Назад в 1991

Тот август в доме на Тисовой улице смело можно было назвать самым долгим в жизни Гарри. Вопреки ожиданиям, Вернон Дурсль не обезумел после рассказа жены о преподавателе из школы для «ненормальных». Вместо этого он запер Гарри в чулане на месяц и лишь за две недели до сентября позволил племяннику выходить.   Но небольшая отдушина во всем этом все же была. Снейп, сам того не планируя, сделал мальчику подарок, уменьшив покупки для Хогвартса. Как и любые подобные чары, они держались недолго, и в распоряжение Гарри попала куча магических вещиц.  Дурслей насторожило бы все это в доме, не говоря уже о сове, которая и так их поразила до глубины души. Но к Гарри заглядывала исключительно тетя Петунья. Она, конечно, увидела резко изменившуюся обстановку в чулане, но поджала губы и не рассказала об этом мужу. Дадли же только прыгал по лестнице, чтобы пыль и щепки сыпались на спящего Гарри. Дядя Вернон и вовсе решил притвориться, что никакого Гарри в их семье нет и не было.  Колдовать вне Хогвартса было запрещено — это Гарри хорошо усвоил в прошлый раз, да и Снейп повторял это чуть ли не через слово. Оставалось только читать сказки Бидля. Гарри не понимал свою появившуюся одержимость темой даров смерти, но он объяснял это тем, что его беспокоила связь с Реддлом через родство с Певереллами. Тем не менее, именно эту сказку он прочел раз пять, каждый раз внутренне замирая на моменте смерти Игнотуса. «Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира.» Гарри вдруг представил, как накинет на себя мантию и будет бродить до старости, скрываясь от Воландеморта. Сразу стало холодно и одиноко, Гарри никогда не смог бы оставить своих друзей. Еще он болтал с Хэдвиг, но та тоже не могла увлекать его долго. Ему приходилось жить ночью, щеколду Петунья случайно не защелкивала. Он выпускал сову на охоту, а сам бродил по окрестностям и думал, вспоминал. Реддл занимал огромную часть этих мыслей, но также часто Гарри вспоминал лица родных людей, которых он скоро снова увидит. Сердцу от этого было спокойнее. На пергаменте он рисовал палочки, чтобы отсчитывать дни до сентября. Оставалось совсем немного. В последний день августа Гарри начал собирать вещи. Уменьшить их он не мог , так что пришлось просить тетю Петунью тащить для него чемодан. Она одна из всего семейства проявляла к нему благосклонность, и то, только потому, что была напугана до седины в волосах. В потрепанный маггловский чемодан были свалены все вещи, и Гарри даже не пытался притворятся, что в этом хаосе есть система. К концу дня он подумал, что пора обрадовать Дурслей счастливой новостью. Его нужно довезти до вокзала Кинг-Кросс. Он пошел в гостиную и застал семью за просмотром телевикторины. Гарри кашлянул и на него тут же все уставились. — Дядя Вернон, — тот промычал что-то показывая, что он слушает, —Завтра мне нужно быть на вокзале Кинг-Кросс в половине одиннадцатого. Дядя снова помычал.  По-видимому, это означало, что Гарри может продолжать говорить. — Вы могли бы меня отвезти? В ответ раздался кашель, Гарри предположил, что это знак согласия. Содержательная вышла беседа. — Спасибо, — поблагодарил Гарри и уже выходил из гостиной, когда дядя Вернон подал голос.  — Путешествие на поезде — странный способ передвигаться для волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью? Гарри предпочёл промолчать. — А где, кстати, находится эта школа? — Никто не может сказать точно, — немного слукавил Гарри, — Где-то на севере Шотландии. — Психи, — покачал головой дядя Вернон, — Сами не знают, где у них что находится. Самые настоящие психи. Гарри промычал что-то неопределенное, только затем, чтобы разговор закончился мирно. Уже в чулане он подумал, что Дурсль только что проявил самый настоящий интерес к магическому миру. Только затем, чтобы поиздеваться над ним, конечно, но любопытство не чуждо даже такому сухарю, как он.  Гарри залез под плед и повернулся на бок. Мысли о предстоящей поездке и о том, как ему действовать со знанием будущего, долго не давали ему заснуть.   Неожиданно, но той ночью ему приснился Малфой. Во сне Гарри почему-то решил, что он похож на Лили. Малфой стоял у большого озера и улыбался ему, а вокруг летали хлопья пепла. Хогвартс за ним пылал в огне. А волосы Драко и гладь озера окрасились из-за этого в ярко-рыжий цвет. *** На вокзале они были ровно в одиннадцать. С ним поехали только тетя и дядя. Дадли оставили отсыпаться. Дядя Вернон перетащил чемодан Гарри на тележку и снова сел в машину. — Удачного года в дурдоме, — оскалился Дурсль, опустив стекло, — Надеюсь не увидеть тебя больше.  Он надавил на газ и Дурсли смешались с потоком автомобилей. Гарри пропустил слова дяди Вернона мимо ушей. Он искрился удовольствием — наконец-то начались интересные и насыщенные школьные дни и перед ним открылся целый мир новых возможностей. Несмотря на всю ответственность от знания будущего, Гарри все равно ощущал себя всемогущим.  Вокруг была ужасная суета, и создавалась она в основном волшебниками. Их на Кинг-Кросс первого сентября было даже больше, чем магглов. Гарри со смехом наблюдал за их попытками следовать моде. Один мужчина в высокой шляпе и камзоле почти угадал с эпохой. Всего пару сотен лет назад — и прямое попадание.  Гарри удивился, как это он в прошлый раз умудрился не заметить платформу девять и три четверти. Наверное, из-за неопытности на него сработало заклинание отвода глаз для магглов. Теперь же он четко видел табличку на стене, которая показывала время до закрытия прохода. Уизли не было как в прошлый раз и Гарри неожиданно задумался, зачем семье волшебников пользоваться проходом для магглов. Нужно будет спросить, когда он найдет их купе. Он уверенно встал напротив невидимой арки и, глубоко вдохнув, побежал. Гарри успешно вышел на другой стороне и поспешил отойти в сторону.  Он находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-Экспресс. 11:00». Позади него вместо стены находилась арка с кованными железными воротами.  Над головами собравшихся плыли клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносись голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье сов. Первые два вагона были полностью забиты, и Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна в поисках свободного местечка. Вокруг было много знакомых лиц. Но своих друзей Гарри пока не видел. Зато он заметил Вуда. Он стоял и, размахивая руками, что-то объяснял мужчине в ярко-малиновой мантии. Очень вероятно, что капитан рассказывал что-то о квиддиче. Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец-то обнаружил пустой вагон почти в хвосте состава. Он вспомнил, что в Хогвартс-Экспрессе можно использовать магию и поспешил применить к чемодану левитацию. — Вингардиум Левиосса! Вслед за заклинанием последовали несложные пассы палочкой и вот чемодан, хоть и немного накренившись в сторону, приземлился на полку. — Ого, неплохо, шкет! — Гарри повернулся и увидел веселые лица и рыжие шевелюры. Его губы сами собой растянулись в улыбке.  — Ты на первый курс?  — Да, — Гарри понимал, что выглядит странно с этим выражением лица, но ему было все равно.  Как же хорошо видеть их вместе и живыми!  — Тогда вообще круто! Видел Фред?  — Видел Джордж! — Ты наверняка чистокровка, — близнецы пялились на него с интересом. — Нет, я полукровка. — Гарри решил не врать, но главное, фамилию родителей, оставить пока недосказанной. — Все равно здорово, только ты, если к слизням попадешь, не слушай болтовню. Такого наговорят, что потом... — Что это у тебя? — внезапно прервал брата Фред. Парень заинтересовался шрамом на лбу. — Будь я проклят! — выдохнул Джордж, — А ты случайно, не... — Это он, — уверенно заявил его брат — Это ведь ты? — Гарри Поттер, это ты? — уже хором спросили близнецы. На их крик из соседних купе начали высовываться любопытные волшебники. Гарри подумал, что через полчаса весь поезд будет знать эту новость.  — Да, меня так зовут, — Гарри постарался не растерять дружелюбный настрой, — А вас как?  — Фред и Джордж Уизли, — ответил за двоих Джордж. — Очень приятно! — Дети, вы здесь? — И нам, Гарри — поспешил заверить его Фред и заорал — Мы идём, мам! С трудом оторвав взгляд от Поттера, они вылезли из вагона.  Гарри присел к окну и стал с нежностью наблюдать за рыжеволосым семейством. Они станут его семьей. Молли вытащила платок из кармана и потянулась к Рону. Наконец-то он сможет поговорить с другом! — Рон, у тебя что-то на носу.  Он попытался увернуться, но мать схватила его и начала тереть платком кончик его носа. — Мам, отстань! — но высвободиться ему удалось только когда Молли сама его отпустила. — Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов.  — Заткнись, — бросил в ответ Рон.  — А где Перси? — спросила Молли. — Вон он идет.  Перси уже переоделся и на нем была черная школьная форма, а на его груди Гарри заметил блестящий серебряный значок старосты. Гарри передернуло. Перси был самым неприятным членом семьи Уизли. — Я всего на секунду, мам, — сказал он, — Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост...  — Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился Фред. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали.  — Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор Джордж .  — Как-то раз...  — Или два... — Или три.... — Или все лето...  — Да заткнитесь вы. - Перси махнул рукой.  — Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову когда доберетесь до места.  Молли поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам.  — Ведите себя хорошо, мы с отцом устали получать сов от директора, — строго сказала Молли. —  приглядывайте за Роном.  — Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду...  — Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон.  Гарри снова повернулся к окну, когда поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая Джинни, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри почувствовал невероятное спокойствие. Наблюдая за перепалками семейства Уизли, он снова ощутил себя дома. Ему уже не терпелось поскорее увидеть замок и в особенности гостиную Гриффиндора. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул Рон.  — Здесь свободно? В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул и Рон быстро уселся.  Он украдкой поглядывал на него, но сталкиваясь с ним взглядом, тут же отводил глаза на пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у Рона то самое пятно.  — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет.  — Ну, идите, — промямлил Рон.  — Не скучайте тут с Гарри.  — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри. И близнецы ушли.  — Ты действительно Гарри Поттер?— выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест.  Гарри кивнул. — Ох, я думал это очередная шутка Фреда и Джорджа.— выдохнул Рон. Гарри задумался — стал бы Рон с ним разговаривать, если бы он ответил «нет»? Что-то подсказывало, что да, но с меньшим рвением. — А у тебя правда есть... ну, ты знаешь... Он вытянул палец указывая на лоб Гарри. Мальчик провел рукой по волосам.  — Значит, это сюда Ты-знаешь-кто... — Да, сюда — Гарри неожиданно почувствовал раздражение.   Он помнил Рона уже взрослым, прошедшим определенный путь. Сейчас перед ним сидел ребёнок. Да, это все еще Рон Уизли, но совсем маленький. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Мне был год, я не могу ничего помнить, — отрезал Гарри и почувствовал, что переборщил. Рон тут же сник и уставился на свои руки. — Прости, это личное. Мне просто интересно, — Рон хлюпнул носом и потер пятно на носу. — Не волнуйся, просто это очень неприятная часть моих воспоминаний,— смягчился Гарри и, чтобы хоть как-то продолжить разговор, спросил, — А у тебя такая большая семья? — О, да, — Рон моментально оживился Несмотря на вспыльчивость, он довольно отходчивый, — Я даже всех не перечислю сейчас. Ну, со мной и близнецами ты уже знаком. Они, конечно, занимаются всякой ерундой, но отметки у них хорошие и их все любят. Еще есть Перси, тот еще засранец, может ты видел, но родители его балуют. Он у нас типо самый умный, старостой вот стал, — Рон скривился, пародируя брата. Гарри улыбнулся и мальчик окончательно расслабился — Еще есть Билл и Чарли... Следующие несколько минут Рон рассказывал о своей семье все то, что Гарри уже знал, но ему все равно было интересно наблюдать за ним. — А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев, — Рон не выглядел счастливым, — Но даже, если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же, когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым  — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.  Неожиданно случилось то, чего Гарри не ожидал. Прямо перед его носом появился Питер Петтигрю собственной облезлой персоной.   — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де... я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.  Рон ошибался, Короста была вовсе не бесполезна. Всего через пару лет она начнет служить своему хозяину вновь. Гарри настолько напрягся, что это заметил даже Рон. А ведь про него Гермиона когда-то сказала, что у него эмоциональный диапазон, как у спички. — Эй, ты чего? — взволнованный голос мальчика заставил Гарри одуматься. — Шрам заболел? — заговорщицки зашептал Рон. Гарри чуть не закатил глаза, но сдержался. — Все нормально, Рон, просто задумался. — Выглядел ты так, словно хотел убить кого-то. Рон даже не представлял, насколько Гарри был близок к этому. Питер, словно почуяв неладное, проснулся и завозился на коленках Рона.  — Да тише ты,— недовольно пробурчал мальчик. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона, и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Рон примолкли, глядя в окно. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.  — Хотите чего нибудь перекусить, ребята? — Гарри, который не доедал все лето, моментально вскочил.  У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сандвичи. Так что в коридор Гарри вышел один. На тележке аккуратными стопками лежали всевозможные магические сладости. Немного подумав, Гарри взял яркую упаковку «Берти Боттс», скорее чтобы развлечь Рона, чем перекусить, лакричные палочки и коробку сдобного печенья. — Ты такой голодный? — удивился Рон, когда Гарри вернулся в купе с покупками. — Умираю с голода, — заверил друга Гарри и тут же принялся жевать печенье, — Угощайся, Рон, я специально на двоих взял. Он, не долго думая, отложил сэндвич и принялся жевать лакрицу. — Мама всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — поделился Рон. Они молча принялись за еду. Гарри старался как можно меньше смотреть на мирно спящую крысу на коленях Рона. — Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. —  Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей.  Рон выбрал зеленое драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок. — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста! Они неплохо повеселились, пробуя драже самых непривлекательных цветов. Гарри немного напугала мысль о том, что он думает, как бы развлечь Рона, словно тот ребёнок. Но он сразу решил для себя, что так оно и есть. Не нужно отрицать очевидное. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился Невилл, выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.  — Извините, — сказал он — Вы тут не видели жабу?  Рон и Гарри дружно покачали головами, и Невилл начал причитать.  — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!  — Она найдется, — заверил его Гарри и это была чистейшая правда.  — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите...  И с этими словами он ушел.  — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе.  Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.  Гарри полностью его поддерживал.  — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета  — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри...  Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. Такой много не наколдуешь.  — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак..  Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился Лонгботтом, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. Гермиона Грейнджер сурово оглядела купе и ребят. Гарри чуть не вскочил, чтобы обнять подругу, но вовремя себя одернул. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила Гермиона, прямо-таки начальственным тоном. Гарри подумал, что она вела себя крайне странно до близкой дружбы с ними. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но Гермиона, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.  — О, ты колдуешь? Давай, мы тоже посмотрим. — Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э... — нерешительно протянул он. — Ну ладно. Он прокашлялся и снова поднял палочку: Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.  Он помахал палочкой, но естественно ничего не произошло. Питер по-прежнему оставался серым и все так же безмятежно спал. Гарри мстительно представил себе полностью желтую человеческую версию Петтигрю. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась Гермиона. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники! Надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас?  Гарри улыбнулся. Гермиона говорила очень быстро, и достаточно типичные для нее вещи, чтобы на душе стало теплее. — Я Рон Уизли, — пробормотал Рон.  — Гарри Поттер, — представился Гарри.  — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки внимательно прошелся по нему, словно она вычисляла, подделка он или нет. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».  — Сомневаюсь, что оттуда ты узнаешь обо мне все. — ответил Гарри поздно понимая, что сказал. Девочка вспыхнула. Если бы ей предложили сейчас выбрать,  кто точнее опишет Гарри — книги или сам Гарри, она бы, не задумываясь, выбрала первое. — Ты в этом уверен? — её глаза недобро засверкали, и Рон рядом поёжился. Наверное, вспомнил мать. — Прости, если обидел тебя, просто поправляю. В этих книгах точно не написано все обо мне, я никогда не давал интервью.  — Вам следует переодеться в форму, мы скоро прибываем, — выпалила Гермиона и вытолкнула Невилла за дверь. — Я сверю информацию, Гарри Поттер! — С удовольствием поделюсь с тобой подробностями! — дружелюбно отозвался  мальчик. Дверь купе захлопнулась и Гарри задумался, не перегнул ли он. Рон застонал, закрыв лицо руками.  — Зачем ты вообще говорил с этой сумасшедшей? — спросил он, — Я надеюсь мы с ней попадем на разные факультеты.  — Она вроде интересная, только шумная, — Задумчиво ответил Гарри.  Ему хотелось побыстрее свести друзей в их знаменитое трио. Гарри помнил, что в прошлый раз для его образования понадобились полгода и огромный тролль в девчачьем туалете.   — Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — произнес Гарри, чтобы отвлечь Рона от мрачных мыслей. Рон заинтересованно покрутил крысу в руках и согласился. Через полчаса он снова завел разговор, на этот раз он решил обсудить новости.  — Слышал о Гринготтсе? Что там на днях случилось читал? — Ограбление. — вспомнил Гарри — Да, папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в Гринготтс, залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто. Гарри подумал что Артур был почти прав. Это был очень сильный волшебник. Но это было не ограбление. Ему стало интересно, как вообще появилась эта статья.  —  Ну, а про квиддич ты, конечно, слышал. — В голосе Рона была абсолютная уверенность. — Ты за какую команду болеешь?  — Пушки Педдл, — Гарри быстро вспомнил любимую сборную Рона. Тот расплылся в довольной улыбке. Они начали бурно обсуждать стиль игры пушек и их шансы на чемпионате. Гарри было приятно снова просто поболтать с другом о любимом спорте. Вдруг дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы. Малфой пришел сам и привел друзей. Кребб и Гойл, похожие на две маленькие тумбочки, стояли за спиной предводителя. Прежде, чем Малфой начал нести очередную чушь, Гарри выпалил. — Привет, Драко! — Он широко улыбнулся. Улыбка вышла искренней только потому, что Гарри моментально вспомнил, как миссис Малфой ругается на сына за маггловские словечки. — Здравствуй, Поттер, — мальчик прищурился, но грубить с порога не стал, это радует, — Не помню, что успел представиться тебе. — Я слышал, как тебя называла мама, — Гарри с удовольствием отметил, как лицо мальчика омрачила тень недовольства, — Я правильно запомнил имя? — Да, — Малфой махнул рукой на сопровождающих. — А это Крэбб и Гойл. — Приятно познакомиться, — Гарри почувствовал легкий пинок по ноге от Рона и притворился, что понял его неправильно, — А это Рон Уизли. Драко сморщился, как будто лимон проглотил. Но Гарри уже продолжил болтать о дороге и прочих мелочах.  Долго так, конечно, продолжаться не могло, но и вражду начинать не хотелось. И так проблем хватало. А мнимая дружба с хорьком могла некоторые из них решить.  Малфой выглядел опешившим. Он даже забыл растягивать гласные в словах. — Я вижу твоя поездка проходит неплохо, уже нашел себе... попутчика. —Ты что-то имеешь в виду? — Рон моментально взвился и Гарри мысленно простонал. Главное сейчас не дать Малфою быть собой, он моментально все испортит. — О, Рон, классный, — Рон мгновенно зарделся. — Мы как раз обсуждали квиддич, ну знаешь, скоро чемпионат. Как думаешь «Пушки Педдл» победят? — Слишком жизнерадостный вывод для такой команды... Дверь распахнулась, не давая Драко совершить одну из самых главных ошибок в его жизни. На пороге стояла Гермиона. — Вы еще не переоделись? — она мельком взглянула на трех мальчиков и снова посмотрела на Рона и Гарри — Прибытие через двадцать минут. Поторопитесь в конце концов! Гарри кивнул, стараясь игнорировать Малфоя, буравящего в нем дыру взглядом.  — Спасибо, Гермиона, мы постараемся, — девочка неожиданно покраснела, наверное, из-за того, что её имя запомнили, и, кивнув, закрыла дверь. — Ты прямо ангел, Поттер. Скажи, ты тут со всеми недомагами подружился?  Рон привстал со своего места, но Гарри выпалил.  — Почти, иногда это помогает. А теперь дай нам переодеться, Драко, поговорим в Хогвартсе. Мальчик еще полминуты понаблюдал за ними, а потом хмыкнул и жестом позвал за собой своих телохранителей. Когда они вышли, Рон тут же облегченно вздохнул и плюхнулся обратно. — Гарри, ты знаешь его? Откуда? — Недавно познакомились. — Я много слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону.  Гарри задумчиво посмотрел на Рона. В конце концов хорёк спас его жизнь, и если сейчас все сделать правильно, то можно, если не закончить, то приостановить вражду. — Думаю, это интересная история. Если хочешь, Малфой сам нам расскажет, что думает об этом. Рон поежился от такой перспективы. Они переоделись в школьные мантии и Гарри, в последний момент поправляя очки на переносице, вспомнил про скотч. Одно легкое «репаро» и они стали, как новые .  — Ого, ты не говорил, что знаешь заклинания. — Рон завистливо присвистнул. — Думаю, это заклинание ты знаешь, у тебя же все в семье маги — Гарри сильно сомневался, что живя в магическом мире, Рон никогда не слышал о таких элементарных вещах. — Конечно, я знаю о нем! — Рон выглядел немного оскорбленными. Гарри прикусил язык, он забыл, какие дети ранимые. — Просто, нам нельзя практиковать магию до поступления в Хогвартс, — Гарри чуть не стукнул себя по лбу, — У меня же не было своей волшебной палочки, а чужой пользоваться не стоит. Только Фред и Джордж могут меняться ими, у них они типо парные.  Эта информация очень заинтересовала Гарри, но не успел он задать свой вопрос, как по вагонам разнесся громкий голос машиниста. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».  Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче. Они распихали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:  — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Над морем голов возвышалось сияющие лицо Хагрида.  — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!  Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул. — Еще несколько секунд и вы увидите Хогвартс, — крикнул Хагрид, не оборачиваясь, — Так осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный восхищенный возглас. Гарри замер и почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он испытывал особое, ни с чем не сравнимое чувство восторга, когда смотрел на замок.  Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы плохого Гарри ни пережил в этом замке, для него он всегда будет самым лучшим местом на земле. Его домом. — По четыре человека в одну лодку, не больше. — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. Первокурсники начали завороженно перешёптываться, даже Гермиона понизила голос, чтобы не испортить момент. Гарри зачем-то нашел взглядом белесую макушку Малфоя и тут же пожалел об этом. Драко сидел в лодке вместе с Креббом, Гойлом и Блейзом Забини. Он что-то говорил своим попутчикам и его лицо при этом выражало крайнюю неприязнь. Гарри подумал, что хорька, возможно, уже не исправить, но сам он успел заразиться манией Дамблдора давать всем второй шанс. Второй, третий, или шестой, неважно. Главное сохранить хрупкие жизни этих детей. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный тоннель который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.  — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил.  — Это твоя жаба?  — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.  Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Гарри приходилось поддерживать Гермиону под руку, потому что девочка все время норовила соскользнуть со ступеньки. На его заботу она реагировала очень типично для себя. Краснея и робея, она все равно умудрялась демонстрировать свою излишнюю самостоятельность и постоянно отцеплять руку. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.  Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. *** Дверь распахнулась. За ней стояла Профессор МакГонаглл. Гарри подумал, что время совсем немного состарит профессора. Она словно всегда была такой, как сейчас — высокой, черноволосой волшебницей с властным, строгим взглядом. — Профессор МакГонаггл, вот первокурсники, — сообщил ей, Хагрид. — Спасибо, Хагрид, я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах, точно так же, как в Гринготтс, горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.  Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.  — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — это очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы, ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.  Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона.  — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.  — Что за отбор? — шепотом спросила Лаванда Браун. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — подавленно заявил Рон — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. — Он шутил. Нам предложат надеть шляпу, которая назовет факультет. Это совершенно не больно, — Гарри решил успокоить первокурсников и вдруг почувствовал себя ужасно взрослым. — Откуда ты знаешь? — удивительно, но спрашивал не Малфой, а Гермиона.  Девочка ненавидела когда кто-то знал больше, чем она. — Мне рассказывали, — Гарри развел руки, —  Не смотрите на меня так, через пару минут сами все увидите. Внезапно воздух прорезали истошные крики и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. Многие открыли рты от удивления и уставились наверх. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.  — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс...  — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком...  Гарри не понравилось, как складно этот диалог лег на его собственные мысли.  Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.  — Эй, а вы что здесь делаете? — Никто не ответил.  — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю?  Несколько человек неуверенно кивнули.  — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.  — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнётся. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.  — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, — и идите за мной!  Несмотря на то, что Гарри внес некоторые коррективы, многие первокурсники все равно тряслись от страха. Рон, стоящий за ним, постоянно пихал его в спину и шумно пыхтел. Кажется, он не был убежден словами Гарри. Они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри тут же поднял голову и уставился на зачарованный потолок. Это было прекрасное зрелище. Зал был освещен тысячами свечей,  плавающими в воздухе под бархатным черным потолком, усыпанном звездами. Внизу стояли четыре стола, свой для каждого факультета, а в конце зала, за таким же длинным столом, сидели преподаватели.  Гарри оглянулся и увидел сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы.  — Потолок специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».  Гарри с ужасом подумал, что такую Гермиону ему хочется только оставить наедине с её драгоценными книжками.  Их выстроили вокруг простой дряхлой шляпы лежащей на табуретке. Гермиона недовольно цокнула языком, но говорить ничего не стала. Даже удивительно. Шляпа шевельнулась и в следующие мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Когда шляпа закончила, Рон прошептал: — Ты был прав, Гарри, я убью этого вруна   Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Гарри рассеянно улыбнулся и стал наблюдать за распределением.  Профессор МакГонагалл встала рядом со шляпой и достала длинный список: — Сейчас я буду вызывать вас по одному. Вы сядете на табурет и наденете шляпу. Начнем. Аббот Ханна. Очень многих ребят распределили на Пуффендуй. Когтевран тоже не жаловался. А вот Гриффиндору и Слизерину пришлось довольствоваться малым. Гарри решил, что это из-за слишком завышеных требований к ученикам. Когда Гермиону отправили за Гриффиндорский стол, Рон разочаровано застонал. Несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось.  Драко ожидаемо распределили на змеиный факультет, а Невилла — в Гриффиндор. Если раньше Гарри не понимал решения шляпы на счет Лонгботтома, то теперь полностью разделял её мнение.  Прошло немало народу, прежде чем профессор МакГонаггл объявила его имя. — Гарри Поттер! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.  — Она сказала Поттер?  — Тот самый Гарри Поттер?  Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Ого-го, — удивленно сказал тихий голос. — Редко сталкиваюсь с таким сложным выбором. С тобой что-то не то, мальчик, ты кажешься старше, чем есть на самом деле. И, кажется, ты уже был у меня. — Вы ошибаетесь, — Гарри попытался унять бешено забившиеся сердце. Он судорожно соображал, сможет ли шляпа рассказать обо всем Дамблдору, и чем ему в итоге это грозит. — Не бойся, я не раскрываю чужие секреты, — уверила шляпа, — Ну что же, в прошлый раз я сделала правильный выбор. Доверься мне и в этот раз! Гарри замер. Все звуки в зале стихли и шляпа огласила свой вердикт, кажется даже громче, чем предыдущие: — СЛИЗЕРИН!