Назад в 1991

Дафна смяла очередной пергамент, не написав и пары предложений. Её ласковая белая сова озадаченно смотрела на хозяйку. Птица не замечала раньше за ней такого поведения. Дафна всхлипнула и погладила сову по голове. Она достала из сумки чистый лист и вытерла тыльной стороной ладони набежавшие слезы. Они были сейчас совершенно ни к месту! — Соберись же! — зло сказала она сама себе. Сзади раздался приглушенный смешок. Она резко обернулась и встретилась взглядом с одним из близнецов Уизли. Его карие глаза с веселым прищуром бесстыдно рассматривали её. — Я помешал? Его издевательски-вежливый тон и наглость заставили щеки Дафны вспыхнуть. Она тут же отвернулась потому что с детства стыдилось этой своей особенности. Все её чувства всегда отражались на её лице. Будь то радость или печаль. Не успела она собраться с мыслями, как лицо Уизли возникло справа от нее. Она вскрикнули и тут же отскочила. — Что ты делаешь? Фред, или это был Джордж, улыбнулся еще шире. — Я лишь заметил, что ты чем-то расстроена, — он выразительно кивнул на разбросанные по совятне пергаменты. — Не можешь написать письмо? Нужна помощь? Он тут же извлек из-за пазухи нелепое огромное оранжевое перо и пергамент. Дафне стало смешно. — Да, ты и правда мог бы помочь, — с некоторым удовольствием сказала она. — Подскажи, как мне написать отцу, что я не выйду замуж за наглого мальчишку на год младше меня! Уизли ничуть не смутился. Он принял задумчивый вид и пожевал кончик пера. Будто он задумывался о таких вопросах по несколько раз за день. — Думаю, лучше всего сказать, что ты отказываешься от папочкиного наследства, бросаешь школу и выходишь за очень перспективного и симпатичного парня — Фреда Уизли! Так надежнее всего. Губы Дафны растянулись в улыбке против воли. Тем временем, Фред, теперь она была уверена, продолжал. — Этот парень мог бы даже позвать его дочь на Святочный бал, чтобы её женишок-недомерок сразу понял, что к чему. Она покачала головой. Что-то очень теплое и светлое неожиданно встрепенувшееся в её душе с появлением юноши вновь угасло. — Боюсь, это невозможно, — тихо сказала она. — Все уже решено. Ему даже не нужно мое согласие. Он лишь ждет письма, где я покорно приму его волю. Дафна вновь почувствовала, как защипало в глазах. Почему она такая чувствительная? Было бы проще, если бы никто не понимал по её лицу о чем она думает. Она отвела взгляд от лица Фреда. Огромные окна совятни были покрыты белыми узорами инея. Она вдохнула побольше морозного воздуха, пытаясь успокоиться. Неожиданно прямо перед её лицом что-то вспыхнуло. От неожиданности она отступила. Когда она смогла сфокусировать взгляд, то увидела, что перед её лицом появился удивительный цветок, будто бы созданный из огня. — В этом мире, — Фред махнул рукой, указывая на все, что их окружает, — нет ничего не возможного. Помни об этом. Она посмотрела в его карие теплые глаза, и надежда в её сердце вдруг вспыхнула, как никогда прежде. *** — Если ты будешь так вредничать мама пришлет тебе дырявый носок, Рон! Уизли так сильно стянул свой красный шарф, что его лицо побагровело от удушья. — Вот, что со мной будет от еще одного свитера! — прохрипел он. — Пусть лучше просто подарит мне пару сикелей! Тео ухмыльнулся смотря, как густые брови Грейнджер поднимаются. У нее была такая живая мимика. Странно, что Уизли ничего не замечал. Его подруга явно не одобряет это нытье. — Все пялишься на свою невесту, а? — достаточно громко сказал Блейз, к тому же толкнув его локтем в бок. Тео тут же завелся и толкнул его в ответ. Завязалась небольшая потасовка и студенты, в том числе Гермиона, стали оборачиваться на них. — Прекратите оба! Раздраженный голос Драко раззадорил Блейза еще больше. Он поднял палочку, и два идеально-круглых снежка полетели сначала в бледное лицо Малфоя, а потом Поттеру в его дурацкие очки. Какая-то девчонка завизжала. Это Драко пытаясь ответить, запустил снежком не в ту сторону. Вскоре все кто был во внутреннем дворике Хогвартса были втянуты в импровизированный бой снежками. Тео с удивлением заметил, что Гермиона тоже участвовала. Она подняла настоящий ураган из снежинок и запустила его в компанию дурмстрангцев, которые кидались уж очень плотными снежками в соперников по Турниру. Её пушистые волосы выбились из-под шарфа, щеки раскраснелись, глаза блестели. Тео сам не понял, как замер и через секунду почувствовал свою ошибку. На него налетел сзади кто-то тяжелый и впечатал его лицо в снег. Сначала он почувствовал лишь боль от удара и тяжесть нахвалившегося на него тела, но потом ощутил жгучие прикосновение к коже и взвыл. Он отчаянно забарахтался и не без труда стряхнул с себя тушу студента. Когда он протер глаза и смог сфокусироваться, то увидел Гойла, которого буквально завалило сугробом. Блейз и Гарри, ухмыляясь от души, веселились, буквально закапывая своего одногруппника. Крэбб нелепо топтался у образовавшегося сугроба и бестолково пытался откопать товарища руками. Тео яростно потер лицо и тут же осознал свою ошибку. Наверное, со стороны он был похож на томат – по крайней мере, кожа ощущалась очень стянутой и болезненной. — Не двигайся! Он тут же узнал этот повелительный тон и даже слегка расслабился. Прозвучало простое обезболивающие заклинание и боль, как рукой сняло. Он облегченно выдохнул. Гермиона склонилась над ним с таким обеспокоенным и сосредоточенным видом, что Тео даже удивился. Он думал, так она смотрит только на своего рыжего дружка. — Спасибо, — прохрипел он. Гермиона улыбалась и протянула ему руку в нелепой красной варежке. Что-то в его груди защемило, но он тут же принял её руку и поднялся. Оглядевшись по сторонам, он тут же поймал полный негодования взгляд Уизли и задумчивый взгляд Драко. А не пойти бы им всем сегодня к черту? — Гермиона, — девушка перестала отряхивать подол мантии от снега и посмотрела на него, — пойдем со мной на бал! *** Блейз раздраженно пихал ногой мешок с удобрениями для дурацкой травологии. Ему ужасно хотелось спать и есть. Было раннее утро. Не всякий отличник будет в это время в теплицах помогать мадам Спраут с посадкой каких-то кактусов. Он поднял взгляд и посмотрел на Луну Лавгуд, сосредоточенно копающую лунку для очередного круглобокого уродца. Но ей эти кактусы, похоже, нравились. Она напевала какую-то беззаботную песенку и выглядела так, будто возделывает райский сад. С детства его привлекали дорогие, зачастую блестящие вещи. Когда ему было шесть он оторвал от парадно-выходной мантии мамы все блестящие висюльки и приделал их к своей мантии… Ему до сих пор припоминает этот случай Драко. И мама, конечно. Так может, это его непонятная страсть ко всему сверкающему привела его в это раннее утро в теплицы? Он прекрасно помнил, когда его вгляд первый раз зацепился за сияющую каким-то магическим свечением макушку Лавгуд. Потом он, конечно, разглядел её сережки в форме редисок и бусы из ракушек. Но главное, что он увидел тогда — это её чистое прекрасное лицо. Оно не выражало беспокойства, страха, даже радости. Словно безмятежный маяк в океане, оно манило его своим светом. Блейз тяжело вздохнул от собственных поэтических потуг и потер отмерзшую переносицу. — Тебе не холодно, Луна? Девушка посмотрела на него точно также, как секунду до этого разглядывала отвратительный кактус. Хотя сегодня он сделал свою лучшую укладку. Это не очень-то приятно к слову. — Я в порядке, — ответила она мелодичным голосом. — А ты? Он покачал головой и со скепсисом осмотрел её покрасневшие от мороза нос и уши. — За меня не волнуйся, я надел все вязанное, что смог найти. Он подошел к ней и присел на корточки рядом. — Вот, тебе явно холодно. Он нехотя снял с себя шарф и обматал вокруг её тонкой шеи. Луна не выказала никакого сопротивление, но и восторга от его подвига не показала. — Спасибо, Блейз, — как ему послышалось, нежно сказала она. Он встрепенулся будто павлин в саду Малфоя, распускающий хвост. Но Луна тут же вернулась к своему кактусу. — Что это вообще за уродец такой? — он с сомнением потыкал пальцем в, как оказалось, скользкий бок растения, и его передернуло от отвращения. — Албанский взрывающийся кактус, — ответила Луна с легкой мечтательной улыбкой. — Невероятно редкий вид. С ним связана легенда о драконе. Будто дракониха не могла иметь потомство и от горя снесла яйца, в которых были семена этого растения. Так она оставила память о себе. Блейз с большим сомнением посмотрел на склизкое нечто перед ними. — Такая себе память, — пробормотал он. — Они еще и взрываются, вот так точно добра она не желала. — Мир появился от взрыва, — спокойно сказала Луна. — Так что дракониха лишь воспроизвела то, что было в мире до нее. И только люди, использующие в своих целях её дар, желают нам зла. Блейз удивленно посмотрел на нее. — Ты знала, что один такой взорвался у нас в подземелье? Она посмотрела на него без тени смущения. Сразу становилось понятно, что она невинна, как слеза младенца. — В тот вечер я съела много пудинга за ужином, и мне плохо спалось. Иногда Блейз чувствовал, как у него начинает дергаться глаз, когда он был рядом с Лавгуд. — Луна, это ты там его оставила? Помнишь, я показывал тебе наше подземелье, когда все разъехались по домам? Она посмотрела ему в глаза и серьезно ответила. — Разве у меня в руках был кактус? Я не помню. Блейз облегченно выдохнул. — Нет-нет, конечно, не было! Это я так, на всякий случай. Она пожала плечами и вернулась к своей работе. Он пристально посмотрел на нее и подумал, что ей идет зеленый. И что он идет на бал с самой странной девушкой Хогвартса. И его это полностью устраивает. Блейз протянул руку и погладил её по сияющим волосам. *** Гарри удобно устроился в кровати с книгой, которую давно собирался прочитать. Дни перед Рождеством и святочным балом выдались насыщенными. Почти все студенты остались в замке и из-за отсутствия занятий были полностью предоставлены сами себе. Гарри как никогда прочувствовал, что такое быть пятнадцатилетним парнем. Тайные вечеринки в гостиных факультетов, массовые бои снежками, розыгрыши и небольшие ссоры. Жизнь в замке бурлила, как зелье в котле профессора Снейпа, который, к слову, в последнее время постоянно изчезал из замка на несколько дней. Все это время Гарри в тайне мечтал забиться в какой-нибудь тихий угол и просто отдохнуть. Судя по довольному виду Драко, непонятно зачем заново перекладывающиму свои рубашки за домовиками, он мечтал о том же. Гарри открыл книгу о Цирцее и других магах древней Греции на той же странице, на которой оставил её на первом курсе. Со стыдом он вспомнил, что когда давал книгу Гермионе, она вернула её через две недели. Довольно быстро он понял, что история ведьмы его не расслабляет, а скорее ужасает. Бесконечные кровавые расправы, несчастная любовь, создание монстра Скиллы. Все это навевало не самые приятные воспоминания. Определенно вовремя его в этот момент отвлек Драко. Он закончил со своей ежедневной уборкой и сел на его кровать. Судя по его задумчивому взгляду и слегка хмурому выражению лица он собирался сказать что-то, что вгонит Гарри в краску. — Ты такой спокойный, — наконец выдавил Малфой. Это было похоже на начало бессмысленного спора, и Гарри еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Он давно заметил, что Драко слабо представляет себе жизнь без драмы. — Меня что-то должно беспокоить? — спросил он, дотронувшись до белой пряди над его ухом. Он тяжело втянул нососом воздух, будто задыхаясь от нахлынувшего возмущения. Гарри было слегка неловко от того, что он понимал, что вел себя в его возрасте точно также. — В том-то и дело, что тебя должно беспокоить практически все вокруг! — воскликнул Драко. — Творится Салазар пойми что, а ты похож на старика, смиренно собравшегося в последний путь! Даже Дамблдор поживее на твоем фоне будет! Гарри удивленно поднял брови. Конечно, он думал о том, что его поведение значительно изменилось, но позабыл, что его близкие могут замечать это и находить в этом странность. Даже Сириус давно с подозрением смотрит в его сторону. — Я просто стараюсь держать себя в руках. Я же вел себя так с момента нашего знакомства, что тут странного? Это просто мой характер. Драко, как обычно, возмущенно попыхттел, но видимо справился с нахлынувшими эмоциями. — Да, ты вел так себя с первого дня, — сказал он. — Но это не отменяет того факта, что ты ведешь себя слишком… по-взрослому. Я не замечал, чтобы ты паниковал перед экзаменами, из-за невыполненного домашнего задания, а у тебя было много поводов, чтобы немного понервничать на счет оценок! Да даже то, как ты позвал меня на бал. Поттер, ты первый в истории Хогвартса, кто решился на такое! В концу Драко наконец-то подошел к теме, которая по-видимому его по-настоящему волновала. — А ты первый, кто согласился, — парировал Гарри с улыбкой. Впрочем, он тут же стал более серьезным, так как в голову ему закрался неприятный вывод. — Я не могу требовать от тебя такого же контроля над собой, все же тебе всего лишь пятнадцать, и ты недавно практически лишился дома. — Драко выглядел злым и подавленным одновременно. — Но я прошу тебя не начинать ссору на пустом месте. Ты правильно подметил, что вокруг творится Годрик пойми что, и нам всем нужно это время, когда мы не будем думать о худшем, что нас ожидает. Настоящее пролетает так быстро, что от него и испугаться не успеешь. Драко посмотрел на него задумчивым взглядом и, кажется, всерьез задумавшись над его словами. — Ты считаешь, что я затеваю ссору на пустом месте? — спросил он спокойно, что, возможно, было хуже, чем если бы он орал и бил его книгой. Гарри тяжело вздохнул. — Я считаю, что у тебя есть основания с подозрением относиться к моему поведению. Но спешу тебя заверить, что я искренне хочу пойти с тобой на бал, это первое. А второе, я не считаю, что ты слишком эмоциональный, мне нравится, что ты так живо реагируешь. Просто иногда ты усидеть на месте не можешь без того, чтобы не начать конфликтовать с кем-то. — Неправда! — на автомате вспылил Драко, но тут же стушевался от понимания правоты его слов. — Ну, — протянул он, — а чем мне еще заниматься, если не убираться и не орать? Гарри хмыкнул. Ему нравилось, что Драко был способен к самоиронии. — Можешь просто полежать рядом, — он подвинулся, похлопал по месту рядом с собой, — поговорить со мной, почитать или просто подремать. Драко выглядел так, будто ему сделали неприличное предложение. Он с сомнением посмотрел на смятую подушку Гарри и на его лукавое лицо. Вздохнул и, смирившись со своей участью, лег рядом. Гарри тут же приобнял его и почувствовал, как Драко недовольно пыхтит и возится рядом. Это вызвало у него улыбку и приятное чувство покоя. Давно он вот так не лежал с кем-то в рождественские каникулы. Давно с ним рядом не было человека, с которым такое было возможно. — Тебе удобно? — участливо спросил он. — Конечно, нет! Гарри усмехнулся и покрепче прижал Драко к себе. За окном падал снег. А в их спальне было очень тепло и не только благодаря теплу от камина. Он оставил легкий поцелуй на мягких волосах Малфоя и улыбнулся. Сейчас он не выскочил бы из кровати, даже если бы ему сказали, что Воландеморт стоит у них под дверью. *** — О, Бон-Бон, — томный, немного писклявый голос Лаванды Браун разносился по гостиной Гриффиндора. Гермиона, устроившиеся с книгой в кресле у камина, страдальчески закатывала глаза. Её мнение разделял Сириус, в обличье молодого мужчины, пристроившийся на диване рядом с Гарри и близнецами. Он решил навестить крестника перед балом. Рон с громким звуком разлепил свой очередной поцелуй и под недовольные крики однокурсников подсел к ним. — Эта девчонка сведет меня с ума, — хрипло откашлявшись, сказал он и тут же покосился в сторону Гермионы. Она выражала крайнюю безучастность и смотрела на него с брезгливостью. Рон недовольно поджал опухшие губы и отвернулся. — И давно вы встречаетесь? — спросил Гарри. — Ну, — Рон пожал плечами, — неделю, наверное. Вчера она подарила мне это, и тут написано, что мы вместе уже восемь дней. Он протянул Гарри ярко-розовую открытку, но её тут же выхватил Фред. — О, даже сюда свои губы прилепила, — сказал он, рассматривая красные поцелуи на картоне. — А ну, отдай! — Рон выхватил свой трофей и положил в карман своей мантии. — Сами-то, наверное, не нашли еще никого. Близнецы переглянулись. Между ними произошел немой диалог, понятный только им одним. — Лучше скажи, Ронни, ты уже избавился от жабо на своей парадной мантии? — ласково спросил Джордж. Рон встрепенулся и уже был готов подраться с любимым братом. — Гарри, ты готов ко второму испытанию? — Сириус решил перевести тему, пока студенты не переругались окончательно. Его крестник неопределенно хмыкнул и уставился пустым взглядом на огонь в камине. Блэк вздохнул и потрепал его по черным вихрам. Они с Джеймсом совершенно не похожи. Он ожидал увидеть живого, смешливого, яркого подростка, но Гарри был совершенно другим. Конечно, он был забавным и талантливым, но оказалось, что в его характере было куда больше от Лили. Сириус посмотрел в его зеленые глаза, в которых отплескивало оранжевое пламя. Крестник удивленно моргнул и посмотрел на него. Его губы расплылись в теплой улыбке. Сердце Блэка дрогнуло. На секунду он увидел перед собой молодую рыжеволосую девушку. Тем временем в гостиную Гриффиндора приходило все больше народа. Тут было не менее шумно, чем в его молодости. Рыжие макушки Уизли, как обычно, мелькали в каждом углу комнаты. То и дело где-нибудь что-нибудь взрывалось, звенело, падало. Громкие взрывы хохота и возмущенные возгласы отлично отвлекали от собственных мыслей. В какой-то момент Сириусу показалось, что это все нереально. Просто иллюзия его угасающего сознания, пока он догнивает в тюремной камере. Он решил, что пора проветриться. И, возможно, выпить чего-нибудь вместе с Ремусом. Он похлопал Гарри по плечу и, получив еще одну рассеянную улыбку, выбрался из гостиной. Вслед ему летели удивленные шепотки студентов. Никто не мог взять в толк, что за загадочный родственник вдруг объявился рядом с Поттером. Одно время его даже принимали за Дурсля, хуже не придумаешь. Сириус пошел по темному коридору, напевая рождественскую мелодию и наслаждаясь тишиной и прохладой. Он нащупал в кармане мантии пачку сигарет. Маггловская привычка еще с мародёрских времен. Сириус предвкушал спокойный вечер во внутреннем дворике Хогвартса в полном одиночестве. Он завернул за угол и вдруг краем уха услышал… Нечто, что ему не стоило слышать в школьном коридоре. Сириус ухмыльнулся — что-то и правда никогда не изменится. Например, любовь студентов к гуляниям после отбоя и темным углам. Хотелось бы верить, что Гарри тоже вытворяет нечто подобное. И лучше бы не с Малфоем. Он громко кашлянул и услышал, как резко оборвались вздохи и звуки поцелуев. Низкий, грубоватый голос прошептал: — Терри, ты же поставил заглушку? Ему ответил такой же низкий голос. — Ох, черт, прости. Сириус покачал головой и пошел дальше. Похоже, что-то все же менялось. В его время в замке столько однополых пар не было. Хотя если вспомнить его приключения… Блэк вышел из замка и посмотрел на такой родной внутренний дворик. Луна освещала дерево магическим, серебряным светом. Хорошо, что она не полная и Ремус сможет повеселится на балу. Скамейки прилично запорошило снегом. Он стряхнул белую шапку, даже не используя палочку, и удобно устроился. Только он потянулся за пачкой сигарет, как услышал прямо за спиной сдавленный кашель. Сириус резко обернулся и увидел перед собой весьма милое создание. Молодая женщина, чуть младше его, куталась в огромный голубой шарф. Сириус тут же подскочил и заботливо уступил даме место. — Простите, не заметил вас, — с улыбкой сказал он. Женщина ответила ему что-то с сильным французским акцентом, и он сразу смекнул, что она прибыла с делегацией Шармбатона. Он с интересом посмотрел на её растрепанные от ветра русые волосы. — Как вас зовут? — спросил он, когда незнакомка изящно села рядом. Он с удовольствием заметил, что она смотрит не надменно и не смущено. Спокойно выдерживает зрительный контакт. — Меня зовут Ноэль, а вас? Он пожал протянутую ему руку. — Я Сириус. Сириус Блэк. К его радости новая знакомая не отпрянула. Видимо, новости Англии её мало волновали. Она задумчиво обвела взглядом его лицо. Сириус вдруг впервые за последние годы захотел, чтобы женщина перед ним улыбнулась. По-настоящему захотел с кем-то познакомиться. Возможно, у него и вправду есть шанс пережить то, что с ним произошло в Азкабане. Как и желал ему Гарри.