Назад в 1991

Гарри, как громом пораженный, сидел на стуле перед всей школой и не мог поверить в услышанное. Перед его помутившимся взором плавало море удивленных, взволнованных лиц. Кто-то громко выкрикнул что-то, но Гарри не смог разобрать слов. Его словно резко погрузили глубоко под воду.  Он облизал пересохшие губы и оглянулся на профессора МакГонаггл, застывшую рядом с ним с шляпой в руках. Сидеть дальше на виду у всех было бы нелепо и Гарри на ватных ногах пошел к своему новому столу. Взгляды слизеринцев, устремившиеся на него, были напряженные и мрачные. Словно они хотели, чтобы Гарри растворился в воздухе, и назревающая проблема испарилась сама по себе. Необычайно довольный Малфой помахал ему. Гарри сел на свободное место и наконец-то смог разглядеть преподавательский стол.  Ближе всех к краю сидел профессор Флитвик, он внимательно слушал как обычно хмурого профессора Снейпа, который даже не взглянул на первокурсников. Но такой повод для язвительных комментариев Северус точно не упустит. Стоит с опасением ждать первый урок в рядах слизней. Рядом с ними сидела Трелони, которая выглядела подавленной — она редко ужинала не в своей башне.  Посередине стола, на своем троне, восседал Альбус Дамблдор. У Гарри появилось странное ощущение, что директор никогда не исчезал с этого места. А его смерть на Астрономической башне была плодом его больного воображения.  Заметив взгляд мальчика Дамблдор загадочно улыбнулся. Директор совершенно не выглядел озадаченным или расстроенным решением шляпы. Гарри подумал, что у его профессора осталось еще достаточно тайн, которые должны быть разгаданы. Но вот свои секреты Гарри пока не был готов доверить Альбусу. Гарри не обнаружил Квирелла. Он несколько раз внимательно просканировал сидящих за столом преподавателей, но молодого профессора в тюрбане там не было. Руки Гарри под столом похолодели.   "Где Воландеморт? Что все это значит? Почему шляпа выбрала Слизерин?" — Мысли, стремительно, как снитч по полю, стали проносится в голове. Теперь у Гарри не было никакой связи с Реддлом, а значит, тот был еще опаснее, чем раньше.  "Спокойно, — подумал Гарри, — Квирелл мог заболеть или просто еще не приехать в замок." Но собственные утешения не помогали Гарри расслабиться.  В прошлый раз все было по-другому.  — Я понимаю, что у нашего факультета удручающая репутация, но хотя бы попытайся познакомиться со своими новыми сокурсниками, Гарри. — К нему обратилась приятная на вид девушка со значком старосты на мантии. Она внимательно смотрела на него и старалась дружелюбно улыбаться. Гарри не успел ответить, потому что его тут же перебил Монтегю, сидящий неподалеку. Он был все также уродлив, как и в урывочных воспоминаниях Гарри.  — Фарли, ты что не видишь? —  сидящие рядом с ним поморщились, Монтегю редко посещал ванную комнату. — Наша новая знаменитость не хочет учиться на одном факультете с детишками Пожирателей. — Заткнись, Грэг, — Кажется, этого брюнета звали Люциан, Гарри точно видел его на поле для квиддича раньше. — Когда ты открываешь рот, у всей школы аппетит отшибает. Рыжий парень рядом с ним рассмеялся. Старшие слизеринцы продолжили болтать. Гарри наконец-то заметил, что почти все внимание в зале приковано к нему.  За столом Гриффиндора, кривлялись и махали руками близнецы Уизли. Гарри помахал в ответ и они что-то закричали. Бледный Рон, сидящий рядом с Невиллом, выглядел так, словно наглотался флоббер-червей. Гермиона была увлеченна беседой с Перси. Гарри не знал, что ему делать с их так и не начавшейся дружбой. Вряд ли они будут часто поддерживать связь. Сердце сжалось и золотые тарелки перед глазами слились в одно бликующее, желтое пятно.  Чтобы немного успокоится Гарри перевел взгляд на своих новых сокурсников. Особой враждебности он не заметил. Вероятнее всего в прошлый раз их взбесило его поступление на Гриффиндор. Да и Малфой подливал масла в огонь. — Гарри Поттер учится с нами, прекрасно. — зачем-то высказалась Паркинсон. Девочка выглядела заносчивый и высокомерной. Её сходство с мопсом никуда не делось.  — Что ты сам об этом думаешь, Гарри? — к нему обратилась Дафна Гринграсс. Её сестра станет невестой Малфоя. Гарри почему-то показалось смущающим говорить с ней. Разговоры за столом немного стихли. Все ждали ответ. — Я думаю, что шляпа не могла ошибиться, — хотя все нутро Гарри протестовало против такого вывода. — Я ничего не имею против Слизерина. Пока. Дафна хмыкнула и снова повернулась к Панси. Её подруга не была настроена так же миролюбиво, она тут же стала что-то доказывать Гринграсс. — Ты не очень рад сидеть за этим столом, Поттер? — неожиданный шепот у его уха заставил Гарри вспомнить, что рядом был Малфой. — Я просто привыкаю, — Гарри смотрел на его бледное лицо и не мог понять, о чем тот думает. Обычно все его эмоции сразу  отображались на лице, — Я не ожидал, что поступлю на Слизерин. — Я помню. — Гарри сначала не понял, о чем хорек говорит, — В магазине мадам Малкин ты говорил, что хочешь на Когтевран. — Не знал, что ты так внимательно слушал... — Добро пожаловать! — прогремел голос Альбуса Дамблдора и мальчики вздрогнули от неожиданности. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!  Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Естественно, стол Слизерина аплодировал меньше всех. Но Гарри под прицелом недовольных взглядов постарался это компенсировать.  На золотых тарелках и подносах появились многочисленные ароматные блюда. Гарри только сейчас почувствовал, насколько был голоден. — Исчерпывающая речь, как и ожидалось от нашего сумасшедшего старика. — Хмыкнул мускулистый рослый парень, резко выделяющийся среди субтильных однокурсников. — Просто гениальная, Кассиус! Нужно записать это в цитатник нашего дорогого директора, — парень, сидящий между Монтегю и Люцианом, под общие смешки достал из внутреннего кармана мантии тонкий блокнот, — Я думаю, это отлично дополняет его прошлогоднюю речь: «Я хочу лишь предупредить вас, дорогие мои!  Что бы ни случилось, ни при каких обстоятельствах... — он сделал театральную паузу и все с интересом прислушались, — не давайте вашему попугаю сливочную помадку»! Многие громко рассмеялись, привлекая внимание со стола Гриффиндора. Гарри тоже не удержался под напором общего веселья. — Майлз, Мерлинова борода, ты что каждый год записываешь за ним?— Люциан стучал рукой по столу и заразительно хохотал, вызывая новые приступы смеха у сидящих вокруг. — Эх, Люций, ничего ты не понимаешь, — Майлз прижал к сердцу тетрадь. — Эти великие слова дойдут до наших потомков. Я буду читать их на ночь нашим детям, Монтегю! — Ты что там вякнул, трепло? — Капитан отвлекся от поедания пюре и подозрительно посмотрел на третьекурсника. — Хорошенькие же у вас будут дети, — Язвительно посмеиваясь сказал Драко, — Тупоголовые и похожие на горных троллей. Несмотря на то, что в Малфоя чуть ли не прилетел тыквенный хлеб от рассерженных папаш, обстановка за столом ни капли не испортилась. Гарри сосредоточился на еде. Он никогда особо не задумывался над тем, что за змеиным столом тоже подшучивают друг над другом, а не постоянно строят козни против всей школы.  Наблюдая за веселыми слизеринцами, он решил, что они могут позволить себе так веселиться только в школе. Вряд ли дома родители позволяют им подобные выходки. От них требовалось всегда быть достойными наследниками рода.  — Ешьте аккуратнее, молодой человек. — раздался прямо над головой Гарри неприятный скрипучий голос.  Гарри чуть не выложил свой ужин обратно на тарелку, обнаруживая над собой Кровавого Барона. Привидение с выпученными глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных кровью, выглядел крайне неприятно. Малфой, сидящий рядом, поёжился от могильного холода, источаемого призраком.  Те же ребята, явно заводилы всего веселья на факультете, нашли в этом новый повод для шутки.  — Поттер, Малфой, не двигайтесь! Скажите хоть слово и он утащит вас в подземелье! — Майлз явно рассчитывал на полную неосведомленность первокурсников. Гарри и Драко скептически посмотрели на него.  — Ой, Драко, только не двигайся, сейчас я его отгоню! — заверещала Милиссента Булстроуд.  С ужасом Гарри заметил, что девочка достает палочку и направляет её на призрака. Её подружки завизжали и попытались отобрать у нее оружие.  — Экспеллиармус! — палочка, пролетев через стол, плюхнулась в руки к красивому светловолосому мальчику. Он облегченно выдохнул и вернул её Миллисенте. — К Кровавому Барону нельзя применять магию, он и так крайне недружелюбен. — Булстроуд сильно покраснела и уставилась в свою тарелку, доверху набитую едой.  — Ну вот, Теренс, опять ты портишь все веселье! — хором завыли Люциан и Майлз.  Все остальные уже переключили внимание обратно на Поттера и Малфоя. Призрак Барона все еще нависал над ними и, кажется, не заметил возни вокруг. Он еще немного пощекотал их нервы, а потом отплыл в сторону. Все разочарованно выдохнули, а Гарри облегченно вздохнул. Мальчик не то чтобы боялся призраков после всего пережитого, но этот был довольно мерзким. На Малфоя это произвело гораздо большее впечатление. К еде он притронулся только, когда на столе появились десерты. Остальное время они просидели достаточно спокойно. Все расформировались на небольшие группы и в своей Гарри обнаружил кроме Малфоя, естественно, — Нотта, Забини и Крэбба с Гойлом.  Девочки сидели далеко от них, но и они, наверное, потом присоединятся. Кажется, Гарри обозначил свое место на факультете, когда сел рядом с Малфоем. Хорошо это или плохо еще предстояло выяснить. По крайней мере Гарри немного расслабился и уже не хотел спрыгнуть с Астрономической башни. Как видеться с друзьями с Гриффиндора он обязательно придумает. Тем более от его положения была выгода. Дети Пожирателей смогут начать ему доверять и он поймет, когда Воландеморт войдет в полную силу.  Когда с десертом было покончено, и сладкое исчезло с тарелок, со своего места снова поднялся Дамблдор. Все затихли. — Х-х-м! — громко прокашлялся директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом... Его сияющие глаза на секунду задержались на рыжих макушках близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.  Кто-то недовольно забурчал. Гарри не знал, что слизеринцам могло понадобиться на этом этаже. Но тогда получается, что камень все еще в замке, а Квирелла еще нет. Предстояло разобраться. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Гарри заметил, что Майлз вовсю передразнивал директора. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.  — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!  И весь зал заголосил гимн. Это было ужасное зрелище, но одновременно великолепное.  Каждый пел, как хотел, кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. За столом Слизерина тоже пели. Майлз и его друзья схватили друг друга за плечи и, горланя, раскачивали скамейку, на которой сидели. Девочки визжали и кидали в парней едой.  Гойл и Крэбб тоже старались. Даже Малфой бурчал под нос слова гимна. Гарри расслабился и тоже стал тихонько подпевать. Естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.  — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! — Все первокурсники идут со мной! — громко крикнула староста и помахала рукой. Вслед за ней неловко встал со своего места еще один старшекурсник. Гарри не помнил, кто это, но доверия его хмурое вытянутое лицо не внушало. Гарри выбрался из-за стола вслед за Драко. По пути он заметил, что Рон невесело помахал ему, и Гарри постарался как можно более ободряющее ему улыбнуться. Лицо Рона озарилось неуверенной улыбкой. Наверное, он боялся, что Гарри не станет с ним дружить если они на враждующих факультетах. Сейчас Гарри казалось это несусветной мелочью, но в прошлый раз это могло серьезно его подкосить.  Они вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Гарри чувствовал, что его ноги наливаются свинцом от усталости и сытости. Он достаточно смутно помнил дорогу до слизеринских подземелий и такой настрой не помогал сосредоточится. Их вели все глубже и глубже. Несколько раз старосты останавливались, чтобы показать первокурсникам опасные ступеньки и скрытые ходы. Когда они столпились вокруг стены, которая открывала потайной ход в гостиную, у Гарри уже стучали зубы от холода.  — Пароль меняется каждую неделю, — обратилась к первокурсникам Фарли, — Он будет вывешен на доске объявлений.  — Вам строго запрещено раскрывать его кому-либо не с вашего факультета! — рявкнул второй староста и все подскочили  от неожиданности.  — Да, да, Годак, мы поняли,  — тяжело вздохнула девушка, — пароль — зельеварение.  Стена начала отъезжать и старосты отошли в сторону, чтобы дети могли зайти.  Гостиная была гораздо больше, чем Гриффиндорская. Площадь подземелий позволяла развернуться. На высоких стенах висели средневековые гобелены с изображением знаменитых слизеринцев. На одном из них было запечатлено убийство единорога. Очень оптимистично. У стен выстроились длинные буфеты из темного дерева. Перед каминами стояли широкие кожаные диваны и кофейные столики. Волшебные светильники освещали пространство холодным, болотным цветом. Но свечи и камин хоть немного добавляли тепла в обстановку. Почти весь пол был покрыт коврами, чтобы избежать переохлаждения.  Обстановка почему-то напоминала Гарри сказку Бидля. В последнее время его и правда зациклило на дарах.  Прежде чем развести всех по комнатам, старосты провели инструктаж.  О своих вечно мёрзнущих подопечных позаботился еще Салазар Слизерин.  Поскольку слизеринские подземелья — самое холодное место в школе, то ещё в древние времена было придумано заклинание, позволяющее создавать и заключать тепло в разных предметах — постелях, обуви, одежде. Гарри тут же опробовал его на своей мантии и блаженно улыбнулся от разливающегося по телу тепла. Он вспомнил, что часто использовал эти чары в лесу, но в башне Гриффиндора всегда было тепло. У многих не получилось с первого раза и староста сама накладывала на первокурсников заклинание. Фарли повела девочек в их спальни, а Годак собрал всех мальчиков. К их комнатам не вела лестница, площадь помещения позволяла уместить многочисленные спальни в ряд, напротив гостиной. Гарри зашел в комнату вместе с Малфоем, его телохранителями, Теодором Ноттом и Блейзом Забини. Они все могли уместиться в одной спальне и Гарри был рад, что тут было много места, чтобы разойтись с однокурсниками.  Их ждали застеленные кровати с изумрудными бархатными балдахинами. Вещи уже принесли домовики. Ребята оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. Как только Гарри закрыл полог и лег на мягкую подушку, он моментально погрузился в глубокий сон.  Ему снилось что-то странное. Он стоял напротив зеркала Еиналеж, только вместо своих желаний, он почему-то видел расхаживающего по гостиной Слизерина Дамблдора с огромным попугаем в руках. Попугай не мог открыть клюв из-за сливочной помадки.  *** Гарри проснулся от холода. Кажется, вчера вечером он в спешке забыл про утепляющие чары и к утру его одеяло уже покрылось тонкой коркой инея. На часах было пять утра. Его соседи еще спали, их пологи были наглухо задвинуты.  Гарри спрыгнул с кровати и поплелся к окну. По ногам шел приятный холод от остывших за ночь ковров.  Одной из особенностей гостиной слизерина были окна с видом на глубины озера. Гарри подводная жизнь впечатляла, но отталкивала. Со времен турнира еще остались неприятные воспоминания.  Он немного поразглядывал маленькую стайку рыб, пляшущую прямо у окна. Водоросли немного расступались, давая увидеть глубь озера. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь мутную воду. Все очарование картины разрушилось, когда Гарри показалось, что среди толстых водорослей шевелится что-то, подозрительно похожее на человеческую руку с перепонками между пальцев. Встречаться с этими существами ему совершенно не хотелось. Гарри вернулся в постель и постарался снова заснуть. В следующий раз его разбудил недовольный голос Нотта. Гарри еле разлепил глаза и увидел скачущего по всей комнате Теодора, собирающего сумку. — Вставайте, идиоты! — Он попытался растрясти Малфоя, но тот только крепче сжал подушку.  Кровати Крэбба и Гойла и вовсе были зашторены.   Нотт заметил, что Гарри проснулся, и тут же обрушил весь праведный гнев на него. — Поттер, ты представляешь сколько времени? Гарри отрицательно помахал головой и тут же посмотрел на время. Полвосьмого утра! — Ага, хоть до кого-то дошло! — Нотт отвернулся и стал завязывать перед зеркалом галстук. Гарри подскочил, как ошпаренный, и бросился собираться. Завтрак пропустить не хотелось и опаздывать на уроки в первый день тоже. Гарри стянул пижаму и переоделся в форму, в сумку полетели учебники и перья. Когда все было собранно, Гарри бросил взгляд на кровати соседей. Хорек продолжал бессовестно спать и желание оставить его без завтрака было очень сильным. Но все только начало налаживаться и начинать вражду из-за такой мелочи не хотелось.  Гарри выдернул подушку из рук Малфоя и заорал ему в ухо: — Вставай, проспишь завтрак! Наблюдать за тем, как Малфой ошалело пялился по сторонам, было крайне забавно. Его неуложенные волосы торчали в разные стороны. Гарри выбежал из спальни, прежде чем Драко нашел под подушкой палочку.  Нотт уже был внизу и болтал о чем-то со смутно знакомым парнем ненамного старше их самих. Все остальные первокурсники уже столпились у выхода и ждали старост. Гарри подумал, что поболтать с остальными он еще успеет, и решил подойти к Нотту и его собеседнику.  — А, Поттер, встал наконец-то, — вместо приветствия выдал Теодор. — И тебе доброе утро, Нотт. — Малфой выйдет сегодня? — Я попытался его разбудить, но он вряд ли успеет к завтраку. Нотт неопределенно хмыкнул, а Гарри уставился на третьего мальчика, который все это время молчал. Нотт явно не собирался знакомить их, поэтому Гарри сам протянул ему руку и представился. Мальчик крепко сжал его ладонь.  — Эдриан Пьюси. — немного хриплым голосом представился он. Вскоре из неспешного диалога Нотта и Эдриана Гарри узнал, что второкурсник — охотник сборной факультета и к тому же ужасно загадочная личность.  — Сколько ты играешь за сборную?— спрашивает Гарри. — Недолго. — отвечает Эдриан.  — Против какой команды сложнее всего играть? — Они все сплошная посредственность. — Кхм, а откуда ты родом? — Ты не знаешь это место. Гарри уже начинал злиться. Неожиданно появившийся за его спиной Малфой влез в их разговор.  — О, Пьюси, уже познакомился с нашим Поттером? — Гарри с ужасом подумал, что теперь слизеринцы будут всегда называть его «своим». — Как видишь, Малфой, — Эдриан явно недолюбливал общество Драко. Он положил руки в карман и кивнул Нотту. — Я пошел на завтрак. — Пока, — хором ответили Гарри и Теодор. Почему-то неразговорчивый Эдриан произвел на Гарри хорошее впечатление. Гарри решил, что стоит начать доверять своей интуиции, в прошлом он много раз игнорировал её сигналы. Многое могло решиться по-другому.  Неожиданно кто-то схватил мальчиков за плечи. Это был Годак. — Быстро встали к остальным! — Гарри вдруг почувствовал страх, словно что-то темное нависло над ним, самое время прислушаться к интуиции, — Мы идем на завтрак. Марш!  Гарри не успел обдумать свою странную реакцию на шестикурсника, как Малфой схватил его руку и потащил к остальным.  Гарри аккуратно отцепил руку, как только они встали в шеренгу. Драко удивленно на него посмотрел, но комментировать не стал. Гарри понимал, что ведет себя, как маленький, но ничего не мог поделать. Да, он может жить с Малфоем в одной комнате и поддерживать общение. Но это не значит, что все забыто и они будут бегать по замку за ручку, как лучшие подружки. Их тем же путем довели до столовой. Гарри тут же начал уничтожать тост с клубничным джемом. Он бросил взгляд на стол Гриффиндора. Ему помахали близнецы и кивнула в знак приветствия Гермиона. Рона он почему-то не заметил. Вероятно, он еще спит.  — Какой у нас первый урок? — спросил Забини. Он сел рядом с ними, но все равно держался на расстоянии. Видимо, он очень ценит свое личное пространство.  — Трансфигурация,  — прожевав кусочек яичницы, ответил Нотт. — Только не эта старая кошка, — проворчала Паркинсон. — Меня тошнит от одного её вида. Гарри хотел бы ответить девочке тем же, но сдержался. В конце концов, они все еще очень юны, а он как старший не должен быть слишком вспыльчивым. Вместо Гарри Панси осадила худая девочка с копной ужасно кудрявых светлых волос. — Ты еще даже не видела, как она ведет уроки, — фыркнула блондинка, — Делаешь выводы только по внешности? В твоем стиле. — Может и делаю, тебе какое дело, Дэвис?— Панси моментально взвилась. Пока что она отличалась самым агрессивным характером среди первокурсниц. За перепалкой наблюдал весь факультет.  — Никакого, но будь добра помолчи хотя бы за едой, — Дэвис картинно закатила глаза, — За вчерашний вечер я уже наслушалась от тебя всякого бреда. Кстати, не вижу у Малфоя «правильного греческого» профиля.  Многие захихикали. Панси видимо не выдержала такого оскорбления и достала палочку. Гарри не знал, как её может применить первокурсница, но узнавать не хотел. Он уже собирался вмешаться, но неожиданно за спинами девочек появился Снейп. Гарри даже не видел, как он подошел. — Мисс Паркинсон, нарываетесь на проблемы? — зельевар навис над первокурсницей и она заметно побледнела, — Мне стоит отправить сову вашим родителям? — Н-н-ет...Профессор, — промямлила Панси, убирая палочку обратно в карман. — А вас, мисс Дэвис, — Снейп перевел уничижительный взгляд на девочку, —  Я убедительно попрошу думать, прежде чем говорить.  Зельевар, тряхнув мантией, удалился, и все шумно выдохнули. Довольным выглядел только Малфой. Наверное, ему понравился комментарий насчет его «греческого» профиля. Гарри подумал, что будь на месте этих двоих гриффиндорки, с их факультета уже полетели бы баллы. Их снова построили в шеренгу и повели в кабинет МакГонагалл. Гарри отметил, что Малфой заметно нервничает перед первым уроком. Гарри мысленно улыбнулся, раньше он думал, что Драко вообще мало волновали такие простые вещи. Джема и Годак пересчитали первокурсников и отправились на свои уроки, обещая зайти за ними на следующей перемене. Вскоре гриффиндорцев привел Перси.  В толпе Гарри все еще не заметил Рона, но заметил Гермиону. Девочка шумно распространялась о своих знаниях по трансфигурации. Все слушали её вполуха и только Невилл стоял рядом и кивал в такт словам. Наверное, надеялся что-то запомнить на случай, если его спросят.  Малфой бормотал себе что-то под нос и постоянно проводил рукой по прилизанным волосам. Гарри спросил у него, взял ли тот учебники, чтобы отвлечь его, но Малфой съязвил в своей обычное манере. Не стоило ожидать, что что-то кардинально изменится. Двери кабинета неожиданно скрипнули и все замолчали. Они открылись и самые смелые первыми шагнули в класс.  Профессор МакГонагалл сидела за своим рабочим столом и что-то писала большим коричневым пером. Пока дети рассаживались по местам она никак не реагировала. Все шорохи стихли и она наконец отложила свои записи и поднялась с места. Взгляд её цепких глаз прошёлся, кажется, по каждому из них. Гарри неуклюже попытался уложить волосы. Малфой рядом хихикнул. — Доброе утро, студенты. Я профессор МакГонагалл. Как многие из вас уже поняли по расписанию, сегодня вашим первым уроком в Хогвартсе будет Трансфигурация. — Она говорила четко и быстро. Профессор умела держать дисциплину в классе, никто не шелохнулся. — Трансфигурация — это сложное и опасное искусство, которым, к сожалению, овладеют не все из вас. Для нее нужна концентрация, дисциплина и сильное желание самого волшебника. Запомните, магия не будет слушаться вас — если вы сами не слушаете её. Следующие несколько минут профессор посвящала их в тонкости освоения трасфигурации. Свой рассказ она решила закончить наглядной демонстрацией и под удивленные вздохи обратилась в кошку.  Примерно в этот момент в класс залетел запыхавшийся и красный от бега Рон Уизли. Он удивленно посмотрел на кошку перед собой и перевел дух. — А что старуха еще не пришла?  К радости всех учеников в следующий момент профессор снова приняла человеческий облик. Рон ошалело вытаращил глаза и густо покраснел. — Вы...вы...как вы? Это потрясающе! — Спасибо за вашу высокую оценку, Мистер Уизли. А теперь садитесь на место. — Профессор выглядела спокойно, но у Гарри пробежал неприятных холодок по спине, — Десять баллов с Гриффиндора. За опоздание и срыв урока, — добавила она. — А теперь слушайте, —  она обратилась ко всем остальным, — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. Краснющий от стыда Рон плюхнулся рядом с Симусом, который украдкой показал ему большой палец вверх.  После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.  Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько формул, которые предстояло выучить наизусть. Гарри их прекрасно знал, но все равно записал. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. Гарри подождал немного, чтобы уровнять свои шансы с первокурсниками и моментально превратил спичку в тонкую изящную иголку. Профессор продемонстрировала её всему классу и начислила Слизерину пять баллов. Драко был недоволен, что у него не получилось, и насупился. К концу урока под тихие наставления Гарри спичка Драко стала серебряной, но форму иглы не приняла. Но профессор все равно похвалила его за успех. Кроме них что-то сделать со спичкой удалось только Гермионе. Её спичка стала иголкой только на половину. Девочка была очень довольна, что отличилась, но её явно нервировали успехи Гарри. После урока она сразу же подошла к нему. — Гарри, как у тебя это получается? — О чем ты? — Колдовать так хорошо! Ты всего за десять минут справился с заданием! Скажи честно, — Гермиона понизила голос и подозрительно прищурилась, — ты как-то схитрил? Гарри не сдержался и рассмеялся. На них стали оглядываться. Гермиона моментально покраснела. — Что тебе показалось смешным? — О, нет-нет, — Гарри, все еще улыбаясь, замахал руками, — Просто у тебя было такое выражение лица. Один в один профессор МакГонагалл! Девочка ожидаемо успокоилась, после того, как поняла, что её сравнивают с самим деканом факультета. — Я не жульничал, Гермиона. Просто меня учили этому заклинанию до Хогвартса. Гермиона кивнула и отошла, что-то обдумывая. Наверное, её беспокоило, что многие тут из семей, где волшебству обучают с детства, и она сильно отстает, несмотря на выученные наизусть учебники. Это было немного нечестно по отношению к ней, но зато теперь не придется объяснять, откуда у него такие обширные познания на первом курсе. Осталось только придумать, кто обучал Гарри Поттера магии до Хогвартса. Явно не Вернон Дурсль. 

***

Джемма Фарли пришла за ними в одиночестве. По её словам, у Годака нашлись дела поважнее. И все были этому безмерно рады.  Пока они шли в подземелья на зельеварение, Гарри снова ощутил на себе славу Мальчика-который-выжил. Собирались целые толпы школьников, чтобы поглазеть на него.  Самые смелые подходили чуть ли не вплотную и пристально всматривались в лицо. Для Гарри это не было в новинку. Он давно перестал обращать внимание на назойливых фанатов. Но слизеринцев такое поведение учеников вовсе не радовало. Они привыкли передвигаться небольшими группами и привлекать внимание других факультетов только затем, чтобы начать очередной скандал.  Малфой, продолжающий упорно следовать за ним по пятам, несколько раз очень агрессивно отвечал на вопросы, адресованные Гарри. Из-за этого, он только сильнее расстраивался. Скоро его, как и остальных слизней, будет сторониться вся школа.  Гарри молчал всю дорогу и думал, как ему теперь относиться к Снейпу. Конечно, он испытывал к профессору подобие привязанности и уважения после того, что он о нем узнал, но до любви было еще очень далеко. Никто не просил Снейпа изводить его столько лет. Правда, когда они делали покупки, профессор не особо старался унизить его. Может быть, все поменяется в лучшую сторону, как это случилось с Драко. В классе было так же холодно, как и в его новой гостиной. Хорошо, что теперь Гарри знал, как согреться. Он сидел между Блейзом и Дафной, когда в класс стремительно вошел Снейп. Он выглядел сердитым и, как показалось Гарри, несчастным. Остальные, даже многие слизеринцы, неуверенно сжались под взглядом профессора. Только Малфой сиял, как начищенный галлеон. Он открыл журнал и быстро пробежался по списку. Когда очередь дошла до его фамилии, профессор выделил его имя интонацией, но на этот раз обошелся без «новой знаменитости» и Гарри был очень благодарен за это. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.  Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.  — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп.  — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.  Гарри не совсем понимал, зачем настолько запугивать первокурсников. Тишина после речи зельевара была практически осязаемой. Даже Малфой сидящий неподалеку сник и перестал улыбаться. Из гриффиндорцев бледнее и напуганнее всех выглядел, конечно, Невилл. Наверное, в нем по заветам Трелони открылся третий глаз и он увидел будущие взорванные котлы и бесконечные отработки. Гермиона нетерпеливо заерзала на стуле — ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.  — Уже можно записывать, — неожиданно рявкнул Снейп.  Все засуетились, доставая пергаменты и перья из сумок. Гарри предусмотрительно вытащил все необходимое до начала урока. — Итак, зельеварение, алхимия и химия раньше были единым целым и преподавались в стенах этой школы самим Салазаром Слизерином. Сейчас надобность в химии для студентов отпала — это стало более углубленным предметом. Снейп елейным голосом намекал, что в этом классе, нет, даже во всем мире, все непроглядные идиоты. Но Гарри все равно старался сосредоточиться на лекции.  — Алхимия — еще в шестнадцатом веке до нашей эры стала считаться слишком сложной и опасной наукой. Во времена, когда её преподавали, было немало зарегистрированных летальных исходов, — кто-то громко икнул. Кажется, это был Рон. — Знание от древних зельеваров передались к нам не полностью. Многое было утеряно, потому что раньше рецепты зелий передавали на словах. Или работы зельеваров по традиции хоронили вместе с ними. Но даже теперь мы знаем по сохранившимся трудам предков, что они достигли больших высот в изучении этой тонкой науки. В первом веке до нашей эры Диоскурид написал сочинение «О целебных растениях». Историки магии называют его «венцом античных познаний в Травологии». В нем содержатся сведения о свойствах более чем 500 лечебных и магических трав. Мы также поверхностно ознакомимся с этой работой... Гарри понял, что ему не хватит и десяти жизней, чтобы по-настоящему увлечься этим предметом. До конца второго урока тишину в классе прерывали только чьи-то громкие вздохи, и скрип перьев. Снейп без остановки рассказывал про котлы и травы, чертил на доске схему о том, что им предстоит изучить, и в завершение всего задал сочинение на тему «Древняя история Зельеварения: от начала времен до первого века нашей эры». На втором занятии Снейп успел за перемену записать на доске рецепт простейшего зелья для исцеления от фурункулов. Гарри поставили в пару с Забини.  Мальчик с самого начала показался ему немного отстраненным и, может быть, даже более высокомерным, чем Малфой. Но на удивление они сработались. Блейз отлично разбирался в зельеварении уже на первом курсе, а Гарри согласился толочь в ступке змеиные зубы. Роль помощника его полностью устраивала. Профессор не раз выделял пару Малфоя и Нотта, а вот в сторону Гермионы он сделал несколько замечаний, чем ужасно обидел девочку.  Примерно до середины урока все шло нормально, пока все не учуяли запах гари. Это был первый спаленный котел Невилла. Он каким-то образом умудрился расплавить их с Симусом котел, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. Снейп с криками и руганью отправил мальчика в больничное крыло. После этого с красно-золотого факультета полетели баллы.  Гарри получил за этот урок «выше ожидаемого» и чуть не упал от этой новости и от усталости. Блейз впервые за все время усмехнулся, когда увидел его реакцию. В его табеле стояло жирное «превосходно».  Когда их отпустили, даже у давно привыкшего к манере преподавания Снейпа Гарри ужасно болела голова. А ведь впереди еще чары и полеты. И это только первый день.  Сокращенное расписание состояло всего из четырех предметов, но уже на втором Гарри чувствовал себя выжатым, как лимон. Он надеялся, что ему, прошедшему практически всю программу, будет легче чем остальным, но физическую усталость никто не отменял.  За обедом Гарри получил записку от Хагрида. Он посчитал это милым и пообещал себе обязательно заглянуть к лесничему. Малфой, естественно поинтересовался, кто прислал ему записку в первый день, и когда услышал ответ, высокомерно хмыкнул, но столкнувшись с нахмуренным лицом Поттера, быстро заткнулся. Все-таки теперь они были чем-то на подобии приятелей и Малфой точно не хотел терять его расположение. Не из-за какого-то лесничего. Так себе объяснял его относительно покладистое поведение Гарри. Малфою, и еще нескольким ребятам вместе с посылками из дома, доставили свежий номер "Пророка". Гарри мельком отметил статью про «ограбление» Гринготтса и с улыбкой вспомнил собственный налет на банк. Не каждый волшебник мог похвастаться тем, что верхом на драконе вырвался из подземелий гоблинского хранилища. За обедом он заметил Эдриана в компании того самого мальчика, который вчера остановил Миллисенту. Гарри эта парочка показалось странной. Мрачный и молчаливый Пьюси и открытый, отзывчивый Теренс, больше подходивший для Хаффлпаффа, чем для Слизерина. Гарри прислушался к тому, о чем они говорят, и вилка моментально выпала из его рук. Малфой удивленно на него покосился, но Гарри был полностью увлечен разговором старшекурсников. — Отец сказал, что этого Квиррелла буквально смели в урну. От него остался только пепел. — шепотом сказал Теренс, перебирая складки на рукаве своей мантии. — Он мог преподавать у нас ЗОТИ вместо Маггловеденья, — как-то равнодушно отозвался Пьюси. Он внимательно смотрел на своего друга. — Но вот, что странно, — Хиггс был поглощен своими мрачными мыслями, — Говорят, Квиррелл до смерти стал бояться вампиров, все обвесил чесноком. Но нашли его в заброшенном доме, где-то в Уилтшире, а сам он сидел в центре… Неожиданно кто-то хлопнул Гарри по плечу и тот словно очнулся от транса. Это был Малфой, он звал Гарри на урок Чар. Но теперь Поттер мог думать только об одном — что произошло с Квирреллом? Нужно было поговорить с кем-то. Но разве директор не станет опять отгораживать Гарри от своих загадочных планов? На Чарах не произошло ничего необычного кроме того, что Флитвик чуть не рухнул со своих книжек, когда произнес его фамилию. Гарри даже задремал ненадолго, потому что профессор, в отличие от некоторых, не заставлял их переписывать весь учебник на первом уроке. Несколько раз, больно пихая в бок локтем, его будил Нотт. Ему не нравилось, что их факультет потеряет баллы из-за оболтуса Поттера.  По другую сторону от него сел Пайк Коварк. Этого долговязого парня недолюбливали все слизеринцы. И Гарри очень скоро понял почему. Коварк буквально не затыкался, даже тогда, когда им нужно было сосредоточиться и поднять перо в воздух. Из-за болтовни Пайка Гарри совсем запутался и умудрился поднять в воздух не перо, а учебник. Флитвлик очень обрадовался, словно ему самому удались чары, и начислил Слизерину пятнадцать баллов. Как только урок закончился Гарри поспешил убраться подальше от назойливого мальчишки.  Наступило время для полетов. Гарри обрадовался бы, если бы все не перевернулось с ног на голову. Теперь, если он попадет в команду, то будет играть за ненавистный в прошлом факультет. К тому же Малфою обязательно придет в голову занять его место. Головой Гарри понимал, что ему важны сами полеты, а не принадлежность к команде, но все равно решил повременить, пока все не уляжется в голове.  Тем более было непонятно, как впечатлить Снейпа полетами. В прошлый раз его заметила МакГонагалл, но вряд ли Снейп оценит его успехи. Это в очередной раз напомнит ему про его сходство с Джеймсом. Площадка для обучения полетам была небольшой, гораздо меньше квиддичного поля. Зеленая трава покрывала ее, а на одном конце стояли три высоких шеста с кольцами. Они были заметно ниже, чем настоящие, специально для первокурсников. В центре поляны уже лежали подготовленные для них метлы. Гарри подумал, что они годны лишь для того, чтобы разжечь ими камин. В сравнение с «Нимбусом» или той же «Гарпией» потрёпанная «Комета» никак не шла. Рядом стоял Малфой, он тоже брезгливо разглядывал школьный инвентарь. В его случае почти все подходило под критерий «негодный хлам».  К ним подошла Мадам Трюк и рявкнула на все поле: — Построиться! Встаньте напротив метел! Гарри встал прямо напротив Рона. Он помахал ему и Гарри кивнул в ответ. Мальчик стоял рядом с хмурыми после зельеварения Невиллом и Симусом. Он бурно жестикулировал, рассказывая им про свою любимую команду «Пушки Педдл». Гарри вспомнил, что чуть ли не каждый сантиметр в комнате Рона был обклеен красными движущимися плакатами. — Всем молчать! Приготовьтесь! — мадам Трюк закончила осматривать метлы и снова встала во главе двух шеренг, — Возьмите метлу в правую руку и скажете «Вверх»!  Гарри подумал, что мадам Трюк достаточно плохой учитель. Дело было не в том, чтобы просто накричать на метлу. Чем и занималось сейчас большинство первокурсников. С ней нужно было вести себя, как с диким животным. Не показывать, что боишься и источать уверенность. Тогда метла позволит приблизиться к себе.  Гарри только шепнул и тут же почувствовал метлу у себя в руке. Малфой тоже справился, хоть для этого ему пришлось сказать «вверх» гораздо громче и четче. Он уверенно кивнул ему и высокомерно задрал подбородок. Его прилизанные волосы блестели на солнце, как серебряное блюдце. Наверное, он не раз привлекал внимание ворон, весело подумал Гарри. У остальных не получилось через одного. У Гермионы она перекатилась по земле, а у Невилла вообще не шевельнулась. У Пайка метла сначала взметнулась вверх, а потом покатилась вниз по холму. Нотт злорадно ухмыльнулся. Он успел возненавидеть Коварка до глубины души.  Мадам Трюк, сердито поправляющая учеников, неожиданно рявкнула на Драко: — Вы неправильно держите метлу! Он сразу пошел красными пятнами и все же парировал: — Я держу её так всю жизнь! — Значит вы делали это неправильно все это время, — невозмутимо ответила мадам Трюк. Рон выглядел очень довольным представлением и заговорщицки улыбнулся Гарри, явно подбивая того тоже посмеяться. Но Поттер уже усвоил условия жизни в подземельях и предпочел притвориться, что не замечает красноречивых взглядов друга.  Драко рядом яростно зашептал себе под нос «Мой отец не мог научить меня держать её неправильно, это тебя нужно уволить».  Через полчаса мадам Трюк приказала ученикам подняться на несколько футов над землей. Они не успели даже усесться на метлах, а Невилл, который нервничал, переминался с ноги на ногу и боялся остаться на земле, оттолкнулся раньше, чем свисток коснулся губ мадам Трюк. — Вернись, парень! —крикнула она, но Невилл летел вверх, как пробка из бутылки. Двенадцать футов… двадцать… Гарри видел его побелевшее от испуга лицо, обращенное к убегавшей вниз земле, видел, как он открыл рот, соскользнул боком с метлы и… Звук удара, глухой неприятный хруст, и вот Невилл лежит лицом вниз, скорчившись на траве. Его метла, тем временем, поднимаясь все выше и выше, лениво дрейфовала в сторону Запретного Леса и, наконец, скрылась из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, ее лицо было еще белей, чем у него. — Сломано запястье, — услышал Гарри. — Ну давай, парень, все в порядке. Давай, поднимайся. Она обернулась к остальным. — Чтобы никто из вас не двигался, пока я отвожу этого мальчика в лазарет! Оставьте метлы, где лежат, или вылетите из Хогвартса раньше, чем успеете сказать „квиддич”. Давай, дорогой... Невилл, весь в слезах, поковылял прочь, сжимая запястье и опираясь на мадам Трюк. Малфой рядом хохотал, согнувшись пополам, а Нотт обошелся лаконичным «фееричное падение». От его каменного выражения лица и этой фразы Драко только сильнее засмеялся, уже даже искренне, а не злорадно. Гарри закатил глаза и вдруг увидел, что Гермиона поднимает из травы напоминалку Невилла. — Это ведь Невилла? — спросила она у гриффиндорцев. Все согласно закивали. В руках Гермионы она оставалась белой, это не удивительно, вряд ли девочка что-то забывала. Она положила напоминалку в карман и на этом, сама того не понимая, поставила точку в несостоявшимся конфликте, принесшим Поттеру славу самого юного ловца.