сопротивление

      пятница.       15:46        — «всешкольная туса»? ну и название.. — читал Кислов строки баннера на давно заброшенном одноэтажном здании, которое было разрисовано граффити, — как думаешь, оно того стоит? кто вообще это устраивает? — вишневая никотиновая палочка снова оказывается меж обветренных губ Кисы, а ее свободный конец охватывает пламя синей зажигалки Bic.        — вроде бы выпускники первой школы, — предположил Меленин, упоминая школу, что находится в соседнем микрорайоне.        — я видел записи у всех на стенах в соц сетях с этой парашей. много кто из наших туда идет.        — думаешь, стоит очередную пятницу утопать в алкоголе, траве, громкой музыке и девчонках? — риторически спрашивал Мел, окидывая взглядом ухмыляющегося от его слов Кислова.        — а я не вижу повода не идти туда, — кинув взгляд на друга и приподняв обе брови, Киса переводил взгляд то на баннер, то на Мела, и так несколько раз, как бы намекая, что они обязаны развеяться сегодня на этом мероприятии.        — ладно, Кис, твоя взяла, — Егор приподнял руки вверх, неохотно делая вид, что он сдался, — только предложу Анжелке тоже пойти.        конечно. кто бы сомневался? Мел постоянно ищет способ побыть рядом с их одноклассницей. с одной стороны, его можно понять, ведь влюбленность окрыляет людей и они из кожи вон лезут, дабы быть с любимым человеком рядом. но этого никогда не понять Кислову. пока что. с другой стороны, как думал сам Киса, вокруг есть уйма таких же привлекательных девчонок, например Ритка, что воротит носом перед Кисловым, ведь она уже долго влюблена в странноватого меланхоличного парня, что восхищается туалетной поэзией, танцует непонятные танцы по утрам на крыше и носит старое отцовское пальто в сочетании со старым шарфом. в Мела.        — ой, бля, как обычно. зови кого хочешь, Мел. попробую Хэнка позвать, — Кислов уже приложил телефон к уху, прислушиваясь к медленным долгим гудкам на том конце трубки, — если его папаша, конечно, не накажет сидеть дома, — усмехнулся тот, но через секунду услышал сонный голос друга.

***

       — я дома, ма, — крикнул юноша и прошел на кухню, с которой доносился приятный запах овощного рагу, что любила готовить его мама, но только по праздникам, — какой-то повод? я чего-то не знаю? — усевшись на скрипящий стул перед кухонным столом, парень схватил с тарелки имбирное печенье, что передала им тетя Шура, и закинул в себя, неаккуратно пережевывая и посыпая мелкими крошками стол.        — без повода, Ванюш, настроение хорошее, вот, решила приготовить, — нежно улыбалась мать, перемешивая овощи в какой-то емкости на плите.       карие стекляшки пробежались по облику матери, пристально заглядывая ей в глаза. взгляд переключился на стеклянную вазу, что стояла на столе прямо перед Кисловым. в прозрачной емкости напитывались сладковатой водой одиннадцать белоснежных роз, что так любила мама Кисы. возле вазы лежала большая коробка ее любимых шоколадных конфет с трюфелем. волна злости, ярости и недовольства накатила на Кислова. желваки на лице ярко заиграли, кулаки сжались так, что ногти впивались в кожу, оставляя кровавые вмятинки на ладонях, костяшки заметно побелели от напряжения. чертов Хенкин. полные ярости, залитые красной пеленой глаза словили утишающий и нежный взгляд матери. он заставил юношу расслабиться.        — я сегодня поздно буду, пойду с пацанами отдохну, — отряхнув руки, парень уж было хотел идти в свою комнату, пока его не окликнула мать.        — Вань, у нас ночевала та девочка с твоей фотографии, — черт. — почему ты нас с ней не знакомишь? — глаза парня округлились. нет, ему не было как-то неловко или что-то типа того, но это был неожиданный для него вопрос, ведь Кислов был уверен, что мать об этом не знает.        — ты заходила в мою комнату? — настороженно спросил он и увидел положительный кивок. в эту же секунду Кислову захотелось зачитать матери нотации о том, что у людей есть личное пространство, в которое никто не должен вторгаться и бла-бла-бла. только вот, портить настроение ей не сильно хотелось, да и Ваня буквально не мог перечить ей, так как боялся в очередной раз увидеть слезы на ее глазах.        — ты говорил у тебя нет девушки, а я.. — не успела договорить женщина, как ее перебил сын.        — скоро познакомлю, — глубоко вздохнув, ответил Кислов и скрылся за дверью своей комнаты.        зайдя в комнату, парень метнул взгляд на прикроватную тумбу, на которой кроме комиксов лежала та самая фотография с первой прогулки и блестящая заколка в виде звезды. это вызвало на лице юноши легкую ухмылку. но не опошляющую, как это бывает у него чаше всего, а искреннюю и добрую. ох, милая спасительница.        скинув с себя рюкзак куда-то под стол, Кислов упал на заправленную кровать, утопая в объятиях теплого пледа и подушки, что до сих пор пахли вишневыми духами. в голову прокрадывались неприятные мысли. с того дня, когда Ваня проводил белокурую на контрольную, они так и не контактировали. каждый день, заходя на ее страницу, парень наблюдал надпись, всплывающую рядом с ее именем «была в сети 5 минут назад». даже сейчас, зайдя на страницу девушки с ником sunrise angel, разглядывая ее аватарку в маленьком кружочке слева, в глаза снова попадает надпись «была в сети 5 минут назад».       Киса <3       «милая спасительница, стоит ли ждать вас сегодня на всешкольной тусе?» — зажав синюю кнопку, сообщение было доставлено Марте. оставалось ждать ответа.

***

       у моря дул прохладный ветерок, что раздувал в стороны волосы трех идущих персон, в виде Кисы, Мела и Анжелки, разумеется. делая очередной глоток темного пива, Кислов достает с кармана дутой куртки телефон и одним движением пальца разблокирует его. заходя в диалоги, парень видит свое непрочитанное сообщение и, в какой-то степени, отчаивается. может, что-то не так? в профиле милой спасительницы было написано «была в сети в 17:54».        громкая музыка с заброшенного помещения окутала молодых людей. отврат. у Кислова всегда было предвзятое отношение к русской попсе. с детства вкус к музыке ему привила мать, ходя с маленьким Ваней на различные концерты и фестивали ее любимых групп. когда юноша подрос, то его интерес к группам начал стремительно расти. Deftones, Slipknot, Korn.. что-то он узнавал в интернете, что-то от матери, которая сейчас совсем не похожа на ту женщину, что слушает ню-метал и альтернативный рок.        среди разрисованных в граффити стен, танцевали толпы молодых людей. яркая одежда, девушки в откровенных нарядах, пацаны, пытающиеся их кадрить и трущиеся друг о друга парочки с потными лицами, что чуть ли не трахаются у всех на глазах. откровенный пиздец. очень много знакомых лиц попадало в поле зрения Кислова. тем более девушек. он и сам не помнил, почему их лица были ему так знакомы. скорее, не помнил конкретных встреч с ними. а все гораздо проще. Кислову отдавались почти все, к кому он хоть как-то подкатывал. то есть и они тоже. харизма у него, признать честно, зашкаливает. хоть отбавляй.        порыскав среди толп трущихся друг об друга телами подростков, Кислов пробрался к бару. одна из главных его целей на сегодня — напиться, желательно до беспамятства.        — виски 150 налей, — кинул юноша бармену и тот, кивнув головой, принял заказ, залезая под барную стойку за нужными принадлежностями.        две банки пива уже затуманили разум юноши, но цель ведь напиться до беспамятства, поэтому самое время переходить на крепкий алкоголь, а потом можно и травой закурить. чтоб конкретно убиться.        — забирай, — крикнул смазливый бармен и Кислов забрал стакан с темной жидкостью, что при первом же глотке обожгла юношу изнутри. он сморщился, выдохнул весь воздух с легких и принялся допивать все, что осталось в стакане.        напротив него стояли Меленин и Анжела, что ошарашенно смотрели на кареглазого, который в считанные секунды опустошил стакан и попросил у парня за барной стойкой повторить.        — Кис, ты сейчас напьешься, мне как тебя до дома тащить? — Мел потряс Кислова за плечи, чтоб тот пришел в себя и одумался, но было поздно, ведь алкоголь уже разлился в крови юноши, донося до него отголоски расслабления, эйфории и глубокого похуизма.        — Мел, не душни, — протянул кудрявый, — иди с Анжелкой потанцуй, бро, — он подтолкнул Меленина к темноволосой девушке, что была предметом воздыхания меланхоличного парня. тот лишь потупился рядом с Кисловым, пробурчал что-то типа «не теряйся только» и побрел к девушке, что уже пила какой-то розовый коктейль с тонкой черной трубочки и общалась с «королем школы» Локоновым.        и зачем я только сюда пришел? — пронеслось в голове Кислова. все происходит как обычно. Меленин уходит с Анжелкой, Боря как всегда остался дома, Гендос отсиживается в самолете и молится, чтоб эти амбалы его не нашли. все девушки, что присутствовали в помещении сейчас, не вызывали особого интереса у кареглазого парня. кроме одной.        вдалеке, среди толпы под светом прожекторов мелькнула блестящая синяя заколка. в виде звезды. дыхание на миг перехватило, сердце пропустило удар, а тело моментально напряглось, когда среди кучи людей парень смог разглядеть раздражающую его картину. белокурая девчонка, держа в руках банку пива, мило общалась с Локоном. и все бы ничего, но в моменте ее взгляд сменился на более серьезный и даже, в какой-то степени, яростный. ее плечи напряглись, а грудь стала вздыматься все заметнее. рука Локона скользнула от ее плеча вниз, прямо по изгибу талии, что была видна под белым облегающим топом.       что за...?        Кислов остолбенел. он проследил за отвратным действием смазливого пидорковатого одноклассника, сжал кулаки, заставляя трескаться опустошенный стакан, который держал в руке. внутри все перевернулось, а глаза залило красной пеленой.        — Локон, пиздуй отсюда! — сорвался с места Кислов, со стремительной скоростью приближаясь к девушке, — не видишь, что милой даме не хочется общаться с тобой, — он приобнял ее за оголенное плечо. подушечки его пальцев коснулись кружевной лямки белого топа, немного щекотя.        — что ж ты везде лезешь то? — пропищал белобрысый кучерявый парень, манерно закатывая свои глаза, — по моему, ей даже понравилась моя компания, да, принцесса? — он попытался коснуться талии девушки, пока сильная рука Кислова грубо не оттолкнула его.        — руки оторву, пидор, — гаркнул кареглазый, а после довольно посмотрел на Локона, который попятился назад, подальше от ненормальной парочки.        белокурая девушка стояла, приоткрыв рот и удивленно смотрела на Кислова, который буквально рыча, провожал Локона испепеляющим взглядом.        — ублюдок, — сквозь зубы прошипел юноша, переводя взгляд на девушку, — не ожидал тебя тут увидеть.        — а я тебя ожидала, — усмехнулась та, всматриваясь в карие стекляшки Кислова, — уже напился.. когда ты все успеваешь?        — а что, это так заметно?        — трезвому взгляду так точно, — очередной стеб вылетел с уст милой спасительницы.       узнаю..        взгляд Кислова метнулся с ног до головы белокурой. расшнурованные черные конверсы, высокие белые носки, белый обтягивающий топ, обрамленный кружевной каемкой, черная кофта на замке, что была расстегнута и открывала вид на худое подтянутое тело, и..        — мои шорты? — Кислов усмехнулся, надев забавную ухмылку на лицо и смотря на внешний вид белокурой, останавливаясь на синих как океан глазах.        — мне кажется, что они очень сюда подходят, — она обхватила штанины шорт, растянув их в бока , как юбку, и покружилась на одной ноге, заставляя свои волнистые волосы развиваться, а блестящие заколки сверкать под светом прожекторов.        — тебе все подходит, милая спасительница, — с улыбкой на лице он подтолкнул плечом девушку, на что та улыбнулась, — я тебе писал сегодня, хотел пригласить..        — да? — вскинула брови девушка, сразу заходя в сообщения в сети и, действительно, смс Кислова и еще несколько сообщений горели непрочитанными, — извини, Вань, я отключила звук на сообщения пока спала.        — я, если честно, подумал, что что-то случилось.        — никак нет! — вскрикнула девушка и обняла парня, обхватывая его талию обеими руками и прижимая к своему телу настолько крепко, насколько могла. Кислова это никак не душило, но он знал, что обнимала она его точно из-за всех сил.        — и с кем ты тут?        — вообще пришла со школьными друзьями, но сейчас с тобой.       crystal castles — baptism        — пойдем, потанцуем! — Кислов схватил девушку за запястье и потащил в центр всей толпы, — кристал кастлс, мать вашу!        прожектора синего и фиолетового цвета освещали макушки всех людей, находящихся в этом зале именно в эту секунду. в самом центре зала молодые люди полностью отдавались музыке. крутились и прыгали чуть ли не до самого потолка, передавая друг другу одну и ту же банку пива. все вокруг косились, когда эти двое попадали в их поле зрения. кто-то смотрел осуждающе, а кто-то восхищался и ликовал, требуя больше энергичных танцев двух особ.        — «hold my head under water! take a breath for the father!» — строки песни в один голос вопили оба, срывая его к чертям.        в помещении становилось очень жарко, капли пота ступили на лбу, дыхание было сбито, а сердце бешено колотилось, требуя хоть минуты отдыха. но, кажется, отдыхать сегодня никто не собирался.        — Анжелка! — визг белокурой девицы заставил Кислова немного сморщиться. его было слышно даже сквозь громкую музыку, что басами доносилась с колонок.        — Марта, привет! не думала тебя тут увидеть! — подруги обнялись и обменялись парой любезностей по поводу их внешнего вида, — классные шортики, — подметила Анжела и тут же взгляд Меленина опустился на черные спортивные шорты Кислова, которые тот, по всей видимости, узнал, и с ухмылкой взглянул на друга, но ничего ему не говоря.        — знаю, мне тоже нравятся!        — вы так танцевали! просто ненормальные, все только на вас и пялились!        с уст Кислова вырвался смешок. может, это и вызывало у него каплю смущение и стыда, но это ни за что не затмит тот кайф, который он испытывал в те минуты.

***

       — сладкое пиво? — сморщился Кислов после того, как сделал глоток из банки белокурой, — какая-то дрянь.        — сам ты дрянь, — Марта слабо толкнула Кислова кулаком в плечо и отпила газированный напиток, — а мне нравится.        на берегу набережной, где никого не было, дул легкий теплый весенний ветерок, раздувая локоны белокурых и темных волос, заставляя пряди путаться. запах морской свежести бил в нос, открывая второе дыхание. шум волн ласкал уши намного приятнее, чем громкие басы в заброшенном здании. обстановка была более уютной, чем где-либо. компания была приятней, чем когда-либо.        — помирилась с отцом? — неожиданный вопрос вызвал у белокурой девчонки смешок. он что, волнуется за нее?        — да, у него все просто, извинение — это положить бумажку под подушку, как зубная фея, — с долей огорчения говорила девушка, обводя огромные буквы на жестяной баночке, — он никогда не знал слова прости, видимо.        — никогда не извинялся перед тобой?        — не-а, — отрезала Марта, скрывая свою боль и разочарование под натянутой улыбкой во все 32, и сделала большой глоток охлажденного напитка.       кажется, она не очень хочет говорить об этом.        Марта сидела напротив Кислова, подогнув под себя колени и выкладывала из камней какие-то незамысловатые рисунки и узоры. Кислов с огромным любопытством наблюдал за этим, как котенок, которому показывали новую игрушку.        легкий ветер выбил одну волнистую белокурую прядь с ее волос. медленно протянув шершавую ладонь, Кислов заправил ее за ухо девушки, касаясь ладонью ее щеки и ловя одурманенный взгляд синих океанов на себе. расслабленные черты лица напоминали фарфоровую куклу: белоснежная кожа, покрытая маленькими веснушками, вздернутый носик, который покраснел от холода, большие синие глубокие глаза, напоминающие океан, длинные черные ресницы, густые темные брови, пухлые розовые губы, что в приоткрытом положении показывали верхний ряд белоснежных зубов, и точно остро отточенные скулы.        горячее дыхание обжигало скулу девушки, заставляя фарфоровую кожу покрываться мурашками. грудная клетка вздымалась в унисон с грудной клеткой Кислова. сердце пропускало удары от каждого прикосновения кареглазого кучерявого юноши. подушечки его пальцев аккуратно скользили по щеке белокурой девицы, заставляя ее дрожать и краснеть. может это действие алкоголя, а может Кислова. прерывистое дыхание девушки напрягало обстановку. кончик носа парня коснулся красного от холода кончика носа девушки, а карие глаза точно упали на пухлые губы, что при свете луны напоминали маршмеллоу.