Пропавшая без вести

Do you want me for my body? Do you want me for my brain? Никки негромко напевала себе под нос, дублируя слова в голове, дабы один ушлый вампир наконец устал от своих игр. Она едва-едва не допустила фатальную ошибку, когда, желая понять больше об альтернативном питании, чуть не попалась с поличным. Мало того, что животная кровь была мерзкой на вкус, так она ещё и вовсе лишала сил. Обычный голод не беспокоил её так давно, что Никки и забыла, что ощущают другие вампиры в пылу жажды. Но выпив вместо сытной кружки третьей положительной целую пинту оленя, она едва не набросилась на продавца в супермаркете. А позже обнаружила, что Каллены почувствовали её аромат недалеко от своего дома и теперь прикладывают все силы, дабы отыскать. Никки отказалась от такой диеты и даже увеличила на время обычный перекус. И старалась ничем не выдать своего сверхъестественного происхождения. Однако Хэллоуин всегда был исключением. Этот праздник являлся одним из самых любимых для Никки. Люди специально обряжались в монстров и чудовищ, отпускали себя и танцевали, танцевали, танцевали. Никки никогда не пропускала вечеринки в честь Хэллоуина. Более того, чаще всего она снимала линзы, надевала один из лучших своих нарядов, ярко красилась и позволяла ослабить контроль. Похоже, что новая семья не причинит ей вреда. Они были вполне милыми и ненавязчивыми. А Никки так хотелось повеселиться, что она после долгих размышлений всё же решила не нарушать свою традицию. К тому же ещё было неизвестно придут ли сторонящиеся одноклассников Каллены на танцы. Никки беспокойными шагами мерила гостиную. Идти или не идти? В этом костюме или переодеться во что-то менее броское? Оставить линзы или снять? Наконец, вампирша решила: будь что будет и подошла к зеркалу. Расчесав свои блестящие чёрные волосы, Манн оставила их спадать каскадом по спине и вынула тёмно-коричневые линзы из глаз. Губы благодаря яркой помаде казались больше. Но чтобы не выбиваться из образа ей пришлось докупить пластиковые накладные клыки и вставить их в рот. Отвратительно. И почему нельзя было воспользоваться собственными? Но Никки ещё не совсем лишилась разума. Девушка расправила плечи, поправила короткое платье и в последний раз улыбнулась своему отражению. Одета на поражение. Как всегда . В этом году темой украшения была эстетика семейки Адамс. Никки с любопытством осматривала интерьер зала, отмечая, что Анжела сильно постаралась в этот раз: паутина, свечи, котёл с зельем, кинжалы, топоры и ножи, светильники Джека в углах. Анжела со своей командой всегда подходила к работе ответственно, а вовсе не из-за того, что вселенная Адамс ей нравилась больше прочих. К тому же некоторые финансовые вложения от отца Николь Манн помогли сделать праздник более незабываемым. За диджейским пультом уже устроился Эрик Йорки. В последнюю неделю к нему было паломничество тех, кто хотел послушать ту или иную песню на балу. Даже Никки внесла свою лепту. У неё была своя обширная коллекция любимых произведений к Хэллоуину. — Спорим, что не сможешь пригласить Хейл на танец! Никки, продолжая подпевать словам очередной песни, повернулась вполоборота, услышав интересный спор. — Я-то смогу. А вот тебе слабо. Она уже однажды отказала тебе. — Ха, она даже не сказала ни слова, Джордж, а просто смерила его взглядом будто он букашка под её ногами и прошла дальше. — А я вот опасаюсь этого её Эммета. Нифига они не брат с сестрой, ребят. Я видел, как они сосались за школой. Он ещё звал её «моя будущая жёнушка». Этот как подойдёт к тебе и никакое первое место в лёгкой атлетике тебе не поможет, Тайлер. — Да ладно тебе, Майк. Я не верю. Он просто оберегает её от таких извращенцев, как ты. — А ты попробуй подойди прямо сейчас и пригласи нашу снежную королеву на следующий танец! — Думаешь кто-то решится? — услышала Никки в тот же момент с другого конца зала, где стояли Каллены. Всё-таки они появились на празднике в полном составе. — Роуз, ты такая бука порой. Представляешь, как бы ты осчастливила какого-нибудь парня? Он бы до конца своей жизни вспоминал Розали Каллен, их единственный танец. Назвал бы дочь в её честь и умер бы с её именем на устах в преклонном возрасте. — Позёр, — рассмеялась Роуз, сложив руки на груди. — Специально этого добиваешься? А я вот возьму и приму первое приглашение, которое мне поступит, а потом как там говорилось… засосу тебя прямо в центре зала. Эммет простонал, изобразив страсть. Боже, Никки так завидовала им. Так устала быть одна. Её тело было очень чувствительно. Ей хотелось ласк, любви, горячего жаркого секса всю ночь напролёт, поцелуев посреди дня, милых прогулок за ручку, любования звёздами на крыше дома, ночных сеансов в кино. Эдвард закашлялся и Никки судорожно отвернулась, поняв, что он случайно уловил её мысли, пока она пялилась в их сторону. Maybe I want to die a little Maybe I want to live a little Always caught somewhere in the middle Никки, пьяная от выпитой накануне крови и от праздничного настроения, решила, что это неплохой способ подшутить над каждым из тех, кто находился в зале. В конце концов завтра они могут этого даже не вспомнить. И едва началась новая песня, она медленно двигалась, покачивая бёдрами в сторону Калленов, не сводя взгляд с Розали. Блондинка нарядилась ангелом в белый брючный костюм с открытой спиной. Дополняли образ дорогие искусственные крылья и нимб. Maybe I’ve lost my mind a little Maybe I want to die a little Maybe I want to live a little Always caught somewhere in the middle Maybe I’m happily miserable Окончательно заставив каждого обратить на себя внимание, Николь остановилась около Розали и Эммета, смерила красивую пару взглядом снизу-вверх и протянула руку девушке. Розали стояла, не шевелясь. А Никки так и не произнесла ни слова. Наконец, светловолосая вампирша отмерла, усмехнулась краешком губ и протянула руку в ответ. Turning off the noise I’m drinking poison to block out the voices Paranoid for no reason So I make another bad choice Sometimes I can scare myself Sometimes I am good as hll Ритм песни позволил им двигаться свободно и откровенно. Ни Розали, ни Никки не стеснялись своих тел и то, как они двигались напротив друг друга. В какой-то момент Никки и вовсе придвинулась слишком близко, обхватила партнёршу за талию и потянулась к её шее. Но вместо поцелуя слегка царапнула своими клыками её идеально-светлую шею. Пахла Роуз совершенно божественно. Никки старалась не распускать руки больше необходимого. Maybe I want to die a little Maybe I want to live a little Always caught somewhere in the middle Maybe I’ve lost my mind a little Розали тоже оказалась не из стеснительных. Она очень быстро включилась в их маленькую игру, флиртуя в танце. Их ладони перемещались от бёдер до груди и обратно, что со стороны должно было казаться полноценными прикосновениями. А в конце Хейл и вовсе закинула на её талию ногу и прогнулась в спине. А завершив танец, обе поклонились к друг другу и разошлись в разные стороны. Она ощущала повышенный пульс парней и девушек. Вампирши всегда привлекали к себе внимание, а тут их было целых две и их целью было зачаровать смотрящих. Николь чувствовала себя ужасно глупой, но в то же время такой счастливой. Она подмигнула Майку Ньютону в костюме пирата, и вместо того, чтобы сбежать с танцев, продолжила веселиться. Она станцевала один танец с Анжелой-Мортишей, которая сообщила, что сняла её предыдущую выходку на камеру для потомков, и даже с несколькими одноклассниками. И никто, раз в году, никто не обращал внимание на её глаза и повадки. Её образ был слишком собирательным и узнаваемым уже долгие годы. Вот за что Никки любила Хэллоуин: она могла быть самой собой и никто не обращал на это внимания. — Мисс, позвольте пригласить вас на следующий танец. Никки распахнула глаза, обнаружив рядом Эдварда Каллена. Совсем недавно он стоял на другом конце зала, пока она танцевала под знаменитый трек Леди Гаги в компании с Анжелой. Эммет с Розали демонстрировали в этот момент нечеловеческую пластику где-то в сердце танцпола. Несмотря на разные стили их костюмов — Эммет был лесорубом, смотрелись они нереально привлекательно. А в какой-то момент здоровяк вообще сделал невозможное по меркам обычных школьников — он подкинул Роуз, поймал её наверху и кружился так несколько минут. Элис и Джаспер демонстрировали чуть меньшее безумство, но и их импровизация привлекла к паре повышенное внимание, что в полной мере соответствовало лёгкой безуминке Элис Каллен. — Эд-двард? — Удивлена, Никки? — Не то что бы. С удовольствием потанцую с тобой. Как раз сменилась песня, и вампирше не повезло, так как ди-джей Йорки решил поставить медленный танец. — Вы с Розали прекрасно смотрелись вместе, — сделал он ей комплимент. — Благодарю. Твоя сестра очень пластичная. И без предрассудков. Не говоря уже о том, что самая красивая в этой школе. Эдвард, можешь ответить на один вопрос? Кто ты? — Никки ощутила как пальцы на её талии слегка сжались, а это означало, что парень рядом с ней отчего-то занервничал. — Вернее, кого ты изображаешь? Я поняла, что Элис — эльфийка. Джаспер похож на… да, так и есть... сбежавшего больного из психлечебницы. Мо... Розали — ангел, а Эммет какая-то вариация охотника. Кто ты в этой семье? — А разве не видно? — Эдвард, мгновенно расслабившийся, продолжил мягко кружить её по танцполу. — Воротничок. Я священник. — А-а-а, — протянула Никки, а затем с хитрецой подмигнула, обнажив клыки, — простите меня, отец, ибо я согрешила. В голове после собственных слов против воли родились бесстыдные видения. Никки прикусила клыком нижнюю губу, представляя обнажённые руки Эдварда Каллена, срывающего с неё одежду послушницы. Или когда она, одетая лишь в каблуки и крест опускается перед ним на колени. Её причастие. Подошёл бы и обеденный стол на кухне в её доме, если бы к нему в комплекте шёл великолепный торс Эдварда. Пальцы на талии снова чувствительно напряглись и Никки испуганно посмотрела вверх. Глаза её партнёра стали темнее на несколько оттенков. — Мы все грешны, и я не меньше всех, — Эдвард склонился ближе, чтобы Никки точно его услышала. — Грешу в любой из этих горьких строк, сравненьями оправдывая грех, прощая беззаконно твой порок. В своё время Николь увлекалась поэзией Шекспира, считая её романтичным и чувственной. А этот сонет и вовсе знала наизусть. — Защитником я прихожу на суд, — продолжила она, — чтобы служить враждебной стороне. Моя любовь и ненависть ведут, войну междоусобную во мне. — Хоть ты меня ограбил, милый вор, — Каллен вдруг протянул руку и пропустил между пальцами её чёрный локон. — Но я делю твой грех и приговор, — окончила Никки сонет. — Откуда ты узнал, что я люблю Шекспира? Я что, такая предсказуемая? Или ты мысли мои читаешь, Каллен? Никки поняла, что последнее было лишним так, как Эдвард отстранился от неё слишком поспешно. Она готова была застонать от разочарования. В его объятиях она готова была находиться вечно. А что ещё умеют эти пальцы? — Не придумывай ерунды, Никки. Никто не умеет читать мысли людей. — Сегодня Хэллоуин. Мог бы и притвориться, что тебя одарил сам дьявол и ты поднялся на землю, чтобы своими грешными пальцами лишать женщин покоя. Хотя ты конечно мил, но до дьявола, увы, не дотягиваешь. Так и скажи, что увидел, как я последняя брала этот экземпляр на руки в библиотеке, потому что при переезде потеряла свой, а дойти до книжного так и не получилось. — Или я мог следить за тобой всё это время, изучал твои повадки, привычки, образ жизни и расписание, чтобы в один прекрасный день… — Кажется, ты справился с задачей вызвать во мне мурашки отвращения и страха, Каллен. Но, прошу, давай остановимся на библиотеке. — Да, так всё и было, — подмигнул ей Эдвард. Песня, под которую они танцевали давно закончилась, началась новая композиция, но Никки почти не вслушивалась в её слова, наслаждаясь тем, как Эдвард держал её в своих объятиях. And I know that he like me 'Cause he chasing me nightly And I want him to bite me 'Cause I know I'm gonna like it, like it, like it Ей казалось, что ещё секунда и назад дороги точно не будет. И пока она совсем не лишилась рассудка, утаскивая парня в тёмный угол, стоило запрячь свою карету из тыквы и сбежать обратно в серую реальность. — Спасибо за танец, Эдвард. Мне пора. Каллен нехотя разжал объятия и Никки, в последний раз оглядев растерянно-замершего подростка посреди танцпола, вышла из зала. I think he's looking at me But he's looking right through me