Хрупкость

      Рядом на полу сидел Миша, мирно сопел, уложив голову на край дивана, нежно держа Сашеньку за руку. Вот это проснулся. Голова гудит, мышцы во всём теле ноют и не хотят слушаться. Взгляд снова зацепился за светлую голову. Мирно сопя и поглаживая руку, Миша сейчас выглядел таким безмятежным и спокойным, что головная боль ушла на второй план. Светлые ресницы немного подрагивали, видимо их владелец чувствовал пристальный взгляд или просто сон медленно оставлял его.       Поднимая голову с дивана, Миша кое-как смог открыть глаза, потирая левый тыльной стороной руки.       — Доброе утро, — сладко зевая, потягивая затёкшие мышцы спины и шеи — Как себя чувствуешь?       — Хреново, — на вскидку, Саша выглядел намного лучше, чем вчера, сидя на коленках перед «белым троном».       — Хах, оно и понятно, — наконец-то полностью проснувшись, Московский приподнимается к всё ещё лежащему Питеру, касаясь лба губами в лёгком поцелуе — Кушать хочешь?       — Нет, — напущено сухо отвечает Саша — Я буду ещё спать. Если хочешь, еду на кухне найдёшь.       — Сашенька, тебе нужно немного поесть — аккуратно касаясь плеча.       — Мне нужно отдохнуть, и желательно от тебя!       — Ладно, хорошо. Ты уже заколебал со своей сменой настроения. Я всё понимаю, наркотики и все дела, но, блять, можно хоть чуть-чуть повежливей. — нежность в перемешку с раздражительностью, ммм прекрасное сочетание в лице столицы.       — Да чё ты привязался к этим наркотикам? — нахлынувший негатив от Миши резко пробудил силы у Невского. Голова оторвалась, от столь маняще подушки.       — А то, что именно из-за них ты ведёшь себя, как… как беременная во время токсикоза. — Московский разминает спину, полностью вставая на ноги. Да, спать с Сашей приятно, но не когда он в дрова — Сначала я — Сука ебаная, потом — Мишенька.       — Это уже не мои проблемы. — тихонько говорит Саша на столь неприятные слова.       — Поэтому я и хочу тебе помочь. — Московский подходит к окну и распахивает шторы, впуская солнечные лучи в комнату.       — Ага, конечно — закатывая глаза, Саша скрестил руки на груди.       — Конюшня! Через неделю, думаю, подпишем пару бумаг. — Московский раздражён, но старается держать себя под контролем.       Кинув столь незамысловатую фразу, Михаил Юрьевич направился на кухню. Кофе с жареными яйцами и поджаренным хлебом. Это одно из тех блюд, что можно приготовить буквально за минут 15-20. Слив кипячёную воду в графин и поставив его кипятиться, Московский быстро просматривает все полки в поиске нужных ингредиентов и инструментов.       Саша, до конца не осознав последние сказанные слова, сидел ещё некоторое время в ступоре.       — Какие документы? — не вставая с дивана, кричал Невский.       — Ааа, — притворяясь, что не слышит.       — Да, блять, — ругаясь, Александр всё-таки соизволил поднять свою жопу и прийти в кухню, шлёпая босыми ногами — Я спросил, какие к чёрту документы?       Московский обильно смазывает рафинированным маслом сковородку. Попутно рыскает в шкафчиках в поисках лопатки.       — Ну, как какие, по поводу реставрации портов северной столицы и ужесточения таможенного контроля. Ты же сам меня об этом просил вчера. — открывая уже третий раз ящик и не найдя нужный предмет.       — Отойди, — Саша пихает и сам достаёт лопатку, осторожно подцепляя хлеб на сковородке и переворачивая — Я что-то не помню, чтобы я такое тебе говорил.       — Ты просто был не в себе — достав с холодильника пачку сигарет, Миша достал последнюю, открыл окошко закуривая.       Морозный ветер легко проник в комнату. Из-за резкого порыва газ чуть не затух. Москва курил, аккуратно наблюдая за грациозными движениями Сашеньки.

****

      — Александр Петрович, не нужно Вам тут находиться, — встревоженно тараторил Степан Осипов. Степан — главный повар при дворе, седой, низкорослый, пухлый дядечка лет пятидесяти.       — Степан, не беспокойтесь вы так, — Романов в белом фартуке, надетым поверх мундира, резал яблоки.       — Но, Александр Петрович, мне же Её Светлость голову снесёт, если узнаёт. А она узнает, ох, что будет, что будет…. — упитанный мужчина схватился за сердце, тяжело дыша.       — Да не переживайте вы так. Что плохого в том, что я хочу попробовать что-то новое? — запихивая в печь форму с тестом, поверх которого интересным узором были выложены яблоки.       — Ничего, конечно, но…       — Вот! Через сорок минут нужно будет достать из печи. — достав из кармашка маленькие часы, скомандовал Романов.       — Как пожелаете. — Осипов склонил голову, отходя в сторону и освобождая проход.       — А, да, в половину пятого организуйте ужин. Михаил Юрьевич приедет, с дороги он будет явно голодным. — Александр быстрым шагом направился в свои покои.

****

      Саша всё-таки готовит и себе глазунью. И вот они сидят напротив друг друга, медленно поедая горячий завтрак.       Аромат кофе наполнил комнату, чаруя и заставляя сердце биться чаще, лишь от этого запаха. Сон — это, конечно, важно, но выпить пару чашек кофе — это намного лучше. До кофе ты выглядишь как зомби, но после первого глотка ты уже как огурчик. И по тебе не скажешь, что спал менее двух часов.       — Во сколько у тебя самолёт? — отрезая небольшой кусочек белка, Александр грациозно клал его в рот.       — Без понятия. Я же говорил, что…       — Что не уеду, пока ты не избавишься от этой дряни — перебивая Московского, Невский коверкает слова и показывает руками кавычки — и бла-бла-бла.       — Ну вот. — отпивая горячий напиток, он смотрел на немного закипающий Питер, что нервно сжимал в руке вилку — Хотя мне всё равно придётся уехать.       — Прекрасно. — сквозь зубы цедил тот.       — Да, и поэтому за тобой присмотрит Уралов. — Московский съедает последний кусочек и направляется за ещё одной чашкой кофе.       — Чё, я что маленький?       — Сейчас — да.       — Он, блять, младше меня. Может, это я за ним следить буду. — Саша сейчас действительно выглядит как маленький. Взъерошенные волосы, огромная футболка, в которой он буквально тонул. Но вот той нежности и наивности, что была не так давно, не было в серых глазах.       — Ага, конечно. Только он ведёт себя ответственно, в отличии от некоторых. — усмехаясь от надутых губ Питера.       — Ты охуел? Я — сама ответственность. — Александр Невский невозмутимо отправляет в рот ещё один кусочек.       — Ага, возможно, в прошлом или будущем, но явно не сейчас. — Миша достаёт с холодильника пачку сигарет и с досадой сминает и выбрасывает в мусорку.       Питер задумался. Неужели он действительно стал таким раздолбаем? Он ведь исправно писал отчёты, просто не факт, что они отправлялись. Активно участвовал в жизни города. Да, возможно не с той стороны, с которой хотелось. Но всё же. Да, он немного выпивал, да, начал пробовать что-то покрепче. Но это все из-за работы, Александр ведь глава Федерального Округа. А там проблем, уф, мама не горюй!       Сделав ещё пару глотков кофе, Сашу снова начало мутить. К горлу подступила тошнота, которую он поспешно пытался заглушить ещё большим количеством сладкого напитка. Это не помогло от слова совсем. Парень резко подрывается со стула, несясь в сторону туалета.       Завтрак даже не успел начать перевариваться. Горло дерёт от рвотной массы, живот скрутило, а на грудь словно положили большую бетонную плиту. Голова кружится, а ноги просто не держат. Миша с полным стаканом чистой воды уже стоит возле него. Отвратительное состояние, словно выворачивает наизнанку весь организм. Ощущение, что он сейчас выблюет лёгкие, желудок и сердце в придачу.       Рвотные порывы ненадолго утихают, давая прокашляться. Сердце сдавливало, не давая вдохнуть полной грудью. Придерживая Сашеньку, Миша помогает немного попить.       — Ну и как тебя одного оставить? — ласково поглаживал по волосам Московский.       Невский молчал. Искать оправдания или спорить сил не было. Та вода, что попала в организм, сняла спазм в груди, дышать стало проще. Саша полностью расслабился, позволяя столице держать его.       Невский смог осилить оставшиеся пол стакана воды, и, на удивление, не выблевать их. Миша, удерживая легкое тело одной рукой, умыл Сашу прохладной водой. Это немного взбодрило и привело в сознание.       Эффект эйфории от кокаина или героина был просто потрясающий, но он быстро проходил, оставляя неприятные последствия. Тошнота — это самая малая часть побочек. Невский уже научился справляться с ними в одиночку.       Московский опустился на кафель, усадив на колени всё ещё дрожащего Сашу. Немного покачиваясь и шепча какие-то ласковые слова, дабы унять быстро бьющееся сердце. Но тут проскальзывает вопрос.       — Солнышко, скажи, пожалуйста, где ключи от сейфа? — не отпуская Сашеньку, Миша ненавязчиво задаёт вопрос.       — Зачем? — бубнит уткнувшись носом в грудь — Там только рабочие документы.       — Как раз посмотрю, вдруг какие-то нужно будет отвезти в Москву — продолжая мирно покачивать парня в своих руках.       — Я тебе нужные почтой вышлю. — упирался Александр, подняв голову и встречаясь с чужими глазами.       — Я все равно хочу удостовериться, что там только документы. — немного прищурившись, Миша рассматривал серые глаза, полные отчаяния. Бинго, значит именно там есть ещё запас «ВеСеЛьЯ».       — Я не помню, где они.       — Зная тебя, они скорее всего в ещё одном тайнике. — Миша уже вовсю улыбался, наблюдая, как меняются эмоции на лице Питера — Думаю, Фёдор Михайлович нам поможет.       — Кто? — эх, Саша, это звучит очень наигранно.       — Сашенька, не придуривайся. — Московский легонько чмокает того в лоб.       — Мишенька, как ты мог подумать, что я вру? — быстро хлопая ресничками.       — Милый, я знаю тебя, как облупленного. — поднимаясь с холодной плитки — Пошли, покажешь, где твои запасы.       — Может, не надо?       — Ага, конечно, не надо. А потом тебя из реки вылавливать буду.       — С чего это вдруг? — непонимающе смотря на Московского.       — С того, что я лично тебя утоплю, если ещё раз обдолбишься — нежно угрожая.       Московский схватил под локоть несопротивляющегося Невского и быстро повёл в зал. Небольшая комната тускло освещалась светом из расшторенного окна. Серые облака плотно заволокли мартовское небо, не давая ни единому лучу солнца пробраться в комнату. В шкафу около окна было выделено несколько полок, исключительно для книг. Русская классика XIX века, и несколько писателей XX. Но, что даже с течением времени было неизменно, это сборники Пушкина, Достоевского и Лермонтова, они в любое время стояли на полках. А вот Толстой и Гоголь томились в коробке в кладовке, сейчас не было желания видеть их на полках.       Сомнение не было, ключи и не только должны быть где-то тут. Одним из тайных мест мог стать Достоевский, хотя и Пушкина не стоило оставлять без внимания.       Пушкин прекрасный поэт и Романову он всегда нравился. Роскошнее Александра Сергеевича никто не мог описать красоту и величие юной столицы. Пушкин был поражён Санкт-Петербургом и неприкрыто им восхищался. Александру даже удалось встретиться со столицей на одном из балов.

****

      Блеск люстр озаряет большой зал. Шуршание пышных платьев, стук тяжёлых военных сапогов, звон фужеров, наполненных шампанским и вином, всё это создавало сказочную атмосферу. Одни дамы и господа кружат в вальсе под оркестровую музыку. Другие ведут беседы о высоком, например, о не так давно вышедшей произведении «Евгений Онегин». Прошёл слушок, что Александр Сергеевич тоже будет на этом балу. Конечно, со своей прекрасной спутницей жизни. Но это не мешало большому количеству юных особ, прочитавших роман, прийти в надежде встретиться с ним. Ну, а если очень повезёт, может, поэт обратит на них внимание, и кто знает, кто знает.       Заметив среди что-то горячо обсуждающих дам жену писателя, девушки старались высмотреть и его самого. Только они не догадывалась, что Пушкина не было в зале. Поэт стоят на пустом балконе, выходящем во внутренний двор. Но его одинокое пребывание прервали.       — Beau temps aujourd'hui, ne trouvez-vous pas, Alexander Sergeevich? — вошедший встаёт в полуметре от поэта.       — Tout à fait d'accord avec vous. — только повернув голову в сторону Пушкин, увидев, кто стоит рядом, резко бледнеет — Александр Петрович, не думал, что смогу встретиться с вами.       — Это просто удачное стечение обстоятельств, — размеренным тоном с едва заметным французским акцентом парировал столица — Хотелось бы отметить, что ваш новый роман достоин похвал. К сожалению, я ещё не дочитал его, но даже сейчас я могу сказать, что это очень достойно.       — Ох, я-я премного благодарен за столь высокую оценку.       — Ну что вы, это чистая правда. Насколько мне известно, ваши произведения произвели фурор. Ими интересуется большое количество людей. — чётко поставленная речь и учтивость так прекрасно подчёркивали статус столицы. После повисла тишина.       — Ваша светлость, вы не знаете, Михаил Юрьевич сегодня здесь? — с минуту поразмыслив, Александр Сергеевич все же решил спросить.       — Нет, сегодня он не пришёл. — горестно вздыхает Романов, направляясь к двери — Ему не здоровится. Я как раз собирался к нему. Вы что-то хотели?       — Мне бы хотелось узнать некоторые детали XVII века, это для моего нового романа. Передайте от меня «скорейшего выздоровления» — торопливо, но так же сдержанно, стараясь скрыть волнение.       — Да, конечно. До свидания.       — Благодарю Вас. Д-до свидания. — Пушкин учтиво поклонился вслед уходящему Александру.       Спустя несколько дней во дворец поступает посылка. Аккуратно упакованная в плотную бумагу красная книга. «Руслан и Людмила» витиеватыми золотыми буквами красовалось на обложке. Открыв книгу, на внутренней части обложки каллиграфическим почерком написано:       «Дорого, Александр Петрович Романов, для меня была честь встретиться с Вами. Мне бы хотелось, чтобы самая первая изданная книга была у Вас. Пройдут столетия, одно поколение сменит другое, но память о прошлом будет вечной. С наилучшими пожеланиями, Александр Сергеевич Пушкин.»

****

      — Ну, что, сам скажешь, где или мне самому искать?       Саша нахмурился и молча потянул руку к третьему тому Достоевского Ф.М. Бутафорская книга, внутри которой вместо страниц скрывалось углубление. Маленький металлический ключик и конверт, всё что хранил Достоевский.       — Оу, я угадал. — Московский удивлённо вскидывает брови, доставая содержимое тайника.       — А вот это тебе не нужно! — выхватив из рук конверт, Сашенька прижал его к себе, отворачиваясь.       — Там что-то очень секретное? — положив голову на плечо, шепчет Миша.       — Ага, не твоего ума дело! — Невский делает шаг вперёд, тем самым освобождаясь. Достав красную книгу с верхней полки и засунул конверт между рандомных страниц.       Московский в это время во всю исследовал содержимое сейфа. Ну, собственно документы тут действительно были, но и без порошочка не обошлось. Десять! Десять, твою мать, пакетов! И в каждом не по 5г, а по 500г!       — Ты на лет 10 вперёд затарился? — достав несколько, он потопал на кухню. Вскрыв упаковку ножом, Московский высыпал всё в раковину открыв воду.       — В унитаз быстрее будет. — развалившись на диване, комментировал Невский.       — Я смотрю, ты уже смирился.       — А что ещё остаётся? Чисто физически я не смогу тебя остановить. А переубедить бессмысленно. — парень укутался одеялом, не отрывая глаз от столь плачевного для Шуры зрелища.       В груди щемило, хотелось подорваться и не дать этому еблану, так безжалостно избавляться от сокровища. Но остатки здравого смысла говорили обратное. И как можно заметить, именно здравый смысл и побеждал. Блондин забрал последние два пакета и в сейфе остались только какие-то бумаги.       — Ну вот, Александр, да начнётся новая жизнь — садясь на диван рядом с укутанным по уши в одеяло Сашей и целуя в макушку.       — Посмотрим — одними губами произносит Думской.       Примерно к часу дня в дверь кто-то стучит. Сладкая парочка мирно спит в обнимку. Точнее, Московский сидит, откинув голову на спинку, на коленках мирно сопит Саша, всё также закутанный, а рука Миши нежно придерживает спящее создание. После нескольких довольно сильных ударов столицы просыпаются. Недовольно бурча, Александр приподнимается с коленей и вновь падает на уже пустое место, проваливаясь в сон. Михаил Юрьевич так же недовольно бредёт, чтобы открыть дверь.       — Я уж подумал, вы оба сторчались, — быстро зайдя в квартиру и осматривая сонного Михаила Юрьевича. Сейчас этот суровый дядька выглядит через чур невинным — Хотя про тебя так и можно подумать. Где моя головная боль?       — Он спит. — указав на комнату, уже направился в ванную.       — Ага, и что с ним делать? — сняв ботинки и кожанку, Константин оставляет всё в прихожей.       — Корми, лелей, следи, чтобы ничего не принял, если получится, заставь поработать. — умываясь ледяной водой, что моментально включает мозг — У меня собрание совета безопасности, на СКФО опять совершено нападение.       — Слышал. — сухо отвечает Уралов, беря на руки Неву.       — Опа, а ты откуда тут? — Москва в афиге смотрит на кота.       — Я тайну тебе открою, этот кот тут живёт.       — Я не об этом. Хотя, плевать, накормишь его, мне пора. — Московский быстро проскальзывает в комнату, целует в губы спящего Сашеньку и шепчет — веди себя хорошо.       — Уффф, какие нежности — с отвращением цедит Костя в след выходящему из квартиры Михаилу — Ну что, пошли кушать.       Нева спрыгнул с рук и пошёл на кухню. Грязная посуда на столе и в раковине. «Да, Саша, на тебя это не похоже». Ну, хоть в холодильнике есть еда.       — О, есть гуляш, будешь? — Костя посмотрел на кота, что умывал мордочку — Приму это за «да».       Котик накормлен, а Невский до сих пор спит. От скуки Уралов, как истинная домохозяйка, принялся за уборку. Помыл посуду, протёр стол и даже полил фиалку. И всё, что делать дальше? Тихо зайдя в комнату к спящему, он подходит к столу и раскладывает привезённые и взятые из открытого сейфа бумаги. Раз уж придётся смотреть за большим ребёнком с шилом в жопе, то пока дитятко спит, можно и поработать.       Спустя ещё полтора часа со стороны дивана стали доносится какие-то звуки. Оторвавшись от очередной бумажки, Уралов смотрит на сонное создание, взъерошенные волосы и сонный немного расфокусированный взгляд.       — Как спалось? — вновь возвращая свой взор на бумаги.       — Нормально — встать трудно, поэтому Саша снова валится на диван.       — Есть хочешь?       — Я хочу курить. — в одеяло бубнит тот.       — Нет, мой милый, это тебе не положено. — язвительно заметил Костя — Давай, поднимай свою жопу и иди работай.       — Не хочу. — тянет Саша и плотнее укрывается одеялом, поворачивается к стенке.       — Не выёживайся! — раздражённо, Уралов встаёт со стула подходит к Невскому и стаскивает одеяло — Саша, вставай! — у Кости уже волосы дыбом встают от этого наглеца.       — Неееее, — поёжившись из-за отобранного одеяла, после вальяжно раскинулся на диване.       — Извини, конечно, за грубость, — это сказано достаточно грубо — но какого ху… хрена Я должен делать ТВОЮ работу?       — Тебя никто не просит что-то делать — закинув ноги на стену, а голову свесив с дивана, задорно говорит Невский.       Саша высовывает язык, дразня старого друга. «Нет, блять, ну по нему видно, что он под чем-то» проносится в голове Константина. Он с ним всего две минуты общается, и он уже от него устал. Екатеринбург устало трёт переносицу, направляясь на кухню, дабы сделать кофейку.       — О, Нева, как ты себя чувствуешь? — кот запрыгивает на живот хозяина и устраивается поудобнее, пока его нежно гладят — Если ты делаешь кофе, мне тоже сделай.       — Ага, щас, встань и сам сделай.       — Ну, бля, не будь таким букой. — Саша надувает губки, продолжая ласкать Неву.       — Поднимай жопу, я сказал, и иди работать! — всё-таки сделав кофе и другу, Костя садится на стул.       — Нееее-а. — хлебая кофе, тянет Шурик.       — Ладно, тогда пошли погуляем. А то ты бледный, как поганка. — Костя недовольно смотрит на бледную кожу с синяками под глазами, не на аристократически бледную, а на смертно бледную.       — Нееее, настроения нет. — отпивая ещё немного горячего напитка, жмурится от приятного чувства тепла, расползающегося в теле.       — Ладно, бля… блин, чего же ты хочешь? — Уралов старается держать эмоции под контролем, дабы не прибить этого засранца.       — Давай выпьем?!