Последняя нота - тубероза

      Утро, которое начинается с резкой головной боли, впервые не пугает меня. Эту ночь я был не один, и даже если что-то произошло, то у Тео была возможность предотвратить это. Тело побаливает, словно занемевшее и пролежавшее долгое время в одном положении. Я пытаюсь пошевелить руками, но этого мне не удаётся, я связан по рукам и ногам. Верный признак прихода Дракона и того, что Тео всё-таки пришлось меня обездвижить, но какой смысл связывания, если существует Петрификус? Или это существо не реагирует на заклинания?       В комнате непривычно тихо, я смотрю на кровать Тео, но его там нет. Нотт стоит в другом углу комнаты, не переодевшись из пижамы, и задумчиво смотрит в окно. Я не подаю вида, ведь наблюдать Тео в таком состоянии равносильно тому, что кто-то пошёл на Слизерин, только чтобы разговаривать с русалками в гостиной. Нотт практически не мигает, смотрит в одну точку не отрываясь, словно обдумывает что-то, потрясшее его до глубины души. Лежать в одном положении на спине уже становится совсем невыносимо и я окликаю Тео.       — Доброе утро. — он выглядит задумчивым и расстроенным, без привычной улыбки и ехидства парень берёт палочку, чтобы расколдовать меня.       — Что-то случилось, Тео?       — И да, и нет… — он отводит от меня взгляд и возвращается в своё прошлое положение у окна.       — Дракон ночью был здесь. — я не спрашиваю, а утверждаю, намекая, что возможно именно это является ключом к замку от задумчивости Тео.       — Да, был. И нам нужно поговорить. Откровенно. — таким настроем он пугает меня. Неизвестно, что произошло, и что теперь будет с Тео. Обычно он не пребывал в таком настроении больше пяти минут и всего быстро отходил, но сейчас он нервно теребит рукав от пижамной рубашки и, не смотря мне в глаза, произносит. — Ты… ты был когда-нибудь обижен на меня, Драко?       — Хм, думаю, нет. К чему такие вопросы, Тео, ты знаешь, что я практически не проявляю эмоций, они очень затратны.       — Вот именно в этом и ёбаная проблема! Запихивая все обиды внутрь себя ты создал это чудовище, которое прикрывает все свои действия заботой и защитой о тебе. Я знаю, что был неправ. Я знаю, что был дерьмом, Драко. Мне не следовало бросать тебя ни по приезде в школу, ни после войны. И мне безумно, блять, жаль. Я всегда думал, что тебе комфортно одному, я думал, что дистанцируясь от тебя, я наконец-то дам тебе продохнуть, а получилось как обычно полное дерьмо. Я не мог остаться в Лондоне после войны, не мог остаться с тобой, потому что я не сильный, не настолько крутой, чтобы быть способным переступить через всё и двигаться дальше. Я сбежал словно трус и пытался спасти остатки себя, не обращая внимания, каково было тебе. Я… когда я увидел в газетах упоминания о казни Люциуса, я испугался еще больше. Я не думал о тебе, я думал только о том, что война продолжается… Драко, я был дерьмовым другом, и Дракон был прав, говоря мне всё это, но я исправлюсь, я помогу тебе выбраться из этого ада… — Тео мечется по комнате из угла в угол, хватаясь за голову, жестикулируя и смотря в окно. Он не поднимает на меня глаз на протяжении всего своего монолога. Его плечи то резко поднимаются вверх, то сходят вниз, он дрожит в попытках унять слезы. Закончив, он просто отворачивается к окну, подняв голову наверх, и смотрит в потолок не моргая, оставляя меня с немым шоком и открытым ртом. Я никогда не слышал от него подобного. Я никогда не думал о нём как о дерьмовом друге и оставил все детские обиды в поместье, принимая метку Тёмного Лорда.        — Я никогда не злился на тебя, Тео. Я не обижался, потому что всегда считал себя недостойным дружбы с тобой. Мы слишком разные, и я всегда понимал это, но искренне радовался, когда ты возвращался ко мне. И если я сам создал Дракона, то в нём наверняка все мои самые хуёвые и потаенные эмоции, мы с ним не одно и тоже. — я встаю с кровати и подхожу к Тео сзади, кладя руку ему на плечо в приободряющем жесте. Он никак не реагирует, но руку я не убираю и просто стою, так же, как и он, смотря в окно.       — Знаешь, когда я ушёл после войны, происходили странные вещи. Но самой странной из них я считаю эту штуку. — Тео наконец отходит от окна, и привычно улыбаясь начинает копаться в своих вещах, выкидывая на пол не подходящие. — Я купил её в маггловском мире совершенно случайно, но я уверен, что тебе понравится. Она вот прямо олицетворение тебя! — он начинает еще активнее выбрасывать вещи из чемодана и смеяться громче, пока наконец не достаёт странную штуковину.       — Это что? — я с недоверием смотрю на смеющегося Тео, держащего в руке непонятную штуку.       — Так, возьми в руку. Направь вверх в потолку и нажми сюда! — он даёт мне в руку это устройство и пытается сдержать смех. Я нажимаю, и в миг нас обсыпает маггловскими купюрами. Тео смеётся и пытается руками поймать их, пока они все не упали на пол как предыдущие. — Это пистолет для денег. Туда вставляются купюры и он ими обсыпает всех. — он опускается на корточки и собирает уже выпавшие деньги. — Их нужно самому вставить туда, и для этого я их собираю, но, думаю, для такого богача как ты это не обязательно, ты можешь так прокладывать себе путь.       — Салазар, Тео. — я не могу сдержать улыбку от комичности этого момента, бесполезной штуки и того, что мы стоим посреди спальни, усыпанной маггловскими деньгами.       — Хочешь кое что ещё более уморительное? То, что мы сделали вчера со столом на кровать не похоже от слова совсем, это ёбаная раскладушка, которая посреди ночи начинает превращаться обратно, и мне приходится её чинить.       — Отточишь навыки трансфигурации. — Тео начинает складывать вещи обратно и постепенно собирается на завтрак, а я смотрю в окно и думаю о том, что завтрак можно было бы и пропустить, всё равно утром я не настроен на еду. Я спешно одеваюсь, доставая свой любимый черный пиджак под хихиканье Тео о том, что я снял его с Абраксаса.       Во мне теплится надежда, что я пропускаю завтрак, нарушая все правила приличия, просто потому что не хочу видеть всех этих лиц и сидеть с пустой тарелкой, но замечая под своим деревом ту самую макушку Грейнджер, всё становится ясно даже дураку. Она сидит и неотрывно смотрит в сторону озера, никого не замечая, я подсаживаюсь рядом, сохраняя приличное расстояние.       — Почему ты не завтракаешь? — у неё тихий голос, но всё равно понятно, что она расстроена чем-то или просто не выспалась. Плечи опущены, а пальцы пытаются выдернуть из земли остатки травы.       — Я не завтракаю обычно. Что-то случилось?       — Да. То есть нет. Я не знаю. Гарри и Рон словно с цепи сорвались после того, как я увела тебя из зала в обед. —её взгляд устремлен на землю с остатками травы, но в ту же секунду волосы спадают на лицо, закрывая её от всех, но я замечаю дрожащие губы и прикрытые ресницами глаза.       — Это было слишком очевидно, для них ты не должна со мной общаться. — хочется добавить «и я себя тоже», но молчу, выдерживая паузу. К чему этот разговор? Что она пытается мне сказать?       — Ты вчера сказал, что должен меня ненавидеть. И я наверное тоже. Я тоже должна ненавидеть тебя. И может быть Гарри всё-таки прав, твоё общение со мной это просто ужасная шутка и попытка унизить меня. — она отворачивается от меня всем телом, не давая ни единого намека на продолжение разговора, но я спрашиваю. Собираю в себе все силы и спрашиваю:       — Ты ненавидишь меня? — она не отвечает, думает о чём-то настолько громко, что посреди осенней погоды становится слишком трудно дышать. Молчание постепенно убивает меня, но я держусь изо всех сил, чтобы не сорваться. — Почему мне кажется, что ты думаешь обо мне?       — Слишком много тебя в моей жизни, не кажется? Я - нет… я не думаю о тебе. И не думаю о нас, можешь запомнить это.       — О «нас». Тебе не кажется, что это звучит странно, особенно из твоих уст?       — Нет, мне не кажется, это обычное местоимение.       — Ложь. Это ложь, Грейнджер. — я подхожу к ней вплотную и пальцами убираю волосы с лица, аккуратно беря за подбородок, чтобы она смотрела мне в глаза. — Ты сама знаешь. Я видел какая ты с другими, а со мной что-то по другому, не так ли? Повторяю свой вопрос. Ты ненавидишь меня? — я безумно зол, мне без разницы, как это звучит и как выглядит со стороны, меня раздражает её непостоянность. Она уже начала отравлять мою жизнь. Будто змея забралась в голову и сидит, выжидая время для укуса.       — Я не знаю, Малфой. Я должна тебя ненавидеть. Всё, что происходит здесь и сейчас - неправильно. Но я не знаю, я запуталась.       — Отлично. Тебе придется разобраться с этим самой, до свидания. — я отпускаю её подбородок и ухожу в надежде, что моя злость не позволит выкинуть ещё что-то более безрассудное. Нужно уйти, убежать, просто не находиться рядом с этим природным бедствием, а то затопит к чёртовой матери. Хочет меня ненавидеть - пожалуйста. Хочет общаться - милости просим. Хотя нет. Лучше бы она выбрала первое и я забыл все эти чувства словно страшный сон. Я слышу за спиной шаги, неужели она пошла за мной? Нет, нет, не делай этого! Я пытаюсь выбросить тебя из головы. Я чувствую легкое касание её пальцев к моей спине, от этого действия меня прошибает сильнее «Сектумсемпры» Поттера. Старые шрамы начинают болеть и тянут вниз, хочу растянуться за земле и просто умереть. Но я оборачиваюсь и смотрю прямо на неё.       — Что?       Она быстро хватает меня за галстук и от неожиданности меня тянет вперед к ней. Настолько близко, что между нашими лицами сантиметров десять от силы. И не хватает воздуха, чтобы дышать, пульс уже давно сложился в ровную полоску, но кровь бурлит, она поступает вверх, давая мне наконец захлебнуться. Я пытаюсь воспользоваться Окклюменцией, но стены вместо прежних бетонных выходят совсем другими, бумажными. Я пытаюсь пошевелиться, сделать шаг назад, но не могу. Я смотрю на неё, и воздух с моего последнего вздоха застрял где-то в лёгких и никак не может выйти. Грейнджер словно новоизобретённая пытка, если такой бы пользовался Тёмный Лорд, я бы давно вскрылся и бросил себя в какую-нибудь канаву. Грейнджер поджигает своим присутствием всё вокруг, как и меня. Но каждый раз не даёт сгореть, просто исчезая. И заставляет меня залечивать ожоги и желать большего. Желать запустить руки в её волосы, прикоснуться к ней и провести ладонью по щеке, вдоль скулы. Желание поцеловать её и наконец-то таки сгореть…       Но она снова отстраняется и на выдохе произносит:       — Я не знаю, что делать с этим, я должна тебя ненавидеть, но именно из-за всего этого у меня не получается.       И она уходит, оставляя меня с новыми ожогами.       Сейчас поход на зельеварение кажется мне успокаивающим, монотонная деятельность по плану - это то, что я люблю и то, что мне сейчас крайне необходимо. Просто забыться, а потом я лягу спать, а этот ужасный день закончится. Я спокойно вплываю в кабинет, приземляясь за одним из первых столов, хотя бы потому что рядом с ним нет соседнего стула, и одной особо надоедливой ученице не удастся подсесть ко мне.       Зелья со Слизнортом - это что-то совсем странное, старик никак не может избавиться от алкогольной зависимости и мании величия, посему скидывает почти всю ответственность за проведения занятия на нас, как и подготовку к нему. Лекция проходит спокойно, кто-то записывает, люди сзади разговаривают, а я смотрю в окно в надежде, что сейчас время остановится и я смогу незаметно исчезнуть. Сегодня опять нет практики, от чего зельеварение падает в моём рейтинге хороших предметов. Но тут, кажется, Слизнорт слышит мои мысли и уведомляет нас, что практика всё же будет, только совместная. Мы поделимся на пары и будем варить зелье по желанию. Что ж, супер. Надеюсь Тео всё же здесь, и мы успеем скооперироваться. Поворачиваю голову в другой конец класса и вижу, как этот мудак уже подсаживается к Пэнси и смотрит на меня глазами, полными непонимания, всем своим телом он показывает посмотреть мне в другой угол, но не успеваю я сделать этого, как к моему столу прилетает стул. А следом за стулом приходит и виновница всего этого дерьма - Гермиона, мать его, Грейнджер.       Она садится рядом, и деловито откидывая волосы назад, интересуется:       — Идеи? — вот так всё у неё просто. Будто с утра ничего не произошло, а я себе уже все мозги серебряной ложечкой выел.       — Ну, знаешь, мы можем приготовить зелье забывчивости* или, например, ледяное зелье*. Как тебе варианты? — я открыто язвлю, потому что видеть её спокойное лицо крайне невыносимо, и, кажется, она впервые ослабевает хватку и чутка выходит из себя.       — Хорошо, мы приготовим ледяное зелье, только оно тебе не пригодится, у тебя и так один лёд внутри. — вот это было слишком, она ходит по краю и даже не думает о каких-либо последствиях. Она говорит это, а я что? Должен это схавать? Сделать вид, что всё в порядке? Пусть катится к чёрту со всеми своими загонами и переменчивостью настроения. Я резко встаю со стула и направляюсь прямиком к выходу.       — Ты куда, постой! — она пытается ухватиться за рукав моего пиджака, но я выдёргиваю его и одариваю её своим самым разъяренным взглядом.       — Я в библиотеку, пойду поищу что-нибудь от женского безумия, тебе пригодится.       И я просто удаляюсь отсюда. Внутри меня все клокочет от злости. Эмоции требуют выхода, но я не могу. Не могу себе позволить этого. Уже поднимаясь по лестнице я чувствую прилив ужасной головной боли. В глазах начинает темнеть, а движения становятся всё более неуверенными, вдохи всё реже и поверхностнее. Кажется, я уже не чувствую своих рук, заходя в библиотеку. Вот вот хлопнусь в обморок, если вовремя не найду ничего для опоры.

***

      Гермиона не сильно удивилась, когда не нашла Драко в библиотеке, но когда он не пришел и к ужину, начала не на шутку переживать. Насколько сильно она задела его своим поведением? Или это было не из-за неё? Она не знала, но столкнувшись с Блейзом в коридоре всё-таки поинтересовалась, не видел ли он Драко. Ответ мулата был отрицательным, и они оба направились в гостиную Слизерина, чтобы найти местного принца. Поспрашивая всех, вывод был один - никто не видел Драко Малфоя после урока зельеварения.        Мозг подсказывал Грейнджер не лезть в это дело и попросту отстать от него. Но сердце после утренних событий невыносимо ныло и зазывало пойти к нему в спальню. Никто из его одногруппников там не был за исключением Теодора Нотта. Они объясняли это тем, что Малфой их не приглашал, но дружно рассказали как всё-таки пройти туда. По никому не ясной причине Драко жил в отдельной комнате совсем один. И стоя напротив двери в его спальню Гермиона не на шутку переживала за его реакцию. Если даже никто из его друзей не бывал там, и он не раздавал приглашения, то как он отнесется к её визиту?       Отгоняя от себя любой негатив, Грейнджер постучалась в дверь. Ответа не последовало, но она была уверена, что там точно кто-то был.       — Выходи оттуда и прекращай играть в обиженку! — она с силой толкнула дверь, думая, что та закрыта, но она поддалась и Гриффиндорка чуть ли не ввалилась в спальню. Драко Малфоя там не было, на кровати лишь сидел ошарашенный Тео, обложенный кучей свитков и парой книг.       — Тео? Что ты здесь делаешь?       — Я здесь живу, а ты? — он шутливо наклонил голову в бок и с нескрываемым интересом смотрел на Грейнджер.       — Я не знала, что Малфой живёт с тобой… я искала его, после зелий он как сквозь землю провалился.       — Как провалился? Куда?! — Теодор аж подскочил от этой новости, сминая все свитки над которыми работал. — Я не знаю, мы повздорили и он ушёл, сказав, что будет в библиотеке, но его там не было, никто его больше не видел.       После этой фразы Тео стал активно складывать все листы в одну кучу и закрывать книги, пытаясь в этом бардаке найти что-то похожее на верхнюю одежду. У Гермионы было время, чтобы осмотреть скромную обитель слизеринцев. Вещи Тео и Драко были абсолютно разными, она могла чётко определить, что большинство вещей и характерный беспорядок принадлежали Тео. Всё, что касалось Драко, было идеально сложено и разложено либо по стопкам, либо стояло в одиночку на каком-то своём, одному известном ему месте.       — Вы спите на одной кровати? — она удивлённо подняла бровь, наконец заметив, что кровать в этой комнате одна.       Тео, натягивающий изумрудный джемпер, не сразу понял вопрос и старательно свёл брови.       — А. Нет. Салазар, конечно нет. Мы трансфигурируем стол. Не слишком удачно, конечно, это больше походит на сломанную раскладушку. А ты ничего странного не увидела в Драко, может глаза там другого цвета, изменения какие?       — Ммм, пожалуй нет. Он просто был злой. Постой, Тео, что за вопросы? У тебя на кровати книги о волшебниках, подверженных безумству, и ты спрашиваешь меня об особенности поведения Драко, это…       — Нет, не связано. Но он может натворить кучу разной… как бы помягче выразиться, фигни, если мы его не найдём. Пошли.       Он берёт Грейнджер за руку и почти силком вытаскивает из комнаты. Пространство за пределами замка встречает их холодом и сыростью. Приближается зима. Листва уже почти полностью лежит на земле, и осень передаёт свои права первым серьёзным холодам. Студенты мёрзнут, и кутаются в свои мантии в попытках отогреться ненадолго.       — Где нам искать его? Будут предложения?       — Нет. Поэтому мы пойдём курить.       Каждый в своих мыслях, они шагают к уже привычному дереву у чёрного озера. Только сейчас оно, кажется, уже занято. В темноте виднеется чей-то силуэт, сидящий на холодной земле и смотрящий в пустоту озера. Тео замечает его первым. Он почти подбегает, хватая силуэт за пиджак:       — ЧТО ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, ЗНАЧИТ? * • Зелье забывчивости - зелье, стирающее память. • Ледяное (огнезащитное зелье) - используется для перемещения в огне, оставаясь при этом невредимым. У выпившего появляется ощущение холода, обеспечивающего защиту от большинства видов пламени магического происхождения.