Назад в 1991

Гарри пришел в себя уже под вечер, и первое, что он осознал — он совершенно не чувствует нижней части своего тела. Видимо, мадам Помфри дала ему успокоительные зелья, потому что он не ощущал ничего кроме легкой тошноты и головокружения. Очков на нем не было, наверное, они треснули от взрыва. Удивительно, что он сам остался цел. И все же, что это было? — Мистер Поттер! Над ним появился размытый силуэт медсестры. Вокруг её седых волос расплывался ореол света. — Вы можете говорить? Чувствуете боль в теле? Может, Гарри и хотел ответить в привычной манере — все со мной хорошо, жить буду. Но действие зелья было сильным, а ранения тяжелыми, поэтому он не нашел сил ответить. — Ох, Мордред бы подрал Дамблдора и его Турнир, — пробормотала, как обычно, слегка рассерженная мадам Помфри. Гарри знал, что она доверяла директору, как и весь остальной персонал, но никогда не стеснялась выражать свое недовольство. Она помахала над ним палочкой, что-то бормоча, и Гарри почувствовал, как через все тело прошла обжигающе-ледяная волна. Она расслабила все его мышцы и он почувствовал себя джемом в банке. Вытащи его оттуда и он растечется. — Отдыхайте! — строго, будто не сомневаясь в том, что он сейчас встанет и побежит, сказала медсестра. — Как у вас дела, мистер Малфой? Она переключилась на своего второго пациента. Гарри до этого и не вспоминал, что в очередной раз рискнул своей жизнью и бросился закрывать собой Драко. Хотя стоило признаться, что поступил он так не только из-за инстинктов. Все же в прошлой жизни он умер в возрасте семнадцати лет, и ему хватило опыта и мозгов наконец осознать — он влюблен в Малфоя. Даже мысленно произносить это было донельзя странно. Он помнил момент, когда парень превратился из надоедливого приятеля в того, на кого он втайне засматривался на уроках. Это было еще на первом курсе, когда они с Драко крупно поссорились, и он первый принял решение помириться с ним. Когда он вышел во внутренний двор Хогвартса и увидел залитое солнцем дерево, под которым сидел Мафлой, его впервые посетило непреодолимое желание просто сесть рядом с ним и помолчать. Гарри пережил многое — смерть родителей, безрадостное детство в доме дяди, свою «избранность», пожизненное преследование Воландеморта, бесконечные потери близких и в конце концов собственную смерть. Лица людей вокруг менялись под давлением обстоятельств. Ни о ком нельзя было сказать точно, как он поведет себя в момент страха и отчаяния. Но даже на этих руинах многим удалось взрастить любовь. Билл и Флер сыграли свадьбу в один из самых нагнетающих и неопределенных моментов их жизни. У Тонкс и Люпина появился Тедди, когда все они были на волоске от смерти. Так что у Гарри больше не было причин ждать, оправдываться, прикрываться не отжившей еще привязанностью к Джинни. Возможно, на этот раз ему и жить-то осталось всего ничего. И девять жизней у него в кармане не припасено. Воландеморт набирает силу. Третий курс не размажешь на всю жизнь. В голове у него застыл один вопрос: «А почему нет?» Конечно сначала стоило спросить Драко. Что он сам думает об этом. В этот момент словно сама судьба дала ему ответ — соседняя койка заскрипела. Гарри услышал шлепанье босых стоп по полу. Он не видел Драко, но чувствовал, что тот возиться рядом. К счастью, слизеринец не получил серьезных ранений. — Ты спишь? — тихий голос заставил было его открыть глаза, но он все еще был ужасно вялый из-за зелий и чар. Кажется, Драко был уверен, что он без сознания, потому что в следующий момент нагнулся к нему. Гарри почувствовал его дыхание на своем лице. Он стиснул кулаки под одеялом и постарался как можно ровнее дышать и держать веки закрытыми. Драко быстро поцеловал его в лоб и отстранился. — Я вижу, что ты не спишь, — тихо, с нежной иронией, сказал он и отошел. Типичный Малфой! Гарри не мог даже пальцем пошевелить, а он выкинул такое и преспокойно лег к себе в кровать!

*** Драко еще несколько раз подходил к его кровати. Гладил его по волосам. Или просто долго стоял рядом, обдумывая что-то. Он все время молчал, и у Гарри уже начала закипать кровь. Но вскоре он утомился и уснул сном младенца и проспал так до полудня следующего дня. Когда он проснулся, то понял, что может шевелиться и слабость немного отступила. Соседняя кровать к этому моменту уже опустела. Он провел несколько часов в одиночестве, обдумывая свои вчерашние мысли и порыв Драко. Может, это все из-за лекарств? Или стрессовой ситуации? Как-то странно, что их обоих вчера одолели нежные чувства. Впрочем он не отрицал, что поцелуй Малфоя был ему в радость. Это делало все намного проще. По крайней мере, и тут ему не пришлось мучаться в догадках несколько лет. А вот с другим важным делом, войной с Воландемортом, были проблемы. В последнее время он совсем запутался. Ему было даже стыдно признать, что он с удовольствием скинул бы это все на Дамблдора и его союзников. В этом, конечно, не было ничего зазорного. Наверное, он думал так потому что даже после перерождения не понимал смысла всего хаоса, творящегося вокруг него. Он не понимал даже себя. Правда ли его главная мечта быть аврором? Жить с Уизли в норе? Уничтожить Воландеморта? Неожиданно, он понял, что давно не разговаривал с Роном по душам. Если с Гермионой ему было просто поддерживать контакт даже будучи слизеринцем, то с его бывшим лучшим другом это было тяжелой задачей. К нему подошли мадам Помфри и Дамблдор. Медсестра помогла ему приподняться и положила еще одну подушку под голову. Так он по крайней мере мог смотреть директору в глаза. — Мне очень жаль, Гарри. Это было первое, что он сказал пострадавшему студенту. Гарри не выдержал и поморщился, но быстро взял себя в руки. — Вы ведь обнаружили того, кто это сделал? Было просто невозможно выбраться из этой комнаты после взрыва. Если только волшебник не оставил ловушку и не ушел раньше. — Нет, Гарри. — Дамблдор был хмур и серьезен. — Но могу сказать, что это мог быть только студент, хотя все еще сомневаюсь из какой школы. Но вот ума не приложу кто додумался поставить ловушку с взрывающимся от давления кактусом. Достаточно редкое растение, не находишь? Право слово, не Невилл Лонгботтом ли промышляет воровством. Гарри улыбнулся. Самовзрывающийся кактус? Может, он еще бредит от лекарств и долгого сна? — Погодите, а как же Вестер? Он вел себя подозрительно еще с прошлого года. — Не спеши с выводами, Гарри, — сказал директор, — У тебя есть основания так думать, но я уверяю тебя, Иден ни в чем не виноват. Он помогает Геллерту кое с чем и даже… защищает тебя. Гарри выпучил глаза и ненароком поперхнулся. — Почему вы ничего не сказали мне? Дамблдор слегка поморщился будто бы от усталости и потер переносицу. Гарри же почувствовал вдруг, что пузырь его терпения лопнул. Он все еще доверял директору, но, как и мадам Помфри, стал испытывать раздражение к его выходкам. — Мальчик мой, ты не… — Вы знаете, я не мальчик, — его голос зазвучал спокойно, несмотря на то, что он позволил себе дерзить Дамблдору. — Я уже давно не ребенок. Я умер в семнадцать лет и прожил еще три года, суммарно мне двадцать лет. Я уже мужчина. Я знаю, что вы не хотите мне зла, и также как я настроены избавиться от Воландеморта, но я не ваш мальчик, не ваша марионетка. Дамблдор слушал молча. Его по-стариковски сгорбленная спина и уставший вид на глазах стали таять. Будто апельсин очищали от кожуры. Конечно, он никогда не был просто «чудоковатым стариком», а Гарри просто «мальчиком», но им было проще находиться в этих ролях. — Я занимаюсь всю жизнь одним делом — жертвую собой ради других, — Гарри продолжал говорить и с каждым словом словно наливался силой и уверенностью. — Можно сказать, это моя профессия. И я не сожалею о прошлом. О том, что слушал вас и делал выбор в пользу других. Но меня всегда беспокоило то, как вы изворачивались, уходя от моих вопросов. Вы заставляли меня оказываться один на один со смертью много раз, и каждый раз у вас естественно был план. И даже после вашей смерти мы надеялись, что он есть. Но это было не так. Это была иллюзия, и мы за нее поплатились. На лице Дамблдора на короткий миг отобразилось замешательство и удивление. Вероятно и его пронзила тонкая стрела осознания — он никогда не думал, что его влияние может стать буквально последним, за что будут держаться три ребенка на грани смерти. Или думал? — Гарри, — сказал он тоном, которого тот до этого никогда не слышал в свой адрес. — Не буду извиняться и смешивать черное с белым. Ты прав. Теперь я понимаю, почему Том видел в тебе не только свой крестраж, но и что-то еще, что могло бы его заинтересовать. Гарри не стал обманываться этой похвалой, он ждал, сможет ли директор решиться и открыть ему хоть что-то, что хранит под семью печатями глубоко в своем разуме. — Что ж, нет смысла больше утаивать. Дамблдор взмахнул рукой, и перед Гарри из воздуха появились листовка. Она плавно опустилась ему на колени, и он прочел жирно выделенный слоган: «Вперед к будущему, которого не нужно бояться!» Он нахмурился и внимательно вчитался. В листовке говорилось о реформациях, возвращению господства над миром для волшебников. Но ни слова не было о геноциде для магглов или чего-то похожего. На типичный почерк Воландеморта это не было похоже. Тем более, что автор этого обращения предлагал усовершенствовать оружие магглов для борьбы с ними же. — Это новая компания Воландеморта? — с сомнением спросил Гарри. — Не может быть. Том никогда бы не стал возиться с маггловским оружием. Дамблдор покачал головой и посмотрел в окно. — Мир меняется, Гарри, а вместе с ним и люди. Реддл понял, что выросло новое поколение. Большинство из них — магглорожденые. Теперь он выступает под именем сына мистера Кэрроу, которого много лет считали неизлечимо больным. На этот раз зло не будет столь очевидным для большинства. Гарри взглянул на черно-белую колдографию мужчины в пальто, отворачивающегося от объективов и с ужасом понял, что это и правда может сработать. Воландеморт опять нашел способ собрать вокруг себя огромную толпу последователей.

***

Через пару дней его отпустили. Нужно было готовиться с Святочному Балу, где он был обязан присутствовать. Гарри с легким мандражем в теле стал спускаться в подземелья. Во-первых, его ждала встреча с Малфоем. Он, конечно, решил, что предложит ему быть вместе, но это не значило, что он не испытывал легкое волнение. А во-вторых, недавно из-за него их комната пострадала от взрыва. Скорее всего вещи однокурсников тоже задело. Вряд ли они обрадуются. К счастью, было время занятий, и в комнате никого не оказалось. С помощью магии и домовиков все удалось восстановить в кратчайшие сроки. Лишь небольшое темное пятнышко на стене у самой двери напоминало о недавнем инциденте. Гарри внимательно осмотрел все свои вещи и облегченно выдохнул. Не зря Дамблдор предупредил его и попросил поставить утроенную защиту. Он бы не пережил потерю карты Мародеров. — Так-так, — раздался недовольный голос у него за спиной. — А вот и наш герой. Гарри обернулся и увидел крайне хмурого Нотта. Он скрестил руки на груди и буравил его взглядом. Гарри поднял руки ладонями вверх и попытался примирительно улыбаться. — Тео, ты же понимаешь, что моей вины тут нет, — попытался оправдаться он. — Это какой-то придурок оставил тут взрывающийся кактус… — Какой кактус? Ты что издеваешься? — Тео выпучил глаза. Гарри вдруг стало смешно. Их с Мафлоем чуть не убил кактус. — Ну знаешь, такой сорт картусов, редкий очень, — давясь от смеха сказал он. — И какого … — Нотт использовал такие ругательства, что у кого угодно свернулись бы уши в трубочку. — Ого, дружище, — сказал завалившийся в комнату Блейз, — да ты, посмотрю, рад видеть нашего Поттера живым и здоровым. Они обменялись рукопожатиями. У Забини был несомненный плюс в характере — он быстро отпускал из головы негативные ситуации. Нотт еще какое-то время бушевал, но тоже успокоился. Ему просто нужно было выпустить пар. От того взрыва сгорело его эссе по зельеварению. А Снейп, как известно, не делает поблажек. Он даже поставил Гарри пропуски за те дни, что он лежал в лазарете. — Эй, вы идете? — на пороге появился Малфой. Сердце Гарри против воли йокнуло. Он тут же вспомнил горячее дыхание около своего лица и быстрый поцелуй. Лицо Малфоя тоже на секунду приобрело удивленное выражение. Проявился еле заметный румянец. — Гарри, — Драко собрался с мыслями быстрее, — наконец-то тебя выписали. Спускайтесь все в гостиную. У Снейпа объявление. Он тут же встал и пошел следом за ним. Блейз проводил его задумчивым и заинтересовал взглядом. В гостиной они заняли привычные места у камина. Многие поприветствовали его. Девочки до сих пор были несколько напуганы произошедшим. Гарри успокоил их тем, что этот взрыв явно был по его душу и опасаться им было нечего. — Тишина! Слушайте внимательно — повторять больше не буду! Голос профессора Снейпа словно кнут рассек воздух. В гостиной тут же воцарилась идеальная тишина. — Объявление, к сожалению, касается всех. Приближается Свя­точный бал. На балу присутствуют все начиная со второго курса! Приглашайте кого угодно, но я хочу, чтобы, как можно больше слизеренцев присутствовало. Мне нужно, чтобы вы вели себя терпимо и вежливо по отношению к гостям. Иначе вы знаете, какие могут быть последствия! Дополнительные занятия по танцам начнутся в эти выходные! Как только декан закончил говорить, гостиную заполнил воодушевленный галдеж. — Будут танцы, наконец-то! — Пошлю маме сову, пусть пришлет парадную мантию! — Хочу пригласить кого-нибудь из Шармбаттона. Вы видели их… — Тишина! — рявкнул Снейп. — Я все еще здесь! — Профессор, — спросила наглая второкурсница Монкли, — а кто будет учить нас танцам? — Конечно, я, — ответил Снейп. Все замолчали и пораженно уставились на зельевара. Такого и в страшном сне не представишь. — Чего уставились? Марш на занятия! — разошелся декан. — Поттер ко мне! Гарри немножко оторопел от такого обращения, но все равно обреченно пошел к профессору. — Поттер, плохие новости, — с наимрачнейшим выражением лица сказал Снейп. — Вы и другие чемпионы будете открывать Святочный бал. Гарри против воли улыбнулся. Выглядело это так, будто у него лицевой нерв защемило. — Рад, что вам весело, — процедил профессор. — Вы же умеете танцевать? — Немного умею, — не соврал Гарри. Кажется, это «немного» облегчило Снейпу задачу. Он отпустил его и вышел из подземелий, по пути рявкнув на парочку веселых первокурсников. Гарри остался один и задумался. Кого пригласить? Луну в этот раз позвать не получится. Блейз явно будет против. Может Гермиону? Хотя если вспомнить, как собачатся между собой Нотт и Уизли... Нет, туда точно встревать не стоит. Вдруг его осенила идея. Он быстро нашел в толпе белую макушку и, кивнув самому себе, бросился вслед за профессором. — Постойте! Профессор Снейп! — кричал Гарри ему в спину. Он запыхался от бега и к тому же был уверен, что Северус его слышит, просто из вредности продолжает идти дальше. Наконец он смог догнать его. — Что вам, Поттер? Я спешу. Гарри еле отдышался. — Всего один вопрос. Я могу позвать на бал не девушку, а парня?

***

Он предпочел бы не вспоминать, каким взглядом по нему прошелся Снейп и что наговорил ему. Когда декан, все еще ругаясь себе под нос, удалился, Гарри отчетливо услышал — "вот твое влияние, Альбус!" После недолгих поисков Драко нашелся в библиотеке. Он успел уйти из гостиной, пока он договаривался со Снейпом. Он склонился над какой-то толстенной книгой и с пристрастием вчитывался в мелкий текст. Гарри иногда поражался его рвению в учебе. Сам он таким никогда не страдал. — Привет, — просто сказал он, садясь напротив него. Драко лениво поднял взгляд и откинулся на спинку стула. Книга тут же была забыта. — Гарри, — констатировал он. Парень немного замялся. С одной стороны, нужно было действовать прямо сейчас, пока Драко не решил позвать какую-нибудь девчонку. Но с другой — были ли у них достаточно близкие отношения? — Ты искал меня, чтобы делать такое глупое лицо и молчать? — тут же съерничал Драко. — Почти, у меня появилась идея. — И какая же? — Хочу пойти с тобой на бал, — на одном дыхании выпалил Гарри. Драко несколько раз изменился в лице. Сначала он явно был крайне шокирован, но потом то ли разозлился, то ли окончательно ослабел. Его кожа стала слишком бледной, а взгляд затравленным. — Ты что шутишь? — наконец выдавил он. — Нет, — Гарри удивленно посмотрел на него.— С чего мне шутить? Ты мне нравишься, и я зову тебя на бал. Вероятно, в этот момент все шаблоны, которые могли еще как-то держать разум Драко в порядке, треснули и окончательно пошатнули его психику. Он пялился то на него, то на свои руки и явно обдумывал услышанное. Гарри предпочел просто дождаться, пока у него появятся силы ответить и не давить на него. — Я не ожидал… этого, — наконец сказал он. — А чего ты ждал, когда ты целовал меня в больничном крыле? — с наглой улыбкой спросил Гарри. На этот раз все перевернулось. Улыбаясь, сидел Гарри, а Драко смущенно краснел и не знал куда себя деть. Но как обычно он быстро вспомнил, что он все еще Малфой. — Так и знал, что ты не спал, — сказал он, сохранив твердость голоса. — Можно сказать, именно этого я и добивался, просто сейчас удивлен, что ты так быстро решился. «Вот же змей» — подумал Гарри. И тут нашел, как выкрутиться. — Ты согласен? — нетерпеливо спросил он. Драко ухмыльнулся, явно наслаждаясь тем, что ситуация опять под его контролем. — Я и так зашел уже слишком далеко. Мерлин с ними со всеми. Да, согласен. Они встретились взглядом, и Гарри обнаружил, что улыбается. На лице Драко тоже расцвела искренняя улыбка.

***

В субботу вечером они сидели в гостиной перед уроком по танцам. Гарри удобно устроился под боком пишущего что-то Малфоя и с прикрытыми глазами слушал в пол уха болтовню однокурсников. — Амос Гринграсс разыграл партию, — задумчиво протянул Блейз. — На этот раз в расход пошла Дафна. Этим летом заключат помолвку с Вестером. Гарри поднял голову и удивленно вытаращился на него. — Её выдают за Идена? Серьезно? Нотт безразлично пожал плечами. — Ну да, с младшей сорвалась помолвка. Ему нельзя было медлить. Гарри покосился на Драко, но тот лишь закатил глаза. Его этот брак никогда особо не волновал. — Вот чего я не понимаю, — сказал Блейз, — почему именно Вестер. Они не так уж и влиятельны. Их фамилия не была в списке двадцати восьми. Тео скривился. В последнее время тема браков по расчету особенно остро касалась лично его. — Расстановка сил меняется. Амос вовремя считал ситуацию и выбрал наименьшее зло. Вестер старший давно сделал себе имя на зельеварении. Гарри с удивлением следил за разговором друзей. — Они относятся к Дафне, как к шахматной фигуре. Куда захотят, туда и поставят, — сказал он Драко. Тот лишь покачал головой. Он большую часть жизни прожил, слушая такие разговоры. Ничего необычного для него в этом не было. — Рада, что ты волнуешься обо мне, Гарри. Он обернулся и увидел Дафну. Она будто бы еще немного похорошела с тех пор, как он видел её в последний раз. Правда её кожа была неестественно бледной и синяки под глазами придавали девушке болезненный вид. — Не думала, что новости о моей помолвке так быстро разлетятся. Она строго посмотрела на сплетников и откинула назад часть темных локонов. — Дафни, все как обычно, — ухмыльнувшись, и похлопав по месту на диване рядом с собой, сказал Блейз. — Стервятники слетелись на добычу. Посмотрите на них. Он кивнул в сторону девушек, которую возглавила Панси Паркинсон. Они шушукались, и каждая выглядела крайне довольной. Дафна покачала головой. — Пока их самих не коснулась эта участь, они будут злорадствовать. Мой отец по крайней мере позаботился, чтобы я не вышла за какого-нибудь старика, и у меня было свое имущество после свадьбы. — Это очень… прагматично с твоей стороны, — выдавил Гарри. Гринграсс смерила его снисходительным взглядом. — Я вынуждена слушать разум, а не сердце. Тори только недавно пережила расторжение помолвки. Если бы я не согласилась, отец сосватал бы её. Она пристально посмотрела на сестру, смеющуюся у окна с однокурсницей. Астория выглядела еще совсем ребенком, по сравнению с Дафной. Сердце Гарри сжалось от этой несправедливости. Но он начал понимать, почему слизеринцы поступают так. Они несут ответственность не только за свою жизнь, но и за судьбу своих родных. По сути, они поступают так же, как и он. — А я позвал Луну на бал, — сказал вдруг Блейз. Все удивленно уставились на него. Дафна улыбнулась. — Поздравляю. Она же согласилась? — Конечно, — Блейз самодовольно ухмыльнулся. — Как же мне можно отказать. Ребята переглянулись между собой и засмеялись. Забини был просто непробиваемым нарциссом. Удивительно, что могла разглядеть в нем такая девушка, как Полумна. Пробило пять. Пришло время идти на первое занятие по танцем со Снейпом. Это будет то еще зрелище. Гарри подождал, пока Драко уберет свои пергаменты, и взял его за руку. Они решили, что не стоит шокировать общественность прямо на балу. Все же это дипломатическое мероприятие. Подготовить почву к будущему скандалу можно уже сейчас. Конечно, они сразу же стали объектом слухов. Пока что это не вылилось в полноценную сплетню, но посмотрев на них сейчас, люди точно сделают единственный возможный вывод. Гарри изначально не собирался ничего скрывать. Ему было не страшно осуждение общественности, а с близкими он всегда сможет договориться. Сириус уже сказал, что давно подозревал нечто такое. И также приписал, что Цисси, то есть миссис Малфой, тоже. Драко, конечно, боялся реакции отца, но уже не настолько, как год назад. Лето вне дома очень помогло ему отделить собственные желания от идей Люциуса. Он тоже согласился, что им сразу стоит обозначить, что они вместе, а не жаться по углам. Все, конечно, отреагировали по-разному. Для Гермионы в этом не было ничего удивительного. Рон поперхнулся на завтраке соком и до сих пор кашлял, видимо, от нервов. Блейз отреагировал, почти как Гермиона, но ему доставляло большое удовольствие подначивать их. А Нотт, конечно, отнесся неодобрительно. Но все же принял их. Хотя его тяжелый взгляд и сейчас был уперт им в спины и на их сплетенные руки. Вот кто точно обрадовался этой новости, так это Теренс Хиггс. Теперь они с Эдрианом были не единственными в замке, кто состоял в подобных отношениях. А у Перегрина Дерека появилось еще больше причин лопаться от злости. Для Драко, да и для Гарри стало большим открытием, что большинству в общем-то все равно. Конечно, после бала их ждет оскорбительная статья в Пророке. Рита Скиттер не упустит такую великолепную возможность. Гарри это больше не волновало, но он беспокоился за Драко. Он еще не привык к пристальным взглядам, перешептываниям и открытому осуждению. Возможно, он слишком бравился тогда в библиотеке. Но они оба не планировали отступать. Что сделано, то сделано. — О чем думаешь? — спросил он, сжав его руку. Гарри посмотрел на него, и тяжелые мысли немного отступили. — О том, что тебе тяжело выдерживать это давление. Я беспокоюсь. Драко поднял одну бровь, словно его в принципе удивляло, что кто-то думал о его чувствах. — Я удивлен. Думал, ты беспокоишься, что оттопчешь мне все пальцы на ногах. Гарри улыбнулся. — Разве что чуть-чуть. Они дошли до Большого зала. Сегодняшний вечер выделили под их занятия. Присутствовали почти все слизеринцы, начиная со второго курса, и несколько девочек с первого, кого пригласили. Ребята восхищенно рассматривали украшения, появившиеся в зале за сегодняшний день. Замок никогда еще не вы­глядел так нарядно. Традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшеб­ными игрушками. В воздухе пахло праздником — пряностями и свежим, морозным воздухом. — Встаньте по парам! — рявкнул Снейп. Его настроение опустилось ниже отметки «отвратительно», и никто из змеек не смел даже пикнуть. Все тут же встали рядом со своими патнерами. Снейп с каким-то особым презрением прошелся взглядом по каждому. А на их с Драко паре его, кажется, чуть не вывернуло. Гарри специально поближе прижался к Драко и нагло улыбнулся. Снейп позеленел. — Мне нужны те, кто умеет танцевать, — сказал он, — покажите всем остальным, что нужно делать. Послышались разочарованные вздохи. Все надеялись, что Снейп лично покажет им, как нужно танцевать. Это было бы незабываемо! В центр зала вышла Дафна. Её под руку вел Иден. Несмотря на то, что он был младше, он уже на две головы перерос её. Стоило признать, что это была достаточно эффектная пара. Гарри внимательно посмотрел, как Вестер держит Дафну. Вроде бы он на нее не давил. Иден легко отпустил её и аккуратно положил ей руку на талию. — Ревнуешь? — спросил вдруг Драко. Гарри тут же перевел взгляд на него и покачал головой. — Можешь даже не начинать беспокоиться на этот счет. Я отличаюсь крайней верностью. Драко улыбнулся. Он был выше, что не могло не смущать Гарри. Но одновременно это добавляло ему какого-то особого шарма. Со стороны было не совсем понятно кто в их паре ведущий. Впрочем, в плане танцев все было очевидно. Драко умел танцевать, а он нет. — Готов? Гарри кивнул и постарался сосредоточиться. Рука Драко легла чуть выше его талии. Он почувствовал, что немного покраснел. — Не спеши, — спокойно сказал его партнер, — тебе нужно привыкнуть к движениям. Заиграла приятная мелодия. Гарри попытался сосредоточиться на ритме, но его отвлекало абсолютно все. Руки Малфоя, его запал, близость от его груди. Он видел яремную ямку и часть его ключицы. Что-то во всем этом абсолютно не давало ему сосредоточиться на музыке. — Если ты будешь так пялиться на балу, нас выгонят из зала, — тихий хриплый голос раздался у его уха. Гарри нервно сглотнул и почувствовал, что у него слегка кружится голова. Кажется, это все было слишком. Одно дело думать или говорить о Малфое — совсем другое находиться так близко друг от друга. — Чего жметесь, девочки? Они гневно уставились на Блейза, танцующего с одной из первокурсниц. Луна должна была заниматься отдельно, со своим факультетом. Он подмигнул им. — Перевозбудились? Гарри слишком сильно сжал руку Малфоя, и тот уже собирался возмутиться, но он умудрился еще и споткнуться на ровном месте. Драко успел удержать его от падения. Блейз, хохоча, грациозно увел от них свою донельзя смущенную партнершу. Драко тяжело вдохнул и помог ему подняться. — Начнем заново? — устало спросил он.