Самый красивый наложник

***

      Для Дазая самое приятное в работе – это больничный. Скажете, что ещё за глупости? Кому будет приятно лежать пластом в кровати с температурой под сорок? Когда тело ломит так, будто тебе буквально ломают кости, выкручивая их в разные стороны, и это ещё не говоря об остальных мелочах. К примеру то, что ты не можешь поесть, огранизму нужны силы, а тебе не хочется есть, ибо сразу же тянет на рвоту, а также неспокойный сон, и галлюцинации от температуры, ну в общем, чудесно, если говорить одним словом. А Дазаю было круто, и нет, это не его любовь к боли, напротив, мазохистом его никак не назовешь, боль он не любит и даже боится. Дазай любил больничный из-за того, что он наконец может отдохнуть, уделить время себе, а особенно он полюбил это дело тогда, когда стал императором. Ведь эта нескончаемая писанина, ответственность за людей, и вообще за своё каждое действие, слишком утомляет. А тут, тебя укладывают в кровать, и не смеют трогать столько, сколько ты будешь болеть. Зашибенно. Эта любовь к простудам привилась ещё к маленькому Осаму. Мальчик вырос во дворце, в окружении служанок, нянечек, и моментами, купался во внимании папы омеги и папы альфы, а в основном, воспитывал себя он сам. Был сам по себе. Он, как будущий император, и единственный наследник, с самого детства учился, набирался знаний, всегда его держали в дисциплине, лишних шагов сделать не давали. Его редко били, его редко ругали, ну а если уж на то и пошло, так причиной тому было хорошее настроение мальчишки, его ручки постоянно чесались чего-нибудь да натворить, вот тогда и следовали наказания. Но понятное дело вся эта скукотень не сильно увлекала и интересовала маленького Осаму, да как и любого другого ребёнка. Тот знал, и понимал что не глупый, так ещё и тот факт, что занятий много, и это сложновато, иногда ещё сильнее отбивало интерес. Мальчику хотелось гулять, общаться, хотелось полетать в облаках, подумать о чем-то, прочитать книжку с обычной доброй историей, но основная учёба не давала. А когда появлялась возможность с кем-то познакомиться, Дазай знакомился, но сразу же разочаровывался. Со сверстниками было ой как скучно, ну до того все глупые, недалёкие, просто обычные дети. Маленький Дазай очень хотел дружить с мальчиками по старше, вот с ними было очень интересно. И такой друг у него был. Ода Сакуноскэ, Осаму привязался к нему очень сильно, и каждому его приезду радовался бесконечно. Хоть это и происходило довольно редко. Только вот не думал тогда кареглазый что друг умрёт у него на руках. По дурости. Ну чтож, кроме Оды, более интересных людей Дазай не встречал, ну конечно же до того момента как он встретил Чую. И давайте не будем уходить от истины. Болезнь. Ребёнок очень любил болеть, все занятия отменяются, и можно целую неделю валятся в кровати, читать детективы, и фантастику, а если обычная простуда, так вообще. По любому чиху папа отправлял отдыхать и лечится, а силы то есть, можно и по развлекаться, заниматься своими делами. Ещё была причина этой нездоровой любви, и она весомее чем первая. Внимание. Его было очень много. Все служанки следовали любым прихотям шатена, а он ими управлял, будь здоров! А главное, внимание от родителей. Дазай вспоминает до сих пор, эти приятные поглаживания по голове, и душевные разговоры с Мори. Он очень любит своего ребёнка, но должного внимания не уделял, из-за правления страной, которая легла на плечи так же столь рано, как и на плечи Осаму. Огай очень жалел по этому поводу, но он старался дать нужное внимание своему сыну. И Фукудзава не отставал, с ним как с альфой происходили свои моменты, когда они были близки. Если Мори, как омега дарил ласку, тепло, и нужные слова, Фукудзава как альфа учил многому. И бою, и обучил сына владением катаной, и многие другие навыки, а между этим давались умные напутствия. Маленький Дазай очень это ценил, ибо внимание к своей персоне любил и обожал. Только вот с возрастом, это перестало быть таким приятным. Иногда альфа считал хорошим то, что он император, и дел у него по горло. Ведь в этом всём он может забыться о душевных ранах, и тех что скрываются под бинтами. А так, наидине с собой, лёжа болеющим в кровати одним, без какой нибудь распутной девочки или мальчика, как делалось в основном, самые ужасные мысли залезали в черепную коробку, так не приятно давя.       Но в этот раз всё по другому. Сегодня Дазай лежал в кровати с такой дибильной ухмылочкой на лице.       – Какого хрена ты лыбишься, Осаму? У тебя жар, что в этом такого хорошого? – Спрашивает как всегда грубым тоном, но с выдающейся заботой рыженький омега. Он зашёл в покои императора в руках с тазиком ледяной воды, а на плече у него висело небольшое полотенце. Сейчас он выглядит как заботливая мамочка. Уже второй день он крутится вокруг альфы, который температурит. Дает ему микстуры, измеряет температуру, делает компрессы, и просто разговаривает, не давая заскучать. Шатен приехал из своей поездки, немного позже чем Чуя, и приехал с небольшим насморком, с которым ничего решил не делать, даже не представляя, что на следующий день у него температура подниматься к отметке тридцать восемь и восемь. Ну и Йосано, которая проверила его, предоставила кареглазого в руки его будущего супруга, мол на, следи. И тот не отказался, теперь вот бегает, приглядывает за ним. Накахара подходит к кровати, ставит тазик на пол, смачивает полотенце водой, и кладёт на разгоряченный лоб Осаму, предварительно выкрутив от воды, и смахнув кудрявую чёлку со лба. А потом голубые глаза осмотрели с такой заботой, что Дазай ещё сильнее начал таять. Альфа устало улыбался, рассматривая Чую.       – Ты.. просто не понимаешь. Как мне приятно с тобой находится. Раньше я не мог и секунды побыть один, мои мысли занимала всякая чушь, она очень тяготила. Но после твоего появления в моей жизни... я будто бы стал дышать полной грудью. Мне есть теперь о ком заботится, кого любить, и о ком думать, я.. не знаю что будет если ты и покинешь меня.. – Дазай говорил медленно, из-за заложенного носа делал паузы, вдыхая больше воздуха, и продолжал дальше.       – Ого.. ты способен на такие слова? И давай не будем думать о том что я куда-то денусь, давай будем жить одним днём. – Чуя так раскраснелся, а его губы растянулись в волшебной улыбке. Дазай тоже улыбнулся, и потянулся рукой к веснусчатой щеке, огладил медленно, но рыжего будто током прошибло. Дазай в непонятке глянул из под лба.       – Как же это не привычно, твои руки всегда холодные, а сейчас ты горячий.. как огонь – шепчет Чуя, который чуть не обжёгся об руку альфы.       – Зато ты, горячий всегда, а особенно ночью в постели. – шепчет с ехидным выражением лица. А Чуя прячется за прядками волос, а потом и вовсе подрывается к окну, неловко выглядывая на улицу. Шатен хмыкнул, в победительном жесте.

***

Проходят месяца. И проходят они довольно таки хорошо, в отношениях Чуи и Осаму всё прекрасно, никаких ссор, и недопониманий. Мелкие перепалки бывают, но это так, обыденная вещь, в их жизни, только вот остальные, а тоесть: слуги, друзья и прочие люди живущие во дворце, боялись, не понимая, что вообще происходит, даже Акутагава, переживающий за друга, разок завёл тему об этом, но Накахара его вовремя успокоил. Но всему приходит конец, и между парочкой происходит ссора. Причём конкретная, завязалась она из-за пустяка, но тем не менее. Чуя и Осаму уже не разговаривают третий день, также точно третий день омега спит в своей старой комнате, на втором ярусе дворца. Когда они только посорились, рыжий на таком пафосе забрал свою подушку и одеяло, с общей кровати, уходя из комнаты с вверх поднятой головой, и так вызывающе виляя задницей. Шатен невольно захотел простить эту рыжую фурию, после увиденного, ибо захотел он его, очень быстро. Только вот, тут и дураку ясно что Чуенька не согласиться, он ещё пару деньков будет обижаться, как ребёнок, а потом его попустит. Ну вот и не попускает, как видите. А произошло это, недавно. И повторюсь, причина для ссоры слишком бредовая. Осаму ехал в центр города, по делам. С ним были важные люди, и охрана, а Чуя, прицепился, ведь ему тоже нужно. Так развеяться. И сначала всё было хорошо. Накахара продолжал радоваться красотам Киото, но Дазай внимания на него обращал, как они и договаривались. Перед выходом Дазай приговаривал "Чуенька, так как у меня будут дела и я могу вообще находится мысленно не на этой земле, прошу, не отбивайся от нашей кучки, и не отходи от своих телохранителей, я не прощу себе если с тобой что-то случится." – Эти слова эхом отдавали в голове, и до сих пор. Чуя закивал в ответ, уверяя, что переживать за него не нужно, но сам же ослушался. Осаму предоставил двух телохранителей для омеги, мол следите, и глаз не спускайте. Но плохо у них это получилось, Чуя отстал, а там же, нашёл себе приключения. Ну как, они сами его нашли. Пока тот с паникой в глазах пытался найти своих горе охранников, и Дазая, среди толпы, Чую украли. Ну что, в прямом смысле слова, омегу кто-то грубо затянул в переулок, только и мелькнул там в проходе, испугавшийся император, который почувствовав неладное обернулся в поисках Чуи, а его то и нет. А самого рыженького уже зажимали возле стенки три альфы. Один очень добросовестно зажимал рукой рот, ну чтобы мальчишка лишнего не взболтнул, второй прижимал к стене, держа за плечи, и втискивая колено между стройных ног. А третий стоял по средине, держа руки на груди, и жевал держа между зубами соломинку, сорванную где-нибудь на обочине, демонстрируя свои рыжие зубы, а блондинистая шевелюра, которая складывалась из двух волосин в три ряда, очень "элегантно" подчёркивала весь этот замызганный образ обычного рабочего. Да и те двое не лучше выглядят.       – Ну что попался, любовничек императора, сейчас мы из тебя все деньги выпотрошим. – как противно он говорит... совсем не мелодичный тембр голоса. И, о боже, нет! Он заправляет прядку медных волос за ушко, цепляясь за серьгу. – И все твои украшения заберём, а одежды на тебе, мм дорогущие наверно – он довольно цокает. Если бы не было руки, Чуя бы зарычал, но всё что он смог это поцарапать чью-то морду свободной рукой. Но её перехватили.       – Да ты посмотри какая куколка перед нами стоит, весь стройный и красивый, мы можем и воспользоваться им, я думаю он ничуть не против. – приторно сладко говорит другой альфа, приближаясь к шее, которая к вашему вниманию всё ещё без метки! А глаза Чуи становятся всё больше. Как противно. Он вырывается, мычит, и кусает руку, но его ударяют по щеке, прижимая голову сильнее к стенке. А руки блондинистого альфы стали шарить по кармашкам, не забывая попутно ощупать бёдра, живот, и ягодицы. Руки омеги подняли на верх, оба запястья с лёгкостью умещались в одной руке альфы, это он сделал чтобы не мешал. Но Чуя не сдаётся, пытается вырваться, махает руками и делает злое выражение лица. Если бы он мог, закричал бы во всё горло, но даже укусы за ладонь не действуют. Вот так попал, средь белого дня! хотят обокрасть и изнасиловать. Нееет Чуя не для того жил шестнадцать лет, он обязательно вырвется. Но что-то плохо выходит.. юката уже почти спадает с плеч и...       – Отпустите его, ублюдки! – слышится громкий рык, и звенит лезвие катаны. Это Осаму, и два тех самых горе телохранителя, все достали свои катаны, направляя на этих троих. Ноги Чуи подкашиваются, и он падает на землю, пока насильники и воры пытаются смотать удочки, остаться с руками и ногами, да защитить себя. Один отделался проткнутым животом, а остальные удрали, но их сто процентов найдут, и повяжут. Тут безоговорочно.       – Осаму! – Чуя подрывается с земли, поправляет спавшую юкату, и обнимает альфу, прижимаясь щекой к груди старшего. Альфа выпускает больше феромонов, в собственеческом жесте, и обнимает рыженького в ответ, поглаживая заботливо по спине.       – У меня сегодня вечером будет для тебя выговор. Большой выговор, а также вам обоим! (это адресуется телохранителям) – Тон голоса стал намного глубже и грубее. Накахара изгибает бровь, мол, а в чём я виноват? Шатен тянет омегу за руку, а потом, будто что-то вспомнив, резко тормозит, и с чертями которые плясали в карих зрачках, грубо поворачивает к себе омегу.       – Давно пора было сделать это, но я же тормоз не решался. – Шепчет на последок, и оголив шею и немного плечико, вгрызается зубами в нежную плоть, немного крови брызнуло, младший болезненно вскрикнул, и отпрыгнул бы, если руки Осаму не держали его за талию. Теперь омега меченный. Метка болит и пульсирует, их феромоны ещё более смешались, но зато рыжуля хоть немного, но в безопасности. После сделанного дела, альфа с хмурым выражением лица отправился дальше, но на этот раз не отпуская Чую, постоянно держа его за руку.

***

Вот так они и поссорились. После этого, дома ещё они немного прокричали друг на друга, ивспомнили всё самое плохое да самое хорошее в придачу, а теперь дуются как малые детки. Но схоже не они единственные посорились. Сегодня к Дазаю должны были приехать родители, по делам. Планировалась поездка ещё давно, и шатен, который находился в хорошем расположении духа тогда наобещал родителям встречу, да и собственно знакомство с Чуей. Только вот.. не получилось. Куникида который только что оповещал что Фукудзава Юкичи и Мори Огай уже прибыли, побежал им открывать двери, когда пара зашла во внутрь кабинета, блондин почтенно поклонился и с разрешения удалился. А от супружеской пары зашедшей сюда, шла такая аура, так ещё и глянув на их лица.. Дазай сразу просёк что его родители тоже поссорились. Всегда серьёзный Юкичи, сейчас ещё более хмурый, а у Мори лица просто нет, до боли безэмоциональная мина.       – Здраствуй сынок. – тихо говорит омега, и даже не обнимает сына. Да тот и рад, сейчас нет настроения на все эти нежности, он и так сдерживается чтобы не сказать чего-то лишнего.       – Приветствую вас, родители. – безлико отвечает. А потом Фукудзава заводит разговор, и они плавно перемещаются к столу с бумагами, а Мори стоит по среди бывшего своего кабинета, и не знает что делать. И всё же, брюнет решил вклиниться в разговор альф. На что в ответ оба гаркнули на него прогоняя из кабинета.       – Милый. Уйди пожалуйста, с наших глаз. Сходи проветрись, и не мешайся. – Повышает голос недовольный Фукудзава, стискивая руки в кулаки. И не успел Мори и слова вставить как Осаму продолжил.       – Да, пап, сходи в сад, там как раз сидит ещё один неугомонный омега, может наконец с моим истинным познакомишься. – цедит Осаму, который сейчас темнее тучи. Но не был бы Фукудзава Фукудзавой, если они после ухода омеги всё не обговорят, и у обоих настанет облегчение. Огай только глаза закатил, и выходя из кабинета громко хлопнул дверью, чуть не оставив охранника без пальцев. А там и правда, свежий ветерок, и мыслить стало приятнее. Придя в сад, брюнет заметил рыженького юношу, который сидел чуть ли не плача на качеле, отталкиваясь одной ногой. А далее он поднял голову, и будто бы испугавшись быстро затараторил       – Доброго дня Мори-сан, мне Дазай ничего не говорил про ваш приезд я..       – Ты Чуя верно? – Кивок. – Ну тогда очень приятно познакомиться, я очень сильно хотел познакомиться с возлюбленным Осаму – Мори первый раз за эту неделю искренне улыбнулся.       – М.мне тоже очень приятно. Старший омега сел рядышком на качелю, и Чуя как ни странно первый заговорил.       – Мне так неловко, я одетый в самую обычную одежду, так ещё и этот Осаму, что он что я не в духах, не говорит мне ничего, – бормочет недовольно       – А, так ты тоже со своим альфой посорился, теперь ясно почему он чернее тучи, – Мори посмеивается и продолжает. – Мы с Юкичи тоже не разговариваем уже неделю, я не знаю что с ним делать, не пробиваемый просто, говорить не хочет, он даже спать ночью от меня уходит! – возмущался Огай.       – Пфф, я от Осаму сбежал в первый день, пока не извинится, я не вернусь. Так и вышло, они нашли общий язык, даже более. Посплетничали, обговорили многое, и Чуя к слову, узнал главную, военную тайну их семьи. Дазай не родной сын. Да да, Чуя был так же удивлён. Ну то есть отец Дазая абсолютно другой альфа, а вот Мори его родной папа. Теперь весь пазл сложился.       – А я то думал, почему он не похож ни на кого.       – А ты не знал? Я могу рассказать как всё было. – Чуя с интересом закивал.       – На тот момент я был знаком и с отцом Дазая и с Юкичи. Только вот по уши был влюблён в того придурка, но никак не в Юки. А также, я просто обязан был выйти замуж за того альфу, и родить наследника. Так что тут по другому никак, любил бы я Юки или нет, у меня бы не спросили, этот брак можно назвать браком по расчету. Из-за тяжёлой болезни моей матери, отец решил что с этим всем делом мы не будем затягивать, я же будущий император, а выгодный брак с хорошим кланом никому не помешал бы. Вот и решили, расписались мы с ним, и стали жить вместе. А Фукудзава, у которого уже были ко мне чуства, не мог успокоиться, как на него, то что-то неладное было в нашем браке, а особенно в этом альфе, поведение было у него крайне странным, и на будущее, Фукудзава оказался прав. Но он ничего сказать не мог, ведь в нашем дворце он был всего-то обычным самураем, и моим телохранителем, лезть в семейные дела разрешения ему не давали. Тут и началось, мой супруг делал что хотел, влезал в долги, портил отношения с другими кланами, а также держал меня не в самых здоровых отношениях, и тут моей отдушиной был Юки. Он всегда помогал морально, и иногда защищал, то от плохого настроения мужа, то от его выпивки и ножей которые летели в затылок. Хотя ножи это по моей части! – Чуя поражен. Мужчина сейчас рассказывает довольно печальную историю, но сам даже подшучивает..       – А потом, пока я боялся сказать что-то по поводу мужа отцу, который болезненно переносил смерть матери, да, уже на то время прошёл месяц с её смерти. – Брюнет поднял вверх глаза, помолчал минуту, и продолжил. А Чуя, не выдержав, обнял старшего омегу, и продолжил слушать.       – И этот мой "ненаглядный" без всяких планов, оплодотворил меня, конечно ребёнка убивать я не думал, просто до конца, я всё ещё не понимал весь смысл его действий. Но когда я только об этом узнал, и сказал ему, что на второй неделе, он исчез. Как оказалось, их клан распался а дворец подожгли, и остался их клан не с чем, поэтому он и поспешил так с ребёнком, захотел остатся с деньгами, будучи под крылом самой богатой семьи так ещё и быть мужем императора, жизнь а не сказка, правда? Он думал что ребёнок его задержит в этом доме, я вообще не знаю чем он думал тогда. Но после этого всего, отец выгнал его со всем приданным на улицу, и отправил батрачить в совсем другую страну. А я, остался один. В скором времени, Юки, который знал всю ситуацию, признался мне. Потом мы расписались, прошла небольшая церемония, это всё делалось в спешке, чтобы ребёнок не был внебрачным. Так и получилось, что встречаться, и до конца влюбляться мы стали тогда, когда я был беременн Дазаем, но Юки я благодарен, очень сильно. Хоть папа и говорил, зачем тебе этот никчёмный самурай, у него ни денег, ни дома, но я ответил, что это намного лучше тем те богатые альфы которые женились бы на мне из-за статуса и денег.       – Боже мой я сейчас заплачу – Накахара сильнее обнимает Мори, а тот улыбается, и заботливо поглаживает младшего омегу по волосам.       – О я вижу вы подружились, замечательно. – Из ниоткуда взялся Дазай, было заметно что его настроение улучшилось, у них с Фукудзавой прошла своеобразная терапия, так что можно считать что всё окей. – К слову, отец просил передать что вы с ним здесь останетесь на пару дней.       – Ура! – кричат они в один голос с Чуей.

***

И уже этим вечером Чуя спал в объятиях Дазая, который очень сильно успел по ним соскучиться за эти три дня.