Назад в 1991

Драко проснулся засветло. И тут же понял, что он наконец-то дома. Теплый запах бергамота от его утреннего чая, который принесли домовики. Нежное прикосновение шелковых простыней. Свежий аромат леса и влаги, исходящий от открытого окна. Он потянулся и сладко зевнул. Наконец-то можно было наслаждаться спокойствием и красотой утра в собственных покоях. Родители отвели ему лучшую спальню в поместье. Она находилась в восточном крыле. Вид на лес и сад из его окон всегда поднимал настроение. Он никому не признавался, но в Хогвартсе ему не нравилась спальня его факультета именно из-за вида из окна. Ну скажите, кому будет приятно вглядываться в мутную воду с переодически возникающими в ней жуткими тварями? Это не говоря о холоде и сырости. И огромной толпе окружающей юного Малфоя целыми днями. Все это так обременительно.  Дома же его всегда ждал его личный маленький рай. Драко спрыгнул с кровати и тут же почувствовал теплые потоки чар исходящие от всех ковров в поместье. Он нашел свою домашнюю мантию на привычном месте — на вешалке, у гардеробной. Тут обо всем заботились многочисленные эльфы. В особенности, Добби. Поттер как-то сказал ему, что домовика стоит освободить. Что за несусветная глупость? Для такого глупого создания, являлось честью служить благородному семейству Малфоев. Может, Гарри завидовал? Судя по его рассказам, жизнь с магглами едва ли слаще доли простого домовика. Потратив немного времени на сборы, Драко открыл тяжелую дверь своей спальни и вышел в небольшой коридор. Он всегда считал восточное крыло самой уютной частью особняка. Тут также был кабинет и спальня его матери. Было видно, что она ко всему тут приложила руку. Коридоры круглосуточно освещали тысячи свечей. Всюду стояли изящные вазы с цветами, которые мама выращивала в своем саду. Особенно она любила белые розы. Ими она украшала столы, во время праздничных приемов.  Драко остановился у эркерного окна и посмотрел на огромный фонтан, который было из него видно. Различные мифические животные изображенный на нем, кругом обвивали величественного единорога. Из его рога била вода.  Он позвал: — Добби! Тут же с негромким хлопком рядом с ним появилось маленькое существо. — Хозяин Драко звал Добби. Что угодно юному господину? Драко тут нацепил самую надменную из своих масок, чтобы не показывать, что общество домовика может быть ему хоть сколько-нибудь приятно.  — Где сейчас мои родители? Он не надеялся услышать, что они вместе, но Добби удивил его.  — Господа в саду, хозяин Драко. Если вы пожелаете, я отведу вас к ним. Домовик сжался еще сильнее и уставился в пол. Его огромные уши слегка подрагивали. Неожиданно, Драко пробило совершенно ненужное чувство жалости к этому существу. — Перенеси меня к ним, — он сказал это как можно холоднее. Добби, не поднимая глаз, робко дотронулся до подола его мантии и щелкнул пальцами. Через секунду в нос ударил запах тысячи свежих цветов. Домовик, неловко поклонившись, тут же исчез, оставив его в одиночестве. В воздухе чувствовалась утренняя свежесть, которая в перемешку с цветочным ароматом слегка пьянила.  Драко огляделся и, не найдя своих родителей, пошел по аккуратной тропинке вперед. Если они и решили провести время вместе, то скорее всего в той беседке, решил он. Мама как-то рассказала, что именно там его отец впервые пообещал жениться на ней. Это было так давно, что их брак уже походил на общение между старыми друзьями, а беседка все стояла, охраняемая чарами от непогоды. Как только Драко повернул от пышных кустарников направо, он сразу услышал голос своего отца. Лоза крепко обвивала деревянные балки и решетку, пробираясь на крышу. Она закрывала от посторонних взглядов сидящих внутри. Драко замер, не дойдя до них всего пару шагов, и прислушался. — …Будет ли разумно? Нам нельзя так рисковать. Мелодичный голос его матери, как всегда осторожный, когда она говорила с отцом.  — Разве он не мой сын, Нарцисса? Если так, он не должен никого бояться. Те, кто хотят власти, приходят и уходят, а у Малфоев она всегда в руках. — Ты прав, любовь моя, но он наш единственный сын. Пойми и мои страхи тоже. Я как мать не могу молчать. В любом случае… — Тише! Кажется, нас кто-то подслушивает. — Ох, и когда он успел встать? Я думала, он будет отсыпаться до обеда.  — Драко! Иди-ка сюда! Он сглотнул и ожидаемо занервничал. Когда с ним разговаривали одновременно оба родителя, было невозможно справиться со страхом. Мама вроде бы всегда на его стороне, но она также не могла пойти против мужа. Поэтому Драко чувствовал себя очень маленьким и никчемным под их взглядами.  — Доброе утро, отец, мама… — Как спалось? Утомился после поезда?  — Конечно, он в порядке! Он же наконец-то дома, а не в этой богадельне.  Драко не знал, как отмотать время и вернуться на пол часа раньше, когда он спокойно смотрел на фонтан из окна башни. — Спасибо за беспокойство, мама. Я в полном порядке. Если вы позволите… — А где Гарри? — Что? — опешил Драко. — Где Поттер? — отец неожиданно встал и возвысился над ним. — Ты обещал привести его. Так где же он? Драко беспомощно посмотрел на маму, но её будто и не было на том месте. На её месте, на скамье, лежал нежный лепесток белой розы. Когда ошеломленный Драко снова поднял взгляд на отца, он увидел совсем другого мужчину. Темные вьющиеся волосы, глаза злобно и властно смотрящие на него.  — Кто вы? Где отец?  Он сорвался на крик. Незнакомец жутко улыбнулся и направил на него палочку.  — Не хочешь говорить? Что же я заставлю тебя.  Его крики утонули в утреннем тумане и пышных розовых кустах. 

***

Драко подскочил в своей кровати. Ему редко снились кошмары, и этот был слишком… Живым. Ему никогда не снилось ничего подобного.  Кем был тот человек? Не о нем ли предупреждала мама? Говорили его однокурсники? Новый Темный Лорд. Почему он приснился именно ему?  Он искал Поттера. Поттер… Драко запаниковал. Он распахнул полог и уставился на кровать Гарри. Как обычно, она была закрыта от чужих глаз. На секунду его накрыло облегчением, но он все же решил отдернуть полог соседской кровати.  — Твою же мать… Он моментально стал бодрее и спрыгнул, на холодный ковер, так отличающийся от его сна о теплом гнездышке в его комнате. — Темпус.  Пять часов утра, воскресенье. Вряд ли Поттер пошел в библиотеку, дописывать эссе по зельеварению.  Блейз, как обычно, спал нараспашку. Он мирно похрапывал, раскинув руки в стороны.  Драко налетел на него, как только сумел в спешке переодеться. — Блейз! Вставай, просыпайся! Забини недовольно поморщился и попытался от него отвернуться, но Драко держал крепко. — Что за шутки? Я буду жаловаться… — Кому ты будешь жаловаться, придурок? Где Поттер? Ты видел, как он уходил? — Зачем мне твой Поттер? Пусть хоть в другую страну переезжает, сейчас мне плевать.  Он шумно зевнул и натянул на нос одеяло.  Драко, подверженный невесть откуда взявшейся истерике, не смог просто лечь спать дальше. Как, возможно, и стоило бы поступить.  Он выбежал из спальни, потом из гостиной. Пробегая коридоры Хогвартса, он не совсем осознавал, что делал. Ужас от того сна не прошел до конца. Казалось, в любой момент из-за угла появится тот мужчина и причинит ему боль.  Была ли то интуиция или невероятное везение, присущие Малфоям, но он побежал в сторону Большого озера, как только выбрался из замка. Все стало до жути напоминать его утренний сон. Рубашка под мантией стала липнуть к телу. Туман над озером и у леса, делал все вокруг еще более ненастоящим. Но отчего-то Драко прекрасно осознавал, что то, как он, задыхаясь, бежит на встречу неизвестности было реальным. Более реальным, чем все, что у него было в жизни до этого. Ворон пролетел от него совсем близко. Мельком он подумал, что размах крыльев у него слишком большой. Это сбило его, и он почувствовал, что не может больше бежать.  Он остановился, оперевшись руками о колени и попытался отдышаться. Под ногами расплывался влажный песок. Он был прямо у озера. Совсем близко от Запретного леса. Ему вдруг стало смешно. Увидел бы его сейчас отец! Он хрипло засмеялся. Свежий ветер ласкал его взмокшие волосы. Впервые в жизни ему вдруг стало безразлично, что на самом деле подумал бы об этом всем отец. Не он ли во сне убеждал маму отдать его новому Лорду?  Драко никому, кроме матери, за всю жизнь так и не признался, что он видел иногда необычные сны. В них путанно и искаженно, ему открывалось будущее.  Поэтому было важно найти Гарри, как можно скорее. Если он не сделает этого, случится нечто ужасное. И тогда в чем будет смысл?  На секунду перед глазами появилась мысленная картина его первого вещего сна — Гарри Поттер держит в одной руке отрубленную голову Воландеморта, а во второй окровавленную корону. Он смотрит прямо на него и улыбается. И Драко знает, что его не тронут, потому что он на стороне Мальчика-Который-Выжил. Он на стороне победителя.

***

Гарри погладил удивительно нежную кожу фестрала. На самом деле он случайно нашел Полумну в окружении этих удивительный созданий. Ему не спалось всю ночь, а потом ужасно захотелось подышать свежим воздухом. В подземельях не было возможности просто открыть окно и наслаждаться утренним солнцем. Приходилось идти наверх. Погруженный в свои мысли он дошел до этой поляны и застал тут свою загадочную подругу.  — Я бы хотела, чтобы их не видел никто. Гарри посмотрел на белую макушку её головы, которая прятала в себе слишком много удивительного.  — Это невозможно. Смерть также естественна, как жизнь. Поттер, как никогда сильно, осознавал это.  — Хотела бы я не осознавать, что естественно, а что нет, и просто жить. Может быть, для этого нужно быть рыбкой или деревом.  — Ты всегда говоришь такие странные вещи.  Гарри улыбнулся и потянулся к жеребенку фестала, который подошел к его ноге, но неожиданно почувствовал острую ноющую боль в голове. Она появилась резко и сразу стала неимоверно сильной. Его потянуло к земле. Он упал бы, если бы не неожиданно поддержавшие его крепкие руки.  — Тише, мальчик. Это всего лишь я. Он с трудом различил слова через пелену, закрывшую его от мира. Какое-то время перед глазами был только белый туман, но наконец боль стала немного отступать. Вместо нее пришло другое чувство — удовольствие. Его со всей силы потянуло куда-то. Но не физически. Словно бы его душа желала отделиться от тела и присоединится к чему-то большему. Через мутную пелену он смог увидеть, как Луна лежит в высокой траве и над ней склонился фестрал. Её былые волосы показались такими яркими на зеленом фоне.  — Поттер! Прочь от него! Не смей трогать! Знакомый голос, но он едва ли хотел сейчас понимать, кто это. Чьи-то руки подхватили его за талию. Ему стало неимоверно хорошо. Появилось чувство, что он сейчас уснет.  — А, юный Малфой. Прекрасно, я давно хотел спросить у вас, почему вы не навестили вашу матушку на Рождество? Она скучала. Какой приятный голос. Малфой? Что он тут делает. Впрочем, неважно, сейчас все было неважно.  — Не тронь его! — Отойди, глупый ребенок! Если хочешь выжить в следующую нашу встречу.  Громкий звук. Вспышка света. И Гарри провалился в небытие.

***

Нарцисса стояла у окна, тревожно комкая в руках перо. На кофейном столике лежало недописанное письмо сыну. Она не знала, как сказать Драко, что она переживает за него настолько, что сходит с ума. И что они больше не увидятся. По крайней мере, пока какие-то удивительные силы не уничтожат, невесть как появившегося из пепла Воландеморта.  Так будет лучше для них обоих.  Она все смотрела и смотрела на прекрасный розовый рассвет. Она думала о том, как Драко впервые улыбнулся ей. Он был удивительно хмурым младенцем, но на 5 неделе он проснулся рано, таким же прекрасным утром. Она подошла к его кроватке, чтобы взять на руки, а он вдруг осознанно посмотрел на нее и перестал плакать. А потом её сын улыбнулся ей, и весь мир сжался в до невозможности трогательную точку.  Нарцисса аккуратно вытерла тыльной стороной ладони небольшую влажность под глазами. Она собиралась позвать домовика, чтобы попросить его приготовить ей чай, как вдруг пространство за ней издало громкий трескучий звук.  — Глупое создание! Моли, чтобы твоим наказанием стала лишь порка от отца!  Она обернулась и увидела свой кошмар наяву — её сын в лапах этого чудовища. Лишь потом она разглядела еще одного ребенка в руках Воландеморта. Он был без сознания и безвольно повис в руках Лорда. Но Нарицасса сразу поняла, кто он. Лишь одно дитя этот человек мог желать забрать настолько сильно. Гарри Поттер.

***

— Как такое могло произойти, Альбус? — воскликнула Минерва. — Сразу два ученика пропали!  — И судя по тому, что мы обнаружили мисс Лавгуд без сознания, это не побег двух надоедливых мальчишек. Снейп, как всегда язвил, но в душе у него была настоящая буря. За них обоих он нес символическую ответственность. И как глупо — в одно мгновение у него их забрали. — Нужно обратиться в Аврортат, — сказал вдруг Теодор Нотт. — У моей семьи там есть связи, их быстро найдут. — Мы бесконечно рады за вашу семью, — процедил Северус, — но боюсь, Министерство не оценит того, что из Хогвартса вот так просто стали пропадать дети. Хватило убийства и древнего чудовища на первом курсе. Тео нисколько не сник и раздраженно закутался в свою мантию. Блейз, сидящий рядом с ним, рассеянно разглядывал сережки в форме редисок в ушах Полумны. Их позвали сюда, чтобы они дали показания. Но что они могли? Забини лишь смутно помнил, как Малфой что-то спрашивал его о Поттере ранним утром. Больше ничего. — Успокойтесь, — отрезал, как никогда хмурый, директор. — Сейчас не время для спора, Северус. У нас есть единственный свидетель. Девочка моя, ты видела Гарри в последний раз. Не заметила ли ты что-нибудь странное? Не видела мистера Малфоя поблизости? Луна сидела на стуле рядом со столом директора. Вокруг нее переодически хлопотала мадам Помфри, проверяя все ли у её пациентки в порядке. — Гарри был таким же, как обычно. Забавным, гладил вместе со мной фестралов, — Луна нежно улыбнулась. — Мы говорили о них. Гарри сказал, что смерть естественна. Мне кажется, тому, кто потом забрал его, это не понравилось. Все удивленно посмотрели на нее. Она лишь недавно пришла в себя, и под присмотром школьной медсестры ей было позволено посетить их маленькое собрание. Никто не слышал её показаний до этого. — Мисс Лавгуд, о чем вы говорите? — практически шепотом спросила Минерва. — Мозгошмыги кружили и вокруг Гарри, но вокруг того невидимого человека позади нас их было превеликое множество, — ответила девочка спокойным голосом, будто рассуждая о сэндвичах на завтрак. — Я думаю, он очень несчастный волшебник.  После её слов повисла неловкая тишина. Единственные показания дала девочка, которая явно не мыслила трезво. Можно ли было верить её словам? И если она не врала, то получается Малфоя и Поттера похитили. — Северус, отправляйся к себе домой, — тихо, даже немного трагично сказал Дамблдор. — И скажи нашему старому другу — старый долг будет уплачен.  Снейп кивнул и под удивленные взгляды собравшихся исчез в пламени камина.

***

— Как такое, — Реддл приподнял черную прядь волос, — ничтожество может быть носителем моей души? Он обошел каменную плиту, на которой лежал, погруженный в заколдованный сон, Гарри Поттер. Он даже не дышал под действием заклинания. Больше похожий на мертвого, чем на живого, тем не менее, он хранил его крестраж.  — Вы не выбирали его, — запоздало ответил Рубенс. — Скорее это он выбрал вас. Как хорошая палочка выбирает своего хозяина. Том неожиданно рассмеялся. Его голос так походил на то, что у него был в молодости. Он все не мог насытиться им.  — Этот ребенок никогда не выберет меня. Вы приготовили тот отвар из его волос, чтобы одурманить его разум. Но боюсь, лишь в таком безвольном состоянии он подвластен мне.  Рубенс покачал головой и продолжил водить руками над травами, перебирая видимые только ему нити магии. — Разве вам нужен собеседник, Милорд? По мне полумертвый мальчишка лучше живого. С ним проще работать.  Том покачал головой и почти нежно провел по холодному лбу Гарри, рассматривая его шрам. — Как и всякий родитель, я питаю слабость к своим отпрыскам. Конечно, он не мой кровный ребенок, но нас связывает так много.  Он нагнулся к мальчику и, почему-то будучи уверенным, что он слышит его, зашептал ему на ухо.  — Я буду скучать, Гарри Поттер. 

*** 

Гарри почувствовал прикосновение нежных теплых рук к своему лицу. Какой-то приятный, сладкий запах тут же окутал его, как только он пришел в себя.  Когда он осторожно приоткрыл один глаз, то сразу же увидел теплые карие глаза, смотрящие прямо на него. Рыжие волосы девушки щекотали ему лицо. Гарри поражено уставился на Джинни Уизли. Девушка была такой же, как он её запомнил. Взрослой, красивой, сильной. Она смотрела на него и ничего не говорила, и в ту же секунду Поттера обуял ужас. Этого не должно было произойти. Он что вернулся назад? Или, может быть, умер?  Джинни продолжая смотреть на него, отстранилась и начала подниматься. Гарри увидел, что она одета в простой сарафан, который носила, когда он жил с семейством Уизли в Норе. Девушка протянула ему руку. Гарри в нерешительности замер.  — Джинни? — его голос зазвучал глухо, словно через толстое стекло.  Но она не ответила, лишь покачала головой и приложила палец ко рту. Гарри нервно сглотнул и все же принял её руку, поднимаясь с земли. Он огляделся. Оказывается, он лежал все это время у большого дерева на траве. Ярко светило солнце, освещая невозмутимое лицо Джинни. Каждую веснушку на неё нежной коже.  Она повела его к дому. Это оказалась двухэтажная каменная постройка с небольшой террасой. Стены обросли лозой, да и сам домик казался обжитым и достаточно старым. Он понравился Гарри, но он точно никогда до этого не был здесь. Они прошли внутрь и, оказалось, что внутри тоже достаточно уютно. Большой каменный камин располагался посередине гостевой стены. Остальное место занимали стеллажи с книгами. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять, что они из мира магии. Мебель из темного дерева и толстые ковры. Не хватало только живущих тут волшебников. Но Гарри понимал, что вряд ли это место настоящее, и у него есть хозяин.  Джинни остановилась посередине комнаты и улыбнулась ему так же, как и всегда. После чего она скрылась за проходом в другие помещения, и Гарри остался в этом странном месте в одиночестве. Ему стало немного не по себе. Было совершенно неясно, что происходит. Он заметил на противоположной стене множество рамок с движущимися колдографиями. Может они прояснят что-то?  Подойдя к стене, он стал с интересом рассматривать машущих со снимков волшебников. Но не прошло и пары секунд, как он с ужасом узнал себя и своих друзей. Вот он собственной персоной обнимает Джинни за талию и кружит её в танце на каком-то торжестве. На следующем снимке они уже стоят толпой,  еле помещаясь в рамку —семейство Уизли, он, Рон и Гермиона. Все выглядят счастливыми. На этом фото он убирает свою челку наверх так, что можно было заметить чистый лоб без шрама.  Еще один снимок был чем-то совсем выходящим за все рамки. Он лет двенадцати с родителями. Джеймс обнимает жену и целует её в щеку, а Лили прижимает к себе Гарри одной рукой и держит малышку с рыжими волосами другой. Возможно так могла бы выглядеть его младшая сестра. Он почувствовал, как к горлу поступает ком и поспешил перевести взгляд. Но на всех снимках его ждало то же самое. Он со своей семьей, друзьями, девушкой. И ни одного намека на войну. Будто её вообще не было. На одной колдографии даже был запечатлен Малфой. Он стоял в Большом зале позади него и Рона, и с нежностью проводил по волосам темноволосой девушки. Судя по сходству с Дафной, это была взрослая Астория.  Почему он смотрит на это? Где он вообще? Вопросы мельтешили в голове, мешая сосредоточиться. Он стоял спиной к камину и всей комнате в целом, поэтому, когда люди на колдогрфиях замерли и вдруг начали кричать что-то и показывать ему за спину, стало по-настоящему жутко.  Гарри не спешил оборачиваться, силясь разглядеть в отражениях стекол то, что он должен был увидеть. Но люди так активно предупреждали его, что было сложно что-то углядеть. Впрочем, это и не требовалось. Неожиданно чья-то рука схватила его за затылок и сильная боль пронзила всю голову. Не было сомнений, кому принадлежала эта рука.  Гарри вцепился, сам не зная зачем, в одну из колдографий и, естественно, просто выдрал рамку со стены и оказался в руках Воландеморта.  Боль все нарастала. Этот спокойный рай моментально был отравлен и разрушен. Стены дома затрещали и стали осыпаться. Оставшиеся колдографии посыпались вниз, разбиваясь. Карточка с Малфоем оказалась прямо у его ног. Драко перестал обращать внимание на свою невесту и удивленно смотрел на него.  Еще миг и от того места, которое начало ему так нравится, ничего не осталось.  Они оказались на утесе. Бескрайний серый океан жутко бурлил, словно внизу бились друг с другом древние чудовища. Гарри все еще стоял спиной к Реддлу и шумно вдыхал соленый воздух.  Том наклонился к его уху и зашептал: — Я буду скучать, Гарри Поттер. Легкий толчок, и сердце Гарри стало каменным. Он полетел вниз, чтобы огромные сильные волны приняли его.