Самый красивый наложник

***

      С самого утра Акутагаву ждал неожиданный, одновременно приятный и пугающий сюрприз. Как только он разлепил сонные глаза, на пороге комнаты стоял Ацуши, такой взволнованный.       – Акутагава, к тебе пришла какая-то девушка, просила тебя позвать, она ждёт тебя возле главного входа. – Как-то отстраненно сказал белокурый и исчез, громко хлопнув фусимой. Давно Накаджима его не называл по фамилии, всегда ласково, или просто "Рюноскэ" "Рю" а тут так... по официальному холодно? Омега в непонятке почесал затылок, и пару минут сидя не подвижно в ворохе одеял пытался собраться с мыслями. Но всё же покинув тёплую постель, да запахнув потуже пояс чёрного кимоно, потопал к главному входу, находясь ещё на половину во сне. Во рту был неприятный привкус, и ноги как из ваты. Конечно он мог встать, привести себя в порядок, но сегодня Ацуши не многословен, поэтому и непонятно, ожидают его, или нет, ну если сказал что уже ждёт, поэтому нужно идти. Тяжёлые двери открыли, и Рюноскэ с встревоженным взглядом вышел за пределы дворца, оглядываясь во все стороны.       – Рюноскэ – столь тихо, но так нежно были сказанны эти слова, до одури родным голосом. Брюнет поднимает свой взгляд, и чуть не терят сознания. Перед ним стоит целая, и невридимая Гин. На ней лёгкая белого цвета юката, её длинные волосы собраны в небрежный хвостик сбоку, а серые глаза были наполнены слезами.       – Гин!! Как же я скучал.. как ты?! – Старший бросается к сестре, он обнимает исхудавшее тело девочки, радуясь её приезду. А она обнимает брата, и улыбаясь говорит.       – В целом нормально, наши трущобы всё же отвоевали другие, и нас простолюдин выгнали. А как я сюда добралась даже не спрашивай, слишком весёлая история. – Она говорила с ноткой грусти, и печали, но её прекрасная улыбка с уст не сходила. Понятное дело, даже бедный район, и дряхлый домик на окраине, она считала домом, то место там где она выросла, и существовала, а его взяли и отобрали, как и Рюноскэ, год назад. Девчушка жила в семье своего друга, уже три года, и именно они отправили её сюда, сами уезжая в тихую деревушку в другом городе. Акутагава старший был рад, рад безмерно. Он быстро утянул сестру во дворец, там они с Куникидой ей устроили комнату, и определили на совсем низко оплачиваемую должность служанки, это так, чисто символически, чтобы подростку скучно не было. Весь оставшийся день Рюноскэ уделил Гин, учил чему-то, говорил с ней, показывал дворец, и помогал девочке освоится, а последняя всё таки рассказала как здесь очутилась, и остальное время радовалсь воссоединению их крохотной семьи. Когда наступил вечер, заурядно измотанная Гин ушла к себе в комнату, на свой заслуженный отдых, её глаза закрывались на ходу, так что Аку отправил её спать, она обняв брата на последок, побрела к себе в комнату. А сам Акутагава решил наведаться к своему альфе, ибо судя по его выражению лица с утра, он точно не в духе. Брюнет легонько постукивает по деревянной части фусимы, а после краткого ответа по ту сторону, проходит в комнату. Комната как всегда более менее опрятная, и пыль там не стоит столбом, иногда Ацуши забывает открывать окна, или наоборот, закрывать, поэтому тут постоянно либо очень холодно, или очень жарко, сегодня тут прохладно. Омега ёжится, и всё таки подходит к Ацуши, сидящему на подушке возле столика, тот очень усердно пишет, его уставшее лицо, искажённое серьёзной гримасой, освещает мягким светом парочка свечек, воск которых беспорядочно падает на стол капельками. Глаза разного цвета внимательно следят за написанным, перьевая ручка издаёт приятное шуршание по бумаге, а потом слышится разочарованный выдох, схоже Ацуши снова поставил кляксу. Аку тихонько подходит, и садясь рядом на коленки приобнимает парня.       – Я в первый раз вижу тебя за писаниной, решил калиграфией заняться? – хмыкает Рюноскэ.       – Это моя отработка. – вы что-то поняли? Акутагава тоже нет. Брюнет поджал губы, терзая их, до припухлости. Нужно подумать. Если он ведёт себя так, и слова с него не вытянешь – значит он обижен. Хорошо. Аку сейчас подъедет на другой козе.       – Представляешь, сегодня Гин приехала! Наконец то я знаю что с моей сестрой всё хорошо, как камень с плеч.. – улыбается тот, говоря в непривычной для себя интонации.       – Так это твоя сестра!? – Акутагава аж подпрыгнул. А ручка из рук Ацуши выскочила, и укотилась в другой угол.       – Ты что ревновал меня к ней?! придурок! – омега толкает Накаджиму в бок, и закатывает глаза. Пока Ацуши, осознавая свою глупость опускает голову, как нагадивший котёнок.       – Прости пожалуйста.. я даже и забыл про твою сестру, она такая красотка, и то как ты на неё смотрел, помогал, я как-то.. – Тот неловко жмёт плечами, выдавая с огромными паузами по одному слову, уже и альфе ситуация кажется до боли смешной. А омега рычит – Дурень! Какой же ты дурень! и из-за этого ты ходил и дулся на меня... боже мой. – Акутагава уже расхаживал по комнате и тихонько посмеивался. Уже весь пунцовый Ацуши лепетал извинения, а потом и вовсе схватив мимо проходящего омегу за руку, потянул на себя, и усадил его к себе на колени. Обнимая со спины, и складывая голову тому плечо.       – А вот это, – кивает на кипу бумаг и свитков. – и правду моя отработка, с утра я испортил Куникиде-сану кучу отчётов, а ещё там были списки и прочие бумажки, ну и он заставил меня их переписывать. На это Акутагава только посмеялся и в шутку позлорадствовал. А на реакцию Ацуши, который весь поник, чмокнул его в щёчку, предлагая помочь.

***

       – Даза~й!! – кричит на весь кабинет Чуя, зашедший сюда без стука, и открыв двери с ноги.        – Да Чиби, что там у тебя? – мужчина отрывается от бумаги, и смотрит усталыми глазами на свою рыжую бестию. А последний, сократив ростояние огромного кабинета, уже стоял по срединке, на небольшом круглом расписаном коврике, и держал руки по бокам. Он был одет как-то по обычному, не как всегда, а на голове такой себе небрежный пучок, который держался на медной заколочке с украшением цветочком.        – Так как ты мой жених, будущий муж, – На эти слова альфа самодовольно улыбнулся, – если конечно верить тому, что ты мне натрепал вчера вечером. – Тут Дазай открыл рот в изумлении. – у меня есть к тебе просьба.        – Я тебя слушаю мой ненаглядный, – парирует Дазай. – Чего ты хочешь? Всё куплю, и из любой точки мира достану. Новый дворец? Тонна персиков, или может ручной тигр? – Похвастаться Осаму любит, понты – неотъемлемый пункт его жизни.       – Я хочу домой. – Говорит спокойно омега, ни единый мускул на лице у него не дрогнул. Зато у Дазая, чуть подбородок об столешницу не ударился, выдели бы вы его удивление. Глаза как два блюдца, а задетая рукой баночка с чернилами опасно пошатнулась на столе. Где он просчитался? Почему его омега хочет домой?       – Давай вместе поедем к моей сестре домой, на денёк? Я всё ей расскажу, успокою, а то я не знаю что там могло с ней случится за эти прекрасных три месяца. – слишком серьёзный тон.       – Я хотел бы поехать к ней после свадь..       – Через три года?! Да ты вообще?! – вспыхивает злостью омежка, из ушей так и пышет пар.       – Я считаю что это не правильно, твоя сестра подумает что я не ответственный, и брошу тебя, если будем просто встречатся, я бы хотел чтобы мы туда поехали как семья, ну если ты так хочешь, поедешь сам. Понятное дело под хорошим контролем, и вернёшься когда захочешь. К тому же, у меня нет сейчас нормального времени, завтра я буду паковать чемоданы в Мусаси, и вернусь не скоро.       – Спасибо! Тогда обговорим всё вечером! Бывай! – и тут рыжуля хотел удалится тихонько, но как только развернулся на пятках и направился на выход, его немного задержали       – А поцелуй~ – заканючил шатен. Накахара улыбнулся ехидно, подбежал по ближе, в губы чмокнул и смылся. А Дазай, остался разочарованный, столь коротким поцелуем.

***

Уже вечером они всё обговорили, и решили провести хорошо ночь, ну это так, на прощание.. на последок. Завтра ведь разлучаться на целую неделю!!       – а можно я буду сверху? тоесть в позе наездника! – спешит оправдаться Чуя, глаза которого сверкают в темноте. Прижимающий к подушкам омегу Дазай, сначала ушам своим не поверил, а потом захихикал и куда-то в ключицу ответил,       – Можно. Только посмотрим на какой минуте ты выдохнешся – посмеивался Осаму.

***

       Уже на утро Чуя проснулся в пустой холодной постели. Дазай ещё на рассвете встал, хоть и через силу, оделся, очень долго ходил по комнате, пытаясь оклиматься, а перед выходом чмокнул в макушку спящего омегу, глянул скучающе на умиритворенное личико, и ушёл. Ушёл к людям ожидающим только его. Остался час к отплытию, а нужно ещё добраться до порта. Рыжий проснулся позже, но зато с какой улыбкой на лице!!! Ведь сегодня вечером он отправляется домой, в гости к сестре. Об этом знают все, в том числе и Ацуши с Акутагавой. И поэтому поводу они втроём, ах точно, ещё с малышкой Гин, пойдут сегодня на рынок, выбирать подарок для Коё. Рассматривали украшения, косметику, одежду, какие-то сладости, но всё это не то. Чуя хотел её обрадовать, и не лишь бы чем, а чем-то что реально стоит этой девушки. Все вчетвером ломали себе головы, а потом, внезапно, Гин что-то шепнула на ушко рыжику, и потянула за руку его, за угол. Парочка переглянулась, и поспешила за этими неугомонными. А не успели за поворот они прошмыгнуть, как послышались радостные восклицания от Чуи. В руках омега держал огромный зонт, красного цвета, с нежными цветками сакуры нарисованными сверху, а от концов шли длинные красные нитки. Обнаружила это чудо младшая Акутагава, и девочка смекнула, что взрослой девушке определённо подойдёт этот атрибут, если исходя с описания Накахары. Зонтик был куплен, просто выхвачен из рук одной покупательницы. Чуя был рад просто безмерно, его глаза горели как два драгоценных камушка, как говорил рыжий,        – Гин, ну ты просто находка, среди всех, большая молодец!! – Девчонка улыбалась, и краснела густо, придумывая на это отговорки.

***

Уже этой ночью Чуя спал в каюте корабля, в маленькой комнатке, на не совсем мягком футоне, какой то сучок давил под ребра, а маленький перекособоченый столик, дрожал в уголку, и скрипел так противно, но даже это не мешало. Спал рыжик сладко как никогда, морские волны приятно убаюкивали, покачивая легко корабль, где-то на заднем фоне слышались крики экипажа, рядом горела маленькая свечка, а под боком лежала небольшая книжонка, её омега читал перед сном. Рядом с футоном стояла коробка с вещами, и подарком, выше упомянутым зонтом. И мальчишка не знал, это он так накрутил себя, или оно так и есть, но он определённо слышал этот запах, запах моря, с одной стороны приятный, свежий, но и с другой стороны противный, насыщенный и если можно так выразиться солёный. Планировалось так, что за ночь корабль уже достанется к месту назначения, а уже дальше Чуя и сам прекрасно дойдёт, не смотря на три километра от пристани, которые нужно одалеть. Но под утро, что-то пошло не по плану.. Проснулся Чуя от громкого удара, вот прям послышался хруст досок, а также от большой встряски корабля, который не на шутку сильно пошатнулся, боком почти ныряя в воду. А далее слышались гневные крики, и в каюту рыженького бесцеремонно ворвались.        – Господин Чуя! Пожалуйста проснитесь!!! – тряс за плечи перепуганный мальчишка, который имел очень тонкий, и ещё очень детский голос.        – Мм что стряслось? – бормочет сонно, а открывая лениво глаза встречается с обеспокоенными голубыми напротив.        – Господин Накахара, корабль сильно поврежден, мы можем уйти ко дну, пожалуйста, вставайте, быстрее. – лепечет Кэнджи, новенький юнга. А потом всё как в тумане. Рыжего тянут за руку и выводят на палубу, по всюду носится весь экипаж, кто-то пытается спасти деньги, кто-то себя, какие-то смельчаки лезут чинить сам корабль, и латать дыры через которые просачивается вода. Корабль неистово трясёт, он раскачивается в разные стороны, как маятник. Накахара недоумевает, как всё держатся на ровных ногах, пока он в это время цепляется за рукав рубашки Кэнджи, находя в меньшем мальчишке опору, пытаясь поймать равновесие. Моряки носятся с большущими коробками, там находится товар. Капитан орёт на них, мол не то спасаете! Главное сокровище тут Чуя! Император как узнает что с ним что-то случилось, головы с плеч снимет, своими же руками.        – О сюда, пойдёмте, шлюбку спускают! – Миядзава тянет за руку омегу, и ведёт по ближе к краю. Только вот юнга нормально держится, и идёт ровно, а рыжего шатает как деревья в бурю, он спотыкается, падает, ударяется. А когда поднимается, кто-то задевает его локтем, нормально так стукнув по затылку, тут вообще в глазах почернело, и спускался юноша в шлюбку с помощью какого-то альфы, тот увидев что Чуя на грани потери сознания, довольно небрежно взял его на руки, спуская вниз. Как-то опираться, ойкать и бунтовать, омега решил, что сейчас не время, ибо когда под ногами он почуствовал доски, а на плечах тёплое одеяло, сознание немного вернулось. Рядом с ним усадили Кэнджи, он переживал, что было видно по его мимике. Бегающим зрачкам, и подрагивающим губам. И только сейчас, когда они отплывали, Накахара разценил всю ситуацию. Дно корабля было пробитым насквозь, каюты уже наверняка затопило, уже более чем нужно ушло под воду. Голубоглазый поник.. а ведь там остался зонт, так и не попавший в руки Коё...        – К слову, а вы можете рассказать как так вышло? – теплее кутаясь в одеяло спросил недовольно рыжик. Уже почти наступил рассвет, от воды шёл неприятный холод, пробирающий до костей. Рядом сидящий мальчишка резко поник, опустил голову, спрятавшись за короткой светлой чёлкой.        – Да просто чёрт возьми, этот криворукий, задел штурвал, за которым никто не смотрел, а сил не хватило его выкрутить назад, а мы как раз проплывали мимо камней. – моряк который держал вёсла, и соответственно управлял лодкой, недовольно кричал на Кэнджи, аж плевался. Столько злости было в его словах, а глаза пылали огнём, ещё этот акцент странный, боже как противен этот тип. Сбоку послышался всхлып.       – Я правда, правда не хотел, я.. простите.. – всхлипывал мальчик, тот спрятал лицо в ладошках, а из голубых глаз полились слёзы, настоящии крокодильи слёзы.       – Тише, успокойся, – Чуя обнимает рядом сидящего за плечи, и спокойно приговаривает, – ты на корабле в первый раз, кто ж знал? а вы не кричите на него! это на вас нужно кричать, почему возле штурвала никого не было пока мы камни проплывали? Что за потребность была такая? – Омега повысил голос смотря со злостью на этих олухов. Теперь извинялись они. Так и доплыли, под весёлые рассказы Кэнджи, про его жизнь в деревне, встретили рассвет, и послушали пару неловких историй от моряков, ну то уже было в поддержку маленького юнги. Хотя некоторые, кто был в конце лодки, сидели молча, как в рот воды набрали. Блондин всю дорогу сидел в обнимку с Чуей, и грелся под одеялком. Приплыли они рано утром, и пока экипаж, пытался исправить ситуацию, Чуя побрёл домой, если идти потихоньку то в семь утра он уже будет дома. Накахара очень жалел что зонт утонул вместе с остатками корабля, очень жалел, было неловко перед сестрой, но... что есть, то есть. Шёл Чуя по дороге и почти что плакал, его пробила.. ностальгия? Вроде бы ничего не поменялось, все те же тихие улицы, и леса, всё тот же родной запах, разные цветущие растения, пыльные дороги, и запах зелёной свежей травки, но всё будто бы поменялось. Как же радостно было вернуться на родные земли, три месяца тоже не малый промежуток времени. До конца сознание понять не могло, что не так, или всё хорошо, но почему на душе кошки скребутся? Но Чуя успокаивал себя предстоящей встречой с сестрёнкой, а потом возвращением к любимому. Осталось пройти каких-то двесте метров, и дом, милый дом. Обогнув лес, перед глазами восстала родная деревня, всё как раньше, тот самый дуб, дети, домики, котики на лавочках, греются на солнышке, а в воздухе витает родной запах.       – Чуя!! Бог ты мой! Ты вернулся! – кричали односельчане, женщины хватались за сердце, сразу расспрашивая того, что да как. Но сам омега только улыбался и махал рукой, ему лестно, что все так радуются его приезду, но на разговоры времени нет, поэтому он скромно отвечал, мол "расскажу всё позже, мне нужно к сестре" и шёл дальше. Местные детишки бежали обниматься к Накахаре, визжали и радовались, голубоглазый тоже им улыбался. Юан и Ширасе схоже ещё спят, да тут и понятно, только семь утра, но их тоже нужно наведать, это обязательно. А вот и он, родной домик. Чую кинуло в жар, и такое странное чувство подкралось, дышать как-то сложно, будто кто-то пытается удушить.. парень стоит на пороге, и никак не может заставить себя постучать в эти чёртовы двери. Тот вдыхает, и медленно выдыхает, подносит руку к двери, и схоже из-за нервов, стучит так громко, прям ломится в середину. А за стеной не слышно ни звука, вообще никакого движения. Тот нервничает в разы больше, теперь он терзает губы, и переминается с ноги на ногу, слышатся шаги. Двери тихонько открываются, и в проходе показывается сонная Озаки, с вмятиной на щеке от подушки, и волосы её слегка растрёпанные, она ругается себе под нос, мол кому мы понадобились в такую рань, но когда она опустила глаза... Ноги у девушки подкосились, а глаза распахнулись, до размера блюдца. Секунд тридцать она стояла в настоящем ступоре, её глаза бегали то вверх, то вниз, а Чуя тоже, в оцепенении стоял на ступеньках, и держался за перила, ему кажется поплохело..        – Чуя! Чуенька! Господи... ты жив, жив и здоров!! – рыжевласая кричит не своим гласом, из уголков глаз брызнули слёзы, она бросается в объятия к младшему, крепко прижимает, и целует в макушку, не веря ни глазам, ни тому что сейчас обнимает своего родного брата, ей до конца казалось что она всё ещё спит. Только тогда, когда Чуя тихо что-то вымолвил, её разум отрезвел.        – Коё.. к.как я скучал!! – омега чуть не плачет. – он сильнее сжимает домашнее кимоно девушки, нежно-голубого цвета. Девушка молча позвала того в дом. Её супруг уже как час работает в поле, поэтому дома она одна, сейчас они смогут обо всём поговорить. Девушка усаживает мальчишку на кухне, готовит чай, исчезает на минутку в комнате, нужно ведь себя в порядок немного привести, и потом приходит к Чуе.        – Н..ну что? этот ублюдок тебя отпустил? – даже голос непоколебимой Озаки дрогнул.        – Сестра.. понимаешь.. я.. – Накахара неловко ёрзает на стуле, сжимает подол одежды в кулачках, не получается у него признаться..        – Он.. он хоть не избивал тебя? – Коё поглаживает щёки, вертит голову в разные стороны, и бегает взглядом по телу.        – Нет.. всё правда хорошо, – омега делает глубокий вдох. Пора сказать. – Дело в том что... мы полюбили друг друга, и император мой истинный, у нас будет свадьба.. – И тут Чуя опустил голову, боясь реакции сестры. А она замолчала, подумала, проанализировала, и наконец выдала.        – Я... конечно в шоке, в огромном, не ожидала я такого, но ты говоришь ваша любовь взаимна? Значит, я рада.. очень рада Чуечка, я так боялась за тебя, думала ты не вернёшься... Дальше Накахара принялся успокаивать старшую. Рассказал всё более в подробностях, в мелочах, Коё радовалась, изменениям в жизни братика, а позже накормила вкусной едой омегу, а потом Накахара хотел отправиться к своим друзьям. Но они.. немножко его опередили. Чуя как раз рассказывал что-то про своих новых друзей, Рюноскэ и Ацуши, как тут в двери очень напористо стали стучать. Удивлённая Коё поднялась из-за стола, ещё какой-то подобный сюрприз она не выдержит. С криком "иду!" девушка отправилась к двери, а открыв её, на пороге были Ширасе и Юан, которые в один голос крикнули        – Это правда, что Чуя домой вернулся?!!?! Рыжевласая сдержанно кивнула и пропустила их в дом. А там крики, и вопли радости, долгие обнимашки. А потом они втроём пошли гулять, по дороге Чуя им рассказывал всё тоже что и Коё, а ребята были верными слушателями, от удивления и слова вставить не могли.        – Так что мы с ним должны вскоре пожениться. – На выдохе говорит рыжий.        – Ну ты конечно даёшь, истинный императора, да где такое слыханно! – фыркает девочка        – Прям как в сказке! – поддерживает Ширасе.