Пропавшая без вести

Иногда в Форкс всё же заглядывало солнце. Прогнозу погоды тут верить можно было не всегда. И Никки в который раз благословляла свой дар, потому что в такие дни она старалась не посещать места общего пользования ради своей пользы. А отсутствие на занятиях преподаватели легко забывали. Поэтому, проснувшись утром в пятницу девушка поняла, что тучи, низко висящие на городом, рассосались. Это значит, что ей стоило воздержаться от уроков английской литературы и физкультуры. Вампирша вынула смартфон и отыскала контакт, подписанный как «отец». «Сегодня в 22:30. 250 баксов наличкой». Через десять минут пришёл ответ: «Ок». Никки уже давно научилась общаться со своими дилерами. Она изучала их мир, прежде чем подходить со своим предложением. И никто не отказывался. Хотя бывало, что пытались обмануть или сбежать с деньгами, тогда она возвращалась и ломала им ноги, наслаждаясь их болью и страхом. Николь Манн обманывать опасно. Она была неприхотливым клиентом, если не считать её извращённую страсть к человеческой крови, которую она покупала канистрами раз в несколько недель. Зато платила исправно большие деньги за то, что по сути не требовало никаких вложений от работника морга, который время от времени приторговывал ещё и травкой. Теперь у неё было достаточно денег, чтобы тратить их на хорошие автомобили, дома, одежду и еду. И не только на своём банковском счёте, но ещё и закопанные по всей стране. Хотя надолго её никогда не хватало и время от времени Никки сбегала только для того, чтобы повеселиться и утолить свои естественные потребности. Женщины-вампиры всегда возрождались красивыми — теперь Никки убедилась в своём предположении, увидев Розали и Элис. С помощью своей красоты они управляли окружающими и использовали её (красоту) для убийств. Но вместо этого Николь Манн пробиралась на закрытые вечеринки, званные вечера, показы мод и в зависимости от места дислокации уходила не одна. Иногда это был мужчина, иногда это были деньги. Каллены переехали в Форкс почти полтора месяца назад. Целых полтора месяца Никки жила как на пороховой бочке. Но проходил день, другой, третий, и ничего не менялось. Тогда природное любопытство вампирши стало потихоньку оживать. Эта семья отличалась от среднестатистической американской семьи, да и вампирской тоже. Прежде всего отец семейства работал в человеческой больнице хирургом и каждый день контактировал с кровью. А мать — Эсми Каллен увлекалась готовкой. Однажды Никки пересеклась с этой женщиной в супермаркете, куда всё же иногда ходила, создавая видимость социальной жизни. Эсми была очаровательна, но никто бы не дал ей старше двадцати семи лет. Они даже поболтали немного, обсуждая различия в пастах (потому что в покупательской корзине Никки как раз лежал дорогой сорт итальянских спагетти). И было видно, что Эсми на самом деле получает удовольствие от готовки. Но чтобы вампиры и ели? Но и Каллены отличались от тех вампиров, что встретила в своё время Никки. Прежде всего их повадки были слишком человечными. Как будто если бы они отталкивали всех смертных в своей жизни, то забыли бы, как быть человеком. Они уважали людей и их жизни. Вампиры разговаривали тихо, зная, что школьники их не услышат, но не знали, что часть разговоров всё-таки доходила до Никки. Она частенько подслушивала их беседы в кафетерии, в коридорах или на парковке. И кроме странного, покрытого шрамами от вампирских укусов Джаспера, у всех был идеальный контроль. А ещё они по всей видимости не пили человеческую кровь, питаясь в лесу. И всё же, по-видимому, Никки оказалась слишком беспечна, потому что привыкнув, что она никому неинтересна, стала замечать запах Эдварда вблизи своего дома. В отличие от своих братьев и сестёр тот не желал забывать о ней, всегда оставаясь на периферии. И хотя с его стороны не было ни одной попытки заговорить, его внимание напрягало. Цвет глаз партнёра по биологии снова стал золотистым, а движения плавными и лёгкими без намёка на предстоящее убийство. Однажды они даже официально познакомились во время лабораторной и два раза в неделю стандартно обменивались парой фраз. Но несмотря на то, что Эдвард перестал пугать её, Никки не желала, чтобы кто-то из них проявил к ней пристальный интерес. Какое-то время девушка закрывала ставни на замок, задёргивала шторы, имитировала приготовление пищи и сон. Могла ли она допустить ошибку? Могли ли вампиры понять, что она не так проста, какой хочет выглядеть? А может быть они уже всё знают и ждут подходящего момента, чтобы ликвидировать её? Больше всего Никки опасалась Джаспера. И когда напряжение стало слишком велико, она захотела уйти. Ей нужно было это сделать. Но как только девушка собрала чемодан и села в машину, отъезжая из Фокса, ей захотелось вернуться обратно. Это очень глупо. Она ведь едва знала Калленов. Большую часть того, что она узнала — выяснила, пока следила за ними тайком. Но она устала быть единственной, кому всё равно жива она или мертва. Устала прятаться в тени, притворяться никем и ничем. И впервые в жизни ей захотелось довериться. Побег всё только испортил бы. Никки была опустошена. Ей было непривычно ощущать себя такой. А ещё жизненно важно доказать себе, что её образ жизни не стоит того. Она настолько погрузилась в самоедство, что когда остановилась... ей захотелось вернуться. Вернуться туда, где не пришлось бы есть в одиночестве, когда не с кем поговорить и никому не было дела до неё самой. И Никки развернула автомобиль. Возможно однажды она ещё пожалеет об этом и очень сильно. — Эй, Каллен с тебя глаз не сводит, — Анжела толкнула её локтем под рёбра, привлекая к себе внимание. На большой перемене многие школьники вышли на улицу. Середина октября выдалась тёплой, хотя солнце всё равно было скрыто за тучами. Многие устроились за столиками, а некоторые как Анжела и Никки расположились на земле, подстелив под себя куртки. — Ну и пусть смотрит, — Никки даже не стала оборачиваться, зная о ком та говорит. — Главное, чтобы его популярность не доставляла мне проблем. — Это да. Мэлори и Стенли едва не подрались из-за Эдварда и грядущего бала. Точно не будешь? — ещё раз переспросила её девушка, кидая взгляд на аппетитное абсолютно нетронутое пирожное. — Не-а, ты же знаешь. Взяла только за компанию. Угощайся или я пойду к Эрику и предложу ему. А он тут же найдёт повод заговорить мне зубы и пригласит на танцы. Анжела стремительно выхватила пирожное и надкусила его. Николь знала, что та влюблена в своего одноклассника. А та знала, что подшучивания самой Никки насчёт Йорки несерьёзны. Манн никого не любила, являясь одиночкой по жизни. — Так странно, — прожевав, добавила вдруг Вебер. — Я вот боюсь пауков, но ещё никогда не встречала людей с депнофобией. — Всё бывает в первый раз. Девушки поднялись с земли и медленно побрели в школу. До тригонометрии оставалось две с половиной минуты. — Так ты не сказала, идёшь ли на танцы или нет?

***

Эдвард не помнил, чтобы когда-нибудь вёл себя настолько безумно. Он не просто следил за Николь Манн в школе и пытался понять, что она думает о нём, так и вовсе стал приходить к её дому. Чаще всего это было ночью, когда девушка точно спала, но иногда он не выдерживал и при свете дня. Хотя проникать в чужое жилище ему не позволяла его совесть. Никки, как просила называть себя его партнёрша по биологии, жила совсем одна. Это стереотип, что у привлекательных людей больше друзей. По мнению Эдварда Николь была само очарование, но предпочитала общаться только с Анжелой Вебер. Она увлекалась чтением книг, слушала музыку и во время дождя любила выбегать на улицу, танцуя. Мокрая майка облепляла её тело и Эдварду приходилось зажмуривать свои глаза, потому что он не только нарушал её личные границы, но ещё и видел то, что было непредназначено для его глаз. Каллен знал, что отец Манн очень часто мотается по командировкам, и когда всё же возвращается обратно в Сиэтл, его дочь срывается с места, только чтобы увидеться с ним. Видимо мистер Манн всё же любил свою дочь, потому что не позволил ей испытывать постоянный стресс от переездов, арендовал дом, купил машину и старался возвращаться, как можно чаще. Никки могла жить на широкую ногу, но вместо этого предпочла спокойствие и тишину маленького городка. Эдварду казалось, что в глубине души она очень несчастна. Она скучает по семье, поэтому и срывается каждый раз на встречи с отцом, даже посреди учебной недели. Николь Манн была чрезвычайно одинокой. Ты можешь войти внутрь. Прокрасться к ней. Завладеть её разумом, сердцем и душой. Ненасытный монстр в голове Эдварда шептал запретные слова, но Эдвард оказался сильнее. Он не пойдёт на поводу у своих инстинктов. И если те никак не оставляли его истерзанный разум в покое, тогда он попытается завоевать её доверие своими силами. Как обычный человек. И пока Эдварда одолевала моральная дилемма и тысяча вопросов о том, почему же его так влечёт к этой одинокой девушке (в мыслях Эсми довольно часто проскальзывало слово «пара», но Эдвард не хотел в это верить), его семья зациклилась на другом. В окрестностях Порт Анжелеса и даже Сиэтла девочки периодически ощущали запах неизвестного вампира. Он ничем не выдавал себя, не нападал и не желал показываться. Каллены уже однажды понадеялись на вампирскую солидарность, а в итоге едва не лишились Элис, поэтому сейчас не собирались совершать такую же ошибку. Они прикладывали все силы, чтобы предотвратить возможную угрозу. Дар Элис им не помогал, потому что она не могла увидеть, что принесёт им эта встреча. А неизвестный вампир меж тем продолжал то появляться, то исчезать без какого-то чёткого плана. А затем запах неизвестного появился в окрестностях Форкса. Тогда даже Карлайл стал собраннее и отслеживал малейшие намёки на убийства в округе. Но смертей не было. Иногда Каллены думали, что над ними издеваются просто в попытке пошутить и разобщить. А ведь первые конфликты действительно стали иметь место быть. Джаспер считал, что это может быть подружка Джеймса выискивает их и планирует месть. Розали была солидарна со своим «близнецом». Элис, напротив, продолжала утверждать, что ничего плохого с ними не случится. Эммет готов был надрать задницу шутнику. А Эсми и Карлайл беспокоились за семью. На какое-то время Эдвард перестал присматривать за Никки и сосредоточился на насущных проблемах. Пока ненавязчивый, лёгкий, но чужеродный вампирский запах не почудился ему прямо в школе. И не только одному. Вся его семья, собравшись в столовой на большой перемене подтвердили, что и они учуяли другого в школе. Может кто-то из школьников поддерживает связь с монстром? Введён в заблуждение? Эдвард стремился докопаться до истины и по возможности спасти невинную душу от погибели. Таких, как они — единицы. Гораздо больше других. Они видят в людях лишь еду и способ утолить постоянную жажду. Именно поэтому «самый младший Каллен» прислушивался к мыслям подростков, проходя по школе. Но дети думали обо всём, начиная от несделанной домашки, прогулок с домашними питомцами, до того, как уломать девчонку на секс, танцев, алкоголе, покупки автомобиля, но никак не того, что было ему интересно. Эдвард машинально откидывал чужие мысли, как мешающуюся шелуху, но внезапно резко остановился. Он услышал отголоски про кровь и Сиэтл и стал вертеть головой по сторонам, однако поймать обладателя голоса вампир больше не смог, как бы ни пытался. Тогда, собрав всю семью на семейном сборе он убедил их съездить на выходные в Сиэтл. Все кроме Карлайла и Эсми согласились. Когда первоначальная паника прошла, остался лишь чистый спортивный интерес. Они никогда не спали. А школа за много лет стала сущим наказанием. Поэтому «отыщи скрытного вампира» для младших Калленов превратилось в своеобразную игру, что в какой-то мере сблизило их всех, что только радовало родителей. Они не любили ссоры и разлад в их дружной семье. Однако в тот выходной в Сиэтле собралось слишком много школьников, а причина тому была подготовка к грядущему празднику, покупка нарядов, украшений, декораций, алкоголя, о котором не узнают взрослые и совсем уж простые радости типа киновечера. Вместо активных поисков Каллены просто веселились, изображая подростков. А вот сам Эдвард мысленно вернулся в Форкс на своё любимое дерево. Если бы он был человеком, биение её сердца успокаивало бы его. Никки Манн бродила потерянным призраком по школе и находила умиротворение в чтении книг. Ей были не интересны ни мальчики, ни вечеринки. Она была безучастна к их природной красоте. Эдвард думал, что и сама Никки невероятно привлекательна. И если бы не его убеждённость, что она человек, он бы поспорил, что в Манн присутствует та вампирская очаровательность. Ещё никогда парня так не привлекала ни одна девушка. Эдвард Каллен впервые захотел, чтобы на него обратили внимания.