Слуга

Ночь. Он совсем один среди её тишины, пустой, то леденящей своим холодом, то окутывающей мягким теплом. Его время, только его. Никто не станет мешать. Даламар осторожно шагает в круг света комнаты, удерживая одной рукой стопку древних фолиантов. Он наконец один. Кошмары не будут тревожить, если забыть про сон. Насмешливый шёпот учителя слышен лишь при свете, а значит единственным решением будет оставаться в полной темноте. Для чтения хватит сияния – пусть и мнимого – чёрной луны, а остальное… он успеет завтра. Укорачивающиеся дни стали его худшим ночным кошмаром, казалось, даже время обернулось против него. Он всегда мог рассчитать свой день. Раньше. Теперь сил хватало лишь на поддержку своей тени. Называть себя живым ему запретили, и он отлично знал причину. Меньше беспокойств. Неживым всегда хватает времени. Теперь Даламар чувствует себя – почти – живым. Это неправильно. Слабость – его главная защита. Он каждую ночь молит Нуитари забрать её, дав взамен новый шанс стать неживым. Чёрный лик насмешливо молчит с небес, принимая всё без остатка. Не отдавая взамен ничего. Даламар неслышной тенью бродит во тьме коридоров, заставляя себя делать каждый следующий шаг. Учитель не узнает. Он не станет беспокоить господина по пустякам. Кукла работает – а зачем она ещё нужна? Кукла должна послушно выполнять все приказы, пока не придёт в негодность. Пока не оживёт. Тогда её тут же заменят. Его давно следовало заменить, а старую, ненужную вещь выбросить с глаз долой. Он понимает это, так почему не понимает Рейстлин? Пока работает – значит лучше не трогать. Времени больше не остаётся. Кукла начинает оживать.