Пропавшая без вести

— Шериф Свон, доброе утро! — Никки приветливо помахала рукой своему соседу, который в это время готовил машину к выезду. — Опять на смену спозаранку? — Доброе утро, Николь. Ничего подобного. Еду в Порт Анжелес встречать дочку. — О, так знаменитая Белла приезжает уже сегодня? — Правда знаменитая? — приподнял бровь мужчина. — О ней же вся школа болтает уже недели две как. Наши мальчишки ждут не дождутся познакомиться с ней. Особенно Майк Ньютон. — Да уж, Изабелла будет в восторге, — без особого энтузиазма пробормотал шериф. — А ты куда так рано? До школы же ещё несколько часов. — В больницу, — скромно улыбнулась Манн. — Карлайл обещал помочь с практикой. Хочу добрать баллы для университета. Мы с Эдвардом планируем поступить в колледж на Аляске. Нужно начинать уже сейчас. — Что ж, удачи. Передавай привет доктору Каллену. И заглядывай как-нибудь в гости. Белла будет рада новым друзьям. Никки радушно растянула губы в улыбке. — Конечно. И, помахав рукой, нажала на педаль газа. Увы, Карлайл не ждал её в госпитале. Это был поставщик из Сиэтла, сообщив, что ночью произошла огромная авария, в которой пострадало множество машин и один пассажирский автобус. До возгорания дело не дошло. И сейчас она могла почти по дешёвке получить в два раза больше крови. Вернее, сообщалось там немного по-другому: «Сегодня до полудня. Большая партия. Дело о Спокан-стрит. Да или нет». Погуглив трагедию в интернете Никки, конечно, ужаснулась, но в то же время её жадность не оставила ей выбора. Кровь есть кровь. И несмотря на то, что она недавно запаслась в Олимпии, лишним никогда не будет. Её холодильник прекрасно справлялся со своей работой, а её дар также прекрасно защищал неприметную дверь в подвал от любопытных глаз. «Да». Эдвард вместе с семьёй сегодня снова отсутствовали. Они пытались выследить невидимую Викторию и просили не уезжать из города без крайней необходимости. Что ж, необходимость была более чем крайней, так считала Николь Манн. Поэтому о шерифе и его дочери Никки забыла на некоторое время. «Ты где, Никки?» — пришло ей сообщение на телефон от Эдварда. Он прислал ей снимок её пустого дома. Похоже, они вернулись домой раньше обычного. Совсем-совсем не по плану. Она только загрузила свою посылку в багажник. Эдвард обязательно будет ждать её дома, и она не сможет вовремя убрать кровь. Поэтому запаниковав, Никки сделала единственное, что пришло ей в голову — она подошла к первому прилично выглядевшему мужчине средних лет и попросила его сфотографироваться вместе. Вампирское очарование никогда не давало сбой. «Знакомься, Эдвард. Мой отец — Гаррет Манн. Прости, что не предупредила. Не знала, сколько вас не будет в городе. Вернусь завтра. Не скучай». Теперь ей предстояло провести несколько дней вдали от дома только потому, что её алчность оказалась сильнее её. Никки крайне повезло, что однажды из неработающего морга она похитила холодильник. И перенесла его в своё скромное убежище. Этого хватит, чтобы переждать неурядицу. Но вместо того, чтобы сидеть тихо и не высовываться Николь прошлась по магазинам, скупая наряды один за другим, напилась крови до степени своего рода вампирского опьянения и отправилась в ночной клуб. Она так долго лишала себя таких простых радостей. Так хотелось забыть об угрозе и стать менее здравомыслящей и более безрассудной Никки. Клуб «Пандемониум» располагался на окраине города недалеко от места трагедии и туда было на удивление нетрудно попасть. Никки сразу же окунулась в царящую там атмосферу вседозволенности, яркости и свободы. Она сама была квинтэссенцией этой стихии. А поскольку её организм был под завязку наполнен кровью, то разгорячённые и потные человеческие тела почти не представляли для неё интерес. Никки двигалась плавно, скользила между телами, извивалась под музыку, напитывалась этой дикой и жадной энергетикой. Пока не увидела его. Это был мужчина. Даже парень. Невероятно привлекательный и с мощной аурой, которой хотелось подчиниться. Он просто стоял и смотрел, пока Никки в своём белоснежном мини отплясывала на возвышении перед сценой. А потом протянул ей руку, уверенный, что она заметит и последует за ним. И только тогда Никки обратила внимания на его глаза. Алые, как кровь. Страх немедленно проник под кожу. Николь подумала, что её нашли и не делая поспешных движений, стала мысленно готовиться к драке. Однако вместо того, чтобы атаковать саму Никки или как-то приблизиться к ней, парень уже нашёл себе новую жертву. Ею оказалась худющая девочка-подросток в поношенной одежде. И тогда она поняла. В Сиэтле появился новорожденный. И он не охотится на неё. Он просто охотится. Каллены были правы. Вампир увлёк девчонку за собой куда-то во тьму улицы, а Никки так и не вмешалась. Да и смогла бы она повлиять на исход события? Противостоять новорожденному вампиру очень тяжело. В их телах полно собственной крови, они сильнее и быстрее более старых вампиров. У Никки не было шанса. Как и у той бедной девушки. Поэтому Манн осталась в помещении до утра, а едва поднялось солнце, вызвала такси и отправилась к своему убежищу, забрала оставшуюся кровь и направилась обратно в маленький и спокойный Форкс. Но как оказалось позже спокойствие отныне покинуло и его. Вернувшись домой Никки обнаружила криво припаркованную машину Эдварда и учуяла его в своей комнате наверху. Девушка плюнула на свой груз, решив, что даже если он и испортится, то она всё равно не должна была получить его, и поднялась наверх. Эдвард Каллен лежал на её постели, вдыхая её запах, и выглядел таким болезненным и нуждающимся в ней самой. Его глаза были чёрными, что свидетельствовало о жажде или возбуждении, но последнего не удалось обнаружить. Скорее его тело было напряжено до предела и ему срочно нужна была помощь. — Никки, — прохрипел он, и девушка не могла оставить его в одиночестве. Она быстрым шагом пересекла спальню, оказавшись рядом со своим парнем. Тот мгновенно переместился, схватил её на руки и снова упал на кровать. А потом просто держал её в своих объятиях, пытаясь вдохнуть в себя как можно больше. И только спустя несколько часов он разжал руки. Его глаза потеряли такую насыщенность, но всё равно были слишком тёмными для его обычного оттенка. — Прости, я совсем потерял счёт времени. Ты, наверное, хочешь поесть или принять душ с дороги, — приглушённым голосом добавил он. — Всё в порядке, — отмахнулась девушка. — Я поела и привела себя в порядок перед приездом сюда. Что случилось, Эдвард? Что-то с семьёй? — Белла Свон — моя певица. И я не могу читать её мысли. — Певица? — нахмурилась Никки. Она ещё не слышала такое определение. — «La tua cantante» — та что поёт. У каждого вампира есть та или тот, чью кровь он или она находят почти абсолютно неотразимым. Говорят, она поёт для него. Для большинства вампиров такое открытие — опыт, которым стоит насладиться. — Ты убил её? — голос Никки был спокоен, а разум уже придумывал план побега и сокрытия преступления. — Нет! Но сдержаться было очень тяжело. В твоё отсутствие её посадили со мной за одну парту. Я еле выдержал урок биологии. Задержал дыхание и едва продержался. Представил, как бы был разочарован Карлайл, как бы я подвёл свою семью, и чтобы думала обо мне ты — моя пара. Я прибежал к тебе и лёг на кровать. Мне нужно было чем-то заглушить её запах. И самым приятным для меня ароматом являешься ты. А потом я осознал, что Белла теперь будет жить по соседству с тобой и мне стало так плохо. Я почти не соображал. — А что насчёт мыслей? — ревниво спросила Николь. — Её разум закрыт от меня. Но и её отец очень тихо думает, так что, думаю, это семейное. А что? — Просто подумала, а не может ли эта Белла быть твоей парой? — Ты смеёшься, Никки? — почти истерично хохотнул Эдвард. — Когда я увидел тебя всё о чём я думал, насколько ты привлекательна, умна, остроумна, с потрясающим ароматом, который меня возбуждает. Беллу Свон я хотел растерзать прямо на том уроке. Эммет поступил также со своей певицей давным давно. Ты что ревнуешь? Никки скрестила руки на груди. — Не то чтобы я была не уверена в своей привлекательности, но слышать подобное о другой девушке в своей спальне немного неприятно. К тому же вдруг у вампиров может быть две пары, а история это умалчивает? Хотя то, что ты вернулся ко мне и искал защиту здесь всё же внушает кое-какую надежду. Завтра поедем в школу вместе. Сходи на охоту сейчас, а позже можешь вернуться и нюхать меня сколько твоей душе угодно. — А если я не сдержусь? — Тогда я буду отвлекать шерифа, а вы закапывать тело. — Ты — чудо, Никки, — просиял парень. — Я уже говорил тебе? — Повторяй это почаще, красавчик, и однажды дойдёшь до хоум ран, — подмигнула она. — Никки, как ты отдохнула? — Это были тяжёлые дни, — без капли притворства вздохнула она. — Расскажешь мне утром? И кстати, миленький браслет. Подойдёт к моему подарку, — и выскочил в окно. Никки перевела взгляд на купленную предыдущем утром драгоценную безделушку: серебряный браслет в виде змеи, обвивающей всё её запястье. Неплохо будет смотреться с... практически любой частью её гардероба. Эта змея запала ей в душу сразу же как девушка увидела её на витрине дорогого ювелирного магазина. Никки вздохнула. Она ещё не видела эту Беллу Свон, но уже заранее невзлюбила её. Однако если бы Эдвард сорвался и выпил ту, то винил бы себя гораздо дольше. Он был не так отходчив, как Эммет и не так привычный к подобному, как Джаспер. Даже девочки, казалось, относились ко всему проще. Поэтому Николь Манн сделает всё возможное, чтобы Эдвард Каллен держал себя в руках.

***

Кто бы мог подумать, что она, Изабелла Свон, по собственной воле переедет в Форкс?! Это решение далось ей нелегко, потому что сам городок девушка люто ненавидела. И лет с тринадцати напрочь отказывалась приезжать сюда в гости к отцу. А теперь ей придётся жить с ним в одном доме, делить одну ванную и как-то попытаться не сдохнуть от скуки и отсутствия солнца. О чём же с ним разговаривать? Девушка никогда не была с ним близка. Она даже папой звала его только вслух и при мужчине, в основном в разговорах употребляя его имя — Чарли. Белла не знала зачем стала убеждать себя, что ей необходимо уехать да так, что почти поверила в эту ложь. Но вот теперь она в Форксе, в котором ей в принципе не могло понравиться. Зато Чарли прикупил ей пикап. Страшный, старый, с ревущим мотором, но хотя бы на ходу. И ей не пришлось тратиться на автомобиль. Переехать в середине года — такая себе идея. Но хотя бы она успела к началу второго семестра. Школа была небольшой, разбитой на несколько корпусов с маленькими классами. Однако уже к концу первого дня девушка смогла заполнить несколько имён одноклассников и более менее найти дорогу без карты. В отличие от Финикса здесь Белла довольно быстро стала популярной, хотя ей это не очень нравилось. С Джессикой — миниатюрной шатенкой, Белла сидела на тригонометрии и испанском. Эрик — парень с английского и к тому же местный репортёр. Были ещё Майк Ньютон, Анжела Вебер, Лорен Мэллори и её подружки и здоровяк футболист Тайлер Кроули. А потом во время ланча Белла увидела Их. Именно Их, потому что простыми словами эту семью было не описать. Болтушка Джессика, заметив её интерес, принялась тут же вываливать все сплетни. Каллены оказались приёмными детьми местного доктора, переехавшего сюда в начале осени. И несмотря на это блондинка Розали и силач Эммет встречались вроде бы как и коротышка Элис с Джаспером, но пока этого точно ещё не поняли. Оставался только последний парень, сидящий в одиночестве и бездумно пялящийся в окно. — А он кто? — Эдвард. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Никто из местных ему не пара. — Я и не собиралась, — Белла отвернулась от их столика и принялась за еду. Можно подумать она выглядит как похитительница сердец. Однако следующим уроком в расписании стояла биология, и Белле снова пришлось испытать своё терпение на прочность. — О, мисс Свон, — громко воскликнул учитель мистер Баннер, привлекая к ней внимание, — вашу парту ещё не принесли, поэтому пока мисс Манн отсутствует сядьте рядом с мистером Калленом. В дальнейшем у вас будет собственное место. Белла растерянно оглянулась и увидела, что единственное свободное место было с тем самым Эдвардом Калленом. Когда Белла проходила мимо, парень окинул её ледяным взглядом. Откуда столько злобы? От неожиданности она споткнулась и чуть не упала. Сидящая рядом девица захихикала. А дальше всё напоминало какую-то несмешную шутку. Эдвард весь урок просидел на самом краю парты, ёрзая и морщась, его чёрные глаза полыхали от ненависти. В чём дело? Неужели он всегда так себя ведёт? Похоже, Джессика не так уж и не права, что не любит эту семью. Наверное, дело тут не только в зависти. Как только прозвенел звонок, Эдвард вскочил и бросился вон из класса. Белла не думала, что причина в ней, потому что этот парень впервые её видит. Тогда в чём? Может у него что-то случилось? Или просто плохое настроение? В этот момент так не хватало Джессики. Белла не была сплетницей, но послушать, что твердят о самом красивом парне в школе она бы не отказалась. Может быть им удастся поговорить? Может быть Каллен также заинтересуется в её статусе новенькой — он ведь и сам недавно имел такой. Однако обнаружить исчезнувшего парня Белла так и не смогла, как бы ни смотрела. Точно также с последнего урока ушла вся его семья — заявила обрадованная новым сплетням Стенли и указала на пустое место на парковке, где ещё рано утром стоял дорогой серебристый Вольво. Белла возвращалась домой немного расстроенная, сама не зная почему. Она вела себя как одержимая, хотя причин для этого не было. И раньше, если с ней не хотели дружить, она никогда не настаивала. Это всё Форкс виноват. Свон показалось, что у соседского дома она увидела припаркованный Вольво, но вспомнила об этом только у себя в комнате. Белла не знала, какие уроки посещал Эдвард, но запомнила, что мистер Баннер говорил про соседку Каллена. Может быть если она попробует договориться с ней, их поменяют местами?! К утру эта мысль окончательно укрепилась в её голове. Чарли снова уехал очень рано и собиралась в школу Белла в полном одиночестве. К такому даже можно было привыкнуть. Проезжая мимо соседского дома Белла заметила теперь две машины на подъездной дорожке. Обе дорогие и новые. Одной из них был тот самый Вольво. Интересно, если Джессика заявила, что автомобиль точно принадлежал Калленам, то может быть они даже живут по соседству? — Всё ещё ищешь Каллена? — мягко подколола её Джесс, когда Свон, стараясь сильно не выпячиваться, осматривала школьную парковку. Белла тут же отвернулась и помотала головой. — Он очаровашка, с этим не поспоришь, но он занят. — Кем? Ты же сказала, что никто из местных ему не пара. — Из местных — да. Только вот Манн не местная. Хотя живёт в Форксе уже года два или три, так и не смогла прижиться. На парковку элегантно въехал алый кабриолет, а спустя пару секунд и Вольво. Они припарковались рядом. За рулём кабриолета сидела Розали Хейл. Она же и подвозила остальных своих родственников. Водительская дверь Вольво открылась и оттуда вышел Эдвард Каллен: спокойный, уверенный, прекрасный. Он обошёл автомобиль и помог выбраться своей спутнице. Белла прикусила нижнюю губу от волнения. — Это кто? Девушка, выбравшаяся из машины, могла сравниться красотой с Розали Хейл. Но в отличие от Калленов у неё были длинные густые тёмные волосы почти до талии, яркие и выразительные черты лица, тёмные брови и ресницы, а ещё алые как кровь губы — разве школьникам разрешено так броско краситься?! Одета незнакомка была ещё вульгарнее. Красный топ с полоской голой кожи на животе, точно такая же красная мини юбка до середины бедра, чёрные сапоги на высоком каблуке и дополняла весь образ кожаная куртка совсем не по погоде. Но эти форксовцы все безумцы — Белла заметила подобную верхнюю одежду у многих девушек и это в январе, когда снег не везде сошёл. А потом Эдвард просто подошёл и взял её за руку, она склонила голову в его сторону, что-то сказала, оба посмеялись. Белла невольно сравнила себя и эту эффектную девушку. Сравнение было не в её пользу. — Это Николь Манн. — Она красивая. — Кто Манн? Ещё бы, — недовольно фыркнула Джессика. — Её отец пластический хирург и богат к тому же. До этого года ходила невидимкой по школе, а как Каллены объявились, сразу же преобразилась. Папаша постарался скорее всего. — Джесс, прекрати, — мягко заметила стоящая рядом с ними Анжела. — Никки хорошая девушка. Ты же с ней даже никогда не общалась. И её отец не пластический хирург, а трансплантолог. — Ага, чёрный трансплантолог, — едко добавила Стэнли, а Белла подумала, что в этом крошечном городке слишком много богатых и красивых. И, конечно, Эдвард Каллен выберет себе в пару такую же, как и он. Будущую звезду медицинского мира. Но забыть своего соседа по биологии она не могла, как бы ни уговаривала себя. И если до прихода Николь Манн, Белла надеялась уговорить её поменяться местами, то теперь была уверена, что этого не произойдёт. Та самая Никки оказалась довольно популярна у парней, хотя почти ни с кем кроме Анжелы и Калленов не общалась. И Белла Свон для неё тоже была пустым местом. Николь и Эдвард были типичной стереотипной парочкой влюблённых, за исключением того, что оба сторонились общественной школьной жизни. Они не стеснялись проявлять свои чувства на людях. Эта Никки вообще была довольно развязной. "Прекрати, Белла, то, что девушка носит откровенную одежду и флиртует со своим парнем не делает её шлюхой", — осаживала саму себя Свон, выращенная на других принципах. Белла убедилась, что у них всё серьёзно, когда увидела, что помимо браслета в виде змеи на руке у Манн находится и другое украшение. Браслет как браслет подумали бы многие, только вот у всех Калленов были украшения с подобной символикой. Она уже была неофициальной частью их семьи. И Белла надеялась, что Эммет Каллен, прокричавший во дворе кружившему Никки Эдварду, что репетиция свадьбы будет только летом, была просто шуткой. Потому что всё, что теперь оставалось неуклюжей девушке из Финикса это страдать по отсутствию солнца, говорить маме, что у неё всё в порядке — ложь, пытаться неловко общаться с Чарли, стараться отшить Майка Ньютона, продолжающего подкатывать к ней, потому что её подруга Джессика была в него влюблена и наблюдать на биологии с последней парты, как золотая парочка кокетничает друг с другом. А теперь ещё выяснилось, что Николь Манн её соседка. И Эдвард Каллен очень часто гостит у неё дома, периодически ночуя, потому что та живёт совершенно одна, как взрослая. Белла сжимала кулаки, когда, проезжая мимо, видела Вольво около соседского дома и представляла, что могут делать два подростка. Но она ещё не опустилась до грубой слежки за объектом своей влюблённости. Эдвард Каллен теперь не бросал на неё взгляды полные ненависти. Он вообще не смотрел в её сторону. А его глаза оказались не чёрными, а золотистыми. Так странно.