DrabbleArt

— Итак, господин Себастьян, подойдите ближе. Вы же, считайте, центральный образ нашего перфоманса! Нет-нет, не вставайте на ноги, ползите на четвереньках, войдите в роль. Вы Цербер — страж царства мёртвых! С вживанием в образ у Себастьяна никогда не было проблем. Припав к полу, он выполз на самое видное место, впереди всех. На нём чёрный латексный костюм, собачья маска, ошейник и торчащий кверху хвостик — стоит только догадаться, как он там держится. — Только возьмите поводок в зубы, — напомнил Уильям. — Вы Цербер, потерявший своего хозяина. Вот Представьте, что вы потеряли своего юного господина, Себастьян. Уильям умеет задеть по больному. Себастьян закусил в зубах поводок, положил голову на передние «лапы» и жалобно заскулил. — Насколько помню, у Цербера было три головы, а у него только одна. Скука… — сказал Грелль, не сводя, однако, с Цербера похотливо улыбающихся глаз. Он просто неотразим! Длинные, кроваво-алые волосы, украшенные венком из виноградных листьев, ниспадают на голые плечи, стройное тело едва прикрыто леопардовой шкурой. Алан отвлёкся от своего платья, расшитого цветами и листьями, и со знанием дела выдал: — Это просто символика числа в современной трактовке. Я думаю, суть не в конкретной части тела. Возможно, у него три не головы, а… — не договорил, потому что чья-то жилистая рука прикрыла ему рот. И очень бы хотела прикрыть глаза, дабы не соблазнялись развратным видом демона. — Если хотите, я могу отрастить ещё две головы. Для меня это не трудно, — ненадолго перестав скулить, предложил Себастьян. Уильям неодобрительно кашлянул, посмотрев на него. — Уверен, в этом нет необходимости, — негромко, но отчётливо произнёс он. — Грелль! — строго повысил он голос и щёлкнул секатором. — В нашем сценарии не говорилось, что ты липнешь к Себастьяну! Отойди от него. Дальше. Ещё дальше! Ты вакханка — жрица бога Диониса. Покажи жаркую страсть! — Я и хотел показать… — обиженно пробормотал Грелль. — Мистер Спирс, а у меня тетива порвалась, — несмело признался Рон, предчувствуя, как начальник его отругает. — Я не удивлён, Рональд, — устало вздохнул Уильям. — Однако она и должна такой быть. Ты непутёвый, ленивый Амур, из-за которого люди давно забыли, что такое настоящая любовь! Молодой жнец грустно опустил глаза. Он совсем не ожидал от себя такого… — И что ты сидишь, как первоклассник за партой? Сядь нормально. Сделай праздное и одновременно безразличное выражение лица! Представь, что тебе плевать на службу и долг. Ты не обременяешь себя глубокими познаниями и чувствами. Однако при первой возможности ты без раздумий готов придаться земным наслаждениям. — Аа… А как мне это всё сразу показать?.. — растерялся Рон. — Просто делай то, что обычно делаешь в офисе, — шепнул ему Грелль, слегка стукнув по плечу своим тамбурином. — Я не могу, сэр!.. Мне крылья мешают, они отвлекают. В офисе-то я без них, — умоляюще прошептал Рон в ответ. Гробовщик, приобнимая одной рукой свою косу, вышел из-за занавески. Ему даже не надо лишний раз что-то объяснять — понимает без слов. Чёрный плащ наброшен на голое тело, слегка запахнут на поясе и спадает с одного плеча. Он единое сочетание Эроса и Танатоса. — Господин Гробовщик, прошу вас, — почтительно обратился Уильям к легендарному жнецу. Открыл похожий на гроб ящик, по цвету сливающийся с полом. — Он что, туда лечь должен? Какой смысл?! — возмущённо недоумевает Грелль. — Это символизирует скептицизм людей, которые отрицают смерть рядом с собой, как и всё, не видимое их глазу, — спокойно пояснил Уильям. — Да ладно. Мне не привыкать. В тесноте да не в обиде… — улыбнулся Гробовщик и подошёл к гробу, по пути легонько задев бедром вакханочку. — А почему я чёрт? — хриплым, грозным голосом потребовал ответа Эрик, едва сдерживаясь, чтобы не содрать с себя эти долбанные накладные рога. Уильям безнадежно закрыл глаза. Он устал уже сто раз объяснять ему одно и то же, но попытался сделать это вежливо: — Эрик, ты не чёрт, ты сатир — лесное божество, покровитель плодородия, это абсолютно разные вещи понятно? Алан — лесная нимфа. Алан, привстань одной ногой на камень, ты убегаешь, дразнишь, соблазняешь его. Эрик, ты ляг в нашу импровизированную траву и попытайся не-е-ежно схватить его за лодыжку. Нежно, Эрик, нежно! Ты понимаешь это слово? И улыбайся, пожалуйста, не делай такое свирепое лицо, а то Алан от тебя и впрямь убежит… Увидев, как Эрик посмотрел на него, Уильям, однако, пожалел, что сказал последние слова. — Эрик, пожалуйста, сделай, как он просит. Ты испортишь постановку. Прошу, дорогой, не надо… — тихонько взмолился Алан, гладя его по руке. — Эрик, да брось ты в бутылку лезть! Вон Отелло и то не жалуется, — взялся Рон тоже его успокаивать. Из-за занавески, натыкаясь на всех и ища наощупь дорогу, вышел коротышка с огромной бычьей головой и спиленными под пеньки рогами. — Ой, ребята… Простите. Простите. Мне ничего не видно. — Минотавр?! — взвизгнул Грелль. — Да вы что, шутите? Он-то — минотавр?! На роль минотавра подошёл бы кто-то, вроде Эрика. И рога не надо было спиливать. — Это ты на что намекаешь? — огрызнулся на него Эрик, больно сжав руку Алана. — Успокойтесь! — прикрикнул Уильям. — Минотавр уже не тот, в этом-то всё и дело. Теперь он никому не причинит зла и даже сам поможет выбраться из лабиринта. Отелло, ты не потерял клубок ниток? — Не беспокойтесь, сэр, у меня, если что, есть запасной! — радостно заявил тот, вынув из карманов два разноцветных клубка. Уильям окинул свою постановку восхищенным взглядом. — Вот это я называю настоящим искусством…