Another Name for the Devil

             Когда солнце поднялось над горизонтом, взгляд Сонхва оторвался от дороги и задержался на его отражении в зеркале заднего вида.       Пропустив столетия восходов солнца, он с удовольствием любовался теми, которыми смог наслаждаться благодаря техническому прогрессу.       Хонджун сидел молча на пассажирском сиденье, подперев голову рукой, и смотрел в окно. Кончиками пальцев другой руки он выстукивал на колене неровные узоры. Он явно всё ещё был на взводе.       В воздухе витало напряжение, хотя Сонхва чувствовал, что гнев Хонджуна направлен не на него. Он мог понять эту жажду мести, клокочущую на поверхности, эту внутреннюю реакцию на то, что его команда — его друзья — пострадали.       Однако, в конце концов, у них было только предположение, кто был ответственен за это. Предчувствия было недостаточно для вынесения санкций.       У Сонхва было ощущение, что Хонджун не собирается сидеть сложа руки и ждать, пока уладится бюрократическая волокита, прежде чем искать виновного вампира. — Поверни сюда, — прошептал Хонджун, и Сонхва промычал в знак подтверждения, поворачивая в указанном направлении. — У тебя есть убежище в Соннаме. — Это был практически вопрос. — Да, просто промежуточный пункт. На самом деле, это не так уж далеко от твоего дома. Как только мы его зачистим, мы посетим те два, что есть у меня в Сеуле и двинемся дальше, — объяснил Хонджун.       Сонхва кивнул. После секундного молчания он снова заговорил. — Виновный будет наказан по закону. Будь то от твоей руки, или от чьей-то ещё… он заплатит. Однажды. — Мне не нужны твои любезные заверения. — пробормотал Хонджун, сморщившись. — Мне просто нужно, чтобы этот ублюдок сдох.       Сонхва поджал губы. Он не был уверен, что Хонджун был в настроении продолжать разговор.       В машине снова воцарилась тишина, пока, спустя некоторое время, Хонджун не велел ему свернуть на скрытую грунтовую дорогу. Они проехали ещё километр или около того, прежде чем наткнулись на довольно скромный на вид домик. Сонхва подъехал к крыльцу и припарковал машину. — Тогда я подожду тебя здесь?       Хонджун не ответил, просто с силой распахнул дверь, сильно толкнув её плечом. Полоса солнечного света хлынула в салон, падая на центральную консоль и рычаг переключения передач. Сонхва отдёрнул руку как раз в тот момент, когда кожа на тыльной стороне его ладони зашипела, а из костяшек пальцев вырвались струйки чего-то похожего на дым. Он сжал кулак и упёрся им в бедро, пока кожа медленно срасталась обратно.       Если Хонджун и заметил, то не подал виду и не извинился. Не то чтобы Сонхва ожидал этого.       Сонхва терпеливо сидел, пока Хонджун загружал машину. Он уже сложил задние сиденья, чтобы освободить для него как можно больше места. Большая часть того, что он бросал в машину, была оружейными ящиками, небольшими ящиками с патронами и какими-то инструментами для ремонта и связи. Он пристегнул их ремнями, чтобы они не скользили, прежде чем забраться обратно в салон. — Это всё. Нам лучше ехать по сотому шоссе до шестьдесят первого, так мы сможем объехать все пробки.       Сонхва тихонько рассмеялся, переводя машину в режим «драйв». — Я не думаю, что мы попадём в пробку раньше шести утра, но если ты предпочитаешь именно этот маршрут… — Просто веди, — хмыкнул Хонджун, и Сонхва склонил голову в знак согласия, делая то, о чём его попросили.       Сонхва беспокоило то, что Хонджун всё ещё так расстроен, но он был рад, что тот поехал с ним. Он не хотел думать о том, в какие неприятности мог попасть охотник без сопровождения. Он мог бы начать охоту за подозреваемым вампиром с оружием наготове, не имея достаточных доказательств… и это не помогло бы никому из них.       Поездка была долгой и почти безмолвной. Сонхва попытался завязать разговор лишь однажды, примерно через полчаса, и Хонджун в ответ включил радио.       После этого Сонхва решил, что лучше просто оставить его в покое.       Примерно в двадцати минутах езды от Сеула Сонхва обнаружил, что Хонджун уснул. Он неловко прислонился к окну, но выражение его лица было расслабленным и безмятежным, дыхание было глубоким и ровным. Сонхва выключил радио, оставив его отдыхать. Он предположил, что Хонджун не спал почти двадцать четыре часа, так что вполне логично, что он будет измотан.       Как только они достигли окраины города, Сонхва заехал на заправку, принадлежащую вампиру, чтобы заправить бензобак. Они были построены для таких как он и полностью защищены от солнца. Он осторожно закрыл дверь, чтобы не потревожить Хонджуна, но когда он забрался обратно на водительское сиденье после дозаправки, охотник всё ещё был в отключке.       Сонхва не решался разбудить его, давая ему ещё несколько мгновений покоя. Он просто смотрел на него, наблюдая, как мягко вздымается и опадает его грудь… пока Хонджун не захрипел, а Сонхва понял, что неподвижен уже почти десять минут.       Он прочистил горло, нежно положив руку на плечо охотника и проведя большим пальцем по его изгибу, вместо того чтобы потрясти. Он заговорил тихо, не желая пугать его. — Хонджун-а?       Несмотря на это, Хонджун резко проснулся, откашлялся, при этом моргая и пытаясь сориентироваться. — Хм? Что? Я не спал, я… задумался. — Я понимаю. — ответил Сонхва, без малейшей интонации в тоне. — Ммм… где мы? Почему ты позволил мне уснуть? — он заворчал, очевидно, решив не притворяться, что не спал, и потёр своё лицо. — Я не видел в этом ничего плохого. — мягко сказал ему Сонхва. — Но дальше мне понадобится твоё руководство. Мы почти добрались до города.       Хонджун только хмыкнул, неопределенно указав на левую часть карты на экране GPS в консоли. — Думаю, мы можем сначала заглянуть в тот, что на окраине, а потом заскочить на склад в центре города. — Как тебе будет угодно, — кивнул Сонхва, снова выезжая на главную дорогу.       Хонджун долго ничего не говорил, Сонхва тоже. Через некоторое время Хонджун наклонился и ввёл в GPS координаты ближайшего убежища. Сонхва изучил маршрут, прежде чем его глаза снова нашли дорогу.       Прошло совсем немного времени, когда они добрались до нужного места. Это было не столько хижиной, сколько просто небольшим домом, расположенным далеко за пределами других районов. Сонхва остался в машине, пока Хонджун загружал в багажник ещё столько же, что и раньше, стараясь избегать попадания солнечного света, когда дверь была открыта.       Как только это место было вычищено, Хонджун ввёл координаты склада в Сеуле в GPS. — Если удача будет на нашей стороне, то мы сможем избежать худших городских пробок, но. Это как бы своего рода центр. — прошептал Хонджун. — Иногда легче всего затаиться и исчезнуть там, где невероятно многолюдно. — ответил Сонхва, понимая, почему он выбрал это место. К тому же… это было недалеко от того места, где находилась их главная база.       Сонхва не мог не нахмуриться при воспоминании о том, как она тлела в пепле.       Благодаря раннему утру, движение было довольно оживлённым, и им удалось вовремя добраться до города. Выбраться оттуда, конечно, это уже совсем другая история, но об этой проблеме они подумают потом.       Хонджун выскочил перед зданием склада и открыл панель сбоку от него, обнажив клавиатуру. Он ввёл код, отсканировал отпечаток пальца и после подтверждающего звукового сигнала смог открыть дверь. Он жестом велел Сонхва заехать внутрь, а затем закрыл за собой дверь.       На складе было темно: все окна оказались затонированы. Сонхва был удивлён, так как казалось, что все остальные места были специально выбраны из-за их открытости, которая обеспечивала безопасность в светлое время суток. Хотя он полагал, что в городе это было не самым лучшим вариантом.       Сонхва вылез из машины, бегло осмотревшись. Здесь было гораздо больше оружия, чем в двух предыдущих местах, и, кажется, даже была устроена небольшая оружейная, где Юнхо мог выполнять свою работу.       Сонхва указал на это, склонив голову. — Ты бы хотел взять это с собой? Для твоего оружейника?       Губы Хонджуна скривились. — Эта установка весит всего лишь каких-то пятьсот килограммов.       Сонхва поднял бровь, пересёк комнату и с легкостью поднял её. — Возможно, это ускользало от твоего внимания до сих пор… но на самом деле я вампир.       Хонджун непонимающе смотрел на него. — Ты действительно освоил сарказм, да? Я знаю, что ты можешь поднять его. Выдержит ли машина? — Шины модернизированы. Всё должно быть в полном порядке. — настаивал Сонхва. — Однако, если мы положим это в машину, больше ничего не поместится. — сказал Хонджун. — Мы можем использовать багажники на крыше для твоих длинных оружейных ящиков. И мне не требуется смотреть в заднее окно, так что мы можем сложить их и внутри. — объяснил Сонхва, дразняще улыбаясь. — У меня есть способности к головоломкам, и «Тетрис» — единственная видеоигра, в которой я не безнадёжен; и я уверен, что мы справимся с этим.       Хонджун только пожал плечами, махнув рукой в сторону машины, как бы давая ему разрешение.       Сонхва усердно работал над тем, чтобы переставить всё в багажнике и переместить несколько оружейных ящиков на крышу, пока Хонджун собирал всё необходимое. Казалось, он в основном сосредоточился на броне и снаряжении, а не на оружии, поскольку его и так было предостаточно.       Хонджун поставил ящики с бронёй позади машины, чтобы Сонхва разобрался с ними, и пошёл на последний заход. Он схватил ещё один длинный ящик с оружием и бросил его на стойки на крыше, но не мог дотянуться достаточно высоко, чтобы закрепить бандажи. Он возился с этим как минимум минуту, прежде чем почувствовал, что Сонхва подошёл к нему сзади. — Позволь мне. — Я сделаю. — огрызнулся Хонджун, отталкивая его локтем. Это не заставило бы вампира сдвинуться с места, но Сонхва позволил это, отодвинувшись назад.       После небольшой борьбы Хонджун так и не смог справиться с этим и в раздражении ушёл, чтобы принести что-нибудь ещё. Сонхва незаметно зашёл ему за спину и застегнул ремень, убедившись в надёжности. Хонджун повернулся спиной, когда обнаружил, что улыбается сам себе дурацкой улыбкой.       Хонджун всё ещё был во власти своей гордости. Сонхва понимал, что это было неизбежно, когда ему так часто приходилось полагаться только на себя.       Охотник вернулся с вещмешком, который оказался практически пустым, и бросил его на пол перед пассажирским сиденьем, прежде чем вернуться к багажнику, чтобы всё проверить.       Он демонстративно проигнорировал проклятый ремень. — Это всё? — спросил Сонхва, не поднимая эту тему. — Да… другие мои убежища находятся дальше в сельской местности или в других городах. Не думаю, что стоит ехать туда.       Сонхва нахмурился. — Если тебе что-то оттуда понадобится, я не буду возражать… — Всё в порядке. — раздражённо перебил его Хонджун. — Очень хорошо. — спокойно ответил Сонхва. — Я полагаю, у тебя не так много рук. Бо́льшее количество оружия может оказаться излишним. — Нет ничего слишком чрезмерного для этого ублюдка. — мрачно пробормотал Хонджун. — Я собираюсь убить его так основательно, что будет казаться, словно его никогда не существовало. — Если кто и сможет это сделать, то только ты. — с нежностью согласился Сонхва.       Последовала пауза, ни один из них не произнес ни слова, пока Хонджун не издал хриплый вздох. — Я просто… я чертовски ненавижу это. Сидеть сложа руки, пока у нас не будет достаточно доказательств, чтобы преследовать этого парня? Дайте мне адрес и описание — и дело с концом.       Он раздражённо хмыкнул, пнув заднее колесо «Леванте». — Я знаю, что это сложно. Я нахожу твою сдержанность не менее чем достойной восхищения, Хонджун-а. Признаться, я… не уверен, что смог бы сдержаться, как ты, будь я на твоём месте. Если бы на мой ковен напали, чуть не убили… Не могу сказать, смог бы я обуздать свой гнев.       Хонджун горько фыркнул. — Да, я не понаслышке знаю, как ты себя ведёшь, когда защищаешь их. И, помнится, ты утверждал, что миндальничал со мной. — Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это. — ответил Сонхва ровным тоном. — Но это ни туда, ни сюда. Ты мне очень нравишься, поэтому, конечно, мои действия были сдержанными и милосердными. Этот вампир… кто бы ни был ответственен за эти исчезновения, за эти нападения… если это действительно один и тот же преступник, то он не заслуживает такого милосердия.       Губы Хонджуна вытянулись угрюмой линией, но он кивнул.       Между ними повисла тяжёлая тишина, пока Сонхва не нарушил её. — Тебе ещё что-нибудь нужно? Вообще ничего? — Голова этого вампира на пике, — ровно ответил Хонджун. — Если бы я мог устроить это для тебя… будь я хоть немного бойцом. — сочувственно ответил Сонхва.       Хонджун скривился. — Ты был солдатом, не так ли? Что-то вроде дюжины войн за плечами, верно?       Челюсти Сонхва сжались, и он отвёл взгляд. — То, что я был солдатом… не делает меня ни бойцом, ни охотником великого калибра. Особенно на себе подобных. Я провёл большую часть своей жизни… раздутым, как ты говоришь, и избегая конфликтов. Я бы без колебаний защитил своих, но… Думаю, на меня нельзя положиться в разгар битвы. Я скорее паду на меч, чтобы предотвратить войну, чем принимать в ней участие, независимо от причины.       Хонджун скрестил руки на груди, прищурившись на собеседника. — Так ты хочешь сказать, что поможешь с логистикой, но нахрен не сгодишься, если дело дойдёт до того, чтобы помочь мне расправиться с этим парнем в физическом смысле? Прекрасно. Думаю, только я и Чонхо против целого ковена этих ублюдков. — Хонджун-а, я с радостью помогу тебе в борьбе с этим врагом. Я буду сражаться на твоей стороне. Я только хочу, чтобы ты понял, что я не так уж и помогу, как ты надеешься. Против другого вампира, ну. Ты видел, как я справился… когда мы впервые встретились. Если бы тебя там не было… — Ты был бы на голову ниже и чертовски мёртвым. — закончил Хонджун. — Совершенно верно. — Я бы несильно отстал от тебя. — тихо признался Хонджун. — Это была командная работа. — Тоже верно. — ответил Сонхва с добродушной улыбкой.       Хонджун вздохнул, качая головой. — Я бы хотел, чтобы ты прекратил это. — Что прекратил? — искренне спросил Сонхва. — Быть таким… — проворчал Хонджун, будто не зная, как закончить свою мысль. — Любезным?       Хонджун пожал плечами. — Раньше я вёл себя с тобой как придурок, и… я не знаю. Ты даже не собираешься обижаться на меня? Ты слишком… — Терпелив к тебе? — предположил Сонхва. Хонджун скорчил гримасу, а вампир тихо рассмеялся. — Хонджун-а… Я прожил более тысячи лет. Если бы я к настоящему моменту не набрался достаточно терпения, то наверняка бы сошёл с ума. — Ну да, но… Я не знаю. Обычно моя команда говорит мне, когда я веду себя как маленький засранец. Ты не должен позволять мне… обращаться с тобой так. — пробормотал Хонджун, опустив глаза в пол. — Мм. Ты не привык к тому, чтобы твою язвительность встречали спокойно. — Нет. И особенно с тех пор, как ты смог… — Хонджун сглотнул и поднял взгляд. — Знаешь, ты мог бы разорвать меня пополам, если бы действительно хотел. — Избавься от этой мысли. — фыркнул Сонхва, качая головой, словно был шокирован. Он заметил, как плечи Хонджуна немного напряглись, и вспомнил, когда тот в последний раз произносил эти слова. Это была гораздо более интимная обстановка… он был до упора погружён в Ёсана, его ремень туго обхватывал его руки в попытке контроля.       О.       Разве оно не имело точно такое же значение? Разве Сонхва не уверял их обоих, что никогда не причинит им реального вреда? И тут его осенило: возможно, именно в этом направлении блуждали мысли Хонджуна.       Сонхва склонил голову, любопытствуя. — Или это… на самом деле не о том, что бы я сделал?       Хонджун вздрогнул. Он уже спрашивал что-то подобное раньше… но услышать этот вопрос в свой адрес сейчас было очень приятно. — Я… я просто… иногда, знаешь ли… я не могу отключить свой мозг. К лучшему или худшему. Но когда я с твоим ковеном… когда я с тобой… — Весь мир перестаёт существовать. — прошептал Сонхва, понимая. Он сократил расстояние между ними, подняв руку, чтобы обхватить шею Хонджуна и большим пальцем провести по его челюсти. — Для меня это почти то же самое. Воспоминания тысячелетней давности мечутся в моём сознании, и так мало вещей способны заглушить этот шум.       Хонджун застыл от прикосновения: спина напряглась, как будто его могли отругать за то, что он хоть на миллиметр сдвинулся с места. Лицо Сонхва было намеренно бесстрастным, хватка его пальцев стала чуть крепче. — Позволь мне помочь тебе ненадолго забыть обо всём мире. — сказал Сонхва безумно низким голосом.       Хонджун согласился, задыхаясь, и кивнул.       Он не мог точно сказать, чего он ожидал, но не того, что его грудь будет прижата к открытой задней части машины, а руки затянут ремнём за спину, пока Сонхва будет трахать его языком, снова и снова, снова и снова.       Это было мучительно, потому что его язык был греховным, что-то нечеловеческое было в том, с каким напором и точностью он делал каждое погружение. Но это всё равно было не то же самое, что твёрдая сила пальцев или жёсткий нажим члена, и каждый оргазм, который Сонхва извлекал из него своим языком, был медленно нарастающим и спокойным, как будто его мягко подталкивали к нему. В нём не было той яростной силы и грубого обращения, к которым он привык. Это было нечто совершенно иное.       Хонджун сбился со счёта, сколько раз он кончал… вероятно, четыре или пять, по его лучшему предположению. Он содрогался при каждом оргазме, а к последнему уже не мог перестать дрожать. Его разум был блаженно пуст, в мозгу мелькали мысли, которые никак не могли выйти за пределы него самого, Сонхва и этого злобного, порочного языка.       Он смутно помнил, как его освободили от ремня, как Сонхва приводил его в порядок, осмотрел и переодел, прежде чем прикоснуться к его губам сладким поцелуем. Хонджун только хмыкнул, но он надеялся, что это прозвучало как благодарность.       Прошло какое-то время, прежде чем мир снова стал чётким. Сонхва также навёл порядок в «Леванте», но, кажется, сразу заметил, когда Хонджун пришёл в себя. Он остановился, глядя на него нежным, открытым взглядом. — Лучше? — Ага, хм. Спасибо. — Хонджун кашлянул, почёсывая подбородок. — Ну знаешь, за это.       Сонхва пренебрежительно махнул рукой. — Я счастлив дать тебе всё, что нужно. — Просто мне кажется, что я… использую тебя, понимаешь? — Хонджун-а… Я живу уже очень давно. Могу заверить тебя, что меня использовали и для гораздо худшего. Для меня большая честь, иметь возможность принести тебе хоть какую-то частичку комфорта и утешения.       Хонджун немного скривил губы и, возможно, хотел возразить, но Сонхва взял его за подбородок, мягко поглаживая большим пальцем по изгибу челюсти. Его голос был тихим, когда он заговорил. — Кроме того… можно было бы возразить, что я тоже использую тебя… в некотором роде.       Хонджун поднял бровь. — Ах, да? Это та часть, где ты поэтично рассказываешь о том, как я заставляю тебя чувствовать себя живым или что-то в этом роде? — Нет ничего более клишированного, чем это. — ответил Сонхва: его голос всё ещё был невероятно тихим. — Но ты пробуждаешь в моём холодном, неподвижном сердце чувства, которые я редко испытывал за тысячу лет своего существования.       Хонджуну показалось, что на этих словах из его лёгких украли весь воздух. Но то, как Сонхва описал это, было гораздо глубже. Он даже не мог придумать ответ на что-то столь пылко-романтическое.       Казалось, Сонхва почувствовал, что тот не знает, что ответить, поэтому отстранился с лёгкой улыбкой. — В любом случае, нам уже следует возвращаться. Остальные будут ждать нашего возвращения, а тебе нужен отдых. — Это ты не спишь дольше положенного времени. — Хонджун иронично пошутил, глядя на вампира, со вздёрнутой бровью и слегка приподнял подбородок в знак протеста.       Сонхва фыркнул от смеха. — Возможно, но когда ты спал в последний раз? И короткий сон в машине не в счёт.       Хонджун нахмурился. — Справедливое замечание.       Он подождал, пока Сонхва сядет в машину, прежде чем открыть дверь склада. Как только вампир выехал, он снова запечатал её, следом забираясь в машину. — Обратная дорога будет долгой. Постарайся немного отдохнуть, если сможешь, — сказал ему Сонхва.       Хонджун немного поворчал в знак протеста, но всё равно отрегулировал спинку сиденья так, чтобы оно откидывалось немного больше. — Думаю, скоро мне придётся не только дремать в течение дня… если мы собираемся жить с вампирами, мы могли бы изъявить желание приспособиться к вашему ночному графику. — Вы не должны чувствовать, что вас принуждают к этому. — ответил Сонхва, снова заводя машину. — Я уверен, что мы справимся. — Предполагается, что Юнхо и Минги будут работать над всеми этими передачами данных, и наши расследования пройдут более гладко, если все будут готовы координировать свои действия и обмениваться идеями. Я думаю, мы должны приложить все наши усилия. — рассуждал Хонджун, прислоняясь к двери и пытаясь устроиться поудобнее. — Я поговорю с ребятами об этом, когда мы вернемся. — Прекрасно. — согласился Сонхва, выезжая на главную дорогу. — А пока поспи.       Возможно, Хонджун и хотел поспорить из принципа, но он почувствовал, что моргнул и внезапно вырубился без задних ног.

***

      На их старой базе подобная операция превратилась бы в сущий ад.       Однако теперь казалось, что всё работает как хорошо смазанный механизм. Уён и Ёсан отправились изучать все книги в библиотеке, которые содержали некоторое представление о древнем подозреваемом вампире; Сонхва исчез, чтобы проверить в своём кабинете наличие любых записей Соглашения о нём или его ковене; Чонхо переоборудовал одну из спален во временную оружейную с помощью Сана, а Хонджун сидел в комнате безопасности, держа ноутбук на бёдрах и отслеживая связи, пока Юнхо и Минги настраивали компьютерные сети.       Он представлял, как это могло бы закончиться на их базе… они втроём теснились у рабочего стола Юнхо, наблюдая, как он пытался взломать базы данных Бюро, Чонхо в конце концов попытался впихнуть им какую-то еду, потому что они слишком давно не ели, а Хонджун был в нетерпении, чтобы просто покончить с этим парнем.       Он всё ещё делал это — рвался в бой, слишком сильно желая снять голову этого ублюдка с плеч — но было приятно видеть прогресс. Было ощущение, что что-то продвинулось.       Юнхо внезапно вздохнул, отодвигая стул от стола. — Ладно, итак. Я получил доступ к нашим старым серверам, взломав их, и скопировал файлы на ваши жёсткие диски на случай, если резервные копии будут повреждены. Но мне может понадобиться какое-то время, чтобы аутентифицировать новый IP-адрес для доступа к форуму… он продолжает утверждать, что я использую неправильный логин, хотя я уверен, что он правильный.       Минги оживился. — Ой. Тебе нужно будет запустить его через прокси-сервер. Он отклоняет IP, потому что у меня уже есть учетная запись на форумах.       Юнхо моргнул. — Ты часто посещаешь форумы охотников? — Это часть моей работы по обеспечению безопасности ковена. У нас есть точно такое же право знать, когда на свободе оказываются такие опасные вампиры. — объяснил Минги. — С того инцидента с обезумевшим вампиром Сонхва поручил меня следить за активностью охотников. — В этом есть смысл. — согласился Юнхо, хотя выражение его лица было немного обеспокоенным. — Немного сомнительно, если бы ты следил за санкциями в отношении членов своего ковена. Это дало бы вам неплохую фору. — Если на кого-то из нас когда-нибудь будет выписан ордер, ты поймёшь, что с системой что-то не так. — сказал ему Минги серьёзным тоном.       Юнхо пришлось с этим согласиться. Каждый вампир, которого он встретил в этом доме, был более чем добрым.       Юнхо нечасто имел дело с вампирами лицом к лицу в своей сфере деятельности. Вся его жизнь была сосредоточена на создании оружия, с помощью которого Хонджун мог эффективнее убивать их. Конечно, он знал, что не все вампиры были ужасными или злыми, и что из-за своей работы он слышал только об абсолютно худших из них. Несмотря на это, он всё ещё был удивлён, когда Сан так осторожно помог ему сесть в машину, а затем ухаживал за ним всю дорогу до Соннама. Он продолжал следить за его состоянием, снова и снова спрашивая Сонхва, в порядке ли его сердцебиение, не опоздал ли он, чтобы спасти его, не обратив.       Сонхва, сидя за рулём, успокаивающе заверил Сана, что сердце Юнхо в порядке, объясняя ему, что нужно искать и слушать. Всё это время его обеспокоенное выражение лица было видно в зеркале заднего вида, когда он постоянно оглядывался на ряд позади них. Минги сидел с Чонхо, лежащим поперек сидений, положив его голову себе на колени и поддерживая его шею, чтобы амортизировать тряску. Сонхва не мог полностью определить состояние Чонхо, и это явно беспокоило его.       Теперь Минги помогал ему обустроиться в их обширной компьютерной комнате, сказав, чтобы он обращался с ней, как со своей собственной.       И, конечно же, Сонхва продолжал говорить то же самое об их доме в целом.       Юнхо не был уверен, была ли это его особая привязанность к Хонджуну (и это было достаточно легко увидеть, когда они были вместе в комнате: приглушённый, но пылкий взгляд Сонхва, устремлённый на него, был не слишком уловим) или они были просто гостеприимны. Тем не менее, он никак не ожидал, что вампиры примут его так радушно.       Ему потребовалось некоторое время, чтобы зафиксировать имена и лица всех, а также их возрастные рейтинги в ковене. Он узнал, что Уён был самым младшим — новообращённым, — что было удивительно, потому что это означало, что он был тем новичком, которого Хонджун видел убившим семерых людей в ту ночь, когда он стал фамильяром. Он казался слишком милым, чтобы намеренно причинить вред кому-то, но после того, как Юнхо объяснили ситуацию, он понял. Тем не менее, было трудно представить его таким, каким Хонджун видел его той ночью, окровавленным и окружённым человеческими трупами… когда он хихикал, как гиена, когда Сан гнался за ним по дому из-за какого-то мелкого разногласия.       Чонхо, казалось, с трудом приспосабливался. Ему было не по себе в окружении новых людей даже при самых благоприятных обстоятельствах, и ему явно не помогало то, что Сан был слишком рад приветствовать их, в силу своего характера. Однако после нескольких успокаивающих бесед с Сонхва Сан смягчился по отношению к молодому охотнику и смог смотреть на него так, чтобы не показалось, что он хочет его сожрать или что-то в этом роде.       Юнхо не повезло.       Признаться, он думал, что внимание Сана к нему было… лестным. Минги также был более чем добр, помогал с компьютерными сетями и даже просто помогал ему ориентироваться в огромном доме. Несколько вампиров также помогли ему с обустройством кузницы в гараже; они переместили все автомобили в одно крыло и даже построили для него несколько стеллажей и стоек. Сонхва убедился, что вентиляция в помещении достаточная, прежде чем дать ему добро на работу. Кузница была готова не сразу, так как плавка металла требовала времени, но он приступил к делу и оборудовал рабочее место как можно лучше. Это заняло несколько часов, и если бы не его телефон, он бы и понятия не имел сколько времени прошло. Там, в комнате без окон, сосредоточившись на работе, легко было потерять счёт времени.       В конце концов Юнхо вышел из гаража и вздохнул с облегчением, попав в основную часть дома. В кузнице было душно, так что воздух в комнате с климат-контролем был великолепен. Он взял себе воду в бутылке на кухне, а затем прошёл в гостиную, чтобы посмотреть, что делают все остальные.       Вампиров было всего трое, и, насколько он мог судить, они не совсем расслаблялись. Казалось, они были чем-то увлечены, хотя он не мог сказать, чем именно.       Увидев их всех хорошо одетыми и собранными, как всегда, он почувствовал себя не в своей тарелке. Он чувствовал себя отвратительно, его слишком тесная белая рубашка (одолженная у Минги, так как его сменный гардероб ещё не привезли) была насквозь пропитана потом и измазана маслом и грязью. Его лицо и руки были ненамного лучше, в пятнах копоти, и он застенчиво вытер лоб рукавом, прежде чем отпить немного воды. — Всевышний, блять. — прошипел Сан, глядя на Уёна и многозначительно наклоняя голову в сторону Юнхо. —Ты видишь это? Как это назвать нормальным?       Уён пожал плечами. — Я не знаю, что тебе сказать, чувак.       Ёсан поморщился. — Действительно? Ты находишь пот и грязь привлекательными?       Сан недоверчиво смотрел на него целых три секунды. — Ты что, блять, слепой? Как это может быть не самой горячей вещью, которую ты когда-либо видел?       Ёсан лишь издал звук отвращения. Затем вошёл Сонхва, направляясь на кухню, и с любопытством оглядел их всех.       Сан замялся. — У тебя что, никогда не было сладкого, восхитительно влажного, липко-мокрого летнего секса? — Ёсан был чопорным и порядочным принцем, пока я не появился и не развратил его. — весело сказал Сонхва, любовно поглаживая челюсть Ёсана, когда тот проходил мимо. — Если бы он переспал с кем-нибудь до того, как стал вампиром, это было бы при свете свечи и в одежде для сна, настолько замысловатой, что по сегодняшним меркам она считалась бы скромной уличной одеждой. — Бедняжка. — посочувствовал Сан.        Сонхва перевёл взгляд на человека и с сожалением цокнул языком. — Юнхо, дорогой, тебе нужна дополнительная вентиляция внизу? Ты выглядишь так, будто задыхаешься.       Юнхо задрал нижнюю часть рубашки, чтобы вытереть лицо, обнажив загорелый живот. Сан издал что-то вроде сдавленного хныканья, но его заглушил милый смех Юнхо вкупе с очаровательной улыбкой. — О, нет, всё в порядке. Возле кузницы всегда будет жарко, несмотря ни на что. Думаю, что здесь может быть прохладнее, чем на нашей старой базе. — Если ты дашь ему ещё хоть один вентилятор, я оторву тебе конечности. — прорычал Сан, глядя на Сонхва. — Тогда ладно. Если ты уверен. — ответил добродушно Сонхва, прежде чем наклониться и зубасто ухмыльнуться своему младшему. — Санни, мой дорогой, я бы хотел увидеть, как ты стараешься. А теперь попробуй вести себя прилично.       Он снисходительно погладил ямочку на щеке другого, после чего удалился, вероятно, за чем-то для Хонджуна.       Юнхо ничего из этого не слышал, с любопытством наклонив голову. Сан мило улыбнулся его невежеству. — Эй, ребят, вы знаете, куда делась остальная часть моей команды? — У меня нет ни малейшего понятия, но я с радостью помогу тебе выследить их. — встрепенулся Сан в любезном предложении.       Юнхо только улыбнулся и поблагодарил его, ничего не подозревая.       Уён и Ёсан переглянулись. Эти двое были катастрофой, ожидавшей своего часа.

***

      Им потребовалось несколько дней, чтобы полностью привыкнуть к ночному графику. Самая большая адаптация заключалась в том, чтобы привыкнуть к нахождению рядом с ковеном в свободное время. Поначалу люди чувствовали себя немного не в своей тарелке, даже Хонджун, когда вампиры заканчивали исследования и расходились, чтобы найти другие способы занять себя. Расслабиться. Убить время.       Так много в жизни вампиров, казалось, было связано с занятием времени, которое было бесконечным.       Юнхо проводил много времени в своей кузнице, но мельком видел, как ковен живёт, как ему казалось, каждый день… вернее, ночь за ночью. Ёсан и Уён, казалось, в основном держались особняком, обычно в библиотеке или гостиной, если они были в одном из мест общего пользования. Однако когда остальные собирались вместе, они всегда были там, свернувшись калачиком на диване рядом с Саном, Минги или Сонхва.       Юнхо позволил Минги заняться цифровыми исследованиями, поэтому большую часть времени тот проводил в комнате охраны, набирая текст. Когда он отлучался, то играл в видеоигры или плавал с Саном. Обнаружив, что в доме есть бассейн, Чонхо набрался смелости и спросил, можно ли ему тоже им пользоваться. Сонхва выглядел почти обеспокоенным его нерешительностью, положив руку на плечо парня и выглядя таким встревоженным, когда тот слегка вздрогнул. — Чонхо-щи, это не… как назывался тот фильм с поющей посудой и принцессой? Ну, диснеевский? — Красавица и Чудовище. — услужливо подал голос Сан откуда-то поблизости. — Правильно. Спасибо. — сказал Сонхва. — Это не… «Красавица и Чудовище». Здесь нет ни замков, ни заколдованных роз, ни запретных крыльев особняка. Добро пожаловать в любую часть нашего дома. Пожалуйста, относись к нему, как к своему собственному.       Чонхо выглядел нерешительным — потому что, честно говоря, кто бы не сомневался, — но в конце концов он кивнул под серьёзным взглядом вампира.       Сонхва был настоящим старшим во всех отношениях. В нём было что-то такое… не столько отцовское, сколько достойное уважения, как старшего брата, который воспитывал тебя всю жизнь, или профессора колледжа, к которому тебе было комфортно обращаться со своими проблемами. Он был рядом с ними во всех смыслах, и в этом отношении люди тоже попали под его крыло. Он стал поручать своим сотрудникам доставлять продукты, и Чонхо взял на себя обязанности по приготовлению пищи для всех людей. После этого всё стало как-то по-домашнему.       Но всё равно было трудно привыкнуть. Был один случай, когда Юнхо и Чонхо бродили по залам, обсуждая новый прототип, который первый всё ещё дорабатывал — к сожалению, им пришлось начинать с нуля, — когда они наткнулись на музыкальную комнату. Красивая, навязчивая мелодия мягко доносилась из открытых дверей, и они вдвоём последовали за своим любопытством по коридору. Сонхва сидел за роялем, Ёсан — напротив него в старинном кресле, играя на пипе. Уён был между ними в центре открытого зала и танцевал.       Музыка была недостаточно знакома, чтобы кто-то из людей узнал её, но они смотрели и слушали, словно загипнотизированные. Уён двигался с такой плавностью и грацией, растворяясь в мелодии. Это было завораживающе.       Прошло несколько долгих минут, прежде чем музыка стихла и танец Уёна закончился. Он выпрямился и выжидательно улыбнулся. — Это было прекрасно, Уён. — сказал Сонхва, пересекая расстояние между ними, чтобы нежно поцеловать его в лоб. — Нам придётся сочинять для тебя почаще.       Уён засиял, его лицо засветилось. — Приятнее танцевать под то, что написали вы. Я могу сделать это более принадлежащим мне.       Ёсан отложил свой инструмент в сторону, приблизился к Уёну и прижал его сзади, притянув к своей груди в нежном объятии. Он ткнулся носом в его шею, пробормотав лишь. — Превосходный.       Что-то слегка затуманилось в глазах Уёна, и Сонхва снова наклонился, целуя его в губы. Внезапно возникло ощущение, что они вторглись в невероятно интимный момент.       Юнхо и Чонхо обменялись взглядами, прежде чем отправиться в холл.

***

      Но с каждым днём они знакомились, узнавая что-то новое. Во многих смыслах и отношениях, не в одном.       Точно так же, как люди привыкали жить с вампирами, вампиры тоже привыкали к их присутствию.       Особенно Сонхва, который внимательно относился к каждой их потребности, осознавали они это или нет. Чонхо чувствовал себя плохо всю ночь: пульсирующая головная боль подкрадывалась к его затылку и с каждым часом становилась всё хуже. Они прожили с вампирами чуть меньше недели, а он даже не понял этого. Он бросился на диван с хриплым вздохом и Сонхва с беспокойством посмотрел на него. — Чонхо-щи, ты в порядке?       Все остальные тоже были в общей комнате, и он вдруг почувствовал на себе семь пар глаз. Ему хотелось вжаться в пол под их пристальными взглядами. — Я в порядке, просто голова болит. — настаивал он, хотя его челюсть так сильно болела, что было даже больно произносить эти несколько слов. — По-моему дело не только в этом. — обеспокоенно возразил Сонхва. — Когда это началось? — Я не знаю… меня это разбудило? Как бы раньше, чем я хотел проснуться. — ответил Чонхо.       Сонхва встал на колени перед ним на диване, подняв руки. — Могу ли я?       Чонхо только пожал плечами. Он не думал, что это большое дело, но и спорить не собирался.       Ладони Сонхва нежно обхватили его за шею и основание черепа, предположительно, чтобы прощупать припухлость. Нахмурившись, он провёл кончиками пальцев по затылку и услышал, как парень зашипел. — Ты должен продолжать еженедельно принимать кровь Минги. Я считаю, что травма, которую ты получил во время нападения на базу, была более серьёзной, чем мы могли предположить. — Что? — Чонхо вздрогнул. — Но… я всегда слышал, что большинство травм можно вылечить всего за один курс лечения. Продолжительные нужны только в том случае, если оно дегенеративное или постоянное, как… рак или что-то в этом роде. — Или неудобные металлические осколки. — пробормотал Хонджун. Юнхо согласно кивнул. Он имел дело со своими собственными, так что знал достаточно хорошо. — Не всегда сразу видно, что требует постоянного лечения. Скорее всего, у тебя необратимое повреждение позвоночника или даже ствола головного мозга. — сказал ему Сонхва, мягко наклонив голову. Увидев испуганный взгляд Чонхо, он покачал головой. — О, не нужно паниковать, дорогой мальчик. В будущем Минги будет более внимателен к твоим потребностям. — Да, конечно. Мне очень жаль, я не знал, будешь ли ты и дальше нуждаться в ней. Ты всегда можешь прийти ко мне, если тебе больно, хорошо? — предложил Минги, протягивая руку. Когда Чонхо заколебался, Минги посмотрел на него. — Если ты не придёшь ко мне, я просто начну тебя донимать этим, так что…       Сонхва отпустил Чонхо, мягко подтолкнув его к Минги. Охотник пошёл, усевшись на диване напротив Минги. Сонхва окинул взглядом комнату, и все внезапно занялись другими разговорами, так что Минги и Чонхо могли говорить, не чувствуя на себе пристальных взглядов.       Сонхва вернулся на своё место рядом с Хонджуном и тихо спросил, хорошо ли он себя чувствует. Тот ответил, что да, и между ними завязалась небольшая ссора из-за охотничьей гордости, которую Хонджун, конечно же, в итоге проиграл. Тем временем Чонхо принял небольшое количество крови из ладони Минги и почувствовал, как его головная боль прошла через несколько секунд, к его большому облегчению. — Охотники такие гордецы. Я рад, что этот мой. — пробормотал Сан, обнимая Юнхо руками и прижимаясь щекой к его груди. — Он такой милый, большой и тёплый.       Юнхо рассмеялся, обнимая в ответ и уткнувшись носом в волосы Сана. — Знаешь, хён, за всё время, что ты провёл с ними, ты никогда не упоминал, что клан Сонхва такой милый. — Он умасливает тебя только потому, что хочет твой член. — заметил Хонджун. — Не позволяйте милой улыбке с ямочками обмануть вас. Девять раз из десяти, что я его видел, он был счастливо набит членами с обоих концов. — Итак, чтобы внести ясность, ты подтверждаешь своё участие в вампирских оргиях. — Чонхо заговорил как раз в тот момент, когда Сан показал язык Хонджуну, сморщив нос. — О, были ли когда-нибудь сомнения по этому поводу? Это распространено в культуре. — слишком доброжелательно добавил Ёсан, словно наслаждаясь тем, что его откровенность вызовет раздражение Хонджуна. — Этот разговор окончен. — возмутился Хонджун. — Я могу быть милым только потому, что ты кажешься милым. — сказал Сан Юнхо, глядя на него сквозь ресницы. — Но мне определённо понравилось бы, если бы ты позволил мне отсосать тебе, а потом покататься на тебе, пока ты не кончишь.       Юнхо поперхнулся воздухом, краснея. На другом конце комнаты Чонхо тоже поперхнулся, а Хонджун испустил многострадальный вздох, пощипывая переносицу.       Сонхва прочистил горло. — Сан… может быть, стоит проявить немного больше сдержанности, учитывая, что у нас гости?       Сан вздохнул, закатив глаза. — Если я не могу открыто быть собой в своём собственном доме, тогда какой в этом смысл? — Как-нибудь переживёшь. — криво усмехнулся Ёсан.       Сан надулся, издав немного разочарованный стон и вцепившись пальцами в рукав свитера Юнхо.       Юнхо прочистил горло, наклоняясь к уху Сана. Его щёки и уши всё ещё были свекольно-красными, но его слова, произнесенные шёпотом у виска вампира, были уверенными.       Сан оживился и засиял, его ямочки на щеках были выставлены на всеобщее обозрение. Он радостно защебетал. — Хорошо! — а затем снова удовлетворённо прижался к боку человека.       Хонджун не спрашивал. Хонджун ни хрена не хотел знать.

***

      По мере того, как шли дни, исследовательская работа хоть и была эффективной, но продвигалась медленно. Этого вампира, о котором Хонджун догадывался, было невозможно выследить. Найти здания, которыми он потенциально владел через компанию Holdings, было достаточно просто, но они не могли даже определить имя вампира, которому они принадлежали. — Если это тот, о ком я думаю… на протяжении веков у него было много имён. — сказал Сонхва охотнику, держа открытыми два отдельных больших тома, по одному на каждом колене. — Возможно, он был лордом или человеком с высоким социальным статусом, по крайней мере, на протяжении большей части эпохи Чосон. Но чтобы сохранить тайну его бессмертия, записи показывают коллекцию противоречивых номенклатур. — Он подписал Соглашения, не так ли? — спросил Хонджун.       Сонхва кивнул. — Он подписал. В Бюро, с тех пор как я его знаю, он всегда использовал прозвище «Древний». — Думаю, именно поэтому его так трудно найти. — сказал Юнхо. — Трудно найти его, не имея больше информации. — Можешь ли ты хотя бы подтвердить, что это тот самый парень, который владеет предприятием Holdings, арендующим все здания, которые я отметил для вас? — спросил Хонджун.       На дальней стене висела подробная карта Сеула, усеянная булавками и стикерами. Булавки для сообщений об исчезновениях, приписки о зданиях, принадлежащих компании Holdings, до которой он их все отследил. Булавки были сгруппированы подозрительно близко к стикерам, поэтому Хонджун был так уверен в этом парне. — Я только смог подтвердить то, что ты уже выяснил: это принадлежит богатому древнему вампиру, и, кажется, никто не знает его имени. — ответил Юнхо. — Я думаю, косвенно это подтверждается, но… — Недостаточно для санкций. — закончил Хонджун. — Недостаточно для санкций, — согласился Юнхо. — Однако я не уверен, что санкции вообще помогут в этом случае. Никто не знает, кто этот парень и где он живёт. Сонхва-щи даже не может получить чётких сведений о его ковене. — Если у него и есть ковен, то небольшой. — пробормотал Сонхва. — Или… вырисовывается более тревожная возможность.       Хонджун приободрился. — Слушаю.       Сонхва закрыл оба тома, лежащие у него на коленях, и отложил их в сторону. — Я немного подумал, и стоит учесть, что главы некоторых ковенов могут быть не более чем подставными лицами. Древний может быть их истинным лидером, и он собирает бо́льшую сеть вампиров, чем разрешено законом. — Ты знаешь глав ковенов лучше, чем кто-либо. Кажется ли это осуществимым? — спросил Юнхо. — Для тех лидеров, которых я знаю, нет. Хакён никогда бы не поставил под удар свой ковен или Соглашения, как и Хёну. Я недостаточно знаком с другими кланами, чтобы сказать наверняка, и поддерживаю тесный контакт только с теми, кто живёт в Сеуле и Соннаме. Существуют сотни других кланов, о которых я не имею ни малейшего представления. — Это… пугающе. — пробормотал Юнхо. — Я скажу так: Ковен Чёрных огней никогда не будет подчиняться приказам человека. — ответил Хонджун. — Так что вы можете не считать их. Кто тогда остаётся? — Кто мне известен? — Сонхва задумчиво сжал губы. — Ковен Силы, который может показаться вероятным подозреваемым, но я действительно сомневаюсь, что Суман подписал бы свой приказ от кого-то другого. — Похоже, твои связи на самом деле не очень-то нам помогут, если они все либо семейные, как ваш ковен, либо против того, чтобы их подчиняли или подрывали. — сказал Хонджун. — Ты тот, чья профессия посылает тебя охотится на изгоев, кровожадных вампиров. — ответил Сонхва. — Скажи мне, какие связи обычно есть у этих вампиров? — Как ты и сказал, изгои. У большинства из них нет ковенов. Они могут искать ковен для безопасности, но в целом ковены избавляются от одного гнилого яблока, чтобы сохранить остальные. Сила — единственный известный мне клан, который не уклоняется от защиты своих, независимо от того, что они сделали. — Тогда, возможно, моя теория опровергнута. — уступил Сонхва. — Если только он специально не выбрал маленькие кланы или кланы, географически далёкие от нас, что противоречит моим первоначальным доводам.       Хонджун какое-то время смотрел на него с любопытством. — Я должен спросить… что вообще заставило тебя подумать о чём-то подобном? — У него… вообще нет записей о ковене. Ни одного другого вампира. Возможно, он окружает себя фамильярами, но… это не то. Говорю из опыта. — Сонхва уставился взглядом в дальнюю стену, но его взгляд был на тысячу лет дальше. — Один вампир в этом мире… это печальная перспектива. Это ужасное, одинокое существование.       Хонджун нахмурился, сглотнув. — Я делал это первые девятьсот лет своего существования или около того. Раньше я не знал, что другие могут быть обращены. Прежде чем я узнал, что уже есть такие, как я. Я… не пожелал бы этого моему злейшему врагу. — продолжил Сонхва, моргнув, и перевёл взгляд на охотника. — Время и одиночество, вечность изоляции… это породит жалкое, жалкое существо. Или… кого-то очень, очень опасного.       Теперь, когда он задумался об этом, Хонджун никогда не рассматривал прошлое Сонхва, как реальную и поддающуюся количественной оценке вещь. Он всегда смотрел на это абстрактно; просто как понятие о существовании за пределами поколений людей. Трудно было представить, что оно существует так долго. Трудно было представить себе здания, которые существовали так долго; традиции, артефакты, деревья, но человек… настоящий, разумный человек, проживший столько веков и хранивший воспоминания о них так же, как он хранил воспоминания о собственном детстве… было трудно уложить это в своей голове. До этого момента он не осознавал, что никогда не позволял себе по-настоящему думать об этом, не задумывался о том, что Сонхва был не просто стар, но и что он пережил и испытал всё это время. Всю эту историю.       Было легко слушать болтовню Сонхва о войне, о войнах, о которых Хонджун мог заявлять, что знает их только благодаря скучным урокам истории, учебникам и документальным фильмам, которые, вероятно, усыпляли его. Но совсем другое дело — понимать, что он жил в этих войнах, сражался в них. Он видел, как бесчисленное количество людей гибнет вокруг него, как проходит время и забывает их, а затем видит, как они переходили к следующей войне.       Впервые Хонджун почувствовал, что, возможно, находится на грани понимания того знания, что Сонхва прожил так долго на данный момент.       Справа от него Юнхо беспокойно откашлялся. — Давайте исходить из того, что этот… Древний, что он владеет предприятием Holdings, как подозревает Хонджун. Сонхва-щи… что ты знаешь о нём? — Он… поначалу яростно выступал против Соглашений. — ответил Сонхва. — Только когда представители Северной Америки наконец согласились, он понял, что ему никогда не победить другие кланы. Он уступил и подписал, но был недоволен этим. Он утверждал, что Соглашения были слишком деспотичными, оскорбительными. — И всё же он подписал их? В итоге? — спросил Хонджун. — Конечно. В противном случае его бы обвинили в государственной измене. Учитывая его возраст, он был выбран в качестве одного из представителей всего вампирческого рода на мировой арене перед ООН. Он и я были единственными такими представителями из Кореи. В… Кореях. — исправился Сонхва. — Мои извинения… почти всю мою жизнь это была всего лишь одна страна. Мне всё ещё трудно признать, что люди так произвольно провели границу между севером и югом. — Справедливо. — пожал плечами Хонджун. — Итак, он думал, что Соглашения были репрессивными. — Они и есть угнетающие. В этом их суть. — ответил Сонхва. — Мы не хотели подчиняться таким правилам, такому пристальному контролю… но мы пожертвовали определёнными свободами, чтобы людям… было комфортно. По правде говоря, я надеялся, что придёт день, когда Соглашения будут пересмотрены и в них будут внесены поправки. Но после того, как я стал свидетелем последнего десятилетия или около того… я не уверен, что нужное время приближается. — Кажется, я никогда не думал об этом в таком ключе. — пробормотал Юнхо. — Как бы то ни было, это не важно. Истинная проблема заключается в том, что мы смотрим на древнего вампира, который потенциально провёл большую часть своей жизни в одиночестве, имеет значительные средства и чувствует себя несправедливо порабощённым действующими законами, регулирующие деятельность вампиров. Я считаю, что это достаточно хорошо говорит о его характере. — сказал Сонхва. — Возможно, он не контролирует сеть ковенов, как я опасаюсь… но если он несёт ответственность за эти продолжающиеся исчезновения, это всё ещё вызывает беспокойство. — Не спорю. Но я думаю, что… стоит держать твою теорию на уме. — рассуждал Хонджун. —Лучше быть готовым к худшему.       Сонхва не мог не согласиться.

***

      Хотя все исследования древнего подозреваемого вампира действительно занимали бóльшую часть их времени, казалось, что они зашли в тупик.       Юнхо и Хонджун согласились, что отчаянные времена требуют отчаянных мер.       Несмотря на предупреждения Идена держать Бюро в неведении относительно их расследования, они оба чувствовали, что их единственным выходом было обратиться к другим охотникам за информацией.       Юнхо рылся на форумах, спрашивая любую информацию о втором вампире-представителе Южной Кореи для Соглашения. Он сформулировал это скорее как любопытство, чем что-либо ещё, даже упомянув, что все знают Сонхва, который был очень публичным человеком во время ратификации Соглашений. Он вскользь упомянул, что, по его мнению, этому «Древнему» принадлежит некое предприятие Holdings и четверть многоэтажек в Сеуле, но никто, похоже, даже не знает его имени.       Каждый комментарий был столь же бесполезен, как и предыдущий. Казалось, никто ничего не знает наверняка.       Юнхо и Хонджун надеялись на прорыв в деле и были разочарованы неудачей. Весь день они были в отвратительном настроении, пока Чонхо не удивил их любимым блюдом.       Даже вампиры собрались за обеденным столом вместе с ними, потягивая из своих стаканов кровь — и вино, в случае с Сонхва, — пока они болтали. Настроение значительно улучшилось, и не успели они оглянуться, как уже смеялись вместе со всеми, сумев совсем позабыть своё кислое настроение. Чонхо и Хонджун устроили что-то вроде битвы палочками для еды, в то время как Сан прижался к Юнхо и скулил о том, что он всегда работает в кузнице до позднего утра. Юнхо выглядел немного смущённым, когда извинился, заявив, что всё ещё работает над прототипом оружия Хонджуна, который надеется закончить в ближайшее время.       Минги в конце концов включился в битву палочками для еды, в то время как Ёсан и Уён сидели напротив них и наблюдали за происходящим, словно за сборищем сумасшедших. Однако Сонхва наблюдал за ними с нежностью, которая казалась невозможной для существа без бьющегося сердца. Когда Хонджун мельком увидел выражение его лица, он почувствовал, как тепло поселилось в его груди.       После ужина все разошлись по своим делам. Хонджун прошёл в гостиную, ожидая встретить там не только Сонхва. Но там был только он один, складывающий несколько завалявшихся книг на приставной столик и с небольшим трудом возвращая шальную Nintendo Switch обратно в подставку. Его лицо немного скривилось, губы были сжаты, а брови сосредоточенно нахмурились, когда он пытался понять, под каким углом нужно поместить устройство в подставку. Когда загорелся индикатор зарядки, он издал тихий победный звук, прежде чем поднять голову и поймать взгляд Хонджуна. Он улыбнулся ему в знак признательности… простая вещь. Это не должно было означать ничего особенного.       Но Хонджун вернул её в десятикратном размере. Он издал тихий смешок и ярко улыбнулся, крайне удивлённый неприязнью старшего вампира к игровым технологиям. Его лицо засветилось, а глаза зажмурились, превратившись в полумесяцы. Оно сияло.       Сонхва осознал, что впервые видит улыбку Хонджуна.       Ухмылка, конечно же, украшала его лицо и раньше в присутствии Сонхва. Кривая ухмылка или безрадостный смех, конечно, но никогда не улыбка.       В его нутре всколыхнулось что-то тёплое… больше, чем нежность, больше, чем привязанность. Такое восхитительное, мимолётное чувство, с которым он до этого лишь однажды сталкивался плечом к плечу.       Это было десятилетия назад. Он стоял у окна многоэтажки в Сеуле, рядом с предприимчивым бизнесменом-вампиром. Было пять утра ясного весеннего утра.       В десять минут первые лучи солнца начали пробиваться из-за горизонта, прорезая дымку облаков и окрашивая небосклон в расплавленный оранжевый цвет под синим морем. Этот синий цвет переливался в розовый и окрашивал небо в пурпурно-пастельные тона, и ни одно видео, ни один художник никогда не смогли бы передать это должным образом, не смогли бы заставить его нутро так сжаться, как тогда.       Он приложил ладонь к окну — стеклу, специально разработанному вампиром для блокировки ультрафиолетового излучения, — и задрожал от благоговения. Благодаря ему Сонхва впервые за многие столетия снова увидел восход солнца.       Он приказал установить их в особняке на той же неделе.       Видеть улыбку Хонджуна было всё равно, что наблюдать за рассветом над Сеулом впервые за тысячу лет. — Сонхва-хён?       Он понял, что, судя по беспокойству в голосе Хонджуна, должно быть, слишком долго смотрел на него с жуткой неподвижностью. Хонджун, который был прямо перед ним, теперь смотрел на него в замешательстве.       Сонхва улыбнулся ему ещё раз, сморгнув дымку воспоминаний, с остекленевшим взглядом. — Да, прости, я… должно быть, оставил тебя на минутку. — Где ты был? — 1988 год. — ответил Сонхва, выныривая из воспоминаний. — Древняя история. — Да, определенно древняя. До интернета. И до Ким Хонджуна. Как ты вообще выжил? — поддразнил Хонджун. — Не имею ни малейшего представления. — протянул Сонхва, ухмыляясь.       Хонджун фыркнул и игриво толкнул его. — Скоро взойдёт солнце. — прокомментировал Сонхва, глядя в сторону фойе. — Я должен пойти убедиться, что мой молодняк хотя бы пытается уснуть. — Ага, я тоже должен проверить свою команду. Адаптация была особенно тяжёлой для Юнхо. — согласился Хонджун.       Сонхва фыркнул с тихим смешком. — Ты когда-нибудь задумывался, каково это — иметь детей? Быть родителем?       Хонджун фыркнул. — Постоянно, чёрт возьми.       Сонхва весело ухмыльнулся, и они вместе поднялись по лестнице, после чего разошлись.       Хонджун нырнул в спальню, которую занял Чонхо. Это была та самая спальня, которая была их импровизированным лазаретом, когда они впервые прибыли, и в ней всё ещё была лишняя мебель. Если не считать бронежилета в кресле с подголовником и дробовика на тумбочке, Чонхо мало что изменил тут. — Привет, хён. — поздоровался Чонхо, возясь со своими подушками. — Как дела? — Просто хочу убедиться, что дети легли спать. — поддразнил Хонджун, заслужив его взгляд. — Где Юнхо? — Я думаю, что он, э… — Чонхо закашлялся, сглотнув. — …ночует сегодня с Саном.       Хонджун моргнул. — О. —… ага — — Ты будешь в порядке здесь один? — спросил Хонджун. — Что? Да, да… на самом деле Юнхо-хён иногда так храпит. Я, наверное, буду лучше спать. — ответил Чонхо. — Кроме того, Сонхва-щи всё равно выделил нам всем свои комнаты. Он просто оставался в моей первые несколько ночей, потому что сказал, что привык к тому, что я в комнате. Полагаю, нервозность в новом месте или что-то в этом роде. — Всё в порядке. — с сомнением ответил Хонджун. Он звучал немного неуверенно. — Знаешь, если бы ты захотел, практически любой… — Я в порядке, спасибо. — Чонхо оборвал его маниакальным жестом. — Все были очень приветливы. Это не… Я не знаю. Я просто не совсем… приверженец физической близости.       Хонджун пожал плечами. — Хорошо. Пока ты не чувствуешь себя обделённым или что-то в этом роде. Потому что если Сан почувствует хоть один намёк на это, я чувствую, что он, скорее всего, прыгнет в твою постель.       Чонхо рассмеялся. — Приятно знать это. — Ладно, в любом случае… спи спокойно. — сказал Хонджун, помахав рукой, и вышел за дверь. Он заглянул в свою спальню, чтобы переодеться в одежду для сна, затем заглянул в только что законченную оружейную, взял дробовик и направился в комнату Сонхва.       Старший вампир явно готовился ко сну, закутанный в чёрную шёлковую мантию, напоминающую модернизированную магоджа. Охотник дважды постучал костяшками пальцев по дверному косяку и усмехнулся, небрежно прислонившись к нему. — О, Хонджун-а. — он искренне улыбнулся, как будто до того, как поднял голову, он не мог различить, что это был он, одними лишь другими чувствами. Возможно, он думал, что это делает его более человечным в глазах охотника. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе сегодня вечером… э-э, сегодня? — Конечно, нет. Пожалуйста, проходи. — легко ответил Сонхва; что-то скрытое за его спокойной, снисходительной улыбкой говорило о том, что он не так спокоен, как притворяется. Его взгляд остановился на оружии в руке Хонджуна, и одна его бровь вопросительно приподнялась. — Обычно я сплю с одним рядом со мной. Ты не против?       Сонхва кивнул, указывая на тумбочку. — Конечно.       Хонджун видел, как смотрел вампир, когда он клал пушку на тумбочку так, чтобы иметь к ней быстрый доступ. — Ты уверен, что с этим всё в порядке? Это просто… старая привычка.       Сонхва кивнул. — Если тебе так будет удобнее. — Это не… для тебя. Я просто имею в виду, ты знаешь. Моя база подверглась нападению. Никогда не знаешь, что может случиться.       Сонхва слабо улыбнулся. — Независимо от твоих причин, всё в порядке. — Думаю, я только что определил тебя как человека, который презирает оружие, находящееся рядом с тобой и тебе подобным. — Ты тоже из моего круга. — возразил Сонхва. — Ты и твоя команда… особенно пока ты остаёшься здесь.       Хонджун закусил губу. Он не был уверен, почему ему было приятно это слышать. Может быть, потому что он чувствовал, что его друзья здесь в большей безопасности, и это успокаивало его.       Он ничего не сказал, просто забрался на кровать. Она по-прежнему казалась неимоверно массивной, и было странно находиться в одном её углу с Сонхва, поэтому он расположился немного ближе к середине. Сонхва с любопытством наблюдал за ним, но в его выражении лица было что-то настороженное, как будто он не был уверен, чего от него хочет Хонджун, и не знал, как лучше всего затронуть эту тему, не обидев его.       Хонджун закатил глаза. Сонхва всегда был образцом уверенности в себе, поэтому было немного забавно видеть его не в своей тарелке. Он тихо фыркнул и схватил Сонхва за руку, притягивая его ближе.Тот легко и непринуждённо лег рядом с ним и внимательно следил за выражением его лица, пытаясь понять, чего он хочет.       Долгое время они просто лежали в оглушающей темноте, не шевелясь. Хонджун открыл рот, чтобы что-то сказать, когда громкий, но сладостный стон прорезался сквозь стену рядом с ними. Это был Юнхо. Затем последовал голос Сана, который напевал ему что-то совершенно грязное.       Хонджун покраснел до самых ушей. — Что ж, сегодня я узнал кое-что новое о Юнхо.       Сонхва усмехнулся. — Кажется, он чувствует себя с нами как дома. — Что с вами, вампиры? У вас что, гипнотические феромоны или что-то в этом роде? — хмыкнул Хонджун.       Сонхва рассмеялся, качая головой. — Нет… это и вера в то, что мы можем контролировать сознание людей, были лишь частью христианской пропаганды. Мы просто… сладкоречивые. А многих людей интригует — и привлекает — неизвестное, неизведанное… существа ночи.       Хонджун закатил глаза. — Ты произносишь это так непристойно… но ты сам сказал, что фамильяры обычно связаны с вампирами и их ковенами. — Обычное дело, да. В нашей культуре. — ответил Сонхва. — Это не мешает людям считать это распутным и аморальным. — Мм, вот эта сладкая речь. Распущенный. — протянул Хонджун, дразня. — Так развратно. — Ах, да… как словесная прелюдия. — Сонхва был невозмутим.       Хонджун пожал плечами. — Может быть.       Сонхва снова усмехнулся, качая головой. — Тебе либо нравится дразнить меня, либо тебя привлекают самые необычные вещи.       Хонджун скривился. — Ты называешь меня странным? Тысячелетний полиаморный вампир-доминант действительно собирается пристыдить меня? Это то, за что ты готов умереть?       Сонхва поднял бровь, криво усмехнувшись, когда наклонился над охотником, зажимая его между рук. — Конечно, нет. С моей стороны было бы неосторожностью отказать тебе в удовольствиях. Я ведь обещал их тебе во всех интерациях, не так ли?       Хонджун не мог ничего сделать, кроме как хмыкнуть в ответ, чувствуя, как будто всё то хвастовство и уверенность, которые у него были всего несколько мгновений назад, высосаны из него начисто. Сонхва просто оказывал на него такой эффект. — Как ты уже достаточно хорошо знаешь… для моей натуры противоестественно отказывать тебе в чём-либо. — продолжил Сонхва, наклоняясь, чтобы поцеловать человека в челюсть. — Тогда скажи мне… тебе понравилось слышать именно это слово, или ты ценишь архаичное словоблудие в целом? — Чёрт, просто… то, как ты иногда разговариваешь… — прошипел Хонджун, сунув руку под полы халата Сонхва. — Как будто ты вышел из чёртовой романтической дорамы эпохи Чосон.       Сонхва фыркнул в щеку другого, покусывая порез на его челюсти. — Вообще-то я родился в эпоху Корё… но никто не пишет дорамы о том времени. Возможно, потому что Корея ещё не совсем одержима причудливыми головными уборами. Я полагаю, что это делает костюмы менее захватывающими.       Хонджун фыркнул, качая головой. — Ты смешон. — Всё ради привилегии видеть твою улыбку. — признался с нежной улыбкой Сонхва.       Хонджун долго смотрел на него снизу вверх, отмахиваясь от него с едва заметным раздражением. — Просто заткнись и займи мной свои руки, ты, грёбаный болван. — Как скажешь. — Сонхва поднял бровь, словно ему бросили вызов. Ухмылка заиграла на его губах, когда он перехватил руку, чтобы снять с Хонджуна одежду, начиная с фланелевых пижамных штанов. Они, вместе с его рубашкой и боксерами, оказались на полу где-то в другом конце комнаты.       Сонхва сделал именно так, как просил Хонджун, проводя руками по каждому вновь обнажившемуся кусочку плоти, опустился ниже, чтобы целовать, покусывать и дразняще посасывать его бёдра, живот, бока, ключицы. К тому времени, когда вампир достиг его шеи, Хонджун извивался и задыхался под ним, делая напряжённые рваные выдохи.       Сонхва был благосклонен, но безжалостен: его язык грубыми, широкими движениями проводил по плоскости груди охотника. Он уделял внимание почти каждому сантиметру его тела, поклоняясь ему зубами, губами и языком. Он оставлял за собой приятные, маленькие красно-фиолетовые следы, но только на мгновение. Прошло несколько дней с тех пор, как Хонджун брал у него кровь, поэтому следы исчезали гораздо медленнее. Сонхва наслаждался ими то короткое время, пока они оставались видимыми.       Член Хонджуна был твёрдым и покрасневшим, и упирался ему в живот, но Сонхва не обращал на это внимания. Это было мучительно: руки вампира скользили по изгибу его бёдер только для того, чтобы остановиться на талии, удерживая его неподвижно, пока он атаковал его шею и ключицы мягкими покусываниями и грубыми поцелуями. Это сводило его с ума.       Сонхва уделил особое внимание наклону его шеи, милому изгибу в том месте, где она переходила в плечо. Его зубы коснулись кожи, дразняще покусывая, прежде чем запечатлеть успокаивающий поцелуй в то же самое место. Хонджун дрожал, извивался и хныкал, его бёдра отчаянно выгибались в поисках хоть какого-то трения.       Сонхва не давал его. Он лишь продолжал водить ртом по адамову яблоку, прежде чем уделить такое же внимание противоположной стороне шеи. — Ммм… ах! Боже, ты сегодня голоден или что? — Не особо, нет. — Сонхва что-то пробормотал в ярёмную вену, прежде чем снова сладко прикусить за кожу. — Мне просто нравится твоя реакция на это.       Хонджун вздрогнул, его пульс немного участился, заставляя член дёрнуться. К нему до сих пор не прикоснулись. Он подумал, что, должно быть, действительно сошёл с ума, когда его следующие слова вырвались непрошеными и запыхавшимися. — Б-боже, просто сделай это, Сонхва-хён, просто укуси меня, блять.       Сонхва посмотрел на него с любопытством и даже с лёгким удивлением. Его губы скользнули вверх под челюсть, пока он не провёл языком по ушной раковине. — Я не верю, что ты действительно этого хочешь. Ты всегда был так категорически против. — Я знаю, чего я, блядь, хочу. — Хонджун раздражённо огрызнулся. — Однажды ты сказал мне, что это приятно. Я доверяю тебе.       Сонхва замер… всего на несколько секунд, но показалось, что на целую вечность. Когда он снова двинулся, то уткнулся носом в шею Хонджуна, плавно поднимаясь вверх. — Ты уверен? — Просто сделай это. Я хочу, чтобы это был ты. — заверил Хонджун слегка маниакальным тоном, извиваясь на кровати; тело молило о большем контакте. — Полегче… — успокаивал Сонхва, прижимая ладонь к его бедру и надёжно придавив к матрасу. — Если захочешь, чтобы я остановился, только скажи. — Сперва ты должен начать. — Хонджун нетерпеливо пошутил в ответ.       Сонхва нежно выдохнул и покачал головой. Он снова сладко прикусил его под подбородком, дразня настолько, что Хонджун снова заёрзал. Когда он щёлкнул языком по пульсирующей венке, проводя им по изгибу шеи, Хонджун издал отчаянный, пронзительный звук.       Он выдохнул что-то, что могло бы стать ещё одной жалобой, если бы у него было достаточно времени, чтобы полностью сформулировать слова. Вместо этого Сонхва вонзил клыки ему в шею, вцепившись достаточно сильно, чтобы по всему телу Хонджуна пробежала волна удовольствия: электрический жар пробежал по сухожилиям и вниз по позвоночнику. Он издал стон, его рука взметнулась вверх, чтобы с силой сжать в кулаке волосы Сонхва.       Сонхва издал низкий звук, который с удовлетворением заурчал глубоко в его груди. Хонджун прекрасно знал, что его кровь особенно приятна на вкус вампиру, но он не ожидал, что ему будет так приятно. Казалось, что всё его тело поёт от удовольствия, это чувство вспыхивало всё ярче, когда Сонхва держал крепче, пил глубже.       Ноги Хонджуна подрагивали, в его нутре бурлил расплавленный жар. Он что-то бормотал, и в его собственном сознании слова казались спутанными и бессвязными, но Сонхва, похоже, точно знал, чего он хочет. Он обхватил рукой оба их члена, найдя свой собственный через открытый разрез халата. Он успел провести всего два или три раза, прежде чем Хонджун затрясся и кончил с пронзительным всхлипом. Сонхва застонал, сжав зубы крепче. Хонджун вздрогнул и затрепетал, всё ещё находясь в пылу оргазма, и Сонхва присоединился к нему, кончая с приглушённым рыком.       Через мгновение Сонхва отстранился от шеи Хонджуна, нежно проводя языком по месту укуса, чтобы слизнуть сочащуюся кровь. Он облизал губы, но был уверен, что не потратил ни одной капли впустую. Вампир удовлетворённо замурлыкал, чувствуя, как тепло поселилось внутри него… он действительно был вкуснее всех, от кого Сонхва когда-либо питался.       Откинувшись назад, Сонхва прикусил свой язык, прежде чем снова погрузился в поцелуй с Хонджуном, позволив тому всасывать его вкус, пока крошечные ранки на его шее полностью не затянулись. Однако Сонхва не переставал целовать его, сначала просто сладко, томно и с открытым ртом, но в конце концов его губы скользнули на челюсть, горло и ключицу. Хонджун всё ещё дрожал, его грудь вздымалась, блестя от пота и спермы. Он выглядел растрёпанным, разрушенным и человечным в самом лучшем смысле этого слова.       Сонхва подумал, что он выглядит великолепно, запечатлев в памяти вид Хонджуна под ним.

***

      Сонхва нечасто чувствовал тепло во сне.       Даже запутавшись под простынями со всем его ковеном, они никогда не приносили тепла… такова уж природа вампиризма. Но тепло Хонджуна ощущалось как в печи: голова спряталась под подбородком, руки удобно лежали на груди, а ноги переплелись с его собственными.       Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз спал — по-настоящему спал — с человеком. Он забыл это чувство.       Сначала он не был уверен, что его разбудило… возможно, какой-то тревожный звук на периферии его чувств. Однако через секунду раздался громкий грохот, словно разбившееся стекло, и вдруг тепло, которое он ощущал, было вовсе не приятным, а обжигающим и болезненным. Сонхва вскочил и открыл глаза только для того, чтобы быть атакованным ярким светом солнца, льющимся из уже разбитого окна, а затемняющие шторы сгорели дотла. Он издал невольный крик боли и поднял руку, чтобы защитить лицо. Кожа начала шипеть и отслаиваться в считаные секунды. — Сонхва…! — Хонджун проснулся через долю секунды, прыгнул на вампира и прижал его к простыням, используя собственное тело как щит от солнца.       Из интеркомов завыли датчики приближения, и в соседней комнате раздался ещё один треск. Он услышал, как Сан вскрикнул от боли, и посмотрел на Хонджуна, в панике и ужасе, его красивое лицо было изуродовано ожогами по всей левой щеке. — Нас атакуют? О-остальные!       Хонджун быстро огляделся, схватил одеяло и набросил его на Сонхва. — Я позабочусь об этом. Оставайся укрытым!       Сонхва даже не успел возразить, как Хонджун вскочил с постели, натянул одежду и схватил дробовик, который оставил на тумбочке.       Он вышел в коридор, громко крича. — Чонхо! Надевай защиту! Оборонительные действия, немедленно! — 10-4! — Чонхо прокричал через несколько дверей, выходя из своей спальни в бронежилете поверх пижамы и с пистолетом в руке.       Сонхва выбрался из своей комнаты, прикрывшись одеялом, закрывающим то, что не мог скрыть его халат, и сбросил его, как только захлопнул дверь. — Остальные. Где мои… — Хён! — закричал Юнхо, выходя из соседней комнаты. Он держал в руках свёрток простыней в форме человека, и прижимал его к себе, как что-то драгоценное, а лицо Сана едва заметно выглядывало из-за плеча человека, когда он подходил к ним. — Н-он сильно пострадал… солнце… — Отведи его и остальных членов ковена подальше в дом. Где-нибудь без окон, но убедись, что они не будут загнаны в угол. — Подвал. Под землёй есть скрытые ходы, которые ведут от особняка, на случай, если нам понадобится эвакуация. — сказал им Сонхва. Его внимание привлек холл, когда из последней комнаты появились Уён и Ёсан.       Они не были ранены и ничем не завёрнуты — комната Ёсана находилась на противоположной стороне коридора, окно выходило на другую сторону дома. Возможно, нападавшие не окружили их. Эти двое выглядели так, словно наспех накинули одежду, прежде чем выяснить причину тревоги. — Уён, Ёсан… вы не видели Минги? — Сонхва отчаянно огляделся; дверь Минги всё ещё была закрыта.       Они покачали головами, Уён заговорил. — Думаю, прошлой ночью он спал один.       Сонхва почувствовал, как в его нутре слипается ужас. — О, Б… — Не паникуй, я уже в комнате безопасности. — Голос Минги раздался по интеркому особняка. — Там бронированный грузовик, чёрный, без наклеек и логотипов. Я вижу четырёх танго в масках и бронежилетах, похоже, у них модифицированные гранатометы. — Наверное, этим они выбили стёкла в окнах. — предположил Чонхо.       В коридоре снова раздался грохот, и все вздрогнули. — Отведи их в безопасное место, сейчас же. — Хонджун рявкнул на Юнхо, тот кивнул и крепче прижал Сана к себе, когда он и остальные направились в подвал.       Хонджун какое-то время смотрел, как они уходят, прежде чем снова заговорил. — Минги, а ты? — Здесь нет окон, я буду в порядке. Я буду твоими глазами. Они не приближаются. — Хорошо… подожди. — Хонджун нахмурился. — Ты сказал, что их всего четверо? — Точно. — Минги подтвердил. — Возможно, у них ещё есть водитель в кабине, но в остальном фургон пуст. — Это не имеет никакого смысла. — пробормотал Хонджун, глядя на Чонхо. — Зачем тебе посылать четверых мужчин за пятью вампирами, особенно если ты знаешь, что на территории двое охотников? — Может, это не казнь? — зловеще предположил Чонхо. — Может быть, это предупреждение.       Раздалось ещё несколько отдалённых ударов, когда Юнхо и вампиры, за исключением Минги, направились к лестнице. Вход в подвал был вмурован в пол рядом с ними, и, к счастью, в фойе не было окон.       Сонхва отодвинул дверь подвала, позволив Юнхо войти первым с Саном, а затем проводил Ёсана и Уёна вниз. Только когда они оказались в безопасности, он присоединился к ним, закрыв за собой дверь.       Сан застонал от боли, когда Юнхо опустился, положив его себе на колени. Сонхва с беспокойством подошёл, оглядывая его. — Санни, дай мне посмотреть. — проворковал Сонхва, осторожно откидывая одеяло. Он не мог не зашипеть, увидев повреждения. На нём не было никакой одежды — до сих пор не было — и, вероятно, он не был под простынями, учитывая, что большая часть его тела была покрыта ожогами.       Юнхо виновато прикусил нижнюю губу. — Это моя ошибка. Я так крепко сплю, что мне потребовалось немного времени, чтобы сориентироваться и прикрыть его. — Ты не должен винить себя. — пробормотал Уён, с тревогой наблюдая из объятий Ёсана. — Больно? — спросил Сонхва. Сан всхлипнул и кивнул. Старший разорвал собственное запястье и прижал его к губам Сана, позволив ему напиться. — Это уменьшит боль, но для исцеления ему нужна человеческая кровь. Для такого молодого вампира это слишком серьёзное повреждение, чтобы исцелиться самостоятельно.       Юнхо с легкостью отдёрнул воротник своей рубашки.       Сонхва нахмурился. — Тебе это не нужно. У нас должны быть запасы вдоль путей эвакуации, хотя я не могу быть уверен, что их недавно заменили… — Нет, просто. Разреши. Сан спас мне жизнь, это меньшее, что я могу сделать, — настаивал Юнхо.       После короткой паузы Сонхва уступил, помогая повернуть Сана в объятиях Юнхо, прижав его лицом к шее человека. Он осторожно погладил его спину через простыню, голос был успокаивающим. — Просто полегче, Санни. Юнхо-щи никогда раньше этого не делал.       Сан пробормотал что-то бессвязное, прежде чем наклониться и осторожно вонзить зубы в шею Юнхо.

***

— Чонхо, может быть, в чём-то прав.       Голос Минги был слышен по интеркому, когда двое охотников направились в комнату, в которой они разместили всё своё оружие, чтобы захватить что-то с бóльшим радиусом действия. — Что ты имеешь в виду? — спросил Хонджун, доставая свой любимый модифицированный M14. — Я имею в виду, что эти ублюдки поджимают хвост. Я не думаю, что они здесь для того, чтобы кого-то убивать. — сказал им Минги.       Хонджун моргнул, давая этому осмыслиться, прежде чем повернуться и броситься бежать к входной двери. — Хён, подожди! — крикнул Чонхо, бросаясь за ним. — Мы не можем позволить этим ублюдкам уйти. — рявкнул Хонджун, завернув за угол так быстро, что врезался в стену, а затем взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. — Слишком поздно. — сказал ему Минги, но это его не остановило. Хонджун выломал дверь как раз в тот момент, когда грузовик отъезжал.       Он навёл оружие и выстрелил, но пули бесполезно отскакивали от бронированного металлического борта машины. Он выругался, прежде чем опустить оружие и в отчаянии пнуть дверь.       Мгновение спустя Чонхо был рядом с ним, наблюдая, как грузовик исчезает вдалеке вместе с любой возможностью узнать, кто на них напал. — Блять! — зарычал Хонджун, его глаза скользнули туда, где он припарковал свой байк. — Может быть, я смогу их догнать… — И что дальше? Их машина бронирована. Не похоже, что мы сможем её разнести. — рассуждал Чонхо. — Все кончено, хён. Я знаю это… это отстой, но… такова правда.       Хонджун вздохнул, крепко сжимая пистолет в гневе. После долгого раздумья он, наконец, сдался и вернулся внутрь. — Возьми с собой Минги и подготовь несколько записей с камер наблюдения, я хочу просмотреть их в поисках подсказок. Я пока проверю остальных. — Замётано. — Чонхо кивнул и бросился в комнату охраны.       Хонджун встал на колени перед дверью подвала и дважды постучал, прежде чем открыть её и заглянуть внутрь. — Там внизу всё в порядке? — Сану стало лучше, но с ним всё будет в порядке, благодаря Юнхо-щи. — сказал ему Сонхва. Поврежденная кожа на его щеке и шее уже восстановилась. — Они ушли? Я слышал, как Минги сказал… — Да, они свалили. Не думаю, что они были здесь, чтобы убить нас, скорее чтобы напугать. — сказал Хонджун, протягивая руку. Несмотря на то, что это ему было не нужно, Сонхва взял её, позволив охотнику подтянуть себя вверх по ступенькам.       Остальные последовали его примеру. Сан всё ещё лежал на руках Юнхо, хотя выглядел значительно лучше. Однако выражение его лица было немного одурманенным, так как он был немного опьянён древней кровью Сонхва. — Нам с Юнхо нужно поговорить с тобой. — сказал Хонджун Сонхва.       Вампир озабоченно нахмурил брови. — Хорошо… Ёсан, Уён… проследите, чтобы Сан немного отдохнул в вашей комнате? И, как только вы это сделаете, пожалуйста, свяжитесь со стекольной компанией, чтобы запланировать ремонт? — Конечно. — заверил Ёсан, забирая Сана из рук Юнхо, хотя его взгляд был подозрительным и прикован к Хонджуну. Как только они вдвоём с Саном исчезли на лестнице, Сонхва обратился к людям. — Вы полагаете, что знаете, что спровоцировало нападение. — сказал он со знанием дела. Хонджун кивнул, виновато глядя вниз. — Это была наша глупость. Мы… писали на охотничьих форумах в поисках информации о Древнем. У него должен быть доступ к ним, или кто-то снабжает его информацией. Я не знаю, как он выследил нас здесь, но если Иден-хён узнал, что я твой фамильяр через других охотников, я могу только предположить, что пошли слухи, что мы здесь остановились. — Камеры в этой стране повсюду. Никто не может даже чихнуть без того, чтобы об этом не узнали те, у кого есть доступ. — с горечью ответил Сонхва.       Глаза Юнхо были стеклянными, его плечи дрожали, когда он заговорил. — Нам очень жаль, мы не… мы никогда не думали, что до этого дойдет. Это наша вина, Сан… — Пожалуйста, не вините себя. — настаивал Сонхва, пренебрежительно махнув рукой и покачав головой. — Я понимаю, что ваши зацепки иссякли. У вас не было другого выхода. — Мы даже не подумали о том, что это может означать… Хонджун-хён уже подбирался к этому, и за это его базу сровняли с землёй. Что, если бы здесь они поступили хуже? — Юнхо всхлипнул, вытирая лицо. — Нам повезло, это правда. Должно быть, у них не было никакого намерения убить нас… что неудивительно. Вампиры не относятся к убийству себе подобных легкомысленно. Возможно, это было сделано только для того, чтобы мы задумались, стоит ли продолжать наши расследования. — Сонхва наклонил голову к Юнхо, положив руки ему на плечи. — Юнхо-щи, дорогой, пожалуйста… не вини себя. Этот вампир должен быть остановлен. Я не виню вас за то, что вы считали необходимым сделать. — Но Сан… — вздохнул Юнхо. — Сан будет в порядке. Ты можешь пойти и проверить его позже. А пока, почему бы тебе не попробовать закрыть для нас окна? Может быть, какими-то простынями? Кажется, в шкафу в холле осталось несколько запасных занавесок с тех пор, как я менял их в последний раз. — Сонхва серьёзно посмотрел на него, одарив доброй, хотя и меланхоличной улыбкой. — Д-да, хорошо, я сделаю это. Я могу это сделать. — ответил Юнхо, стремясь помочь всем, чем мог. Когда Сонхва кивнул ему, он слегка поклонился и направился к лестнице.       Хонджун на мгновение застыл, его взгляд, казался расфокусированным на среднем расстоянии. Он смотрел то на Сонхва, то на его запястье, то на ту маленькую полоску кожи, которая была обнажена, затем на шею и щеку. Кожа уже не была даже розовой, просто гладкой и бледной, как алебастр, как и всегда. — Хонджун-а?       Охотник моргнул, встретившись с взглядом Сонхва. Он судорожно вздохнул, взяв руку вампира в свои. — Я просто… не привык видеть тебя уязвимым.       Сонхва болезненно улыбнулся. — Могущественный, но не непобедимый. Легко забыть в мире, который приютил нас в защищённых от солнца крепостях, что он может так легко убить нас.       Хватка Хонджуна усилилась. Одна рука поднялась вверх и задрала рукав вампира до локтя, большой палец провёл по кремовой, безупречной коже. Он не мог выбросить из головы вид изуродованной, тлеющей плоти, сколько бы ни смотрел. — Если я попрошу, вы запечатаете окна? — Нет. — тихо ответил Сонхва, свободной рукой поглаживая челюсть Хонджуна. — Несмотря на то, что это опасно для моего рода, я обнаружил, что мне очень нравится восход солнца. — Что, если… они вернутся? Что, если они не остановятся? А если привезут больше? Что, если в следующий раз они не просто вынесут предупреждение? — спросил Хонджун пустым голосом. — Неважно, сколько их будет против нас. — Сонхва мягко провёл большим пальцем по щеке другого… в противовес его жёсткому тону и резким словам. — Солнце может сорвать каждый кусочек плоти с моих древних костей, но я всё равно позабочусь о том, чтобы каждый из них встретил ужасный конец прежде, чем оно превратит меня в пепел. — Думал, ты не боец. — возразил Хонджун. — Для моего ковена я буду. — сказал ему Сонхва. — Для тебя я буду.       Хватка Хонджуна снова усилилась, и он тянул, тянул, тянул, пока Сонхва не наклонился к нему. Сонхва с любопытством склонил голову, но Хонджун просто притянул его к себе, пока их губы не соприкоснулись, пока он не обхватил пальцами шею вампира и не притянул его ближе, целуя медленно, сладко и отчаянно.       Сонхва не нужно было слышать его слов, чтобы понять, что Хонджун тоже так сделает.