Слуга

Вечным спутником она всегда рядом. Раньше, невыносимо давно, кажется, не раз приходила она рука об руку со старым другом, неслышным шелестом напоминая о клятве. Даламар ошибки свои старые помнил, помнил и плату за них. Она улыбалась лишь насмешливо, скользила тихо близко совсем, едва касаясь дрожащих рук. Она не предостерегала, не для того она нужна, лишь после, сплетаясь в сумасшедшем танце с болью его, смехом едва слышным исчезала, нового хозяина находя. После всегда возвращалась снова, на время лишь принятая, шелестом тихим на краю всегда. Даламар ждал её, каждым движением друга старого вздрагивал, ближе страхом её подпуская. Отдавал её без жалости, клятвой почти-повелителю верную, шёпотом слов алой болью, линиями тонкое запястье очерчивая. Она – вечная спутница – разменная монета лишь в мире. Слабость насмешкой слова эти встречала. Слабость играла его ошибками, почти-мёртвого безошибочно находила, ритуала слова шептать заставляла. Господа его не важны ей, ветром тихим без имён слабость их находила, на мгновение лишь силой обращаясь. В ослепительно-белом сиянии, в пустоте чёрной она облик меняла, пьянящей властью над собой завораживала. Слабость – его цена, давно Даламар этот урок понял. Ей платить приходится за мимолётное мгновение, приходит она неслышно совсем, оглушая. Чёрные пятна на белой ткани видны слишком, её следы не скрыть серым туманом, ровно как линии тонкие. Повелитель слабость его принимает, цену свою назначая. Слабость в ответ лишь смеётся.