Назад в 1991

— Только посмотри на это! — громко хохоча, выкрикнул Блейз. — Тео, только посмотри! В руках Забини держал свежий выпуск «Пророка». На первой странице красовалось колдография Гарри во весь рост. В газете почти все страницы, с первую по шестую, были посвящены практически только ему одному. Как Скиттер это удалось, учитывая, что он отказался от интервью, было загадкой. — Моя сила — это дар, унаследованный от родите­лей, — томным голосом зачитал Нотт. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Блейз уже икал от смеха, лежа на диване. Все, кто были в гостиной, собрались вокруг них и громко обсуждали его фееричное интервью. Сам Гарри сидел рядом с Драко с наимрачнейшим выражением на лице. — Я ни слова не сказал ей. Не знаю, откуда она взяла этот бред, — шепнул он Малфою. — Я догадался, — с ухмылкой ответил он. — Никогда не видел, чтобы ты плакал по ночам. Гарри со вздохом положил голову на плечо Драко и приготовился слушать дальше. Все вчитывались в свою копию газеты, чтобы найти какой-нибудь смешной момент. Их там было предостаточно. — Послушайте! — воскликнула вдруг Паркинсон. — Так, где это?.. А, вот! В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близ­кий друг Колин Криви говорит, что Гарри часто появля­ется в обществе Дафны Гринграсс, сногсшибательной чистокровной красавицы, которая, как и Гарри, учиться на Слизерине. Звонкий голос Пэнси разнесся на всю гостиную. Дафна под глумливые смешки однокурсников залилась краской и смущенно посмотрела на Гарри. Её светло-зеленые глаза были полны затаенной печали, но он этого не заметил. — Убью этого Криви, — прошипел Драко. Гарри еще раз тяжело вздохнул. — Ладно, — все еще посмеиваясь, выдавил из себя Блейз. — Ладно, не будем трогать нашего Чемпиона. Я знаю, ты не стесняешься своих слез Гарри, но только, пожалуйста, не плачь! В следующий момент в Забини полетело заклятье щекотки, и гостиная заполнилась новым взрывом смеха.

*** В субботу ученики, начиная со второго курса, могли посетить Хогсмид. До первого тура оставалось всего пару дней, и популярность чемпионов резко возросла. К Гарри постоянно подходили ребята с разных факультетов и желали ему удачи, спрашивали, готов ли он. Он, конечно, понимал, что они не желают ему зла, но все равно постепенно становился все раздражительнее и раздражительнее. Его бесило их искусственное беспокойство, попытка влезть в его жизнь. После статьи Скиттер Дафну стали называть его девушкой. Они даже близкими друзьями никогда не были, но все вдруг без их участия решили, как развивались их отношения! История выходила трагичной. Оказывается он добивался расположения Гринграсс с первого курса. Она еще не помолвлена, но девушки, вздыхая, говорили — у полукровки Поттера нет шансов. Но чудо свершилось! Дафна решилась ответить ему взаимностью. Бедной девушке даже пришлось объясняться перед родителями и родственниками. После злополучной статьи её просто забомбордировали совами. Гарри извинялся перед ней за неудобства, но она лишь отмахивалась. Он же тут совершенно ни при чем. Сегодня она шла в компании двух когтевранок и ничем не показывала, что расстроена сплетнями вокруг своей персоны. Гарри яростно тер свой ледяной нос и слушал Гермиону. — Думаю, это отличная идея восстановить наш клуб! — с вдохновением вещала девушка. — Но ты так занят с этим Турниром и учебой. Вряд ли получится выкроить время. Рон шел рядом с ней и поддакивал. Ему хотелось поскорее добраться до «Трех Метел» и заказать что-нибудь горячительное. — Не знаю, Гермиона, думаю, что сейчас и правда не стоит беспокоиться об этом, — сказал Гарри. — Завтра первое испытание, и последнее, о чем я сейчас хочу думать — это учеба. Грейнджер покачала головой, но спорить не стала. Её нравоучения сейчас и правда были не к месту. — Ты уже знаешь, что это будет? — с интересом спросила она. Рон вытянул шею и прислушался. — Нет, откуда, — ответил Гарри. — Хотя… Он вспомнил, что сегодня утром получил сову от Хагрида. Лестничий ждал его сегодня вечером с сюрпризом. Не сложно было догадаться, что он опять поведет его смотреть на драконов. Гарри было приятно, что великан все еще заботится о нем. — Сегодня вечером, может быть, узнаю, — шепотом поделился он с друзьями. — Думаю, Хагрид покажет мне что-то, связанное с первым испытанием. Глаза Рона округлились. Гермиона заинтересовано приподняла бровь. Они дошли до книжной лавки, и девушка, схватив Рона за рукав, затащила его туда. Они условились, что встретятся через час в «Трех метлах». Гарри секунду-другую поразглядывал веселых студентов Хогвартса, заполнивших магическую деревню. Все казались такими беззаботными. Даже старшекурсники, готовящиеся сдавать СОВ, позволяли волшебной атмосфере увлечь себя. Гарри заметил у магазина «Все для зелий» одинокую фигуру Малфоя. Он, не двигаясь, стоял перед витриной и как будто замер во времени. Поднялся ветер, закружив осеннюю листву. Группа девочек весело завизжала, придерживая свои юбки. Ноги Гарри сами потащили его к Драко. — Привет, — сказал он, неловко потирая затылок. Малфой оторвался от созерцания товаров и без особого удивления посмотрел на него. — Посмотри сюда, — сказал он вместо приветствия. Гарри уставился на книгу, на которую он показывал. — «Последние открытия в области зельеварения», — прочел он. От одного названия веяло скукой. — Да не тут, — раздраженно сказал Малфой. — Смотри сюда. На газету. Гарри посмотрел на газетную вырезку из неизвестного ему издания в черной рамке. «Юный гений, сбежавший из дома», — с удивлением прочел он заголовок. Колдографии не было. Он удивленно посмотрел на Драко, потом снова на заголовок. — Читай дальше, — посоветовал Малфой. Гарри прочел: «Профессор зельеварения и член Гильдии Зельеваров Северус Снейп признался, что сейчас неофициально осуществляет патронаж над своим несовершеннолетним крестным сыном — Драко Малфоем. В конце весны этого года молодой человек вместе с матерью покинул родной дом. Где сейчас живут Малфои не разглашается. Официальных комментариев ни одна из сторон не давала. Причины такого решения не разглашаются. Брак Нарциссы и Люциуса официально расторгнут не был. Наш корреспондент получил очень короткое интервью от профессора Снейпа, дождавшись его выхода из здания Гильдии. «— Сейчас мистер Малфой и его мать в полной безопасности, — заверяет нас Северус Снейп. — С Люциусом я поддерживаю контакт. Драко я опекаю, пока он в стенах замка так же, как и всех студентов моего факультета. — Это правда, что вы совместно работали над зельем, которое сейчас на слуху у всех зельеваров страны? — Да, идея принадлежала моему крестнику. Мы уже оформляем патент на него. — По вашему мнению у младшего Малфоя есть талант к зельеварению? Планируете ли вы и дальше помогать ему? — Да и да. А теперь дайте пройти, мне нужно возвращаться в школу!» Гарри закончил читать и поднял взгляд на хмурого Драко. — Такое чувство, что это не научный журнал, а колонка сплетен, — выразил свое недовольство Малфой. — Странно, что Скиттер до сих пор не вцепилась в нас своими когтями. — Кстати о ней… Гарри увидел пугающую картину. По улице шла Рита Скиттер собственной персоной, а за ней плелся тучный фотограф. К счастью женщина была занята своей сигаретой, поэтому Гарри успел среагировать. Он схватил Драко за руку и с силой потащил за собой. Они зашли за дом и притаились. Малфой тяжело дышал ему в затылок. Скиттер, как назло, замерла на месте и принялась отчитывать своего фотографа. Гарри уже видел Гермиону и Рона, идущих в сторону «Трех Метел». Но Скиттер все никак не уходила. Драко фыркнул и оперся спиной о стену. Гарри тоже встал в более расслабленную позу. Кажется, на какое-то время они тут застряли. — Так, теперь они будут вынюхивать, что с тобой произошло? — спросил Гарри. — Как они вообще узнали, что вы с Нарциссой больше не живете в поместье? Драко раздраженно поморщился. — Если бы уехал только я, не узнали бы, — сказал он — Но мама часто посещала и устраивала приемы. А она уже несколько месяцев недоступна для сов. Скорее всего её подружки забили тревогу и выяснили, что с отцом мы больше не живем. — Я думаю, что Скиттер пока не будет трогать тебя, — попытался успокоить его Гарри. — Сейчас всё её внимание сосредоточенно вокруг турнира. Знаешь, мои слезы над семейной колдографией перед первым туром и все такое. Думаю она и сейчас пришла сюда, чтобы доставать меня. Драко фыркнул еще раз, но не улыбнулся вопреки ожиданиям Гарри. — Да, сейчас она сосредоточена на другом, — неожиданно серьезно сказал он. — Но что будет через год? После Турнира? Ты говорил на первом курсе, что Воландеморт пойдет до конца. Опять будет война, и мой отец явно на стороне Лорда. Наши имена с мамой будут все время на слуху. Я… Я не хочу этого. У меня получается работать с зельями. Снейп и правда считает, что у меня талант. Но меня все будут знать, как «сбежавшего Малфоя». Если они к тому же узнают, что… Он осекся и замолчал. Холодный сквозной ветер, просачивающийся между домов, заставил его лицо покраснеть. Гарри еще переваривал услышанное, когда Драко заговорил снова. — Я не плохой человек, — вдруг сказал он. — Я никогда не хотел того, что отец считал необходимостью — избавиться от магглов. Да, меня раздражают гря… магглорожденные. Они невежественны и рушат наши традиции. Но геноцид никогда не был плодом моих мечтаний. Гарри осоловело смотрел на него, не произнося ни слова. — И Гарри… Не знаю, что ты думаешь обо мне на самом деле, но я надеюсь, что ты и правда считаешь меня другом… Что это не просто слова. Драко замолчал. Он выглядел ужасно несчастным — с замотанным вокруг горла черным шарфом, на фоне этой грязной стены. Гарри вдруг заметил, что он сильно похудел. Летом у него точно не было таких выраженных скул и черных кругов под глазами. Без заботливой Молли, которая ставила еду ему прямо под нос, без чашек с какао, которая приносила им по вечерам Гермиона, и сладостей, которые покупал для них Сириус, он совсем сник. Словно тепличное растение, без света и удобрения он чах на глазах. Гарри понял, что слишком долго молчит, но слова тут были излишни. Он сделал шаг и крепко обнял его. Драко замер, явно не ожидая такого. Гарри почувствовал свежий запах его шампуня и мягкое прикосновение к лицу светлых прядей. — Никогда не сомневайся, что ты мой друг, — прошептал он. — У меня на этот счет сомнений нет.

*** Тем вечером Хагрид и правда показал ему драконов. Их габариты и грозный рев не внушали спокойствие. Гарри ушел с полигона мрачный, оставив Хагрида на его «тайном» свидании с мадам Максим. Несколько дней он жил, как по наитию, особо не думая о том, что он делал. Из-за этого ему так и не удалось ничего сделать с розой на трансфигурации. Её нужно было превратить в бокал. Но МакГонаггл его не особо ругала, явно понимая, что гложет студента. Во вторник утром он был крайне рассеян. Несколько минут причесывал волосы палочкой, пока Нотт не шлепнул его по голове пергаментом. Вообще у него был план. Достаточно примитивный, но действенный. Он планировал призвать метлу. А если что-то пойдет не так… поговорить с драконом. Гермиона предложила эту идею в выходные. «Драконы — те же рептилии Гарри. Может, ты сможешь понять её, а она тебя». Это звучало очень идеалистично, в духе ГАВНЭ, но кроме метлы и парселтанга они так ни до чего и не додумались. Дамблдор сказал ему дополнительно защитить его личные вещи на кануне испытания. Это идеальное время, чтобы преступник попытался заполучить мантию. Хотя оставалось непонятным, откуда он вообще узнал о ней. Директор даже собственноручно поставил охранные и предупреждающие чары на их комнату. С трудом собравшись, он вместе с ребятами пошел в Большой Зал. Там его, конечно, уже ждали. Гарри чувствовал странную отстраненность. Ни на доброе слово, ни на насмешки («Поттер, захвати с собой пачку бумажных платков!») внимания не обращал. Не до того. Нервное напряжение было так сильно, что он даже подумывал, не махнуть ли рукой и малодушно послать всех подальше, когда придет время идти к драконам? Время как с ума сошло, мчалось семимильными ша­гами. Только что сидел на первом уроке — истории ма­гии, а уже обед... Утро, куда делось утро? До встречи с драконом остался всего час. Профессор Снейп быстрым шагом подошел к нему. Все, кто был в Большом зале, смотрели на них. Драко быстро сжал его руку под столом, и это подействовало удивительно успокаивающе, но все равно выглядело, как сцена прощания. — Идемте, Поттер, все чемпионы уже ушли, а вы все прохлаждаетесь — проскрипел Снейп, но даже в его ледяном тоне прослеживались нотки волнения. — Иду, — выдавил Гарри. — Выпей зелье, — шепнул ему Драко. Гарри еле понял о чем он говорит и кивнул. Уходя из зала он заметил на себе леденящий душу взгляд Идена. Когда они встретились глазами, Вестер неожиданно улыбнулся. Это была очень недобрая усмешка. *** — Вы готовы, Поттер? — спросил Снейп, пока они шли по опушке леса к драконам. — Да, сэр, — Гарри попытался звучать, как можно более уверенно. — Я буду использовать метлу. Снейп ожидаемо закатил глаза. — Следите, чтобы вам не подпалили прутья, — язвительно вставил он. — Проходите внутрь, мистер Поттер, вас уже ждут. Северус практически толкнул его ко входу в большой шатер. Лицо зельевара почти скрылось за шторами, закрывавшими вход, когда Гарри услышал: — Удачи вам. Гарри тяжело сглотнул и обернулся. В углу на низком деревянном стуле сидела Флер Дела­кур. Бледная, на лбу капельки пота. Виктор Крам еще сильнее хмурится — похоже, нервничает. — Привет, Гарри! — радостно воскликнул Бэгмен. — Входи, входи! Чувствуй себя, как дома! Бэгмен был одет в старую мантию с черно-желтыми, как у осы, полосками. Толстый, веселый, он выглядел карикатурой в окружении бледных, напряженных чемпи­онов. — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что де­лать! — бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберут­ся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Гарри огляделся. Крам и Флер не шелохнулись. Не в обморок же они собрались падать? Хотя их было немного жаль. Гарри знал об испытании заранее и был готов. Хотя, они вероятно тоже все вынюхали. Ну, и в отличие от него они-то здесь по собственной воле... Очень скоро послышался топот множества ног. Зри­тели шли, шутя, смеясь, возбужденно переговариваясь... Они казались Гарри гостями с другой планеты. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек. — Леди, прошу вас, — объявил он, предлагая мешочек Флер. Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точ­ную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Флер не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обреченность. Да, Гарри прав: мадам Максим ей все про драконов рассказала. Вторым выбирал Крам. Ему выпал китайский огнен­ный шар с номером три. Крам не моргнул и глазом, про­сто смотрел под ноги. Гарри понял, что его ожидает. Он сунул руку в мешочек — венгерская хвосторога, но­мер три. Гарри взглянул на дракониху — та растопы­рила крылья и оскалила крошечные клыки. Отлично, просто отлично. —Ну вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очере­ди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Крам, по свистку первый вой­дете в загон, ясно? Гарри, можно тебя на два слова? —Э-э... — протянул Гарри и вышел из палатки вслед за Бэгменом. Тот отошел за деревья и обратился к нему с отеческой заботой в голосе: — Гарри, у меня для тебя небольшой сюрприз, но помни нам нужно соблюдать осторожность. Из-за спины ярко одетого комментатора вышел… Сириус в своем измененном обличии! Гарри чуть ли не запищал от восторга. Он бросился к крестному на шею, вдыхая носом родной запах. Сириус приподнял его и сжал так крепко, что у Гарри выступили слезы. — Гарри! Чемпион мой! — весело сказал он. — Как я мог бросить тебя в такой день! Он опустил Гарри и аккуратно убрал ему волосы с лица. — Ты готов? — Да-да, — сбивчиво сказал Гарри. — Но как… То есть, Дамблдор знает, что ты тут? Сириус и Людо рассмеялись. — Конечно! Только благодаря Ордену мне разрешили присутствовать на всех этапах! Гарри почувствовал, что от восторга у него кружится голова. Неожиданно он услышал за спиной хруст веток. Все обернулись и увидели настороженное лицо Флер. — Девочка моя, почему вы не в шатре? — взволновался Бегман, . — Идемте скорее внутрь, воздух в октябре такой холодный! Делакур сморщила свой симпатичный носик и, одарив Гарри и Сириуса непроницаемым взглядом, позволила себя увести. — Ce garçon est très suspect, — пробормотала она. После недолгих объятий, Сириус ушел на места для зрителей, а Гарри вернулся к остальным. В шатре ничего не изменилось, и время до первого испытания они провели в тишине. — Мистер Крам, ваш выход! — наконец объявил Бэгмен. Крам, ссутулясь, вышел, и Гарри остался с Флер. Сердце стало коло­титься, пальцы дрожать от страха, и как будто никакого шатра нет — он видит и зрителей, и единоборство с драко­ном. — Вот это дерзость!!! Здорово!!! — кричал Бэгмен. Кри­ки его заглушил жуткий рык китайского огненного шара, трибуны стихли. — Ну и нервы! Не человек, а машина! Да!!! Он схватил яйцо!!! Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, на­стала очередь Делакур. Флер дрожала с головы до ног, у Гарри даже шевельнулось внутри сострадание. Она покинула палатку с вы­соко поднятой головой, сжимая в руке палочку. Гарри остался в одиночестве. Все началось сначала. — Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился ве­селый комментарий Бэгмена. — Близко!!! Совсем близ­ко!!! Ну, как так можно?! Внимательней надо! Черт!!! Ду­мал, сейчас схватит! Три минуты, и опять взрыв аплодисментов. Значит, Флер тоже справилась. Показывают оценки, тишина... очередная овация... и третий свисток. Гарри поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Он судорожно нащупал в кармане зелье Драко и одним глотком выпил его. Ему показалось, что все его нутро слепилось в одну тягучую, жесткую массу. И что, если что-то попытается ему навредить, оно просто не пробьется сквозь него. Вот и свисток. Гарри вышел из палатки, чувствуя, как страх накалился в нем добела. Он брел мимо деревьев, брел, брел и, наконец, загон. Все предстало перед ним как в цветном сне. В после­дние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце за­гона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосто­рога. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глазки ус­тавились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрите­ли шумят невообразимо. Пришла пора действовать... Предельно сосредоточился... Это единственное спасение... Он поднял палочку и крикнул: — Акцио «Молния»! И стал ждать. Всеми фибрами души надеясь, боясь... Казалось, Гарри смотрит на все сквозь мерцающее летнее марево. И загон, и люди вокруг колыхались, странно плыли... Сработало! Он слышит, как мчит к нему его «Молния», со свистом рассекая воздух. Летит вдоль опушки, уже в загоне, зависла позади него, ожидая наездника. Зрители зашумели сильней... Бэгмен что-то крикнул, но Гарри уже ничего не слышит... и зачем! Перекинул ногу через метлу, взлетел. И тут произо­шло чудо. Гарри взмыл высоко вверх. Волосы развевались на ветру, лица зрителей стали, как булавочные головки, хво­сторога — не больше собаки. И Гарри понял: внизу осталась не только земля, но и страх... Он снова в своей сти­хии. Стремительно облетев дракониху по кругу, он услышал крики сотен зрителей. Ему даже показалось, что в толпе мелькнула белобрысая макушка Малфоя. Хвосторога провожала его полет взглядом полным подозрения. Гарри глянул на кладку яиц, вон оно, золотое, блестит на фоне серых. Сохранности ради, все лежат между пе­редних лап драконихи. — Отлично, — скомандовал себе Гарри. — Тактика от­влечения... Вперед! Спикировал. Голова хвостороги за ним. Гарри это предвидел и вовремя вышел из пике — там, где он был секунду назад, хлестнула огненная струя. Не привыкать, от бладжера уворачиваться не легче. Зрители взревели. — Вот это да!!! Ну и полет!!! — комментировал Бэгмен, но Гарри его не слышал. — Видели, мистер Крам?! Гарри взлетел выше, описал круг; хвосторога следила за ним, вращая головой на длинной шее. Она разинула пасть, и Гарри, рискуя собой, нырнул вниз. Но вскоре ему пришлось подняться. Похоже, дракониха решила сожрать его. Оказавшись на уровне её огромных светящихся ненавистью глаз, Гарри, что есть мочи заорал. — Я не трону твоих детей! Мне нужно только золотое яйцо, оно поддельное!!! Из его рта вырвался парселанг. Хвосторога озадачено замерла. Из её приоткрытой пасти выходили клубы дыма. Зрители тоже притихли, не понимая, что происходит. — Не может быть! — заверещал Бегман в микрофон. — Феноменально! Мистер Поттер говорит с драконом на парселтанге!!! Такого мы точно не ожидали! Но поможет ли ему это? Пользуясь замешательством огромной ящерицы Гарри нырнул вниз. Трибуны взревели, воздух ударил в лицо. Он уже протянул руку к яйцу, уже почти дотянулся… Он взмыл вверх, прижимая к себе золотое яйцо! Дракониха издала вопль отчаянья, но его заглушили крики с трибун. Её хвост ударил еще раз. Гарри думал, что отлетел достаточно далеко, но случилось неожиданное. Она задела его самым кончиком своего мощного хвоста. Сначала Гарри не почувствовал ничего, а потом ощутил, что его спина словно затвердела. Он совсем перестал её чувствовать, хоть на метле удержался. — Все видели?! Все?! — Ревел в микрофон Бегман под крики зрителей. — Она задела его, но все обошлось! Поттер применил какое-то защитное заклинание невербально! Какое мастерство! Какой полет! И прошу заметить — он завладел яйцом быстрее всех! Гарри подлетел к трибунам, прижимая к себе свой трофей. Он соскочил с «Молнии». — Хорошо, Поттер, — сказал профессор Снейп, возвышаясь над ним черным исполином. — Очень хорошо. Это была немыслимая похвала для него. — Спасибо, сэр! — прохрипел Гарри. — Ты сладил, Гарри! — басил Хагрид. — Сладил! Да с кем! С самой хвосторогой, а ты слыхал слова Чарли, что она самый... — Спасибо, Хагрид! — громко крикнул Гарри. Позже, после медицинского осмотра в шатре и объявления результатов (у него между прочим самый лучший результат), он утонул в объятиях друзей и Сириуса. На сердце у него было очень легко.

*** Когда они шумной компанией ввалились в гостиную, их уже ждал весь факультет. Гарри впервые видел слизеринцев такими приветливыми. Тем более, что он пришел не один, а с гриффиндорцами. Но сейчас на это как будто никто не обращал внимание. Гарри с удивлением обнаружил рядом с Забини Полумну. — Поздравляю, Гарри, — ласково сказала она. Оказывается, Блейз уже успел объявить о начале вечеринки. Старшекурсники с помощью домовиков натаскали в гостиную еду и напитки. Гарри сунули в руку бутылочку сливочного пива. Все наперебой спрашивали его об испытании. — Как ты придумал заговорить с ней на парселтанге? — Тяжело было увернуться? — Гарри, а что в яйце? — Гарри должен сам отгадать загадку золотого яйца, — тут же вмешалась Гермиона. — Согласно пра­вилам Турнира... — Ой, да ладно, Грейнджер, не нуди, — отмахнулся Блейз. — Эй, — толкнул друга Тео. Гарри и Гермиона удивленно посмотрели на него, но его тут же отвлекли. Рон побагровел. — Пусть откроет! — выкрикнул Монтегю. — Открой, Гарри! — несколько человек поддержа­ли капитана. Конечно, он знал, что их всех ждет. Поэтому заранее сморщился, предвещая ужасный звук. Он открыл яйцо, и вся гостиная заполнилась ужасным визгом, похожим на крик ведьмы Банши. Студенты закрыли уши руками и скривились, словно от зубной боли. Гарри поспешил закрыть яйцо. — Ладно, — после секундной тишины сказал Тео. — Если на втором туре будет этот звук, я не пойду! Панси закивала продолжая зачем-то прикрывать уши. — Кажется, это шифр, — сказала Луна, — Попробуй поместить яйцо в огонь, как под пламя дракона. Гарри удивленно посмотрел на нее. Конечно, он знал разгадку, но её идея все равно звучала логично. Неудивительно, что она училась в Когтевране. — Молодец, — шепнул ей Блейз. — Давайте дадим чемпиону отдохнуть! — сказал Джордж, обнимая его за плечи. — А пока он отдыхает, — добавил Фред. — Никто из наших товарищей со змеиного факультета не хочет попробовать новинку? Сливочная помадка для левитации! — Вы будете на седьмом небе! — воскликнул Джордж и, отойдя в середину комнаты, закинул себе одну в рот. Он начал слегка парить над полом под удивленные вздохи и крики студентов. — Все зависит от веса, — пояснил он, вися в воздухе, — Чем меньше вес, тем проще взлететь! Одна помадка — два сикля, налетайте! Спрос и правда был. Монтегю купил две. Одну он съел сам, но ничего не произошло. Капитал был слишком увесистым. Тогда он поймал Монкли и пихнул помадку ей. Девочка с недовольным выражением на лице воспарила к потолку. Продажи сразу увеличились вдвое. Гарри ел сэндвич с индейкой, заботливо подсунутый Гермионой, и наблюдал за веселой толпой, собравшейся вокруг близнецов. Было удивительно видеть, как гриффиндорцы и слизеринцы добровольно проводят время друг с другом. К нему подсел отчего-то мрачный Драко. Гарри улыбнулся ему и сердечно поблагодарил за зелье. — Если бы не ты, лежать мне сегодня в больничном крыле! Драко кивнул и ничего не ответил. Тогда Поттер тяжело вздохнул и пихнул ему в руки новый сэндвич. — Поешь, что-то ты совсем осунулся. Драко удивленно приподнял бровь и стал похож на Снейпа до такой степени, что Гарри расхохотался. Вскоре веселая атмосфера увлекла и Малфоя. Через час к ним ворвалась толпа хаффлпафцев под предводительством Седрика. Такого разнообразия галстуков в подземельях Слизерина еще никогда не было. Может во времена основателей такое было обыденностью, но потом змеиный факультет влачил закрытое существование. Многие были недовольны переменами. Но даже глупую и заносчивую Панси смогли завлечь фокусы близнецов. А громилу Монтегю перспективы обсудить ближайший межфакультетный матч. Только Перегрин Дерек был мрачнее тучи. Поняв, что его явно не поддержат, если он решит начать ссору, он громко выругался и хлопнул дверью спальни. Вскоре о его существовании все забыли. Гарри вдруг вспомнил об Идене. Тот вел себя странно перед первым испытанием, но сейчас его нигде не было видно. Куда он мог подеваться? И главное, что он в этот момент делал? Он уже хотел пойти в спальню и проверить защитные заклинания на своем тайнике, но тут ему в руки что-то бросили. Он инстинктивно подхватил крошечный мячик, свободной от яйца рукой. Ребята громко засвистели и заулюлюкали. — Вот и Гарри попался! — Давай, сыграй с нами! Он удивленно уставился на обычный шарик из легкого дерева, явно трансфигрурированный кем-то из студентов. — Что это? — удивленно спросил он. — Что за шутки? — Это такая игра, — пояснила вдруг невероятно румяная и веселая Гермиона, — Кто-то из старшекурсников предложил сыграть. Игрок бросает тому, у кого хочет что-то узнать, мячик — если тот поймал, значит, обязан ответить на вопрос, а если нет, специально или нет, то выполняет задание. Ты… поймал. — И кто мне его кинул? — с подозрением спросил Гарри, смутно догадываясь, что ничего хорошего ему это не сулит. — Я, — не очень громко и не особо уверено крикнула Лаванда Браун. Все тут же уставились на нее. Она уперто вздернула подбородок и с вызовом уставилась на него. Гарри обречено вздохнул, понимая, что сейчас придется отвечать на неловкие вопросы. А Браун просто не могла задать других. — Так ты будешь отвечать? — строго спросила она. — Давай уже свой вопрос, — буркнул Гарри. Её лицо в миг переменилось. Теперь она смотрела на него, как хищница на кусок свежего мяса. — Это правда, что ты встречаешься с Гринграсс? Теперь все внимание было сосредоточено на нем. Он очень коротко ответил: — Нет. Глаза Лаванды блеснули, совсем, как у Риты Скитер. — А тебе нравится сейчас кто-нибудь? С кем ты пойдешь на святочный бал? — Это уже целых два вопроса, Браун, твой лимит исчерпан, — отрезал Малфой. Он встал рядом с Гарри и мрачно уставился на девушку. Она тут же стушевалась и вернулась к своим подружкам. Порой Гарри был невероятно рад тому, что на этот раз их отношения с Драко стали такими теплыми. — Кидай шарик, Гарри! — крикнул Джордж. Он не задумываясь перебросил его Малфою, и тот, будто тоже не раздумывая ни секунды, поймал его. Гарри замер, обдумывая, какой вопрос задать. На них смотрела вся гостиная, и ему не хотелось задавать личных и неловких вопросов. Но одновременно он чувствовал себя кем-то вроде Лаванды, потому что его давно интересовал один вопрос. Влюблялся ли Мафлой в кого-нибудь? Хотя, скорее всего намного больше он хотел бы спросить это у его версии из прошлой жизни. — Ммм, ты хочешь стать зельеваром? — вместо этого спросил и так очевидное Гарри. Драко до этого выжидающе и даже с интересом рассматривающий его, закатил глаза. Как и многие в гостиной. — Да, Гарри, хочу, — неожиданно абсолютно спокойно сказал он. Вскоре он перебросил шарик Блейзу и нагло спросил не воровал ли он что-нибудь у своей матери. Игра пошла своим чередом. Гарри все же решил вернуться в спальню и проверить тайник, а Драко пошел с ним, потому что ему надоел этот шум. — Ты хотел узнать что-то другое? — неожиданно тихо спросил у него Драко, когда они вышли в коридор, ведущий в мужские спальни. — Ну, вообще, — Гарри нервно усмехнулся, представляя, как Мафлой его пошлет куда подальше. — Мне всегда было интересно, нравился ли тебе кто-нибудь? Влюблялся ли ты? Они сами по себе стали идти медленнее, а потом и вовсе остановились. Драко пристально посмотрел ему в глаза. В этом взгляде было что-то особенное. Гарри нервно сглотнул и уже пожалел, что задал этот вопрос. — Да, мне нравится один человек. Прежде чем до него дошел смысл этих слов, произошло ужасное — они стояли прямо у двери их комнаты, и не составляло труда услышать сначала скрип, а потом громкий хлопок. Гарри почуял опасность быстрее, чем можно было бы об этом говорить. Он схватил Малфоя и толкнул подальше от двери. Они упали как раз перед тем, как прогремел взрыв, и дверь их комнаты слетела с петель.