Последняя нота - тубероза

      Один лестничный пролёт, второй, третий. Я несусь на бешеной скорости вниз по лестнице, не обращая внимания, меняет она направление или нет. Видимо, всё же да, потому что я уже долго не могу оказаться на первом этаже. В какой-то момент мне кажется, что воздух резко закончился, и я не могу сделать новый вдох, меня охватывает сильная паника, ощущение какой-то неминуемой гибели. Или это просто моя голова разрывается на две части? От этой резкой смены настроения я сажусь прямо на лестницу, хватаясь за голову. Кажется, Драко чувствует что-то похожее при моём появлении. Но я не думал, что для меня возвращаться обратно в темноту тоже будет болезненно. Я пытаюсь решить ситуацию, расслабить голову и тело, передавая контроль обратно, но ничего не выходит, и я сижу словно психически больной, вот ирония. Оказываюсь просто лежащим на лестнице, которая, кажется, уже приехала к первому этажу. Стараясь не обращать внимания на жуткую боль в затылке и трясущиеся руки, иду в сторону подземелий. Мне нужно лечь, успокоиться и отдать тело обратно в пользование Драко.       Заходя в спальню, я прямо в обуви падаю на кровать, хватаясь всё такими же дрожащими руками за виски, начиная массировать голову. Я пытаюсь нащупать нить Драко, хоть что-то связывающее нас, но я не чувствую его. Я не чувствую его присутствия, он словно ушёл куда-то глубоко внутрь сознания и не планирует возвращаться. От внешнего и внутреннего бессилия я подхожу к зеркалу, в надежде хотя бы так нащупать какую-то связующую и заговорить. Подбирать слова кажется лишним, мы делим одно тело и одни проблемы, и пресмыкаться перед ним я не намерен.        — Значит так, кретин, я знаю, что ты там и слышишь меня. Возвращайся сейчас же, я не намерен заниматься твоей личной жизнью.       А в ответ - пустота. Прислушиваюсь к ощущениям, он явно услышал меня, но не намерен делать что-либо.       — Я не знаю, видишь ли ты, что я делаю, но она собиралась поцеловать меня, возвращайся сейчас же.       Снова оставляет меня без ответа. Наверное, со стороны я выгляжу отвратительно, стою возле зеркала весь такой болезненный и ору сам на себя в зеркало. Вернее, это для остальных сам на себя. Но в нашем случае - это целых два кретина в одном теле. Своебразная акция для любителей острых ощущений. И что делать с этим безумием совсем не понятно.       Сначала мы просто были… друзьями? Я старался помогать Драко, защищать и поддерживать его, как умел. А умел я не много. Он делился со мной всеми обидами, всеми мыслями, и, кажется, подкармливал меня этим. Хотел ли я оказаться запертым в его теле? Да чёрта с два! Я хотел быть ему невидимым другом, на которого можно положиться в разговорах обо всём. Но, кажется, этот придурок решил, что я чёртво всемогущее божество, раз решил заделаться ПСом в шестнадцать и принял задание убить Дамблдора. Помог ли я ему тогда? Нет. Это было слишком для меня. А потом я увидел, как люди умирают. Драко мог подохнуть, а я бы так и остался один в чёрной пустоте. Что ж, я поднял в себе всю злобу и обиды, которыми он подкармливал меня, и убивал. Я убивал ради жизни, ради мести. Я убивал даже ради смерти. Видеть смерть в глазах других казалось мне забавным. Но я слишком поздно понял, что для всего этого я использовал его тело. И мы оказались заперты. Я превратился из доброго воображаемого друга в злого сожителя для его тела. Драко стоило избавиться от меня тогда, но иначе мы бы не выжили. Тео бы не выжил. А учитывая, что Тео ненавидел меня даже на этапе воображаемого друга, я оказал этому кретину нехилую услугу, спасая его жизнь. Мне бы хотелось сейчас злиться на Нотта за всё дерьмо, что он сделал или собирается ещё сделать, но если бы Тео не ушёл тогда - я бы попросту не появился. И тогда история закончилась бы на каком-нибудь четвёртом курсе с заголовками в Пророке о суициде Младшего Лорда Малфоя.       Я всегда был полезен. И я всегда занимал это место по праву, я нужен Драко. Как и он нужен мне. Мы словно должны объединиться, наконец собрать расколовшуюся личность Драко Малфоя воедино, но он никогда не примет в себе эмоциональность, жестокость и ответственность за все совершённые убийства, за каждую каплю крови на его руках. А я не хочу принимать в себе никчёмную тряпку. Поэтому живём пока так, временно перекантуюсь в этом теле, а позже Нотт надеюсь подберёт мне новое тело. Как раз для этого и могут сгодиться остальные ПСы. Выберу себе кого посимпатичней, и переселим меня туда. Если это вообще, блять, возможно. Но внутреннее чутьё подсказывает, что остаётся мне ой как не долго. Или не мне?…       Из всех размышлений меня выталкивает Тео, намекая на своё присутствие сзади.       — Что ты делаешь?       — Я пытаюсь вернуть Драко. Но он словно испарился, я не чувствую его! Грейнджер хотела меня поцеловать, я ушел с целью отдать контроль Драко, но этот ёбаный придурок видимо отправился в путешествие по нашему сознанию, и я не знаю, что теперь делать. Что мне щас, найти Гермиону и сказать «Ой, извини, пожалуйста, я не Драко, твой долбаёб отдал мне контроль над телом, когда разозлился на тебя, и съебался непонятно куда»? ТАК ЧТО ЛИ МНЕ СДЕЛАТЬ?!       — Тише ты. Угомонись, Дракон. Сейчас мы что-нибудь придумаем. — Тео жестом останавливает мою ходьбу по комнате из угла в угол и усаживает на стул, занимая моё место и положение, в точно такой же хаотичной ходьбе туда сюда.       Я усмехаюсь и смотрю на него с ироничной улыбкой. Что он с такой экспрессией может придумывать? План по спасению магического мира, не иначе. А пока я сижу на стуле, одиноко стоящем в обломках стола, который не мешало бы починить. Я думаю заняться этим и уже встаю, доставая палочку, как замечаю на полу маленький обрывок пергамента. Опускаюсь и поднимаю его двумя пальцами, будто бы боясь обжечься.        — Тео! Этого тут раньше не было, взгляни.       Он оборачивается ко мне, я разворачиваю бумажку, на которой ровным, каллиграфическим почерком написано в спешке всего несколько слов. «Дневник Люциуса. Грингготс. Найдите.»       — Просто невероятно. Пока мы тут решаем насущные проблемы, наш друг подкидывает нам ещё больше заданий. — Тео кажется рассерженым на такое поведение Драко, а я думаю только о том, когда он успел начирикать эту бессмыслицу.       — Он был здесь. Драко очевидно был здесь ещё до того, как стол сломался. Он оставил нам это. — пытаться оправдать или найти объяснения действиям этого кретина почти невозможно, но я понимаю, что нам необходим хотя бы один цельный человек, и пытаюсь угомонить пыл Нотта.       — Да и что? Чем он так невероятно занят? Путешествиями по своему сознанию, пока мы тут батрачим?!       — Ну конечно! Он копается в своих воспоминаниях! Очевидно, это что-то важное, раз он нацарапал нам пару слов и исчез обратно. Он нащупал что-то.       — Дракон, скажи, ты его сейчас зачем покрываешь? Если вы оба просто две части одного целого, а ты мудак, значит он мудак не меньше твоего. И выгораживать его - глупый ход. Я понимаю, что это не просто прихоть. Но как мы это сделаем? Ты можешь покинуть школу только в случае визита к Гардении.       — Вот именно! К ней как раз пойдёшь ты под оборотным зельем. А я направлюсь в банк.       — Очень интересно, как мы оба заявимся туда? Групповая терапия? Или семейная?       — Ты спрячем тебя под мантией-невидимкой.       — Ты дал Грейнджер отставку несколько часов назад.       — Блядство. Видимо, придётся исправляться. И, думаю, воспоминания об этом Драко ни к чему.       — Сдурел? Мы должны дать ему самую полную версию происходящего, чтобы он не кидал нас посреди бури.       Ответа на это заявление у меня нет, и я просто поднимаю руки в знак признания его правоты. От этого хочется удавиться и одновременно, радоваться, что хотя бы в этом мне не придётся оправдываться перед Драко. Так решил Тео, и значит дело с концом. Сейчас стоит решать другие проблемы, одна из которых Грейнджер. А другая та, из-за которой меня могут упечь с Азкабан. Драко не должен покидать школу, кроме как для встреч с психологом, а моё появление в Гриннготсе без предупреждения может вызвать массу вопросов со стороны. Для этого дела необходим чёткий и продуманный план, в результате которого мы все останемся живыми на свободе.       — Я ушёл. — подумать о плане я успею позже, сейчас нужно найти Грейнджер и открыть ей хотя бы часть карт. Понимание, будет она с нами в одной команде или мы играем за разные, как раньше, сейчас первостепенная задача. Только сейчас ради того, чтобы оказаться с ней в одной команде, я готов отдать многое. Но, конечно, не всё, не информацию о том, кто я, и уж, конечно, не правду. Я просто дам ей минимальное объяснение ситуации, а там можно надеяться, что она сама додумает себе что-нибудь. Я вновь выбегаю из гостиной факультета без чёткого понимания, куда мне идти и где искать эту ведьму. После нашей встречи прошло пару часов, и можно только надеяться, что она появится на обеде, который я решаю благополучно пропустить, чтобы не мозолить глаза Блейзу с его расследованием насчет моего состояния.       Не зная, где ещё искать Грейнджер, я иду к единственному месту, где мог бы застать её. Под деревом возле озера. Под нашим деревом. Ледяной ветер обжигает лицо, и, выходя на улицу, чувствуется, что осень уже отдаёт свои права зиме. Я накладываю на себя согревающие чары и иду вперёд, не обращая внимания на толпу студентов возле входа в замок. Я замечаю её макушку с расстояния пятидесяти метров, конечно же она там. Где ей ещё быть? Сидит одна и смотрит на озеро. Я сокращаю это расстояние как можно быстрее и оказываюсь уже за её спиной.       — Странно вышло, да? — подкуривая сигарету, задаю ей вопрос. Она не оборачивается в мою сторону ни когда я подошел, ни сейчас. Только опустила голову на прижатые к груди колени.        — Ты странный, Малфой. И я не понимаю, зачем ты всё это делаешь. — говорит, не поднимая головы, наверняка устала от моего присутствия и внимания за сегодняшний день. Ничего, куколка, я тоже устал. Потерпим вместе. — У меня столько вопросов. Ты ведёшь себя не как ты. И я совсем ничего не понимаю. — возможно, пришло время открыть заготовленные карты, чтобы она согласилась помочь добровольно. Сейчас самое время. Давай, задай мне вопрос, и мы решим всё сейчас, чтобы мне не пришлось целовать тебя, а то Драко надаёт мне по морде, а тело у нас одно - будем страдать вдвоем.       — Задай хотя бы один.       — Зачем ты пришёл? — только после этого она, наконец, поднимает голову и поворачивается в мою сторону. Её глаза пустые, а на рубашке остались следы крови. Грейнджер встаёт и медленно подходит ко мне, берёт мою руку своей и, не давая мне опомниться, подносит сигарету к своим губам.       — Мне нужна твоя помощь.       — Но я не спасатель. — брюнетка только ухмыляется мне, заправляя кудряшку за ухо. — Ты прав, Малфой, я не могу тебя ненавидеть, но это совсем не значит, что я хочу или буду тебе помогать. Всё это, вся наша история похожа на бред. — она окидывает взглядом рядом стоящие деревья, озеро и переводит глаза обратно ко мне, отбирая у меня остатки сигареты.       — Грейнджер, я знаю, что ты думаешь. И я знаю, как всё это выглядит со стороны, но я не хочу лезть в вашу с Драко историю…       — Нашу с Драко историю? — она переспрашивает, и в этот момент закусывает нижнюю губу и сводит брови, словно обдумывая происходящее.       — Да. И я объясню тебе, если ты пообещаешь помочь мне. Если ты не хочешь помогать исключительно мне, то помоги Тео. Он страдает из-за сложившейся ситуации не меньше Драко или тебя. — она смотрит в упор не мигая, взвешивает каждое моё слово, проверяет их на подлинность. Когда мне кажется, что она уже не ответит, я разворачиваюсь и иду обратно к школе, чтобы рассказать Тео о неудаче. Нет чувства, что я огорчён, я ожидал чего-то подобного, Драко не спроста называл эту женщину катастрофой. Хотя с её умственными способностями и ролью немого наблюдателя, я думал, она догадается, что к чему. Носком кеда я задеваю уже заледенелую землю, но не успеваю я сделать и тридцати шагов к школе, как на меня налетает уже знакомое облако того гадкого парфюма. Она бежит прямо на меня вперед и устремляется к моей груди, обвивая её руками. От неожиданности я ловлю и притягиваю Грейнджер ближе к себе, скрестив руки на её плечах.       — Ты действительно не Драко. Он бы этого не сделал. — уткнувшись к груди, произносит Гриффиндорка. Кажется, я недооценил её, и это действительно была проверка. Она ловко выбирается из этих объятий и несколько смущенно, хоть и заинтересованно, смотрит на меня. — Позови сюда Тео, я подожду. Ему я доверяю больше, чем Лже-Драко.       — Лже-Драко? Куколка, что за прозвища?       — Это лишь исторический факт. — она удаляется обратно к дереву, оставив после себя только облако тех гадких духов, от которых мне хочется откашляться.       Тео долго искать не приходится, и хоть меня порядком достали похождения туда-сюда, это кажется скорее неизбежностью. Нотт всё-таки всучил мне один из пиджаков Драко, чтобы я не превратился в ледышку, только почему-то не предупредил, что этот кусок тряпки ни черта не греет, и, кажется, в нём ещё холоднее, чем без него.       Уже подходя к знакомому дереву я замечаю, что Грейнджер там не одна. Рядом с ней стоит другая девочка, белокурая и одетая в форму Когтеврана. Как же её? Полумна? Точно.        — Привет, Полумна, очаровательно выглядишь. — я протягиваю ей руку для рукопожатия, от чего Нотт закатывает глаза, видимо, смирившись, что я не смогу влезть в образ Драко, а Грейнджер выглядит совсем ошалевшей. — Да что такое? — я уже хочу убрать руку, но Полумна пожимает её, изучающе осматривая меня.       — Спасибо, Драко. — блондинка еле заметно подмигивает мне, остальные не замечают этого. Она удаляется, а я думаю о том, что Грейнджер с её проницательностью следовало бы запихнуть в Пуффендуй, даже если еле знакомая девчонка догадалась, что к чему. Или не догадалась, но по крайней мере не задала тысячу вопросов.       — Выкладывайте всё. Пара открытых карт меня не устроит, я хочу видеть всю руку, чтобы быть уверенной в выигрыше. — Гермиона опирается на дерево и поднимает подбородок вверх, чтобы поднять свою значимость в этом вопросе.       — Солнце, с чего ты так уверена, что у меня не припрятан туз в рукаве? Это Тео у нас милашка, с него и требуй всю руку. А я еще удивлю тебя. — меня забавляет её уверенность в себе. Кажется, я начинаю понимать Драко. Теперь понятно, чем она могла зацепить. Азартностью. С такой хочется сыграть даже на свою жизнь. И непременно выиграть ради того, чтобы спустить её с небес.       — У меня тоже может быть что-то в рукаве, следи внимательнее, Лже-Драко. — ах, какая женщина. Нарывается на своё поражение. И всё же игра стоит свеч.       — Дракон, не продолжай. Грейнджер, нам нужна мантия-невидимка, чтобы быть в двух местах одновременно. — я передаю все навыки комуникации Тео, вставая напротив Грейнджер, полностью копируя её позу и выражение лица.       — Тео, мантия не копирует людей. И почему это он Дракон?       — Потому что это круче, чем Драко. — я посылаю ей воздушный поцелуй в ответ на недовольную гримасу и улыбаюсь во все тридцать два зуба, чтобы вывести Грейнджер из себя окончательно.       — Я понимаю, что не копирует. Нам нужно спрятать меня под ней, когда Драко, то есть Дракон, короче, этот пойдёт на сеанс к Гардении. Там я выпью оборотное зелье и пойду вместо него, а он пойдет в Грингготс за дневником отца.       — Как Драко попадает к Гардении? Я думала, это происходит в школе.       — Макгонаглл пускает его через камин в кабинете директора.       — Тогда у меня есть план получше. Нужно, чтобы кто-то отвлек её, так вы сможете оба спокойно пройти и туда и обратно. И лучше это будет тот, кому она доверяет, но с твоими навыками обаяния, понимаешь о чём я?       — Понимаю только то, что ты флируешь с ним прямо на глазах у меня. Солнце, я всё ещё здесь.       — Заткнись, Драко! — они произносят это в унисон, словно взрослые, решающие важные вопросы, которым ты надоел. И я отворачиваюсь, закуривая сигарету. Пусть сами с этим разбираются, я хочу только приключений.       — Ты хочешь пойти вместо меня к Гардении, да?       — Да. А ты побудешь мной, отвлекая Минерву. Пока я не задаю вопросов, зачем вам всё это, потому что надеюсь многое выведать у Гардении. Но вечером вы мне всё объясните. В том числе, где вы достали оборотное зелье.       — У Блейза. Его семья - прирождённые зельевары, у него много чего можно достать, только попроси. — Тео подмигивает ей и легонько стучит мне по плечу, показывая, что дел у нас ещё предостаточно.       — До встречи, солнце. — я посылаю Грейнджер ещё один воздушный поцелуй, и она закрывает глаза от негодования, показывая мне в ответ лишь средний палец.       — Через час у вас в спальне. Пароль?       — Алая буква.       — Серьёзно, в честь книги?*       Тео рассеянно пожимает плечами, лишь обещая позже всё объяснить, и мы отправляемся в школу на последние приготовления. В гостиной мы находим Блейза и просим у него два пузырька с оборотным зельем. Кажется, он не особо доверяет нам, но вопросов не задаёт. Всё-таки мы друзья, ещё и деньги платим. Пэнси выглядит счастливой, когда Тео приглашает её вечером пойти прогуляться.       Всё идет своим чередом, от чего мне становится спокойно. Найду дневник - отлично. Не найдём - ну и к чёрту. Наверное быть мудаком без чувств - привычка не только Драко, но и моя. От воспоминаний о нём у меня начинает раскалываться голова. Сука, неужели этот мудак прямо сейчас решил забрать контроль? Пытаться встрять в своё тело, словно пробираться в мозг самого сильного окклюмента. Я просто ломаю все барьеры, пытаясь отобрать контроль над телом. Наверное, если договориться, смена личности будет проходить быстрее, проще и безболезненнее, но нам сейчас явно не до этого.       Хотя стоп, что на мне надето? Почему я выгляжу не как я, а как хиппи какой-то? Ладно, сейчас не до этого, нужно добежать в комнату и написать ещё одну записку, пока нить воспоминаний не прервалась, и мне не пришлось начинать все поиски сначала. Я бегом врываюсь в спальню, и словно ошпаренный застываю на месте. Бардак. Кровать не заправлена, на полу раскиданы вещи. Обломки стола… в прошлый раз всё было приличнее, сколько я отсутствовал, раз такое произошло? Парой простых заклинаний я расставляю вещи по местам, заправляю кровать и напоследок чиню стол. Будет подарком для Тео к моему возвращению. Нахожу пергамент и самым чётким и понятным почерком вывожу:       «Мы не поддаёмся Обливейту. Ищите дневник. Он очень важен. Контролируйте ситуацию. Я не знаю, когда вернусь.       P.S. Тео, переодень Дракона для похода к Гаргулии, она подозревает.»       Напоследок открываю окно и пытаюсь выбросить себя обратно из тела, уходя в тень и погружаясь обратно в воспоминания.       Сука, что происходит? Моя голова была готова расколоться на две части, когда я стоял в гостиной, а сейчас словно ничего не было. Стою около открытого окна в чистой, убранной комнате. Неужели он отнял тело только для того, чтобы убраться?       — Драко? — запыхавшийся Тео появляется в дверном проёме. Наверняка заметил, что меня мутит и побежал за мной.       — Он отбирал тело. И, видимо, только, чтобы навести порядок и починить стол. Кретин! — я злюсь и начинаю ходить по комнате, спихивая вещи обратно на пол, чтобы позлить его.       — Нет, должно быть что-то ещё. Записка! — Нотт подходит к столу и читает оставленное послание. — Глянь. — протягивая мне бумажку, он поправляет волосы и начинает теребить кончик галстука.       — Ну, одень Грейнджер как надо. Мне то зачем. Я на экзекуцию сегодня не иду.       — Тебе нужно появиться в приёмной. Будет странно, что ты пойдёшь в уборную в одной одежде, а вернешься в другой.       — Ты умеешь клонировать вещи?       — Нет, я хорошо знаю Драко.       Супер, просто великолепно. От всего происходящего хочется взорвать что-нибудь или поджечь кого-нибудь. Но, видимо, выплеск эмоций придется отложить, потому что слышатся два отчетливых стука в дверь. После чего заходит Грейнджер, снимая с себя мантию-невидимку.       — Вы готовы? — она всё ещё мнется в проходе, лишь прикрывая за собой дверь. А после возвращает все разбросанные мной вещи на свои места.       — Да. Сейчас подберём тебе одежду. — Тео, кажется, оживает и начинает активно шариться в шкафу в поисках подходящих вещей.       — Зачем это?       — За тем, что ты будешь Драко Малфоем, а каким бы он не был кретином, всё равно вряд ли бы пришел в юбке. — я наконец взрываюсь и выхожу из чулана в единственное уединённое место - ванную комнату. Дверь не закрываю, лишь облокачиваясь на тумбу, наблюдаю за Тео, который уже кладёт нужные вещи на кровать для Грейнджер, которая, кажется, в шоке от обилия одинаковых вещиц в гардеробе Драко.       — Отлично. У нас будет один час. Никаких форс мажоров. Следите за временем. Ты, Дракон, должен вернуться в Мунго сразу к концу сеанса Гермионы. Встречаетесь в уборной. Не дай Бог кто-то из вас облажается, нам голов не сносить.        — Я всё поняла. Есть что-то, что я должна знать? О чём мне говорить с Гарденией?       — Что угодно. Драко не был расположен к беседе. — отвечаю со знанием дела. Я всегда тщательно слушал их диалоги, в надежде, что он не проболтается, и мне не придётся забирать контроль, чтобы всё исправить.       — А я должен что-то знать? — Тео сейчас выглядит совсем загнанным, обратиться в Грейнджер вряд ли было мечтой всей его жизни.       — Нет. Когда мы зайдём в кабинет, ты попросишь её помочь тебе с этим. — Гриффиндорка протягивает Тео книгу с кучей пометок, напротив некоторых строк я замечаю знаки вопроса. — А потом, когда будет время возвращаться, просто незаметно подожги кому-нибудь мантию и начни разборки, чтобы она пришла. Говори, что это не дело и зачинщики конфликта должны быть наказаны.       — Гермиона, это точно ты? Скажи ты это на пару лет раньше, смело могла бы рассчитывать на мою дружбу. — Тео расплывается в улыбке, словно Чеширский кот. Видимо быть Грейнджер оказалось не так ужасно, как он думал.       — Остановите эти сопли, я сейчас блевану. — я театрально подношу два пальца к открытому рту и закрываю дверь в ванную, чтобы переодеться в заготовленную одежду. Рубашка и галстук душат меня, пиджак кажется камнем, лежащим на плечах. Слава Салазару, Тео разрешил оставить кроссовки, иначе поход в Грингготс я бы не пережил. Выхожу из ванной. Гермиона складывает одежду в свою бездонную сумку и накидывает мантию, держа в руках пузырёк с зельем. Тео стоит уже с открытым флаконом. Видимо, вырывание этих милых кудряшек прошло без меня. Он осушает флакон залпом и, морщась, рядом с нами появляется вторая Гермиона Грейнджер. Я бы ни за что не различил их после смены цвета галстука, если бы не до боли знакомая ухмылка Тео.       — Пора, товарищи.       Настоящая Гермиона в миг скрывается под мантией, исчезая из виду, но я чувствую, как она подходит ближе и почти жмётся ко мне. И мы втроем выходим из спальни.       Уже почти дойдя до гостиной, Тео тоже скрывается под мантией Грейнджер, чтобы не вызывать вопросов. Так, без всяких происшествий, мы наконец выходим в коридор, в котором появляется ухмыляющаяся Гермиона с книгой. Прошу её не кривить лицо, а сделать задумчивый вид и изобразить ненависть ко мне. На подходе к кабинету директора нас встречает Макгонагалл. Грейнджер-Тео тут же подлетает к ней с вопросами, а я стою со скучающим видом, показывая, что вообще-то опаздываю. Она наконец обращает на меня внимание и отворяет двери кабинета со словами надежды о моём благоразумии, и что я доберусь куда нужно. Я лишь пожимаю плечами и вхожу внутрь. Когда двери за нами закрываются, настоящая Грейнджер выныривает из мантии и берёт в руки горсть пороха. Она смотрит на меня, произносит место и исчезает. Я проделываю тоже самое и в миг оказываюсь в приёмной своего психотерапевта совершенно один. Ко мне тут же подбегает секретарша, говоря о том, что слышала секунду назад моё прибытие, но никого не обнаружила. Я опять жму плечами и прошу пару минут. Она соглашается и уходит. И мы с Грейнджер, страх которой я чувствую словно свой, отправляемся в уборную. Уже закрывая за собой дверь, стягиваю капюшон мантии с её головы.       — Страшно? — мы стоим так близко друг к другу, прямо напротив зеркала, словно несколько часов назад. Я чувствую её парфюм, наблюдаю её расширенные от страха зрачки.       — Честно? Очень. — Грейнджер признаётся в этом совсем тихо, отводя взгляд, и начинает шарить в карманах в поисках заветного пузырька.       — Чуть не забыл. Пока ты не превратилась в блондинистого кретина. — я подхожу ещё ближе и боковым зрением смотрю в зеркало на себя и, висящую в воздухе, её голову. Кажется, сейчас нужно собрать все свои силы и мужество в кулак, чтобы сделать это. Словно в последний раз набираю в лёгкие воздух и ладонью тяну подбородок Гермионы на себя, чтобы поцеловать. Впервые касаюсь своими губами уголка её рта, чтобы проверить реакцию. Она опешила, но не сопротивляется, от чего я наконец накрываю её губы своими и целую медленно, словно пробуя на вкус. Стараюсь запомнить каждую деталь, каждую трещинку и складку на её губах. Аромат её духов, волосы, щекочащие мой нос, и противный, приторно сладкий блеск, которым сейчас покрылись и мои губы. Я зарываюсь рукой в копну локонов Грейнджер и совсем слегка прикусываю нижнюю губу, от чего она наконец прижимается ко мне и обвивает мои плечи руками. Когда воздуха совсем не хватает, вместо того, чтобы сделать хотя бы один вдох и продлить этот момент, мы отстраняемся друг от друга. Я кидаю свой волос в её открытый пузырёк, снимаю с неё мантию, и, надевая капюшон, дарю воздушный поцелуй, который Гермиона уже не увидела.       Аккуратно выхожу из Мунго, чтобы всё-таки остаться незамеченным, и, только отойдя на приличное расстояние, стягиваю с себя мантию и трансгрессирую к дверям банка. Стоит массивным дверям закрыться за мной, как уже появляется гоблин, обслуживающий мою семью. Проходя идентификацию по палочке, я прошу оставить своё посещение в секрете и говорю, что меня интересует только отсек с драгоценностями и ценными вещами. Вряд ли Люциус припрятал дневник среди золота. Хотя, кто знает этого придурка. Мы уже долгое время едем вниз, от чего я начинаю нервничать и поглядывать на часы. Эту вещицу ещё нужно найти, и, думаю, это будет не так просто. Наконец, мы подъезжаем к нужному хранилищу, и, уже выходя из тележки, я слегка разрезаю ладонь. Защищать такие места магией крови кажется мне диким, но, кажется, все помешанные семьи так делают. Стоит алой капле упасть на золотую чашу в зубах статуи Дракона, дверь начинает отъезжать, а моему взору предстают тысячи разных вещей. Многовековая мебель, которую Нарцисса убрала из поместья, картины, книги, шкатулки с украшениями. Глаза разбегаются от размеров хранилища и обилия в нём вещей, а это только отсек с мелочёвкой. Огляделись и хватит.       — Акцио дневник!       Ничего. Этого стоило ожидать. А как искать иначе? На просмотр каждой книги уйдут часы, которых у меня нет. Я сажусь на софу и активно тру виски, то ли чтобы подумать, то ли чтобы найти помощи в Драко. Но ответ приходит сам собой. Магия крови. Наверняка эта хреновина защищена ей, и я смогу её отыскать. Я делаю палочкой надрез в том же месте, что и раньше. Кровь начинает струйкой течь по руке, пока я читаю нужное заклинание.       — Акцио дневник отца!       В миг мне в руку прилетает потрёпанная тетрадь, от которой исходит какая-то пугающая мощь и защита. Я наспех кладу его в карман и залечиваю руку, потому что в глазах уже начали появляться чёрные пятнышки. Нужно было взять крововосполняющее зелье. Беру в свободную руку часы на цепочке, что торчат в пиджаке. Время ещё есть. Поднимаюсь с софы и разглядываю картины, изредка смотря на коробочки с драгоценностями. Подарить их Грейнджер кажется слишком вульгарным. Тем более, что я уже украл первый поцелуй у Драко. И тут моё внимание привлекает коробка с аккуратными серёжками в форме капелек, сделанные из белого золота с топазами, они кажутся настоящими слезинками. Не вычурные, спокойные и статные. То, что нужно. Кладу коробку во внутренний карман пиджака и выхожу из хранилища. Лучше прийти раньше, чем опоздать, тем более каждая минута на счету.

***

      Выпивая пузырёк с оборотным зельем, Гермиона Грейнджер не впервые становилась другим человеком. Однако ей впервые приходилось становиться Драко Малфоем. Одевшись, она оглядела себя в зеркало. После поцелуя, случившегося пару минут назад, она ненавидела эту идею всей душой, по крайней мере, она больше не волновалась. Выходя из уборной, вспомнив и прокрутив в голове все привычки Малфоя, она скрестила руки на груди, подняла голову вверх и зашагала в приёмную.       Секретарша при виде молодого человека подпрыгнула на стуле и сказала, что Гардения уже ждёт. Кабинет, в котором ей предстояло притворяться Малфоем, показался Гермионе не на шутку интересным. Столько дипломов, фигурок. А главное, очаровательное кресло с пледом. Может быть, это будет даже полезно. Девушка из-за стола обернулась на неё и жестом пригласила сесть. Увидев брюнетку Гриффиндорка удивилась, это её они зовут Гаргулией? Этой Гардении в пору работать моделью в ведьмополитене, а не копаться в мозгах у людей.       — Добрый вечер, Драко. Я надеюсь, ничего страшного, что я перенесла нашу встречу на вечер?       — О нет. Всё в порядке, не беспокойтесь. — от дружелюбия, исходящего от Гардении, девушка только засмущалась. Стоило ей только приземлиться в кресло, как в кабинет впорхнула секретарша с чашкой чая в руках. Неужели это Малфой называл эшафотом?       — Есть ли темы, которые тебе хотелось бы обсудить? Пропажа воспоминаний тебя больше не мучает?       — Пропажа? А, нет. Всё в порядке, думаю, я просто перенервничал тогда. А насчёт обсуждений… Я больше не чувствую близости со своими друзьями, кажется, что сейчас близкими мне становятся совершенно неожиданные для меня люди, это пугает.       — В их число входит та однокурсница, о которой ты говорил? С которой ты впервые за всё время обучения завёл хороший диалог?       — Да… — Малфой говорил здесь о Гермионе? К этому она точно не была готова и оставаться на этой теме не собиралась. — И ещё один человек. С ним у меня было минимальное общение, но я никогда не знал его хорошо. А сейчас отношения с ним кажутся мне другими. Не такими, какими я строил в своей голове.       — Может быть это перемены к лучшему? Ты никогда не говорил здесь о друзьях, а сейчас привёл в пример сразу двух. Ты начал избегать одиночества, и тебе это на пользу. А что ты чувствуешь по отношению к прошлым друзьям?       — Они словно стали совсем чужие. Мы хорошо общались с первого курса, но сейчас совсем ничего общего. Мы теряем связь, у меня как будто нет к ним ничего кроме раздражения. Я вечно сравниваю их с новыми. И прошлые всегда проигрывают.        — Будто ты вырос из той дружбы?       — Да! Как будто для меня прошли годы, и я изменился, а для них совсем нет. Я хочу дружить на равных, а не исправлять их ошибки. И та девушка, она… как будто становится гораздо больше, чем знакомым или другом. — Грейнджер надеется, что эти слова не будут иметь последствий ровно так же, как надеется, что Малфой не услышит это во время следующего приема. Грейнджер ненавидит себя за откровенность. Но это кажется единственным местом, где она наконец может поделиться своими чувствами…

***

      Захожу в уборную за две минуты до назначенного времени. Главное успеть. Главное, чтобы у Тео получилось. С этими мыслями я открываю кран и споласкиваю лицо холодной водой. В комнату заходит второй Малфой. От вида себя со стороны я на секунду теряю связь с реальностью.       — Салазар, хорошо, что близнец Уизли остался один, это такая пугалка.       Грейнджер бьет меня по руке, очевидно забывая, что она не в своём теле. От чего на месте удара образуется точка боли.       — Ау, ты хоть вспомни в чьём теле.       — Прости.       Она поглажимает болевую точку и скрывается под мантией. Мы выходим и отправляемся к камину. Без лишних глаз я первый бросаю порох и переношусь в кабинет директора. Пусто. Грейнджер выходит следом, и мы почти что на цыпочках уносимся прочь. На выходе случается перепалка, в которой Грейнджер говорит что-то о наказаниях и равенстве, а Макгонагалл сердито смотрит на двух учеников. Я прохожу мимо и киваю ей. Настоящая Гермиона подходит ко мне в плотную, чуть ли не хватая за руку. А Тео мгновенно меняет гнев на милость, и, прося для провинившихся пощады, упорхает куда-то по коридору.       Мы с Грейнджер первыми доходим до спальни, где она уже в своём привычном виде наконец-то выдыхает. А следом заходит Тео, заливисто смеясь.       — Получилось? — они оба горящими глазами смотрят на меня.       — Да. — достаю тетрадь из кармана и верчу её руках, боясь открыть. — А у вас что?       — Я сходила к психологу за деньги Малфоя, это лучший день моей жизни.       — А я почувствовал себя вершителем судьб в теле Гермионы Грейнджер. Думаю, это стоит проворачивать время от времени. Не томи, открывай давай.       Они опять смотрят на меня и на дневник, словно когда я открою его, оттуда вылетит стая ворон. И я пытаюсь открыть его. Но книга будто склеенная, не поддаётся и только обжигает пальцы.       — Ау! Эта херня не открывается!       — Ты уверен, что это оно?       — Она отозвалась на магию крови.       — Дай мне посмотреть. — Грейнджер выхватывает дневник у меня из рук и тут же отбрасывает в сторону.       — У меня пальцы горят!       — Да угомонитесь вы. — в этот раз злополучную тетрадку поднимает с пола и берёт в руки Тео. Он не кидает её, показывая, что ему не больно, но пытаясь раскрыть, она так же не поддаётся, и спустя пару попыток он откидывает её на кровать. — Она жжётся. Нужно думать.       — Это какое-то заклинание. Возможно на магии крови. Нужно поискать в библиотеке. Я займусь.       — Так, всё. Хватит на сегодня крови. Я словно в доноры записался, и так выжали всего уже. Сначала ужин. Потом разговор. Завтра книга. Всё. Конец. Разошлись, иначе прямо при вас начну раздеваться. — и я уже стягиваю с себя пиджак, когда Тео уходит в ванную, а Грейнджер, натягивая мантию невидимку, многозначительно смотрит на меня, давая понять, что, возможно, побывав в моём теле сегодня, видела гораздо больше, чем мне бы хотелось. * Алая буква - роман Натаниэля Готорн