Назад в 1991

В жизни у него болело многое. Нога, после неудачного полета на метле. Спина, от попавшего в нее проклятья. Но никогда с такой силой у него не болел живот.  Он пришел в себя быстро. Через пару часов после того, как отключился прямо в Большом зале, на руках у Малфоя. И тут же скрючился в неестественной позе. Отчего-то зелья мадам Помфри не помогали ему.  Только когда в лазарет пришел Дамблдор с каким-то противоядием, Гарри стало намного легче. Но не морально. Его отравили прямо на глазах у всего Хогвартса! — Не думаю, что в этом замешан Том, — категорично сказал директор. — Но он всегда замешан! Если не он, то тот, кто хочет выслужиться перед ним, сделал это. Но Альбус покачал головой. — Ты слишком ценен для него из-за крестража. Думаю, Воландеморт не оценил бы того, что кто-то пытался убить тебя.  Гарри вздрогнул. Впервые он задумался о том, что на него было совершенно настоящее покушение. Это уже не были шутки или злобные проделки студентов. В прошлом Малфой подбросил Кетти Белл проклятое ожерелье. Или вспомнить те же конфеты, пропитанные ядом, которые случайно съел Рон. Поступок неизвестного отравителя был на том же уровне.  Гарри вдруг вспомнил, что съел сладость, от которой отказались две девушки до него. — Перед тем, как я отравился, две старшекурсницы… — Да, Гарри, — Альбус жестом остановил его, — Мадлен Миллер и Нина Роуз ни в чем не виноваты, могу тебя заверить. Разве что в излишнем снобизме, несвойственным обычно столь юным особам.  Он хмыкнул и продолжил. — Как я уже сказал — наш отравитель, скорее всего студент, человек, который из-за чего-то сильно не взлюбил тебя, Гарри. Или он подвергся внушению из вне. В любом случае, я уже принял меры, чтобы больше подобного не повторилось. Прошу тебя, мальчик мой, прояви бдительность. Я знаю, ты устал от всего этого. Но мы не можем рисковать тобой. Когда Дамблдор ушел, почти сразу же в лазарет зашел Драко. Он молча сел на край кровати и внимательно посмотрел на него.  — Я поражаюсь, Поттер, — манерно растягивая каждый слог, сказал он, — с каждым днем все больше. Будто мало нам было существующих проблем.  Гарри не знал, что ответить ему, и просто улыбнулся. Он вспомнил, как Драко переживал за него в Большом зале. Он сильно изменился, и хотелось бы верить, что навсегда. — Вот, возьми, — он протянул ему небольшую колбочку с зельем. — Помнишь, я просил тебя сходить со мной к Снейпу? Забрать ингредиенты. Зелье было почти готово, не хватало только корня растопырника… Ладно, неважно. Я назвал его «Turtur Armis» — «Броня черепахи».  Гарри с интересом посмотрел на содержимое колбочки на свету. Оно было темно-синее, похожее на глубину океана. — Подожди, — Гарри слегка опешил, — ты хочешь сказать, что придумал собственное зелье? Такого до этого не существовало?! Он, конечно, знал, что Малфой умен и талантлив. Но он не ожидал, что настолько. Он в пятнадцать лет создал новый рецепт зелья! Просто невероятно! — Мой крестник работал не один, Поттер. Они обернулись. В какой-то момент к ним успел присоединиться Снейп. Драко слегка нахмурился.  — Драко решил наведаться в мою кладовую, не предупредив меня, — Северус подошел ближе и положил руку ему на плечо, — тогда я и узнал, что он собирается дать вам это экспериментальное зелье.  — Я не собирался его травить, – буркнул Малфой. — Естественно, но стоило сразу пойти ко мне, — строгим тоном отрезал Снейп. — Я не претендую на твое изобретение, но это может быть опасным. Впрочем, сейчас можете выпить его смело, Поттер. — Зачем оно? — уточнил Гарри, начав сомневаться в том, что не отравится еще раз. — Действие зелья похоже на то, как черепаха прячется от внешних опасностей внутрь своего панцыря, — сказал Драко, с гордостью взирая на флакончик в руках Гарри. — Отсюда и название.  — Проще говоря, Поттер, — Снейп явно сомневался в его умственных способностях. — В моменты опасности для вашего драгоценного здоровья, зелье сработает и сконцентрирует вашу собственную магию вокруг вас, подобно щиту. Гарри кивнул, смутно представив себе принцип работы зелья.  — Мне нужно выпить его сейчас? — Нет, оно работает всего несколько часов, — с неким сожалением в голосе сказал Драко. — Выпейте прямо перед первым испытанием на Турнире.  Гарри кивнул и бережно отложил флакончик.  — Спасибо, — сказал он им обоим. Драко слабо улыбнулся. Он все еще был обеспокоен произошедшим. Снейп никак не отреагировал. Он круто повернулся на каблуках и ушел.  — Где остальные? — спросил Гарри. — Им уже сообщили, что я в порядке. — О, не волнуйся, — насмешливо процедил Драко. — Скоро тут будут все. Грейнджер хотела отправить тарелку, из которой ты ел на экспертизу.  Гарри улыбнулся.  — Драко, я хочу, чтобы ты тоже был осторожен, — светло-серые глаза Мафлоя сверкнули в полумраке. — Тот, кто хотел навредить мне… Вряд ли это связано с Воландемортом. Это тот, кто сильно меня ненавидит. А значит, ненавидит и моих друзей. Драко дернулся от этих слов. С некоторой грустью Гарри давно заметил, что он сторониться открыто называть их общения «дружбой». Но он больше не видел смысла игнорировать очевидное. — Проверяй все, что ты ешь, — Гарри грустно посмотрел на него. — Я знаю, что быть моим другом нелегко, но я надеюсь, что ты не пострадаешь и не отвернешься от меня. С минуту Малфой молчал. На его белоснежной коже проступил легкий румянец. Он разглядывал Гарри так, словно видел впервые в жизни. — Я… — Гарри, ну ты даешь! И полгода не прошло, как тебя опять чуть не пришибли, дружище! — Рон! Говори потише! Гарри впервые пожалел, что друзья так рано пришли к нему. Драко тут же отвернулся и стал рассматривать свои руки. Джинни Уизли пришла вместе с братьями навестить его. Она с интересом посмотрела на них обоих. В её голове появились новые, немного странные соображения.

***

На следующий день, в обед, мадам Помфри наконец-то отпустила его. Она дала ему с собой восстанавливающее зелье и искренне пожелала, чтобы они в ближайшее время не встречались. Гарри понимал, что это невозможно, но все равно от души поблагодарил её. После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.  Гарри улыбнулся Люпину и поймал в ответ обеспокоенную и добрую улыбку. Вчера вечером профессор и Сириус просидели с ним допоздна. Только добрый Ремус смог немного усмирить Блэка. — Ну что, готовы? Школьники, сгорающие от нетерпения и любопытства, последовали за профессором. Пройдя несколько коридоров и проучив Пивза, который залепил жвачкой замочную скважину кабинета, Люпин наконец остановился   у учительской. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его:  — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.  Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. Он с особым выражением на лице посмотрел на Гарри. Тот кивнул профессору.  Он прекрасно помнил, что своего боггарта лучше не показывать всему классу. Они договорились об этом с Люпином вчера вечером. После урока у Гарри будет время, чтобы самостоятельно посмотреть на то, как изменился его главный страх за это время. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин, когда Снейп вышел.   Он жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.  — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. Боггарты любят темноту и чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона и Гарри подняли руки.   — Мисс Грейнджер?  — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.  — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. А это значит, что у нас перед ним есть большое преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? — Нас тут много, — он сразу же ответил. — Боггарт запутается, так как будет превращаться сразу во все страхи одновременно.  — Отлично! — похвалил Люпин. — По десять баллов Гриффиндору и Слизерину за прекрасную подготовку! А теперь слушайте меня внимательно. Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором повторили ученики. Когда все выстроились в шеренгу, и Люпин поставил пластинку с бодрой музыкой, Гарри отделился от остальных и сел на стул.  Панси сразу же заметила это и тыкнула в плечо свою подружку Ненси. — Смотри-ка, наш Поттер испугался боггарта. Вот умора. — Боюсь, как бы ты от его вида в обморок не хлопнулась, — буркнул Гарри. Панси противно оскалилась и отвернулась. В последнее время она словно стремилась занять место Малфоя, так как тот больше не проявлял к нему агрессию. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот.  — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?  Невилл невнятно что-то пробормотал.  — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.  Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес:  — Профессора Снейпа.  Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся.  Профессор Люпин задумался.  — Так-так… профессора Снейпа... ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?  — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.  — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?  Невилл удивился, но ответил:  — Ну... всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое... иногда лисий палантин...  — И конечно, сумочка, — подсказал профессор.  — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?  — Да-а, — неуверенно ответил Невилл.  — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье, и в руке у него будет красная дамская сумочка.    Гарри захохотал вместе со всеми. Хорошо, что профессор вышел из учительской. Иначе с них бы посыпались баллы. Когда Невилл справился с собой и с забавной версией зельевара, ребята воодушевились. Гарри с интересом наблюдал за их боггартами. Он уже и забыл, что можно бояться чего-то нереального. Страшилок, старых легенд, детских сказок. Огромных змей, мумий, ведьм. Его страхи уже никогда не станут такими. Реальность оказалась куда ужаснее. — Хорошо, просто отлично! — воскликнул Люпин, когда Рон обезвредил огромного паука, отняв у него все лапы. — Теперь ты, Малфой! Гарри слегка напрягся. Страхи Драко могли быть, как и его, вовсе не детскими. Ну почему он задумался об этом только сейчас?  Бледный и высокий, в черной мантии, Драко выглядел совсем измученным. Он хмуро уставился на катающегося по полу паука. Именно в этот момент пластинка закончилась и стала издавать трескучий звук. Боггарт стал деформироваться. Сначала было не ясно, во что он превратился. Но оказалось нужно было смотреть вниз. На полу лежал Люциус. Он лежал в неестественной позе и истекал кровью. Драко отшатнулся, открыв рот от шока. Малфой-старший смотрел прямо на него. — Ты, отребье, — вначале неразборчиво прохрипел он. — Ты мне не сын. Лучше род Малфоев прервется, чем ты будешь продолжать его. Хотя о чем это я?  Люциус язвительно улыбнулся. — Ты же даже не сможешь дать наследника, жалкий… — Ридикулус!  Драко закричал так громко и отчаянно, что все вздрогнули. Боггарта отшвырнуло обратно в шкаф.  Люпин загородил своего бледного ученика собой. Вновь вылезший боггарт превратился в полную луну, ярко осветившую класс. — Ридикулус! — уверенно и громко сказал профессор.  Луна закрутилась, превратившись сначала в круглый кусок сыра, а потом в сдувающийся шарик. Боггарт зашмыгнул обратно в шкаф, в воздухе висели только крошечные клубы дыма. Никто больше не смеялся. Драко низко опустил голову и, развернувшись, выбежал из класса. Дверь за ним со скрипом захлопнулось.  Гарри уже привстал, чтобы броситься за ним, но Люпин жестом остановил его.  — Вы отлично поработали, — мягко сказал он. — Все молодцы. Оценки: по пяти баллов каждому, кто сражался с боггартом. Домашнее задание: прочитать в учебнике о боггартах, законспектировать и сдать в понедельник. Всё. Ученики вновь загалдели. Только слизеринцы казались притихшими. Когда все они вышли, и в учительской остались только Гарри и Люпин, наступила тишина.  — Что же, Гарри, — сказал Ремус, — если хочешь, можешь тоже попробовать. Но если тяжело, я могу отпустить тебя. Твой друг, боюсь, сильно расстроен. Гарри кивнул. Ему, конечно, хотелось пойти за Малфоем. Но он понимал, что ему в такие моменты нужно было хотя бы  полчаса побыть в одиночестве. А потом он его сразу же найдет. — Я бы хотел увидеть его, профессор.  Люпин кивнул. Он не выглядел довольным, но и отказывать не хотел.  — Раз так, давай попробуем, — кивнул он. — Помни, я рядом. Гарри слегка поежился и выставил перед собой палочку. Его ноги стали будто ватными. В шкафу закряхтел и затрещал боггарт. Этих жутких звуков не было слышно до этого из-за музыки, которую ставил профессор. Но теперь атмосфера в классе стала совсем уж жуткой. Из шкафа вышел высокий мужчина. Гарри сжался, подумав, что это Воландеморт. Но приглядевшись, он понял — это он сам. Вернее это был не он, а жуткая смесь из черт Тома и его собственных.  Ни шрама, ни очков у боггарта не было. За то его злобные глаза наливались потусторонним красным светом. Боггарт остановился в нескольких шагах от него и сложил руки за спиной. Он изучающе разглядывал мальчика.   Гарри сжался под его взглядом, но все же нашел в себе силы поднять палочку и сказать: — Ридикулус!  — Ридикулус! — вторил ему профессор,позади него.  Боггарт сначала раздулся, превратившись в подобие безносого Дадли Дурсля, а потом с громким хлопком лопнул.  — Гарри… — позвал обеспокоенно Ремус. — Спасибо за урок, — он криво усмехнулся. — Со мной все в порядке. Мне просто нужно… Я пойду. Идя по пустому коридору, Гарри задумался над увиденным. Он боялся тьмы внутри себя. Той части души, которая принадлежала вовсе не ему. Увиденное заставило вспомнить обо всех тех моментах, когда злость и сумасшествие Тома будто становились его собственными.  Но чего боялся Малфой? Потерять доверие отца? Стать изгоем? Вряд ли он захочет говорить об этом. Ни сейчас, ни когда либо еще.

***

Он был прав — Малфой предпочел делать вид, что никакого урока и вовсе не было.  Вскоре их всех завлек дружеский матч по квидиччу. Идея Монтегю и Вуда. И они и думать забыли о своих боггартах. Гарри был очень рад этой идее. Он бы предпочел играть в квидич, а не учавствовать в Турнире. Для Вуда это был последний год, когда он мог бы вместе с командой выиграть кубок школы. Капитан чуть ли не со слезами на глазах, воспринял новость о том, что матч в этом году отменяется. Конечно, их дружеский матч нельзя было считать полноценной заменой, но Оливер готовил свою команду, как будто все было официально. — Когда к нам приедут студенты других школ, мы пригласим их играть. Я не хочу, чтобы мы ударили в грязь лицом! Монтегю был с ним согласен. Их капитан орал на все поле, держа перед собой сжатый кулак, будто угрожая невидимому сопернику: — У меня эти болгары и французишки вот здесь ходить будут! Я им покажу настоящий квиддич. Загоревшись перспективой международного матча, два некогда воюющих друг с другом капитана объединились. Седрик Диггори и Роджер Дэвис тоже горячо поддержали идею объединения во имя победы. Тренировки стали гораздо веселее. Четыре капитана наперебой орали на них и гоняли по полю. Они хотели отобрать лучших игроков к приезду иностранной делегации. Ловцом выбрали Гарри, но он отказался. Никто не знал, что он станет чемпионом. Поттер предложил поставить вместо себя Малфоя, который давно рвался участвовать в матчах. Наконец решили, что его место займет Диггори, а в запасе будут они с Драко. Так что теперь Малфой тоже участвовал в тренировках. Отец так и не купил ему дорогущую «Комету», но у него остались кои-какие сбережения. Тем более оказалось, что Люциус не закрыл свои счета от жены и сына. Гарри немало удивился этому факту. Так что теперь они вдвоем гонялись за снитчем на «Нимбусах».

***

Куда бы Гарри ни шел, только и слышно: «Турнир Трех Волшеб­ников», «Турнир Трех Волшебников»... Все как с ума по­сходили: кого допустят к конкурсу, какие виды волшеб­ства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты? Гарри общий ажиотаж не разделял. Все его близкие друзья уже знали, что ему предстоит и тоже не были в восторге. Турнирные испытания вовсе не были простыми и веселыми. Разве что для тех, кто оставался на трибунах. И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов. Позади профессорского стола развевалось неве­роятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: боль­шая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи. Гарри хмуро ковырял свой омлет. Через пару минут ему пришла сова от Сириуса, что слегка подняло его боевой дух: «Дорогой, Гарри, я знаю, что скоро тебе придется вновь проходить через тяжелые испытания. Была бы моя воля, я бы уже забрал тебя из Хогвартса.  Треклятый Дамблдор, к сожалению, отказался не впутывать тебя в это. Я буду на всех испытаниях и вообще постараюсь приезжать, как можно чаще. В выходные увидимся в Хогсмиде. Сириус.» Гарри свернул письмо и сунул в мантию, чувствуя, что оно значительно уменьшило его тревогу. По крайней мере, с ним будет близкий человек.  — Спасибо тебе, Букля, — поглаживал Гарри сову. Сон­но ухнув, она нырнула клювом в кубок с апельсиновым соком и взлетела, предвкушая сладкий сон.  В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Даже зельеварение показалось не таким противным, ведь урок сегодня кончал­ся на полчаса раньше. Прозвенел звонок. Драко, Гарри, Тео и Блейз поспешили оставить свои сумки и захватить теплые вещи в спальне.  Когда они поднялись в вестибюль, там уже собралась огромная толпа. Деканы факультетов построили учеников в колонны.  — Коварк, перестаньте подпрыгивать, — процедил Снейп. — Первокурсники, вперед. Остальные, не толкаться! Они рядами спустились по главной лестнице и выстрои­лись перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгуща­лись сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Драко ежился от осеннего ветра и кутался в свою мантию. Тео и Блейз обсуждали письмо от Люциана, которое получил недавно Хиггс. Боул сообщил, что будет вместе с делегацией из Дурмстранга. Признаться, Гарри тоже было бы интересно пообщаться с ним. — Уже шесть часов, — недовольно протянул Малфой. — Они не могут побыстрее? У меня сейчас нос отвалится. Гарри закатил глаза, но был вынужден признать, что он прав. Осенний ветер далеко не ласково обдувал их со всех сторон. К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул:  — Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко!  — Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами.  — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне За­претного леса.  Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сот­ни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увели­чиваясь в размерах.  — Дракон! — пискнул насмерть перепуганный пер­вокурсник.  — Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец приземлилась, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу Пьюси. Тот к счастью никак не отреагировал. Копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.  Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещен­ные золотые палочки, из каждой вылетают по три крас­ные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зри­телям явилась ее обладательница.  Мадам Максим все еще поражала воображение Гарри своими габаритами! Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже.  Она во­шла в полосу света, падающего из окон замка, и обнару­жилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, тем­ные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с го­ловы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.  Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Мно­гие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть ве­ликаншу.  Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.  —Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!  —Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим груд­ным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии?  — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики, — небрежно махнула она назад ог­ромной ручищей.  Из кареты вышли подростки лет пятнадцати-шестнадцати. Они все дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук под­ков золотых коней мадам Максим. Сама мадам вместе с учениками поспешила в замок, в тепло.  — Слышите? — вдруг воскликнул Блейз.  Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по реч­ному руслу. — Это корабль дурмстрангцев! — крикнул какой-то старшекурсник. И верно, из-под толщи воды Черного озера величественно всплыл огромный корабль. У него был странный ске­летоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся гла­за призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, за­скользил к берегу.  Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры.  Их было гораздо больше, чем учеников Шармбаттона. Все они были в лохматых, массивных шубах. Вот кто точно оделся по погоде. Чело­век, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.  — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?  — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Гарри поморщился. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Вы­сокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а коз­линая бородка с завитком на конце едва скрывает без­вольный подбородок. Подойдя к Дамблдору, он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыба­ясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вя­жется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немно­го простыл...  Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крам был высоким и хмурым юношей. Его черные, густые брови придавали ему совсем уж серьезный вид. Гарри вздохнул. Вот и прибыли претенденты на победу в Турнире. Пути назад не было.