Назад в 1991

Альбус Дамблдор стоял у Омута памяти и задумчиво вертел в руках пробирку с надписью — «1942 год. Том. 5 курс». Иногда Альбуса непреодолимо тянуло дотошно пересмотреть моменты с юным Реддлом, снова. Понять, где он ошибся, упустил момент, не подобрал нужных слов… После рассказа Гарри, потребность в этом возросла вдвое. Альбус тяжело вздохнул и приготовился к путешествию в не самое приятное прошлое.  …Такой сильной грозы он не видел со времен школьной скамьи. Целый день ливень колотил по окнам, заставляя детей и преподавателей безвылазно сидеть в темных, прохладных классах. Свет от многочисленных свечей и каминов казался последним оплотом уюта, обычно царящего в замке. Атмосфера была таинственной и гнетущей.  Альбус вел урок у пятого курса. Юные волшебники старательно изображали бурную работу над куском ткани, который требовалось превратить в бабочку. Несмотря на простоту заклинания и нехитрую идею создать столь изящное и невесомое существо, вряд ли у всех получится с первого раза. Нужно было также учесть особенность рисунка на крыльях бабочки и то, что она постоянно порхает. В итоге, к концу урока, только у мальчика со Слизерина, сидящего как можно дальше от профессора, получилась порхающая, яркая, но абсолютно неправдоподобная бабочка. Она выглядела, как поделка из бумаги, абсолютно лишенная жизни.  Когда Альбус сказал об этом, демонстрируя творение гордого ученика классу, глаза мальчика недобро сверкнули, и в следующий миг бабочка осыпалась пеплом прямо в воздухе. Том Реддл ненавидел, когда говорили о его ошибках.  Его лицо казалось прекрасным лишь на первый взгляд. Симметричное, юное и красивое лицо было схоже с той бабочкой, что Том создал. Было лишено энергии жизни.    Так казалось Альбусу в годы его преподавания. В глубине души он знал, что Том не зря настаивает на том, что профессор презирает его. Альбус ненавидел этого ребенка. Это было противоестественное и лишенное эмпатии ходячее напоминание о Геллерте. Это было невыносимо.  Но сейчас Альбус откинул свои суетливые мысли в сторону и вгляделся в лицо мальчика. Сейчас он не был тем змееподобным монстром, которого Гарри описал ему. Он был вполне человечен. Испытывал эмоции соответствующие ситуации. Его кропотливую работу только что обесценили перед сокурсниками. На его лице отражались привычные для него эмоции - злость, негодование, ненависть. За все это Дамблдор и ненавидел его тогда.  Но было что-то еще в этом юном лице. Обида и боль сквозили из каждого жеста, каждого слова. Сирота - без рода, без денег и любви. При этом умный, красивый и талантливый. Альбус с болью подумал о том, что старался отрицать все эти годы. У Тома Реддла всегда был шанс на другую жизнь. Если бы он только присмотрелся… *** — Три недели отработок, Поттер! — Малфой буквально бежал по коридору, успевая при этом бросать на Гарри злобные взгляды. — Из-за тебя нам придется драить эти паршивые котлы!  — При чем тут я?! — Гарри начинало раздражать, что в мировоззрении Малфоя во всем в мире был виноват он. — Вы с Роном устроили дуэль посреди ночи. Еще и шумели так, что даже Снейп в подземельях нас услышал.  — А откуда ты там взялся, Поттер? — его заклинило что ли на его фамилии? — Ты сам постоянно уходишь ночью непонятно куда. Меня раздражает все, что с тобой связано! Уловить суть его претензий Гарри не успел. Его неожиданно схватили за плечи и буквально уволокли за угол. Драко так и продолжал нестись по коридору, осыпая его проклятьями.  Гарри резко обернулся и ткнул палочкой в солнечное сплетение похитителя. Им оказался необычайно довольный чем-то Майлз.  — Эй, полегче, герой! — парень с интересом разглядывал его, словно какой-то экспонат на выставке. — Что тебе нужно, Блетчли? — Гарри немного успокоился, но не убрал палочку. Третьекурсник казался ему подозрительным. — Очень вежливо, Гарри, — напряженная обстановка ничуть не смутила Майлза, — Ты же общаешься с близнецами Уизли?  Вопрос оказался по-настоящему неожиданным. Гарри удивленно уставился на него. — Да, мы дружим. — Да-да, хорошо, — личные отношения Гарри его не интересовали, — Мне нужно переговорить с ними, но подойти просто так к гриффам я не могу. Сам понимаешь. Передай парням, что я буду ждать их в кабинете на шестом этаже. Они знают, в каком.  Майлз почти по-дружески похлопал его по плечу и, бросив на прощание «не подведи, герой!», ушел.  Гарри не догадывался, что у близнецов есть друзья на Слизерине. Хотя для Фреда и Джорджа не существовало таких жестких разграничений, как для Рона, например. Если дело касалось их проделок, они были вполне лояльны. А если тут замешан Блетчли, то дело пахнет жареным. Гарри решил передать послание и обязательно выяснить, что ребята задумали.  *** Сегодня в Хогвартсе отмечали Хэллоуин. В воздухе витали восхитительные ароматы печенной тыквы, сладких десертов и благовоний. Уроки проходили быстро и весело.  Даже Малфой не смог на него долго дуться. На Чарах он вместе с Гарри, хихикая, пытался незаметно приподнять колпак Флитвика. Им это почти удалось, но их стукнул по головам Тео. Он очень злился на них за потерянные прошлой ночью баллы. Гарри и Драко переглянулись и решительно направили палочки на него. В следующий момент Нотт тихо выругиваясь слегка парил над партой. Его волосы смешно торчали вверх.  За такое сильное колдовство им даже поставили дополнительные баллы. Это немного успокоило Тео, хотя он пообещал отомстить им. Гарри рассмешило его излишне серьезное лицо и он опять получил учебником по макушке.  На соседних скамейках Гермиона пыталась объяснить пунцовому от усердия Рону, какие пасы нужно делать палочкой. Невилл сидел в паре с Симусом, их перо давно сгорело и они тухло смотрели, как парит оставшийся обугленный кусочек.  Ребята тоже получили свои отработки. Все кроме Гермионы. Она этим не гордилась и пыталась подбодрить Рона и Невилла в своей манере. Давала им подсказки и даже немного списывать её конспекты. Гарри был рад, что теперь у Гермионы были друзья на факультете.  До самого вечера в замке царила волшебная, дружеская атмосфера. Гарри искренне наслаждался спокойным и счастливым днем. Даже память о его родителях не могла расстроить его сегодня слишком сильно. Все же он знал, его родители вместе где-то за гранью этой реальности. Наверное они наблюдают за ним сейчас и улыбаются. В честь праздника Большой зал был пышно украшен. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Их ждал банкет с любимыми блюдами Гарри.  Мельком он заметил, что ни близнецов, ни Блетчли на пиршестве нет. Значит они сейчас продумывают что-то интересное. Гарри очень хотелось узнать, что именно, но кровавый пудинг привлекал его слишком сильно. К тому же ему не хотелось портить такой день шпионажем в холодных тайных проходах. Близнецы или сами ему расскажут, или Гарри увидит результат их неожиданного объединения со слизеринцем. Малфой казалось подобрел окончательно. Он складывал себе в карманы сладости и мечтательно улыбался. Он был даже приятен, когда не строил из себя непонятно что.  Что же, Квиррелла больше не было. Вместо него министерство прислало молодого практиканта, который был, кажется, абсолютно обычным парнем. Его лекции были немного скучные, но он очень старался. А Гарри оставалось только завершить этот день вкусным ужином и лечь спать.  Но он был Поттером, а значит все не заканчивалось так просто.  *** Гарри показалось, что его с размаху ударили о бетонную плиту. Из легких разом выбило весь воздух. Гарри сел на кровати и безмолвно стал открывать рот, словно рыба выброшенная на сушу.  — Гарри? — услышал он сонный шепот Малфоя. Он не закрывал полог с тех пор, как обнаружил, что Гарри гуляет по ночам. Любопытному Малфою нужно было знать зачем.  Гарри не мог ему ответить. Дыхание все еще тяжело давалось ему. — Мерлин, Поттер, только не говори, что собрался помирать тут! Раздалось шуршание одеяла и приглушенный топот босых ног по ковру. Прямо перед носом Гарри оказалось белое пятно, смутно напоминающее Драко. Гарри был без очков.  Секунда промедления и Гарри задышал полной грудью. Он пошарил рукой по прикованному столику и нацепил очки. Растрепанный Малфой в пижаме, сидящий на его кровати  — это что-то новенькое. К тому же он помог ему. — Что ты сделал? — Гарри потрогал свою грудь, словно не верил в то, что Драко мог сделать что-то хорошее для него. — Моя мама использовала это заклинание — Анапнео. Оно прочищает дыхательные пути и выравнивает дыхание, — Драко выглядел удивительно спокойным сейчас, словно это вовсе был не он, — Однажды я почти… Я решил искупаться в нашем озере в мэноре. Но я за что-то зацепился ногой. Мама решила, что я умер тогда.  Гарри с интересом наблюдал за ним. Кажется, у них с Нарциссой и правда особая связь. Когда Драко говорит о ней, он менялся в лице — становился мягче и спокойнее. Гарри с грустью подумал о Лили. — Твоя мама молодец, — тихо сказал Гарри, — И спасибо тебе, что помог. Неожиданно Малфой, словно своевольно вырвался из своей нирваны, и его лицо стало выражать привычное безразличие ко всему живому.  — Что вообще с тобой происходит, Поттер? — Глаза Драко блеснули недобрым огнем, — Ты постоянно кричишь во сне, что-то о… Воландеморте. И теперь еще и это.  Гарри сам не знал, что происходит. Его необъяснимая способность влипать в самые удивительные истории снова активизировалось. Что тут скажешь? — Не знаю, Драко. Может быть это как-то связано с ним, — под внимательным взглядом Малфоя он дотронулся до своего шрама, который теперь был просто отметиной на лбу. Он хотел сказать что-то еще, но то, что произошло дальше, заставило его замереть и крепко вцепиться в руку удивленного Малфоя. От шока у него закружилась голова.  Только что откуда-то из-за стены он услышал отдаленное шипение: «Наследник пробудил меня, нужно найти кровь.»