Коль в бета-сущности тебе не преуспеть...

      Олег тяжело вздохнул, оглядывая банкетный зал. Да, он потерпел поражение и теперь вынужден праздновать свой день рождения, а, заодно, и двадцатую годовщину свадьбы в окружении толпы народа, состоящей, в основном, из абсолютно левых людей. Естественно, идея пышного празднества принадлежала Серому, и он самолично составлял списки приглашённых. Поэтому сейчас в банкетном зале находились бизнесмены, звезды шоу-бизнеса, министерские чинуши, представители прессы, и прочие, прочие, прочие — звезды большие и малые, жаждущие отметиться на таком шикарном приёме. Но все эти люди не имели для Олега никакого значения. Он стоял сбоку, на небольшой сцене и высматривал в людском море тех, кто был ему дорог и кого он искренне хотел видеть.       Вот в этом ярком, колышущемся море ныряют две мандариново-рыжих головы — Сергей Викторович и Виктор Сергеевич. Олег тепло улыбается — лисы вышли на охоту и обязательно что-нибудь добудут: информацию, контракт, новую сплетню. Рыжий разведчик уродился весь в отца — не только внешностью, но и характером, даром что омега. Вик, как его называли близкие, или Виктор, как говорил Серёжа в приступе снобизма или укоряя за неприличное, с его точки зрения поведение, заканчивал университет и уже вовсю работал вместе с отцом в его фирме. Двойная порция рыжих Разумовских внушала искренний ужас всем окружающим, но им самим было на это плевать. Альфы у Вика пока не было, да это и понятно — никто не рисковал соваться к хитрому и острому на язык омеге, имеющему в анамнезе двух таких отцов и сильного брата-альфу. Олег искренне надеялся, что однажды храбрец все-таки найдется. А пока он продолжал выискивать в толпе дорогие ему лица.       Алтан с Вадимом стояли немного в стороне от основной массы гостей. Свадьбу они отпраздновали через год после Волковых—Разумовских. На удивление, Вадим сменил фамилию и тоже стал Дагбаевым. Олег не спрашивал почему, но про себя догадывался, что подобное решение было связано с прошлым Вадима. А ещё через год у них родился сын, с которым у Олега было связано немало ожиданий. Точнее, даже не у него.

***

      Своего сына Алтан назвал Доржо, что в переводе с бурятского значит «алмаз». Сейчас это имя ему подходит, но сразу после появления на свет, ребенок всех попросту пугал. От папы Алтана Дор получил бурятскую внешность, красные глаза и вторичный пол, а от отца Вадима — светлые волосы и белую кожу. Подобное сочетание смотрелось жутковато, и, придя в первый раз полюбоваться на новорожденного, все семейство Волковых-Разумовских застыло, не зная, что сказать. Но молчание длилось недолго, ибо Давид неуловимым движением схватил младенца, прижал к себе и кратко объявил: «Моё». Двухлетний Дава сам был ненамного больше малыша, но отдавать своё сокровище не хотел, невзирая на то, что верещащий на уровне ультразвука Доржо обмочил ему штаны. Прошло немало времени, пока Серёжа смог уговорить Давида вернуть малыша дяде Алтану, чтобы тот не плакал.       Как зарождается любовь между альфой и омегой? Точного ответа нет. Кто-то говорит о запахах, кто-то об истинности. У Доржо и Давида все решилось сразу, в тот момент, когда один малыш присвоил себе другого. Впрочем, и их запахи — скалистого утёса и эдельвейса — прекрасно сочетались друг с другом.       С тех пор младшее поколение дня не мыслило друг без друга. Как только Доржо научился ходить, он сразу влился в компанию Давида и Вика. Дагбаевы поселились в соседнем посёлке, и троица детей постоянно перемещалась то туда, то сюда. Когда Дор пошел в школу, то чувствовал там себя неприкосновенным, ибо Давид заранее объяснил всем, что будет, если кто-то хотя бы попытается обидеть его омегу. Да, сын Давид был точной копией Олега — немногословный, спокойный, надежный, как скала. И профессию выбрал схожую, обучаясь в Академии МВД.       Со временем стало ясно, что Дор отхватил себе папин характер, а в умении шипеть и плеваться ядом, даже превосходил Алтана. Но внешне стал выглядеть очень эффектно — шикарные белые волосы, заплетенные, по традиции в косы и украшеные лентами; узкие, красные глаза с чёрными ресницами и подведенными «стрелками»; стройная, гибкая фигура — глядя, на него, Олег понял, что значит выражение «ужасающая красота».       Вот и сейчас Алтан с Дором явно упражнялись в остроумии, а Вадим с Давидом невозмутимо попивали шампанское, временами о чем-то переговариваясь и лениво рассматривая толпу. Вдруг они заулыбались и помахали кому-то рукой. Проследив взглядом за этим жестом, Олег увидел семейство Гашпаровых в полном составе.

***

      После появления на свет мальчишек, Олег стал постепенно отстраняться от работы в офисе, а его зам, Валентин Гашпаров, взвалил на себя ещё больше обязанностей и в результате, где-то через год, произошла кадровая перестановка. Волков ушёл в отставку, а Валентин стал главой отдела безопасности. Мальвина, по привычке забегая в бывший кабинет Олега, обратил внимание на приятного альфу и, как следствие, вышел за него замуж. Супружеская чета Гашпаровых явилась на банкет вместе с дочерью Яной, такой же синеволосой омегой, как и папа. Имя дочери выбрал Мальвина и свой выбор мотивировал тем, что раз у девочки такое длинное отчество, то имя должно быть покороче.       Они все так же продолжают свою литературную деятельность и даже устраивают творческие вечера, на которые приглашают друзей. Мальвина с Олегом зачитывают очередное творение и получают шквал критики, но их это не смущает. В основном, свирепствует молодое поколение, обвиняя старших в неправильно выбранных идеалах. Да и вообще, любимая фраза молодёжи: «Вы ничего не понимаете в современной жизни». Да и ладно, Олегу и без понимания нормально живется. Бушующую молодежь поддерживает Алтан, потому что… Ну, просто потому, что он Алтан и ехидно шипеть на старых друзей — это его нормальное состояние. Валентин с Серёжей лукаво улыбаются, переглядываясь между собой, и начинают речь в защиту двух заядлых графоманов и вечных защитников Фикбука. Сверкающие глаза, горячие споры, монологи и лекции — как же Олегу нравятся такие вечера. И ради них они готов писать до глубокой старости.       Да, как же много времени прошло с тех пор, как влетевший в спальню Серёжа помахал перед носом Олега буклетом из швейцарской клиники. Полноценным омегой Волков так и не стал — течки были короткие и не безумные, да и детей заводить врачи больше не советовали. Но дачный домик остался, как и гнездо, созданное в нём. Олег и Серёжа проводили там его короткие течки, и предметов в гнезде становилось всё больше, ведь жизнь меняется, хотим мы этого или нет. Уже ушёл в мир иной верный Абрек — удачной охоты тебе в райских лесах, преданный двортерьер! Теперь в доме живут Кай и Герда — молодые овчарки, спутники Давы и Вика. Периодически в гостях появляется Топаз, сиамский кот Дора, такой же вредный, как и хозяин. Овчарки боятся его до дрожи в лапах и, буквально, исчезают с территории, стоит ему появиться.       Да, все изменилось. И Олег с Серёжей тоже. Разумовский каждое утро причитает о том, что пора покупать краску для волос, тщательно выискивая в своей рыжей шевелюре признаки седины. У Олега она есть, но он не смущается по этому поводу. Годы берут своё и нечего паниковать. Главное, что эти годы прошли среди любимых людей. Не все было хорошо, были проблемы, заботы, болезни. Были взлеты и падения. Были тревоги и сомнения, колебания и страхи. Были и, конечно, ещё будут. Но они вместе. Дружная и крепкая семья Волковых-Разумовских.       Олег улыбнулся и подумал о том, как же правильно он поступил, согласившись тогда, двадцать лет назад, на предложение Сережи. Опустил руку в карман и потрогал бумагу, обнаруженную сегодня утром на прикроватной тумбочке:

Вновь стрелки часовой очертят круг, И я влюбляюсь вновь в тебя, мой друг, Через года, века. закаты и рассвет Я прошептал тебе: — Привет, любимый мой, привет. — И я тебя люблю — послышалось в ответ.