Самый красивый наложник

***

      – Чуенька Чуенька... как же ты наивен.. но эту черту твоего характера я люблю больше чем остальные! – Дазай делает паузу, все свои наигранные эмоции стирает с лица, показывая настоящую, добрую улыбку, которую он научился показать именно для Чуи. Тот оторопевает.       – Кто тебе говорил что я буду женится на Сигме? – довольно серьёзным тоном говорит.        – Если не веришь, то вот, ответное письмо для папы с отказом от предложения на свадьбу. – указывает шатен на лист бумаги, лежащий по средине стола.        – Зачем мне он, если у меня есть пара, мой истинный омега? – разводит тот руками, и улыбается нежно. Накахара стоявший эту пару минут неподвижно, наконец оттаял, своим ушам поверить он не мог, омега внезапно приблизился, с грохотом опёрся руками о столешницу, и сократив расстояние между этой наглой мордой Осаму, и собой, почти в губы стал шептать – Т.ты идио... ммф!! Но Дазай не имея желания слушать какой же он идиот, привстает со стула, аккуратно берёт омегу за личико, и целует. Целует так, будто бы утешает ребёнка после истерики. Шатен успел соскучиться по этим губам, всегда отдающим чем-то сладеньким, поэтому поцелуй становится очень жадным, тот руками зарывается в рыжие пряди, легонько сжимая, на подобии хвоста, а губы нежно сминает, посасывает, лижет. А рыжий жмурит глаза, и открывает рот чтобы углубить поцелуй. Осаму этим пользуется, проталкивает язык в ротовую полость, играя с чужим языком, кусает игриво, и уже хотел бы отстраняться, но Чуя напористо возвращает Дазая и вцепляется сам в губы, сжимая каштановые волосы с силой. Но шатен краем глаза замечает, как одинокая слеза скатилась вниз по веснусчатой щеке, прячась за скулой, и быстро отстраняется.       – Чу~, ну чего ты? – он мягко поглаживает щёчки, и смотрит в голубые, кристально чистые глаза       – Ты бы знал придурок как мне было плохо тогда без тебя, да и только что, спасибо тебе за эмоциональные качели! – возмущался голубоглазый, дыша прирывисто, говоря с запинками, чтобы сделать глоток воздуха, но не менее уверенно.       – Иди сюда. – подзывает шатен к себе. Чуя не до конца понял зачем, но повинуясь обогнул стол, и остановился возле Дазая, а тот, дёрнув за руку омегу, усадил его себе на коленки, потом чтобы было удобнее обоим, поднимая под бёдра усадил по ближе, и наконец обнимая стал спрашивать.       – Ну а кто от меня сбежал по среди ночи? Скомкал ковёр, свалил стопку книг с тумбочки, и наконец забыл свою серьгу в кровати, а великий император уселся на неё задницей, м? не знаешь такого? – конечно это было всё сказано чтобы постыдить юнца. А Чуя резко спохватился проверять ухо на наличие серёжки, восклицая "где?! что?! я не заметил как замок ослаб.. " Альфа демонстративно вытянул из маленького ящичка серьгу, маленький круглый замочек, от него идёт цепочка а на конце красный камушек, очень схож с рубином.       – А ещё хотел спросить, где ты взял этот чокер, тебе безумно идёт. – тонкие пальцы невесомо очерчивают шею, а доходя к чокеру, тот подцепляет ленту, поворачивая голову рыжего к себе. А мальчишка самодовольно отвечает.       – Это мне Ацуши купил. – он ехидно улыбается, поднимая голову наверх, чтобы встретиться с разъяренным взглядом Осаму.       – Этот.. гад, да как..       – Не сердись, Ацуши абсолютно не в моём вкусе, к тому же, у него роман с Акутагавой. – Накахара расслабленно выдыхает, облокачиваясь о грудную клетку шатена. Дазай на автомате выпустил чуть более чем нужно феромонов, и сильнее обнял рыженького. А потом проводя носом от ключиц до пахучих желёз, счастливо урчит.       – Вот теперь ты очень приятно пахнешь, потому что не сердишься. Вот так перекидываясь колкими словечками, шутками и вопросами, сидели они долго, Осаму заполнял паралельно документы. Но их идиллию стали прерывать непрошеные гости. То Куникида со своими планами, то ещё кто-то, с глупыми просьбами о помощи, так Чую и отправили прогуляться ибо императору нужно было уходить.

***

      – Ацуши куда ты так спешишь? Да и откуда у тебя силы берутся? – Спрашивает уставшая Люси. Они, в четыре руки уже второй час драют посуду после гостей императора, только вот девушка мыла эту посуду с таким лицом... будто её на кресте распяли, или пытали где ни будь в подвале, а Накаджима? а Накаджима чуть не пел, на лице у него была сияющая улыбка.       – А альфа сначала оглянувшись, шепчет той, – Просто я пообещал Рю, что мы пойдём с ним погулять, а я хочу успеть, чтобы его не разочаровать – он по доброму улыбается, и интенсивнее уже полоскает посуду.       – Знаешь Ацу.. ты вчера меня пожалел, когда у меня спина болела после избиения плетками, а сегодня я пожалею тебя, уже семь. Ты не успеешь, если не выйдешь раньше. – Девушка говорит это через силу, краснея густо.       – Люси!! ты лучшая! спасибо! – Парень невольно приобнимает её, и убегает с кухни. Чтобы к возлюбленному выходить нужно ведь себя в божий вид привести, верно? Рюноскэ стоит на месте назначения, под большой, уже давно закончившей своё цветение сакурой, он с осторожностью смотрит по сторонам, боясь что их заметят, а пальцы на руках постоянно теребит.       – Аку! Здравствуй, прости что опоздал, просто на наши плечи легло слишком много посуды. – подбегает из-за спины Ацуши. Он приобнимает омегу, и начинает оправдаться, бежал, ничего не видел, запыхавшийся, бедняга.       – Всё нормально, ты здесь работаешь, это я уже месяц слоняюсь по дворцу как призрак – брюнет пожимает плечами, выдавливает улыбку, но выходит она печальной. – зато всё мои раны, синяки и прочее прошло. – добавляет уже намного тише. Собрались они здесь из-за Ацуши, да, это его затея была, чтобы сюда прийти, блондинчик хотел показать Акутагаве очень красивое место. Лес, который находился за рамками дворца. Огромный, тихий и полный красот. Озеро, цветы, и горка с которой видно пол города. Юноша с гетерохромными глазами мягко взял бледную руку в свою, и кивком повёл Акутагаву в чащу леса. Внимательно указывая на какие-то камни, выступы, и корни дерев, что становятся препятствиями по дороге, брюнет только угукал, да перепрыгивал всё это. Ходили они долго, петляли меж деревьями, и извилистыми тропинками, только и успевал спрашивать Рюноскэ, "а мы скоро?" "а я не вижу озера, ты мне наврал?" а Ацуши успокаивал нетерпеливого, говоря что осталось пара десятков деревьев.       – Давай сделаем передых, пожалуйста.. – тянет за руку юнец, и глядит своими серыми глазами показывая усталое выражение лица, и сталкивается взглядом с хитро зажмуренными глазами. Тот кивает, и останавливается, говоря с улыбкой на лице, – а мы к слову уже пришли. Акутагава встрепенулся, и оглянулся вокруг, сначала та самая картинка: деревья, кусты, и неровная дорожка, но когда он выглянул из-за куста, взору пало огромное поле красивенных цветов.       – Это же луноцвет.. – Рюноскэ проходит отодвигая ветви деревьев и кустов, пробираясь по ближе к этому великолепию. Луноцвет – цветок особого сорта, который пахнет только вечером и ночью. Акутагава приседает на коленки, и пытается вдохнуть этот божественный запах, этих белых цветочков. Парень никогда не интересовался цветами, их историей и так далее, но это название запомнилось чисто из-за того что мама его, любила очень эти цветы. Он пальцами осторожно проводит по лепесткам, они будто бы светятся.       – Я не знаю.. но запах этих цветов ассоциируется у меня с твоим феромоном – стыдливо сравнивает Ацуши, и уже смелее присаживается рядом, вдыхая аромат. Акутагава краснеет. Они ещё немного ходят вокруг поляны, завороженно смотрят, и Накаджима предлагает идти дальше. Ещё пара поворотов, пара десятков деревьев, и чувствуется что воздух более свежий, и тянет сыростью, прям как от водоёма. Спустившись с маленькой горки, попадают они на озеро. Небольшое, но такое красивое... голубого цвета,       – Такого же голубого цвета как глаза у Чуи...– говорят в один голос, а потом пересматриваются и смеются. Но ведь правда, такой же чисто голубой цвет как глаза у омеги. Озеро место не менее завораживающее. Ацуши пытается поддержать разговор, рассказывая какие-то легенды о нём. А сам с особой радостью, и счастьем наблюдает за горящими глазками Акутагавы. Большие гладкие камни, и необычные растения рядом. Но когда оба замёрзли, ведь возле воды особенно холодно делается, ушли на последнее место. Горка, с маленькой лужайкой, с мягкой травкой, и видом на город. Омега охает от этой неземной красоты, и изнеможенный прогулкой падает на траву, откидываясь на спину.       – Ложись, и посмотри на эти звёзды – сероглазый улыбается. Накаджима ложится рядом, поворачивая голову к брюнету.       – Кстати хотел сказать, тебе очень идёт сегодняшнее одеяние, как оно называется?       – Ханьфу. Это ханьфу. Мне тоже очень нравится, и цвет, как ночное небо, синее синее, и к телу приятно, но... велико, вот тут на груди постоянно топорщится – раздражённо выдыхает, и поправляет одежду. Ацуши улыбается, и поворачивается полностью на бок, смотрит зачарованно на Акутагаву, будто никогда не видел его.. не видел этих белых кончиков волос, и этих острых ключиц, тонкой талии, которую очень уместно подчеркивает пояс, да серых глаз которые обрамляют пушистые, тёмные ресницы. А сам обладатель даже не смотрит, он улыбается и рассматривает звёзды. Альфа притрагивается к худому предплечью щекой, а кисть руки берёт в свою. И поднимает её вверх. И смотрит с особой внимательностью. Рука Акутагавы худая, косточки особо выделяются, пальцы длинные и изящные, ноготки немного длинные, и ухоженные, даже форма сделанна. Мертвенно белая кожа, и узкая ладошка, полная противоположность руки Накаджимы. Пальцы не сказать что длинные но и не короткие до противности. Возможно не самый аккуратный маникюр, они не настолько гладкие и мягкие как у омеги лежащего рядом. На против, грубые, в ранах и мозолях, даже перчатки не спасают их от работы...       – У тебя такие.. классные руки.. – хотелось сказать лучше, но в комплиментах Акутагава не силён..       – П..правда? у тебя тоже, такие красивые и изящные, как у аристократа.. Какие же неловкие эти действия и комплименты, но такие тёплые и приятные для души.. Не отпуская чужой руки, Ацуши поднял голову, и уставился на звёзды, как и Рюноскэ.       – Звезда упала! – восклицает внезапно омега, что так странно для его постоянного тихого поведения.       – Ты загадал желание? – спрашивает Ацуши.       – Не успел. – у брюнета аж уголки губ опустились, но тот снова улёгся на траву, шепча своим хриплым голосом что-то по типу: "это не последняя звезда, таких ещё за ночь упадет столько, что и не сосчитать." Ацуши только выдохнул. Вообще сейчас он очень удивлён. Таким радостным, радостным как ребёнок, он никогда не был, Акутагава похоже тоже на седьмом небе от счастья.       – Ацу, а ты... – тихонько хотел спросить Акутагава, но ему договорить не дал ступор. Блондин навис над омегой, оставляя руки возле головы Рю, альфа завороженно смотрел в серые глаза, в них отражались звёзды. Но когда он заметил замешательство, и страх в этих прекрасных очах, сам поколебался над своим действием. Но всё же он легонько проводит по мягким волосам, успокаивая омегу, и приближается к лицу, безмолвно спрашивает разрешения поцелуя, и когда сам Рюноскэ начал приближаться к его губам, наконец осмелел и поцеловал. Так мягко, трепетно, прикасаясь к немного обветренным и покусанным губам Рю. Сам брюнет берет альфу за волосы, и немного резче целует, он чуточку опытнее чем Ацуши в поцелуях, поэтому сам берёт в свои руки инициативу. Оба пунцовые как помидорки отрываются друг от друга, с громким хлюпом, а прозрачная нитка слюны тянется меж губами. Смущённые улыбки и объятия, так и закончился их вечер.

***

"Зачем мне он, если у меня есть пара, мой истинный омега? " Эта фраза заставила сердце сделать кувырок назад, и покрутится вокруг своей оси.. Так приятно ёкнуло в закромах мыслей... Сидя на подоконнике, спрятавшись за тонкой шторкой, и читая книгу, Чуя ощущал себя так же как и главная героиня романа, влюблённая простолюдинка, не в состоянии чтобы не думать о своём возлюбленном. Но Накахара не о поцелуйчиках мечтал, как девчонка, а анализировал ситуацию, да диву себе давал. Аж стыдно, он никогда не думал про вот это всё, эти розовые мысли и мыльные оперы о любви, а тут на тебе: всё так хорошо и красочно.. Рыжий вспоминал себя маленького, шестилетнего мальчонку и свои слова...

~десять лет назад~

      Маленький мальчик, сидел на коленках у своей матери, слушал разговоры взрослых, будто бы детское сознание всё понимает, а паралельно жевал дольки персика, их достал папа, где-то на рынке Киото, и привёз в честь дня рождения маленького Чуи, не взирая на то что этот день был более двух месяцев назад. Просто в тот период было туго с деньгами, и празднования чуть запоздали. Вокруг сидели гости, а между ними на диванчике сидит сестрёнка Коё. Мама любезно приготовила для всех чай, фрукты и сладости, чтобы собрать родных на скромном чаепитии. Ну и какие же посиделки без комплиментов для детишек, сказанных с добротой, но малые всё равно дуют губы в обидке, мол чего вы там выдумываете. И сегодня этой "жертвой" была красавица Коё. Тётя хлопала в ладоши, восхваляя красоту девочки, и приговаривала, что все альфы ну или же омеги, будут у её ног, хоть у девочки не было дня рождения, родственники принесли ей на подарок косметику, красивые заколки, и маленькое колечко от бабушки. Та была очень рада всем подаркам, а когда тема про нее шла, так та краснела, и опускала голову. Но младший Накахара из-за возраста всегда может разбавить обстановку.       – Мама, а я тоже когда выросту буду красивым? и все омеги будут у моих ног? Я же буду альфой, да? – вертится на месте малыш, крутит головой и вопрошает, даже персики ему перестали так позволить глаза.       – Ох даже не знаю Чуенька, красим ты будешь точно, а вот будешь ли ты альфой, это мы ещё посмотрим, по нашим предположениям ты омега – как всегда своим успокаивающим голосом молвит женщина, и по доброму улыбаясь. Да, по догадкам родителей, Чуя должен быть омегой, а Коё альфой, все так говорили, но гадать нечего, всё равно нам покажется только в подростковом возрасте, а в шестнадцать или двенадцать, это уже как пойдет.       – Но даже если так, я буду сильным, и крутым, и никакие мне альфы нужны не будут, и любовь тоже! – лепечет грозным голосом рыжуля, и поднимает указательный пальчик вверх. На это все только посмеялись, успокаивая мальчика.

***

       – Чиби? Чего задумался? – спрашивает из по тишка Дазай, он со спины обнял омегу, складывая голову на плечо.        – Да так, вспомнил момент из детства, да сам посмеялся.. – Рыженький вздрогнул, и вздрогнул заметно, но зато довольно спокойным голосом ответил. А далее, у них с Дазаем сформировался разговор, а потом и прогулка по королевскому саду, да находились так, пока у Чуи с непривычки не заболели ноги, и Осаму тащил его к комнате на руках.