придурка? Вселенская несправедливость. — Зовите их быстрее, мистер Поттер, я не собираюсь задерживаться. — Северус заметил, что ребёнок ничуть не стушевался, а словно наоборот — был рад грубости будущего профессора. Его повели по короткому коридору, разделяющему входную дверь и гостиную. По пути Снейп прошелся взглядом по приоткрытому чулану под лестницей и, кажется, успел заметить кровать. Что за странное расположение мебели? — Пожалуйста, присаживайтесь!— Поттер-младший махнул рукой на мягкое кресло в цветочек. Где-то под кожей зазудело напоминание про Альбуса и его ужасный вкус, — Я очень рад, что мне пришло письмо из школы магии, но боюсь, что мои родственники не разделяют восторга. Это же… не помешает? Кажется Северус прекрасно понимал кто именно «не разделяет» восторг с Поттером. В свое время Петунья выпила из сестры не мало крови по этому поводу. Северус задумчиво посмотрел на мальчика. Очень хотелось огорчить его, стереть с лица этот восторг и надежду. «Гарри такой же ученик, мальчик мой, просто ребенок», всплыл в голове проникновенный голос директора. Северус как можно холоднее отозвался: — Нет, мистер Поттер, в вашем случае это не имеет никакого значения. — Что значит в моем случае, сэр? — кажется Поттер не выглядел удивленным, хоть и пытался скорчить соответствующую рожу. Интересно. Но для легилименса еще рано. Ему тринадцать, не хотелось подпалить мозги юному герою. Разве только чуть-чуть. — Вам еще много раз напомнят об этом и без моего участия. Вы услышите эту историю точно не от меня. — Снейп начал раздражаться еще в кабинете директора, но сейчас медленно доходил до точки кипения. Рассказывать сыну Поттера о смерти его матери? Смерти Лили? Старый маразматик поражает отсутствием эмпатии. Ребенок кивнул, проглотив весь яд в его голосе, даже не подавившись. Поттер определенно вел себя странно. Если бы он пошел в отца, он уже должен был бы либо броситься на него с кулаками, либо подорвать что-нибудь магическим выбросом, добиваясь правды. Возможно в нем больше от Лили, чем Северус надеялся. — Я пойду схожу за тетей, — Поттер развернулся и, не дождавшись ответа, понесся на второй этаж. Поттер оказался еще более странным, чем Северус себе представлял. Через пару минут Поттер снова появился в гостиной с тем же непроницаемым, почти безразличным выражением лица. Очень странным для ребенка его возраста. За ним семенила Петунья Эванс. Постаревшая, но смотрящая на Северуса с тем же презрением и отвращением, что и тридцать лет назад. —Ты ополоумел, мальчишка? — голос был настолько противно высокий, что Северусу сразу захотелось прочистить уши, — Какого черта ты пускаешь в дом посторонних? Тем более этих! Этих… — Волшебников, Петунья. Я думал, ты наконец научилась контролировать свои эмоции. — Северус не утрудил себя расшаркиваниями перед хозяйкой, продолжая сидеть в кресле. Он мельком заметил, что Поттер все также удивительно спокоен. Что-то с этим ребёнком точно не ладно. Кроме того, что он уже Поттер. —Ты еще смеешь дерзить мне? После того, что натворил? — женщина начала покрываться багровыми пятнами — Кто дал тебе право входить в дом? Разговаривать со мной? С мальчиком? — Предположим, директор школы магии и волшебства Хогвартс. Помнишь такого? Ты ему еще слезливое письмо отправляла, просила принять тебя. Кстати, именно туда настойчиво приглашают поступить твоего племянника. Наступила пауза, во время которой Поттер заинтересовано буравил взглядом переливающуюся всеми оттенками красного Петунью. — Ты… Ты врываешься в мой дом, разговариваешь с моим племянником, вешаешь ему на уши эту лапшу! — Северус был почти уверен, что эти визги слышно уже на соседней улице. — ОН НИКУДА НЕ ПОЕДЕТ! — Но я хочу там учиться… —МОЛЧАТЬ! — Будь Снейп менее научен опытом общения с самым нервозным человеком в Англии, он бы точно вздрогнул, — У тебя что, мнение свое появилось? Или тебе разрешили его высказывать? Марш в свой чулан, мальчишка! И не выходи до прихода Вернона! Так вот чья это кровать — Снейп был слегка удивлен. Почему-то казалось, что Поттер унаследует от своего отца способность вызывать эмпатию у всех вокруг. Неожиданно в глаза бросились обноски, жалкие даже для магглов, и излишняя худоба мальчишки. — А тебя наша жизнь вообще не касается! Подумать только! Пришел и за племянником. Как-будто Лили вам было мало… — Конфундус! — упоминание младшей Эванс стало последней каплей. Петунья замерла с открытым ртом, глупо выпучив глаза. Поттер, уже успевший отойти за спину Северусу, восторженно наблюдал за застывшей тетей. Кажется, его все устраивало. — Быстро собирайтесь, вам нужно купить все необходимое для школы. — мальчишка закивал и тут же испарился за дверью чулана. — Помни о том, что тебе приказал Дамблдор, Эванс. — Снейп знал, за какие ниточки дергать. В глазах женщины появился страх, медленно перерастающий в ужас, — Такие, как он, не прощают ошибок таким, как ты. Побереги своего сынишку, мало ли на что еще способны волшебники.***
Гарри забежал в чулан, чтобы забрать список покупок, и сразу же выскочил обратно. Тетю уже расколдовали. Она посмотрела на Гарри каким-то затравленным взглядом и отвернулась к окну. Интересно, что ей сказал Снейп? Наверное, припомнил о приказе Дамблдора, не забыв приправить угрозу оскорблениями и язвительными комментариями. — Отправляемся! Снейп не был бы собой без театрально развивающегося плаща, как у злодеев из комиксов, которые читал кузен. Губы Гарри непроизвольно растянулись в улыбке. Несмотря на его ничуть не поменявшийся, ужасный характер, Снейп стал ему дорог, и Гарри определенно хотел его спасти.***
На этот раз не было поездки в метро и даже прохода через "Дырявый котел". Снейп вульгарно приказал ему схватить порт-ключ, и в следующий момент невозмутимый профессор и зеленый от такого путешествия мальчик стояли на мощенной булыжником, людной улице. — Косая Аллея,— сухо объявил Снейп, резко отцепляя от себя руки Гарри. Кажется, он успел вцепиться в профессора во время перемещения. Но Поттеру не нужно было разделять с кем-то радость. Он завороженно разглядывал все сразу: магазины, товары выставленные в них, людей, делающих покупки. Гарри давно не видел это место таким мирным и веселым. Справа от Гарри стояла полная женщина и громко возмущалась. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли… Не исключено, что через пару лет эту женщину будет волновать только то, как ей добраться до дома, не нарвавшись на Пожирателей. Снейп расценил резко помрачневшее лицо Поттера по-другому. — Сикли, кнаты и галеоны — это наша валюта. Привыкайте, Поттер — тут для всего найдется новое слово. Гарри удивился, что Снейп вообще что-то стал ему объяснять, и при этом не сорвался на крик. Видимо, они в прошлый раз начали знакомство, когда профессор уже (и Гарри даже догадывался кем) был доведен до ручки. Гарри решил продолжать общение на нейтральной ноте и просто кивнул, ожидая, когда они наконец двинуться с места. — Пойдемте, Поттер, не стойте в проходе, — Гарри отшатнулся от низкого коренастого волшебника с огромным свертком в руках, выросшего из неоткуда. Снейп закатил глаза. — Это отправная точка. На это место заговаривают порт-ключи, чтобы не создавать в толпе давку. А теперь пошевеливайтесь, у нас много дел! Гарри неожиданно понял, что благодаря нетерпению Снейпа он избежал встречи с Квирреллом. Что делать с профессором с Воландемортом в башке, шатающимся по коридорам Хогвартса, Гарри еще не придумал. Но сделает это обязательно. Снейп держал неспешный темп, достойный его вечного похоронного настроения. Гарри семенил следом за ним, попутно разглядывая все, словно в первый раз. Летнее солнце отражалось в котлах и склянках с ингредиентами. Бочки с селезенками летучих мышей и глазами угрей стояли на самом видном месте. Из курса зельеварения Гарри вспомнил, что эти ингредиенты используют почти во всех зельях. А вот огромный глобус Луны, подвешенный к навесу магазинчика «Астрология для всей семьи», был почти бесполезен. Все равно придется зарисовывать с натуры. Заглядевшись на все это великолепие и предавшись ностальгии, Поттер не успел затормозить вовремя… — У вас глаза на месте? Будьте внимательнее, мистер Поттер, — раздраженно рявкнул Снейп. Впрочем, на Гарри это не произвело особого впечатления. Может он и любил драматизировать в детстве или Снейп с возрастом набрался желчности, но раньше ему казалось, что зельевар ему буквально проходу не давал. Хотя Северусу, наверное, просто нужно еще время, чтобы убедится в его полной, непробиваемой, а главное, наследственной тупизне. Они остановились у белокаменной постройки, которую Гарри помнил слишком хорошо. — «Гринготтс», единственный банк волшебников. Им заправляют гоблины. Не советую брать у них что-то без спроса. — Снейп смерил его суровым взглядом. Словно Гарри сейчас припрячет алмазик-другой в карман своих поношенных джинс. Чисто технически Гарри и правда обворовывал Гринготтс. Верхом на драконе. Но об этом профессору знать не нужно. Кстати, как и о путешествиях во времени. Как скрыть свои «странности» от владеющих легилеменцией Гарри пока не представлял. Но способ должен найтись. Бронзовые двери им отворил гоблин. Когда Гарри проходил мимо, он как-то странно оскалился, словно прочитал мысли про свой банк. В свете солнца блеснули острые акульи зубки. На вторых дверях были выгравированы строчки:Входи незнакомец, но не забудь,
Что у жадности грешная суть,
Кто не любит работать, но любит брать,
Дорого платит — и это надо знать.
Если пришел за чужим ты сюда.
Отсюда тебе не уйти никогда.
— Самый надежный банк в мире, — Снейп ухмыльнулся, пропуская мальчика вперед, — Последняя строчка не врет. Тут довольно часто находят вековые трупы в сейфах, которые пытались ограбить. Гарри знал, что зельевар преувеличивает, но его все равно передернуло. Два гоблина с поклоном встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. Все точно также сияло великолепием, как и запомнил Гарри. В сравнение шел разве что дом Малфоя, вернее тот остаток былого убранства, которое он успел застать. Снейп подошел к гоблину, сидящему на высоком стуле и внимательно изучающему, насколько Гарри мог судить, изумруд. — Добрый день, нам нужен сейф мистера Гарри Поттера, — Снейп словно вывел работника банка из транса, и тот задумчиво начал сверлить его черными глазками-буравчиками. Гарри усмехнулся — вот, профессор, посмотрите на себя со стороны. — У вас есть ключ, сэр? — Естественно, — холодно ответил Снейп, выложив на стойку крошечный золотой ключик. Гоблин удовлетворенно кивнул и внимательно осмотрел предмет со всех сторон под лупой. — Все в порядке, Крюкохват отведет вас вниз к вашим сейфам, — гоблин вернулся к своему занятию, словно его не отвлекали. В окружении горящих, багряно-красных рубинов он выглядел, как обитатель пещеры где-то глубоко под землей. От имени, которое назвал гоблин, в желудке Гарри что-то перевернулось и сжалось. Одно дело, слушать бурчание профессора Бинса или того же Снейпа про маниакальное следование правилам и невероятную жестокость гоблинов. Другое дело, оказаться чуть ли не заживо погребенным в ячейке Беллатрисы Лестрейндж и лишиться при этом меча самого Гриффиндора. Более хитрых и алчных существ свет не видывал. Крюкохват выглядел точно, как в воспоминаниях. На голову ниже Гарри, со смуглой кожей и длинными костлявыми пальцами, из-под жидкой челки блестели черные, похожие на маслины глазки. По своим клиентам он прошелся безразличным взглядом и открыл перед ними дверь. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Снейп запрыгнул в нее ловко, словно садясь в обычное кресло, а вот Гарри пришлось даже подпрыгнуть, чтобы забраться. Все-таки Дурсли его ужасно недокармливали, тело ребенка казалось еще меньше и неуклюжее. Они неслись по бесконечным лабиринтам. Гарри уже не пытался запомнить дорогу или выглядывать дракона, знал — бесполезно. Вместо этого он наблюдал за Снейпом. Несмотря на внешнюю непоколебимость зельевара, на его коже проявился нездоровый зеленоватый оттенок. Или так отплясывали тени от факелов и стен, усыпанных драгоценными камнями? Они успешно преодолели подземное озеро. Гарри решил не спрашивать, в чем же разница между сталактитами и сталагмитами (да, ему 17 лет) у хмурого профессора. Наконец-то тележка затормозила у небольшой двери в стене и Крюкохват пошел отпирать её. Из хранилища вырвалось облако зеленого дыма. Перед глазами Гарри заблестели ровные столбики из кнатов, сиклей и галлеонов. Он неловко покосился на профессора. Почему ему всегда приходится демонстрировать свои деньги перед людьми, которые нищенствуют большую часть жизни? Это ужасно нервировало. — Почему вы застыли, Мистер Поттер? Возьмите тринадцать галлеонов. — Северус закатил глаза, наблюдая за его совершенно не фальшивым замешательством, — Золотые монетки, самые крупные. Надеюсь, как выглядит кошель вы знаете? Гарри надулся и сгреб нужную сумму в мешочек, предоставленный Крюкохватом. Ну, не мог он себе позволить выбиваться из образа маленького мальчика, впервые познающего магический мир. Снейп молча вернулся в тележку и «американские горки» снова заработали. Все то время, что они ехали наверх, Поттер чувствовал смутную неправильность происходящего. Что-то он упустил, а что именно не мог вспомнить. Но в прошлый раз Хагрид вел его к хранилищу и почему-то они провели больше времени внизу, чем сейчас. Точно! В прошлый раз Хагрид несколько раз жирно намекал на секретное поручение Дамблдора, но в этот раз не было ни единого упоминания о философском камне! Неужели директор все же ему не доверяет? Гарри подпрыгнул и Снейп поморщился, словно только вспомнил о существовании своего будущего ученика. — Держитесь за поручни, Мистер Поттер, не вывалитесь по дороге, — Крюкохват начал посмеиваться, но его смех больше походил на скрежет старого засова. Снейп отвернулся от них обоих и занялся размышлением о вечном с таким видом, словно мысленно душил котят и маленьких зеленоглазых младенцев. Гарри понял, что отвык от этого вечно ядовитого «Мистер Поттер» и еще не скоро привыкнет обратно. Но все же так было лучше, чем совсем без профессора.***
Свет на улице казался чересчур ярким по сравнению с подземным полумраком. Гарри недовольно щурился, перебирая в кармане монеты в кошельке. — Первым делом купите себе форму, — Снейп кивнул в сторону вывески «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Я вернусь в банк и встречу вас через полчаса на этом же месте. Ни шагу без меня, вы поняли, мистер Поттер? — Понятно, сэр. А зачем вы опять идете в банк? — Гарри спросил чисто из садизма, зная, как Снейпа мутит от неуместных вопросов. — Не лезьте не в свое дело, Поттер! Идите в магазин и не тратьте наше время! — как и ожидалось от грозы подземелий. Сколько лет этому прозвищу, Гарри невольно улыбнулся. Когда он огляделся, от профессора уже и след простыл, и мальчик остался в людном переулке один. Гарри вздохнул и, насвистывая песню «Лондонский мост», которую всё время напевала Гермиона во время их скитаний по лесам, направился на свою первую встречу с Малфоем.***
Мадам Малкин все еще была бешеным розово-лиловым облаком, с невообразимо высокой прической. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел поздороваться, — Ты пришел по адресу: у меня тут еще один клиент, тоже к школе готовится. Этого клиента Гарри уже знал. Что-что, а первая встреча с хорьком осталась незабываемой. Как и все последующие. Гарри не ожидал, что его враг со школьной скамьи был настолько маленьким и бледным. У Малфоя были тонкие, хорошо знакомые черты лица, не искаженные пока гримасами ненависти и презрения. Это он еще не заметил Поттера в дешевой маггловской одежде. Гарри молча, стараясь не таращится на такого смешного Малфоя, взобрался на соседнюю скамейку. — Привет! — от его голоса Гарри вздрогнул и резко повернул голову. Малфой пока выглядел вполне дружелюбно. — Тоже в Хогвартс? — Да, — постарался спокойно ответить Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил Драко, растягивая в до жути знакомой манере слова, —А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Гарри слушал излияния маленького Малфоя молча. Он продолжал изучать необычно дружелюбного слизеринца. Кажется, он это заметил и поспешил задать вопрос. — А у тебя есть своя собственная метла? — в глазах ребенка зажегся искренний интерес. Наверное, это должно было значить многое для него. Но разве он не видит, что перед ним маггл? — Нет, — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — надежда в его глазах не угасала. — Немного, — Поттер решил пока не лгать, тем более, что в серебряных глазах мальчика напротив тут же зажегся настоящий огонь. — На какой ты позиции? Кто тебя учил? — Драко затрещал на любимую тему, как сумасшедший, — Я с отцом летаю и с личным тренером. Правда, метлу все равно не разрешают с собой брать и в команду вступить тоже. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним полностью согласен. Я ловец, кстати, и очень неплохой. Кажется Малфой невероятно гордился этим фактом. Гарри решил отфильтровать поток чувств мальчика и спокойно ответил: — Я тоже ловец. — О, посмотрим на тебя на поле. Я думаю ты подходишь: очень маленький и, значит, тормозить не будешь. Гарри был в смятении. Это его сейчас хорек похвалить пытался или оскорбить? — Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Малфой не оставлял попыток разговорить тихого незнакомца. Они давно остались одни, Мадам Малкин и её помощница оставили вместо себя левитирующую ленту. — Думаю, что на Когтевране, — Гарри решил играть на нейтральной территории, — Хотя мои родители учились на Гриффиндоре. — Правда? — несмотря на упоминание ненавистного факультета, в глазах Малфоя появилось уважение. Понял, что перед ним не грязнокровка, — И как зовут твоих родителей? — Их звали Лили и Джеймс Поттер. Наступила тишина. Был слышен шум шелеста ткани для мантии и громкое дыхание Малфоя. У хорька буквально открылся рот от шока. Ради такого зрелища можно было позволить себе небольшую шалость. Тем более Гарри уже нарушил ход времени, когда открыл первое письмо. — Ты… Ты Поттер? Гарри Поттер? — Драко шептал его имя так словно открывал таинство для себя. Забавно было видеть бывшего школьного врага, напоминающего сейчас скорее Колина Криви в лучшие годы, — Врешь!.. Да ты лжешь мне! Малфой неожиданно потянул руки к его лицу и в голову Гарри даже прокралась шальная мысль, что его сейчас ударят. Но Драко удивил его. Холодные пальцы дотронулись до лба и легким движением отодвинули челку. С лица Малфоя сошла последняя краска. — Охренеть, — прошептал юный наследник древнего и благородного рода Малфой — Просто, охренеть… Гарри не знал где Малфой мог услышать маггловское ругательство, но, кажется, скоро ему объяснят, что так выражаться не подобает. — Я ослышалась, Драко? — В дверях стояла красивая молодая волшебница в лиловой мантии. Лицо Нарциссы Малфой выражало крайнее недовольство. — Но мама… Это… — Малфой и двух слов связать не мог, огромными глазами глядя на разъяренную мать. — Слезайте со скамьи, молодой человек! — приказала женщина, — Форму заберет домовик, поторапливайся, нас ждет отец. Упоминание Люциуса кажется привело Драко в чувство, и он на ватных ногах сполз со скамьи. Пока его мать расплачивалась, он все еще буравил Гарри тяжелым взглядом. Поттер не выдержал и улыбнулся мальчику. — Пойдем, быстрее же! — Нарцисса развернула Малфоя к двери и уверенной походкой вышла на улицу, волоча за собой сына, — И чтобы еще раз ты применил эти маггловские словечки… — Но мама! Дверь за ними закрылась и помещение сотряс звонкий смех Поттера. Дружелюбный Малфой, так еще и ругающейся по-маггловски? Все интереснее и интереснее.***
Снейп вытащил его, красного и веселого, из лавки мадам Малкин и повел дальше делать покупки. Гарри уже ни на чем не мог сосредоточиться и постоянно улыбался, чем вызывал неимоверное раздражение профессора. Несмотря на это, зельевар все же позволил купить сову. Наверное, Дамблдор приказал не препятствовать. Гарри с любовью разглядывал белые крылья Хедвиг, словно специально дожидавшейся именно его. Сова ласково подставляла голову, чтобы мальчик смог погладить её сквозь прутья клетки. Как же тебя не хватало, пернатая. — Боюсь, трогательный момент единения придется разрушить. У нас еще много дел. Умеет же этот змей портить моменты! Они заглянули во «Флориш и Блоттс» за учебниками и Гарри веселился от души, наблюдая за мрачным Снейпом в такой весёлой и непринуждённой обстановке. Еще веселее становилось, когда кто-нибудь останавливался, чтобы поздороваться с профессором. — Добрый день, профессор Снейп. — пропищала неизвестная Гарри второкурсница с огромными, похожими на блюдца глазами и кудрявой шевелюрой. — И вам, мисс Готвик. Надеюсь вы выучили хотя бы элементарную таблицу взаимодействия трав за лето? Или нам опять ждать подрыва вашего соседа по парте? Мисс Готвик испуганно ойкнула и поспешила смешаться с толпой. Иногда фирменный стиль Снейпа мог доставить удовольствие. В основном, когда был направлен не на тебя самого — подумал довольный Поттер. Все покупки Снейп уменьшал в три раза и сгребал в еще один кошель, пока Гарри рассматривал стеллаж с книгами про бытовые чары. В конце концов он доложил в кипу учебников сборник сказок барда Бидля. Ему захотелось снова перечитать сказку о дарах. Разговор с Дамболдором перед смертью не давал ему покоя. Снейп обошелся без комментариев, но неизменно закатил глаза, уменьшая покупку. Затем шли котлы, перья, весы и многое другое. Иногда Гарри умудрялись узнавать и Снейп спешил увести его подальше от лишнего внимания. Со всех сторон было слышно перешептывание: — Я же говорила, что он жив! — А ты уже видела шрам? —Это тот мелкий в смешных очках? Гарри недовольно поправил перемотанную дужку очков. Что в них смешного? Они задержались только в аптеке, где продавец знал зельевара и завел с ним короткую беседу ни о чем. В это время Гарри занимал себя рассматриванием свисающих с потолка связок трав, перьев и птичьих когтей. Хэдвиг недовольно ухнула от такого зрелища. Выйдя из аптеки они выяснили, что купили все кроме волшебной палочки. Гарри чуть не застонал от усталости, но покорно поплелся за профессором. Вернуть свою палочку хотелось больше всего. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине, на выцветшей фиолетовой подушке, лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли, где-то в глубине зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать длинный тонконогий стул, стоящий посередине. Гарри почувствовал себя крайне неуютно и давящая аура зельевара рядом не предавала уверенности. Он провел взглядом по тысячам узеньких коробочек, выстроившихся от пола до потолка. В воздухе было столько пыли, что Гарри не выдержал и чихнул. — Будьте здоровы. — Послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности и даже потянул руку к карману брюк, словно желая вытащить волшебную палочку. Этот жест не остался незамеченным мистером Оливандером, но он его никак не прокомментировал. Вместо этого он посмотрел своими бесцветными глазами на зельевара. — А, Мистер Принц, снова вы.— Снейп сморщился от упоминания фамилии матери, — Помню-помню, — одиннадцать дюймов, ива и сердечная жила дракона. Прекрасно подходит для зельеварения и дуэлей. И эти занимательные узоры на рукояти? Кельтские, насколько я помню? — Все верно. — процедил Снейп и покосился на Гарри. Будто тринадцатилетний ребёнок сможет использовать эту информацию против него. — О, да, вас я, конечно, тоже узнал! — старик переключил внимание на Гарри и тот поспешил отвести взгляд. От глаз Олливандера исходило странное, практически лунное свечение. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер, — это был не вопрос а утверждение, — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться, просто моргнуть. Он практически чувствовал напряжение, которое волнами исходило от Снейпа. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… — Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… — Достаточно! — громкий голос Снейпа словно вывел Гарри из транса и он поспешил отойти подальше от Олливандера. Старик потряс головой и неожиданно спокойно посмотрел на зельевара. Словно вообще впервые видел его. —Желаете посмотреть палочки? — Да, сэр, мы очень устали, пожалуйста, давайте начнем! — Гарри попытался выдавить улыбку и пошел к единственному стулу в комнате. За ним проследовал мастер, а напряжённый Снейп остался стоять у выхода. Гарри был почти уверен, что еще бы чуть-чуть и от Олливандера осталась бы серебренная кучка пепла. — Какой рукой вы берете палочку? — спросил волшебник, измеряя руку Гарри линейкой с серебренными делениями. — Правой. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И, конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Олливандер отошел к шкафам, оставив линейку виться вокруг Гарри. Он подумал о том времени, когда лишился своей палочки и пришлось пользоваться другой. Неприятные воспоминания. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, взмахнул ею, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. — Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте! Гарри попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он прекрасно знал, какая палочка достанется ему в итоге и поэтому перебор палочек казался ему еще более удручающим занятием. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Гарри вымученно махал руками, выпуская фонтаны с водой и разбивая вазы, про себя прекрасно зная, к чему все идет и почему Мистер Олливандер так радуется неудачам. — А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а, кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Наконец-то! Гарри нежно перехватил свою палочку из рук Олливандера и мгновенно почувствовал тепло, растекающиеся от кончиков пальцев до затылка. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так, очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая повторять это чертово «любопытно», явно ожидая, что Гарри спросит, что именно заинтересовало старика. Но Гарри стоически молчал мысленно моля о спасении, и оно пришло. Правда, с неожиданной стороны. — Мистер Поттер, не прошло и шести часов. Я уже думал вести вас обратно к тётушке без палочки, — Гарри почти щенячьими глазами уставился на Снейпа. Ему не хотелось слушать эту историю про связь с Воландемортом в сотый раз. — Сколько? — сухо спросил профессор. — Семь галлеонов, — пробубнил Олливандер явно недовольный тем, что ему не дали довести ребенка до обморока. Их с поклонами выпроводили на улицу и Гарри наконец вдохнул полной грудью. Олливандер был прекрасным экспертом, но именно этим воспользуется Воландеморт. К тому же он как будто знал о Гарри больше, чем нужно.
***
Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они дождались своей очереди чтобы воспользоваться порт-ключом. Гарри буквально валился с ног. Перед глазами появился знакомый дом. Снейп вручил ему мешочек с покупками и, словно случайно забыл упомянуть заклинание развеивающие чары уменьшения. — Возьмите, Мистер Поттер, — Гарри взял блестящую лакированную бумажку из его рук, — Это ваш билет на поезд. Первое сентября, вокзал Кинг-Кросс. Платформа находится между девятой и десятой. Вам всего лишь нужно пройти сквозь стену. Прежде чем растворится в воздухе, Снейп ядовито ухмыльнулся. Гарри тяжело вздохнул, некоторые люди становятся такими предсказуемыми со временем. Он поплелся в дом Дурслей, зная, что там его ждут «любимые» родственники с «приятным» разговором. Лето будет длинным, до Хогвартса оставался месяц.
