Пропавшая без вести

Однако на следующий день Эдвард не появился в школе. А вместе с ним и остальные Каллены. Их не было и через день. Учителя сообщили, что подростки заболели. Только вот вампиры не болеют. А значит в тот самый вечер сообщение от Карлайла Каллена значило куда больше, чем Эдвард ей продемонстрировал. Кто такая Виктория? Что за осложнение? И как это всё отразится на мне? Они так и не обменялись номерами телефонов, поэтому Никки не могла связаться с парнем. А соваться в лес и тем самым в буквальном смысле подвергать себя смертельной опасности ещё совсем молодая вампирша не хотела. Не так уж это и важно, не правда ли? Только выходные Никки провела слишком много нервничая даже по своим меркам. Зато в понедельник сиятельное семейство снова было в полном строю. Никки вошла в кафетерий, но вместо того, чтобы сесть за столик или взять поднос с едой на улицу, просто прошла мимо Калленов и вышла через стеклянные двери, завернув за угол школьного кафетерия. Спустя несколько минут самый младший член семьи присоединился к ней. — А говорил, что не заболеешь, — девушка ткнула его пальцем в грудь, — а в итоге сам слёг и всю свою семья заразил! Надеюсь, доктор Карлайл ставил тебе очень болезненные уколы. — Нет, уколов не было, — засмеялся Эдвард. — Привет, Николь. — Что, никаких игл? И что так? — Всё дело в связях и личном обаянии! Ты не обиделась? — Немного огорчилась, Эдвард. Представляешь, что я себе уже надумала. — Прости, что так вышло. Клянусь, ты не виновата в нашей «болезни». Мы вообще редко болеем. Особенности организма. И нет, мы не супергерои, Никки, подумай хорошенько ещё раз. — Боже, ты мог бы хотя бы ради вежливости не залазить мне в голову? Иначе я буду думать о всяких непотребствах… — О, я бы посмотрел. — О тебе и Эммете, — мстительно добавила вампирша. — Ладно, сдаюсь. Я попытаюсь исправиться. Хотя твои мысли и так одни из самых спокойных и тихих, я постараюсь этого не делать. Но, умоляю, никаких непотребств. Никки, ну я же попросил. — Так тебе и надо, — сложила она руки на груди. — Я испортил наше прошлое свидание и хочу загладить свою вину. Поедем сегодня в Порт Анжелес? — Если только одолжишь у Розали кабриолет. Хочу выглядеть эффектно, выблёвывая внутренности из открытого окна. Общаться с Эдвардом было очень просто. Он легко понимал её полуслова, их чувство юмора было идентичным — по крайней мере парень понимал её шутки. Он готов был поддержать любую её безумную идею. Но по какой-то причине упрямо хотел, чтобы она догадалась о его нечеловеческой породе. С его стороны это означало либо сумасшествие либо безоговорочное доверие. Никки не могла ответить ему тем же. Не сейчас. — Эй, смотри-смотри, это же Эдвард Каллен. — А с ним кто? Никки услышала девичий шёпот и хихиканье за спиной раньше, чем увидела девчонок из их школы. Не только они в этот вечер выбрались в кинотеатр. Развернувшись вполоборота, она пробормотала одними губами: «попались», и, мысленно начав отсчёт, на тройке резко бросилась бежать. Эдвард, прочитавший её намерения, последовал за ней. Они хохотали как сумасшедшие, развалившись на сидениях в машине. — Меня не узнали, — констатировала она факт. — Не могу сказать расстроена ли я или польщена. — Устроим тотализатор? — подмигнул Эдвард своим золотым глазом и в груди спёрло весь воздух. Какой же он красивый. Никки поспешила отвернуться, чтобы тот не сумел прочитать её мысли, но было уже поздно. — Никки, скажи, ты согласилась сходить со мной на свидание потому что, по-твоему, я красив? Его комментарий заставил Никки задуматься. — Ты дурачок, если полагаешь, что меня привлекает только твоя внешность. Она было собиралась в очередной раз пошутить, но его слова её остановили. — Что... Да во мне действительно больше ничего нет, что бы могло понравиться. Эдвард слегка сжал её плечи и оттолкнул назад, словно хотел получше рассмотреть. — Ты серьёзно? Никки показалось, что она снова всё испортила. Ей не понравилось, что Эдвард начал задавать серьёзные вопросы, ожидая на них серьёзные ответы, в то время когда она не знала, что ответить. — Эдвард... меня не привлекает твоя внешность. То есть, конечно же я нахожу тебя красивым, но неужели ты действительно считаешь, что я стала бы общаться с тобой только из-за твоей внешности? Каллен нахмурился, как будто столкнулся с трудной проблемой. — Эдвард, ты забавный, ты заставляешь меня смеяться каждый день. Ты милый и заботливый, даже если ведёшь себя так, будто это неправда. В тебе гораздо больше, чем просто красивое личико. Я могла бы надеть тебе на голову мешок, и всё равно ты бы мне нравился. — Спасибо. — Тебе не нужно меня благодарить. Грудь немного сдавило, и в животе возникло какое-то странное чувство. Не плохое, но странное. И, кажется, Никки не могла в нём разобраться. Поэтому она сделала единственное, что было ей под силу в данный момент — обняла Эдварда и прижалась к нему так, чтобы уткнуться лицом в шею. — Не понимаю, почему я чувствую себя странно из-за этого, — пробормотал он. — По-хорошему странно или по-плохому? — поинтересовалась Никки, скользя рукой под его футболку, и нежно поглаживая пальцами по спине. — По-хорошему. Перестань, Николь. Я так больше не могу! Моё тело не знает, как реагировать. Думаю, оно... неважно. — Что? Никки осторожно приблизилась к замершему на водительском сиденье Эдварду, в надежде не спугнуть его. Ближе. Ещё ближе. И не давая тому шанса на раздумья, прикоснулась к его губам своими. Длинные ладони Эдварда сомкнулись на её затылке, пальцы зарылись в волосы. Каллен отвечал не меньшей свирепостью — поцелуями, которые больше напоминали укусы. Язык Эдварда оказался у неё во рту, подбородок скрёб кожу, запах кожи смешался. Никки не хотела дышать, не хотела двигаться. Сейчас во главе всего стоял Эдвард Каллен и его великолепный язык. — Стой, — он тяжело сглотнул и почти с силой отстранился, положа руки на руль, — стой. Нам нельзя сейчас. Я не… не могу сдерживаться. Оторваться от тебя смерти подобно. Ты не представляешь, что творишь со мной, Никки. — Пожалуй, могу себе представить. Эдвард вдруг глубоко вдохнул воздух около её уха. Дрожь страха пробежала по коже, когда она поняла, что могла настолько расслабиться и поддаться своим желаниям, но Каллен был иного мнения. — Твой аромат… сводит меня с ума. В приятном смысле. Никогда ещё не доводилось вдыхать рай и ощущать его на своих устах. Спасибо, что доверяешь мне, Николь Манн. Я не подведу твоего доверия. Остаток вечера Эдвард вёл себя как джентльмен и даже на прощание поцеловал лишь кончики её пальцев, разочаровав Никки, тайно надеявшуюся на продолжение. Конечно, на следующий день по маленькой школе поползли первые слухи: у Эдварда Каллена появилась девушка. Кто она? Новость оказалась свежее и интереснее, чем Розали и Эммет, поэтому местные сплетники готовы были караулить парковку и общественные коридоры школы, только бы получить сенсацию. А тем временем Никки и Эдвард продолжали играть в шпионов, сбегая с занятий, переписываясь сообщениями и убегая гулять в ближайший со школой лес. Однажды они даже выбрались в Олимпию сразу после занятий и приехали домой далеко за полночь. — Скажи, откуда твоя сестра знает, что у нас планы на выходные? — упёрла руки в боки Никки, когда Каллен, получив её записку, появился за углом административного здания. — Ты им рассказал? Сам же хотел немного подождать. — Которая из них? Если Розали, то виновата во всём её женская интуиция. — Та, что Элис. Маленькая забавная Элис помогла ей сегодня донести школьный проект по истории, включающий в себя поделку из папье-маше до кабинета и на прощание сообщила, что Эдварду понравится её подарок. Допустим, в тот день Никки хотела зайти немного дальше поцелуев, но об этом никто не мог знать. — О, совсем забыл, она, как и я, обладает некоторыми весьма необычными способностями, — слегка виновато улыбнулся Эдвард. — Вся наша семья одарена талантами в большей или меньше степени. — Надеюсь доктор усыновил вас не из-за них? Странно получается вообще-то. Моргни дважды, если тебя нужно спасать, но нас подслушивают. — Я говорил, что обожаю тебя? — отсмеявшись добавил Эдвард, пристально смотря на неё. Никки смущённо опустила глаза в пол. — Тогда я жду, что ты докажешь мне это. У меня так много… — Вопросов? — М-м-м, почти, — она потянулась к его губам, не сводя своего взгляда с его идеального лица, — желаний. Удовлетворишь моё любопытство, красавчик? Яркий свет вспышки ослепил обоих на мгновение. Эдвард резко дёрнулся. — Йорки, — буквально прорычал он, но, осознав свою оплошность, тут же расслабился. Эрик стоящий в проёме с приподнятой камерой, испуганно ойкнул. — Простите, не хотел вам мешать, — залебезил он, казалось, ничуть не испугавшийся агрессии Каллена. — Уже ухожу. Никки ещё несколько секунд сдерживала смех, но, когда её чёткий слух уловил: «Ребята, у меня эксклюзив», едва не сложилась пополам. — Ты ставил на что? — местные устроили тотализатор и Никки с Эдвардом даже сделали пару ставок. — Когда нас раскроют? — Трудно ставить против Элис, — виновато пожал он плечами. — Ты жульничал?! Эдвард Каллен, это совершенно против правил. — Не хочешь съездить ко мне в гости? — внезапно прерывал её Эдвард и Никки замолкла, потеряв дар речи. — Что? — Познакомишься с семьёй. Они давно ждут этой встречи. Добровольно пойти в логово вампиров? — Ладно. Завтра я свободна целый день, — Никки заправила угольно-чёрную прядь волос за ухо и попыталась улыбнуться. — Не бойся, всё пройдёт хорошо, — попытался заверить её парень. — Что ты делаешь? — Ну раз уж мы нарушаем все правила и мне гореть в аду, — Каллен с плотоядной улыбкой на устах подошёл к ней ближе, и, закинув одну руку на плечо в собственническом жесте, подтолкнул её вперёд. Никки расправила плечи и, растянув губы в самодовольной ухмылке, позволила вести себя в сторону собравшихся на парковке школьников, чтобы наконец спустя почти месяц скрытых свиданий и побегов, каждый у кого есть глаза и уши узнали — Эдвард Каллен занят. — Моя собственница, — тихо прошептал вампир ей в макушку и Никки чертыхнулась про себя. — Непристойности, Эдвард, помни об этом!

***

— Кто сядет за руль? — постукивая пальчиком с прекрасным маникюром по губе спросила Никки, придирчиво рассматривая открытый гардероб. Переезжать с места на место становилось труднее, поскольку Никки обожала покупать одежду, хотя и преимущественно чёрных цветов. И она никогда не скупилась на качество. Хотя это несколько противоречило её политики скрытности, Никки не могла не оценить прелестей современного мира, которых была лишена в детстве. К тому же, девушка подметила, что Каллены поступают также: напоказ демонстрируют свой хороший стиль и богатство. — Что за вопрос? — рассмеялся Эдвард с кухни. — Я, конечно. Значит, полусапоги лодочки, чёрная водолазка, юбка, белое пальто и из аксессуаров подвеска с кроваво-красным рубином на шею. — Готова! — объявила Никки, спустившись по лестнице. — Надеюсь, прилично? Эдвард застыл на несколько секунд, а потом схватив её за талию приподнял, удерживая на расстоянии, а после прижал к себе. — Ты как всегда ошиблась… Разве прилично выглядеть так соблазнительно? Никки хотела, чтобы его обнаженная кожа тёрлась о её. Хотела чувствовать каждую его частицу. Но Эдвард лишь усмехнулся краешком губ и велел прыгать в машину. Они мчались по извилистым дорогам Форкса, а затем резко свернули в лес. Следующие несколько миль их окружали одни деревья, а когда расступились, они выехали на поляну. Вокруг по-прежнему клубилась зеленоватая дымка, скорее всего из-за шести древних кедров, растущих вокруг дома. Могучие лапы упирались в стены и заглядывали в окна, а уж верандой, наверное, вообще невозможно было пользоваться. Почему-то дом Калленов Никки представляла себе иначе. Он оказался величественным, стильным и очень древним. Светло-бежевого цвета, трёхэтажный, дом свидетельствовал об отличном вкусе хозяев. Никки зачарованно разглядывала светлое помещение. Особенно её поразила полностью прозрачная южная стена. Да и в общем весь дом выглядел как произведение искусства. Кто бы над ним не трудился, сделано это было потрясающе. Что она и озвучила. Эдвард приоткрыл дверь из машины, предварительно обойдя её, а после проделал точно такие же действия со входной дверью. После он помог снять пальто и поставил сумочку на специальную стойку около двери. Никки окинула быстрым взглядом помещение и на небольшом возвышении у рояля заметила мать Эдварда. Однажды Никки уже встречалась с Эсми Каллен, но не могла не восхититься её красотой. Очень бледная и красивая, как и все Каллены: тонкое лицо с высокими скулами и волны светлых кудрей. Одета довольно изысканно в светло-бежевой гамме. Она приветливо улыбнулась, но не приблизилась ни на шаг. — Эсми, — прервал неловкое молчание Эдвард, — это Никки, Николь Манн. Никки, а это Эсми — мать моих стремлений и целей. — Приятного познакомиться снова, дорогая, — простояла Эсми и сделала первый шаг, распахивая руки в объятиях. — И, спасибо за комплимент, мне очень приятно. — О, забыл добавить, что этот дом дело рук Эсми. Она архитектор и работает онлайн. Поэтому чаще всего дома. Представляешь, как она расстроилась, когда я попросил её не готовить ничего к твоему приезду. Никки повернулась к Эдварду: — Спасибо, что помнишь. Многие просто считают, что это глупости. — Это важно для тебя, Никки. И теперь уже и меня. К тому же все мы немного избирательны в пище. — Дети предпочитают есть только то, что приготовила я, — мягко улыбнулась Эсми. — Клянусь, когда они возвращаются из школы, то готовы съесть даже льва. Я не успеваю готовить для них. — Эсми, ты совсем не помогаешь, — деланно возмутился Эдвард, заставив всех рассмеяться. — Я хотел раскрыть этот секрет только после свадьбы. — Поздно, Эдвард, теперь я подумаю прежде чем принимать твоё предложение. Мне никогда не сравниться с готовкой Эсми. И всю оставшуюся жизнь ты будешь говорить, что у мамы было вкуснее. Тогда я не выдержу конкуренции, соберу вещи и... — Ну, всё-всё, я понял, Никки, никаких маминых обедов. Клянусь, буду пробовать только то, что приготовишь мне ты. Неожиданно раздался какой-то писк из комнаты и Эсми, извиняясь, удалилась: что-то по поводу работы. Никки и Эдвард снова остались одни. — Ты ей понравилась. — Ты так думаешь? — Знаю, — он постучал пальцем по голове с самодовольной улыбкой. А затем добавил: — Хочешь продолжить экскурсию? Остальные скоро должны появиться. Даже Карлайл отпросился сегодня пораньше из клиники. По высоким ступеням они поднялись на второй этаж. Деревянные перила были гладкие, как шёлк. Цветовая гамма второго этажа отличалась — здесь она была медовой. — Комната Розали и Эмметта, кабинет Карлайла, комната Элис, — показывал на закрытые двери Эдвард. В конце коридора Никки остановилась как вкопанная и уставилась на деревянное украшение на стене. Заметив её смущение, он улыбнулся. — Можешь смеяться. На светлой стене огромным тёмным пятном выделялся деревянный крест. Однако дотронуться до него вампирша так и не решилась. Она и до всего произошедшего не ходила в церковь, а уж после и подавно. Её бессмертной в прямом смысле душе, кажется, нужен был свой котёл в аду. Никки старалась не погружаться в свои мысли и постоянно на поверхности держала какие-то песни, отрывки из домашней работы, перечисление дел на завтра. Приходилось контролировать себя внимательнее, но именно это давало ей зарядку для ума, которой она была лишена всю жизнь. — По-моему, он очень красив. Раритет. Это что-то значит? — Просто память для Карлайла. Он принадлежал члену его семьи очень долгое время назад, — пожал плечами парень. — Моя комната. Они подошли к двери в тон общему коридору, и Эдвард легко толкнул её вперёд. Никки даже ахнула от открывшейся картины. Огромное, во всю стену, окно выходило на юг, комната была просторной и светлой. Перед ней как на ладони была извивающаяся лесная река, девственный лес, скалистые горы. Западную стену занимали стеллажи с компакт-дисками. Похоже, их у Эдварда больше, чем в любом магазине. В углу стояла стереоустановка, настолько сложная, что Никки не решались к ней прикоснуться. В углу широкая кожаная софа. На полу ковёр густого золотистого цвета, а на стенах обивка из тяжёлой ткани на тон темнее. — Тебе нравится музыка пятидесятых? — диски были рассортированы не в алфавитном порядке и не по тематике, а скорее по годам и возможно личным предпочтениям. — В пятидесятые музыка была что надо. Гораздо лучше, чем в шестидесятые и, тем более семидесятые! — тоном знатока изрёк Эдвард. — Восьмидесятые ещё куда ни шло! — Ты шутишь? — Никки выпрямилась, готовясь дать отпор. — Восьмидесятые это самые замечательные годы. Ты не можешь считать по-другому всерьёз. А как же это: Love is love the world united Love is free I'm so excited Free is love our constitution Hail the sexual revolution Она, пританцовывая и напевая, направилась к Эдварду. — Не знаешь этот хит? — Посмотри в правый верхний угол третья полка сверху и примерно… пятнадцатая ячейка. Army of lovers. Неплохая, но не одна из моих любимых групп. — Эдвард Каллен, кажется мы движемся к разводу так и не успев пожениться! — Никки придирчиво надула губы и развернулась. Только тогда ей в глаза бросилось спальное место. — Господи, ты что на кровати не спал никогда? Почему она в заводской плёнке? Эдвард нашёл в себе силы смущённо кашлянуть и тут же выдать: — Э-м, да, сломалась, заказали новую, привезли вчера буквально. Да я особо и не нуждаюсь в ней. Сплю на софе. — Так давай я протестирую её! — и с разбегу плюхается на мягкий явно хороший ортопедический матрас. Никки умела ценить комфорт, когда сама была лишена его. — Боже, какая удобная. Присоединяйся! Эдвард осторожно подошёл и сел на краешек матраса, но потом всё-таки что-то решив для себя, отклонился. Никки повернулась в пол-оборота и подложила ладонь под щёку. Какой же Эдвард Каллен всё-таки нереальный. В его волосы так и хотелось зарыться пальцами, провести по каждой впадинке, окунуться в его бесподобный аромат от которого подгибаются кончики пальцев. — Эдвард, ответь честно, — спросила Никки глядя ему прямо в глаза, — ты девственник? Просто это может быть серьёзной проблемой. Эдвард мгновенно растерялся. — Что? Господи, Никки! — Что, вообще никогда? Ты же горяч настолько, что даже Стенли готова не тянуть до третьего свидания. — Я планировал дождаться свою единственную. К тому же я очень силён и причинить боль во время близости любимой девушке мой самый главный страх. Я же никогда не смогу себя простить, — он выдохнул так печально, что Манн даже стало его жалко. А ещё любопытно: неужели он никогда не экспериментировал с позами, ограничениями или хотя с себе подобными? — Справедливо. Хотя в позе наездницы главная роль достаётся девушке. Обычно парень лежит вот так, — она с почти нечеловеческой скоростью поднялась, а затем также быстро оседлала бёдра Эдварда, — а девушка управляет процессом. Если совсем страшно, то можно зафиксировать руки за головой. Хотя я не думаю, что ты силён настолько, чтобы навредить партнёрше. Никки отклонилась назад и принялась едва заметно покачиваться, будто на волнах. Глаза Эдварда сделались совсем сумасшедшими. В них горел настоящий огонь. Никки была готова поклясться, что в этот момент младший Каллен мысленно раздевал её и начал ласкать. Момент был упущен, когда из-за дверей раздался басовитый смех Эммета Каллена. — Он, что подслушивал нас? — Никки стремительно соскочила с Эдварда и поправила свою юбку, сложив нога на ногу. — Привет, братишка, — тот без стука зашёл в комнату спустя несколько секунд. Никки поняла, что они о чём-то договариваются, потому что в позе Эммета было заметно напряжение, а Эдвард не отрываясь смотрел на брата. Видимо, мысленно общались. В конце концов Эдвард едва заметно отрицательно покачал головой. — Простите, но вас же слышно было и из другого конца коридора. — Эммет, что я тебе говорила про личные границы? — появившаяся Розали спасла всех от порции неловкого смущения. Она схватила своего брата-парня за руку с явным намерением увести его подальше. Заметив Никки, девушка приветливо кивнула головой. — Розали, приятно снова увидеться. Надеюсь наш танец не доставил тебе неудобств? В ином случае я прошу прощения. С моей стороны это было… — Никаких проблем, сестрёнка. Две классные девчонки в страстном танце. Что могло случиться лучше? Я даже выкупил у местного папарацци парочку эксклюзивных снимков моей Роуз. И теперь иногда, когда мне по ночам скучно… — Идиот, — прошипела Розали Каллен-Хейл, но беззлобно и скорее любя. — Хотя он прав, всё в порядке. Мне понравилось. У тебя отличная пластика. — Нет, правда, никаких проблем, если ты теперь не влюблена в мою девочку. Тогда мы с тобой будем соперничать не на жизнь, а на смерть. Никки прыснула от смеха, представляя ревнивого Эммета и Розали, которая выбирает между ними. Влюбиться в Хейл было совершенно естественным делом. Даже те, кто никогда не интересовался своим полом, заглядывались на эффектную блондинку, уже считавшуюся неофициальной королевой школы. Они вышли из комнаты и пошли к лестнице на первый этаж. — Я просто услышала эти разговоры парней. И подумала: какого черта? Идеальная девушка, идеальная музыка, идеальный повод. — Ты была обворожительна, — Эдвард обнял её за талию. — И твой образ такой дикий, такой естественный. Наверное, в тот момент я подумал, что сдаюсь. Идиллии помешала спрыгнувшая с ветки дерева, упирающегося прямо в лоджию Элис. Судя по взглядам Эдварда он очень хотел, чтобы девушка вела себя поприличнее, но лично Никки забавляла её непосредственность. — Привет, Никки! — Элис проворно подскочила к ней и обняла за плечи. — Слушай, ты не только прекрасно выглядишь, но ещё и потрясающе пахнешь! — заявила девушка, несмотря на некоторое недовольство брата. — Брось, Эдвард, мы подружимся. Мне нравится твой стиль. Раньше ты была менее выразительна. — М-м-м, в своё время подобная известность не принесла мне ничего хорошего, — нашлась с ответом Никки, не говоря правду до конца. — Хотя, пожалуй, хорошая одежда всегда была моей маленькой слабостью. Практически сразу же за Элис появился Джаспер Хейл: высокий, стройный, величавый. Стало так спокойно и уютно… а вот в тигриных глазах Эдварда мелькнуло недовольство. Значит Джаспер воздействовал на неё как-то. В конечном итоге Эдвард разогнал всё своё семейство и предложил ей выйти на лоджию, чтобы обсудить нечто серьёзное. Однако перед этим Элис посоветовала брату надеть что-нибудь тёплое. Тот так и поступил, помогая Никки облачиться в пальто. Несмотря на то, что начало декабря ещё не успело порадовать жителей Форкса обилием снега (обычно он выпадал к середине месяца), температура была соответствующей. И Никки вполне догадывалась о чём может пойти речь. — Эдвард, я должна тебе кое в чём признаться. Понимаю, о таком рано говорить после нескольких месяцев свиданий. У тебя такая большая и дружная семья, а я просто никогда не смогу вписаться в неё. Я бесплодна. Я не смогу подарить тебе ребёнка. Хотя не то чтобы мы обсуждали нашу дальнейшую жизнь... Где-то внизу всхлипнула Розали, прекрасно слышавшая их личную беседу. Интересно почему? — Никки, это не имеет значения для меня, поверь, — Эдвард бережно взял её руки в свои. — Я тоже должен тебе кое в чём признаться. Это уже давно тяготит мою совесть. Каллен вдруг сделал акробатический трюк и оказался на ветке дерева, росшей рядом с лоджией. — Ты мне веришь?