Videns lucem

      По возвращении в Хогвартс (несколько более быстром, чем они оба предполагали) Себастьян и Кейт заглянули к профессору Уизли. Убедившись, что со студентами все в порядке, она вдруг отпустила Сэллоу, попросив Кейт задержаться ненадолго.       — Я заметила, что во внеурочное время Вы проводите немало часов вне стен замка, мисс Гис.       — Для меня магический мир в новинку, профессор, — Кейт предполагала, что рано или поздно с ней заведут подобный разговор.       — Конечно, Ваш интерес мне понятен. Однако мне бы хотелось, чтобы Вы не меньше времени уделяли и учебе. Хотя надо отдать должное, преподаватели Вами остались весьма довольны.       — Я стараюсь наверстать упущенное всеми силами.       — Похвально, — профессор поправила очки. — Как и похвальна Ваша забота об однокурсниках. Мне рассказали, что произошло с мисс Флинт, и что вы с мистером Сэллоу отправились искать ее в столь позднее время. Несмотря на то, что это было вопреки правилам, такой поступок весьма благороден. Что же, Вы свободны, мисс Гис.       Кейт кивнула и поспешила покинуть кабинет трансфигурации. Ей нужно было побыстрее найти Виделию и передать ей письмо от Анны. И, пожалуй, поговорить, хотя девушка и сомневалась, что Флинт так легко доверится ей, как доверилась Сэллоу. Но попытаться стоило.       К удивлению и странно неприятному предчувствию, Гис не обнаружила девушку на привычном месте в гостиной Слизерина. Ненароком поинтересовавшись у однокурсников, не видели ли они Флинт (и получив отрицательный ответ), Кейт уже хотела было отправиться в больничное крыло, как на выходе из гостиной столкнулась нос к носу с Кэрроу.       — Подружку ищешь? — ехидно поинтересовалась Карда. — Стоило Мраксу разок за нее заступиться, и эта топеройка уже возомнила о себе невесть что. Поищи у озера — слышала, она решила поближе познакомиться с гигантским кальмаром.       — Ты что с ней сделала?! — рыкнула Кейт.       — С ней? Ровным счетом ничего. Мне было бы мерзко прикасаться к ней, знаешь ли. Да и я, в отличие от нее, правил не нарушаю.       Гис рывком оттолкнула Карду с дороги и бросилась вверх по лестнице под насмешливые замечания Карды. Если ее, затравленную, вновь застанет Оминис, последствия могут быть плачевными.       С Мраксом (легок на помине!) Кейт нос к носу столкнулась у самых дверей, ведущих на тропу к Черному озеру, и едва не сбила его с ног.       — Полегче, — осуждающе буркнул Оминис, едва успевший, благодаря палочке, отскочить в сторону. — Что ты бежишь, как на пожар?       — Ты не знаешь, где Вида?       Оминис качнул головой, затем вдруг нахмурился.       — Кэрроу?       Кейт пробормотала что-то невнятное и бросилась вновь к берегу, поначалу не заметив, что Мракс бежит следом за ней.       — Не ходи, Оминис! — рассержено кинула через плечо Кейт. — Всякий раз, когда ты застаешь ее после унижений Карды, она впадает в ступор!       — Без тебя знаю! — зло прикрикнул в ответ Оминис, перепрыгивая очередной камень так, словно бы видел его. — В отличие от тебя, я знаком с Видой пятый год! Не думай, что понимаешь ее лучше, чем я или Анна!       Оминис вдруг замер, и Кейт от неожиданного заклинания подножки свалилась в траву. Обернувшись, она уже хотела высказать Мраксу все, что думает о заклинаниях в спину, как вдруг почувствовала его руку на плече.       — Тихо.       Он указал палочкой на берег. Только сейчас, почти распластавшись на земле, Кейт вдруг почувствовала ее легкое дрожание. Подняв голову, она поняла, о чем рассказывала Анна.       Вида стояла на берегу озера, сжав кулаки. Мантия была насквозь мокрой, с черных растрепавшихся волос стекала вода. Но самым жутким было то, что все вокруг Виды в радиусе пяти метров парило над землей. Огромные валуны вывернуло из земли, и даже гладь Черного озера приподнялась, словно одеяло над кроватью.       — Ого, — проговорила Кейт, приподнимаясь с земли на колени.       Земля дрожала от бесконтрольной магии, Гис буквально чувствовала это ладонями. Неудивительно, что Оминис почувствовал дрожь куда раньше нее. Кейт хотела сказать что-то, но Вида вдруг шагнула вперед, и вода поднялась еще выше, обнажая песчано-каменистое дно. Вдали от берега лежала сумка и волшебная палочка Виделии.       — Если эта масса воды упадет на нее, Виду раздавит, как златоглазку! Она не контролирует силу! — бросил Оминис и выпрямился. — Акцио!       Вещи девушки выпорхнули со дна быстрее, чем вся масса воды рухнула на свое положенное природой место. Камни с грохотом свалились на землю, часть из них откатилась в сторону. Вида резко оглянулась в поисках источника голоса, и Кейт уловила ее напуганный взгляд.       Мракс осторожно подхватил притянутые заклинанием вещи девушки. Гис же не сводила глаз с Виделии, лихорадочно соображая, как остановить ее от очередного «ухода в себя». Но сообразить она толком ничего не успела — Вида сжала руки на груди, резко развернулась и помчалась прочь по берегу.       — Стой! — вскрикнула Кейт и бросилась следом. По стопам ее, она это слышала, бросился и Оминис. — Вида, хватит прятаться от самой себя!       Виделия же явно бежала, особо не разбирая дороги, от чего бросилась в один из недавно обнаруженных Кейт проходов. Гис же знала — это тупик. И хорошо. Однако неизвестно, что еще сможет выкинуть ее неконтролируемая магия, когда Флинт поймет, что ее снова загнали в угол. Однако слизеринка без промедления кинулась следом, но замедлила свой бег в середине пути. Оминис замер позади в шаге от нее, пытаясь отдышаться от пробежки, к которым он явно не привык.       — Вида! — окликнула девушку слизеринка, и почти сразу почувствовала, как старые камни слегка задрожали под ногами. — Вида, нет! Ты можешь убежать от нас, но от себя — никогда!       — Уходите! — жесткий тон, не терпящий возражения. Кейт решительно шагнула вперед, и почти сразу Мракс поравнялся с ней.       Они прошли в тупиковое подземелье, освещаемое лишь несколькими тусклыми свечами. Но, стоило слизеринцам попасть в поле зрения Виды, как свечи вспыхнули яркими горячими кострами. Все вокруг вновь парило над землей. Виделия же стояла посреди комнаты с взглядом отчаявшегося затравленного зверька, расставившего руки, словно пытаясь защититься.       — Уходите, прошу вас! — голос дрогнул.       — В эмоциях нет ничего плохого, — мягко заговорила Кейт, медленно подступая к девушке. — Ни в эмоциях, ни в чувствах, какими бы они ни были, если они искренни. Почему ты так боишься показать другим свою радость? Или гнев?       — Эмоции — удел слабаков!       — Кто сказал тебе такую глупость?       Вида молчала. Парившие над землей доски и камни задрожали, словно на ветру, а пламя от свечей наоборот, замерло, будто кто-то наложил на него Арресто моментум. Кейт вдруг заметила, как начал стекленеть ее взгляд, и дернулась было к девушке.       — Что тебя так тревожит? — вдруг тихо и вкрадчиво спросил Мракс, заставив и саму Кейт замереть, словно вкопанная.       Секунда, другая… Его голос снова стал катализатором. Пламя от свечей колыхнулось, а затем взвыло и доросло до потолка.       — Я недостойна быть слизеринкой! — Вида сорвалась в крик и схватилась за голову, а доски и камни словно припечатало к стенам. — Мое место в Когтевране, или Пуффендуе, где угодно! Может, даже и не в Хогвартсе! Это я виновата в том, что Анну прокляли! Это я предала ее, а не она меня! Я подумала о ней плохо!       Доски разлетелись в щепки. Кейт вдруг закрыла уши руками и зажмурилась — магия начинала давить на барабанные перепонки, резала глаза. Секунда, другая — и вдруг давление магии исчезло, а все, что парило в воздухе, с грохотом обвалилось на пол.       Гис с опаской открыла глаза и увидела, что послужило причиной. Впрочем, она догадалась за секунду до того, как осознание навалилось на нее. Оминис стоял напротив девушки, прижимавшей свои вещи к груди, положив руки ей на плечи.       — Кто внушил тебе такую глупость? — почти повторил он вопрос Кейт все тем же спокойным, тихим, вкрадчивым голосом. Почти змеиным. От него у Гис вдруг пробежались мурашки по спине.       — Отец. И Кэрроу.       — А мой отец учил меня применять Круциатус на магглах. Не всех надо слушать. А иногда — прислушиваться к себе.       Из остатков досок Кейт собрала в центре подземелья что-то вроде костра. Вымотанная всплеском магии, Вида еще не держалась на ногах, ее знобило.       — Анна мне рассказала причину вашей ссоры, — осторожно сказала Гис, подбрасывая в огонь уцелевшие доски. — Ее ведь прокляли гоблины, а не ты.       — Я думала о ней плохо, — пробормотала Вида, обхватывая колени руками и прижимая их к груди. — Я очень злилась, и… и потом случилось то нападение. Я не должна была так думать о своей лучшей подруге.       — Твоя злость никак не связана с гоблинами, не говори глупостей, — ответил Оминис в своей обычной резковатой манере. — Сдерживая эмоции, ты делаешь хуже только самой себе.       Виделия лишь сжалась сильнее, глядя на огонь. И тут Кейт вспомнила о письме. Самое время. Порывшись в карманах мантии, она вынула конверт и протянула его подруге.       — Анна просила передать тебе.       Флинт уцепилась за письмо, как утопающий за соломинку. Несколько минут они сидели в тишине, пока девушка читала письмо. От взгляда Кейт не ушло то, что Виделия отчетливо сдерживает слезы.       — Плачь, если хочется, — кивнула Гис, и вдруг заметила, что от этих ее слов Оминис осторожно оперся плечом на плечо Виды. Впрочем, она так и думала.       Вида закусила губу и зажмурилась, прижимая к груди письмо. Плечи ее дрогнули в тихом плаче, а по щекам скатились две крупные слезинки. Украдкой выдохнув, Кейт подсела ближе с другой стороны и так же, как и Мракс, подперла плечом плечо подруги. Поддержка друзей в такие моменты не лишняя.       — Мне ее тоже не хватает, — Оминис воспринял слезы девушки несколько иначе. — Я, как и Себастьян, будто бы лишился родной сестры.       «Не подливал бы ты масла в огонь, » — вдруг подумалось Кейт. Мальчишки!..       — …Никто не вправе забирать чужую боль, — закончила вслух свою мысль Гис. — А я сегодня поняла, что запирать на замок свою собственную — ничем не лучше.       Успокоившаяся Вида лишь кивнула и чуть прерывисто выдохнула, крепко сжимая в руке волшебную палочку. Кейт невольно улыбнулась, глядя на чирикающих над головой маленьких желтых птичек, порхавших под потолком среди лепестков парящих в воздухе лепестков орхидеи. Птички были творением Виделии, а вот «Орхидеус», к большому удивлению обеих девушек, использовал Оминис.       — Нам пора возвращаться в замок, — заметил юноша и первым поднялся с холодного каменного пола.       — И то верно, — хмыкнула в ответ Гис, отряхивая мантию. — Очень хочу запустить в Кэрроу что-нибудь потяжелее.       — И будешь ничем не лучше нее.       У выхода вдруг послышался какой-то шорох, а затем — звук падения и длинное витиеватое ругательство.       — Себастьян?       — Оминис, Кейт! Вот вы где, я вас обыскался! Привет, Вида, — еще пошатывающуюся Виделию Себастьян заметил в последнюю очередь. — Что у вас тут за свидание втроем?       — А ты что, ревнуешь? — парировала его шутку Кейт, упершись руками в бока.       Себастьян вдруг слегка покраснел и стушевался.       — Кого из вас и к кому? — попытался он было оправдаться, коря себя за неуверенный тон, но тут от очередного едкого замечания от Гис его спасла Виделия.       Как и тогда, в больничном крыле, она вдруг коротко прыснула в ладошку, а затем звонко рассмеялась. Гис не понимала, какой магией обладает смех подруги, но через пару секунд она сама рассмеялась в голос. Этот смех невольно подхватили и мальчишки.       И все же, Сэллоу был мысленно благодарен Виде за то, что она так легко, одним лишь смехом, перевела в смех то, как Гис удачно попала своей саркастичной шуточкой. Буквально в самую точку. Ибо Себастьян только сегодня поймал себя на крамольной мысли о том, что ревнует девушку к своему лучшему другу.       …Снег накрыл Хогвартс и его окрестности буквально в одну ночь. Еще вчера Кейт засыпала осенью, а проснулась уже зимой. Буквально в тот же день вся школа наполнилась чихающими и кашляющими студентами — самонадеянные первокурсники выскакивали на улицу в тонких мантиях и через пару часов ухитрялись заболевать. Так что в больничном крыле не было отбоя от желающих испробовать Бодроперцового зелья, чтоб поскорее избавиться от простуды.       Близился месяц с того памятного разговора Кэрроу и зельевара из «Пепламб». Кейт все еще была обеспокоена тем, что Карда может подсунуть зелье Оминису, и потому осторожно предложила Себастьяну наведаться в обозначенную ночь на то же самое место.       — Может, она все-таки обманет Кэрроу? А если нет — надо придумать, что делать.       — Оминис не глуп, и палочка предупредит его, — ответил Себастьян, накрывая голову учебником по травологии с усталым вздохом. — Но да, стены на меня давят. Кроме того я, кажется, понял, где искать ту часть триптиха, которой не достает.       — Уверен?       — Абсолютно, — юноша кивнул головой, вновь погружаясь в конспект по свойствам китайской жующей капусты. — Можем отправиться сразу после того, как разберемся с Кэрроу.       Гис удовлетворенно хмыкнула и хотела было вернуться к своему пергаменту, когда в ее поле зрения попала самодовольная Кэрроу. От желания врезать этой нахалке Кейт невольно сжала в руках перо так, что оно едва не сломалось.       — Меня все еще раздражает ее высокомерие, — ответила она на вопросительный взгляд Себастьяна.       — Не обращай внимания, — рядом с ними на пол приземлился Оминис, принесший еще два тома по травологии. — Она того не заслуживает.       — …двенадцать дюймов, тополь и… перо феникса, — донесся до слуха Кейт смешливый голос Виды.       Девушка сидела в своем кресле в окружении нескольких младшекурсников, сгрудившихся вокруг нее на полу. Выглядела она, словно королева в окружении своих подданных.       — А моя, моя? — одна из первокурсниц подняла вверх свою палочку.       — Одиннадцать и ¾ дюйма, рябина и… — Вида замешкалась, — …и что, усы жмыра?       — Да! — с гордостью отвечала девочка.       После того, как Мракс сумел успокоить выплеск магии Виды, в девушке что-то ощутимо переменилось. Это чувствовали многие. Она по-прежнему не особо стремилась к общению, однако люди будто бы стали сами тянуться к ней. То и дело можно было заметить, как к ней подходят спросить что-то, иногда даже старшекурсники. Кэрроу от этого явно раздражалась — еще бы, шестой курс ходит советоваться к пятикурснице!       — Что они делают? — удивленно спросила Кейт.       — Играют в «Угадай палочку», — ответил Оминис. — Вида случайно обмолвилась первокурсникам, что хорошо узнает материал палочек и их сердцевины. Теперь они ей покоя не дают, им кажется это забавным.       — Но это и правда отчасти забавно, — пожал плечами Себастьян. — Эй, Флинт! — он поднял свою палочку в воздух.       — 14 дюймов, осина*, — Вида прищурилась, — и сердечная жила дракона.       Себастьян лишь удовлетворенно кивнул.       — Ладно уж, — Оминис все же поддался этой игре и поднял свою палочку вверх.       — 12 дюймов, ясень* и волос единорога, — без запинки ответила Виделия.       Гис заметила, как девушка нервно сжала пальцами подлокотники кресла.       В той самой нише было тесновато, зато надежно. Взмахом палочки Себастьян замел за ними следы на свежем снегу, и теперь он и Кейт прятались на старом месте в ожидании зельевара и ее заказчицы.       — Не дыши мне так в ухо, — прошипела Гис сквозь зубы, вновь ощущая по спине эту дурацкую толпу мурашек.       — Что мне, совсем не дышать? — хриплым шепотом почти в самое ухо отвечал Себастьян. — Зато не холодно, — смешливо добавил он, за что тут же получил легкий тычок локтем под ребра.       Минуты тянулись невыносимо медленно. Гис чувствовала, что проваливается в сон, и невольно уронила голову на плечо друга.       — Как слышу их, я тебя разбужу, спи, — сквозь дрему услышала она и лишь кивнула, не в силах побороть проклятую сонливость. Пожалуй, не стоило так зубрить травологию до самого позднего вечера.       Сквозь сон она почувствовала, что Себастьян обнял ее покрепче, дабы девушка не свалилась. Да уж, стоить быть благодарной Кэрроу хотя бы за это! Иной возможности стоять вот так, прижимаясь спиной к груди Сэллоу, дремать на его плече, вряд ли бы представилось.       Кейт уже почти провалилась в сон, как вдруг ощутила, что юноша прижался щекой к ее виску и глубоко, прерывисто вздохнул.       — Мерлинова борода, я тебя и правда ревную к лучшему другу? — он спрашивал будто бы у самого себя так тихо, что Гис едва разобрала его слова.       На миг ей даже показалось, что это ей снится в полудреме, однако, дернув головой, она столкнулась виском с челюстью Себастьяна, на что тот охнул от неожиданности.       — Идут? — она уверенно изобразила, что только проснулась.       — Не… тише!       Они оба замерли, как каменные изваяния, и Гис отчетливо услышала хруст свежего снега под чьими-то шагами.       — Где эта девчонка, — прошипела женщина. — Охота была морозиться тут из-за ее выдумок…       И почти сразу послышался хлопок, оповещающий о трансгрессии.       — Давай сюда! — без приветствия потребовала свое Кэрроу. — Мне это зелье нужно было еще тогда, ждать больше некогда!       — Вот, держи, — одежда зашуршала, послышался стук стекла. — Три капли на бокал воды, или сока, или чего-то еще. Эффект длится несколько дней, затем нужно добавить снова.       — А если дать выпить все сразу?       — Любовные зелья так не работают, девочка, — менторским тоном отвечала женщина. — Их эффект нужно постоянно поддерживать. Если кто-то выпьет весь пузырек сразу, действие может быть непредсказуемым. Но «вечной любви» ты от объекта своего воздыхания этим не добьешься. Ну и если тебя с этим накроют — я тут ни при чем.       — Да-да, — говорила Кэрроу, явно не слушая того, что ей объясняют.       Снова раздался хлопок трансгрессии, затем второй. Подождав еще минуту, слизеринцы выскользнули из ниши. Кейт отряхнула мантию от налипшей на нее паутины и глубоко вздохнула.       — Она что, хочет все зелье разом ему дать? Сумасшедшая, — сердито буркнул Себастьян. — Ты определенно права, нужно проследить, чтоб Оминис не встрял с этой Кэрроу и ее зельем!       — Мы успеем вернуться до утра в замок?       — Если отправимся на поиск триптиха прямо сейчас — да, успеем, — Себастьян запрыгнул на свою метлу. — И если ты не уснешь в полете.