Another Name for the Devil

             За день до приёма Хонджун был уверен, что они не готовы.       Он всегда был уверен в своих способностях охотника, но что-то во всей этой миссии заставляло его нервничать. Они сделали всё возможное, чтобы подготовиться, приняли все меры предосторожности… но дело было в том, что придётся действовать по наитию.       Они не имели ни малейшего представления, что именно задумал Древний, что, по мнению Бюро, у него в голове… и что Бюро собирается предпринять в связи с этим.       Хонджун был настолько поглощён планами и непредвиденными обстоятельствами, что не заметил, как совершенно забыл подумать о том, что он наденет на приём. Так было до тех пор, пока он не заметил тёмно-бордовый чехол с одеждой, висящий на двери комнаты Сонхва.       Он прошипел сквозь зубы, потому что это была чертовски серьёзная оплошность. Он определённо не мог заявиться в особняк вампира в боевом снаряжении.       Сонхва застал того врасплох: лицо вампира осветилось, когда он увидел охотника. — О, Хонджун-а… ты вовремя. Я только что получил от портного твой костюм для торжественного мероприятия.       Хонджун моргнул с умным видом, пока слова обрабатывались в его голове. — Ты… костюм? Ты заказал мне костюм? — Конечно. Разве ты не предполагал, что я позабочусь об этом? — ответил Сонхва, выглядя практически удивлённым. — Неужели ты не заметил, что я уже несколько недель назад привёз новые гардеробы для тебя и твоей команды?       Хонджун кашлянул. — Я имею в виду, я заметил разнообразие одежды, добавившееся в шкафы, наших размеров, но… Думаю, я просто решил, что они были выделены из твоей личной коллекции. — Вовсе нет. — ответил Сонхва, качая головой. — Я разговаривал с Юнхо-щи недавно, и он подтвердил, что почти вся ваша одежда была уничтожена во время нападения на вашу базу. Приобретение одежды определённо должно было быть одной из последних вещей, о которых вы думали, поэтому я просто заказал вам троим замену. — Но это не замена… не так ли? — прямо спросил Хонджун. — Нет. — подтвердил Сонхва, расстёгивая чехол. — Его сшили специально для тебя… и он должен быть гораздо удобнее, чем любой дешёвый костюм, который ты, вероятно, раньше засовывал в дальний угол своего шкафа для торжественных мероприятий. — Не могу сказать, что я посещал многие из них, но ты не ошибаешься. — пробормотал Хонджун, разглядывая костюм. Тот был бордового цвета, и когда он протянул руку, чтобы потрогать ткань, она оказалась невероятно мягкой. — Бархат? — В частности, из стрейча, который… насколько я понимаю, адски трудно шить. Но эта ткань даст тебе более широкий диапазон движений, если придётся драться. — пояснил Сонхва. — Под него можно надеть тактический жилет, чтобы иметь доступ к небольшому оружию, не выдавая себя. У кастомных ботинок достаточно классический силуэт, чтобы не вызывать подозрений, но при этом они обеспечивают надёжное сцепление и безопасность тактической пары. — Ты действительно всё продумал, да? — тихо спросил Хонджун, продолжая перекатывать ткань между пальцами. — Я понимаю, насколько важна эта миссия. И для тебя, и… для всех нас. — сказал ему Сонхва, раздвигая полы чехла. — Тебе стоит примерить его. — Ага, мне всегда трудно подобрать стандартные размеры. — признался Хонджун, входя в комнату и на ходу стягивая с себя рубашку. Сонхва снял чехол, закрыл дверь и повесил его на угол большого зеркала в полный рост на ближайшей стене.       После того как Хонджун без стыда разделся, — а впрочем, зачем ему стыдиться в присутствии Сонхва — вампир помог ему аккуратно облачиться в каждую вещь.       Хонджун был вынужден признать, что ткань оказалась очень приятной на ощупь, и он подвигал туловищем и руками в разные стороны, проверяя, насколько она тянется. Все движения были лёгкими, а посадка — превосходной, идеально подогнанной под его стройную фигуру. Пиджак ни разу не задрался настолько, чтобы обнажить тактический жилет под ней, и он не чувствовал себя более скованно, чем в своём обычном охотничьем снаряжении. — Почему размер так идеально подходит? Ты использовал рулетку пока я спал, что ли? — поддразнил он, фыркнув от смеха. — Нетрудно было догадаться о твоих размерах, Хонджун-а. — нежно ответил Сонхва, положив руку на талию охотника. — Я очень хорошо знаком с твоим телом.       Эти слова пронзили его, как расплавленная лава, и его нутро закипело. В тоне или манерах Сонхва не было чего-то особенно соблазнительного, но Хонджун всё равно почувствовал себя околдованным. Длинные тонкие пальцы вампира легли на его талию, так что он стал практически карликовым. Хонджун всегда чувствовал себя таким маленьким рядом с Сонхва, несмотря на то, что он был ненамного ниже его. В ауре вампира было что-то такое, что заставляло его казаться больше, чем он был на самом деле.       Хонджун попытался прочистить горло, но это больше походило на сдавленный хрип. — Твой портной превзошёл себя. Спасибо. — Я обязательно передам твои комплименты. — прошептал Сонхва, скользя глазами по их отражению. — И хоть я признаю, что на тебе он смотрится весьма эффектно, тебе, пожалуй, следует вернуть его на вешалку. — Д-да, не хотелось бы его испортить. — согласился Хонджун, расстёгивая пуговицы на пиджаке и опуская плечо, чтобы Сонхва помог снять его. — Ты представлял себе, как совершаешь что-нибудь особенно разрушительное? — спросил Сонхва тихим, но таким непринуждённым голосом, возвращая все вещи в чехол. — Когда ты так говоришь, трудно удержаться. — прошептал Хонджун. — Приношу свои извинения. В мои планы не входило соблазнять тебя накануне столь важной миссии. Я понимаю, что твои мысли заняты другим. — А что, если я не хочу, чтобы мои мысли были заняты чем-то другим?       Сонхва приподнял безупречную бровь. — Ты предпочёл бы отвлечься? В такой ответственный момент? — Что здесь критического? Мы готовы настолько, насколько это вообще возможно. Мы потратили последнюю неделю на подготовку вслепую, и теперь всё, что я делаю, это прокручиваю в голове сценарий за сценарием. — Я чувствую, что это твой способ убедить меня. — наклонил голову Сонхва, язвительно усмехнувшись. — Но всё, что тебе нужно сделать, это попросить. — Сонхва-хён? — Хонджун встретился взглядом с вампиром в зеркале, с уверенным и тлеющим выражением. — Отвлеки меня.       Сонхва одобрительно хмыкнул, медленно стягивая с Хонджуна единственные предметы одежды: тонкую белую майку и трусы-боксеры.       Руки вампира блуждали по его телу, с которым он, по его мнению, был так хорошо знаком, и Хонджун задрожал. — Может быть, не… что-нибудь слишком… интенсивное…       Сонхва согласно хмыкнул. — М-м, конечно. Ничего слишком утомительного, даю слово.       Хонджун не был уверен, что именно это означает, но он доверял Сонхва, что тот не станет полностью уничтожать его перед заданием. Вампир знал его пределы лучше, чем кто-либо другой… возможно, даже лучше, чем он сам.              По крайней мере, Сонхва уважал его ограничения лучше, чем Хонджун уважал их сам.       Вновь дрожь пробежала по всему его телу, когда Сонхва обхватил рукой его член, поглаживая с необходимым нажимом и изящным поворотом запястья при каждом движении. — Тогда только это. — прошептал Сонхва, уткнувшись в шею Хонджуна, целуя и нежно покусывая его за ухом.       Хонджуну было немного неловко оттого, как быстро он пал жертвой этих ласк: он задрожал в объятиях Сонхва и через некоторое время почувствовал, что только хватка вампира удерживает его на ногах.       Он откинулся на Сонхва, позволяя тому взять на себя его вес, взять контроль, взять… всё. А Сонхва… он держал его и смотрел тёмными глазами, как подводит его к самой пропасти, а потом затихал, наслаждаясь тем, как Хонджун извивался, содрогался и вонзал ногти в бедро Сонхва, отчаянно хныкая, но пытаясь.       Пытаясь быть терпеливым, чтобы принять всё, что ему дают.       Ведь Сонхва никогда раньше не оставлял его нуждающимся. Ни на какой срок.       Сонхва часто давал слишком много, давал и давал до тех пор, пока Хонджун не был уверен, что больше не может этого выносить… Так что отказать ему вот так — это было очень круто. Это было по-другому. По-новому.       Это сводило его с ума.       Сонхва продолжал вести его за собой, подводил к краю, с каждым движением отталкиваясь всё дальше, пока Хонджун не был уверен, что сорвётся, но каждый раз казалось, что уже через миллисекунду будет поздно остановиться — Сонхва отступал, оставляя его жаждущим.       Он был готов умолять. — П-пожалуйста, блять, пожалуйста Сонхва-хён…       Он даже не испытывал и толики стыда, выплёскивая свои мольбы — обжигающее возбуждение было единственным, что скручивалось в его нутре в этот момент. — Мм, но ты так хорошо подчиняешься мне. Я знаю, что ты справишься. — проворковал Сонхва низким голосом, от которого у Хонджуна поджимались пальцы ног, когда он застонал. — Ты можешь продержаться для меня ещё немного. — Н-нет, если ты продолжишь говорить в том же духе, блять!.. — Он заскулил, практически закричал, когда Сонхва остановился и обнял его, просто обнял, не сдавливая — и почему-то не кончил. Он был уверен, что если Сонхва двинется хоть на миллиметр, хотя бы проведёт подушечками пальцем по всей его длине, он кончит.       Но тот оставался неподвижным, и Хонджун дрожал, зависнув на краю этого напряжения, опасно подрагивая, прежде чем чувство отчаяния наконец отступило.       Ему хотелось кричать.       Ему казалось, что сердце было готово вырваться из груди в любой момент, оно билось так же неистово, как и раньше, грудь вздымалась при каждом вдохе. Сонхва, казалось, слушал симфонию, наклонив голову и наблюдая за ним с восторженным вниманием. Иногда он наблюдал за ним через зеркало, но время от времени он смотрел прямо на него, чтобы увидеть, как пот скатывается по линии шеи от виска.       Как только Хонджуну начинало казаться, что он вновь обрёл хоть какое-то подобие рассудка, хоть йоту сознания… Сонхва разрывал его в клочья, разбирая по частям, пока он снова не начинал стонать и умолять.       Он не был уверен, что то, что он сейчас лепетал, вообще можно было считать словами, возможно, это были лишь обрывки мыслей и мольбы, которые становились всё более и более отчаянными. Он не знал, как долго Сонхва держал его на грани — двадцать минут, два часа… как будто исчезло понятие времени. Были только он, Сонхва и эта жестокая, великолепная форма пытки.       Хонджун не знал, сколько времени прошло, прежде чем Сонхва смилостивился над ним, но к тому времени, как он это сделал, это уже не было похоже на милосердие. Это было почти эгоистично: тот наклонился и лизнул скользкую от пота линию его шеи, следом губы вампира прильнули к его уху, а его рука обвилась сильнее вокруг его члена, поднимаясь и опускаясь в резком темпе.       Он снова почувствовал знакомый жар, разливающий в его нутре, готовый к тому, что его погасят, как и каждый раз раньше. Сонхва столько раз гасил пламя только для того, чтобы снова и снова разжигать тлеющие угли его возбуждения.       Но тут губы Сонхва прильнули к его уху, и голос стал таким же низким и контролируемым, как и прежде. — Хонджун-а… кончи для меня.       Это была не маленькая пощада. Это было божественное милосердие от благосклонного го́спода.       Оргазм настиг Хонджуна так внезапно и с такой силой, что ему показалось, будто он потерял сознание на несколько секунд.       Затем всё это, казалось, влилось в него одновременно: поток чувств, звуков и слишком многого. Темп Сонхва был идеально ровным, сопровождая его сладким бормотанием похвал, над которыми Хонджун ни за что на свете не признался бы, что мысленно воркует. Он никогда не признался бы, как сильно его задевает то, что он слышит, какой он хороший, как красиво выглядит, как идеально звучит. Сонхва говорил с ним с таким почтением, которого Хонджун и представить себе не мог, что когда-либо заслужит. Однако это не означало, что он не стал бы превозносить его, пусть даже только перед самим собой.       Когда ему наконец удалось вернуться в полное сознание, взяв под контроль дыхание, он извернулся в объятиях Сонхва. Вампир позволил ему это сделать, почти бесцеремонно облизывая собственную руку, прежде чем встретиться с ним взглядом. Сонхва был великолепен, выглядел совершенно беззаботным… как какое-то щедрое божество.       Хонджун упал на колени, намереваясь поклониться.       Вампир вздрогнул, когда его молния потянулась вниз, освобождая его от брюк. — Хонджун-а, тебе не нужно…       Сонхва прервался с тихим ворчанием, когда Хонджун взял его в рот на всю длину.       Хонджун знал, что он никогда не сможет сделать с Сонхва то, что Сонхва сделал с ним… то есть полностью и окончательно разрушить его, спасти его от собственных хаотичных мыслей…       Но он предложит всё, что сможет, за время, которое они провели вместе.

***

      Юнхо паял один и тот же металлический шов в течение последнего часа.       Получилось как нельзя лучше, но он нервничал. Юнхо услышал, как открылась дверь в оцеплённую зону его рабочего места, и от неожиданности испугался, уронив паяльник. — Сан, я же говорил, что тебе небезопасно находиться здесь, пока я—ох. — Юнхо резко остановился, когда снял защитный шлем и увидел не Сана, а Сонхва. — Сонхва-щи! Извини, я подумал, что это… э-э… кто-то другой. — Сан тебя слишком беспокоит? — спросил Сонхва лёгким и полным веселья тоном. — Да, он эм… к тому же довольно настойчив. Я постоянно говорю ему, что это слишком большой риск, но он меня не слушает. — возмутился Юнхо. Он всё ещё отчетливо помнил, как несколько дней назад Сан с воодушевлением стоял на коленях между его ног, прямо под его верстаком и уверял, что не будет ему мешать… что он просто хочет составить ему компанию, по-своему. Юнхо слишком сильно боялся напортачить в сборке или непреднамеренно навредить Сану, поэтому он просто работал над несколькими набросками, пока Сан предавался тому, что ему хотелось.       (Юнхо никогда в жизни даже не слышал о «кокварминге», и ему пришлось погуглить. Сан действительно собирался стать для него смертью.) — Я поговорю с ним об этом, если это сильно тебе мешает. — сказал ему Сонхва. — Именно так. — пробормотал Юнхо. — Большая часть того, что здесь находится, может убить вас. — Я надеюсь на это. — поддразнил Сонхва. — Иначе нашему дорогому Хонджуну будет гораздо труднее работать, да? — Ага. — Юнхо неловко рассмеялся. — Эм, если ты хочешь поговорить, мы могли бы… переместиться куда-нибудь… в другое место.       Сонхва поднял голову. — Ты действительно настолько беспокоишься о моей безопасности? — Да. Я бы не хотел, чтобы кто-то из вас пострадал из-за моей техники, понимаешь? — прошептал Юнхо.       Сонхва нежно улыбнулся. — Это очень мило с твоей стороны, что ты так внимателен к нам. Теперь я понимаю, почему Сан и Минги так привязались к тебе.       Юнхо поперхнулся воздухом, покраснев до кончиков ушей. — Я… я имею в виду, они... э-э. Вы все… очень… милые.       Сонхва рассмеялся, легко и мило, и определённо не над ним. Это было просто ради забавы. — Я не хотел смутить тебя. Я рад, что вы так легко нашли общий язык. — Верно… — На самом деле мы с Хонджуном вместе хотели поговорить с тобой. Не могли бы мы увидеться в комнате охраны? Как только ты сможешь. Не переживай, можешь сначала умыться. — Да! Я сейчас приму душ. — Юнхо быстро встал, и Сонхва поднял голову, чтобы проследить взглядом за его лицом. — Должен заметить, это… так странно смотреть снизу вверх. — сказал Сонхва, весело ухмыляясь. — Минги высокий, но сутулится. У него такая привычка — пытаться сделать себя меньше, драпироваться на других, чтобы казаться ниже своего роста.       Юнхо задумался. Он и сам заметил это, когда об этом упомянул Сонхва. Ему стало интересно, почему так происходит. — Но ты держишься гордо. Хорошая осанка. — продолжил Сонхва. — Это хорошая привычка, никогда не теряй её. В особенности никогда и никому не позволяй заставлять тебя думать, что ты должен казаться не таким, какой ты есть на самом деле. — Эм… высокий? — растерянно переспросил Юнхо.       Сонхва тихонько усмехнулся, нежно сжимая его руку. — О, и гораздо больше, чем это.       Юнхо не был уверен, понимал ли он точно, что тот имел в виду, но предпочёл оставить всё как есть.       Быстро приняв душ, он направился в комнату охраны. Сонхва и Хонджун уже ждали его, просматривая некоторые схемы, разложенные на столе. — Извините, что заставил вас ждать, но так будет лучше для ваших носов. — пошутил Юнхо, присоединившись к ним.       Хонджун фыркнул от смеха. — Нет ничего, к чему бы я не привык рядом с тобой. — Эй! — надулся Юнхо, скрестив руки на груди. — Если ты закончил оскорблять меня, то не хотел ли ты о чём-то поговорить со мной? — Да. — ответил Сонхва. — Мы проработали логистику нашего плана торжественного приёма и пришли к выводу, что тебе, возможно, придётся сыграть более важную роль.       Юнхо нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Ничего радикального. — заверил Хонджун. — Нам просто нужно, чтобы ты был нашим наблюдателем на этой миссии. Я знаю, что обычно не прошу тебя о таком, но Чонхо будет исследовать особняк вместе с Иденом, и нужно, чтобы кто-то координировал всё это. — Оу. — пробормотал Юнхо, чувствуя облегчение от того, что это не что-то более серьезное. — Да, всё в порядке. У меня есть несколько маленьких шпионских камер, которыми я смогу снабдить некоторых из вас, и наушники, которые достаточно миниатюрны, чтобы их не заметили. — Идеально. — ответил Сонхва с добродушной улыбкой. — Спасибо, Юнхо-щи. Твоя помощь будет неоценимой. — Это не такое уж большое дело. — отмахнулся от него Юнхо. — Я думал, вы собираетесь попросить меня пойти на приём или что-то в этом роде. — Что? Мой незаменимый Юнхо-я на передовой? — усмехнулся Хонджун. — Ни за что. — Даже не думай об этом. — согласно пробормотал Сонхва.       Юнхо рассмеялся, покачав головой. — Ага, я был бы там настоящей катастрофой.       Хонджун тоже усмехнулся, и на мгновение в постоянно нарастающем напряжении воцарилось спокойствие. Юнхо вздохнул, нарушая его. — Утро вечера мудренее. — сказал Юнхо, не позволяя дрогнуть своему голосу. — Давайте уничтожим Древнего.

***

      За несколько часов до начала приёма Хонджун дрожал от волнения, когда облачался в костюм и тщательно набивал тактический жилет всем, что удавалось уместить. Ему пришлось разобрать свой самый лёгкий дробовик, чтобы поместить его под пиджак без следов. К счастью, новое оружие, которое разработал для него Юнхо, было невероятно компактным, поэтому он позаботился о том, чтобы оно было легко доступно в одном из передних карманов.       Выйдя из своей комнаты, он столкнулся с Саном, который выглядел как никогда круче в чёрном костюме современного покроя. В нём не было ничего броского, но он явно приложил немало усилий, чтобы привести себя в порядок: волосы были зачёсаны назад, а глаза накрашены тёмными тенями.       Он оглядел Хонджуна с ног до головы и присвистнул. — Вау, ты выглядишь презентабельно. А вот над причёской не мешало бы поработать.       Хонджун лишь закатил глаза. — Если это попытка придраться к маллету… — Нет, я могу сделать так, что даже эта устаревшая прическа будет выглядеть хорошо, поверь мне. — ответил Сан. — Так, дай мне десять минут.       Он не успел отказаться, как Сан потащил его в комнату, прихватив несколько средств для волос, фен и даже косметику. Хонджун только один раз пискнул в знак протеста, потому что Сан был настойчив, и если быть честным с самим собой… он был бы не прочь выглядеть хотя бы наполовину так же ухоженно, как вампир.       Он вышел из комнаты немного позже, только после того, как Сан был удовлетворён. Немного полюбовавшись своей работой, он направился к лестнице, заявив, что хочет разыскать Минги. Хонджун смущённо ёрзал перед зеркалом в холле, когда Сонхва вышел из своей комнаты, заставив его удивлённо обернуться.       Сонхва решил надеть сшитый на заказ костюм, сочетающий в себе современный стиль и традиционную одежду. Вместо обычного пиджака на нём был ханбок-чогори из тёмно-синего бархата. Белая рубашка под ним имела низкий воротник-мандарин, чтобы он не противоречил асимметричным лацканам. Это сочеталось с широкими слаксами из грубого чёрного шёлка, отглаженными и накрахмаленными, так что спереди образовались стрелки.       Это идеально подходило ему: человек-вампир, глубоко уважающий историю, но прочно укоренившийся и невероятно ценящий настоящее.       Он заметил Хонджуна и, несмотря на всю свою сдержанность, не смог скрыть восхищённого выражения лица. — Сан напал на меня со своим лаком для волос и косметикой. — проворчал он, нервно проводя рукой по своей зачёсанной назад челке. — Это точно не помешает моей охоте, так что я был бессилен остановить его. — Тебе идёт. — сказал ему Сонхва, нежно улыбаясь. — Спасибо. — пробормотал Хонджун, закусив губу.       Спустя мгновение Сонхва снова заговорил. — Остальные встретят нас в холле. Полагаю, Юнхо-щи приготовил для нас кое-какое оборудование. — Ага. — откашлялся Хонджун, стараясь не выдать нервозности, и последовал за Сонхва вниз по лестнице.       Как и ожидалось, все уже были в сборе. Юнхо был единственным, кто не был разодет, при параде был даже Иден, который, судя по всему, прибыл несколькими минутами ранее. Все остальные выбрали вполне стандартные костюмы и пиджаки, за исключением Минги, который надел длинное пальто, выгодно подчёркивающее его рост.       Хонджун отмахнулся от оценивающих взглядов вампиров, принимая от Юнхо небольшое устройство. — Стандартные наушники, но я сделал их телесного цвета и достаточно маленькими, чтобы они полностью помещались в ухе. Это поможет им не привлекать внимания. — пояснял Юнхо, пока Хонджун и Сонхва вставляли свои на место. — Глаза? — спросил Хонджун. — Камера в твоём паше, и у Иден-хёна тоже. — подтвердил Юнхо. — Мы одеты для приёма, но только на тот случай, если нас поймают. — сказал им Иден. — Мы с Чонхо въедем отдельно, с другого конца территории, и воспользуемся другим транспортным средством. — Ты действительно думаешь, что сможешь выкрутиться, если тебя поймают так далеко от особняка? — фыркнул Минги.       Иден пожал плечами. — Наверное, нет, но наши шансы выйти сухими из воды выше, если мы не будем в полном снаряжении охотников.       Минги пожал плечами. — Справедливо. — Что-нибудь ещё? — спросил Хонджун, бегло оглядев комнату. — Я спрятал для вас несколько видов оружия в панелях пола Levante, но сомневаюсь, что у вас будет возможность достать его, если что-то случится. — пояснил Сонхва. — Однако у Минги при себе есть два пистолета, если они вам понадобятся. — Спасибо. — пробормотал Хонджун кивнувшему Минги. — В остальном, пожалуй, всё. — продолжил Сонхва. — Я останусь с Хонджуном до тех пор, пока не будет безопасно принимать меры против Древнего, или пока не разразится ад. Остальные должны оставаться рядом, но если что-то случится… Ёсан, я оставляю их на тебя. — Почему это звучит, как последняя воля и завещание? — возмутился Сан. — Ты действительно думаешь, что всё пойдёт наперекосяк?       Сонхва сжал губы. — Лучше быть готовым к худшему. Я не могу сказать, что запланировал Древний, или что ожидать от Бюро… но я не ожидаю, что вечер пройдёт без происшествий. — Верно. — фыркнул Иден, но это звучало лишь наполовину забавно. — Мы должны идти. Нам с Чонхо нужно осмотреть территорию, чтобы определить, не возникнет ли проблем с охраной. — Понятно. Вы двое должны ехать первыми. Мы будем следовать за вами. — ответил Сонхва.       Иден кивнул, и они с Чонхо, взяв свои сумки, направились к двери. Однако Сонхва остановил его, крепко сжав плечо. — Присмотри за ним. — это был скорее приказ, чем просьба, его взгляд скользнул к Чонхо.       Иден кивнул. — Словно он принадлежит мне.       Сонхва удовлетворённо склонил голову и отпустил его.       Он смотрел, как они вдвоём выходят за дверь, на мгновение потеряв голову от сотни вариантов того, что может их ожидать. Он вернулся в настоящее, когда Юнхо прочистил горло.        — Итак, моя разведка будет ограничена тем, что я смогу видеть через вас… то есть через камеры на вас. — уточнил Юнхо. — Но у меня есть примерная схема территории, полученная с беспилотника, на случай, если вы её не запомнили. Так что я смогу вас немного сориентировать. — Если повезёт, мы сможем вывести его на чистую воду и он сам себе выроет могилу, — пробормотал Хонджун. — Тогда никто не будет возражать против того, чтобы я отправился за его головой — ни люди, ни вампиры. — Мы либо слишком подготовлены, либо недостаточно. — серьёзно сказал Ёсан. — Осталось только выяснить, что именно.       Уён нахмурился. — Не может быть, чтобы мы были недостаточно подготовлены. Всё это планирование, расследование, исследования… мы готовы настолько, насколько это вообще возможно. Бьюсь об заклад, что Бюро приготовили санкции и отдадут Хонджуну приказ, как только выведут Древнего на чистую воду. — Твои слова да богу в уши. — саркастически пробормотал Хонджун. — Мы все будем надеяться на лучшее. — согласился Сонхва. Он передал ключи Минги. — Возьмёшь машину? Юнхо, GPS должен сообщить тебе, когда мы приблизимся. — Всё в порядке, я всё равно сейчас пойду в комнату охраны. — сказал ему Юнхо, поворачиваясь к Хонджуну. — Удачи, хён. Береги себя. — Хорошо. — пообещал Хонджун и Юнхо направился к лестнице.       Сан, Ёсан и Уён пошли с Минги за машиной, в то время как Хонджун возился с несколькими последними делами. Сонхва быстро убедился, что особняк заперт, прежде чем последовал за Хонджуном.       Едва они переступили порог, Сонхва запер за ними дверь; вампир нежно и осторожно положил руку охотнику на плечо. — Хонджун-а…       Охотник остановился, вполоборота повернувшись к вампиру. Это было не из-за какого-то злого умысла или чувства, а скорее из-за отчаянной попытки сосредоточиться на миссии. — Мы не можем знать, что произойдёт, но я хочу, чтобы ты знал: что… что бы там ни случилось, что бы ни задумал кто-то из них… я прикрою твою спину.       Хонджун нахмурился, глядя ему в глаза. — Ты что, ожидаешь настоящей вампирской бойни или чего-то в этом роде?       Губы Сонхва на несколько долгих секунд сжимались в мрачную линию. — Что бы ни случилось, будь то гнусный заговор вампиров или план Бюро… будь то ловушка для одного из нас или обоих, или для кого-то ещё. Никто — ни человек, ни вампир — не сможет сказать или сделать ничего такого, что могло бы убедить меня предать тебя. Ты можешь верить, что несмотря ни на что я на твоей стороне. Всегда.       Хонджун сглотнул. Если Бюро замыслило что-то зловещее… Хонджун работал на них. Разве технически это не означает, что он на их стороне?       Но нет. Хонджун прекрасно понимал, что Сонхва доверяет ему в желании поддерживать мир, а не развязывать войну… независимо от того, санкционирована она его собственным начальством или нет.       Если Сонхва обещал прикрыть его спину… то он знал, что независимо от того, кто нанесёт первый удар, Сонхва будет за ним, независимо от того, какой путь он выберет.       Хонджун просто хотел смерти Древнего. Он хотел, чтобы тот ответил за все свои преступления, за нападения на команду Хонджуна и ковен Сонхва. Это была истинная причина его присутствия здесь.       Всё остальное было второстепенным. Поверхностным.       Он заставит Древнего заплатить.

***

      К моменту прибытия ковена Сонхва особняк уже шумел. Они все приехали на Levante за исключением Идена и Чонхо, которые выехали на более неприметном автомобиле в сторону просёлочных дорог, чтобы пробраться на территорию с невидимого угла.       Изнутри особняк казался ещё больше. Сводчатые потолки устремлялись к небу, деревянные колонны были украшены завитками и драпированы мерцающими тканями. Декор можно было назвать аляповатым: каждый свободный столик был заставлен цветочными композициями и бессмысленными безделушками, единственной целью которых было занимать место и излучать богатство.       В особняке пахло розами… они были в каждом букете, в оттенках от глубокого красного до почти чёрного. Это неплохо маскировало запах крови, по крайней мере, для человеческого носа Хонджуна.       Он был еле уловим, но определённо ощущался. Сбоку у стен, по одному через каждые несколько метров, стояли слуги, держа подносы с бокалами, наполненными кровью. Они были одеты в костюмы, похожие на плащи, их лица закрывали керамические маски с перьями. Они стояли так неподвижно, что Хонджун даже не верил, что они живые, пока один из них слегка не пошевелился, почтительно поклонившись, чтобы поблагодарить того, кто взял бокал. Их глаза казались почти пустыми под масками, словно им было до смерти скучно и они отключились. С расстояния Хонджун не мог с лёгкостью определить, кто это — вампиры, фамильяры или просто люди, которых Древний нанял для этого мероприятия.       Сонхва держался рядом с Хонджуном, а остальная часть ковена следовала в нескольких шагах позади. Вокруг слонялось несколько групп… все они были вампирами. Некоторые из них с интересом посмотрели на Хонджуна, когда он подходил слишком близко, привлеченные его человеческим запахом или биением сердца. Он старался дышать ровно, хотя бы для того, чтобы оно не участилось. Сонхва держал руку на спине между его лопатками, и это было более обнадеживающим, чем он хотел бы признать.       Хонджун узнал несколько ковенов. Он едва был знаком с ними лично, так как ему никогда не приходилось получать санкции на членов их ковенов… но он отчетливо узнал лидера Ковена Звёздного Света, поскольку тот был владельцем одного из самых популярных вампирских клубов в центре Сеула. Он также узнал некоторых членов Ковена Силы, скорее по тому факту, что некоторые из них спорили в углу, чем по тому, что видел их лица. Внутри этого ковена было много разногласий, и он не удивился, увидев их спорящими даже на таком уважаемом мероприятии.       Лидеры ковенов Звёздного и Лунного света пересеклись взглядами с Сонхва и склонили головы в знак приветствия. Сонхва был удивлён, что они решили приехать, учитывая все подозрения, связанные с этим событием.       Сонхва не был уверен, рад ли он этому или обеспокоен.       Хонджун по привычке считал количество людей и проверял выходы, ему не особо нравились его шансы. Просто было слишком много людей… слишком много вампиров. Даже если бы они не собирались останавливать его или, что ещё хуже, не охотились за его головой… они всё равно могли бы стать свидетелями, если что-то пойдет не так. Ему это ни капельки не нравилось.       Сонхва поднял руку к его шее и внезапно сжал её, скорее успокаивая, чем привлекая его внимание. Он понял, почему, когда поднял глаза и заметил приближающегося к ним ещё одного вампира.       Внешне он казался старше — это говорило Хонджуну, что он был обращён позже в своей человеческой жизни… потому что мужчина перед ним определённо был вампиром. Неестественно бледная кожа и глаза, здоровый вид, несмотря на годы. — Оу, какая встреча, Пак Сонхва. Я рад, что ты решил прийти. — Его голос был лёгким… практически неестественным. Это не соответствовало его внешности. — Спасибо, что принял нас. — ответил Сонхва коротким поклоном. Хонджун был вынужден последовать его примеру, так как его шею сжали в хватке.       Хонджун замер. Это был он. Это был Древний. — Ах, это, должно быть, твой новый фамильяр, которого ты так любишь. — сказал Древний дразнящим тоном, ухмыляясь и осматривая его с головы до ног. — Красавчик, как для человека. Приятно познакомиться.       В горле у Хонджуна пересохло. Он кашлянул, выдавив тихое: — Взаимно.       Древний усмехнулся, оглядываясь на Сонхва, а затем на остальных позади него. — Я вижу, у тебя всё ещё такой маленький ковен. Мы с тобой понимаем друг друга в этом отношении. Слишком большая компания со временем может надоесть, даже в таком большом доме.       Сонхва не мог согласиться. Древний указал на членов Ковена Силы, которые всё ещё спорили друг с другом. — Посмотри, как они ссорятся. Они едва выносят вид друг друга. Слишком много волевых вампиров в одном клане приводит к разногласиям. Это неизбежно. — В этом отношении я не могу утверждать, что понимаю. Мне достались добрые, неконфликтные юнцы, которых я очень люблю. — ответил Сонхва самым вежливым голосом, на который был способен. — Но, пожалуйста, не позволяй нам монополизировать твоё время. Я не хочу отрывать тебя от остальных гостей. — Очаровательный и радушный, как и всегда, Пак Сонхва. — протянул Древний, склонив голову. — Пожалуйста, наслаждайтесь вечером. Все вы.       Его взгляд на мгновение остановился на Хонджуне, а затем он исчез.       Хонджун не осознавал, что дрожит, пока Сонхва не наклонился к его уху, бормоча успокаивающие слова и мягко поглаживая большим пальцем его шею. — Я знаю, что это было сложно. Мне очень жаль. Спасибо, что не устроил сцену.       Хонджун кивнул. — С-слишком много людей. Надо подождать.       Сонхва кивнул. — Я не думаю, что представители Бюро уже прибыли. Насколько я могу судить, ты — единственный человек в комнате. — Прекрасно. — хмыкнул Хонджун, нахмурившись. — Потому что всё внимание приковано ко мне. — Уверен, что после прибытия представителей Бюро внимание значительно ослабнет. — сухо сказал Сонхва. — Мне интересно, знают ли другие ковены о том, что их пригласили. В приглашениях упоминалось об этом, но мы единственные, с кем Иден разговаривал лично и подтвердил их присутствие.       Хонджун задумчиво хмыкнул. — Верно... похоже, я на самом деле не думал об этом в таком ключе. — Правильно ли я услышал? Древний присутствует на приёме? — спросил Чонхо через наушники. — Да, мы следим за ним. Вы можете продолжать. — прошептал Сонхва, не сводя глаз от старшего вампира, пока говорил.

***

      Чонхо и Иден стояли рядом с этим подозрительным сараем в задней части дома, готовые нанести удар. По команде Сонхва они переместились на открытое пространство и опустились на колени перед клавиатурой на двери.       Иден поставил перед ними небольшой портфель, собрав в него несколько вещей. Он обрызгал замок жидкостью из бутылки без этикетки, затем посветил на него голубоватым светом, в результате чего осветились три цифры. В замке было максимальное количество пробелов. — Используются числа один, два и ноль. — пробормотал Иден. — Это... не помогает. Мы понятия не имеет, какие цифры он нажимал более одного раза. Они все выглядят одинаково изношенными. — Я не могу прогнать это через алгоритм, слишком мало информации. — застонал в их ушах Юнхо. — Это даёт нам слишком много вариантов. — Я готов поспорить, что код 2-0-0-2-1-2-1-0. — прошептал в наушник Сонхва, явно пытаясь максимально понизить голос. — Откуда ты… можешь это знать? — замялся Юнхо. — Дата публичной ратификации Соглашения была восьмого января две тысячи третьего года..., но день, когда лидеры североамериканских ковенов окончательно согласились с условиями Соглашения и вынудили Древнего подчиниться... это было десятое декабря две тысячи второго года. — пояснил Сонхва. — Поэтому 2-0-0-2-1-2-1-0. Я это хорошо помню и уверен, что Древний тоже. — Попробуй. — хмыкнул Иден, и Чонхо ввёл. Замок издал звуковой сигнал и загорелся зелёным, когда щёлкнул. — Спасибо, Сонхва-щи. — пробормотал Чонхо. — Просто будьте осторожны там. — ответил тихо Сонхва, больше не говоря ни слова.       Чонхо вздохнул, открывая дверь.       Это был лифт.       Иден шагнул внутрь и посмотрел на боковую панель. Был только один вариант, кроме наземного уровня, на котором они находились. На нём не было подписи. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — пробормотал Иден, глядя на Чонхо, который нажал кнопку нижнего этажа.       Лифт спустился настолько быстро, что показалось, будто он провалился под землю на несколько этажей, после чего открылся, не издав ни единого звука, возвещающего о прибытии. Они полагали, что для такой секретной базы, как эта, подобная функция не нужна.       Двери лифта открыли взгляду охотников белоснежный коридор с окнами. Шагнув в коридор, они увидели, что окна выходят на широкое пространство по обе стороны от них, заполненное рядами металлических каталок, насколько хватало обзора.       На каждой из них покоился человек.       Сотни, а возможно, и тысячи людей… все они были пристёгнуты и подключены бесчисленными проводами, прикреплёнными к их головам, пальцам и ногам. Провода соединялись с каждым столом, а затем сплетались в длинный клубок по всей длине комнаты в том же направлении, что и коридор. Похоже, в центре всего этого находился какой-то командный пункт. — Святая Богоматерь. — выдохнул Чонхо, вглядываясь в происходящее. — Эти люди... ты думаешь, это те пропавшие из Сеула? — У меня практически нет сомнений. — мрачно пробормотал Иден, поспешно направляясь в конец зала. Чонхо последовал за ним.       Там было множество компьютеров, медицинского и химического оборудования, а также других гаджетов, которые никто из них не знал. Иден подошёл к ближайшему компьютеру, и его экран ожил. Пароля не было.       Он подумал, что Древний не рассчитывал, что кому-то удастся найти дорогу сюда. — Здесь только одна папка. — заметил вслух Иден, щелкнув по маленькому файлу с надписью "Project Thrall".       Открылось окно, в котором было гораздо больше папок, упорядоченных по датам и каким-то серийным номерам. Их были тысячи. Иден открыл одну из вложенных папок и обнаружил несколько файлов: несколько форматов, которые он не узнал, электронную таблицу Excel и несколько файлов mp4.       Видеофайлы. — Кто не рискует...? — начал Чонхо, смотря на охотника. — Тот не пьёт шампанское. — согласился Иден и кивнул, запуская видео.       Лицо Древнего заполнило экран. За его плечом можно было увидеть женщину, привязанную к каталке, но борющуюся со своими ограничителями. Судя по всему, она была человеком. Её истошные крики со временем превратились в тихие мольбы: она умоляла сохранить ей жизнь, умоляла отпустить её.       Древний говорил о ней так, как будто её здесь не было.       Качество было немного зернистым. Судя по дате, видео было сделано несколько лет назад.       Древний рассказывал о каком-то эксперименте, над которым, по его словам, он работал. Он говорил техническими терминами, но упомянул психиатрическую медицину прошлого как свою «текущую» сферу деятельности. Он утверждал, что это кажется наиболее перспективно с точки зрения того, чего он пытается достичь.       Иден и Чонхо посмотрели несколько видео, каждое из которых было ужаснее предыдущего. Прежде чем усовершенствовать свою технику, Древний прошёл несколько этапов исследований. Его целью, похоже, было создать существо, которое было бы одновременно вампиром и фамильяром, которое без вопросов следовало бы воле своего хозяина.       Это было из области фантастики. Из готического фильма ужаса и фэнтези. Вампиры не могли контролировать умы других людей, будь то фамильяры или новообращённые.       Но с появлением технологий и самых жутких методов, изобретённых медицинской наукой, Древнему удалось это сделать.       Сотни неудач. Годы испытаний. В конце концов он нашёл способ стереть саму сущность человека с помощью чего-то вроде лоботомии. Прежде чем обратить человека, он убеждался, что повреждения необратимы, а затем подсаживал его на свою кровь так, что даже их вампирские чувства не могли противостоять ему. А затем, что, пожалуй, самое ужасное из всего, он имплантировал в их лобные доли устройства собственного изготовления, позволяющие ему навязывать им свою волю с помощью технологии, использующей мозговые волны.       Технологический прогресс, изначально разработанный для того, чтобы позволить людям с отсутствующими конечностями управлять протезом, как если бы он был их частью… теперь использовался для кукловодства безмозглых рабов-вампиров.       Чонхо почувствовал, что его, наверное, стошнит. — На этом экране есть список всех этих людей. — сказал Иден, поворачиваясь ко второму компьютеру. — Похоже, отсюда он может следить за их психическим состоянием. У них нет жизненно важных показателей, но активность их мозга… практически равна нулю.       Иден прокрутил массив, который был расположен в виде сетки. Каждый квадрат — каталка; все они были помечены номерами. — Подожди, хён. Номера соответствуют видеофайлам. — указал Чонхо между двумя совпадающими последовательностями. — Он записал журнал для всех них. — предположил Иден. — Для каждого из них есть свой. — пробормотал Чонхо в ужасе. — Он делал это в течение… — Почти двадцать лет. — закончил Иден. — Похоже, что он усовершенствовал эту технику только недавно, отсюда и всплеск похищений. — Есть ли какой-нибудь способ… можем ли мы попытаться найти жертв похищения? — тихо спросил Чонхо. — Не похоже, что он записывал их имена. — с сожалением пробормотал Иден. — Вероятно, для него это было бессмысленно.       Чонхо тихо вздохнул, пока видео продолжило воспроизводиться, теперь демонстрируя различные тесты ограничений контроля Древнего над рабами. Казалось, что они не способны ни на что, связанное с мелкой моторикой или точностью, но они могли выполнять основные команды. Стоять и ждать, бежать, прыгать, убивать.       Иден всё ещё прокручивал массив, пытаясь найти лицо, которому можно было бы присвоить имя.       Наконец, ему это удалось. Это была недавняя жертва похищения, поэтому материалы дела были свежи в памяти Идена. Он открыл дело на своем телефоне, сравнивая фотографии. Несмотря на её отсутствующий, мёртвенный вид, было ясно, что это была одна и та же женщина. — Это… это ужасно. — пробормотал Чонхо. — Мы их нашли, но… это даже не имеет значения. С тем же успехом они могли бы быть мертвы.       Иден мрачно кивнул. — Их разум больше не принадлежит им. — Я думаю, от них вообще ничего не осталось. — тихо сказал Чонхо. — Как будто он вычистил всё, что делало их людьми, и заменил это своей собственной волей. — Это не жизнь. — ответил Иден хриплым голосом. — Смерть была бы милосерднее.       Чонхо обеспокоенно посмотрел на него. — Хён? Что мы будем делать?       Иден активировал наушник. — У нас проблема. — Что такое? — спросил Хонджун тихо, но обеспокоенно. — У него здесь армия людей. — сказал ему Иден. — Однако я не знаю, уместно ли называть их вампирами. Он обратил их, но... — Но что? — спросил Сонхва в микрофон.       Иден вздохнул. — Они... мы уверены, что это пропавшие люди. Но есть и другие... вероятно, со всей страны. И их возраст гораздо больше. Их обратили, но... они не... — От них ничего не осталось, хён. — тихо вмешался Чонхо. — У него есть записи всех этих ужасных экспериментов. Он подверг их лоботомии, обратил их, а затем пристрастил к своей древней крови. Он вживил им в головы какое-то устройство, оно влияет на их мозговые волны или что-то в этом роде. Много научной терминологии, которую я не совсем понял, но… этих людей больше нет. Их мозги просто... Каша. — Он... пропавшие люди? Это то, что он с ними сделал? — спросил Сонхва дрожащим голосом. — Мне удалось подтвердить личность как минимум одного, да. — ответил Иден. — Он создал армию... безмозглых оболочек, которыми может каким-то образом управлять. — Если эта армия будет активирована... — протянул Хонджун, ужасаясь последствиям. — Не беспокойся об этом. Мы обо всём позаботимся здесь. — сказал Иден с сожалением, но решительно. — Что ты намерен делать? — спросил Сонхва тихим, полным страха голосом.       Выражение лица Идена оставалось неподвижным. — Ничего такого, чего я хотел бы оставить на твоей совести.       Голос Сонхва дрожал в наушнике. — Ты уверен, что другого способа нет?       Чонхо нахмурился, его голос дрогнул. — Ты не можешь увидеть то, что видим мы, Сонхва-щи, но... Я уверяю тебя, что если бы ты мог, ты бы знал, что их уже не существует.       Сонхва больше ничего не сказал. В наушниках раздался кристально чистый голос Хонджуна. — Делай то, что должен.

***

      Сонхва всё ещё был погружён в свои мысли, когда его внимание привлекло появление в передней части фойе. Он повернул голову к двери до того, как она открылась. — Должно быть, прибыли представители Бюро. Я слышу несколько сердцебиений.       Хонджун весь напрягся под ладонью вампира. — Всем сохранять хладнокровие. Если что-то пойдёт не так, мы вступаем в переломный момент.       И действительно, следующими гостями, вошедшими в дверь, были люди. Хонджун узнал нескольких членов совета, с которыми встречался лично, а Сонхва знал их всех. Место в Совете было практически пожизненным… и многие из них были теми же людьми, которые впервые заняли этот пост почти двадцать лет назад, когда он был основан.       Там было десять мужчин и две женщины, ни одного моложе сорока. Дискомфорт на их лицах, когда они смотрели на толпу, был неоспорим, а их презрение ощутимо. — Ах, наши самые уважаемые гости. — сказал Древний достаточно громко, чтобы прервать болтовню, которая вскоре затихла. — С вашим прибытием церемонии действительно могут начаться.       Заявление было достаточно невинным, но почему-то… оно не сулило ничего хорошего.       Древний взял бокал крови у одного из слуг у стены и направился к лестнице, поднявшись на полпути, чтобы все могли его видеть. Собралась толпа, кучки вампиров сбились в свои ковены. Представители Бюро держались близко к двери, насколько это было в человеческих силах, буквально на грани.       Древний постучал длинными ногтями по стеклу, и звенящий звук эхом разнёсся по пространству. В комнате воцарилась полная тишина. — Спасибо всем, кто пришёл. Как вы понимаете, это мероприятие – нечто большее, чем просто вечеринка. Этот торжественный приём посвящён годовщине договора, заключённого между людьми и вампирами так давно.       По толпе раздался приглушенный ропот согласия, некоторые вампиры казались менее настороженными после искреннего тона Древнего. — Почти два десятилетия назад Соглашения между людьми и вампирами были подписаны Организацией Объединенных Наций и стали законом, возвестившим о наступлении эры мира между нашими... видами. — Древний сделал паузу, на его лице появилось выражение презрения. — Меня всегда возмущало это различие. Считать людей и вампиров разными видами — это логическое заблуждение. Вампир не может существовать иначе, как происходя от человека. Вампиризм не является отдельным видом.       Речь, казалось, была посвящена единению. Сонхва был в замешательстве. И затем Древний продолжил. — Мы не другой вид, а скорее, следующая ступень эволюции. Это усовершенствованная форма.       Сонхва взглянул на Хонджуна, и они переглянулись, не понимая, к чему он клонит. — Честно говоря, я не хотел подписывать Соглашение. Все эти годы назад люди требовали сковать нас репрессивными законами и ограничить наши права, чтобы обеспечить свою безопасность… Я воспротивился этому посягательству на наши свободы… Хотя в этой комнате есть и те, кто не воспротивился. — сказал Древний, даже не глядя на Сонхва.       Ему не пришлось этого делать. Всё равно все взгляды нашли его. Во всей стране не было вампира, который не знал бы о причастности Пак Сонхва к Соглашениям.       Хонджун почувствовал, как рука Сонхва соскользнула с его позвоночника на талию, словно ожидая, что ему придётся физически сдвинуть его с места, как будто предвидя какую-то опасность. Его челюсть сжалась, но глаза не выражали ничего, кроме решимости, хотя ему наверняка было любопытно, во что играет старший вампир. — Несмотря на неосторожность Пак Сонхва, именно люди настояли на принятии этих деспотичных законов. И чтобы обеспечить их соблюдение, они назначили вас… членами совета Бюро. — продолжил Древний отстранённым тоном, но резким, когда он указал на них. — Так много знакомых лиц. Почти два десятилетия вы оставались на своих постах, старательно навязывая нам волю человечества. Но время, как я вижу, не пощадило вас. — Во что ты играешь? Что всё это значит? — прошипела в явном нетерпении одна из женщин-советников. — Пожалуйста, простите мою театральность. Я ждал этого момента почти двадцать лет, понимаете… и просто дрожу от волнения. — ответил Древний с беспечной ухмылкой. — Слишком долго я позволял — мы позволяли – человечеству диктовать, как нам жить, как развивать наши ковены, как питаться… Но больше так не будет.       Хонджун застыл от напряжения. Что бы ни должно было случиться, это происходило сейчас. — Нужен только один вампир, чтобы разорвать порочный круг. Только один, чтобы сделать шаг вперед и сказать, что с меня хватит. — продолжил Древний. — Эм, хён, Сонхва-щи… у нас есть ещё одна проблема. — раздался голос Чонхо в наушниках. — Сейчас не самое подходящее время. — пробормотал Хонджун сквозь стиснутые зубы, пряча лицо за руку Сонхва, чтобы Древний не увидел, как он говорит. — Это не может ждать. — настаивал Иден. — Мы обнаружили в лаборатории ряд каталок пустыми. Компьютерный массив показывает, что они не были жертвами экспериментов. Они указаны как «ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ».       Сонхва и Хонджун вздрогнули, но следующие слова Древнего снова вернули их внимание к нему. — Я лично обеспечу безопасность любого вампира, который расправится с добрым советом на том месте, где они стоят.       По комнате прокатилась волна ошеломлённой тишины. Ни одна душа не шелохнулась.       Древний усмехнулся, покачав головой. Он вытащил что-то из кармана… какое-то серебристое устройство и приложил его к пространству прямо за ухом. — Понимаете? Люди заставили нас дрожать, стесняясь собственной силы. Вы понимаете, почему мне нужно было взять всё в свои руки. — он поднял руку, указывая на стены.       Слуги, которые когда-то так послушно стояли там, исчезли. Остались только их плащи и маски с перьями, сложенные кучками на полу.       Сонхва напрягся. Он даже не заметил, как они двинулись. — Как быстро ты сможешь собрать дробовик? — спросил Хонджун самым тихим голосом, на который был способен, расстёгивая верхнюю пуговицу своего костюма. — Пятнадцать секунд. — ответил Сонхва.       Хонджун был слишком настороже, чтобы поддаться впечатлению. Он небрежно расстегнул вторую пуговицу. — Я дам тебе двадцать, если ты зарядишь его. — Даю тебе слово. — прошептал Сонхва.       Тени пробежали по толпе, и совет стал нервничать всё сильнее.       Когда несколько фигур бросились к ним сквозь толпу вампиров, слишком быстро, чтобы успеть заметить их, — член совета постучала по смарт-часам на своём запястье.       Внимание Сонхва снова сосредоточилось на двери, которая с грохотом распахнулась, испугав остальных членов ковена.       Вооруженные до зубов солдаты в броне насыщенных цветов и жилетах с эмблемой Бюро ворвались внутрь. Их униформа, за исключением логотипа, была смутно знакома, но у него не было времени останавливаться на этом. — Сейчас! — рявкнул Хонджун, расстёгивая последнюю пуговицу. Он заметил, как Сонхва скользнул руками под его пиджак. — Сейчас, сейчас, сейчас...       Он чувствовал себя немного беспомощным, будучи безоружным, когда нависла такая угроза, но не прошло и восемнадцати секунд, как Сонхва вложил идеально собранный пистолет ему в руку.       Солдаты столпились, образуя круг вокруг совета.       Слуги выскользнули из тени и остановились всего в нескольких метрах от них, словно ожидая.       Они не были похожи на обычных вампиров. Их кожа была нездорово бледной, почти синюшной по краям волос и на кончиках пальцев. Глаза у них были молочные и несколько пустые, а на лбу было прикреплено — нет, имплантировано — какое-то металлическое приспособление, гладкое и серебристое.       Древний махнул рукой вперёд, и его рабы пришли в движение. — Убейте их! Убейте вампиров! — приказала член совета. — Каких именно? — уточнил командир отделения, нерешительно поднимая винтовку. Его голос был жёстким, проецируемым через небольшой микрофон в шлеме. — Всех.       Глаза Сонхва расширились от ужаса.       Особняк погрузился в какофонию шума и движения, мгновенно погрузившись в хаос.       Раздалась стрельба, смешанная с криками бегущих вампиров и воплями атакующих рабов.       Хонджун выстрелил в одного из безмозглых вампиров, когда тот бросился на члена совета, только для того, чтобы увидеть, как один из солдат стреляет в совершенно невинных вампиров позади него. Он бросился перед ними, убивая ещё одно атакующее существо. — Остановись сейчас же! — отчаянно протестовал Хонджун. — Эти ковены не сделали ничего плохого! Я пришёл сюда с несколькими вампирами, чтобы уничтожить Древнего! Вам нужно только убить его рабов! — Отойди, охотник. Это не в твоей компетенции. — огрызнулась член совета. — Нет! Мы призваны вершить правосудие, а не совершать геноцид! — зарычал Хонджун.       Член совета какое-то время холодно смотрела на него, а затем повернулась к солдату, стоявшему перед ней. — Его тоже. Он — помеха.       Одновременно произошло несколько событий.       Хонджун одновременно смотрел в дуло винтовки и упал, прижатый к земле твердой массой, которая повалила его на бок и схватила в тот момент, когда раздался выстрел. В то же самое время один из рабов прыгнул на солдата, с диким криком разорвав горловину его доспехов.       Охотник растерянно смотрел на своего спасителя. Сонхва, которому всё ещё удавалось выглядеть поразительно красивым, несмотря на то, что он выглядел несколько измотанным, осматривал Хонджуна на предмет травм. — Ты... — Я в порядке! — перебил его Хонджун, перекрикивая хаос. — Ковены, нам нужно вытащить их всех отсюда! Но если я смогу уничтожить Древнего… всё это прекратится!       Это было верно только в том случае, если Бюро тоже отзовёт своих собак. За исключением того, что эти безмозглые вампиры один за другим вгрызались в них, кромсая солдат, чтобы добраться до членов совета, лишь для того, чтобы убить их сейчас же. При нынешних темпах в Бюро не останется никого, о ком можно было бы беспокоиться.       Это была резня.       Сонхва бросил взгляд через всю комнату на Древнего, который стоял на полпути к парадной лестнице и с ликованием наблюдал за происходящим. — Иди. Мы обеспечим бегство других ковенов и разберёмся с этими рабами. — сказал ему Сонхва. — Как только ситуация будет урегулирована, я сразу же приду за тобой.       Хонджун долго смотрел на него, прежде чем кивнул и поднялся на ноги.       Он бросился к лестнице.       Древний казался совершенно раскрепощённым, выплёскивая кровь из бокала, который он держал, прежде чем выбросить его, позволив разбиться об землю. Хонджун усмехнулся, встав перед ним. — Это просто расточительство. — Оу, как никак это питомец Пак Сонхва. Любопытно. — прошептал Древний, хотя, казалось, он не обращал на него внимания, вместо этого наблюдая за раздором, происходящим позади него.       Хонджун взвёл курок пистолета, привлекая внимание Древнего. — О, вообразил себя истребителем вампиров, да? — Я охотник. — огрызнулся Хонджун. — Но ты и так это знаешь.       Древний фыркнул одновременно с ощутимым весельем и обидой. — Меня не волнуют карьеры насекомых. — А вот я тебя буду волновать. — прорычал Хонджун, направив пистолет.       Вампир страдальчески вздохнул, закатив глаза. — Ну что ж, пусть будет так.       Хонджун поднял пистолет и выстрелил.

***

      Сонхва пробирался сквозь хаос, отчаянно пытаясь найти хоть каких-нибудь лидеров ковенов.       Он не упустил из виду, что рабы нападали только на Совет и его солдат, а не на других вампиров.       И не на него.       Наконец он добрался до Хакёна, который в панике остановился перед Сонхва, удерживая его на месте. — Это безумие, Сонхва...       Он покачал головой, прерывая его. — Просто беги! Забирай своих членов ковена и уходите! И остальные ковены тоже! — А что насчёт тебя? — спросил Хакён, в его недоверчивом тоне звучало искреннее беспокойство. — Я обещал довести это дело до конца. — выругался Сонхва. — Это моих рук дело. Если бы я только увидел это раньше, если бы я только догадался… — Ты не мог знать, Сонхва. — сказал ему Хакён, отпуская его. — Никто из нас не смог бы.       Сонхва мрачно поджал губы. Несмотря на эти слова, на его совести не стало легче.       Он обернулся, чтобы убедиться, что другие ковены эвакуируются, и большинство из них эвакуировались… но Ковен Силы всё ещё стоял разрозненным в задней части комнаты, их лидер и несколько старших членов стояли в стороне от остальных.       В голосе Сумана было больше маниакальности, чем чего-либо другого, когда он рассуждал. — Я считаю, что нам следует подумать о том, чтобы присоединиться к нему… — Ты говоришь безумства. — отрезал молодой вампир с волосами, окрашенными в бледно-серебристый цвет. Другой вампир, более высокий и загорелый, стоял позади него, словно поддерживая его. — Путь Древнего ведёт только к войне и смерти. Ты не можешь быть уверен, что это лучше, чем... — Чем подчинение? Да, я так думаю! — зарычал Суман. — Это не подчинение. — сказал высокий вампир, и Сонхва узнал собственные слова из бесчисленных интервью, бесконечных учебников и статей, цитируемых снова и снова. — Это компромисс.       Суман, похоже, не был с ним согласен, но Хакён всё равно сумел убедить их уйти.       Теперь ему нужно было найти свой собственный ковен.       Сонхва нашёл Минги, когда тот уничтожил последнего раба с помощью дополнительного пистолета Хонджуна, и, похоже, тому было неловко держать оружие, несмотря на то, что он был обучен обращению с ним. — Это последний из них. — сказал он, с презрительной гримасой отбрасывая разряженный пистолет.       Затем из-за колонны появились Сан и Уён, который цеплялся за Ёсана и дрожал, как осиновый лист. — Тогда нам нужно найти Хонджуна. Он в одиночку противостоит Древнему… — огляделся вокруг Сонхва, когда хаос начал утихать, комната опустела.       Трупы членов Совета и их охраны лежали безмолвно и неподвижно, пока ковены убегали, многие из них сами оказывали помощь раненым. — Поднимитесь по лестнице, поверните налево, затем следуйте по коридору. — голос Юнхо потрескивал в наушнике. — Спасибо, Юнхо-щи. — пробормотал Сонхва, направляясь к лестнице. — За мной! — ковен быстро прислушался к его призыву и последовал за ним.

***

      Хонджун чувствовал себя немного не в своей тарелке.       Он не выходил на охоту уже несколько недель. Он не занимался ничем, кроме практических упражнений на новом стрельбище, которое Сонхва установил в гараже… его меткость была такой же безупречной, как и всегда.       Вампир был просто чертовски быстр.       Хонджуну даже не удалось задеть его, и у него неуклонно заканчивались патроны.       Однако он неслабо потрепал внутреннее убранство особняка вампира, так что раздражение того по поводу нанесённого ущерба было, по крайней мере, катарсисом.       У Хонджуна оставался всего один патрон, когда он в последний раз поднял пистолет и понял, что Древнему это уже наскучило. Он сократил расстояние между ними, вырвал пистолет и отбросил его в сторону, искорёженный и деформированный, с тем же пренебрежением, с каким выбрасывают мусор. — Ты закончил? — невесело спросил вампир.       Хонджун фыркнул и вытер нос тыльной стороной ладони. — Я только начинаю.       Вот только на самом деле это было не так.       Сонхва еще не пришёл за ним, хотя и обещал, что будет рядом. Но, наверное, это было к лучшему. Он не хотел рисковать, используя новое оружие Юнхо, когда он и его ковен были бы рядом. Хонджун задавался вопросом, было ли трудно расправиться с этими безмозглыми рабами-вампирами. Он старался не зацикливаться на этом, так как это могло только отвлечь его.       Он решил использовать новое оружие Юнхо, чувствуя, что у него нет особого выбора.       И тут в наушнике послышался голос Идена. — Мы уже почти готовы, если вы сможете выиграть нам ещё немного времени. Это место взорвется, как пороховая бочка.       Хонджун улыбался, как сумасшедший, понимая, что, независимо от всего, что произойдёт сегодня, они победили.       Древний на короткое мгновение казался обеспокоенным, его голос сорвался. — Чего ты ухмыляешься, насекомое?       Хонджун склонил голову, сверкнув зубами. — От осознания того, что почти два десятилетия планирования вот-вот сгорят.       Лицо Древнего исказилось в гримасе отвращения. — Ты… я должен был догадаться, что за попыткой саботажа стоит любимый питомец Пак Сонхва… — Сонхва? Это не его план. — прервал его Хонджун. — Он — посредник. Благодетель. Но это? Это моя личная месть. Не только за всех тех людей, которых ты похитил, но и за то, что ты сделал с моей командой. За то, что ты сделал с Сонхва и его ковеном... Я поклялся, что лично заставлю тебя заплатить, к чёрту санкции.       Древний нахмурил брови, почти вопросительно… но для Хонджуна это не имело значения. Улыбка сошла с его лица, когда он достал из жилета оружие, которое Юнхо совсем недавно усовершенствовал для него. — Ни одна собака из Бюро меня не убьёт, и уж тем более такой щенок, как ты. — упирался Древний, смеясь. — Удивительно, что ты не задохнулся от своей гордости, будучи переполнен ею. — Ты говоришь, что я должен захлебнуться от собственной гордости, но ты чертовски уверен, что тебе просто нравится слушать, как ты это говоришь. — возразил Хонджун.       Древний только усмехнулся, ощерившись, как хищник, готовящийся к удару.       Сонхва и его ковен успели к ним как раз в тот момент, когда он набросился на Хонджуна.       И Хонджун совершил роковую ошибку — привычно, почти автоматически, его глаза нашли Сонхва на другом конце комнаты.       В результате его реакция на атаку запоздала на долю секунды. Сонхва смотрел, как когти Древнего рассекают воздух, словно в замедленной съемке, точно зная, где они остановятся, точно зная, сколько долей секунды пройдёт, прежде чем они найдут свою цель… и понимая, что он не сможет преодолеть это расстояние раньше, чем они это сделают.       Он был недостаточно быстр, чтобы остановить это.       Мир снова обрёл чёткость в размытом движении, когда комната окрасилась в пурпурный цвет. — Хонджун! Нет!       Мучительный крик Сонхва эхом разнесся по залу, когда охотник упал. Он ударился о ковёр с тошнотворным стуком и выронил оружие, схватившись за шею и задыхаясь от струи крови, хлынувшей сквозь пальцы.       Древний даже не сделал паузы. Он двинулся вперёд, готовясь убивать.       Сонхва сделал выпад и, кувыркнувшись между ними, выхватил оружие, которое Хонджун ещё не успел использовать. Он встал между охотником и Древним, преградив ему путь. — С ним! — приказал Сонхва хриплым и напряжённым голосом, беспомощно глядя на своих товарищей по ковену и кивнув подбородком в сторону Хонджуна.       Остальные мгновенно двинулись вперёд, ныряя за охотником. Ёсан подхватил его на руки и потащил к дальней стене, Уён давил на рану, в то время как Минги и Сан встали на колени рядом, встав между Сонхва и Хонджуном в качестве дополнительной линии защиты от Древнего. — Что, чёрт возьми, там происходит?! — голос Юнхо потрескивал в наушниках. — Хонджун… тяжело ранен. — быстро ответил Сонхва, снова заслоняя собой Древнего, пытавшегося пройти мимо. — Хонджун, я могу спасти тебя. Позволь мне. — сказал Ёсан, уже наклоняясь к нему. Одна из его маленьких рук поднялась, чтобы оттолкнуть его руку, но пальцы были в крови, и он слабо протестовал. — Н-нет. — он покачал головой, его рот наполнился кровью, заставив зайтись в приступе кашля. — Нет.       Ёсан беспомощно смотрел, поворачиваясь к своим товарищам по ковену. Им оставалось только наблюдать за происходящим в агонии.       Сонхва повертел незнакомый чёрный цилиндр в руках, рассматривая его. — Оружие у меня. Как работает это твоё устройство, Юнхо-щи? — В верхней части есть скользящая кнопка, нажми на неё, чтобы активировать. Но... ты не можешь использовать его, Сонхва-щи.       Он посмотрел на Древнего, усмехнувшись. — У меня нет выбора. — Будет чертовски больно. — сказал ему Юнхо. — Оно может… оно может убить тебя. — Не стоит беспокоится об этом. Я сделаю это быстро.       Сонхва пошевелил большим пальцем на рукояти, и оружие ожило.       Жгучая боль пронзила его руку и правую сторону лица, когда оружие активировалось, окрасив окружающее пространство в ярко-фиолетовый цвет. Специально сконструированная катушка создала петлю обратной связи через металлическую рукоять с множеством небольших лазеров, достаточно мощных, чтобы разрезать металл. Это было лезвие – меч – из ультрафиолетового света.       Остальные вампиры прикрыли глаза. Даже на расстоянии это было больно. Минги придвинулся к ним поближе, используя широкую часть своего пальто, чтобы заслонить их от смертоносных лучей. Вампир взглянул на Хонджуна, который всё ещё лежал на руках у Ёсана, захлебываясь собственной кровью. Он зашипел и отвернулся. — Ты должен позволить мне обратить тебя. — настаивал Ёсан, в то время как Уён продолжал давить на рану. — Ты умираешь.       Но Хонджун лишь покачал головой с болезненным хрипом, его непокорный взгляд говорил всё, чего он не мог сказать. — Ты видишь, какое оружие человечество использует против нас. — обратился Древний к Сонхва, наклонив голову к мечу. — Ты даже не можешь держать его в руке, чтобы моментально не обжечься. Вот что предлагает нам человечество: ничего, кроме разрушения. — Только для таких вампиров, как ты. — пробормотал Сонхва, не вдаваясь ни в какие предисловия, прежде чем двинуться с места.       Человеку было бы трудно уследить за его движением, но Древнему это не составило труда. Он плавно увернулся от первого удара Сонхва, а затем и от второго. Он отпрянул назад, и Сонхва едва успел опустить предплечья, чтобы блокировать удар, от которого он полетел через всю комнату.       Кувыркаясь, Сонхва отключил клинок и покатился по ковру, больно ударившись о стену. Зарычав, он поднялся на ноги и вновь запустил меч.       Его тело не успевало восстанавливаться. Плоть вокруг его запястья и щеки уже начала снова гореть, обнажая красные от жара мышцы под кожей, которая шипела и отслаивалась. Он закрыл правый глаз, пытаясь на время смягчить ущерб.       Он сделал выпад, нанося удар мечом. Древний ловко уклонился, низко пригнувшись под его ударом, а затем отпрыгнул назад, выходя из зоны поражения. Сонхва упал на ковер и, перекатившись, снова отключил клинок. Поднявшись на ноги, он издал тихий стон боли. — Прекрати эту бессмысленную борьбу. — взмолился Древний, делая широкий жест обеими руками. — Я потратил бесчисленные годы на подготовку своей революции не для того, чтобы ты и твоя группа человеколюбцев помешали ей. Если вы полагаете, что я позволю вам остановить меня сейчас... это высокомерие. — Ты считаешь, что я просто позволю тебе начать войну с человечеством… это высокомерие. — зарычал Сонхва. Плоть на его щеке больше не была красной, новая кожа нарастала, закрывая ту, что была опалена. — Когда мы подписывали Соглашения, это было обещанием мира. Твоё предательство этого договора — пятно на всём вампирском роде. — Человечество — это пятно на самой земле. — выплюнул Древний. — И они посмели сковать нас своими смертными законами, посмели угнетать нас, следуя им. — Мы пошли на компромисс, чтобы добиться мира. — отрезал Сонхва. — Это не было проявлением слабости. В этом была сила. — Это была глупость. — огрызнулся Древний. — По указке таких слабых лидеров, как ты, Пак Сонхва, мы позволили им подавить нас… бесчисленные правила и меры безопасности, чтобы мы не узурпировали их. И уже через десять лет они забыли о своём страхе перед нами. Они осмелели. У них никогда не было силы уничтожить нас. Ты дал им эту возможность. — Возможно, так и вышло. — признался Сонхва. — Но мы сделали это, чтобы доказать, что мы не монстры по своей сути. Мы никогда не хотели сосуществования, основанного на страхе. — Говори за себя. — серьёзно произнёс Древний. — Не все из нас сидели сложа руки, пока ты поддерживал наше угнетение обещаниями ложного мира. — Ты готовил восстание все эти годы. — предположил Сонхва. — Революцию. — поправил он. Древний рассмеялся, качая головой. — Но эти глупцы, которым ты продал нашу свободу... они хотели использовать меня против моего собственного народа. В своём высокомерии они верили, что могут использовать меня, чтобы уничтожить вампиров раз в навсегда. Они верили, что если позволят мне продолжать реализацию моего плана, то — пока они знают — они одержат победу. Что они смогут остановить меня, и как только они это сделают, использовать это запланированное восстание в качестве переломного момента для аннулирования Соглашений и тотального геноцида вампиров.       Сонхва вздрогнул. — Что? На что ты намекаешь? — Ты, должно быть, слеп, если отказываешься это видеть. Эти люди, ради защиты которых ты продал свою свободу… они не хотят ничего, кроме как твоего полного уничтожения.       Сонхва нахмурился. Он всегда знал, что бóльшая часть человечества чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы вампиров просто полностью истребили. Однако он никогда не поверил бы, что большинство людей будет призывать к их полному уничтожению… будут выступать за это. — Вскоре после того, как я начал планировать свою революцию, Бюро стало известно о моих действиях. Они увидели в этом возможность разрушить Соглашения и уничтожить наш род. — продолжил Древний. — Они с самого начала знали о моих планах.

***

      Чонхо и Иден быстро обработали лабораторию, перетащив все легковоспламеняющиеся химикаты, которые они смогли найти, и разбросав их по огромному пространству. Лаборатория была огромной, но в помещении были низкие потолки, а это означало, что если им удастся развести достаточно сильный огонь, то всё помещение загорится, как печь. — Это просто… всё ещё кажется неправильным. — пробормотал Чонхо, когда они выкатили последнюю бочку и вернулись в командный центр.       Иден закончил удаление данных с серверов, отправив их себе и Юнхо в качестве резервной копии, после чего стёр систему. — Я знаю, малыш. Но они действительно больше не люди. Они даже не вампиры. Ты видел ролики, они просто... оболочка. Хотел бы ты жить рабом чужой воли, не имея при этом ни капли своей личности? Разве это можно назвать жизнью?       Чонхо вздохнул, опустив взгляд. — Думаю, нет.       Им ничего больше не оставалось. Это был невозможный выбор в невозможной ситуации, но они были вынуждены его сделать. Единственным сожалением Идена было то, что именно Чонхо был вынужден помогать ему. Он был всего лишь ребёнком... он не заслуживал того, чтобы стать свидетелем подобных ужасов.       Впрочем, он не был уверен, что кто-то заслуживает.       Их внимание привлёк шум, который... судя по звукам доносился из лифта. Они оба вздрогнули, когда через несколько мгновений из коридора вышел кто-то ещё. На нём был костюм, но не более нарядный, чем стандартный офисный костюм. И он определённо был человеком. — Эй, вас здесь быть не должно! — крикнул незнакомец, и бросился к ближайшей компьютерной панели, вероятно, пытаясь включить сигнализацию.       Иден набросился на парня и схватил его, прижав к стене, прежде чем тот успел добраться до панели. Он вытащил мобильный телефон из переднего лацкана костюма парня и швырнул его на землю, наступив на него. — Не советую рыпаться. — хмыкнул он, оглядывая парня сверху вниз. — Подожди секунду… кажется, я тебя знаю?       Парень только сглотнул, отводя взгляд. — Да... ты работаешь на одного из членов совета Бюро. Я видел тебя в штабе-квартире раньше. — сказал Иден. — Ты... ты тоже работаешь на Древнего... не так ли? — Это не то, что ты думаешь… — пробормотал парень.       Идена, похоже, это не убедило. — И что я думаю?       Незнакомец извивался в его руках. — П-послушай, это был мой единственный вариант. Он обещал обратить меня и дать мне возможность дожить свои дни после войны в качестве вампира. Я боялся, что в противном случае он убьёт меня.       Глаза Идена сузились. — У тебя был другой вариант. Ты мог сообщить Бюро. — Бюро уже знало. — заскулил он, его голос был настолько тихим, что Чонхо едва смог его услышать. — Что? — зашипел Иден, сильнее сжимая его горло. — Бюро знало. О похищениях, экспериментах, плане Древнего... они знали обо всём этом, и когда я им рассказал, они приказали мне действовать для них как двойной агент и сообщать обо всём, что он делает. — И ты сделал это? — спросил Иден.       Мужчина сглотнул. — Отчасти так и было... но Древний знал, что я играю в двойного агента. Он давал мне ложную информацию, чтобы я передавал им. Фейковые номера. Приуменьшал. Говорил, что если я скажу им правду, он убьёт меня. — Он обыграл Бюро. — прошептал Иден, узнав правду. — Он позволил им думать, что они знают, в чём заключается его план. Он позволил им поверить, что они знают всё, что они могли остановить его, когда придёт время. — Но почему бы просто не остановить его? Они знали, что он планировал, что он делал со всеми этими невинными людьми, и они позволили ему? Почему? — прошипел Чонхо, в его тоне кипел гнев.       Мужчина не ответил. Ему и не нужно было.       Иден держал его прижатым к стене, отвечая за него. — Потому что это докажет, что нынешняя система работает. Это докажет, что Бюро может держать вампиров под контролем с помощью существующих законов. Его бы наказали, вот и всё.       Он окинул взглядом ряды жертв Древних, людей, ставших жертвами войны, которая ещё даже не началась. — Но если бы они позволили ему поднять восстание, позволили себе несколько жертв ради имиджа… они могли бы представить эту попытку революции как посягательство на договор между вампирами и людьми. — продолжил Иден, его голос был серьёзным. — Они планируют добиться полного расторжения Соглашения между людьми и вампирами. Они планируют объявить войну всем вампирам.

***

      Сонхва стоял в ошеломлённом молчании, позволяя словам Древнего окутать его. Этого не может быть. Не может быть. Он не мог в это поверить. Он презрительно фыркнул, покачав головой. — Хватит разводить риторику… — Это больше, чем просто риторика! — прорычал Древний. — Ваше драгоценное Бюро знает о моих планах уже больше года. И они позволяли этому продолжаться. Позволяли мне готовить армию, делая вид, будто не знают, что я виновник продолжающихся похищений по всей стране.       Сонхва усмехнулся. — Это просто абсурд. Ты не можешь рассчитывать, что я поверю… — Не могу? Как, по-твоему, мне удалось собрать такую коллекцию солдат прямо у них под носом? Как ты думаешь, почему всякий раз, когда любопытные охотники или следователи подходили слишком близко, их уничтожали? Я, конечно, не прогонял их. — сказал Древний. — Если бы эти жалкие охотники оказались передо мной, я бы убил их сам.       Он указал на Хонджуна своими ногтями с пурпурными пятнами, тихо посмеиваясь над тем, как тот захлёбывается собственной кровью. Сонхва почувствовал, как внутри него закипает ярость. — Бюро присылало своих собак, чтобы они отвлекали внимание сыщиков от моего следа. В течение многих лет они продолжали эту уловку, гарантируя, что я никогда не увижу никаких санкций. И они полагали, что я буду продолжать осуществлять свои планы в неведении, будучи уверенным, что Бюро ничего о них не знает. — Но они знали. И ты знал, что они знали. — опустошённо пробормотал Сонхва. Некогда ярко-красные раны, идущие по всему его правому боку, теперь стали бледно-розовыми и быстро исчезали, но сердце словно разорвали на части.       Этот вампир не посылал ударные группы ни за Хонджуном, ни за его ковеном. Вот почему солдатская форма была такой знакомой.       Всё это время это было Бюро.       Древний захихикал. — Конечно, я знал! Некоторое время назад я сделал одного из администраторов их Совета своим фамильяром. И, пообещав даровать ему вечную жизнь после того, как цель будет достигнута, он выдал мне всё, что я хотел знать о его работодателях. В свою очередь, он передал им ту информацию, которую я предоставил. Они оказались не так подготовлены к моей революции, как считали.       Сонхва долго смотрел на него, выражение его лица было пустым и отрешённым, когда его мысли сосредоточились на убитых членах Бюро, находившихся в соседней комнате. — Мы готовы здесь… подорвать всё, когда вы скажете. — голос Идена прозвучал в их ушах. — Сделай это. — заговорил Ёсан. — У нас есть проблемы поважнее. — сказал Сонхва, заставив Древнего с любопытством склонить голову. — Бюро... — Они с самого начала знали о плане Древнего. — закончил Иден за него. — Мы знаем. Я собрал все необходимые доказательства. Никто не сможет развязать войну.       Услышав это, Сонхва почувствовал толику утешения.       Всё было не так, как должно быть. Всё было неправильно и ужасно. Смерть всех этих людей, Совета, и понимание того, что Бюро просто позволило этому случиться, даже гарантировало продолжение, и это означало только то, что для них… для мира… это было тяжело. — Теперь ты, конечно, понимаешь, почему ты должен присоединиться ко мне. — заговорил Древний милосердным тоном. — Люди будут для нас ничем иным, как домашним скотом. Когда моя революция победит, мы будет править ими, как и было задумано природой.       Сонхва снова сосредоточился на нём, едва подняв голову. — А что насчёт всех смертей и разрушений, которые предшествуют твоему "мирному" правлению? — Это всего лишь ступень в грандиозном плане нашего восстания. — заверил Древний. — Если кто-то желает мира... нужно готовиться к войне.       Сонхва напрягся в плечах и сильнее сжал в руке эфес.— А что ты знаешь о войне?       Древний захохотал. — Я наблюдал, как на протяжении веков мелкие людишки ссорились между собой... окрашивая холмы своей кровью и своими флагами только для того, чтобы другой снёс их и заменил своими. Это естественный порядок вещей в мире. Чтобы сильные процветали, слабые должны быть уничтожены... и угнетатели нашего рода тоже должны быть уничтожены.       Сонхва сжал челюсти. Он повернул шею до тех пор, пока она не хрустнула, чувствуя, как его плоть почти полностью срослась. Вампир двинулся вперёд, быстрее, чем раньше, обнажая когти. — Я тоже видел войну. — зарычал он, уклоняясь от захвата. Активировав клинок, он метнулся к ногам вампира, но тот быстро отпрыгнул в сторону. Сонхва снова деактивировал оружие, кожа зашипела. — Не по вершинам холмов с высокой башни, не из какого-то привилегированного защищённого места.       Сонхва снова двинулся вперёд, сокращая расстояние. Они обменялись ударами, но внимание Древнего было сосредоточено на клинке, ожидая момента, когда Сонхва снова нанесёт им удар. Однако клинок так и остался лишь металлической рукоятью в его руке, и, воспользовавшись отвлечением, он нанёс противнику сильный удар в челюсть. — Люди, на которых ты смотришь свысока… они были моими товарищами в той же мере, что и врагами. Они были моим проклятием и спасением. — зарычал Сонхва, ударив когтями. — Только тот, кто не может умереть, может увидеть полное опустошение войны, может по-настоящему познать её так, как не может познать ни один смертный. Видеть, как незначительно оно меняется с течением веков. Видеть, как она меняет ландшафт стран, мира… как она рвёт общественные нравы. Как она разрывает душу.       Сонхва когтями зацепил Древнего за шею, но это не был смертельный удар. Это была просто месть. Он попятился, и они шли параллельно друг другу, а Сонхва сжал пальцы в окровавленный кулак. — Человек, который ищет войны, — это человек, который её не прожил. А если прожил, но всё ещё жаждет этого… то он и не человек вовсе.       Древний зарычал на него, когда раны на его шее затянулись, а кровь перестала бежать. — Он — монстр. — заявил Сонхва, считая, что это правда для стоящего перед ним мерзкого существа. — Вот что делает человека монстром.       Сонхва прыгнул на него, нанося удары когтями и мечом по очереди, снова и снова. — Не потребность в крови или то, что наша кожа отвергает солнечный свет! Ни наша хищническая скорость и сила, ни отсутствие бьющегося сердца!       Сонхва сделал ещё один выпад, но Древний, казалось, выхватил его прямо из воздуха, держа железной хваткой. Сонхва извивался, боролся, стиснув зубы, пытаясь вырваться. — Что действительно делает монстром… так это смотреть на жизнь других и рассматривать её как ступеньку к собственной выгоде. Что делает монстром, так это смотреть на войну, на ненужную смерть и страдания и не верить в то, что это самое страшное, что они когда-либо видели в своей жизни.       Древний зарычал, сжимая хватку. Его когти впились в руку Сонхва, пуская кровь. Клыки Сонхва сверкнули под губами в рычании, когда он боролся с хваткой Древнего и решительно встретился с ним взглядом. — Ты не развяжешь войну… пока я жив. — крикнул Сонхва, изо всех сил вырывая правую руку и активируя меч.       Древний сместился, вытянув левую руку Сонхва так, чтобы она оказалась на уровне его собственной шеи, но это его не остановило. Он подался вперёд и вонзил лезвие в шею вампира, пронзив при этом свою собственную руку с рычанием боли.       Древний замер, а затем обмяк, его хватка ослабла. Сонхва поднялся на ноги и отдёрнул руку, с болью вырвав меч из своей конечности. Плоть зашипела и отслоилась, но ему удалось не задеть кость, как он и намеревался.       Он крутанулся, срубив голову вампира с плеч. Она вместе с телом упала на пол с хлюпающим звуком, плоть на шее дымилась. — Сегодня войны не будет. — пробормотал Сонхва, деактивируя лезвие и с громким стуком роняя металлическую рукоять на ковёр. Металл зазвенел с какой-то жуткой законченностью.       На мгновение в коридоре воцарилась тишина и спокойствие, словно само время остановилось после их битвы. Он крепко держался за обугленную рану на руке, кожа вокруг сильного повреждения изо всех сил пыталась зажить.       Затем Хонджун захрипел, и Сонхва бросился к нему.       Он упал на колени рядом с ним, не заботясь о собственной травме, и провёл руками по Хонджуну, выражая боль и жалости. Он взял его на руки так нежно, как будто он был самым ценным на земле. — Его нужно обратить. Он не справится. — Он не позволил мне. Он не согласился. — пробормотал Ёсан. — Он сказал мне нет... — Я знаю, что он тебе сказал. — зашипел Сонхва, его рука задрожала, когда он поднял большой палец, чтобы смахнуть кровь с губ охотника. — Хонджун-а... пожалуйста. Позволь мне.       Но он был уже слишком далеко. Он издал лишь тихий хрип, его глаза остекленели и расфокусировались. Даже не сразу было ясно, знает ли он, что это Сонхва, чьи руки держат его, обнимают, пока его жизнь ускользает.       Челюсть Сонхва задрожала, и он стиснул зубы, чтобы заставить себя остановиться. Его прекрасное лицо было омрачено горем, оно искажалось агонией, пока он беспомощно смотрел на происходящее. Слёзы лились из уголков его глаз, стекая по щекам.       Ёсан замер, чувствуя, как кто-то сжимает его горло изнутри.       Он не видел, чтобы Сонхва пролил хоть единую слезинку за последние десятилетия. — Ребята… что происходит? — тихо спросил Юнхо, его голос дрожал, словно он уже знал.       Сонхва протянул руку и вытащил наушник, швырнув его через комнату с рычанием разочарования. Он разбился о стену.       Минги нахмурился, схватил Сана за руку и оттащил его. Ёсан и Уён последовали за ними, пересекая комнату. Минги спокойно объяснил, что произошло, заполняя пробелы в том, что Юнхо пропустил или не понял. Ёсан стоял немного поодаль, наблюдая, как Сонхва вцепился в плечи Хонджуна и умолял его, просил дать ему хоть малейший признак того, что он его слышит.       Он не получил ни одного.       Долгое время Сонхва ничего не делал, только плакал, а затем… он поднес своё запястье ко рту, разрывая плоть.       Ёсан вздрогнул и дёрнулся, чтобы остановить его. Но железная хватка на его плече остановила его на месте.       Он повернулся, но смягчился, когда увидел, кто это был. — Уён? — Остановись. Ты должен... ты должен позволить ему. Что бы он ни выбрал, ты должен позволить ему. — прошептал Уён. Покачав головой, Ёсан увидел, что в его глазах застыли слёзы. — Если он обратит его без согласия, Бюро может применить к нему санкции. — запротестовал Ёсан. — Его могут убить. — Какое бюро? — спросил Сан с горьким раздражением. — Девять десятых членов совета лежат кровавой кучей на полу. — Есть и другие. — сказал Ёсан. — Председатель. Судьи. Они всё ещё могут... — Думаешь, Сонхва не знает об этом? — спросил Уён низким сдавленным голосом.       Конечно он знал. Должен был знать.       Ёсан осознал, что эти слёзы, возможно, предназначались не только Хонджуну.       Сонхва нежно держал голову Хонджуна одной рукой, а другую, окровавленную, положил ему на грудь, чтобы почувствовать медленное биение его сердца. Он наклонился и прижался поцелуем к покрытому кровью лбу. Его губы скользнули вниз, оставив ещё один поцелуй на кончике носа, прежде чем он достиг губ. Он оставил на них один долгий, затяжной поцелуй, а затем отстранился, его челюсть задрожала.       Губами он двинулся ниже, пока они не оказались рядом с ухом Хонджуна. Он говорил так тихо, что его не слышали даже другие вампиры… или, возможно, они просто решили не слушать. Это было слишком интимным, чтобы вторгаться… будь то последние слова умирающему возлюбленному или отчаянная мольба простить его за то, что он собирался сделать.       Губы Сонхва снова опустились ниже. Его нос упёрся в затылок Хонджуна, напротив его слабеющего пульса. Он нежно поцеловал окровавленную кожу, а затем впился зубами в растерзанную плоть, и его окровавленное запястье прижалось к губам Хонджуна.       Впервые Сонхва почувствовал, что кровь Хонджуна на вкус слишком сладкая, слишком кислая… как будто она была запятнана страхом.