Цикличность

      Попрощавшись с Димой, парни спустились на платформу, к которой уже через считаные минуты должна была подойти их электричка. Стоя чуть ли не у самого края, они продолжали игнорировать присутствие друг друга, что было только на руку Гере. Разговаривать с Саней ему не хотелось. А вот чего хотелось, так это поскорее оказаться дома и снять с себя насквозь промокшую одежду, что нервировала его, пожалуй, так же сильно, как и присутствие рядом с ним абсолютно чужого ему человека. Имея таких приятелей, подумал Гера, врагов не надо.       На самом деле Гера давно привык делить людей лишь на две категории: тех, кого он знает и тех, которых он старался держать на расстоянии. Но так было не всегда. Когда-то и он, будучи совсем юным и, что говорится, «зеленым», считал, что людям нужно доверять. «Вспомнил дед гражданскую войну», как сказала бы его бабушка. А ведь как давно это было…В те времена Гера еще мог говорить полноценными предложениями и даже находить хорошее в каждом прожитом им дне. Сейчас же, вспоминая былое, он мог только дивиться своей наивности и легкомыслию. Людям доверять нельзя, повторял он себе каждый божий день, в надежде, что рано или поздно это спасет его от нового падения.       - Че, нашел себе защитничка?       Чуть приподняв голову, Гера скользнул непонимающим взглядом по Сане, что стоял в опасной от него близости. По лицу его растеклась ухмылка, и в свете уличных фонарей она казалась ему по истине зловещей и пугающей. Предчувствие чего-то дурного заставило парня настороженно попятиться назад, но не успел он и шагу сделать, как вдруг тело его резко дернулось вперед под действием какой-то невидимой ему силы. В калейдоскопе всевозможных образов Гера успел ухватить лишь свет подъезжающей к станции электрички, а также смазанные силуэты людей, стоящих на противоположной от них платформе. Зависнув на долю секунды над рельсами, он вдруг закрыл глаза, чувствуя панический, почти что животный страх перед тем, что должно было произойти с минуты на минуту.       «Да что ж ты делаешь? Совсем уже, малолетки, ополоумели!»       «Да мы же просто шутим!»       «Тоже мне шутки! Я сейчас охранника позову, если не прекратишь!»       Тьма перед глазами рассеялась в один миг, и первое, что увидел Гера перед собой – это проносящуюся всего в паре шагов от него электричку, из окон которой лился мутный желтый свет.       - Ну ты и ссыкло, – Саня хлопнул парня по плечу и небрежно притянул его к себе. – Ты бы видел свое лицо.       От раскатистого смеха парня все внутри Геры похолодело.       - Че завис? Заходи.       Уже стоя в переполненном тамбуре вплотную с Саней, Гера стал не без паники думать о том, что же ему делать дальше. Мысль о том, что парень может выйти с ним на одной станции, заставляла его трусливо искать возможные пути отступления, коих в итоге не оказалось. Встречать его было некому. Людей, к которым он мог зайти в гости, не было. Так и получалось, что Гера остался со своей бедой один на один, еще не подозревая, чем обернется для него этот малоприятный вечер.       - На, вставляй, - вывел из тревожных раздумий Геру голос Сани. Не сразу поняв, что от него хотят, парень поднял на своего нового знакомого растерянный и, вместе с тем, раздраженный взгляд.       - Что?       Демонстративно закатив глаза, Саня откинул голову назад.       - Блять, не тормози, - раздраженно бросил он. – Наушник. В руке. У меня. Его в ухо вставить нужно. Люди так музыку слушают, понимаешь?       Опустив взгляд вниз, Гера и правда увидел в руке парня обычный белый наушник-капельку, а затем, все-таки взяв его в свою руку, вставил в ухо. Тут же он услышал вроде бы знакомую ему мелодию и голос, но вспомнить самого исполнителя или название песни так и не смог.       - Чем ты вечером обычно занимаешься? – не шепотом, но все равно достаточно тихо спросил Саня, едва не касаясь губами уха Геры.       - Лежу.       - Просто лежишь? И все?       - И все.       На самом деле Гера уже и не помнил, когда его вечера были наполнены хоть чем-то, кроме бесконечной вереницы мыслей, разрывающей его изнутри пустоты и сожаления о прошлом. Так уж вышло, что когда-то именно он позволил произошедшим событиям определить себя и свое будущее, а все потому, что ему, малодушно, было проще выстроить свою жизнь вокруг полученной им травмы, вместо того чтобы позволить прожить себе те чувства, что она оставила после себя.       - А может мне с тобой полежать, что скажешь? – без тени улыбки вдруг спросил Саня, как бы невзначай касаясь пальцами ладони Геры. Заметив испуг в его глазах, он вдруг громко рассмеялся, а затем, как ни в чем не бывало, достал из кармана джинсов телефон, чтобы переключить трек. – Пригласишь в гости?       Противный липкий страх тотчас стал расползаться по телу Геры. В этот момент ему, уставшему и напуганному, хотелось лишь одного – отмотать время назад и не приезжать на работу к Диме вовсе. Точно также, как и не ссориться со своей матерью два года назад, не уезжать посреди ночи к Владу, не оставаться с ним наедине в пустой квартире. Не…       - Нет, - наконец сказал он, надеясь лишь на то, что Саня не услышит, как дрожит его голос.       Беспомощно обводя взглядом рядом стоящих людей, Гера пытался зацепиться хоть за кого-то, кого можно было попросить о помощи, однако почти сразу вспомнил слова Димы, сказанные им не так давно в шутку. Кого ебут чужие проблемы, спросил он, пытаясь таким образом объяснить, почему ему снова пришлось выходить на работу больным. Никто не стал бы его слушать и уж тем более ему помогать, это Гера понял сразу и потому больше не пытался найти помощи в лице какого-нибудь незнакомца.       - Нет? – с добродушной насмешливостью спросил Саня, чуть наклонив голову и прищурив глаза. – Хорошо, не хочешь к себе звать, тогда я отведу тебя в одно место. Так лучше?       Смерив парня гневным взглядом, Гера демонстративно вытащил из уха наушник и отвернулся. Впрочем, это так и не помогло ему избавиться от стойкого ощущения взгляда, прожигающего его спину.       К нужной станции электричка подъехала уже спустя двадцать минут. За все это время Саня с Герой так и не обмолвились ни одним словом: равномерно покачиваясь из стороны в сторону в прямо противоположных углах тамбура, каждый из них занимался своим делом. Когда настал момент выходить, Гера даже не повернул головы в сторону своего нового знакомого – так он надеялся уйти от него незамеченным.       - Погоди, мелкий. Забыл, что ли?       От неожиданности Гера резко повернул голову, и в этот же момент услышал словно со стороны свое прерывистое, хриплое дыхание. Саня вышел вместе с ним, а электричка, в которой тот должен был ехать дальше, начала отходить от станции, забирая вместе с собой шанс Геры дойти до дома спокойно.       - Уйди, - с унизительной мольбой в голосе прошептал он, опуская взгляд на губы Сани. Тонкие, обветренные и словно застывшие в уже до боли знакомой усмешке.       - Ну уйду я, и что? Тебе ж явно домой не хочется, а так хоть время вместе убьем.       - Хочется…       - Не пизди. Хотел бы домой – не сидел бы у своего Димы на работе до самого вечера, - засунув руки в карманы потрепанной парки, резко бросил Саня.       Некоторое время в тишине пустующей платформы можно было услышать лишь шмыганье простуженного носа и шарканье кроссовок, в нетерпении переступающих с места на место, однако очень скоро к этим звукам прибавился еще один, а именно – звук подъезжающего к станции автобуса.       - Поехали со мной. Ты можешь уйти в любой момент, я тебя держать не стану, - небрежно сплюнув в сторону, парень окинул Геру внимательным взглядом, а затем увел его в сторону автобуса, который вот-вот должен был уехать дальше по маршруту.       Душевные терзания и муки выбора мучали Геру ровно до тех пор, пока он не вспомнил о причине, по которой сегодня в расстроенных чувствах звонил Диме. Сжирающее изнутри чувство собственной ничтожности и осознание себя, как тяжкого груза на шее матери, жизнь которой могла измениться благодаря одному лишь решению, сделали за Саню всю работу.       - Хорошо, поеду.       Улыбка, уже не пугающе хищная, а легкая и понимающая, озарила лицо парня.       Хотя бы одну ночь я проведу не с собственными мыслями, подумалось Гере, когда чужая рука легла на рюкзак за его спиной.       

***

      Когда Саня перешел дорогу и быстрым шагом направился к ничем не примечательной многоэтажке, Гера вдруг задумался над тем, не сделал ли он ошибку, согласившись вместе с незнакомым ему человеком отправиться черт знает куда среди ночи с почти что разряженным телефоном. Случись чего, про себя рассуждал он, меня и искать не будут. Мне ведь уже не пятнадцать, подумал он вдогонку. Мысль о том, что так может закончиться его жизнь – в абсолютно чужом ему подъезде, в полном одиночестве, от рук человека, с которым ему даже не было никакого интереса общаться – приводила Геру в состояние, граничащее с паникой и отчаянием.       И о чем он только думал?       - Надеюсь они код не сменили, а то придется на лавке во дворе всю ночь сидеть, - со смешком сказал Саня, кивая на домофон.       Стоит ли говорить, что все происходящее даже близко не казалось Гере забавным?       Войдя внутрь подъезда, парень вопросительно посмотрел на Саню, но тот, словно и вовсе позабыв о человеке, составляющим ему кампанию на этот вечер, прошел мимо него к лифтам, попутно доставая из кармана парки мобильный телефон. Не зная, как реагировать на подобную перемену в поведении нового знакомого, Гера нагнал его неспешным шагом и первым нарушил повисшую в воздухе тишину.       - Куда мы?       - На этаж какой-нибудь, - словно отмахнувшись от назойливой мухи, сказал Саня, не отрывая взгляд от экрана мобильника. Увидеть, что же именно делал парень в нем, Гера не мог, но, судя по движению пальцев, предположил, что тот пишет кому-то сообщение.       От желания Геры скоротать ночь вместе с Саней не осталось и следа. Точнее, его, этого желания, не было и так, а сейчас стало еще меньше. Он не понимал этого парня, не понимал ход его мыслей и вовсе не понимал его мотивацию, а оттого находиться с ним ему становилось все более тревожно. Словно в любую минуту могло произойти что угодно, и осознание того, что он ничего не контролирует, пугало Геру.       Зайдя вместе с Саней в лифт, он еще раз окинул его взглядом. Тот все также кому-то писал, только вот лицо его теперь приобрело еще более задумчивый и напряженный вид, словно обычный разговор в одну минуту превратился в оживленную и малоприятную дискуссию. Было заметно, что парень выяснял с кем-то отношения, и это еще больше нервировало Геру.       - Домой поеду, - вдруг сказал он, вжимаясь в холодную стенку лифта.       - Что?       - Домой.       - Ты издеваешься? – бесцветным, а оттого еще более пугающим тоном спросил Саня, убирая телефон обратно в карман. Взгляд его при этом застыл на Гере, неподвижно стоящим в паре шагов от него. – То хочу, то не хочу. Я уже потратил время, чтобы привезти тебя сюда, и что ты прикажешь мне делать сейчас? Бросать все и отводить тебя домой, только из-за того, что ты сам не знаешь, что тебе нужно?       Все эти вопросы лились из него одним бурным потоком, сбивая с толку Геру, явно не ожидавшего такой реакции. Потупив взгляд, он стоял, словно провинившийся школьник, и пытался понять, есть ли в произошедшем его вина и стоит ли ему попросить прощения у Сани. И только собравшись с силами, чтобы извиниться, он вновь услышал его голос, и тот был уже намного более спокойным, чем прежде.       - Не уезжай, Гер. Я не такой, каким ты видишь меня, правда. Извини за эту хуйню.       Недолго думая, Гера кивнул. В конце концов, что ему еще оставалось делать?       Приехав на двадцатый этаж, они осторожно вышли из лифта, осматриваясь при этом по сторонам так, словно кому-то могло прийти в голову поджидать их здесь в одиннадцать часов вечера. Ничего не говоря, Саня схватил Геру за руку и хотел было увести его в сторону лестничной клетки, но тот, испугавшись внезапного порыва со стороны парня, резко отшатнулся в сторону.       - Все в порядке? – непонятно, то ли обеспокоенно, то ли с издевкой, спросил Саня. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций, но в глазах, темно-карих, почти что черных в тусклом освещении подъездной лампы, можно было заметить затаенную злость.       - Не трогай, - неуверенно бросил Гера и, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, сделал пару шагов назад.       Негромко хмыкнув и едва заметно покачав головой, Саня наконец открыл дверь и пропустил вперед до смерти напуганного парня. Зайдя следом, он снял с себя рюкзак, а вслед за ним и парку, которую, на удивление Геры, почти тут же бросил на бетонные ступени ледяной лестницы.        - Присаживайся, че.       Немного помявшись, Гера приглашение Сани все же принял. Неуверенно опустив свое тело на предложенную для его задницы вещь, он еще раз бросил на парня осторожный взгляд, а когда тот перехватил его, тут же перевел его на пол, словно чьи-то мерзкие харчки и измусоленные окурки действительно могли заинтересовать его.       - Нехило тебя помотало, да? – плюхаясь рядом с Герой, небрежно спросил Саня. – У меня жизнь тоже не сахар.       - Почему? – из одной лишь вежливости спросил парень.       - С родителями траблы. – Достав из кармана штанов пачку сигарет, Саня подкурил одну и продолжил: - Синячат постоянно, из-за этого не могут толком работать, приходится половину зарплаты тратить на то, чтобы их содержать. Они хорошие на самом деле, просто иногда у меня складывается ощущение, что я в их жизни лишний.       Услышав это, Гера, казалось, даже перестал дышать. Его глаза-блюдца тут же уставились на Саню, будто в ожидании продолжения, но тот, как назло, молчал, продолжая делать одну затяжку за другой. Наконец, не выдержав повисшей в воздухе тишины, Гера решил сам ее нарушить и, неловко откашлявшись, спросил у Сани:       - Давно?       - Что давно то? Синячат? – ничего не говоря, Саня поднялся со своего места и куда-то ушел.       Растерявшись, Гера последовал вслед за новым приятелем и обнаружил его стоящим на общем балконе. Опершись согнутыми руками на перила с потрескавшейся от старости и дождей краской, он невидящим взглядом смотрел вдаль и, как показалось Гере, думал о чем-то своем.       - Давно, - вдруг сказал парень, склонив голову чуть на бок. Прочитать эмоции на его лице было невозможно, но чувствительному Гере не составило труда понять – за напускным безразличием скрывалась обреченность вперемешку с вынужденным смирением. – Да ладно тебе, мелкий, не загоняйся. Это нормально, у всех нас в жизни есть какое-то дерьмо. Другое дело, что не всегда рядом с нами есть люди, готовые с нами через это дерьмо пройти.       Слова, сказанные Саней, еще долгое время бились в голове Геры напуганной птицей. Смотря на город с высоты двенадцатого этажа, он все думал и думал о них, пока совершенно неожиданно ему на плечо не опустилась рука Сани и не притянула его к себе.       По крайней мере, подумал вдруг Гера, неуверенно касаясь головой куртки парня, он меня понимает.