QUATRE
27 февраля 2023 г., 19:31
Проснуться с утра, сходить в душ, укутаться в очередной пиджак и ёжиться от холода в большом зале за завтраком. Этот ритуал я повторяю изо дня в день, и сегодня, несмотря на ночную истерику, никаких сбоев не предвидится. Всё прошло гораздо легче, чем я думал, голова с утра не болела, и Нотт, оставшийся в моей комнате на ночь, ушёл гораздо раньше моего пробуждения, не давая ни намёка на мой ночной приступ безумства. Это утро по сравнению с остальными действительно было удачнее. Не сговариваясь, лишь одаривая друг друга мимолётными взглядами, мы с Тео садимся рядом друг с другом за огромным столом. И впервые с начала учебного года я держу в руках чашку с чаем, а не горько-мразотным кофе. От чашки идёт пар и еле уловимый аромат бергамота с лимоном, горячая глина предательски ошпаривает пальцы, только совсем не согревает от дикого холода, что исходит от замка.
Осматриваюсь вокруг, садясь в пол оборота, Блейз что-то активно рассказывает Дафне, она лишь сдержанно, но, кажется, воодушёвленно улыбается в ответ, Пэнси смотрится в маленькое зеркальце и пытается убрать невидимые волоски с лица обратно в причёску. Убедившись, что никому до нас нет дела, я наконец-то поворачиваюсь обратно за стол к Тео, постукиваю пальцами по кружке и наконец начинаю диалог.
— И какой у нас план?
— Ты не успокоишься? Твоя шиза никого не убивает, а лишь восстанавливает репутацию, налаживая контакт и личную жизнь с умнейшей ведьмой столетия. Что ещё нужно от жизни? — произнося это он беззлобно хихикает, успокаивая меня, что ничего плохого пока не произошло, но я знаю, что Тео не тот, кто бросит эту ситуацию на самотёк. — Ладно, давай так. Я сам подойду к Грейнджер, скажу, что видел вас, и мне интересно, о чём вы говорили. Так пойдет?
— А она тебе так и выложила! Вон, смотри, бежит к тебе сплетничать, вы же лучшие подружки. - его план кажется мне не очень рабочим, но вместо привычной агрессии и попытки забраковать всё, что он предлагает, я лишь подтруниваю над ним.
— Тише, Драко, не забывай, я всегда могу сказать, что это была твоя шиза.
— Не называй это шизой! — я реагирую резче, чем рассчитывал, но это лишь обусловлено страхом, что нечто проснется и начнет бросать непростительные заклинания я Тео и весь зал. На нас удивлённо начинает смотреть парочка незнакомых мне глаз. От чего я тушуюсь и сильнее зарываюсь в пиджак, пытаясь отогреться и успокоиться.
— Хорошо, давай придумаем ему имя и будем оставлять свободное место для ужинов в большом зале. — Он тоже заметил заинтересованные взгляды, от чего стал говорить на пол тона тише, но не сбавляя обороты ехидства.
В этой шуточной перепалке мы не замечаем самого главного. Того, как кто-то медленно плывёт к Слизеринскому столу и встаёт прямо напротив нас. Мы никого не ждали, от чего синхронно поднимаем недоумённые глаза наверх. Прямо над нами собственной персоной стоит Гермиона Грейнджер. Её привычные непослушные кудри уложены в аккуратные локоны, что спадают с плеч и заканчиваются где-то далеко за лопатками. На привычной белой рубашке нет красного галстука, она вертит его в руках, затем кладёт на шею, давая полёт фантазии. Грейнджер собирается вздёрнуться на нем сейчас или всё-таки завяжет? От этой картины мы с Тео недоумённо раскрыли рты в немом вопросе и, кажется, начали хлопать глазами, словно дохлые русалки. Но первым приходит в себя Нотт и, натягивая маску спокойствия, ровно произносит:
— Доброе утро, Гермиона, чем обязаны? — на его реплику оборачивается пол Слизеринского стола и недоумённо наблюдают за этим цирком, а я всё ещё не в силах собраться, всё так же смотрю на Грейнджер, хлопая глазами.
— Привет, Тео. Драко вчера позвал меня позавтракать с вами. Я немного опоздала, потому что не до конца поняла, шутка это или нет. Так я присяду? — Она указывает глазами на место между нами, и я наконец-то прихожу в себя от шока и внутренне начинаю ещё больше ненавидеть эту нечистую силу, руководящую моим телом в тот момент.
— Извини, тут занято одним нашим хорошим другом, садись рядом с Драко. — Нотт уже прыскает в кулак от смеха и, не в состоянии сдерживать улыбку, смотрит на меня с привычными искорками в глазах.
— Заткнись, Нотт! — от этого представления я теряю терпение и несильно бью Тео в бок. — Ничего тут не занято, садись, Грейнджер.
Мы с Ноттом, бледные, как призраки, начинаем двигаться по разные стороны, освобождая место, так и не найдя в себе сил ни посмотреть друг на друга, ни спросить, что тут вообще происходит. А другие Слизеринцы смотрят на нас с не поддельным интересом. Конечно, Гриффиндорка Гермиона Грейнджер завтракает за столом Слизерина! Кому расскажи - не поверят. А эта катастрофа, как ни в чём не бывало, спокойно садится за стол, подтягивая к себе чашку и уже накладывая туда лимон. Салазар, она ещё и пьет такой же чай, что и я! Как можно удавиться на месте?
— Спасибо за приглашение, Малфой, я не ожидала, что ты можешь быть не таким невыносимым снобом. — она приветливо улыбается мне, поднося ко рту кружку, и, кажется, даже немного хихикает, осматривая выражения лиц окружающих. А я, кажется, побелел ещё больше, в надежде стать прозрачным и слиться со столом. Смотрю на Тео взглядом, просящим помощи или какой-то спасательной соломинки, он замечает мой полный боли взор и негромко прокашливается, собираясь с мыслями.
— Извини, Гермиона, Драко сегодня неважно себя чувствует, но мы рады, что ты с нами. Сейчас я отведу его к мадам Помфри, и мы с тобой отправимся курить и сплетничать об этом молчаливом придурке. — Что он несёт? Я не это имел в виду, но не успеваю я открыть рот, чтобы высказать всё, что думаю об этом ублюдке, как он тут же подскакивает, хватает меня за плечи и дергает наверх. — Встретимся у дерева, хорошо? — он кивает Грейнджер и уже силком вытягивает меня из-за стола, направляя к выходу.
Стоит нам только отойти от слизеринского стола, как меня окутывает гнев и я, словно змея, шиплю ему в лицо:
— Что ты делаешь, идиот?
— Спасаю твою задницу, Малфой, я более харизматичный и обаятельный, чем ты. Сейчас я сдам тебя в больничку и пойду выведывать у неё всё о вчерашнем вечере. — он шипит мне в ответ, чтобы никто не смог подслушать наш разговор, от чего со стороны кажется что мы общаемся на парселтанге.
— Какую больничку? Меня сегодня ещё ждет встреча у Гардении, и если я не явлюсь, она сама сдаст меня в больницу.
— Отлично, не забудь рассказать ей про свою шизу, и чем твой лучший друг занимается, пока ты гоняешь чаи у неё в кабинете.
— Обязательно. — весь мой запал куда-то улетучивается, стоит Тео напомнить о своем участии в моей жизни. Я сразу сдаюсь и поднимаю руки вверх в знак поражения. — Спасибо, Тео, ты действительно мой единственный и лучший друг. — произношу это как можно тише, будто делюсь самым страшным секретом на свете. Пытаюсь закутаться и утонуть в пиджаке, потому что сразу после признания тело предательски потряхивает в дрожи от холода. Мы уже дошли до лестницы, я быстро разворачиваюсь в её сторону и бегу по ступенькам вверх до кабинета директора, чтобы сразу отправиться к Гарпии и закончить на сегодня парад унижений.
Шагнув в единственный открытый камин в кабинете директора, я чувствую себя выжатым лимоном, если не полноценным кумкватом. А оказавшись в приёмной перед кабинетом моего мозгоправа, состояние агонии вперемешку с тревогой только усилилось, руки стали трястись сильнее, словно меня поразили «Круциатусом», гортань ходит ходуном в унисон с рваными вздохами. Меня приглашают в кабинет, и я словно в тумане следую за красивой секретаршей по чёрно-белой плитке, стараясь наступать только на черные квадратики. Передо мной открывается дверь, и я вхожу, встречаясь с запахом каких-то деревьев и дождевой воды. В кабинете спокойно, словно он оторванное от реальности пространство, окидываю его взглядом, чтобы отыскать новую деталь, на которую буду пялиться на протяжении всего сеанса. Глаза и уши одновременно встречают метроном. Хмурюсь, всем телом показывая свое отношение к этому предмету. Как она вообще додумалась поставить его сюда?
— Добрый день, Драко. Он действует вам на нервы? — девушка дарит мне улыбку и подходит к метроному, чтобы выключить его. Заметила мое недовольство и пытается устранить раздражитель. Мило, очень мило.
— Добрый. Напоминает об уроках игры на фортепиано.
— Тогда я всё понимаю, действительно не лучшие воспоминания. Садись. — она обходит стол, чтобы занять место на стуле, и указывает рукой на кресло рядом со мной. Сейчас на нём появился аккуратно сложенный в прямоугольник плед.— Может быть чаю?
— Да. Не откажусь, спасибо. — я сажусь на заветное кресло, которое из раза в раз служит мне спасательным кругом. За столько встреч мы с ним уже породнились, и я стал замечать каждую новую деталь в этом кабинете.
После моего согласия, словно по взмаху волшебной палочки проявляется секретарша из приёмной с чашкой в руках. Может быть взмах всё-таки был, и просто я его не заметил, но она уже подаёт мне чашку с лимоном и бергамотом. Тут все стараются создать комфортную для меня атмосферу, только сколько не старайся, здесь я чувствую себя приведённым на расстрел.
— Как прошла неделя? Есть что-то, что ты хотел бы обсудить? — Гардения задаёт стандартные вопросы, а я впервые задумываюсь над ответами. И, кажется, впервые хочу доверить ей свои секреты. Но нет никаких гарантий, что я не останусь здесь в клетке и не буду отправлен на опыты. Думаю, стоит лишь задать ей несколько вопросов.
— Неделя была… странной. Я впервые более менее контактировал с девушкой, которую унижал в детстве. И у меня есть вопрос. Бывает ли такое, вернее я понимаю, что бывает, но насколько нормально, что я не помню несколько часов своей жизни?
— Ты выпадаешь из жизни на пару часов, а потом ничего не помнишь? Или воспоминания есть, но нет ощущения, что ты это делал?
— Пускай будет и то и другое.
— Это может быть как следствие нервного напряжения, так и более серьезных вещей, если это происходит регулярно. Ты столкнулся с этим?
— Да, вчера. У одногруппников была вечеринка, я сделал два глотка огневиски, а потом пустота. Я очнулся ночью у себя в спальне с резкой головной болью. — отлично, есть возможность списать всё на алкоголь, и она не поймёт, что я псих, но может дать мне хоть какую-то надежду или информацию. Я сжимаю губы в плотную линию, и моё лицо в миг становится непроницаемым.
— Ну, это может быть и нервным срывом, который алкоголь просто усугубил. Не переживай, расскажи, ты сталкивался ещё с чем-то похожим?
— Нет, меня просто напугало это вчера. — Почти правда, ей больше не обязательно знать.
— Хорошо, как продвигается работа над дневником чувств?
***
Проводив Драко до лестницы, Тео направился обратно в большой зал, чтобы забрать Грейнджер и узнать у неё как можно больше подробностей о вчерашнем вечере. Он действительно хотел помочь лучшему другу, но его преследовало любопытство, почему эта личность выбрала именно Грейнджер, зачем она ей? В первый раз с проявлением нового Драко он столкнулся на войне. Не было никакого глобального перевоплощения или заметной смены личности, просто он вдруг стал жёстче и решительнее, Драко не церемонился с теми, кто бросал в него непростительные, перестал делить войну на своих и чужих - он убивал всех, кто проявлял к нему агрессию. В один момент под его руку стали попадать другие Пожиратели Смерти, те, что раньше издевались над ним и Тео, называли их слабаками и пугливыми детьми своих родителей. Все они были жестоко убиты ночью, но виновных не нашли, Тёмный Лорд даже не подозревал, что это может быть кто-то их своих - только Тео знал, кто это был на самом деле. На утро Малфой удивлялся вместе со всеми и совсем ничего не помнил, а Нотту пришлось создать в своей голове новый чулан, в котором он будет хранить секреты друга. Некоторыми воспоминаниями личность всё же делилась, одним их таких стало спасение Тео. Он не хотел себе признаваться, но кажется он действительно находится здесь только из-за личности, и от этого чувствует себя обязанным и Драко и ей. Эта же ситуация послужила началу размышлений о том, что, кажется, альтер-эго всё-таки разделяет людей на врагов и друзей, и к какой группе она отнесла Грейнджер ещё предстоит выяснить. Девушка стоит на выходе из большого зала и объясняет что-то повышенных тонах Поттеру и Уизли, соблазн подслушать разговор был велик, но поблизости нет ни одного укрытия, поэтому Теодор плавно подходит к ним и смотрит на Гермиону, поднимая бровь вверх в немом вопросе. Гриффиндорцы за исключением Грейнджер наконец-то замечают, что они не одни, и накидываются на парня с вопросами. — Что это значит, Нотт? Что вы ей подлили? — Поттер кажется не на шутку взбешенным, а рыжий готовится к нападению, сжимая кулаки. — Мы с Драко просто позвали Гермиону на завтрак, у меня проблемы с древними рунами, она помогла мне, и я проявил любезность. Ничего страшного. — Ну конечно, всё возвращается на круги своя как до войны, Драко Малфой косячит, а его верный друг Теодор Нотт бегает по замку и сглаживает все углы. Гермиона молча стоит в стороне, наблюдая за диалогом и, кажется, не собирается вмешиваться, пока дело не примет оборот драки. Тео замечает это, от чего в миг отворачивается от всех реплик в его сторону и двигается по направлению выхода из школы. Спустя несколько метров до него доносится лишь отрывок фразы, но кажется Гриффиндорка просит друзей оставить его в покое. Гулкие шаги позади намекают, что она следует за ним к выходу. Они ровняются и уже идут рядом, никто не планирует нарушать молчание, пока не дошагают до обусловленного места встречи. Тео достаёт из кармана мантии портсигар, и, открывая, протягивает Гермионе. Он не знает, как начинать такие диалоги, но абсолютно уверен, что перед этим стоит минимально снизить тревожность и разрядить обстановку. Девушка ловко достаёт сигарету из портсигара и смотрит на собеседника, прося зажигалку. Затягиваясь дымом, они всё так же молчат, и, понимая, что ситуация затягивается, Грейнджер решает подать голос. — Ты не ходишь на руны. — Да, но мне стоило что-то сказать, чтобы они тебя не съели. — И ты куришь вишнёвые сигареты. — Верно, а ты вообще не должна курить, это совсем на тебя не похоже, равносильно мне и рунам. — Наверное. Слушай, я не могу так. Скажи, зачем ты меня позвал сюда? У Слизерина какое-то задание на проявление дружелюбия? — Нет, я хотел узнать, что вы с Драко вчера обсуждали, я видел вас вместе. — вопрос в лоб не был лучшим решением, но оно кажется самым простым и правильным. Тео глубоко затягивается и смотрит на собеседницу, не мигая. Она, кажется, совсем не удивилась этому вопросу, как будто ждала его. Её тело заметно расслабилось, а лицо озарила лёгкая улыбка. — А точно ли ты видел нас, Тео? Знаешь, я ни за что не поверю, что Малфой вчера вот так легко общался со мной, интересовался, искромётно шутил, а сегодня сидел, словно его водой окатили. — Неужели она догадывается? Надо срочно менять тему, нужно что-то сказать, чтобы отвести ото всех подозрения. Но Гриффиндорка замолкает лишь на секунду и, не давая сказать ни слова, продолжает. — Я думаю это был ты, Тео. Сегодня утром ты был рад меня видеть. А сейчас стоишь рядом со мной, узнавая, как прошла моя встреча якобы с Малфоем. Я думаю это был ты, только под оборотным зельем, только вот зачем это тебе? — Она говорит это так легко, словно думала над этим всю ночь напролёт. И в миг из головы Теодора испаряются все заготовленные мысли и конструкции диалога. Он лишь шумно выдыхает и произносит. — Грейнджер, я…***
— Что ты ей сказал? Повтори, Нотт! — Я надеюсь, что ослышался, что этот придурок просто пошутил, потому что хуже быть просто не могло. Но виноватое лицо Тео лучше всего говорит мне, что он не шутит. Его плечи предательски опущены, а глаза смотрят куда-то через меня в стену. Стоило мне отлучиться на каких-то полтора часа, как всё в моей жизни перевенулось с ног на голову, и как разгребать это - ни единой мысли. — Я сказал, что это я был под оборотным зельем, потому что она тебе нравится, и ты стесняешься к ней подходить…
