Сохраняя человечность [сборник]

      Тренировочный бой в открытом космосе закончился. Все его участники — Воины Невесомости в одинаковых типовых скафандрах — занырнули внутрь транспортной камеры. С тихими щелчками остывали только что отключённые маневровые рюкзаки. Поставив на минимум работу антигравитационных панелей, Воины выстроились внутри шлюзового блока, цепляясь за выступы, пока вся конструкция опускалась обратно на поверхность и пристыковывалась к жилому куполу. Инструктор оттолкнулся от потолка, откуда он наблюдал за тренировкой, и ловко приземлился перед шеренгой, примагничивая ботинки к полу. Он зачитывал результаты, называя номера Воинов, указанные на их нашивках. Анна стояла у стены, одна из многих, и не могла успокоить быстро бьющееся сердце. Тренировки в условиях, близких к невесомости, были одной из немногих радостей, которые она могла себе позволить.       — Номер восемнадцать. Меткость — лучше всех. Манёвренность — хорошо, но можно лучше. Чуть больше работай ногами.       Анна молча кивнула, улыбаясь за зеркальным забралом шлема, довольная ещё и тем, что сохранила инкогнито. Ей удавалось подталкивать ноги руками или за счёт соударения с предметами, создавая иллюзию, будто она просто иногда забывала про них. Не работать активно ногами во время полётов при низкой гравитации — это была ошибка новичков. Она бы с радостью исправилась, если бы не была прикована к инвалидному креслу последние двадцать солярных циклов.       Два десятка циклов назад наёмники напали на Миу, желая захватить их, поработить и разграбить. Анна сражалась на передовой — и в числе остальных Воинов Невесомости доказала, что миуианцев не запугаешь ни численным превосходством, ни большей огневой мощью. Она продолжила сражаться даже тогда, когда почувствовала удар вражеского заряда в спину и перестала чувствовать ноги. Ей повезло — заряд потерял свою мощность, и её не прошило насквозь. Скафандр загерметизировал пробоину, антигравитационные панели повысили мощность, а встроенная медсистема накачала её обезболивающими и залепила рану жидким пластырем. Анна даже не думала отступить или сдаться, пока её отряд не отозвали и её чуть ли не силой притащили в купол, в зону с нормальной гравитацией, где она и рухнула на пол как мешок с камнями.       С тех пор она училась жить по-другому. Она не терпела жалости, хоть и принимала свои новые недостатки и ограничения, которые они на неё накладывали. Её жестокость по отношению к другим и, в первую очередь, самой себе, упёртость и верность учению Миу впечатляли и пугали одновременно. Но ещё и заражали других уверенностью в том, что выбранный ими путь — верный. Она вела людей за собой, зажигая огонь в их сердцах, и было совсем неудивительно, что в итоге рядовой Воин Невесомости Анна стала верховной матроной Анной, держащей в руках души всех верных миуианцев.       Инструктор закончил разбор тренировки и распустил её участников. Анна сделала вид, что замешкалась, отсоединяя винтовку и отлепляя нашивки от скафандра. Она дождалась, когда все покинут тренировочную зону, и тогда только подплыла к шлюзу, ведущему в компрессионную камеру. Едва давление достигло приемлемого для человека значения, как Анна разгерметизировала скафандр и подняла забрало шлема. В тот же момент система автоматически прекратила расход кислорода из баллонов. Анна отцепила их со спины и уложила на полку к другому снаряжению.       Искусственная гравитация постепенно вступала в свои права, и Анна полностью отключила автоматику скафандра и покрепче ухватилась за торчащие из стены рукоятки. Непослушное тело, не поддерживаемое антигравитационными панелями, всё больше тянуло её вниз, и она упрямо сжала губы — в такие моменты она чувствовала себя наиболее уязвимой и бесполезной.       Едва только звонок просигнализировал, что зона снова соответствует внутренней атмосфере жилого купола, как шлюз распахнулся. Внутрь вихрем влетел Асаф, ловко подкатил кресло точно под ноги Анны и, обхватив её рукой за талию, помог усесться. Матрона улыбнулась — её личный помощник не щадил себя, лишь бы угодить ей. Если бы в его тщедушном тельце было бы хоть немного больше силы, то он наверняка пытался бы носить её на руках всякий раз, когда ей требовалось пересаживаться с кресла и обратно. Анна похлопала уже успевшего запыхаться юношу по руке, благодаря хотя бы за попытку помочь. Тот буквально расцвёл от похвалы и, встав за спинкой кресла, покатил её в сторону её каюты.       Анна сняла зеркальный шлем и поставила его на колени. Пальцы привычно поднырнули под оранжевый подшлемник, аккуратно стягивая его с головы. Из-под плотной ткани выскользнули и рассыпались по плечам тонкие тёмные волосы, спутавшиеся и влажные от пота. Анна вздохнула чуть свободнее, вдыхая очищенный воздух купола полной грудью, и наклонила голову, глядя на отражение Асафа в зеркальном забрале.       Юноша был откровенно некрасив: неразвитое узкоплечее тело, редкие прозрачные волосы и неудачно поставленная заплатка на месте правого глаза, слегка перекашивающая остальное лицо. Она специально не обращала на это внимание, когда выращивала его в качестве личного помощника: на этой должности ей нужен был, в первую очередь, кто-то умный и преданный до безумия — красота от него и не требовалась. Красивых мужчин она обычно использовала для других целей и никогда не смешивала отдых и работу.       Когда девять солярных циклов назад в Миу пришёл запрос с Земли, она искренне удивилась. Земляне искали по неофициальным каналам, куда можно пристроить целую толпу замученных и израненных детишек. Большинство из них были почти нежизнеспособны и остались в земных приютах и клиниках доживать свой короткий век, но некоторые, особо выдающиеся образцы получили второй шанс в других субъектах. Анна сразу обратила внимание именно на Асафа: меньше остальных, болезненный и хрупкий, он показывал лучшие результаты в тестах на интеллект. Когда его доставили на Луну и привели к ней, то она увидела запуганного ребёнка, оглядывающегося по сторонам широко распахнутым глазом — второй, как оказалось, ему вырезали ещё за год до этого, — слабый и трясущийся в новой обстановке, но обладающий достаточной силой воли, чтобы не дать страху затуманить рассудок.       Они никогда не обсуждали, что он увидел в ней в тот день. Но едва он услышал от неё достаточно обычную короткую проповедь, что она берёт его под своё крыло и ему всегда будет гарантировано место среди его новых братьев и сестёр с Миу, пока он будет служить ей верой и правдой, как детское личико исказилось, словно от рыданий. Ни одной слезинки не упало — вместо этого на колени упал сам ребёнок, подполз к ней и уткнулся лицом ей в ноги.       Узкие коридоры вывели их к одному из множества одинаковых шлюзов, ведущих в жилые блоки. Хоть Анна и была религиозным лидером Миу, она принципиально отказывалась от каких-либо внешних проявлений своей власти: жила в стандартной каюте, питалась стандартной едой. Единственное послабление, на которое она вынужденно согласилась, — устроенные в выделенной ей жилой зоне системы петель и рычагов, позволявшие ей вставать с инвалидного кресла и перемещаться исключительно за счёт силы рук.       Она быстро приняла душ, потратив половину положенной на сегодня квоты технической воды, и вернулась в комнату — ухоженная и аккуратная, как всегда. Асаф уже успел разложить рабочий стол и разместить на нём стопками документы, которые требовали её непосредственного внимания.       Анна подкатилась к столу и окинула взглядом предложенные ей бумаги. Короткий пальчик указал на три из них:       — Это и это отправь во Внутреннюю Службу. А это — таможенному контролю. Это их заботы. — Она заломила бровь, переводя взгляд на своего помощника. — Что с тобой сегодня? Почему ты не отсортировал эти запросы.       Асаф переминался с ноги на ногу и то бледнел, то краснел, прижимая к груди планшет. Анна протянула к нему руку и нетерпеливо подвигала пальцами:       — Быстрее.       Асаф планшет ей не отдал, а вместо этого резко поклонился, сложившись почти пополам.       — Это ещё что такое?!       — Извините…       — Встань ровно — я не слышу, что ты говоришь.       Раздражение отступало, сменяясь интересом. Анна подпёрла щеку кулаком, разглядывая своего помощника, снова стоящего перед ней по стойке смирно.       — Давай, выкладывай, что там у тебя. По порядку.       Асаф активировал планшет и начал водить по нему тонким пальцем, перелистывая документы, пока вкратце пересказывал их содержимое:       — Десять дней назад нам пришёл запрос о смерти того, кого мы позже опознали, как Рихарда Коро, но мы отклонили его. Следующий запрос содержал его персональный идентификатор, и мы были вынуждены подтвердить его смерть. Чуть позже нас попросили проверить конкретные факты его гибели. Они совпали с тем, что было известно нам, поэтому мы снова ответили. Три часа назад земная полиция сообщила нам новые детали, которые касаются его смерти, и запросила нашу помощь. Мы уже начали разбираться — это дело напрямую касается вопросов нашей внутренней безопасности. Послезавтра один из Воинов из Внешней Службы должен будет участвовать в закрытом слушании от лица Миу — я подготовил список подходящих кандидатур.       Анна ещё раз протянула руку, и в этот раз Асаф вложил в неё планшет. Матрона пробежалась глазами по запросам, всё ещё не понимая, что так взбудоражило её помощника, пока под последним не увидела отправителя: «Натаниэль Улиссон. Старший следователь третьего следственного отдела. Центральное отделение полиции. Земля». Ей потребовалась буквально секунда, чтобы вспомнить, где она уже слышала это имя. Интересный мужчина. Будь он раза в два моложе, ей бы захотелось пообщаться с ним лично.       — Хочешь отплатить ему добром?       Асаф покраснел ещё гуще и опустил голову, но потом бросил на неё короткий взгляд и утвердительно кивнул.       — Тогда что тебя смущает? Ты же помнишь, чему нас учит Миу: «Чистые сердца бьются по всей Вселенной». Это правильно, что ты хочешь помочь тому, кто когда-то помог тебе, — последние слова она произнесла уже медленнее и тише, погрузившись в чтение деталей запроса. Её брови снова поползли вверх: — И такая грязь просочилась и к нам тоже? Так. Это уже серьёзно. — Анна отложила планшет и, нахмурившись, посмотрела на карту жилых куполов, висящую на стене. — Медицинские капсулы в зоне L-7 от Меканера? Найди и приведи ко мне техника, которого они нам прислали. Я буду в Зелёном куполе. Принеси туда мои инструменты и позови двух Воинов Невесомости, какие посильнее. — Матрона мягко улыбнулась своему помощнику. — А ты собери всё об этих капсулах и этой жилой зоне. Проверь каждое слово из этого запроса. Пока мы разбираемся, пусть Медицинская Служба найдёт все похожие капсулы и отключит. А, и ещё. — Асаф внимал её словам, не шевелясь. — Передай Внешней Службе, что я лично проведу переговоры с землянами.       Она посмотрела в спину Асафу, побежавшему выполнять её поручения, и задумчиво пробормотала:       — За добро платят добром.       Но тут же вспомнила о грядущем допросе и расплылась в мечтательной улыбке:       — А за всё остальное придётся расплачиваться по-другому.