«bang hornypher chan»

      Чан, к сожалению, эмпат. Чан, к сожалению, любит держать всё под своим контролем. Чану, к сожалению, это мешает жить.       Разумеется, на мини-вечеринке и речи не шло об алкоголе — скизы, во-первых, не до такой степени пристрастились к спиртным напиткам, а во-вторых, после обеда у них вылет в Сеул. Однако даже соки, газировка и вкусная еда расслабили парней после тяжёлого выступления. Всех, но не Бан Чана.       Он по-прежнему высматривает в лице Хёнджина хотя бы намёк на случившееся или разрешение подойти и утешить, но замечает в нём только предупреждение не приближаться. Крис время от времени проверяет телефон, чтобы не пропустить сообщение от Т/И и, не видя новых уведомлений, не понимает, рад он этому или нет.       Обстановка безопасная и ненапряжная: закрытое для посторонних помещение, куча стаффа, которые вроде и следят за парнями, а вроде и тоже веселятся под японскую музыку. Но Бан Чан успокоиться окончательно не может — кажется, не умеет попросту. Кристофер чувствует умиротворение исключительно в студии, и то не один, а в компании 3RACHA, и с недавних пор в присутствии Т/И.       Чан пишет первым, спрашивая, всё ли хорошо и как проходит время, но не решается отправить, потому что выглядит это чересчур абьюзивно. Телефон блокируется и располагается в заднем кармане штанов, а сам Крис направляется к Хёнджину, чтобы немного его подбодрить.

***

      На лице Т/И кроме отвращения нет ничего. Вкус чужого языка вытесняет горечь крепкого алкоголя, ещё и картинка перед глазами рисуется: прикрытые глаза с почти закатившимися зрачками и высунутый кончик языка между свёрнутых в трубочку тонких губ с потрескавшейся кожицей. Кажется, это воспоминание будет жить с Т/И ещё долгое время.       Она не решается пожаловаться Чану — в конце концов, за ней нет погони в виде любителя пьяных поцелуев, её отпустили без домогательств и сейчас она в относительной безопасности. Да и Крис должен отдохнуть от роли главного решателя чужих проблем.       Слоняясь по ночной улице, Т/И немного трезвеет разумом, но глаза всё так же выглядят стеклянно. Она успевает пообщаться по телефону с матерью, которая запереживала, куда пропала дочь. Несмотря на неодобрение увлечения своего ребёнка, женщина примерно раз в неделю заходила в твиттер, проверяя, всё ли хорошо у Т/И и в какой стране она сейчас. Девушка всегда отличалась трудолюбием, когда дело касалось любимого хобби, но теперь блог практически пустует, очень редко пополняясь непривычно малым количеством фото.       — У меня правда всё хорошо, мам, — Т/И прочищает горло и взглядом пробегается по улице, ища круглосуточный. — Просто начальство вредное, думаю провести с ними переговоры.       — Хорошо, поверю, — быстро соглашается женщина и выжидает паузу. — Как дела на личном фронте?       Девушка закатывает глаза. Эта тема не является для неё неприятной или больной — Т/И просто не нравится помешанность матери на отношениях с мужчинами. Когда девушка разошлась с Дэймоном, мама её поддержала, пообещала отрезать изменщику яйца и даже предложила провести с ней отпуск. Женщины хватило ненадолго. Буквально через пару месяцев на совместном отдыхе любой проходящий горячий парень примерялся на роль зятя или хотя бы потенциального любовника, ведь «для женского здоровья регулярный секс очень важен».       Мать боялась, что Т/И после травмирующего опыта закроет своё сердце и останется старой девой, и отказывалась верить в успокаивающие слова дочери. Собственно, это одна из причин редкого общения девушки с матерью. У них разный жизненный опыт, разный взгляд на жизнь и разное представление о женском счастье. Безусловно, Т/И со временем начала нуждаться в мужском внимании и тепле, но скорее от морального одиночества, а не от нехватки секса.       Бан Чан определённо понравится маме. Он мужественный, подкаченный и с невероятно крутой задницей. К тому же владеет английским на уровне носителя, что тоже немаловажно. Т/И знает, что мать сможет сохранить тайну, что ни одна душа не узнает о том, что парень её дочери всемирно известный айдол, но тем не менее не хочет делиться такими новостями. Хотя отцу бы она рассказала всё-всё-всё, не утаив и малейшей детали.       — Всё так же, мам.       Продолжая слушать лекцию о важности полового партнёра в жизни любой девушки (желательно постоянного, но Т/И сойдёт пока любой), она натыкается на торговый автомат и покупает себе воду. С каждым новым словом желание бросить трубку усиливается, и, чтобы не испортить с матерью отношения, девушка врёт, что очень устала и собирается спать.       На улице ещё не начало светать, как Чан написал, что вернулся в номер и до возвращения Т/И будет заниматься работой. С одной стороны, ноющая боль в шее умоляет растянуться в мягкой постели и возможно попросить массаж от крепких рук Криса, но с другой — девушка и так крадёт слишком много времени у Бан Чана.       Она возвращается в отель спустя полтора часа после сообщения Кристофера. Он, как и обещал, не спит и сосредоточенно (как кажется на первый взгляд) сводит звуковые дорожки на ноутбуке. На самом же деле Чан дёргается сразу же, слыша писк входной двери. Его наушники плотно прилегали только к одному уху, позволяя второму слышать окружение.       Он поворачивается на кресле, улыбается, но улыбку тут же прячет за волнением; хоть Т/И и выглядит достаточно неплохо для человека, который весь вечер должен был провести в компании с крепким алкоголем, припухшая нижняя губа и покрасневшая кожа под ней. Чану нравится, что первое, что приходит в его голову, не связано с изменой или пьяными поцелуями в засос, но зародившееся беспокойство оттого не угасает.       — Как провела вечер? — он начинает осторожно и тихо, видя в глазах девушки усталость и что-то ещё. Она меняет кроссовки на мягкие отельные тапочки и, прикрыв глаза, блаженно выдыхает.       — Так себе, — потягивается, снимая с плеч тонкую ткань рубашки. — Я не вписываюсь в коллектив, поэтому тупо сидела у бара и пила.       Бан Чан поднимается и разводит руками:       — Давай, иди сюда.       Т/И не возражая подходит и подбородком ложится на крепкое плечо. Крис продолжает осторожничать, когда спрашивает, что случилось с губой.       — Один придурок решил, что я жажду страсти, — девушка хихикает с шаблонности ситуации, разгоняя тучи отвращения над головой. — Надо было его в ответ укусить, но в тот момент мне хотелось только прочистить желудок.       Чан не напрягается, но от себя отстраняет, на мгновение зарождая в Т/И тревогу и сразу же её разрушая мягким прикосновением губ.       Когда только Т/И начала увлекаться фотографиями Бан Чана, она естественно обратила внимание на полноту его губ. По человеку почти никогда нельзя точно сказать, как он целуется — даже чертовски сексуальные красавчики могут оказаться полными профанами в этом деле. Губы Кристофера же были спойлером ко всем поцелуям, которые Т/И ощутила за небольшой срок их отношений.       Он нежно касается её нижней губы, проходится по ней языком и разрывает поцелуй, стоит ему только почувствовать ответные действия от его госпожи. Чан возвращается к рабочему столу и ищет в своей сумке заживляющий крем, пока Т/И улыбается глупо и пялится в спину своего мужчины.       Т/И оказывается тяжело уложить спать. На пороге номера она выглядела очень уставшей, но как только её голова касается подушки, ей хочется поговорить обо всём на свете. Чан откровенность и желание поболтать с ним ценит, он с радостью бы поддержал разговор ни о чём и обо всём сразу, только мозг отказывается функционировать. Крис аккуратно размазывает крем по губе девушки, обнимает руками и ногами и желает сладких снов, надеясь, что она наконец затихнет.       — Ты очень красивый, Чан.       — Да-да, засыпай, — невесомый поцелуй в лоб почему-то смешит Т/И.       — И сексуальный. На тебя невозможно спокойно смотреть, — Кристофер только угукает. — Но сейчас слишком зануда.

***

      По прилёте в Токио Чан честно ничего не планировал. В его расписании кроме работы, репетиций и выступления не было ничего лишнего. Его в самом деле пугала стремительность его отношений, и он всячески старался притормозить их развитие. А потом сам же предложил Т/И съехаться (благо, что только на время поездки).       Бан Чан не эгоист, но сейчас от отношений хочет получить чуть ли не всё; рано или поздно компания свяжет заинтересованность в наличии работы в JYPE у Т/И с чувствами парня, и тогда наступит начало конца. Безусловно, Чан для компании очень ценен. Не будь его, Stray Kids или не было бы вовсе, или они были бы совсем не теми, кем являются сейчас. Помимо обычного стаффа пришлось бы нанимать продюсеров, сонграйтеров и далее по списку. А это — деньги. Это — невозможность приписывать группе ярлык «селфпродьюс». И, в конце концов, это работники, связанные с компанией договором с чёткими обязанностями, и свыше уже не потребуешь.       Бан Кристофер Чан в JYP — это, что называется, и жнец, и чтец, и на дуде игрец. Но даже так, незаменимых нет. Рано или поздно найдётся новый Бан Чан, более юный, более наивный, более трудолюбивый и более беспроблемный. Крис об этом догадывался и раньше, но после ситуации с Хёнджином осознал в полной мере.       Т/И попала по больному, когда упомянула сонбэ из Twice. Пак Джихё — точно такой же лидер группы, подаривший компании с десяток лет для того, чтобы дебютировать. Она часто делает то, что обычному айдолу делать не нужно, часто пишет лирику, хотя знает, что команда, занимающаяся группой, сможет сделать всё сама, и часто проводит время в компании в свои выходные. И ей всё равно не позволили быть счастливой слишком долго: объявили об отношениях и спустя год, надавив, заставили расстаться, вывернув для публики это как «нехватку времени на отношения».       Конечно, Бан Чан успокоил Т/И, уверяя, что ситуации разные и переживаний они не стоят, хотя теперь и сам не до конца уверен в своих словах. Вчера, на своеобразной афтерпати, спустя долгое время Хван поделился переживаниями. После отстранения от какой-либо публичной деятельности прошло достаточно времени, но отпечаток в Хёнджине всё ещё достаточно глубок. С недавних пор в баббл всё чаще стали писать хейтеры, добивая резкими высказываниями тонкую натуру Хвана. Он устал, правда устал от нападок общественности и им же назло попёрся в чёртов бар, где нарвался на неадекватных фанатов. Если бы не барвумен, вовремя пришедшая на помощь, фотографии не самого приятного содержания были бы чуть ли не во всех заголовках СМИ.       Слово за слово, и Хёнджин подружился со спасительницей и даже напросился к ней на ночь. Отношений с ней никаких не вышло, хоть парню и очень хотелось: девушка собирается замуж за другого и в Хване не заинтересована вовсе. Они сошлись на дружбе, правда, Хёнджин до последнего не оставлял попыток сблизиться. Ночные вылазки в конечном счёте стали известны агентству — с личного телефона стёрли контакты девушки из бара, а передвижения парня вне рабочее время теперь строго контролируется.       Тем не менее, JYP — компания не плохая, есть намного хуже. У Stray Kids хороший доход, у Чана есть личная студия (и в скором времени должна появиться и у каждого участника 3RACHA), по его инициативе в головном здании улучшили тренажёрный зал, да и продвижение группы, в целом, всех устраивает. Кристофер не хочет демонизации компании в глазах стэй и всячески просит перестать фанатов выводить оскорбительные хештеги в твиттере и присылать фургоны с различными требованиями к зданию JYPE.       Минусы агентства больно колят кожу, и Бан Чан боится повторить судьбу старших айдолов и Хёнджина. И даже так он в конечном итоге устраивает для Т/И свидание под стеклянной крышей отеля.       Девушка не просыпается по первому будильнику Криса, и к обеду она тоже не встаёт, лишь крепче обнимает свёрнутое рулоном одеяло. Чан успевает проводить скз, дать Минхо наставлений, что делать по прибытию в Сеул (Лино лишь привычно закатил глаза — Чан так беспокоится, будто Stray Kids впервые без лидера возвращаются) и собрать чемоданы; хоть Кристофер и сказал, что в Корею они пока не вернутся, в Токио он задерживаться всё же не собирается (японский знакомый очень кстати предложил встретиться).       Работники отеля уже дважды приходили в номер, уточняя, состоится ли завтрак (хотя это уже будет больше похоже на обед), и водитель, которого нанял парень для поездки в следующий пункт назначения, обеспокоенно оставлял сообщения. Т/И приходится всё-таки насильно разбудить. Она недовольно жмурится от яркого света и сонно озирается по сторонам: рядом на кровати сидит немного нервный Бан Чан, на рабочем столе ни намёка на технику для звукозаписи, а у двери — три небольших собранных чемоданчика.       — Мы всё-таки улетаем?       Чан большой ладонью проходится по лохматым после сна волосам девушки и сразу же встаёт с кровати.       — Нет, мы едем кое-куда после позднего завтрака, — Бан Чан хрустит шеей. — Ты так сладко спала, госпожа Бан, что я не решился будить тебя к рассвету.       Т/И мгновенно становится стыдно за сорванные планы, хоть и причастна к этому лишь косвенно. Крис очевидно нервничает, и чувство вины это усиливает в разы.       — Прости, я редко пью так сильно, и с непривычки спала как убитая… — Бан Чан расплывается в улыбке, но Т/И продолжает оправдываться. — Я знаю, что ты не очень любишь алкоголь и, вероятно, пьяных людей, и…       — Всё в порядке, — он успокаивает её, — ты не выглядела мерзко, не оставила свой ужин на входном коврике, — Чан тихо хихикает, хотя девушка уверена, что ему было бы не до смеха, случись это вчера. — Ты была забавной и очень болтливой, госпожа Бан.       — В любом случае мне стыдно, что не проснулась ранее, как ты, видимо, планировал.       Кристофер ещё несколько раз повторяет, что страшного ничего не случилось и что не будить Т/И раньше — лишь его решение. Однако стоит девушке расслабиться, как Чан сам начинает просить прощения.       Он на свиданиях не был почти тысячу лет, чуть ли не со школьных времён. Прошлые отношения были настолько быстрыми и мимолётными, что все «свидания» ограничивались ужином и сексом у неё дома. На контрасте с Т/И Чан понимает, насколько поверхностно он относился раньше к отношениям и насколько приземлёнными были его потребности. Он и прежде старался для своей партнёрши и делал всё для её удовольствия. Но встречи вне квартиры? О нет, ни за что. Совместные поездки по его работе? Ни в коем случае!       Сегодня же другой случай.       Чан вручает раскачавшейся девушке её привычную одежду — тонкие джинсы и оверсайз рубашку в клетку (для толстовки слишком жарко). Он не хочет помпезности и вычурности, костюмов и шикарных платьев; когда-нибудь в их жизни будет и такое, но для начала достаточно и уютного уединения.       Место под крышей не особо похоже на то, что пользуется популярностью. Оно больше похоже на техническое помещение во время ремонта, хотя стоит отдать должное сотрудникам отеля: пространство у одиноко стоящего столика с двумя стульями они огородили красивыми декорациями и композициями из зелени. Бан Чан догадывается сразу, что услугу «завтрака/ужина на крыше» в прайсе отеля не было вовсе, просто по его просьбе на скорую руку соорудили уютный уголок у панорамных окон под стеклянным куполом, так ещё и не попросили за это денег.       Т/И рассматривает букет цветов в бежевой изящной вазе, аккуратно разложенные столовые приборы, и уголки губ сами лезут вверх. Простые цветы — так банально, но не когда они красивой композицией украшают стол во время совместного приёма пищи. Совместного и уединённого, что для такой звезды как Чан довольно тяжело организовать. Пока Т/И продолжает взглядом пробегаться по «интерьеру» и чувствовать нарастающее приятное волнение в животе, Крис проводит её к столику и галантно помогает сесть.       Мужчина-официант тут же приносит блюда, заварной чайник и две чашки, и Чан, извиняясь, говорит, что выбирал на свой вкус.       — Сначала я хотел встретить тут рассвет, но, думаю, мы мало что потеряли, — они почти одновременно поворачивают головы к окну, наблюдая за открывшимся видом. Они оба часто путешествуют, они оба видят самые разнообразные виды, и, казалось бы, полуденный Токио вряд ли сможет удивить хоть кого-то из них. Однако воцарившаяся интимная обстановка надевает на глаза очки с розоватыми стёклами и дарит восторг от обыкновенный городских высоток и россыпи маленьких людей и машин, находящихся где-то внизу.       — Тут очень красиво, — Т/И говорит полушёпотом, то ли от нахлынувшего волнения, то ли от страха разрушить атмосферу.       — Да, ты действительно очень красивая, — Чан не отрывает внимательного взгляда от окна, и девушка, проследив за ним, замечает, на что он смотрит. В помещении не было светло, но минимального освещения хватило, чтобы на стекле появилось еле заметное отражение столика и сидящих за ним Криса и Т/И. Она мгновенно краснеет, чувствуя, как волнение взрывается жаром и проходится по всему телу, концентрируясь на щеках.       — О бо-оже, Кри-ис, — она взглядом врезается в тарелку с блюдом из высокой японской кухни. Бархат расслабленного голоса Чана, его мягкий слегка хрипловатый смех закладывает уши, и Т/И снова чувствует себя девочкой-подростком, которая впервые в жизни пошла с привлекательным мужчиной на свидание.       Он не отвечает ей больше, принимаясь за еду, и отмечает про себя в который раз, что в тишине между ними нет натянутого напряжения и неловкости. Они почти одни — официант тактично вышел за дверь, обещая подойти минут через тридцать, — между ними витает комфорт, запах еды, перемешивающийся с ароматом белых лилий и заваренного чая, и тишина, нарушаемая стуком столовых приборов о тарелки.       Время от времени Чан отвлекается на телефон, единожды ответив на сообщение и далее просто наблюдая за уведомлениями на экране блокировки. Он очарован смущением девушки и хочет осыпать второй порцией комплиментов, но осаждает себя, боясь переусердствовать.       Их разговор начинается незаметно для обоих, будто это их не первый завтрак вместе, и даже не сто первый. И снова разговоры ни о чём, такие ненужные, но такие необходимые в то же время.       Официант работает профессионально: пустые тарелки незаметно исчезают со стола, оставляя больше места для чайных чашек на блюдцах. Когда разговор прекращается, Т/И сразу же его возобновляет, поддаваясь любопытству.       — Так… Куда мы едем сегодня? — она осторожничает, переживая, что нафантазировала себе что-то и оказалась обманутой. С самого прилёта в Токио она чувствует себя тряпичной куклой, которую Чан таскает за собой. Не то что бы ей это не нравилось, просто не хочется оказаться чересчур навязчивой.       — В Тиба, там сейчас у родителей остановился мой знакомый. После встречи с ним я буду твой на два дня, — девушка не выдерживает прямое столкновение взглядами и десяти секунд, опуская голову ниже и разглядывая губы Чана.       — Только на два дня? А что дальше? — она пытается шутить и сглатывает, когда Бан Чан расплывается в ухмылке.       — А дальше посмотрим на твоё поведение.       Его хитрая улыбка заставляет кончики ушей загореться красным. Обычно подобные фразочки воспринимаются шуткой, но с Чаном нельзя терять бдительности; даже игривый тон, сопровождаемый смешками, не гарантирует ничего. Т/И сглатывает снова, наблюдая за вставшим на ноги и приближающемся к ней Бан Чаном. Он заставляет её подняться и отбирает её стул, опускается на него сам и сажает Т/И на свои колени.       — Тш-ш, тут нет камер, и официант сам не придёт, — Крис спешит успокоить напрягшуюся госпожу Бан и проводит рукой по её спине. Изначально ему показалось странным, что сотрудники отеля с намекающими улыбочками оповестили парня об отсутствии камер в помещении — неужели он выглядит как чёртов извращенец? — сейчас же возможность остаться незамеченными оказывается как нельзя кстати.       — Ты звучишь как маньяк, — Т/И хихикает в ладонь, заметно расслабляется и тянется за чашкой чая, но её руку перехватывает Чан и подносит к своим губам, невесомо касаясь.       — Стараюсь соответствовать имиджу группы, — он улыбается ей в ответ и второй рукой делает движение из хореографии к «Maniac». — В любом случае, одно твоё слово — и я отстану, обещаю.       Т/И бросает попытки допить свой чай и взглядом устремляется на полуденный Токио, стараясь игнорировать мурашки на животе и плечах, когда ладонь Чана, оказываясь на её спине, переходит на дальний к нему бок и опускается к бёдрам. Девушка делает над собой усилие и неловко меняет своё положение: теперь спиной она сидит к столику, ноги расставлены по обе стороны от Чана, а его лицо направлено прямо на её.       — Это очень неприлично, Крис, — Т/И невинно обвивает руками мужскую шею.       — Иногда я самый неприличный парень на свете, — Чан широко улыбается и уже двумя руками скользит по спине, иногда опускаясь к ягодицам. — К тому же мы просто сидим.       — Собираешься меня и дальше лапать? — Криса плавит от появляющихся игривых ноток в голосе девушки, он языком проходится по внутренней стороне своей щеки и довольно кивает. Но стоит только девушке распустить руки и перейти с шеи на пресс, скрытый под чёрной футболкой, Бан Чан прерывает все её попытки.       — Не переходи границу, госпожа Бан.       Т/И готова лужей растечься от такого Чана, от его голоса, от его руки на спине и от повисшей над ними атмосфере. Им не мешает яркий солнечный свет за окном, не мешают белые стены с одной только грунтовкой. Девушка чувствует себя так, как обычно чувствуют себя за ужином при свечах, когда плотные шторы мешают уличным фонарям заглядывать в комнату, когда на полу стоит распитая бутылка красного вина, когда под одеждой скрывается красивый комплект нижнего белья, где низ и верх одного цвета.       Тем не менее, границу переходить и правда не стоит; закрытая крыша не перестала быть общественным местом. Да и мелькающие в глазах Кристофера яркие огоньки явно не призывают продолжить чаепитие.       — Вечером есть кое-что, что мы должны обсудить, — по хриплому голосу парня понятно, что и он пришёл к выводу, что пора закругляться.       — Поговорить? Любопытно, — она поправляет его волосы, хотя ничего существенно на его голове не меняется. — И о чём же?       Чан ненадолго замолкает, подбирая слова.       — Ты простишь мне, если я буду более… — он задумчиво кусает нижнюю губу. Т/И же немного напрягается. — Кхм, если я буду менее сдержанным?..       Девушка выдыхает, немного натянуто хихикая. Удивительно, как в Крисе гармонично сочетаются напористость и осторожность и как незаметно он переходит с одной грани на другую. Чан эмоции госпожи Бан считывает немного неправильно и начинает оправдываться:       — Я подумал, что в прошлый раз поторопился, и тебе было неловко… Мы даже нормально не поговорили, и… — Т/И отвечает мягким поцелуем и, наконец, поднимается, поправляя свою рубашку. Ей до чёртиков приятно, что её мужчина озвучивает свои желания и ищет одобрения прежде, чем что-то сделать.       Чай остаётся недопитым — Крис, приобнимая Т/И за талию, доводит её до выхода, отправляя в номер первой и в одиночестве ради безопасности. Он окидывает взглядом место их первого свидания и ловит себя на улыбке: разработанный вчера сценарий действий нарушился, но даже так Чан не сошёл с ума от потери контроля над ситуацией.       Бан Чан дожидается администратора и просит включить сегодняшнее мероприятие в чек на ресепшн. Отписывается нанятому водителю, что будет минут через двадцать и удовлетворённо выдыхает, ожидая приятные несколько дней в компании с девушкой, вскружившей ему голову.