«bang hornypher chan»

      Хоть Санын и отказала в просьбе последить за Сон Канхо, по возвращении в Сеул она всё же навострила глаза и уши, чтобы не упустить что-то важное. Хотя бы на короткое время.       Несмотря на то, что Stray Kids дали время для отдыха от выступлений, а Чан и вовсе не вернулся из Японии, стафф продолжал работу. Обычно это разработка концептов макияжей и образов для будущих выходов в свет, но Санын в этот раз повезло: у Хёнджина личное расписание, а его визажистка ушла в отпуск. Ли попросилась на её место — мейкапы у Криса всегда одинаковые, начальство запрещает отходить от определённой технологии, а тухнуть в кабинете с пыхтящими над планшетами коллегами никакого желания. Санын работать с Хёнджином позволили, смерив подозревающим взглядом, ведь девушка в самом начале своей работы с скз отказалась работать «со смазливыми и сладкими лицами».       Тем не менее, Канхо оказывается предсказуемым и собирается вместе со стаффом на модный показ во Францию. Если он и правда участвует в подобии расследования по поиску сливщика частной информации, то куда логичнее остаться там, где стаффа больше. Вместе с Санын летит всего пять человек из компании, не считая Сон Канхо, и это заставляет занервничать.       Молодой мужчина всю дорогу маячит где-то рядом, и со стороны всё выглядит так, будто он по уши влюблён в визажистку Чана и пытается привлечь её внимание. Та же, в свою очередь, не знает, что ей делать: играть в гляделки она не умеет совершенно, а стоит отвести взгляд — обязательно произойдёт что-то примечательное или подозрительное. Канхо постоянно многозначительно хмыкает, сталкиваясь взглядами с Санын и, подмигивая, возвращается к своим делам.       На подготовке к первому модному выходу в карьере Хван Хёнджина Канхо мельтешит перед глазами, будто интересуясь работой каждого человека из стаффа. Его суетливость отдаётся в Санын нервозностью; профессионализм машет на прощание с улыбкой, и девушка случайно острым концом кисти задевает уголок глаза Хёнджина. Айдол тихо шипит, начинает часто моргать и на извинения кратко кивает — ну что за прелесть.       Макияж из-за тревожности выходит так себе, благо красота Хёнджина перекрывает мелкие косячки в тушёвке и в неровном тоне высветлённой кожи. На стуле визажиста Хван незаметно сменяется на Сон Канхо, до вскрика пугая Санын. Мужчина посмеивается с такой реакции на себя, наклоняет голову вбок и ждёт, пока безмолвно открывающая и закрывающая рот Ли соизволит хоть что-то сказать.       — Не пугайте так больше, сонбэ, — Санын судорожно пытается восстановить сердцебиение, успокаиваясь и начиная убирать ненужную косметику в чемоданчик.       — Не разыгрывай спектакль, Ли Санын, ты знала, что я здесь, глаз с меня не сводила с самого самолёта, — он самодовольно ухмыляется. — Подозреваешь меня в чём-то? Или влюбилась? Не удивлюсь, если второе, я ведь хорош собой, — Канхо улыбается ещё шире, когда видит застывшую девушку и её медленно поднимающиеся и опускающиеся в глубоком вздохе. — Ты тоже ничего, так что бросай своих айдолов и вперёд ко мне, развлекаться, м?       Санын спиной чувствует растущую до ушей ухмылку мужчины и считает про себя до десяти. До чего же самовлюблённый и противный сонбэ!       — Бан Чан со своей подружкой в Японии кувыркается под видом работы, Хван вместо отдыха торчит тут в наказание за встречи с девчонкой, остальные дети не такие перспективные, так что все заняты, крошка Санын, — она навостряет уши, как только слышит имя Криса и губкой впитывает всю информацию, стараясь запомнить каждое слово.       — О вас нелестные слухи ходят, сонбэ, так что постарайтесь хотя бы делать вид, что это не вы собираете грязные подробности личной жизни артистов для собственной выгоды.       Ли поворачивается лицом к Канхо, делая максимально устрашающий вид (что, если быть честным, не особо получилось), и натыкается на абсолютно равнодушное лицо — ни следа от ухмылки. И только улыбающиеся глаза и яркий огонёк в них выдают настроение молодого мужчины. Он в примирительном жесте поднимает руки, встаёт с кресла и, показательно кланяясь, уходит туда же, куда несколько минут назад увели Хёнджина.       Санын опускает руки — она слишком плохой шпион, а детектив — ещё хуже, поэтому окончательно решает плюнуть на назойливого Канхо и посвятить себя исключительно работе. По крайней мере на эту поездку.

***

      Чана, кажется, после позднего завтрака так и не отпустило: он, нагнав Т/И в номере, улыбается по-особенному, не так, как раньше. Его улыбка с очаровательными ямочками всё такая же тёплая и завораживающая, но вкупе с пляшущими чертями в тёмно-ореховом болоте его глаз к её мягкости добавляются перчинка и двусмысленность.       Горячие руки в машине не стесняются водительского внимания, Крис позаботился о наличии перегородки заранее. Он приобнимает Т/И, находящуюся в полуовощном состоянии из-за движения (если под рукой нет планшета, она предпочитает просто спать всю дорогу) и от плеча скользит к талии, а затем — к бедру. Возможно, неяркая зелёная люминесценция, еле различимая в слабо освещаемом помещении под отельной крышей, в виде согласия на более близкие отношения для Бан Чана сродни прожектору на съёмочной площадке, и он лезет, ластится и шепчет на ухо немного грязные фразочки.       Т/И краснеет, но не смеет сказать ему нет. Есть в его словах что-то запретное, возбуждающее и идеально балансирующее на грани между допустимой пошлостью и вульгарностью. Т/И лбом опирается о плечо Кристофера, перехватывает его руку, опускает на их соприкасающиеся бёдра и переплетает пальцы, стараясь спрятать расцветающую улыбку.       Девушка не боится уснуть и проснуться не здесь и не с ним: всё же происходящее слишком смахивает на сон или на сюжет бульварных романов, сюжеты которых мать Т/И очень любила пересказывать в редких созвонах. Да только сны ей почти не снятся, а для сюжета слишком много «но», «нельзя» и «если».       Чан чувствует себя стереотипным поздно повзрослевшим мальчиком, влюбившимся впервые в жизни — подскочившие гормоны кружат голову, а с языка, игнорируя мозг, слетают пошлые словечки и откровения о давних фантазиях заняться сексом в машине (которой, к сожалению, в Сеуле у него нет). Длится это состояние недолго, по крайней мере точно глушится покрасневшей до кончиков ушей госпожой Бан, прижавшейся к его плечу. Он крепче сжимает её ладонь в своей руке и большим пальцем поглаживает мягкую кожу.       Как слащаво и сахарно, но Бан Чан готов стать сладкоежкой.       Не отдохнув ни минуты с пусть и недолгой дороги, Чан оставляет Т/И вместе с сумками в съёмных апартаментах и уезжает на встречу с давним японским другом. Девушка снова одна, контраст между горячими объятиями в машине и пустой незнакомой квартирой холодит кожу, но это то, на что обречены все люди, собирающиеся строить с айдолами отношения. Т/И, впрочем, не жалуется, ей ещё повезло оказаться здесь, практически у Бан Чана под боком, а не в давящем на нервную систему офисе JYP за длинным столом вместе с недовольным начальством.       В Тиба, по словам Криса, они задержатся буквально на пару дней, затем нужно вернуться в Токио и оттуда — в Сеул. Вещи в сумках остаются нетронутыми, только средства гигиены девушка ставит на тумбочку в ванной комнате. Взгляд цепляется за отражение в зеркале — на лице девушки незаметно для неё самой держится глуповатая улыбка. В приподнятом настроении она отправляется на большой мягкий диван с планшетом в руках и делает быстрый скетч, иногда отвлекаясь на телефон.       Друг, который один раз уже подтолкнул её в объятия Кристофера, заталкивая опасения и зачатки комплексов куда подальше, объявляется спустя несколько недель молчания и начинает расписывать, как познакомился с забавной парочкой в клубе и как потом с ними же чуть не умер, побежав по пьяне купаться в ближайшей реке. Обиды на долгое отсутствие в жизни Т/И вовсе нет — это, наверное, та самая дружба лучших друзей, когда переписка не требует приветствий, пожеланий спокойной ночи и ежедневных обменов мемами. Достаточно хотя бы раз в месяц появляться с новостями или просьбами дать совета, и оба будут чувствовать себя комфортно.       Т/И в силу своего постоянного одиночества отвечает минута в минуту — чем быстрее она ответит, тем быстрее получит порцию внимания от собеседника. Друг же очевидно занят, поэтому уведомления на телефоне девушки пищат лишь раз в двадцать минут.       Линия за линией — некогда белый лист с бледными очертаниями будущего рисунка становится полноценным артом. С экрана на Т/И смотрит довольный Бан Чан с широкой улыбкой, ямочками на щеках и превратившимися в тонкие полоски глазами. Его рука мягко сжимает женское бедро — прямо как в машине часом ранее. Т/И никогда ранее себя не рисовала, поэтому чувствует отголоски стыда и превращает себя на рисунке в безликий серый силуэт. Арт в любом случае не получил бы места в «bang hornypher chan», потому что блог контролируется компанией, так что он отправляется в папку с неудавшимися рисунками и в чат с Бан Чаном.       Переписка с лучшим другом обрывается на позитивной ноте — новое знакомство сулит ему отношения с «прикольной девчонкой». Т/И он желает успехов в отношениях с её «азиатским сексибоем» и благополучно исчезает из сети. Вероятно, на месяц, как это обычно и бывает.       Девушка не успевает отложить телефон, как ей пишет Чан, оповещая о завершении встречи и скором возвращении в квартиру. Т/И откладывает планшет и порывается организовать что-то типа ужина, но в японской кухне не разбирается вовсе и заказывает наугад.       Крис по возвращении в апартаменты выглядит измученным, будто провёл сутки в JYP, решая проблемы, которые его не касаются, а не вернулся с встречи со старым знакомым. Его улыбка немного натянута, и девушка даже думает, что сказала или сделала что-то не так утром, что заставило Бан Чана после раздумий на трезвую голову расстроиться.       Он понимает Т/И без слов: в глазах слишком ярко мелькнула тревога. Чан оставляет рюкзак с лэптопом и мелкой аппаратурой под рейлом, невесомо приобнимает свою госпожу Бан и чмокает в висок.       — У Минхо проблемы, и я думал о нём всю дорогу, — Кристофер ловит взгляд девушки и касается ладонью щеки. — Он никогда не жалуется по ерунде, а тут ещё и просит помощи, вот я и переживаю.       Лино действительно никогда не делился с мемберами сложностями, с которыми сталкивался по жизни (хотя, возможно, Хан в курсе всего, но это Чану неизвестно). Обычно это всегда были шутки и проявления вредности, но серьёзных откровенных разговоров Бан Чан не припомнит. Когда Кристофер заметил в голосе Минхо непривычную мягкость во время упоминания своей преподавательницы английского, он был готов ко всему: от просьб дать советов по завоеванию девушки до жалоб на несправедливую жизнь и невзаимную любовь. Лино как всегда непредсказуем, и всё, о чём ныл Ли в чат с Бан Чаном, — куча домашки по тупому английскому. Кристофер расслабился и тихо радовался относительно спокойным взаимоотношениям Минхо с симпатичной ему девушкой.       До сегодняшнего дня.       Лино незнакомым с ним людям кажется хаотичным, шумным и возможно сумасшедшим. Это действительно так, но лишь наполовину: Stray Kids знакомы со многими, если не со всеми гранями его характера, и Чан знает, что Минхо свойственна собранность. А тут он звонит (даже не пишет!!!) и, путаясь в словах, умоляет попросить компанию передумать, ведь он «не думал, что так получится», он «наоборот хотел продлить её договор», да и вообще можно же хотя бы выпросить её контакты, чтобы она не исчезла бесследно. Услышав от лидера только успокаивающие слова и никакого, даже размытого ответа на его просьбы, Минхо стал привычным для далёких от скз к-поперов сухарём и, бросив безэмоциональное «забудь», отключился.       Поведение Минхо серьёзно обеспокоило Бан Чана. Он хоть и не знает сути, но догадывается, что или успехи Лино в английском настолько велики, что преподаватель ему больше не нужен, или напротив, настолько никакие, что преподаватель будет другой. Всё это время он строил в голове план разговора с начальством Т/И, чтобы ей дали больше свободы в работе (на случай, если она не справится с переговорами сама или захочет помощи), теперь же он думает и о Лино.

***

      Ужин поднимет настроение кому угодно, и Чан не исключение. На полный желудок думается куда лучше, а Т/И на кровати под боком и вовсе дарит умиротворение и ощущение беззаботности. Девушка залипает в телефоне, перелистывая чей-то художественный аккаунт и иногда вслух восхищаясь работами, а Крис залипает на госпожу Бан. На её простоту и уютность, на прищуренные от улыбки лисьи глаза и закушенную нижнюю губу, на милый парный браслет чуть ниже запястья, на задравшуюся к груди футболку и украшающую шею и острые ключицы серебряную цепочку. Чаном движет желание касаться и чувствовать, и он не противится ему, горячей ладонью скользя по нежной коже женского живота.       — Щекотно же, прекрати, — Т/И и вправду мгновенно покрывается мурашками, откладывает телефон на тумбу и рукой хватает запястье Чана. Тот с довольной улыбкой машет головой, вырывается из хватки и теперь уже не нежно и тягуче поглаживает, а перебирает пальцами рёбра. Т/И начинает смеяться заливисто и по-всячески изгибаться, желая уйти от щекочущих пальцев. — Ну хва-а-ати-ит, — она сквозь смех просит и пытается перехватить руки парня.       — Не-а, — Чан забавляется и входит в кураж, садясь на мягкие бёдра госпожи Бан (удерживая часть своего веса на своих ногах, разумеется). Он наклоняется к лицу, улыбается немного нахально, а затем переходит на мочку уха, легонько прикусывает и касается губами места за ухом, вызывая новую порцию мурашек и более интенсивные попытки выбраться.       Грань между невинным баловством и прелюдиями к интиму так и остаётся неуловимой. Крепкие руки, несколько минут назад вызывающие мурашки щекоткой, вызывают их уже поглаживаниями по животу вдоль ткани топа-бюстгальтера, а игриво касающиеся уха губы засасывают бледную кожу на шее. Т/И больше не извивается, она неподвижно лежит, стараясь унять лёгкое волнение.       Когда Крис прижимается чуть ближе, и его желание становится более, чем очевидным, Т/И упирается ладонями в грудь и просит отодвинуться.       — Я схожу в душ, — Чан понимающе кивает и слезает, позволяя уйти. Девушка неловко встаёт с кровати и скрывается в ванной комнате.       Её щёки горят, но не от смущения, что бывает обычно, а от тяжести внизу живота. Она споласкивает лицо холодной водой, что мало помогает. Как только Т/И после душа возвращается в комнату, Чан подрывается с постели и занимает ванную. Девушка остаётся в коридоре, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь понять, всё ли в порядке или её чистоплотность сбила настрой.       В прошлых отношениях Т/И часто получала упрёки за внезапное желание сходить в душ перед сексом (Дэймон под конец отношений стал склоняться к быстрому и порой неудобному по месту интиму, ведь тогда походы для «освежиться» были бы точно не в тему), и сейчас спешно убежавший Крис сбивает с толку — он ушёл снимать напряжение самостоятельно и после в его взгляде будет проскальзывать разочарование или негласно принял правила?       Расслабляться на кровати теперь кажется непозволительным — Т/И садится на самый край и врезается взглядом в дверь ванной комнаты, не замечая даже возвращения Чана. Он проходит вглубь комнаты, садится перед застывшей девушкой на корточки и берёт её за ладони, заставляя взглянуть на себя.       — Ты больше не хочешь? — большие пальцы приятно гладят тыльную сторону ладоней. — Или не хотела изначально? Я мог увлечься и не заметить, изви… — Т/И его перебивает:       — Нет-нет, я была не против, я просто решила, что испортила нужную атмосферу и вот сижу… Думаю… — Крис издаёт тихий смешок, выпрямляется, подхватывает госпожу Бан под коленями и кладёт на подушки, падая рядом.       — И что надумала? — Чан ложится на бок, подпирая голову согнутой в локте рукой и привычно кусает нижнюю губу. От его полуухмылки затихшие дрожь и жар в теле возвращаются, приходится громко сглотнуть, наблюдая за соблазнительным мужчиной рядом.       — Что теперь как-то неловко заниматься чем-то кроме сна или залипания в телефоне.       — Как скажешь.       Его безынициативность сейчас могла бы оскорбить и обидеть, будь в Т/И больше стервозности и шаблонности, но она лишь выдыхает про себя, одновременно жалея, что сказала именно так. Бан Чан уже листает сообщения стэй в баббл, и он вовсе не похож на человека, который минутами ранее завёлся с пол-оборота и жаждал страсти.       Т/И же хочется зарыться носом в подушку и уснуть, чтобы поскорее наступило завтра. Но сон не идёт, зато разум полным ходом штурмует возбуждение: Крис перевернулся на спину и продолжал листать ленту в телефоне одной рукой, а второй — стал поглаживать ягодицы девушки. Он и впрямь проницательный — будь Т/И действительно против секса, он бы не начал распускать руки.       Это должно было когда-нибудь случиться, и раз сейчас им досталось спокойное время наедине, нужно им пользоваться.       Т/И берёт инициативу в свои руки, отрывается от подушки и тянется к шее Чана. На его лице расцветает хитрая улыбка — парень будто этого только и ждал. Телефон откладывается на тумбу, Кристофер загребает в объятия девушку и затягивает в поцелуй. Чан кусается несильно, руками скользит и сжимает, закрывает глаза, чтобы не сойти с ума — и так всё плывёт от возбуждения, а тут ещё и раскрасневшаяся госпожа Бан принимает его ласки и тянется за поцелуями. Т/И гладит крепкие руки и собирается быть решительной до конца, дотягиваясь ладонью до паха и слегка сжимая полувставший член.       — Руки, моя любимая девочка, — если бы не непривычно низкий голос, можно было бы подумать, что Чан совершенно спокоен. Только сердце его бьётся слишком громко, почти закладывая уши.       — Убрать или работать лучше? — Т/И перенимает полностью игривое настроение Бан Чана и дразнится словами. Крис охает на выдохе, ловит оба женских запястья и держит над головой девушки. Госпожа Бан своими действиями отнимает терпение по максимуму, Чану хотелось поиграться и поласкаться вдоволь, а Т/И, кажется, нужно всё и сразу. Кто он такой, чтобы отказывать своей госпоже?       Бан Чан зацеловывает шею и линию челюсти, слушая тяжёлые вздохи в ответ на свои действия. От обычно милого и заботливого парня мало что остаётся, от Криса исходит жар и энергия секса, которую он иногда выпускает на выступлениях. Чан раздевается почти полностью, оставляя на себе только бельё, но Т/И он освобождает от одежды в один заход. Стоит только её рукам оказаться свободными, как она прижимает их к крепкому подкаченному телу и скользит то по спине, то по рукам и бёдрам, будто кончиками пальцев старается запомнить каждую частичку. Чана откровенно ведёт, он за шею аккуратно притягивает к себе для влажного поцелуя и отстраняется, вставая с кровати.       Тело девушки обдаёт прохладой, когда горячий Чан уходит на поиски презерватива в сторону неразобранных сумок с вещами. Но заскучать она не успевает, Крис довольно быстро возвращается с новой пачкой в руках и достаёт оттуда один квадратик контрацептива. Бан Чан откладывает презерватив в сторону, нависает над Т/И снова и ловит её взгляд, такой расслабленный, такой выжидающий, с нотками развязности, такой другой.       Кристофер пальцами проводит по лобку и скользит ниже к влагалищу, намереваясь подготовить девушку к проникновению, но Т/И уверяет, что в этом необходимости нет, хотя Чан уверен, что она лжёт в угоду своей нетерпеливости. Бан Чан снимает с себя трусы, проводит по члену пару раз и входит, осторожно, медленно и глядя в глаза. Т/И ловит звёздочки от вида обнажённого Криса перед собой, от его уже мокрой чёлки и полного желания взгляда.       Первые два сантиметра ожидаемо входят безболезненно, а дальше Т/И чувствует лёгкое жжение и сопротивление. Она жмурится — с непривычки неприятно, да и смазки маловато, а Чан корит себя за непредусмотрительность, мог ведь позаботиться обо всём заранее и купить лубрикант. Девушка дышит через рот, старается максимально расслабиться и тут же чувствует на губах нежный поцелуй, отличный от всех предыдущих страстных. Чан словно извиняется, языком проходится по губам и ладонью гладит грудь, кружа пальцами вокруг соска.       Т/И шёпотом просит продолжить, хватается за мужские плечи и снова жмурится, готовясь к новой порции малоприятных ощущений. Чан слабо толкается, проникает глубже и, чувствуя, как хватка девушки становится сильнее, свободной рукой растирает клитор. Т/И давно не чувствовала себя так странно от проникновения — ощущения похожи на те, что были во время первого секса. От толчков она чувствует дискомфорт с еле уловимым оттенком удовольствия, и то вероятно от стимуляции клитора. Чан прижимается ближе, но руку с лобка не убирает. Он сопит куда-то в шею, иногда позволяя себе укусить нежную кожу и наслаждаясь тихими полустонами-полувздохами девушки.       Чана хватает ненадолго — через несколько минут его темп становится беспорядочным, а сопение больше похожим на стоны. Т/И перехватывает его ладонь со своей груди и переплетает пальцы, чувствуя, что от стимуляции сама вот-вот получит оргазм. Крис останавливается, выдавив из себя что-то отдалённо похожее на всхлип, и носом утыкается в шею. Его рука не перестаёт кружить над клитором до тех пор, пока Т/И не начинает ёрзать под ним, хныкать и, в конечном итоге, пытаться убрать руку.       Т/И не засыпает, но её мозг абсолютно точно отключается, и всё, на что её хватает, — обвить талию Криса ногами и поближе прижать к себе. Тишина им обоим необходима, ближайшие тридцать минут в квартире царит полное молчание.       — Нужно освежиться, — Чан выходит, снимает и завязывает презерватив и поднимается на ноги.       — Не хочу вставать, — девушка звучит слишком лениво, и даже на руках у Бан Чана не хочет куда-то идти, но под аргумент «гигиена превыше всего» приходится позволить поднять себя на руки.       На языке крутятся мерзкие шуточки по типу «какая я по счёту фанатка, от которой ты кончил?», но Т/И решает промолчать, чтобы не испортить атмосферу. Она, стоя под тёплым душем, сонной кошкой ластится к Чану, хотя сна ни в одном глазу, и откровенно кайфует от заботы со стороны такого парня.       Крис бережно вытирает от воды свою госпожу Бан, осторожно относит её в кровать и обнимает со спины крепко-крепко, ложась рядом.       Он говорит себе что-то тихо под нос, и его голос убаюкивает Т/И. Она уже почти провалилась в сон, как краем уха улавливает:       — Люблю тебя, госпожа Бан, — и спать ей больше не хочется.