Здоровый пофигизм

Было бы не преувеличением сказать, что Том находился в состоянии отчаяния. Пока что это нельзя было назвать крайней степенью, но все медленно шло к тому. А как еще можно себя чувствовать, когда в жизни буквально произошла какая-то невероятная встряска? Реддл прошел обследование в Мунго. Он знал, что результаты будут далеки от идеала, но с последнего раза его состояние еще ухудшилось. И дело было не столько в катастрофическом недовесе, сколько в проблемах с магией. Том знал о них, но не испытывал никаких странных ощущений, однако колдомедики сообщили, что его магия нестабильна и успокаивается, только проходя через палочку. Проблема заключалась в том, что неизвестно, через какое время палочка не сможет справляться, и его колдовство станет хаотичным. Том понимал, что к этому все придет, но ухудшение произошло так быстро, что он не успел осознать всей плачевности ситуации. Еще и вопросы о подозрительной молодости организма, которые никто никогда не задавал из страха, наконец озвучились. Правда, авторитет все же сыграл всю свою роль, и стоило Тому сказать, что стандартное обследование не включает в себя подобных вопросов, медик заткнулся. Его новая репутация заставила молоденьких ведьмочек поглупее краснеть и опускать глаза в пол, а тех, что поумнее, стараться не рассмеяться, вспоминая описания из книги. В целом, главы о любовных похождениях восприняли скептически, и Том был благодарен Мерлину за это. Он в целом не был ханжой и в молодости экспериментировал, но читать откровенный шлак с собой в главной роли — не самое приятное занятие. Том ожидал, но воспринял болезненно то, что в Мунго хоть и кратко, но выдали информацию о его состоянии. Министру, конечно, было не обязательно иметь железное здоровье, такое, чтоб от яда было лишь несварение, а проклятья вызывали легкий зуд, но все же совсем развалину на кресло министра посадить было нельзя. Именно в эту развалину превращался Том, по крайней мере, по мнению прессы. Но Реддл действительно переживал, как долго еще сможет нормально колдовать и как провести исследования и заняться лечением, не имея времени. А вот беда, пинающая министерское кресло под Реддлом, пришла с другой стороны. Крестражи. Какой, мать вашу, гениальный идиот настолько надрачивал на темномагические книги, что нашел информацию о разделении души? И где? В Хогвартсе Дамблдор после пятого курса Тома книгу из библиотеки изъял, а Реддлу перепало по пятое число. Наверно, еще чуть-чуть, и Дамблдор бы его просто выпорол, но, к счастью, до этого не дошло. Кто из чистокровных (а это точно был тот, кто имел доступ в одну из обширных библиотек чистокровных) мог отыскать информацию о крестраже и сплести ее с Реддлом? Самая большая коллекция о темных искусствах была у Блэков, но Том не знал, на кого думать. Регулус отомстить решил? Спустя тридцать лет после неприятного инцидента, сейчас работая в Мунго, имея репутацию отличного врача и почти не поддерживая отношения с семьей? Сириус? Да чхать он хотел на Реддла. В школе был к нему равнодушен, на работе аврором огрызался в ответ, потом так же быстро остывал и забывал. Белла? Та в рот заглядывала все обучение и упорно ненавидела Регулуса. Кто-то из старших? Гадать было просто бесполезно. В любом случае, дрянь, распустившая слух о крестражах, поставила Тому подножку, а потом еще и плюнула в спину, потому что такие обвинения без расследования не оставались. *** Поттер поморщился. Всего два дня после Рождества, а снег растаял, сменившись мерзопакостной изморосью. Он шел к Хогвартсу, специально подгадав время так, чтобы оказаться в его стенах во время урока. Фрэнк после патруля отправился в министерство, а Гарри попросил на часик прикрыть свой уход. То, что происходило последние дни, нельзя было даже в шутку обозвать нормальным. У самого Гарри был один главный вопрос. — Лимонные дольки? — спросил у гаргульи Поттер. Та приоткрыла один глаз и тут же закрыла обратно. Не угадал. Но спустя секунду она снова открыла глаза и без энтузиазма пропустила Гарри. Он не тешил иллюзий насчет своих умственных способностей, поэтому был уверен, что проход открыл директор. — Гарри, мальчик мой, — послышался бодрый голос Альбуса, а затем Поттер увидел и самого старика, сидящего в мягком кресле за столом. — Как я рад, что ты решил меня навестить. Чашечку чая? — С удовольствием, — отозвался Поттер, подходя ближе и присаживаясь на стул. Он не был злостным нарушителем правил в школе, разве что иногда шкодил по-мелочи, но с этим всегда разбиралась МакГонагалл. В основном он присутствовал в этом кабинете на старших курсах, выпрашивая книги по артефакторике. Собственно, именно благодаря директору Гарри хоть немного в ней разбирался. Они часто проводили больше часа, обсуждая какую-то тему. — К сожалению, я пришел не просто поболтать по душам, — сказал Поттер то, что было и так понятно. — Вы не могли пропустить то, что происходит с репутацией министра. — Ах, эти увлекательнейшие описания, — закатил глаза Альбус. — Какая-то особа писала очень увлеченно. «Видимо, одна ее рука была под столом, а оставшейся настрочить что-то вразумительное не вышло», — подумал Гарри. — Заметно, — хмыкнул он в слух. — Но действительно меня интересует другое. Министр действительно создал этот… крестраж? И он настолько ужасный, как говорят? — Ох, Гарри, не знал, что ты так волнуешься за Тома. — Я… Поттер удивился, как из его вопроса, который мог быть задан только для того, чтобы в случае положительного ответа упрятать министра в Азкабан, Альбус умудрился вычленить волнение за Реддла. «Том». Мерлин, Гарри никогда даже не задумывался, что существует человек, который зовет это, несомненно, нечеловеческое создание по имени. — Я бы хотел знать правду. — И что ты с ней будешь делать? — осведомился Дамблдор и отпил чай. — Посмотрим по обстоятельствам. Гарри не хотел говорить, насколько не хотел бы задерживать министра и отправлять в тюрьму и насколько надеялся на его порядочность. Представляя, как Реддл убивает человека ради бессмертия, он чувствовал, как сердце замирает. Оно и сейчас замерло, ожидая ответа. — Том не создал крестраж, — просто выдал Альбус, и Гарри будто вынырнул из-под воды, но тут же погрузился обратно: — Не смог завершить последний этап. — Какой? — хрипло поинтересовался Поттер. — Убить человека. Мужчина прикрыл глаза и почувствовал, что не может контролировать улыбку, а в груди разливается облегчение. — А его молодость… — Ну, — усмехнулся Альбус в бороду, — не самая светлая магия, но лично я не вижу в ней ничего ужасного. Так что будешь делать с правдой? — С правдой ничего. А одного министра нужно вытаскивать из жо… ситуации, в которой он оказался. Гарри сиял, как начищенный галлеон. Пока он не знал, что делать, но от мысли о том, что Реддл действительно не был монстром, готовым убить человека ради бессмертия, действительно был тем, кем Гарри его всегда считал, с плеч будто камень свалился. Вечером, когда Гарри собирался домой, зашла Гермиона. Она поправила нервным жестом волосы и закрыла дверь в кабинет. — Драко сказал, что уже точно решено, что мистера Реддла будут допрашивать. Дамблдора отстранили на некоторое время в силу того, что он был учителем мистера Реддла. Но осталась проблема с сывороткой правды. Волшебнику такого уровня она как вода, и я не знаю, как решат проблему. На следующий день в доме министра провели обыск. Он совершенно не сопротивлялся, и Гарри понимал, почему. Дом выглядел так, будто там только ночевали и то лишь иногда — Поттер понимал, что так оно и было на самом деле, а в газетах написали, что у министра есть еще один дом, где он пьет кровь либо младенцев, либо девственниц. Поттер был бы рад попить крови у репортеров. В министерстве последние дни все было вверх тормашками. Сотрудники выполняли работу на автомате, ожидая, когда уже что-то решится, и от этого решения Поттеру стало плохо. Отец пришел — прибежал — взмыленный, сообщая новость: — Визенгамот дал распоряжение сопроводить ночью в министерство дементора и сейчас взять под стражу Реддла. — Что?! — Гарри почувствовал, как из легких выбило воздух. — Спокойно! — командным голосом приказал Джеймс. — На Реддла не подействует сыворотка правды, поэтому было решено провести суд в присутствии дементора. Дементор ослабит его, и сыворотка сработает. Гарри не отрицал логичности, но внутренне протестовал. Его знакомили с дементорами на аврорских курсах, и после этого знакомства Поттеру не хотелось их видеть никогда. Лет десять назад трио Дамблдор-Реддл-невыразимцы создало заклинание, руны и артефакт, которые работали вместе и уничтожали дементора, поэтому тварей осталось мало и сторожили они только особо опасных преступников. Гарри сжал зубы, но ничего не сказал. Что это изменит? — Долиш, Тонкс, Бут, отправитесь ночью за дементором. Суд назначен на час ночи, чтобы в министерстве не было никого лишнего. Я, Фрэнк, Рон сопроводим министра. Гарри не знал, что делать. Ему хотелось вклиниться во вторую группу, но зачем? Что он изменит? Будет смотреть на Реддла сочувствующим взглядом? Разозлит его до выброса, чтоб тот точно сел за убийство? Гарри остался на рабочем месте, но его колотило. Реддл незаметно пробрался к нему под кожу. Гарри видел, как опасаются его острого языка, как преклоняются перед знаниями, видел, как меняется магическая Британия, расцветает, и, даже выслушивая, какой он, Поттер, идиот, проникался извращенным уважением. Поттер не мог поверить, что Реддла просто запихнут в Азкабан или лишат должности, смешают с грязью. Не после того, что он сделал для магов. Поттер заперся в кабинете, заварил кофе и считал секунды. Колдография с Локонсом и Фламелем стала спасением. Они начали мурлыкать, и Гарри было плевать, что один из котов издавал звук, похожий на скрежет гвоздя по стеклу, потому что это было привычно, нормально, будто он дома засыпает под теплым одеялом. Рон, Фрэнк и Джеймс вернулись минут через двадцать. Гарри выскочил им на встречу и получил короткое отцовское: — Без происшествий. Гарри узнал, что Реддл очень спокойно отреагировал на новость, только всю дорогу язвил, доведя Джеймса до кипения. Поттер подумал, что, возможно, все заранее предсказал и передал Дамблдор, и министр упился умиротворяющим бальзамом. Поттера это почему-то пугало. — Если он не создавал крестражей, его оправдают? — спросил Гарри. — Да. Но победить в следующих выборах поможет только чудо, — ответил Джеймс. — Надеюсь, оно не произойдет, — буркнул Рейкпик, и с его заявлением были явно согласны многие. А хотя что Гарри? Реддл убивал себя ради страны. Может нахрен тогда эту работу? Поттер резко осознал, что для Реддла уж точно лучше будет полечиться, выспаться, сгонять на море, в конце концов. Конечно, если Визенгамот не отправит его смотреть на море через решетки Азкабана. Вечером Поттер вывалился из камина убитым. Он весь день сидел с Роном, и тот хмуро, но упорно слушал его «любовные стенания», как Уизли окрестил весь вихрь информации, потом отправил Патронус Дамблдору, который сказал, что на ситуацию повлиять не может, но если Визингамот не сойдет с ума, то Реддла оправдают. У него было еще больше пяти часов, и часть этого времени Гарри пытался заснуть. Потом просто забил, включил мелодраму по телевизору и сидел, обнимая Локонса, который тоже внимательно следил за героями, а на поцелуях таращил глаза. Фламеля забрала Лили, чтобы проверить здоровье. Она делала это периодически, уверенная, что с котом что-то не так после очередного сожранного полотенца, песка, мыла, падения с люстры. Впрочем, каждый раз он оказывался подозрительно здоров. Ближе к двенадцати унявшаяся хандра усилилась. Это было похоже на волнение перед экзаменом, только примерно в бесконечность раз хуже. Живот подвывал, но не от голода, а от того, что бабочки попались плотоядные и пытались прогрызть кишечник. В час и десять минут Поттер аппарировал в министерство. — Извините, сейчас нельзя, — сказал охранник. — А! мистер Поттер! Этому самому мистеру Поттеру очень повезло — старик Джексон его очень любил и иногда был рад поболтать в отличие от другого охранника. — Я не помешаю, — сказал Гарри. — Просто хочу подождать и узнать все первым. Он в одиночестве спустился на девятый этаж на лифте и пешком добрался до ступенек на десятый, перед которыми стояла толпа народу. Входить в министерство запрещалось, но были-то те, кто и не выходил… Лестница была зачарована, никто не мог пробиться на десятый этаж через невидимую преграду, но по ту сторону стоял Рон, пропустивший Гарри. — О, Гарри. А твой отец и Грюм сейчас дементора сдерживают на суде. Пустили только их, нам сказали выметаться. — Как Реддл? — спросил Поттер. — Все такой же спокойный. Ну, если он реально никакого этого крустража не создавал, то все обойдется. Не переживай, если что, будешь письма писать. Как там в романах? — Крестража, — машинально поправил Гарри. — Я сбегаю к остальным. — Я ж пошутил, не обижайся, — сказал Уизли, решивший, что задел Поттеровские чувства. — Все норм, Рон, — ответил Гарри. — Просто задумался. В коридоре стояли Долиш, Тонкс, Бут, которые сопровождали дементора только до зала суда, и Фрэнк. — Ровно в час начали? — спросил Гарри. — Минуты на три позже. Некоторые члены Визенгамота чуть в штаны от вида дементора не наложили, — хмыкнула Тонкс. Минут через десять прибыл Дамблдор. Гарри не был предупрежден, но ожидал его визита. Он так же знал, что Гермиона осталась дома, потому что для нее весь этот движ в министерстве оказался той еще нервотрепкой, и она призналась, что плакала из-за работы, неразберихи, выборов и Реддла чуть ли не каждый вечер. Еще десять минут растянулись на вечность и, наконец, дверь открылась. Реддл вылетел оттуда пулей, пролетел мимо всех разъяренной гарпией, и Гарри, как и остальные, застыл от чужой тяжелой магии. «По крайней мере, если его выпустили без конвоя, то Азкабан миновал», — подумал Поттер, прежде чем броситься следом. О, он помнил эту магию, тяжелую страшную магию, которая вырывалась из Реддла волнами и калечила изнутри. Поттер отставал на десяток метров и мог бы догнать министра, но от магии Реддла толпа зевак расступилась, а перед Гарри она встала сплошной стеной. Он рявкнул: «Дайте пройти», — таким страшным голосом, что люди вжали головы в плечи и все же разошлись, и мужчина протиснулся между телами и вбежал в лифт. Там, в лифте, было тяжелее всего — понимать, что не можешь ускорить чертову железяку. Поттер выскочил, когда двери едва начали открываться, протиснувшись через щель. Реддл бросил летучий порох и исчез в камине. Гарри просто стоял и смотрел на этот самый камин некоторое время, а потом дернулся, увидев патронус Рона. — Его оправдали, но сняли с должности министра. Выругавшись под нос, мужчина выбежал на площадку для аппарации и исчез в вихре.